Катастрофа в Белоруссии. Почему были проиграны приграничные сражения в июне-июле 1941 г.
Военно-политические союзы Польши в 1919–1926 гг.
Действия флота в северо-западном районе Черного моря в 1920 году
Образование флота Добровольческой армии
У берегов Кавказа в 1920 году
Эвакуация из Одессы Добровольческой армии в 1920 году
К вопросу о руководстве вооруженной борьбой в Великой Отечественной войне
Маршал Советского Союза Борис Шапошников
Книгоиздание в годы великой Отечественной Войны
Прорыв
Борьба с голодом в блокадном Ленинграде
«Правда» Виктора Суворова
Доказательство от противного
Расколотая тумбочка
Война на уничтожение: Вермахт и Холокост
Высшая честь (Грицевец Сергей Иванович)
Готовился ли Сталин к войне с Германией, или Почему нельзя согласиться ни с Хрущёвым, ни с Суворовым
Договор с Германией — цели СССР. Пытался ли Сталин спровоцировать мировую войну?
Ещё раз об оценке советско-германского договора о ненападении, секретных дополнительных протоколов и характера отношений между СССР и гитлеровской Германией
Западные версии высказываний И.В. Сталина 5 мая 1941 г. По материалам германских архивов
Речь Сталина 5 мая 1941 г. Российские документы
Применение авиации для выполнения транспортно-десантных задач. Значение опыта войны для современности
ВОЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА
Готовился ли Сталин к войне с Германией, или Почему нельзя согласиться ни с Хрущёвым, ни с Суворовым
//
Вишлёв О. В. Накануне 22 июня 1941 года. Документальные очерки. — М.: Наука, 2001. — 230 с. — Тираж 1000 экз. — ISBN 5–02–008725–4.

Давно пытаются доказать: Сталин не верил в то, что Гитлер нарушит двусторонние договорённости и нападёт на Советский Союз, и поэтому должным образом не готовил Красную Армию к войне. Об этом, в частности, во всеуслышание заявил с трибуны ХХ съезда КПСС в 1956 г. Н.С.Хрущёв1. Заявление имело пропагандистский характер и находилось в полном противоречии с тем, что было в действительности.

Уже летом 1940 г., после капитуляции Франции, Кремлю было ясно, что война у порога. С конца июня в Москву стали поступать сведения о переброске частей вермахта из Западной Европы к советской границе и о военных приготовлениях Германии на Балтике. В октябре в Москву пришло первое сообщение о разработке штабом германского верховного главнокомандования планов войны против СССР. 29 декабря 1940 г., т.е. уже на одиннадцатый день после подписания Гитлером Директивы № 21 (план «Барбаросса»), о ней стало известно в Москве (полным её текстом советское правительство, однако, не располагало). И, по мере того как приближался день германского нападения на СССР, поток тревожной информации становился всё шире2. Да и внешнеполитические акции Берлина (заключение им Тройственного военного пакта с Италией и Японией, активный нажим на граничившие с СССР страны Восточной Европы с целью добиться их присоединения к этому пакту, посылка подразделений вермахта в Румынию и Финляндию и т.д.) ясно свидетельствовали о том, что военная угроза со стороны Германии неуклонно нарастает.

Советское правительство не только не игнорировало поступавшие к нему сведения о приготовлениях Германии к войне против СССР, но и делало из них практические выводы. С лета 1940 г. оно активизировало работу по переводу экономики страны на военные рельсы, по разработке новых образцов военной техники и налаживанию их серийного выпуска, приняло серьёзные административные меры, призванные мобилизовать ресурсы страны на военные нужды. Перед лицом нарастания военной опасности было укреплено руководство Народного комиссариата обороны СССР и Генерального штаба РККА3, которые, в свою очередь, занялись доработкой и уточнением планов прикрытия государственной границы, мобилизационных и оперативных планов на случай войны с Германией4. Была увеличена численность вооружённых сил, начато формирование новых частей и соединений, ускорена организационная и структурная перестройка Красной Армии5. К маю 1941 г. в составе РККА вместо прежних 120 было уже 300 дивизий, из которых почти 100 являлись танковыми и моторизованными.

В то же время в Кремле ясно понимали, что к войне с Германией СССР пока что не готов. Строительство оборонительных рубежей на новой западной границе ещё не было завершено. Перевооружение Красной Армии, формирование крупных механизированных соединений, отвечавших новейшим требованиям ведения боевых действий, только-только начиналось. Выучка войск, их готовность пользоваться новейшей техникой оставляли желать много лучшего. Опыт советско-финляндской войны и боевых действий вермахта в Европе указывали на необходимость пересмотра тактических установок Красной Армии (напомним, что это стало ясно только весной — летом 1940 г.). Кроме того, в вооружённых силах после политических «чисток» предшествующих лет ощущался дефицит опытных командных кадров, особенно от командира дивизии и выше. На очень низком уровне находилась подготовка младших командиров РККА6. Чтобы решить вопросы материально-технической, оперативно-тактической и кадровой подготовки Красной Армии, требовалось время. Сталин полагал, что в лучшем случае лишь с 1942 г. вооружённые силы СССР будут в состоянии вести маневренную войну и смогут на равных противостоять вермахту7. Аналогичную оценку перспектив развития Красной Армии давало в октябре 1940 г. и германское военное командование8. Несмотря на крайнее напряжение сил и попытки ускорить процесс реорганизации и перевооружения Красной Армии, большинство из вышеназванных вопросов к 22 июня 1941 г. решить не удалось. Как бы не хотелось советскому руководству быстро реформировать и перевооружить армию, экономические возможности страны были далеко не беспредельными. На вооружении у Красной Армии по-прежнему оставалось много устаревшей техники, а большинство соединений, которые первыми приняли на себя удар вермахта, не имели не только необходимого числа новых танков и самолетов, но и в достаточном количестве средств связи, транспорта и материально-технического обеспечения9. Многие из них не были даже укомплектованы по штатам военного времени. При приблизительно равном количестве соединений вермахта и Красной Армии, сосредоточенных к 22 июня 1941 г. по обе стороны советско-германской границы, первый имел значительное преимущество по численности личного состава (5 млн. против 3 млн.) и количеству вооружений, особенно в первом стратегическом эшелоне10. На отдельных участках фронта это преимущество оказалось двойным и даже тройным11. В этой связи нельзя не отметить, что точка зрения, представленная высказываниями сторонников тезиса о «превентивной войне» во главе с Суворовым, о вооружённых до зубов, оснащённых новейшей техникой бесчисленных «красных полчищах», которые летом 1941 г. были готовы обрушиться на Германию, как и прямо противоположные высказывания Хрущёва, не соответствуют действительности. Заявления Суворова — это вымысел, причём вымысел далеко не новый. Выяснить, где его истоки, несложно. Для этого достаточно ознакомиться с обращением Гитлера к немецкой нации от 22 июня 1941 г.

Примечания

1 О культе личности и его последствиях: Доклад Первого секретаря ЦК КПСС тов. Хрущёва Н.С. ХХ съезду Коммунистической партии Советского Союза 25 февраля 1956 г. // Известия ЦК КПСС. 1989. № 3 С. 145–148. Впоследствии аналогичные высказывания появились также в воспоминаниях некоторых советских военачальников (С.С.Бирюзова, Н.Н.Воронова, А.В.Горбатова и других) и на страницах исследовательской литературы.
2 См.: О разведывательной деятельности органов госбезопасности накануне нападения фашистской Германии на Советский Союз: Справка КГБ СССР // Известия ЦК КПСС. 1990. № 4. С. 198–218; Пограничные войска СССР. 1939 — июнь 1941 г.: Сборник документов и материалов. М., 1970. Док. №№ 279, 344–390.
3 Наркомом обороны СССР в мае 1940 г. был назначен Маршал Советского Союза С.К.Тимошенко, сменивший на этом посту Маршала Советского Союза К.Е.Ворошилова. В августе 1940 г. начальником Генштаба РККА вместо Маршала Советского Союза Б.М.Шапошникова был назначен генерал армии К.А.Мерецков, которого, в свою очередь, в январе 1941 г. сменил на этом посту Г.К.Жуков.
4 См.: Василевский А.М. Дело всей жизни. М., 1973. С. 105 и сл.
5 См.: Вторая мировая война: Краткая история. М., 1982. С. 103–109; Самсонов А.М. Крах фашистской агрессии. 1939–1945: Исторический очерк. М., 1975. С. 109–121; Анфилов В.А. Укрепление обороноспособности СССР в канун Великой Отечественной войны // СССР в борьбе против фашистской агрессии. 1933–1945. М., 1976. С. 157–176. Подробно эти вопросы освещены также в военно-мемуарной литературе, в частности, в воспоминаниях А.М.Василевского, Г.К.Жукова, Н.Г.Кузнецова, К.А.Мерецкова, К.С.Москаленко, Л.М.Сандалова и других.
6 По этим и многим другим пунктам неудовлетворительная оценка советским руководством уровня подготовки Красной Армии отражена в «Акте о приёме Наркомата Обороны СССР тов. Тимошенко С.К. от тов. Ворошилова К.Е.» // Военно-исторический журнал (Далее — ВИЖ). 1992. № 1. С. 7–16.
7 См. Мерецков К.А. На службе народу. М., 1968. С. 201–202, 206; Жуков Г.К. Воспоминания и размышления. 11-е изд., дополненное по рукописи автора. Т. 1. М., 1992. С. 367–377; Сто сорок бесед с Молотовым: Из дневника Ф.Чуева. М., 1991. С. 31–43.
8 Politisches Archiv des Auswartigen Amts Bonn: Handakten Etzdorf Vertr. AA beim OKH. Ru land: Vortragsnotizen und Berichte, Lagebeurteilung Ost (betr. Fremde Heere Ost) (R 27361). Bl. 387293–387294.
9 См.: Киршин Ю.Я., Раманичев Н.М. Накануне 22 июня 1941 г.: (по материалам военных архивов) // Новая и новейшая история. 1991. № 3. С. 3–19; Скрытая правда войны: 1941 год: Неопубликованные документы. М., 1992. С. 13–50; Баграмян И.Х. Так начиналась война. 2-е изд. М., 1977. С. 71–75; Жуков Г.К. Указ. соч. Т. 1. С. 322–341; Гречко А.А. 25 лет тому назад // ВИЖ. 1966. № 6. С. 9–10.
10 См.: Орлов А.С. Сталин, Гитлер и Суворов // «Аргументы и факты». 1995. № 15.
11 Сандалов Л.М. На московском направлении. М., 1970. С. 67; Баграмян И.Х. Указ. соч. С. 100–101.