Катастрофа в Белоруссии. Почему были проиграны приграничные сражения в июне-июле 1941 г.
Военно-политические союзы Польши в 1919–1926 гг.
Действия флота в северо-западном районе Черного моря в 1920 году
Образование флота Добровольческой армии
У берегов Кавказа в 1920 году
Эвакуация из Одессы Добровольческой армии в 1920 году
К вопросу о руководстве вооруженной борьбой в Великой Отечественной войне
Маршал Советского Союза Борис Шапошников
Книгоиздание в годы великой Отечественной Войны
Прорыв
Борьба с голодом в блокадном Ленинграде
«Правда» Виктора Суворова
Доказательство от противного
Расколотая тумбочка
Война на уничтожение: Вермахт и Холокост
Высшая честь (Грицевец Сергей Иванович)
Готовился ли Сталин к войне с Германией, или Почему нельзя согласиться ни с Хрущёвым, ни с Суворовым
Договор с Германией — цели СССР. Пытался ли Сталин спровоцировать мировую войну?
Ещё раз об оценке советско-германского договора о ненападении, секретных дополнительных протоколов и характера отношений между СССР и гитлеровской Германией
Западные версии высказываний И.В. Сталина 5 мая 1941 г. По материалам германских архивов
Речь Сталина 5 мая 1941 г. Российские документы
Применение авиации для выполнения транспортно-десантных задач. Значение опыта войны для современности
ВОЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА
Катастрофа в Белоруссии.
Почему были проиграны приграничные сражения в июне-июле 1941 г.
//
Маркс Феликсович Ваккаус — старший преподаватель кафедры оперативного искусства Военной академии Генерального штаба ВС РФ, полковник, кандидат военных наук, доцент.
Первые операции советских войск Западного фронта в начальном периоде Великой Отечественной войны... Их опыт, за который мы заплатили громадную цену, недооценен, видимо, по идеологическим причинам. Представляется актуальным, применительно к данным операциям, высказывание русского военного теоретика Николая Кладо: «Надо отдавать справедливость героям, награждать и ценить их заслуги, но нельзя возводить в культ эпоху, характерной чертой которой были военная отсталость и военное невежество. Именно за таким культом пропадают те причины, которые привели к этим поражениям, и тем самым устраняется возможность ясного сознания и устранения этих причин».

Разгром

Временные границы первой оборонительной операции войск Западного фронта (Западного особого военного округа) определены: начало — нападение Германии на СССР 22 июня 1941 г., окончание — начало Смоленского сражения 10 июля 1941 г. Второй рассматриваемой операцией являются оборонительные действия войск Западного фронта на Смоленском направлении в период с 10 по 30 июля 1941 г.

Группа армий «Центр» имела в своем составе 51 дивизию (пд — 34, тд — 9, мд — 7, кд — 1). Воздушную поддержку осуществлял 2–й воздушный флот, насчитывавший 1611 боевых самолетов.

Западный особый военный округ и левый фланг Прибалтийского особого военного округа, противостоявших в первые дни операции войскам группы армий «Центр», к началу операции в составе четырех армий и пяти отдельных механизированных и стрелковых корпусов так же имелась 51 дивизия (сд — 30, тд — 13, мд — 6, кд — 2). В ходе операции в состав фронта дополнительно было передано 45 дивизий, таким образом, приняло участие в боях 96 дивизий (соединения сторон приведены к дивизии). В составе ВВС округа имелось 1785 боевых самолетов.

Потери соединений группы армий «Центр» (не считая больных) к концу операции составили около 400 человек на каждую дивизию и были восполнены за счет личного состава резервных батальонов соединений, т.е. общее число потерь составило около 22 тыс. чел. (в том числе около 6 тыс. убитых и пропавших без вести). Потери в танках составили около 50%.

Потери войск Западного фронта к концу операции составили 417 729 (безвозвратные — 341 012, санитарные — 76 717). В плену только западнее Минска оказалось около 329 тыс. военнослужащих, в качестве трофеев противнику достались 3332 танка и 1809 артиллерийских орудий. Практически все соединения ЗапОВО, дислоцировавшиеся западнее Минска, были потеряны со всем своим вооружением. Потери войск фронта по личному составу составили около 70% от первоначального состава.

В Смоленской операции со стороны противника участвовала та же группировка войск группы армий «Центр» и часть сил 16 А группы армий «Север», имевшие в своем составе 59 дивизий.

В составе войск Западного фронта к началу операции насчитывалось 67 дивизий. В ходе операции в состав фронта дополнительно было передано 30 дивизий (учтена половина от реально переданных 60 дивизий, т.к. данные по середину сентября включительно). Следовательно, с нашей стороны всего было задействовано 97 дивизий.

Потери группы армий «Центр» (без учета потерь в Белорусской операции) составили около 50 тыс. человек, 220 танков, 1000 орудий и 150 самолетов. Потери войск Западного фронта составили более 500 тыс. человек, около 2 тыс. танков, более 14 тыс. орудий и минометов, около 2300 самолетов.

Против 2160 танков противника было задействовано около 6338 наших танков. Против 1611 боевых самолетов противника у нас было около 4900 боевых самолетов. Против 18 900 орудий и минометов противника с нашей стороны имелось — около 37 800.

Потери войск Западного фронта по личному составу составили около 1 млн. человек против около 77 тыс. человек в войсках группы армий «Центр».

«Отражение агрессии»

Однако разгром ли войск (сил) противника лежал в основе действий войск Западного фронта? Из политической цели «отражение агрессии», определяемой и как цель действий ВС по недопущению противника на нашу территорию, ставилась задача для войск приграничных военных округов — прикрытие государственной границы. Как следствие — большая часть соединений предназначена для обороны ее участков. Тем самым нарушается один из основных принципов военного искусства о необходимости решительного массирования сил и средств. Агрессор же наносит удары на избранных направлениях в избранное им время, получая все возможности для разгрома наших войск по частям.

Именно такая ситуация имела место в рассматриваемых операциях. Войска Западного фронта вынуждены были сражаться в каждый момент времени против превосходящих сил противника по двум причинам: во-первых, из-за стремления прикрыть войсками всю полосу обороны, что не позволяло создавать мощных контрударных группировок против рвущихся вперед танковых групп немцев, и, во-вторых, войска усиления передавались в состав фронта частями и тогда, когда уже необходимо было затыкать дыры в обороне, пробитые врагом.

Такова цена за предоставление агрессору инициативы и за ложно понимаемые возможности ВС по отражению агрессии, в смысле защиты территории. Но если в первой операции в распылении сил вдоль всей границы «виновата» политика, то во второй — в большей степени военное искусство.

Однако если в Белорусской операции сыграл решающее влияние фактор внезапности агрессии и характер боевой задачи — прикрытие государственной границы, — то в Смоленской операции действовали в основном только операторные факторы, а результат почти тот же. Почему?

Техника и люди

По оценке противника, низкая эффективность действий наших войск объяснялась их плохой профессиональной подготовкой (плохой обученностью личного состава). В танковых соединениях противника было около половины легких танков (Т-I, Т-II, чешские T-38t), значительно уступавших нашим танкам по всем показателям. Средние танки (Т-III, T-IV) имели некоторое превосходство по защищенности над советскими Т-26, Т-35, Т-38 и БТ-7, но в два раза уступали по эффективной дальности стрельбы Т-26 и БТ-7, а новым танкам Т-34 и KB — по всем показателям. Поэтому вести речь о превосходстве немецких танков над нашими по ТТХ нельзя. Следовательно, это не может рассматриваться как причина неуспеха бронетанковых войск.

Даже несколько слабо подготовленных экипажей (расчетов) не могут быть равноценной заменой высоко подготовленному экипажу (расчету). Об этом свидетельствует опыт Великой Отечественной войны. К примеру, экипаж танка KB сержанта Усова 19 августа 1941 г. за час сжег 22 немецких танка. Т-34 лейтенанта Дмитрия Лавриненко за 6 месяцев боев под Москвой уничтожил 52 немецких танка.

Однако в целом наши войска уступали противнику по уровню подготовки. В этом причина громадных потерь наших войск. Формально целесообразные действия командующих фронтами и армиями по оперативному руководству войсками в операциях без учета значительного отставания в уровне обученности (боевой подготовки) приводили к столь плачевным результатам. Очевидно, что считавшиеся достаточными для успешности наступательных действий тактические плотности, обеспечивающие трехкратное превосходство над противником, были совершенно недостаточны.

Прежде всего низким уровнем подготовки экипажей можно объяснить, например, результаты контрудара войск Западного фронта под Оршей 5–9 июня двумя свежими механизированными корпусами (5–й и 7–й). Имея в своем составе около 1500 танков против 100 12–й германской тд и превосходство в артиллерии над врагом (28–я, 35–я пд, 27–я мд и 12–я тд), его удалось только остановить и незначительно потеснить. Потерявшие около 50% танков мехкорпуса пришлось отводить для восстановления боеспособности.

Это следствие того, что подавляющее большинство танковых экипажей вступило в войну, не отстреляв ни разу из пушки, так как на год отпускалось всего 6 снарядов на машину, которые к тому же принято было расходовать перед итоговой проверкой. Аналогичное положение было и в авиации. К началу войны средний налет на каждого нашего летчика (данные по Киевскому ОВО) составил около 4 часов против 300–350 часов у немецких летчиков.

Физиологическое состояние личного состава войск противника, судя по мемуарной литературе и по нашим официальным данным, поддерживалось за счет регламентации продолжительности активных боевых действий. Ночью, как правило, личному составу немецких частей предоставлялась возможность для отдыха. Совершение маршей осуществлялось с использованием автомобильного и гужевого (в пехотных дивизиях) транспорта. Немцы хорошо умели устраивать свой быт и материальное обеспечение в полевых условиях.

Физиологическое состояние личного состава соединений Западного ОВО в силу сложившейся с началом войны ситуации оказалось невозможно поддерживать на высоком уровне: глубокие охваты противника, недостаток автотранспортных средств и отсутствие топлива привели на 3–4 день войны к спешиванию и совершению маршей в пешем порядке всех соединений и частей в приграничной полосе. Ведя боевые действия или ожидая их днем, по ночам войска совершали марши, занимали и оборудовали новые рубежи обороны, вели ночные бои, что приводило к переутомлению командиров и красноармейцев.

Положение еще более обострялось из-за недооценки со стороны высшего командования необходимости предоставления отдыха личному составу. Так, Ставка Главного командования 9 июля 1941 г. потребовала от командующих армиями, командиров соединений и частей организации и широкого применения ночных боев против танковых и моторизованных войск противника, останавливавшихся на ночь в населенных пунктах или на дорогах. Тем самым ночная атака как эффективное средство при решении частной тактической задачи была возведена в оперативный принцип действий войск, что не соответствовало сложившейся обстановке. Значительное отставание по показателю подвижности войск РККА от противника и так накладывало высокие физические нагрузки на личный состав при маневрировании в соответствии со складывающейся обстановкой.

К началу войны войска Западного ОВО имели в соединениях по одному боевому комплекту боеприпасов и по одной заправке горючего. На стационарных складах хранились запасы боеприпасов в размере от 6,8 до 8,8 боевых комплекта (б/к), около 10 заправок и 30 сутодач продовольствия, чего было вполне достаточно для проведения первой операции. Однако большая часть войск смогла использовать в основном только имевшийся в соединениях запас материальных средств, который обеспечивал в лучшем случае трех-четырехдневные потребности в бою (расход 0,75 б/к и горючего в первые 1–2 суток и 0,25 б/к и горючего «НЗ» в последующие 1–2 суток) и не позволял совершать маневр в сложившейся ситуации.

Очевидно, это основная причина громадных потерь ВВТ западнее Минска. При общей продолжительности операции 18 суток ВВТ войска только в течение 3–4 дней были обеспечены материальными средствами.

Двусторонний охват

В обеих рассматриваемых операциях противник применил одну и ту же форму оперативного маневра — двусторонний охват с последующим окружением основной группировки войск (сил) Западного фронта, которые пытались отразить наступление противника упорным удержанием занимаемых рубежей и нанесением контрударов. Нанесение ударов во фланг и тыл, как не раз доказано на практике, является одним из эффективнейших приемов разгрома противника. При равных силах и средствах нанесение фланговых ударов может изменить соотношение реализуемых боевых потенциалов приблизительно в 2,5–6 раз. Противник на направлениях ударов наносил поражение войскам Западного фронта с преодолением их боевых порядков и оперативного построения на всю их глубину до того, как командование всех степеней могло адекватно отреагировать на изменение обстановки, поскольку возможности существовавшей в то время системы управления были невысокими.

В результате кадровой чехарды в 1938–1940 гг. на 80–90% был сменен в должностях командный и начальствующий состав всех категорий. Около 30–40% командиров среднего звена были призваны из запаса и не обладали достаточной военной подготовкой. Осенняя проверка 1940 г. показала, что из 225 командиров полков западных военных округов, привлеченных на сбор, только 25 закончили нормальные военные училища.

Текущий некомплект накануне войны достигал 36 тыс. командиров, а на покрытие мобилизационной потребности войск недоставало около 55 тыс. человек начальствующего состава запаса. Старший и высший командный состав, выдвинутый в связи с развертыванием вооруженных сил на высшие должности, недостаточно освоился с новыми должностными обязанностями.

Германия же, несмотря на санкции по ограничению военного строительства своих вооруженных сил, сумела сберечь свой офицерский корпус периода Первой мировой войны, который и составил костяк ее командных кадров. Офицеры от категории «командир батальона» и выше имели академическое образование.

За два предвоенных года численность самолетного парка выросла почти в 10 раз, танков — в полтора раза, артиллерии — почти в три раза. Но РККА оказалась не готова к освоению такого количества ВВТ. При наличии почти двух комплектов самолетов и полутора комплектов танков на экипаж они имели мизерные навыки в их применении. Аналогичное положение было и с боеготовностью специальных войск, частей и учреждений оперативного и войскового тыла.

Таким образом, несмотря на громадные жертвы, на которые в предвоенные годы пошел советский народ ради оснащения армии и флота современным вооружением, еще большие жертвы он должен был понести в результате всех этих просчетов в операциях начального периода войны.