Операция «Меркурий»
Зачем Сталину был нужен Балтийский флот
Адмирал Владимир Трибуц
«Взять Киев к празднику!». Легенда о «праздничных наступлениях»
Генерал армии Андрей Хрулев
На службе Родине (Гречко Андрей Антонович)
Броня для «летающих танков»
И.В. Сталин в первые дни Великой Отечественной войны
Война на Волге. 1918 год
Главная ложь Виктора Суворова
Идеологические документы мая — июня 1941 года о событиях Второй мировой войны
Советская разведка и проблема внезапного нападения
Споры вокруг 1941 года: Опыт критического осмысления одной дискуссии
«Народный фронт» для Финляндии? К вопросу о целях советского руководства в войне с Финляндией 1939–1940 гг.
Нацизм как система преступлений
Хорватские добровольцы в германском вермахте во Второй мировой войне
Адмирал Арсений Головко
Маршал бронетанковых войск Павел Рыбалко
Коммунисты Танкограда
И Куба сражалась с фашизмом. Фронт Второй мировой проходил через Латинскую Америку
Разведка в тылу противника
«Каждый видел войну из своего окопа». Писатель Борис Васильев
В боях рождалась Победа
«Пропаганда разложения — грязное дело»
Над демянским «котлом» Борьба советской истребительной авиации с воздушным мостом люфтваффе в районе Демянска в феврале-мае 1942 года
Проблемы создания и боевого применения истребительной авиационной армии в 1942 г.
Советско-британские научные связи в годы Великой Отечественной войны (1941—1945)
Дальневосточный театр Второй Мировой войны и советская дипломатия (1937—1945)
ВОЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА
Генерал армии Андрей Хрулев
//
Полководцы и военачальники Великой Отечественной. Вып.1 — М.: Молодая гвардия, 1971.

Эти слова, сказанные Андреем Васильевичем Хрулевым в 1940 году на одном из совещаний генералов и офицеров, занимавшихся в Наркомате обороны вопросами материального обеспечения Красной Армии, глубоко запали мне в память. Видимо, потому, что уж очень убедительно они были сказаны. Вспоминаю и генерала, к которому было обращено это напутствие. Он внимательно выслушал Андрея Васильевича, а потом негромко спросил:

 — А где же учиться, ведь в академии этому нас не учили...

На это Хрулев ответил:

 — У жизни надо учиться. В академии всему научить невозможно. Жизнь — вот самая лучшая академия...

И хотя А. В. Хрулеву не было тогда еще и пятидесяти лет, все мы, молодые офицеры, работавшие вместе с ним и под его руководством, знали, что у него за плечами большая жизнь, знали, что он, питерский рабочий, участвовал в революции, активно дрался на фронтах гражданской войны, был красногвардейцем, командиром, комиссаром, занимал ответственные политические и хозяйственные посты в Красной Армии. Он был делегатом ряда партийных съездов и конференций. Все это значительно поднимало авторитет Хрулева в глазах подчиненных, и поэтому относились мы к нему с большим уважением, прислушивались к каждому его слову, к каждому замечанию. Привлекали нас также боевитость, собранность, целеустремленность, какое-то особенное умение воодушевлять людей, зажигать страстью к делу.

Родился Андрей Васильевич Хрулев 30 сентября 1892 года в деревне Большая Александровка Ямбургского уезда Петербургской губернии в семье крестьянина-ремесленника кузнечного дела. С детских лет познал трудовую жизнь, полную лишений. Работал вначале учеником [372] и подмастерьем в частных мастерских, а в 1915 году вступил в трудовую семью питерских рабочих. В бурные революционные дни 1917 года Андрей Васильевич вместе с революционным отрядом питерского пролетариата один из первых и активнейших красногвардейцев Пороховского района Петрограда успешно выполняет все возложенные на него задания.

Знаменательная дата в жизни А. В. Хрулева — март 1918 года. Именно тогда он стал членом Коммунистической партии, неразрывно связав всю свою жизнь с борьбой партии за утверждение идеалов социализма и коммунизма, за дело Великой Октябрьской социалистической революции.

1918 год. Полыхает пожар гражданской войны, идут жестокие битвы с полчищами белогвардейцев и иностранных интервентов. Трудное для молодой Советской республики время. Именно в эту пору, а точнее в августе, Андрей Васильевич добровольно вступил в ряды Красной Армии, отстаивавшей в тяжелых боях завоевания молодой Советской республики. Это был важный период укрепления Красной Армии, период перехода от комплектования ее добровольцами к созданию регулярной Рабоче-Крестьянской Красной Армии.

В разгар ожесточенной борьбы с интервентами и белогвардейцами на фронтах войны резко усилилась подрывная деятельность контрреволюции и в тылу. А. В. Хрулев, будучи командиром-комендантом революционной охраны Пороховского района Петрограда, повел активную борьбу с врагами революции.

Прошло немного времени, и А. В. Хрулеву уже доверили политическую работу в частях, которые вели бои на различных фронтах. Где бы ни находился в этот период молодой комиссар, отзыв о нем оставался неизменным: «Хороший партиец, стойкий и выдержанный». Являясь работником политотдела, а затем военным комиссаром полка и дивизии, он всегда находился в гуще красноармейских масс. Чутким, отзывчивым товарищем, боевым комиссаром и храбрым воином знали его бойцы и командиры Одиннадцатой кавалерийской дивизии прославленной Первой Конной. В составе этой легендарной армии он сражался против белогвардейских войск Деникина, белополяков, Врангеля, громил контрреволюционные банды на Украине и в Белоруссии.

Однажды в боях между населенными пунктами Белая [373] Глина, Средний Егорлык и станица Егорлыкская, где действовали основные силы Первой Конной армии, Одиннадцатая кавалерийская дивизия столкнулась с превосходящими силами деникинцев. Советские бойцы с трудом сдерживали их натиск. Дивизии угрожало окружение.

 — Товарищ комдив, — обратился Хрулев к своему командиру.

 — Слушаю, комиссар.

 — Есть один план. Разреши пробраться в Четвертую дивизию, рассказать о нашем трудном положении. Они нам помогут.

 — Помочь-то помогут, — качает головой командир, — но как ты попадешь туда, когда кругом беляки.

 — Прорвусь... Сквозь огонь прорвусь.

 — Ну давай, только зря голову под пули не подставляй.

И Хрулев под огнем врага прорвался в соседнюю кавдивизию. Вернулся он вовремя и с подмогой. Ударом во фланг кавалеристы соседней дивизии не только помогли Одиннадцатой отбить яростные атаки врага, но и разбить его. За находчивость и храбрость отважный комиссар был награжден орденом Красного Знамени.

Беззаветно преданный делу нашей партии, решительный и смелый, умеющий в тяжелых боях сохранять хладнокровие и выдержку, мужество и стойкость, А. В, Хрулев в годы гражданской войны вырос в крупного политического работника нашей армия, комиссара ленинской школы.

Отгремели залпы гражданской войны. Страна залечивала боевые раны, восстанавливала разрушенное хозяйство. Но угроза военного нападения империалистических агрессоров не отпала. Партия, рабочий класс внимательно слушали голос своего вождя и учителя В. И. Ленина, который на IX Всероссийском съезде Советов в декабре 1921 года говорил:

«... взявшись за наше мирное строительство, мы приложим все силы, чтобы его продолжать беспрерывно. В то же время, товарищи, будьте начеку, берегите обороноспособность нашей страны и нашей Красной Армии, как зеницу ока, и помните, что ослабления в отношении наших рабочих и крестьян и их завоеваний мы не вправе допускать ни на секунду».

Было ясно, что и в мирных условиях требуется наращивать мощь Вооруженных Сил Советского государства. [374] Коммунистическая партия и Советское правительство, следуя заветам В. И. Ленина, принимали все меры, чтобы наша армия и флот были в высокой степени боевой готовности, чтобы они могли надежно защищать мирный труд советского народа.

После окончания гражданской войны начался новый этап военного строительства — переход Вооруженных Сил на мирное положение. В этот период осуществлялась реорганизация Красной Армии, принимались меры к улучшению политико-воспитательной работы и подготовке командного и политического состава, настойчиво изучался боевой опыт, создавались новые уставы Советских Вооруженных Сил. Под руководством Коммунистической партии решались сложные вопросы организационного строительства Красной Армии, налаживалась подготовка военно-политических кадров. Уже тогда было обращено особое внимание на необходимость укрепления специальных технических частей: пулеметных, артиллерийских, автоброневых, авиационных и других, на обеспечение их всем необходимым.

Андрей Васильевич, будучи .в 1922–1924 годах военным комиссаром полка и дивизии, показал себя энергичным и инициативным политическим работником, верным проводником политики партии в армейских массах. В аттестации на военного комиссара Четвертой кавалерийской дивизии А. В. Хрулева за 1923 год записано: «Энергичен, обладает инициативой. Имеет большой боевой опыт. Хороший организатор и администратор».

В 1925 году его направили учиться на военно-политические академические курсы высшего политсостава Красной Армии. И там отмечалось его усердие и настойчивость в изучении военного дела. Он упорно овладевал общественно-политическими науками, глубоко и всесторонне изучал экономические и морально-политические возможности Советского государства и возможности его вероятных противников.

Успешно закончив учебу, А. В. Хрулев снова отправился в войска. Здесь он на практике применял полученные теоретические знания и боевой опыт гражданской войны. Будучи более трех лет военным комиссаром Десятой кавалерийской дивизии, он вновь показал себя боевым политическим вожаком. Андрей Васильевич не чуждался низовой «черновой» работы, всегда стремился быть среди людей. В дивизии, прошедшей огромный боевой [375] путь, он пользовался большим и заслуженным авторитетом, его любили бойцы и командиры. Командование, отмечая хорошее знание дела и большой политический кругозор, аттестовало его как достойного на выдвижение.

В 1928 году он был назначен заместителем начальника политуправления Московского военного округа. На этом посту он отдавал много сил, энергии, знаний и опыта укреплению боевой мощи войск округа. Здесь уместно подчеркнуть, что политические органы в армии наряду с огромной работой, проводимой по идейно-политическому воспитанию личного состава, никогда не стояли в стороне от вопросов материального обеспечения войск, от войскового хозяйства. Они всегда заботились о том, чтобы все бойцы были хорошо накормлены, одеты, обуты, чтобы организован и благоустроен был их быт.

Кто-кто, а Андрей Васильевич Хрулев за многие годы пребывания в армии в должности начальника политотдела, комиссара, а потом заместителя начальника политического управления столичного военного округа хорошо понимал, что значит своевременное обеспечение воинов всем необходимым, что положено для службы, выполнения учебных и боевых задач, насколько велика роль служб снабжения в обеспечении высокой боеготовности войск. Андрей Васильевич часто бывал в частях, подразделениях, подолгу беседовал с бойцами, командирами и всегда был не только начальником, но и старшим товарищем-коммунистом.

Однажды в беседе с молодым солдатом Хрулев уловил нотки недовольства по части снабжения. Он спросил с некоторой иронией:

 — Это кто же обидел молодого солдата?

 — Да меня трудно обидеть, товарищ командир, — отвечал тот. — Мы все понемногу обижены. Обмотки мешают мотористам работать на машинах. Чуть зацепил — и пошла раскрутка.

 — А может, моторист еще не научился как следует закручивать обмотки? — все с той же лукавинкой продолжал Хрулев.

 — По третьему служим, — докладывал невозмутимый моторист, — а все никак не приемлет самолет обмотки.

После этого разговора с солдатом Хрулев поставил вопрос [376] о снабжении некоторых технических частей сапогами, и вскоре этот вопрос был решен положительно. Находясь на службе в столичном военном округе, Хрулев много внимания уделял развитию и совершенствованию войскового и оперативного тыла, оснащению его техническими средствами, улучшению организации материального, технического и медицинского обеспечения войск. На проводившихся в ту пору учениях и военных маневрах он добивался сколачивания тыловых частей и войск в полевой обстановке, в условиях, приближенных к боевым.

У Хрулева было сильно развито чувство рачительного хозяина народного добра. Это и явилось одной из причин того, что его назначили начальником финансово-планового управления РККА. И вот в тридцатые годы под его руководством стала проводиться в жизнь очень важная перестройка системы хозяйства военного ведомства, наводился должный порядок в войсковом хозяйстве, внедрялась строжайшая финансовая дисциплина сверху донизу. Перед самой войной — новое назначение. Хрулева переводят в Киевский особый военный округ — начальником военно-строительного управления. Здесь он провел большую работу, проявляя настойчивость в выполнении заданий партии и правительства по строительству объектов оборонного значения, высокую принципиальность в решении многих других вопросов строительства Советских Вооруженных Сил и дальнейшего укрепления тыла. Военные строители, деятельность которых возглавлял Андрей Васильевич, за сравнительно короткий срок построили много всевозможных складов, аэродромов, гаражей и других важных объектов, а также добротных военных городков, лагерей, казарм, жилых домов для семей офицерского состава.

В его партийной характеристике за этот период указывается:

«Тов. Хрулев проявил энергичность и умение в руководстве аппаратом управления и строительными участками, в расстановке кадров, в мобилизации их на выполнение плана строительства. План первого полугодия до прихода в управление тов. Хрулева был выполнен на 25 процентов, а за второе полугодие под руководством тов. Хрулева на 57 процентов».

В эти годы руководством Наркомата обороны проводилась значительная работа по организации органов снабжения и обслуживания в направлении дальнейшей [377] централизации тылового обеспечения войск. Это вызывалось количественным ростом наших Вооруженных Сил, их техническим переоснащением, увеличением материальных потребностей и, конечно, нарастанием военной угрозы. В осуществлении этих мероприятий Хрулев принимал особенно активное участие.

С 1940 года Андрей Васильевич работал в органах тыла начальником снабжения, а затем был выдвинут на пост Главного интенданта Красной Армии, объединявшего под своим руководством обеспечение войск по службам продовольственного, вещевого, обозно-хозяйственного снабжения и квартирного довольствия.

Но вот грянула война...

Внезапное разбойничье нападение фашистской Германии на Советский Союз 22 июня 1941 года поставило нашу страну в исключительно тяжелое положение. Несмотря на стойкость и мужество, которые проявляли воины Советской Армии в развернувшихся на тысячекилометровом фронте ожесточенных боях с гитлеровскими захватчиками, сдерживать во много раз превосходящие силы врага, заранее отмобилизованные, тщательно подготовленные, было очень трудно. Фашистские орды, хотя и несли большие потери, упорно рвались вперед, на восток.

Коммунистическая партия с первых же дней войны развернула огромную деятельность по организации отпора агрессору. Партией решались неотложные задачи организаторской, политической, военной и хозяйственной работы, осуществлялись мероприятия, направленные на то, чтобы повысить нашу боеспособность, выстоять перед вражескими полчищами и обеспечить их полный разгром. Призывая советский народ мужественно отстаивать каждую пядь родной земли, партия и правительство указывали на необходимость организованно провести мобилизацию, принять все меры к быстрому продвижению транспортов и эшелонов с войсками к районам боевых действий, взять под охрану электростанции, связь, промышленные и другие предприятия. При вынужденном отходе требовалось уничтожать все, что невозможно вывезти, не оставлять противнику материальных средств и транспорт. На временно оккупированной врагом территории предлагалось создавать партизанские отряды, диверсионные [378] группы, подпольные партийные организации для борьбы с немецко-фашистскими захватчиками.

Важнейшей задачей, выдвинутой партией, явилась перестройка в кратчайший срок народного хозяйства страны на военный лад, чтобы обеспечить действующую армию достаточным количеством боевой техники, вооружения, боеприпасов и других материальных средств. Все это нашло отражение в народнохозяйственном плане на третий квартал 1941 года, предусматривавшем значительное увеличение производства военной продукции по сравнению с довоенным планом.

Перестраивая работу промышленности, сельского хозяйства, транспорта на нужды войны, партия приняла меры к улучшению партийного руководства военным хозяйством, повышению деятельности местных органов власти, профсоюзных и комсомольских организаций.

В ряду неотложных мероприятий важнейшее место занимало дальнейшее укрепление тыла Советской Армии, совершенствование его организационной структуры и методов работы. Организация тылового обеспечения войск — дело весьма разностороннее и трудное. Трудное даже в мирное время, а тем более во время войны. Ведь как ни старайся, а запасов материальных средств, скажем, таких, как боеприпасы, горючее, продовольствие, обмундирование, запасные детали для ремонта техники и т. д., заблаговременно для ведения большой войны создать невозможно. Во-первых, это весьма накладно для экономики страны, а во-вторых, и это, пожалуй, главное — они вскоре устаревают.

Военное дело, боевая техника, оружие в наш век так быстро развиваются, что сегодня, скажем, хороши такие-то танки, самолеты, корабли, а завтра они уже оказываются безнадежно устаревшими, их надо заменять новыми. А к новым чаще всего требуются и другие боеприпасы, запасные части, агрегаты. Даже продовольствие и обмундирование можно хранить лишь определенный срок, после чего их надо освежать, иначе они окажутся непригодны к употреблению. Значит, запасы материальных средств могут быть созданы заранее только в определенном количестве для ведения лишь небольшой или только первых месяцев большой войны, то есть пока будет обеспечен перевод хозяйства на военный лад. Производство же основной массы, потребной для ведения боевых действий, так же как и оружия, боевой техники, [379] приходится организовывать на предприятиях страны в ходе уже начавшейся вооруженной борьбы.

Но и это еще не все. Одно дело, если наши войска наступают и мы не теряем своей территории, промышленных предприятий, расположенных на ней, а напротив, что-то даже приобретаем. И совсем другое, когда войскам приходится вести тяжелые оборонительные бои, отступать под напором превосходящих сил противника. Именно такое положение создалось у нас в начале войны, летом и осенью 1941 года.

Особенно трудно пришлось нашему народу, когда немецко-фашистские войска захватили Белоруссию, Молдавию, Латвию, Литву, Эстонию, большую часть Украины, блокировали Ленинград и подошли к Москве. Советский Союз временно потерял значительную часть территории, на которой размещались важнейшие промышленные объекты, большие запасы материальных средств, производилось много сельскохозяйственной продукции.

Крайне отрицательно сказалось на работе тыла и то, что большинство запасов, созданных в предвоенный период, находилось в приграничных округах — в Ленинградском, Прибалтийском, особом Западном, особом Киевском, Одесском и др. Думалось, что будет практичнее их держать поближе к войскам. Однако нашей армии пришлось отступать. В результате мы лишились в этих округах значительного количества материальных средств, которые были захвачены противником или уничтожены нами при отходе. Только некоторую часть из них удалось использовать для обеспечения действующей армии.

В первые месяцы фашистского нашествия тыловая обстановка на фронтах, как и боевая, была крайне неустойчивой и менялась каждый день. Тыловые части и учреждения должны были очень часто перемещаться и работать на ходу. Связь нередко нарушалась. Зачастую грузы прибывали в назначенные пункты выгрузки, когда адресата там уже не было. В связи с прорывом подвижных групп противника в оперативную глубину наши тыловые части и учреждения попадали под удары врага и несли потери. Некоторые соединения и армии лишились своих тыловых подразделений и служб. В ходе первых месяцев войны выяснилось несоответствие количества отмобилизованных тыловых учреждений фактической потребности в них.

Предстояла чрезвычайно трудная организаторская работа. [380] Необходимо было решать много сложных проблем, и решать быстро, в самые короткие сроки. В этих условиях наша партия и правительство приняли энергичные меры, направленные на резкое улучшение работы тыла Красной Армии в условиях Великой Отечественной войны.

В конце июля 1941 года после предварительного доклада своих соображений ряду членов Государственного Комитета обороны А. В. Хрулев разработал проект решения об организации тыла Советской Армии на военное время. После тщательного обсуждения проекта 28 июля 1941 года было принято постановление ГКО, а 1 августа того же года по этому вопросу был издан приказ наркома обороны.

В соответствии с постановлением ГКО и приказом народного комиссара обороны от 1 августа 1941 года учреждалась должность начальника тыла Красной Армии и было образовано Главное управление тыла в составе штаба начальника тыла, управления военных сообщений, автодорожного управления. Начальнику тыла также были подчинены: главное интендантское управление, управление снабжения горючим, главное — военно-санитарное и ветеринарное управления. Такой централизованной организации дела обеспечения многомиллионной армии всем необходимым для жизни и боя еще не знала ни одна армия мира. Принятое решение о коренной перестройке и централизации управления тылом полностью соответствовало условиям ведения войны.

Генерал-лейтенант А. В. Хрулев был назначен начальником тыла Советской Армии и заместителем наркома обороны. Его заместителями стали генерал-майор М. В. Захаров, ныне начальник Генерального штаба, Маршал Советского Союза, и генерал-майор П. А. Ермолин, военным комиссаром — дивизионный комиссар В. А. Баюков, начальником штаба тыла — генерал-майор П. В. Уткин, которого в сентябре заменил М. П. Миловский.

На начальника тыла Советской Армии возлагалась организация подвоза фронтам вооружения, боевой техники и всех видов материальных средств; организация восстановления и строительства путей сообщения; доставка воинских пополнений фронтам и новым формированиям; обеспечение эвакуации раненых и больных с территории военных действий, руководство санитарной и [381] ветеринарной службами Советской Армии и устройство лечебных учреждений; организация и распределение воинских складов и баз между фронтами и военными округами; распределение для заготовки продовольствия тыловых районов между фронтами (отдельными армиями) и разрешение заготовок из местных средств в соответствии с решением правительства и многое другое.

Объединение в одних руках многих органов тыла и управления ими, подвоза и эвакуации позволяло более оперативно решать все вопросы работы тыла, упорядочить обеспечение войск материальными средствами, рационально использовать все виды транспорта и установить твердый воинский порядок в тыловых частях и учреждениях.

Во фронтах и в армиях также были созданы управления тыла во главе с начальником тыла фронта (армии), который являлся одновременно заместителем командующего войсками. А. В. Хрулев много внимания уделял подбору руководящих кадров тыла. На должности начальников тыла фронтов — заместителей командующих войсками назначались крупные военные работники, имевшие большой опыт управления войсками. Так, на Западный фронт был направлен генерал-лейтенант В. Н. Курдюмов, Ленинградский — генерал-лейтенант В. К. Мордвинов, Резервный — генерал-лейтенант М. С. Хозин, Брянский — генерал-лейтенант М. А. Рейтер, Юго-Западный — генерал-лейтенант И. Г. Советников, Южный — генерал-лейтенант И. К. Смирнов. Некоторые из них вскоре по разным причинам были переведены на другие фронты. На их место прибыли новые товарищи. Все они работали старательно, с большим напряжением сил. Андрей Васильевич тщательно инструктировал каждого, кто назначался начальником тыла фронта, по вопросам организации работы, наиболее эффективного использования имеющихся в распоряжении материальных средств, привлечения для обеспечения войск местных ресурсов, давал советы и рекомендации, как лучше строить взаимоотношения с командующими войсками, членами военных советов.

Центральный Комитет нашей партии, Государственный Комитет обороны направили в созданные органы тыла Советской Армии большую группу опытных работников из различных областей народного хозяйства страны. Начальником управления снабжения горючим был [382] назначен начальник Главнефтесбыта при СНК СССР М. И. Кормилицын, помощником начальника управления вещевого снабжения стал заместитель наркома легкой промышленности Н. С. Сметанин, а помощником начальника управления продснабжения — бывший нарком заготовок СССР П. С. Степанов. Они хорошо знали предприятия, их специфику, местонахождение и размеры материальных запасов и сырья.

Для того чтобы тыл успешно выдержал все испытания в войне и бесперебойно обеспечивал наши Вооруженные Силы всем необходимым, нужна была кипучая деятельность многих тысяч тружеников военного тыла от солдата до генерала, нужен был знающий дело, волевой, энергичный руководитель, обладающий высокими организаторскими способностями, который смог бы четко и твердо управлять огромным тыловым организмом в условиях ведения тяжелой и длительной войны.

Теперь, когда после окончания войны минуло уже четверть века и мы все явственнее ощущаем значение беспримерного подвига народа, завоевавшего под руководством КПСС всемирно-историческую победу, с тем большим правом и основанием можем сказать, что наша партия нашла такого руководителя в лице генерала Андрея Васильевича Хрулева. Ко времени вступления в должность начальника тыла Советской Армии А. В. Хрулев уже сложился как крупный военный деятель, опытный партийный работник, талантливый хозяйственник, прошедший большой и трудный жизненный путь. На ответственном посту, который поручила Андрею Васильевичу партия и который он занимал в течение всей Великой Отечественной войны, его исключительный организаторский талант проявился во всем своем многообразии.

Если людям моего поколения, участникам минувшей войны, кому больше, кому меньше, но все же известно, насколько сложные и трудные задачи приходилось решать А. В. Хрулеву, а также штабу, управлениям и ведомствам, которые он объединял, то многим читателям, которые об этом не знают, следует, на мой взгляд, рассказать об этом несколько подробнее.

Тот, кто работал в ту пору в службах тыла, помнит, как генерал Хрулев лично проверял выполнение мероприятий по тыловому обеспечению войск фронтов и отдельных армий. Этого же он требовал от штаба тыла, [383] главных и центральных довольствующих и обеспечивающих управлений Советской Армия Руководимые им штаб и управления должны были ежедневно знать как обеспечены войска, состояние и возможности тыловых соединений, частей и учреждений центрального подчинения и фронтов, а также и то, как выполняются планы заказов и поставок промышленными и сельскохозяйственными предприятиями

Такая четкая организация работы позволяла А. В. Хрулеву постоянно знать о наличии запасов военного имущества во фронтах, армиях и на базах К тому же А. В. Хрулев постоянно и тесно был связан с Госпланом, со всеми наркоматами и ведомствами, выполнявшими заказы для нужд фронта. Это позволяло быстрее решать вопросы увеличения производства различных видов материальных средств, идущих на обеспечение действующей армии, организовать накопление необходимых запасов и своевременно доставлять их войскам. Он завоевал глубокое уважение и большой авторитет среди начальников главных и центральных управлений, штаба и служб тыла Советской Армии, гражданских учреждений я ведомств, с которыми был в постоянном контакте. А. В. Хрулев имел сочетать интересы армии и народного хозяйства и правильно использовать те огромные материальные ресурсы, которые советский народ предоставлял нашим Вооруженным Силам, направляя их на своевременное обеспечение войск, а следовательно, на быстрейшее достижение победы. Он нацеливал штаб тыла Советской Армии, центральные довольствующие управления, органы тыла фронтов и армий на необходимость постоянно оказывать помощь гражданским наркоматам в эвакуации фабрик, заводов, имущества МТС, колхозов, совхозов продовольствия, скота, в уборке урожая, а также в организации ввода в действие эвакуированных предприятий.

Андрей Васильевич расценивал обеспечение армии не как хозяйственную, снабженческую функцию, а как оперативно стратегическую деятельность, как важнейшую государственную задачу. Став начальником тыча Советской Армии, генерал Хрулев интересовался буквально всеми деталями работы сложнейшего тылового организма, спускался до самых «низов», принимал энергичные меры, направленные на лучшее снабжение войск всем необходимым. [384]

Как-то ему доложили, что фронты имеют чрезвычайно большое количество различных стационарных складов. Андрей Васильевич встретился с одним из командующих фронтом, и у них состоялась такая беседа. Хрулев поинтересовался:

 — Сколько тыловых складов на вашем фронте?

Командующий, немного подумав, назвал цифру:

 — Сто.

 — А сколько складов в армейском и войсковом тылу?

 — Что-то около двадцати пяти.

 — Не многовато ли, как вы думаете?

 — Многовато — это не то слово, товарищ Хрулев. Можно прямо сказать: очень много. Громоздкие тылы мешают быстрым и маневренным действиям войск.

Как выяснилось из последующего разговора, из общего количества железнодорожных эшелонов, требовавшихся для перевозки стрелковой дивизии, более 30 процентов занимали тыловые части и подразделения. А ведь транспорт перебрасывал не одну сотню дивизий.

 — Так дальше дело не пойдет, — заключил беседу Хрулев.

Им немедленно были приняты энергичные меры. Чтобы сделать оперативный тыл более маневренным, в сентябре 1941 года были учреждены фронтовые полевые склады по основным видам материальных средств, а в армиях введены полевые армейские базы. Одновременно во фронтах и армиях уменьшалось общее количество стационарных баз, складов, мастерских, медицинских, ветеринарных и других учреждений, часть которых передавалась в ведение главных и центральных управлений. Значительно усовершенствован был и войсковой тыл. Подверглись реорганизации те тыловые части и учреждения, которые оказались громоздкими и малоприспособленными к маневренной войне.

По решению ЦК партии во фронтах и армиях были учреждены политотделы тыловых частей и учреждений, это значительно повысило роль и активность политработников и партийных организаций в решении задач по тыловому обеспечению войск и воспитанию личного состава тыла.

Теперь уже общепризнанным является тот факт, что коренная реорганизация структуры органов тыла Советской Армии в центре, на фронтах и в армиях, проведенная в начале войны, самым деятельным участником которой [385] был А. В. Хрулев, имела исключительно большое значение в улучшении работы. В общем 1941 год — первый год Великой Отечественной войны — был годом становления и укрепления тыла Советской Армии. Наши Вооруженные Силы получили мощный и разветвленный аппарат управления тылом, обеспечивший тесную и непосредственную связь с народным хозяйством, правильное и рациональное использование всех громадных материальных ресурсов, которые страна предоставляла фронту, их своевременную доставку в действующую армию.

Февраль 1942 года. Железнодорожный транспорт испытывает серьезные трудности. Нарушены транспортные связи важнейших экономических районов страны с действующей армией, что отрицательно сказывается на деятельности всех отраслей народного хозяйства. Причина — отсутствие достаточного количества паровозов, вагонов, топлива, а также недостатки в руководстве транспортом. Нужно было резко улучшить работу транспорта, прежде всего железных дорог. Специально созданная комиссия Государственного Комитета обороны установила необходимость укрепления руководства в Наркомате путей сообщения для того, чтобы выправить положение дел на железных дорогах страны.

И вот в этот ответственный момент партия поручает заместителю наркома обороны — начальнику тыла Советской Армии А. В. Хрулеву возглавить еще и Наркомат путей сообщения. Вот как сам Андрей Васильевич описывал это свое новое назначение:

«На одном из заседаний ГКО были выработаны подробные решения о неотложных мерах для улучшения работы железных дорог. Когда вопрос был исчерпан, председатель ГКО задержал меня.

 — Вам придется быть наркомом путей сообщения, — сказал он. — Этот вопрос уже решен. Вступайте в должность и действуйте. Задачи вам ясны.

Заметив мое замешательство при таком неожиданном обороте дела, он объяснил:

 — Я отдаю себе отчет в том, как сложна и ответственна выполняемая вами работа начальника тыла. Но снабжение фронтов — это прежде всего подвоз. Поэтому соединение в одном лице двух должностей — народного комиссара путей сообщения и начальника [386] тыла — позволит наиболее надежно решить вопрос о подаче в действующую армию всего, что необходимо для разгрома врага. На посту наркома путей сообщения вы станете ближе ко всему народному хозяйству, которое тесно соприкасается с железнодорожным транспортом и во многом от него зависит...

Мои попытки отказаться от такого назначения были категорически отклонены.

В тревожном раздумье я возвращался из Кремля. Как практически сочетать выполнение новых сложных обязанностей с кропотливой работой по управлению тылом Советской Армии, которая и без того поглощала по 20 часов в сутки? Найдется ли сразу общий язык с руководящими работниками столь сложного механизма, как аппарат НКПС? Там сложились свои привычные взгляды на организацию перевозок, свой режим и стиль работы, и все это надлежало привести в соответствие с биением пульса военного времени, с нуждами армии. Как лучше организовать работу, чтобы не страдало дело ни тут, ни там?»

Жизнь показала, что Андрей Васильевич Хрулев нашел ответы на все эти вопросы, сумел поставить дело на прочную государственную основу. Многое пришлось передумать, многое решать заново, но работа транспорта явно пошла в гору.

Одна из больших трудностей в работе транспорта состояла в том, что подвижной состав (вагоны, платформы, цистерны) и паровозы, уходившие с грузами к фронту, долго не возвращались обратно. Поезда, уходя на запад, отрывались от своих депо, складов топлива и пунктов ремонта. Паровозные бригады иногда теряли связь с участками, к которым они были прикреплены.

 — Как будем выходить из такого положения? — спросил Хрулев паровозников на одном из совещаний. Были высказаны различные точки зрения.

 — Даже там, где поездным бригадам приходится действовать недалеко от своих депо, они зачастую не имеют никакой помощи, так как большинство депо в прифронтовой полосе разрушены врагом. Надо быстрее восстанавливать ремонтную базу.

 — Дорогое и долгое удовольствие, — возражали некоторые.

 — По-моему, — говорил молодой машинист, — надо сделать так, чтобы мы, паровозники, не были связаны [187] с конкретным депо. Если разрушено одно, пусть берет на обслуживание другое. Кто-то возразил и ему:

 — А если на сотни километров нет поблизости ни одних ремонтных мастерских, что делать тогда?

 — Надо создавать передвижные паровозно-вагонные мастерские.

На совещании паровозников было высказано множество деловых конкретных предложений. Обобщив их и согласовав с ведущими специалистами Наркомата путей сообщения В. А. Гарныком, А. П. Михеевым, К. И. Даниленко, А. В. Хрулев предложил создать военизированные паровозные колонны особого резерва НКПС. Такие формирования позволили по-хозяйски выйти из трудного положения.

В каждую паровозную колонну включалось по 30 паровозов, имевших комплексные паровозные и кондукторские бригады и бригады поездных вагонных мастеров. Весь этот личный состав размещался в специальных вагонах, постоянно следовавших в колонне. Каждая колонна имела свои передвижные бани, прачечные, вещевой склад и 15-дневный запас продовольствия. Для ремонта паровозов колонны были снабжены запасными частями и материалами, подвижными ремонтными средствами и станочным оборудованием.

Таким образом, колонны не зависели от депо. Они могли работать на любом участке и на плечах любой длины. Паровозные колонны благодаря активному участию в их создании генерала А. В. Хрулева стали боеспособными воинскими частями, оснащенными всем необходимым. Успех этого дела превзошел все ожидания.

Учитывая положительный опыт первых 10 колонн, ГКО обязал А. В. Хрулева организовать на прифронтовых и тыловых дорогах еще 35 колонн (750 паровозов). Когда зимой 1942/43 года развернулось наступление нашей армии на ряде фронтов, то перевозки в основном осуществлялись силами военизированных паровозных колонн. В перевозках для Сталинградского фронта одновременно участвовало свыше 500 колонных паровозов, а в районе Курской дуги — более 600.

Паровозный парк колонн особого резерва, объединивший около 2000 паровозов, закончил войну без существенных потерь. Наша страна не имела паровозных кладбищ, какие оставила после себя первая мировая война. [388]

Немецко-фашистское командование, стремясь задержать продвижение советских войск, пыталось организовать оборону на водных рубежах. Поэтому для советских войск очень важно было с ходу занять плацдармы, а затем все возрастающим потоком перебрасывать через реки боевую технику и все необходимое для фронта. Противник взрывал мосты, и, чтобы выполнить поставленную боевую задачу, приходилось их восстанавливать в короткие сроки. Это делали железнодорожные войска и специальные формирования НКПС, созданные по приказу А. В. Хрулева.

Они действовали оперативно и четко. Подготовку к восстановлению днепровских мостов железнодорожные войска начали еще задолго до подхода наших войск к рубежу Днепра (составляли проекты восстановления мостов, заготовляли лесоматериалы, приводили в исправное состояние технику и т. д.). Это способствовало увеличению темпов восстановления мостов. Например, железнодорожный мост у Киева был построен за 13 суток. Это было выдающимся достижением советских железнодорожников. Ни во второй мировой войне, ни раньше, ни позже никто таких темпов не показывал.

Кроме моста у Киева, железнодорожные войска и спецформирования НКПС в этот же период восстановили мосты через Днепр у Кременчуга и Днепропетровска. В связи с тем, что во время восстановления моста у Днепропетровска на плацдарме шли ожесточенные бои и войска, действовавшие на правобережном плацдарме, не могли длительное время обойтись без железнодорожного подвоза, А. В. Хрулев по указанию ГКО отдал приказ о сооружении в районе Днепропетровска железнодорожной понтонной переправы. Сооруженная в течение 7,5 суток (впервые в Великой Отечественной войне) железнодорожная понтонная переправа сыграла важную роль в обеспечении войск, проводивших операцию по расширению и укреплению плацдарма на правом берегу. За 27 суток эксплуатации через переправу было пропущено 247 поездов с левого на правый берег и 133 поезда в обратном направлении.

Еще много можно было бы приводить примеров умелого руководства А. В. Хрулевым железнодорожным транспортом, однако основной его работой был тыл Советской Армии. А поэтому вернемся снова к главной нашей теме. [389]

Генерал Хрулев не был кабинетным работником. Несмотря на огромную занятость, он часто выезжал на фронт и на объекты тыла, чтобы выяснить, как обеспечены войска, помочь на месте в решении трудных задач. В чрезвычайно тяжелые дни октября 1941 года Андрей Васильевич принял энергичные меры к обеспечению фронтов боеприпасами, горючим, продовольствием, позаботился о том, чтобы на фронтовые, армейские и войсковые склады к наступлению морозов были доставлены теплые вещи: шапки-ушанки, полушубки, валенки, теплое белье, меховые рукавицы. Он выезжал на Западный, Калининский, Северо-Западный и Волховский фронты, вникал во все тонкости тылового обеспечения войск. Однако, пожалуй, самая большая работа была им проведена на Ленинградском фронте.

Когда был блокирован Ленинград, решением ГКО ответственность за доставку продовольствия и всех других материальных средств Ленинграду была возложена лично на генерала Хрулева.

Положение было необычайно трудное. Осенью 1941 года противнику удалось перехватить все наши сухопутные транспортные коммуникации, ведущие к Ленинграду. Пришлось ввести строжайший режим снабжения населения продуктами питания. Несмотря на самую жесткую экономию, запасы продовольствия с каждым днем уменьшались. Особенно тяжелое положение сложилось с хлебом. Хлеб выпекался с различными примесями (солод, рисовые отруби, мучная пыль, пищевая целлюлоза и др.). Нормы выдачи его населению в период блокады снижались четыре раза. Минимальная норма для рабочих и инженерно-технических работников достигла 250 граммов в сутки, служащих, иждивенцев и детей — по 125 граммов. Пришлось резко снизить нормы выдачи других продуктов. Вскоре в городе совсем не стало топлива, вышел из строя водопровод, остановилась электростанция. Вследствие неимоверных лишений и истощения умирали люди.

Тяжелые условия блокады потребовали от специалистов штаба и управления тыла в центре и от личного состава Ленинградского фронта исключительно напряженной работы, массового трудового и боевого героизма в решении проблем обеспечения войск и населения Ленинграда. А. В. Хрулев понимал это и стремился мобилизовать все и всех на преодоление возникших трудностей. [390]

Он ведет частые переговоры с секретарем ЦК партии и членом Военного совета Ленинградского фронта А. А. Ждановым, с другими членами Военного совета и руководителями партийных и советских органов Ленинграда.

 — Что же будем делать, товарищи? — спросил Хрулев собравшихся на экстренное совещание руководящих работников Ленинградского фронта, города и области.

Руководители помолчали в раздумье, потом стали вносить предложения.

 — Необходимо использовать для подвоза материальных средств транспортную авиацию. Кто-то возразил:

 — Авиацию нужно использовать, но она не сможет восполнить и одной трети суточного расхода продуктов питания. Надо искать другие средства доставки.

 — А почему бы не пустить грузы по Ладожскому озеру?

И сразу же пошел конкретный разговор о практическом использовании водной магистрали. А среди присутствовавших были руководители партийных и советских органов Ленинграда А. А. Кузнецов, Н. В. Соловьев, Я. Ф. Капустин, П. С. Попков, Т. Ф. Штыков, Д. В. Павлов и др.

Через много лет после этого исторического совещания Д. В. Павлов будет писать в своих воспоминаниях:

«Быстро и правильно оценивая складывавшуюся обстановку на фронте, начальник тыла Советской Армии генерал армии А. В. Хрулев со свойственной ему энергией потребовал от своего штаба первоочередной отгрузки продовольствия Ленинграду. Была установлена четкая система контроля за погрузкой вагонов. Каждому маршруту присваивался номер установленной серии. На всем протяжении пути администрация железных дорог и служба ВОСО пристально следили за продвижением составов, идущих под известной им серией, и в случае задержки поездов офицеры службы ВОСО, железнодорожники тут же принимали меры к устранению помех и продвижению маршрутов к месту назначения. При такой организации доставки, несмотря на многочисленные препятствия, маршруты с продовольствием непрерывно поступали на станцию Волхов. Отсюда грузы доставлялись на речную пристань Гостинополье, расположенную в 9 километрах от Волхова. Здесь в начале октября образовались горы [391] мешков с мукой и крупой, скопилось множество бочек и ящиков с жирами и консервами, лежали туши мяса... Сосредоточение большого количества грузов в непосредственной близости от неприятеля вызывало серьезные опасения за их сохранность: все могло быть уничтожено пожаром. Вывоз же грузов с пристани был ничтожным — не хватало плавсредств, баржи и буксиры часто выходили из строя от вражеских бомб и жестоких штормов».

Для ускорения перевозок материальных средств по Ладожскому озеру было собрано все, что могло плавать на этом водном бассейне. Приняли меры к постройке новых судов, барж, паромных железнодорожных переправ. А когда озеро замерзло, на нем проложили знаменитый ледовый путь, который народ назвал «Дорогой жизни». В постройке его участвовали военные дорожники, работники промышленности, водного и железнодорожного транспорта. Сооружать дорогу активно помогало гражданское население. Общее руководство дорогой было возложено на заместителя начальника тыла Ленинградского фронта генерал-майора А. М. Шилова, начальником ее был капитан 1-го ранга М. А. Нефедов, военным комиссаром — И. В. Шикин.

Днем и ночью под вражеским огнем возили в осажденный город продовольствие, боеприпасы и вывозили из Ленинграда женщин, детей, раненых и больных. Достаточно сказать, что только за зиму 1941/42 года по «Дороге жизни» была поставлена в Ленинград 361 тысяча тонн грузов (из них продовольствия около 75 процентов), а из Ленинграда эвакуировано 514 тысяч человек.

А. В. Хрулев мобилизовал специалистов, чтобы изучить возможности для строительства трубопровода через Ладожское озеро, и в навигацию 1942 года трубопровод по дну озера был проложен, по нему было перекачано несколько тысяч тонн горючего.

Когда наши войска прорвали кольцо вражеской блокады Ленинграда, туда сразу же стали направляться эшелоны с необходимыми материальными средствами. Чтобы быстрее восполнить потребности войск фронта и населения города, по распоряжению Андрея Васильевича в Ленинград направили поезда с продовольствием и некоторые фронты.

А какая колоссальная работа была проделана органами тыла по обеспечению наших войск, участвовавших в разгроме гитлеровцев под Сталинградом, на Курской [392] и во всех других наступательных операциях Великой Отечественной войны. В период боев за Сталинград, например, немецко-фашистское командование основные силы своей авиации бросило на уничтожение тыла фронтов, включая и железнодорожные коммуникации. Чтобы темп перевозок не снижался, принимались решительные меры к быстрейшему восстановлению разрушенных железнодорожных путей. Кроме того, при активном участии А. В. Хрулева были сформированы крупные автомобильные соединения. Они приняли на себя огромную тяжесть перевозок различных грузов, необходимых для защитников волжской твердыни, и создания запасов материальных средств для снабжения фронтов, участвовавших в окружении и разгроме группировки немецко-фашистских войск. Создание таких соединений сыграло очень важную роль.

При подготовке контрнаступления предстояло осуществить колоссальные перевозки войск и материально-технических средств для всех фронтов: Сталинградского, Донского и особенно для вновь создаваемого Юго-Западного. И задача эта также была решена успешно. На перевозке войск и грузов работало 27 тысяч машин. Железные дороги ежедневно подавали 1300 вагонов грузов. Войска и грузы для Сталинградского фронта перевозились в исключительно сложных условиях осеннего ледохода на Волге. Только с 1 по 20 ноября через Волгу для этого фронта было переправлено 160 тысяч солдат и офицеров, 10 тысяч лошадей, 430 танков, 600 орудий, 14 тысяч автомашин, около 7 тысяч тонн боеприпасов и около 4 тысяч тонн продовольствия. За период с 20 ноября по

5 декабря 1942 года фронтам в районе Сталинграда было перевезено более 120 тысяч тонн грузов и эвакуировано 24 тысячи раненых.

А взять Курскую битву. Фронтам в район Курской дуги в 1943 году по планам центральных органов было подвезено 3572 эшелона (171 789 вагонов},, среди которых 1410 эшелонов с артиллерией, танками, частями РВГК и около 150 тысяч вагонов с материальными средствами. Четко организованная работа по подвозу позволила создать необходимые запасы материальных средств не только для ведения ожесточенных оборонительных сражений, но и для обеспечения контрнаступления. А. В. Хрулев осуществлял тщательный контроль за продвижением транспортов с грузами к фронтам, за обеспеченностью [393] их материальными средствами, привлекал к этому Штаб тыла и все довольствующие управления.

В своих воспоминаниях бывший командующий войсками Сталинградского фронта, ныне Маршал Советского Союза А. И. Еременко пишет:

«Военачальники-фронтовики с огромной благодарностью вспоминают внимание и заботу, с которыми относился Андрей Васильевич к нуждам войск, его постоянное стремление обеспечить действующую армию всем необходимым для боя и победы над врагом».

Подобных отзывов об А. В. Хрулеве можно привести много. Ему были присущи чуткость к нуждам и запросам фронтов, внимательное отношение к предложениям, направленным на дальнейшее улучшение организации работы тыла.

Помню, зимой 1942 года он прибыл к нам на Волховский фронт, где я в ту пору работал начальником оргпланового отдела. Обстановка на фронте была тяжелой — суровая зима, бездорожье. Тыловых частей и учреждений для решения задач по бесперебойному обеспечению войск не хватало. Имеющиеся части работали с огромным напряжением. Большой настойчивости в просьбе выделить нам дополнительные средства мы не проявляли, так как знали, что их мало у начальника тыла Советской Армии, а потребность в них ощущалась на многих других фронтах, решающих весьма важные задачи. И командующий войсками фронта генерал армии К. А. Мерецков сдерживал нас в таких просьбах. Но теперь, с разрешения командующего, мы изложили их товарищу Хрулеву.

А. В. Хрулев побывал не только в штабе фронта, а в ряде частей, в госпитале, проверил организацию питания, обеспеченность воинов теплой зимней одеждой, оказание медицинской помощи раненым и больным, то есть внимательно во всем разобрался. Затем выслушал наши просьбы и, убедившись в их обоснованности, тут же позвонил в Москву и через штаб тыла отдал соответствующие распоряжения. Буквально через несколько дней к нам на фронт в качестве усиления прибыли госпитали, дорожные и автомобильные батальоны. Были усилены средствами транспорта и другие тыловые подразделения и части.

Тогда же мы внесли предложение, что для более четкой и оперативной организации тылового обеспечения войск было бы целесообразно вместо оргпланового отдела [394] во фронте иметь штаб тыла, а в армии — создать армейскую базу. Андрей Васильевич записал эти предложения, сказав: «Приеду в Москву, разберусь». И разобрался. Позже мы узнали, что А. В. Хрулев интересовался мнением руководства тылом ряда других фронтов по этим вопросам, изучил все предложения. Убедившись в их целесообразности, он добился реализации и проведения их в жизнь. Вскоре во фронте вместо оргпланового отдела был создан штаб тыла — основной орган управления тыловыми частями и учреждениями фронта, в армии — полевая армейская база. Это явилось шагом в дальнейшем развитии и совершенствовании организационной структуры фронтового и армейского тыла.

Все, кто работал вместе с А. В. Хрулевым в годы Великой Отечественной войны, знали его как человека не только чуткого и инициативного, но смелого и решительного в отстаивании своих планов и предложений. Он постоянно входил с предложениями в Генеральный штаб, ГКО, к Верховному Главнокомандующему, проявляя при этом большую настойчивость и принципиальность.

 — В годы Великой Отечественной войны мне часто приходилось встречаться с Верховным Главнокомандующим И. В. Сталиным, — рассказывал нам однажды Андрей Васильевич. — Сталин, повседневно занятый решением больших общегосударственных задач, решением международных проблем, руководством военными действиями на фронтах, хлопотами об оснащении наших Вооруженных Сил новейшим оружием и боевой техникой, проявлял исключительную заботу о материальном обеспечении войск. Он постоянно интересовался, как бойцы на фронте питаются, своевременно ли обеспечиваются обмундированием, особенно зимой, как организована медицинская помощь, доставка медикаментов, банно-прачечное обслуживание.

В армию уже с первых дней войны пришло много женщин и девушек. Они работали в штабах, столовых, госпиталях, на складах, базах, многие из них были активными бойцами: снайперами, летчицами, артиллеристами, танкистами, связистами и т. д. Для них не было заранее пошито обмундирование, и поэтому они ходили в мужском. Когда Сталину доложили об этом, он приказал немедленно [395] изготовить обмундирование для женщин я как можно быстрее обеспечить всех.

 — Вопросы снабжения чрезвычайно разнообразны, — говорил Андрей Васильевич, — но многие из них можно было быстро решать только при условии, если об этом будет указание ГКО или распоряжение Верховного Главнокомандующего. Зная это, я шел обычно на заседание ГКО с двумя папками: в одной — бумаги и распоряжения, которые будут рассматриваться на заседании, в другой — которые рассматриваться не будут, но их необходимо доложить Верховному Главнокомандующему. И. В. Сталин узнал об этом и, бывало, когда закончится заседание ГКО, говорил:

 — Ну, а теперь давайте рассмотрим бумаги, что у вас в особой папке.

По указанию Ставки А. В. Хрулев разрабатывал более совершенные организационные формы и принципы работы тыла всех звеньев. Во время войны развивалась структура не только органов управления тылом в центре, во фронтах и армиях, но я войскового тыла. С увеличением размаха проводимых операций он становился все более подвижным и производительным. Тыл приобретал мобильность, соответствующую маневренности боевых действий войск того временя.

В решении больших и сложных задач военного строительства в настоящее время, особенно в связи с происшедшей научно-технической революцией, мы часто обращаемся к опыту организации работы тыла в годы Великой Отечественной войны. Стараемся перенимать из него все лучшее, разумеется, с учетом изменений, происшедших за послевоенные годы. Думается, что нам и впредь не раз придется обращаться к этому богатейшему источнику, который далеко еще не исчерпан.

В ходе Великой Отечественной войны роль тыла Советской Армии в деле победы над гитлеровской коалицией возрастала по мере увеличения размаха наступательных операций, сокращения сроков их проведения. Операции Советской Армии, проводившиеся в составе фронта, группы фронтов, требовали все больше и больше запасов материальных средств, усилия транспортных, медицинских, ремонтных, аэродромных служб. Органы тыла принимали необходимые меры к тому, чтобы обеспечить все возрастающие потребности во имя быстрейшей победы над фашизмом. [396]

Говоря, например, о подготовке завершающей Берлинской операции, ее огромном размахе, большой наступательной способности войск, бывший командующий Первым Белорусским фронтом Маршал Советского Союза Г. К. Жуков пишет:

«У нас была полная уверенность в том, что войска не будут испытывать недостатка в боеприпасах, горючем, продовольствии. И действительно, снабжение было организовано так, что, когда мы начинали штурм самого Берлина, боеприпасов оказалось столько же, сколько их было при выходе с плацдарма на Одере. За время наступления от Одера до Берлина они непрерывно пополнялись».

Из глубины страны на фронт в течение всей войны доставлялись тысячи орудий, танков, самолетов, автомобилей, огромное количество боеприпасов, горючего, продовольствия, инженерного, вещевого и другого имущества. Достаточно сказать, что за годы Великой Отечественной войны было израсходовано более 10 миллионов тонн боеприпасов, свыше 13 миллионов тонн горючего (не считая топлива, израсходованного Военно-Морским Флотом), около 40 миллионов тонн продовольствия и фуража, многие десятки миллионов комплектов обмундирования и обуви. С завистью смотрели фашистские вояки на обмундирование, обувь и снаряжение советских воинов, которыми они бесперебойно обеспечивались с учетом климатических условий в районе боевых действий.

Конечно, чтобы расходовать такое огромное количество материальных средств, их нужно было иметь. И они создавались героическим трудом советских людей, которые не покладая рук работали на фабриках и заводах, на нефтепромыслах и в рудниках, колхозах и совхозах, в научных учреждениях и лабораториях под лозунгом, данным нашей родной партией еще в начале войны: «Все для фронта, все для победы над врагом!»

Разумеется, что всеми колоссальными средствами, которые изготовляли советские люди, нужно было по-хозяйски распорядиться, принять от предприятий страны, подсчитать, куда, кому, когда, в каких размерах и каким транспортом доставить в соответствии с замыслом Верховного Главнокомандования и командования фронтами. Следовательно, необходимо было постоянно знать положение дел в народном хозяйстве страны и на фронтах, знать, как развиваются боевые действия в каждый конкретный период, и предвидеть их развитие. Вот такими [397] способностями и обладал генерал армии А. В. Хрулев. Это высокое воинское звание ему было присвоено 7 ноября 1943 года.

Когда мы говорим о работе начальника тыла всех Вооруженных Сил страны, то уместно было бы привести некоторые цифры, ибо без них просто невозможно представить масштабы деятельности руководителя.

Возьмем для примера такой частный вопрос, как подвоз оружия, боеприпасов и других материалов к линии фронта. Известно, что враг, стремясь нарушить работу железных дорог, подвергал их систематической бомбардировке, производил массовые разрушения пути в период отступления. За время войны авиация противника совершила около 20 тысяч налетов на железные дороги нашей страны, было сброшено около 250 тысяч бомб, которых достаточно, чтобы вывести из строя все железные дороги Европы. За время войны фашистами было разрушено на территории СССР около 65 тысяч километров верхнего строения пути на перегонах и станциях, около 2 тысяч мостов и 12 тысяч малых искусственных сооружений, тысячи станций, сотни депо, разъездов и других объектов. Таких разрушений история войн еще не знала.

Вот где потребовалась колоссальная организаторская работа начальника тыла Советской Армии и самоотверженный труд советских воинов, большого отряда наших славных железнодорожников.

За время войны нашими железнодорожными войсками совместно с приданными им спецформированиями НКПС при активной помощи местного населения было восстановлено и перешито около 170 тысяч километров железнодорожных путей, введено в строй свыше 14 тысяч мостов, 75 тысяч километров линий связи, восстановлено около 1,5 тысячи пунктов водоснабжения, построено более 12 тысяч километров новых железнодорожных линий. Перевезено по железным дорогам около 20 миллионов вагонов с войсками и грузами.

Колоссальная работа железнодорожного транспорта дополнялась напряженными автомобильными перевозками. К концу войны в Вооруженных Силах имелось 665 тысяч грузовых автомобилей. Автотранспортом за годы войны перевезено более 145 миллионов тонн различных грузов; морским и речным — более 4,3 миллиона человек, 212 тысяч лошадей, 10,6 тысячи орудий, 54,6 тысячи [398] танков, 48,9 тысячи автомашин и более 22 миллионов тонн грузов; воздушным — более 1,5 миллиона человек и 140 тысяч тонн различных грузов.

Или возьмем такой вопрос, как медицинское и ветеринарное обеспечение войск. Огромнейшую работу проделала медицинская служба Вооруженных Сил за годы войны. Десятки тысяч медицинских работников — врачи, фельдшеры, медицинские сестры и санитары — на фронте и в тылу обеспечивали своевременную медицинскую помощь и эффективное лечение раненых и больных воинов. Максимальное их число в короткие сроки было введено в строй. Наша медицинская служба не допустила распространения эпидемий в армии и среди населения. Много трудился и личный состав ветеринарной службы, чтобы оказать помощь раненым и больным лошадям, предупредить их заболеваемость.

Большую работу осуществляли органы тыла Советской Армии я по обеспечению советских партизан, доставляя им оружие, боеприпасы, медикаменты и другое имущество. Только белорусским партизанам были доставлены 400 тысяч тонн взрывчатых веществ, 100 миллионов патронов, 5 тысяч пулеметов, более 15 тысяч автоматов и другое оружие, боеприпасы, минно-взрывная техника, медикаменты.

Тыл Советской Армии обеспечивал польские, чехословацкие и другие войска, сформированные на советской территории, которые дрались плечом к плечу с советскими войсками против общего врага. На их обеспечение лишь продовольствием, вещевым и обозно-хозяйственным имуществом были затрачены миллиарды рублей.

Известно также, что в ходе войны наша армия активно помогала народному хозяйству страны рабочей силой, транспортом, топливом, сырьем. Воины восстанавливали на освобожденной территории предприятия пищевой и нефтеперерабатывающей промышленности, помогали в проведении сева, уборке урожая, строили дома для колхозников в разоренных гитлеровцами районах, делали многое другое. Однако по условиям обстановки эту помощь чаще всего приходилось осуществлять силами и средствами тыловых частей и учреждений. Эта крайне важная, государственной значимости работа тоже требовала много сил и времени от начальника тыла Советской Армии, продуманности и организованности в ее выполнении. А. В. Хрулев пристально следил за решением этой задачи, [399] поставленной партией и правительством, своевременно выделяя необходимые силы и средства.

Советская Армия помогала также восстанавливать промышленность, сельское хозяйство и транспорт в освобожденных ею странах, снабжала голодающее население продовольствием, оказывала ему необходимую медицинскую помощь. И здесь требовались прежде всего усилия наших тыловых органов. Помню, как во время Ясско-Кишиневской операции к нам, на Второй Украинский фронт, по заданию А. В. Хрулева прибыл его начальник штаба генерал М. П. Миловский. Он передал распоряжение начальника тыла Советской Армии, как и какими средствами помочь населению Румынии, Болгарии, Югославии, Венгрии, Чехословакии, Польши, на территории которых вступали наши войска, какие предприятия, транспортные узлы восстановить, что впоследствии и было сделано.

Гуманизм воинов Советской Армии проявился и в оказания всесторонней помощи трудовому народу Германии.

Партия сразу же послала в поверженный Берлин вместе с членом Государственного Комитета обороны А. И. Микояном и А. В. Хрулева. По решению Советского правительства в помощь населению иностранных государств было передано из запасов Советской Армии более 900 тысяч тонн продовольствия.

Возможно, и суховаты приведенные выше цифры, но они свидетельствуют о колоссальной работе тыла Советской Армии, проведенной под руководством нашей партии и Советского правительства в годы Великой Отечественной войны.

Советские войска получали от народного хозяйства все необходимое для жизни и боевой деятельности. В этой связи вспоминается такой случай. Как-то к начальнику тыла Советской Армии генералу Хрулеву пришел М. М. Загно, профессор военной академии, бывший генерал царской армии, почти 80-летний старик. Взволнованный, он долго жал руку Андрею Васильевичу, и вначале даже непонятно было, за что горячо благодарил его.

 — Большое солдатское спасибо вам, Андрей Васильевич. От чистого сердца. В пояс кланяюсь вам...

 — За что же, товарищ генерал?

 — За то истинное чудо, какое явилось мне на склоне лет моих. Я еще не забыл и до гроба не забуду, как уже [400] на втором году войны России с Германией русской армии всего не хватало, всего решительно: снарядов и патронов, амуниции и медикаментов, даже провианта, даже курева. А теперь у нашей армии всего вдоволь. Поистине чудо из чудес. И за это от старого, бывалого солдата нижайшее русское спасибо вам.

 — Не мне за все это спасибо, — ответил генерал Хрулев, — а нашей стране, нашему социалистическому строю, социалистическому государству, Коммунистической партии спасибо.

Андрей Васильевич Хрулев был весьма требовательным начальником, но в то же время очень чутким, заботливым и отзывчивым. Он всячески развивал инициативу подчиненных, доверял им и помогал искать правильные пути решения возникающих вопросов. Если он видел, что у человека встречаются трудности, то подбадривал его и говорил: «Ничего, поможем, действуйте». Он был доступен всем — от генерала до солдата. К Хрулеву приходили в любое время суток люди не только из управлений, ему подчиненных, но и из других ведомств: артиллеристы, танкисты, авиаторы, наркомы и их представители, директора заводов, рабочие, командиры и солдаты со своими нуждами. Если это в какой-то степени касалось работы тыла и транспорта, Андрей Васильевич вызывал соответствующих специалистов и вместе с ними решал вопросы. А если обнаруживались какие-либо неполадки, упущения, то принимал решительные меры к быстрейшему их устранению.

Всегда предельно занятый, Андрей Васильевич находил время следить за пополнением органов тыла высококвалифицированными специалистами. Их готовили в Военной академии тыла и снабжения, Военно-транспортной академии, Военно-медицинской и Военно-морской медицинских академиях, Военно-ветеринарной академии и в других учебных заведениях. Много сил и энергии отдавал А. В. Хрулев воспитанию тыловых работников крупного масштаба.

Воины советского тыла, деятельность которых объединял и направлял Генерал армии А. В. Хрулев, показали множество примеров мужества и бесстрашия. Среди отличившихся на войне немало имен, которые ныне широко известны у нас в стране. Упомянем прежде всего [401] героев — защитников Бреста. Это помощник командира Сорок четвертого стрелкового полка по снабжению капитан И. Н. Зубачев. Он один из руководителей героической обороны крепости. А начальник вещевой службы этого же полка старший лейтенант Н. И. Зориков, будучи тяжело раненным (осколок вражеского снаряда оторвал ему руку), спасал материальные ценности и обеспечивал воинов всем необходимым. Заведующий делопроизводством продовольственно-фуражной службы Восемьдесят четвертого стрелкового полка, старший сержант С. М. Кувалин под непрерывным огнем врага доставлял продукты защитникам цитадели. Военфельдшер медико-санитарного батальона Р. И. Абакумова оказывала днем и ночью помощь раненым.

Однажды А. В. Хрулеву доложили, что работник тыла И. П. Середа совершил подвиг.

 — Кто такой Середа? — спросил Хрулев.

 — Повар, — был ответ.

 — Повар? А какой же подвиг он мог совершить?

Вот какую историю поведал представитель отдела кадров А. В. Хрулеву.

Когда часть, в которой служил И. П. Середа, вела бои с противником в районе Двинска, он расположил свои три походные кухни в небольшом овраге, за боевыми порядками подразделений. Когда обед был готов, повар оставил у кухонь своего помощника, а сам побежал на командный пункт доложить командиру, что можно начинать обед. Середа прихватил с собой топор, чтобы нарубить по дороге дров.

Вдруг на опушке леса повар увидел фашистский танк, который, ведя огонь на ходу, двигался к командному пункту. Середа, упав навзничь, притворился мертвым. А сам думал, что же ему предпринять, как остановить тяжелую машину. Решение созрело мгновенно. Когда танк подошел к месту, где лежал Середа, повар быстро вскочил и со всей силой ударил обухом топора по стволу пулемета и погнул его. Затем он нанес несколько ударов по стволу пушки. Ошеломленные таким неожиданным дерзким нападением, фашисты растерялись. Танк остановился. Подоспевшие советские воины помогли отважному повару захватить вражескую машину.

Выслушав рассказ о подвиге, Хрулев сказал!

 — Этот повар — герой, настоящий герой. Надо представить его к высшей правительственной награде. [402]

И. П. Середе было присвоено звание Героя Советского Союза.

Советские воины хорошо знают имя еще одного Героя Советского Союза — сержанта В. П. Мирошниченко. Он совершил подвиг в оборонительный период битвы под Москвой. Было это так. Возглавляя команду подрывников на мосту через реку Снопоть, сержант Мирошниченко получил приказ на подрыв моста в тот момент, когда на противоположном берегу появились фашистские мотоциклисты. Вражеский обстрел моста привел к повреждению электровзрывательной сети. Оставалось одно: подползти вплотную к заряду и взорвать его огневым способом, пожертвовав собою. Мирошниченко был ранен, но настойчиво пробирался к цели. Отважный сержант поджег заряд, когда фашистские автоматчики уже были на мосту. Мост взлетел в воздух вместе с бежавшими по нему фашистами. Погиб и сам герой. Имя его навечно зачислено в списки Н-ской части.

А сколько героизма требовалось от воинов тыла при доставке грузов по «Дороге жизни» в Ленинград! Как и на многих фронтовых дорогах, на этой трассе были выставлены яркие плакаты. Вот один из них: «Водитель, помни! Каждые два рейса обеспечивают десять тысяч ленинградских жизней. Борись за два рейса!» И водители боролись. Среди них широко развернуто было социалистическое соревнование. Они для всех водителей служили примером в выполнении воинского долга. Шофер Е. Васильев за две смены подряд сделал восемь рейсов; не выпуская из рук руля, он проделал 1029 километров тяжелого пути, перевезя на своем ГАЗе 12 тонн ценного груза. Водители А. П. Бойкин, Ф. Б. Емельянов, А. П. Кондрин, И. С. Патека, В. И. Сердюков, М. С. Твердохлебов, В. Д. Тишков и многие другие являлись подлинными героями Ладожской трассы. Работая сутками без сна и отдыха, они вели свои машины в пургу и метель под угрозой провала под лед. Об этой дороге много написано. Ее по праву называют символом мужества, залогом победы. В одном из подразделений, обслуживавшем ледовый путь, была сложена песня:

Эх, Ладога, родная Ладога, Метели, Штормы, грозная волна... Недаром Ладога родная Дорогой жизни названа. [403]

Не меньшего, а порой и значительно большего мужества и героизма от воинов тыла требовалось при до ставке материальных средств через Волгу защитникам Сталинграда, войскам, громившим врага в Орловско-Курской битве, в битве за Кавказ, на Днепре и в других операциях Великой Отечественной войны.

Выполняя требования Центрального Комитета партии о необходимости проведения во всех частях и подразделениях целеустремленной партийно-политической работы, А. В. Хрулев постоянно нацеливал начальников тыла фронтов и армий, политорганы и партийные организации тыловых частей и учреждений на то, чтобы подвиги героев становились как можно быстрее достоянием всего личного состава тыла, чтобы на их примерах учились другие. И надо сказать, что командиры, политработники, партийные и комсомольские организации повседневно вели воспитательную работу с большим знанием дела. В результате ее воины тыловых частей и подразделений проявляли массовый героизм, как и воины боевых частей и подразделений.

Весь ход войны показал, что тыл Советской Армии вполне справился с возложенными на него огромными задачами. Министр Вооруженных Сил СССР в приказе № 38 от 25 августа 1946 года отмечал:

«В Великой Отечественной войне личный состав органов Тыла — интенданты, медицинские работники, автомобилисты, дорожники, работники военных сообщений, службы снабжения горючим и ветеринары успешно справились с поставленными перед ними задачами по обеспечению фронта.

Личный состав органов Тыла достойно выполнил свой долг перед Родиной».

Фашистская Германия разгромлена, враг безоговорочно капитулировал. Казалось бы, теперь можно залечить раны и строить мирную жизнь. Однако на Дальнем Востоке все еще горел очаг войны. Нашим Верховным Главнокомандованием в короткий срок была спланирована, организована и всесторонне обеспечена стратегическая наступательная операция на огромных пространствах Дальнего Востока и Забайкалья против империалистической Японии. Поистине казалось чудом в течение каких-то 10 дней добиться разгрома самой сильной японской [404] группировки войск — Квантунской армии — и заставить Японию капитулировать. И конечно, одним из решающих факторов, обеспечивших блестящую победу, была титаническая работа тыла, центра и фронтов, проведенная как при подготовке, так и в ходе операции.

Генерал А. В. Хрулев со своим штабом руководил тыловым обеспечением беспримерной по краткости сроков проведения кампании, планировал снабжение, организовал доставку на Дальний Восток необходимых материальных средств. При подготовке стратегической операции в район боевых действия было доставлено около 130 тысяч вагонов с войсками и грузами по единственной Транссибирской железнодорожной магистрали на расстояние 10–13 тысяч километров. Все фронты к началу операции имели достаточное количество материальных средств.

Справедливую оценку работы тыла в кампании на Дальнем Востоке сделал авторский коллектив под редакцией Маршала Советского Союза Р. Я. Малиновского в историко-мемуарном очерке «Финал». В нем говорится:

«Трудно описать, но неизмеримо труднее было выполнить возложенную на органы тыла огромную работу по материально-техническому обеспечению войск в предстоящей войне против империалистической Японии.

Воспоминания непосредственных участников операции и пожелтевшие от времени архивные документы позволяют воспроизвести грандиозную картину творческих усилий и напряженного труда многих тысяч людей, не считавшихся ни со временем, ни с огромными трудностями, связанными с тяжелыми климатическими и географическими условиями, для того, чтобы выполнить свои задачи в установленные сроки и тем самым приблизить час победы».

Действительно, так и было. Автору данной статьи, работавшему в ту пору начальником штаба тыла Забайкальского фронта, лично пришлось убедиться, насколько физико-географические и климатические условия театра военных действий, слаборазвитая железнодорожная и дорожная сеть отрицательно влияли на организацию тыла, а крайне сжатые сроки обеспечения такой крупной кампании по разгрому японского империализма потребовали чрезвычайно напряженной работы всех тыловых частей и учреждений. И не только тыловых. Скажем [405] прямо, что эта задача была успешно решена, потому что, как и в обеспечении наступательных операций, проводимых на западе против войск гитлеровской Германии, ее решением занимались военные советы фронтов, командующие фронтами и армиями, командиры всех степеней, политорганы. Все понимали, что от того, будут ли вовремя накоплены запасы материально-технических средств в достаточном количестве, будут ли своевременно построены дороги и мосты, насколько эффективной окажется организация подвоза боеприпасов, горючего, продовольствия, воды, дров, то есть от обеспечения войск в ходе наступления, будет зависеть успех операции в целом.

Успешное тыловое обеспечение боевых действий на Дальнем Востоке во многом определялось работой центральных органов тыла. Для непосредственного руководства тыловым обеспечением в Ставку Главнокомандующего на Дальний Восток была направлена оперативная группа тыла Советской Армии во главе с заместителем А. В. Хрулева генералом В. И. Виноградовым. Ей предоставлялись широкие права в решении всех вопросов, связанных с обеспечением действующих фронтов. И она выполнила эту задачу. Большую помощь фронтам оказывали сам Андрей Васильевич и подчиненный ему аппарат, особенно при подготовке стратегической операции.

Война закончилась нашей полной победой. Наступили мирные будни, но для Хрулева они были заполнены напряженным трудом. Андрей Васильевич много и плодотворно трудился, занимал после войны в течение ряда лет ответственные посты в Вооруженных Силах и в министерствах, связанных с восстановлением экономики страны. И здесь он проявил себя как талантливый организатор и неутомимый труженик. До последних дней жизни Андрей Васильевич принимал активное участие в общественно-политической деятельности, неоднократно избирался депутатом Московского городского Совета и Верховного Совета СССР, вел большую работу в качестве заместителя председателя Комитета ветеранов войны.

Большие заслуги А. В. Хрулева перед Родиной высоко оценены нашей партией и правительством. Он был награжден шестнадцатью советскими орденами и медалями и шестью иностранными. [406]

Вся жизнь А. В. Хрулева, которую он прошел от питерского рабочего-красногвардейца до генерала армии — заместителя наркома обороны, начальника тыла Советской Армии, — это пример беззаветного служения своему народу, Родине, великому делу Коммунистической партии.

Умер Андрей Васильевич в 1962 году. Похоронен на Красной площади у Кремлевской стены.