ВОЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА
Маршал Советского Союза Василий Соколовский
//
Полководцы и военачальники Великой Отечественной. Вып.1 — М.: Молодая гвардия, 1971.

В один из апрельских дней 1942 года меня, молодого в то время капитана, вызвал командующий Сорок девятой армии генерал-лейтенант И. Г. Захаркин и сказал:

 — Поедем на доклад к генералу Соколовскому. Захватите необходимые документы. — И перечислил все, что потребуется довести до сведения начальника штаба фронта.

Поначалу я немного стушевался. Мне никогда раньше не приходилось бывать в штабе фронта. В голове ворох мыслей. Как примут нас в вышестоящем штабе, сумеем ли мы собрать и доложить необходимые сведения о состоянии войск армии, каков он, генерал Соколовский, о котором у нас в ту пору ходили слухи как о человеке собранном, требовательном и волевом.

В оперативном отделе штаба армии всегда были наготове необходимые справки. Я взял карту обстановки в полосе армии, ведомости о боевом и численном составе войск и другие документы и явился к командующему. В путь мы отправились еще засветло. Ехали по фронтовым дорогам Подмосковья, совсем недавно отвоеванным у врага.

Два месяца тому назад я ехал по этой же дороге на фронт, получив назначение в штаб Сорок девятой после учебы в Военной академии имени М. В. Фрунзе. Тогда всюду были видны последствия разгрома гитлеровской армии. Обочины дороги были завалены разбитыми немецкими танками, машинами, повозками, лежали трупы лошадей и вражеских солдат. Почти все деревни и города были сожжены и разрушены. Население ютилось в землянках, погребах, подвалах. На каждом шагу встречались воронки и выбоины. Сейчас дорога была расчищена, воронки засыпаны, непрерывным потоком шли к фронту машины, обозы, войска. Нам часто приходилось обгонять или пропускать в узких местах колонны машин или войск. Весна вступала в свои права, и на почерневшем [331] снегу то там, то здесь вырисовывались картины жестоких схваток.

 — Здорово поколошматили! — сказал солдат-шофер, осторожно объезжая воронки от бомб и снарядов — следы недавних боев.

Я не ответил, мысленно прикидывая на известных мне данных по нашей Сорок девятой армии, какое же количество орудий, танков, самолетов и солдат потребовалось, чтобы впервые за всю войну остановить немецкую военную машину и заставить повернуть вспять. Мне тоже, как и солдату-шоферу, было приятно смотреть на результаты сокрушительного удара Советской Армии.

Поздно вечером, после тряской, надоедливой езды, машины остановились. Кто-то с полуслепым карманным фонариком проверил документы. И мы свернули налево, видимо к штабу фронта. Окружавшая обстановка ничем не выдавала, что мы подъезжаем к сердцу и мозгу колоссального войскового объединения. Подъездные пути к штабу на большом расстоянии тщательно замаскированы под окружающую местность и строго охраняются. Светомаскировка идеальная — ни одного луча света нигде не видно.

Когда машины остановились, нас сопроводили в бревенчатый дом, занимаемый В. Д. Соколовским. Я остался в приемной, а генерал И. Г. Захаркин, забрав у меня документы, пошел к нему на доклад.

Время ожидания тянулось медленно. Но вот дверь кабинета отворилась, и на пороге появился Василий Данилович Соколовский — один из руководителей грандиозной битвы за Москву. Он шел прямо ко мне. Я немного растерялся, однако представился как положено и даже успел заметить характерную прическу генерала — волосы, зачесанные набок. Они хорошо оттеняли его волевое лицо. Передо мной стоял стройный, подтянутый, еще молодой генерал. На лице, строгом и привлекательном, светилась дружеская улыбка.

Василий Данилович спросил меня, когда я прибыл на фронт, где служил раньше, как идет работа в оперативном отделе. Словом, это был обычный для первого знакомства разговор. Но он остался в моей душе на всю жизнь, потому что крупный военачальник не прошел мимо молодого капитана, выслушал рапорт и в той очень напряженной и сложной обстановке нашел несколько минут для беседы. [332]

Потом Соколовский и Захаркин ушли к генералу Г. К. Жукову, а я все оставался под впечатлением первой встречи с Василием Даниловичем.

В дальнейшем мне довелось почти двадцать пять лег служить в объединениях и учреждениях Советских Вооруженных Сил, где прямым моим начальником был В. Д. Соколовский. Я видел его и в пору славных побед и в минуты тяжких раздумий. Но в какой бы обстановке ни проходили эти встречи, я всегда ощущал в Василии Даниловиче подлинный талант крупного военачальника, волевого и решительного, целеустремленного и мужественного, готового отдать всего себя великому делу защиты социалистической Родины. Вот почему мне захотелось в меру своих сил и возможностей хотя бы в общих чертах осветить славный многолетний боевой путь этого большого военачальника и поделиться некоторыми своими личными впечатлениями о встречах и работе под его руководством.

Казалось, все в жизни Василия Соколовского складывалось так, что быть ему учителем.

В. Д. Соколовский родился 21 июля 1897 года в деревне Козлинки Заблудовской волости Белостокского уезда в семье крестьянина-бедняка. После окончания двухклассной учительской школы он некоторое время работал учителем в сельской школе. В 1914 году поступил в учительскую семинарию в городе Невеле Великолукского уезда (ныне Псковская область). Здесь же он принимал участие в работе студенческого революционного кружка. Царская охранка напала на след кружка, руководитель его солдат-большевик Урбан был арестован, а все члены, в том числе и Василий Данилович, попали под следствие, приостановленное лишь Февральской революцией.

В начале 1918 года Соколовский заканчивает учительскую семинарию, однако работать педагогом ему не пришлось. Свершившаяся Великая Октябрьская социалистическая революция все повернула по-своему. По декрету Совета Народных Комиссаров и под личным руководством В. И. Ленина в стране создавалась регулярная Рабоче-Крестьянская Красная Армия. В феврале 1918 года Василий Данилович добровольно вступил в ряды Красной Армии и был направлен на первые Московские [333] военно-инструкторские курсы. Учеба проходила ускоренными темпами. Курсанты нередко привлекались для ликвидации контрреволюционных банд. Василию Соколовскому особенно запомнилось участие в ночном бою против монархистской банды в купеческом клубе на Дмитровке.

По окончании курсов в мае 1918 года Соколовский был включен в состав экспедиционной группы и направлен на Восточный фронт для борьбы с бандой Семенова. Экспедиционная группа добралась до Екатеринбурга (ныне Свердловск), где столкнулась с мятежным чехословацким корпусам. Несколько человек из нее, в том числе и Соколовский, влились в красногвардейский отряд рабочих Урала, который вел бои с мятежниками. Соколовского назначили командиром разведывательной роты, затем адъютантом и, наконец, командиром полка, входившего в состав Второй дивизии под командованием Р. П. Эйдемана. Здесь, на Восточном фронте, приобрел красный командир Соколовский первый боевой опыт, в этих боях формировались его командирские качества. В 1918 году по инициативе В. И. Ленина была открыта Военная академия РККА (тогда она называлась Академия Генерального штаба РККА). В ноябре состоялся первый набор слушателей. В их числе был и В. Д. Соколовский. Учеба проходила под руководством таких известных военных деятелей и педагогов, как А. Е. Снесарев (начальник академии), А. А. Свечин, В. Ф. Новицкий, С. Г. Лукирский и др.

В. И. Ленин уделял большое внимание академии РККА. Известны два посещения Владимиром Ильичей академии — в апреле и в августе 1919 года. Каждый раз он выступал перед слушателями. 19 апреля В. И. Ленин приехал в академию на проводы слушателей, уезжавших на фронт. Его выступление произвело огромное впечатление на курсантов, в том числе и на Соколовского, который рассказывал об этом впоследствии.

Ленин говорил о международном положении молодой Советской республики, охарактеризовал трудности, с которыми сталкиваются фронтовики, особо подчеркнул важность быстрейшего разгрома Колчака. Говорил о роли красных генштабистов, о необходимости для курсантов «выхода в практику». Затем В. И. Ленин отметил, что наша армия становится регулярной, строго централизованной, построенной по классовому принципу. [334]

Владимир Ильич советовал хорошо учиться. Убывающим на фронт он желал умело использовать полученные знания, неустанно крепить воинскую дисциплину. В. И. Ленин закончил свое выступление словами: «Победа будет за нами!»

Первые минуты после выступления В. И. Ленина в зале стояла напряженная тишина, затем загремели аплодисменты, возгласы «ура».

Учеба в академии была организована по указанию В. И. Ленина. В течение зимы слушатели занимались в ее стенах, приобретая теоретические знания, летом и осенью направлялись в действующую армию и продолжали учебу на практике, в бою.

Первая такая практика для Соколовского началась в июне и закончилась в декабре 1919 года на Царицынском фронте в составе Десятой армии. Василий Данилович: сначала работал старшим помощником начальника штаба Тридцать девятой стрелковой дивизии, затем командовал в ней бригадой. Дивизия участвовала в беях против армии Деникина, главным образом против белоказаков Шкуро, Мамонтова и Голубинцева.

Обогащенный боевой практикой Соколовский возвратился в академию и продолжил учебу до июня 1920 года. Затем его послали на Кавказский фронт. Здесь он был назначен на должность старшего помощника, а несколько позже и начальника штаба Тридцать второй стрелковой дивизии. Дивизия участвовала в боях за установление Советской власти в Азербайджане, в борьбе с дашнаками, в разгроме контрреволюционного восстания в Дагестане.

В эти годы сошлись жизненные пути Анны Петровны и Василия Даниловича. Анна Петровна Баженова работала в уездном комитете РКП (б) города Старицы, а затем добровольно вступила в Красную Армию. На Астраханском и Царицынском фронтах она работала в политотделе Десятой и Одиннадцатой армий агитатором, комиссаром госпиталя, секретарем партийной организации, затем была переведена на политическую работу в Азербайджанский главный штаб. После замужества и переезда в Москву поступила учиться в Военно-хозяйственную академию, однако семейные заботы не позволили Анне Петровне продолжать службу в армии. На протяжении многих лет супружеской жизни Анна [335] Петровна была настоящим соратником Василия Даниловича, боевой подругой в высоком смысле этого слова. Военную академию Соколовский окончил осенью 1921 года. Окончил блестяще, в числе трех наиболее отличившихся слушателей. После торжественного собрания в кабинете начальника академии его спросили:

 — Где хотите продолжать службу?

Василий Данилович ответил не задумываясь:

 — Там, куда пошлет партия.

Один из членов выпускной комиссии попытался расшифровать поставленный вопрос:

 — Вам, как отлично окончившему академию, предоставляется право выбора дальнейшего места службы.

 — Мое место там, — ответил так же твердо Соколовский, — где я нужнее всего.

 — Сами понимаете, сейчас самый горячий Туркестанский фронт.

 — Вот туда меня и пошлите, — был окончательный ответ Соколовского.

Просьбу выпускника удовлетворили.

По дороге в Ташкент молодой чете Соколовских пришлось пережить большое семейное горе: умерла от болезни маленькая дочь. В Ташкенте Василий Данилович сразу же окунулся в кипучую работу штаба фронта. Анна Петровна стала активно работать среди женщин. Это помогло пережить тяжелую утрату.

В Туркестане Василий Данилович служил три года, пройдя путь от начальника оперативного управления штаба фронта до командующего группой войск Ферганской и Самаркандской областей. В одном из боев его настигла пуля басмача, но он оставался в строю. За успешное руководство войсками в борьбе с басмачеством, проявленную при этом смелость, находчивость и мужество В. Д. Соколовский был награжден орденом Красного Знамени.

После образования Туркестанской республики (1924 г.) Соколовский переводится в Московский военный округ и назначается на должность начальника штаба Четырнадцатой стрелковой дивизии. Свои служебные обязанности Соколовский выполняет успешно и уже через два года выдвигается на должность начальника штаба корпуса сначала в Северо-Кавказском, затем в Белорусском военных округах. На этих должностях Василий Данилович работал до 1930 года с небольшим перерывом [336] для учебы на высших академических курсах (1928 г.). Затем он переводится на командную работу и в течение пяти лет успешно командует Сорок третьей стрелковой дивизией Белорусского военного округа. В начале 1935 года снова переход на штабную работу: заместителем начальника штаба Приволжского, затем начальником штаба Уральского, а с 1938 года — начальником штаба столичного Московского военного округа.

В 1931 году Василий Данилович был принят в члены партии. С тех пор и до последнего дня жизни он — активный боец партии, твердо и непоколебимо боролся за претворение в жизнь ее генеральной линии.

Это были годы укрепления могущества Красной Армии на базе мощного развития народного хозяйства страны, совершенствования боевого мастерства советских воинов. Вместе со всей армией совершенствовалось военное мастерство и В. Д. Соколовского. Он приобретает всесторонний опыт руководства войсками в мирное время, их боевой и политической подготовкой, повышением мобилизационной готовности. Это был период становления его как крупного военачальника. Особенно хочется отметить его работу на посту начальника штаба Московского военного округа, занимавшего особое место в Красной Армии.

Московский военный округ, располагавшийся на обширной территории с большими мобилизационными ресурсами, к концу тридцатых годов превратился в центр формирования новых соединений, их подготовки и отправки в Западную Белоруссию и Украину, на финский фронт, в Прибалтику и на Дальний Восток. На этой работе во всем блеске проявились незаурядные организаторские способности Соколовского, его высокая штабная культура. Командовавший в то время Московским военным округом Маршал Советского Союза С. М. Буденный, аттестуя Соколовского, отмечал его умелое руководство и контроль за работой штаба и всех окружных управлений и отделов, особенно в организационно-мобилизационных вопросах. Семен Михайлович подчеркивал, что хорошая работа штаба округа оказала положительное влияние на повышение уровня боевой подготовки войск округа. В начале 1941 года Президиум Верховного Совета СССР за выдающиеся заслуги в проведении мобилизационных мероприятий и организации боевой подготовки войск наградил В. Д. Соколовского орденом Ленина. [337]

В феврале 1941 года Василий Данилович назначается на пост заместителя начальника Генерального штаба по организационно-мобилизационным вопросам, где его организаторские способности и талант штабного работника развернулись во всю широту. С первых же дней пребывания на этом посту Василию Даниловичу пришлось окунуться в разработку очень важного общегосударственного документа — плана производства военной продукции на случай войны. В марте 1941 года разработка этого плана была, закончена. Начальник Генерального штаба генерал армии Г. К. Жуков и его заместитель генерал-лейтенант В. Д. Соколовский доложили план председателю Комитета обороны при Совнаркоме и получили одобрение.

В эти предвоенные месяцы Генеральным штабом проводились важные мероприятия по повышению боевой готовности Красной Армии. Формировались механизированные корпуса, авиационные дивизии, армия перевооружалась новыми танками, самолетами, противотанковой и зенитной артиллерией и другой новой военной техникой. Незадолго перед войной проводились большие мероприятия по отмобилизованию Красной Армии и ее стратегическому развертыванию. Все это составило главную заботу Василия Даниловича как заместителя начальника Генерального штаба.

К началу нападения фашистской Германии на Советский Союз не все удалось завершить в области реорганизации и переоснащения Красной Армии новой боевой техникой, а также ее стратегического развертывания. Слишком ограниченное время оказалось для решения многих неотложных задач. Однако сделано было немало. И генерал Соколовский — один из тех, чья доля заметна в этом большом деле.

Когда началась Великая Отечественная война, В. Д. Соколовский некоторое время продолжал работу в Генеральном штабе. Но уже в июле 1941 года он был назначен начальником штаба Западного фронта, войска которого прикрывали наиболее важное и опасное стратегическое направление первого периода войны.

Войсками Западного фронта в то время командовал Маршал Советского Союза С. К. Тимошенко. Они вели ожесточенные сражения под Смоленском. Времени на [338] вхождение в курс обстановки фактически не было, пришлось немедленно включиться в кипучую работу штаба но руководству боевыми действиями. В ходе Смоленского сражения Василий Данилович направлял усилия штаба фронта на поддержание непрерывного управления войсками, усиление отпора врагу, всячески поощрял у подчиненных инициативу, смелость, находчивость.

Гитлеровская группа армий «Центр» наносила удар на московском направлении, имея ближайшей задачей овладеть районом Смоленска. Советские войска в смоленском сражении 1941 года проявили величайшую стойкость я героизм. Несмотря на значительное превосходство врага в силах и средствах, безусловное господство в воздухе, войска Западного фронта выдержали его натиск, нанесли ему чувствительные удары, особенно под Рославлем, Смоленском и Ельней.

В сентябре 1941 года враг вынужден был приостановить наступление и перейти к обороне. Хотя противнику ценой больших потерь удалось захватить Смоленск, двухмесячное ожесточенное сражение в этом районе создало первую серьезную трещину в пресловутом «плане Барбаросса». Эти сражения явились большой школой для Василия Даниловича как руководителя крупного войскового штаба.

В сентябре 1941 года германское командование подготавливает «генеральное наступление» на Москву, вошедшее в историю под названием операции «Тайфун». На совещании в штабе группы армий «Центр» Гитлер поставил задачу: «Город (имеется в виду Москва. — Прим. авт.) должен быть окружен так, чтобы ни один русский солдат, ни один житель, будь то мужчина, или женщина, или ребенок, не могли его покинуть. Всякую попытку выхода подавлять силой». К концу сентября гитлеровское командование за счет других фронтов сосредоточило на московском направлении крупнейшую группировку отборных войск и поставило ей задачу окружить и уничтожить советские войска в районе Брянска и Вязьмы, захватить Москву, выйти в тыл наших войск, оборонявших Ленинград.

Западный фронт, в командование которым вступил генерал-полковник И. С. Конев, занимал оборону на участке от озера Селигер до Ельни. В течение сентября войска фронта готовились к отражению наступления противника. Особое внимание уделялось окапыванию войск, [339] организации противотанковой обороны, накапливанию резервов. Подготавливая оборону, войска Западного фронта впервые в Великую Отечественную войну начали переходить от одиночных ячеек и окопов к сплошным траншеям, что усиливало стойкость войск к обороне.

В одном из распоряжений, составленных штабом фронта, приказывалось мобилизовать все силы армий, дивизий, включая тыловые части и учреждения, с целью закопать все прочно в землю с окопами полного профиля, в несколько линий, с ходами сообщений, с проволочными заграждениями, противотанковыми препятствиями, дзотами. За счет развития оборонительных сооружений предписывалось постепенно накапливать армейские резервы.

Штаб фронта, возглавляемый генералом Соколовским, помимо планирования операции, непосредственно в войсках осуществлял помощь командованию в организации обороны. Командующий фронтом и начальник штаба подолгу находились в войсках, организуя их действия непосредственно на местности.

Василий Данилович Соколовский так организовал работу своих подчиненных, чтобы они все время были в курсе всех мероприятий, проводимых противником. Все полученные сведения немедленно обобщались, а выводы оформлялись в виде приказов и распоряжений, отдаваемых войскам. В одном из них говорилось:

«По имеющимся данным противник создает сильную группировку танков, авиации, пехоты в районах Духовщина, Смоленск, Задня, Ярцево, имея в виду в ближайшее время перейти в наступление в общем направлении — Вязьма.

Приказываю:

1. Усилить бдительность и всеми видами разведки вскрыть группировку и направление ударов противника.

2. Подготовить артиллерию для контрподготовки.

3. Тщательно продумать и подготовить вопросы противотанковой обороны, а также частных и общих контратак.

4. Подготовить противовоздушную оборону для отражения атак авиации противника.

5. Получение и мероприятия донести.

Конев, Лестев, Соколовский.

26 сентября 1941 года«. [340]

Враг перешел в наступление 30 сентября против Брянского фронта и 2 октября против Западного фронта. В результате ожесточенных сражений ему удалось прорвать оборону наших войск, окружить армии Западного и Резервного фронтов. Однако они продолжали упорно сопротивляться, даже оказавшись в окружении. Тем самым было выиграно время для организации обороны на Можайском рубеже. К концу октября первое «генеральное наступление» фашистов выдохлось, они вынуждены были перейти к обороне.

Так или иначе, но в начале октябрьского сражения наши войска пережили серьезные военные неудачи, фронт обороны был прорван, четыре армии Западного и Резервного фронтов оказались в окружении.

В послевоенные годы эти вопросы не раз подвергались широкому обсуждению в нашей печати. Некоторые авторы все сводили к просчетам и ошибкам командования и штаба Западного фронта. В один из вечеров, кажется в феврале 1967 года, я работал вместе с Василием Даниловичем над теоретической статьей в его квартире в Хлебном переулке. Зашел разговор об октябрьских событиях 1941 года на Западном фронте.

 — Ошибки и просчеты командования Западного фронта, — сказал Василий Данилович, — разумеется, были. Мы ошиблись в оценке сил и направлений ударов противника. Запоздали с отводом войск из угрожаемых районов. Но, констатируя все это, никак нельзя забывать, что враг удерживал стратегическую инициативу, на его стороне было подавляющее превосходство в силах, особенно в подвижности. А войска Западного фронта были слабо укомплектованы, испытывали острый недостаток в вооружении, боеприпасах. Командование фронтом ставило задачу на проведение контрподготовки, однако из-за недостатка артиллерии и боеприпасов провести ее не удалось. Определенную роль сыграло и то, что действия Западного и Резервного фронтов не были объединены одним командованием, хотя они сражались в одной полосе...

«Генеральное наступление» на московском направлении, как мы знаем, дорого обошлось врагу. По данным начальника штаба сухопутных войск Германии генерала Гальдера, потери немецко-фашистских войск в октябре составили 135 тысяч. По признанию немецких генералов — участников сражений, они были ошеломлены силой сопротивления советских войск и своими огромными потерями [341] на подступах к Москве. Так, начальник штаба Четвертой полевой армии генерал Блюментритт признает: «Когда мы вплотную подошли к Москве, настроение наших командиров и войск вдруг резко изменилось. С удивлением и разочарованием мы обнаружили в октябре и начале ноября, что разгромленные русские вовсе но перестали существовать как военная сила». Командующий той же армией генерал Клюге, основываясь на больших потерях его армии в конце октября и письмах солдат домой, советовал командованию группы армий «Центр» отложить наступление на Москву до весны 1942 года.

10 октября в командование Западным фронтом вступил генерал армии Г. К. Жуков. Командование и штаб фронта приняли энергичные меры по восстановлению обороны и организации упорного сопротивления противнику на важнейших направлениях. Надо было создать прочную оборону на рубеже Волоколамск, Можайск, Малоярославец, Калуга, развить оборону в глубину, создать вторые эшелоны и резервы, организовать разведку, управление, наладить материально-техническое обеспечение, поднять моральное состояние войск. Вспоминая об этих днях, Василий Данилович отмечал, что генерал армии Г. К. Жуков проявил исключительную волю, твердость, выдающиеся организаторские способности, в сложной обстановке он добился организации прочной обороны на подступах к Москве.

В своей работе Георгий Константинович опирался на штаб фронта, возглавляемый генерал-лейтенантом Соколовским. Штаб работал четко и организованно. Было восстановлено управление войсками, реорганизована разведка, из отступающих войск сформированы соединения, организованы инженерные работы на ряде передовых рубежей и в глубине обороны. По инициативе штаба фронта впервые в ходе войны создавались мобильные противотанковые батальоны, сыгравшие важную роль в отражении немецких танковых атак.

Трудно и даже невозможно описать напряженную деятельность начальника штаба фронта в период, когда враг рвался к столице нашей Родины. Однако некоторые детали, видимо, смогут дать представление читателям о том, как большие организаторские способности, творческий ум, замечательная память, умение быстро схватывать [342] и всесторонне оценивать сложную обстановку и находить лучшее решение помогали Соколовскому успешно выполнить ответственные задачи.

Гитлер торопил своих генералов «в ближайшее время покончить с Москвой». Гитлеровское командование спешно подтягивало резервы, производило перегруппировку своих войск и 15–16 ноября возобновило наступление на Москву.

Западный фронт в ноябре сражался на 600-километровом участке. Советское Верховное Главнокомандование принимало меры по усилению Западного фронта. Организуя оборону, командование фронтом значительную часть резервов сосредоточивало на флангах против ударных группировок противника. На всех направлениях гитлеровские войска встречали упорное сопротивление советских войск; разгорались тяжелые бои за города Клин, Солнечногорск, на Ленинградском и Волоколамском шоссе, в районе Наро-Фоминска, Подольска, на подступах к Туле и на каширском направлении.

Штаб Западного фронта в эти дни работал самоотверженно и организованно, несмотря на сложную обстановку. Он располагался в Перхушкове, в непосредственной близости от сражавшихся войск. 2 декабря в кабинет Соколовского вбежал запыхавшийся адъютант и доложил:

 — Товарищ генерал, к штабу приближается большая группировка немецких войск, штаб под угрозой удара противника.

Спокойный взгляд Василия Даниловича скользнул по лицу капитана.

 — Только без паники. — Соколовский глубоко вздохнул и еще более спокойно спросил: — Много фашистов?

 — Около полка, — ответил еще не пришедший в себя адъютант.

 — А что делают наши охранные подразделения?

 — Некоторые уже вступили в бой.

 — Та-а-ак, — протянул Соколовский и снял телефонную трубку. — Мне командующего.

Доложив о сложившейся обстановке командующему фронтом и категорически отказавшись от переезда на новое место. Соколовский передал через адъютанта свой очередной приказ:

 — Штабу продолжать работу. Всем свободным офицерам принять участие в обороне штаба. [343]

Ответив коротко «есть», адъютант побежал выполнять приказание начальника штаба.

Тот факт, что командование и штаб Западного фронта не уходили в тыл, а продолжали руководить войсками с командного пункта, находившегося в непосредственной близости к району боевых действий, имело большое моральное значение для войск. Решающую роль играло то обстоятельство, что штаб обеспечивал устойчивое управление войсками даже в столь опасной обстановке. Следует заметить, что на протяжении всей Великой Отечественной войны почти не было случаев, чтобы штаб фронта находился так близко к полю боя. Это был риск, но он себя вполне оправдал.

Героическим сопротивлением советских войск под Москвой было сорвано наступление гитлеровских полчищ. Уже в конце ноября северо-западнее Москвы противник был, по существу, остановлен, а южнее Москвы Гудериан признавал невозможность выполнить поставленную Гитлером задачу. В результате контрударов советских войск в конце ноября инициатива в действиях на основных направлениях переходит в наши руки.

Кризис наступления немецко-фашистских войск под Москвой создавал предпосылки для успешного контрнаступления на главном стратегическом направлении осени 194] года. Командующий Западным фронтом генерал армии Г. К. Жуков и штаб фронта во главе с генерал-лейтенантом В. Д. Соколовским правильно оценили обстановку, учли, что враг понес огромные потери и его соединения стали крайне малочисленными, вскрылась неподготовленность противника к ведению войны в зимних условиях, а главное — он уже не имел стратегических резервов. Обсудив сложившуюся обстановку, Г. К. Жуков поставил вопрос перед Верховным Главнокомандованием, а В. Д. Соколовский — перед начальником Генерального штаба о включении в состав фронта резервных армий и о подготовке контрнаступления. К такому же выводу приходит и Ставка Верховного Главнокомандования. В штабе фронта 30 ноября на карте разрабатывается план контрнаступления. В разработке его непосредственно участвуют Г. К. Жуков, В. Д. Соколовский, начальник оперативного управления штаба фронта генерал-лейтенант Г. К. Маландин и другие. В тот же день план докладывается в Ставку и утверждается без изменений. [344]

Разумеется, идея контрнаступления вынашивалась как в Ставке, так и в штабе Западного фронта заранее, еще в начале ноября. Однако план контрнаступления заранее не разрабатывался, надо было прежде всего остановить противника, обескровить его ударные группировки. Ответственной задачей в подобной обстановке является определение момента перехода в контрнаступление. Ставка и командование фронтом эту задачу решили блестяще, переход наших войск в контрнаступление для противника оказался неожиданным и был осуществлен с высоким полководческим мастерством.

Даже профессиональным военным, прошедшим всю Великую Отечественную войну, трудно представить работу начальника штаба Западного фронта и всего штаба по управлению войсками в ходе контрнаступления под Москвой. На Западном фронте тогда было десять общевойсковых армий, или шестьдесят девять дивизий (стрелковых, кавалерийских, механизированных и танковых), ВВС фронта; фронт поддерживали, кроме того, Шестой истребительный авиационный корпус Московской зоны ПВО и авиационная оперативная группа И. Ф. Петрова. Фронт вел ожесточенное сражение в полосе шириной 600 километров. Со всеми объединениями надо было поддерживать бесперебойную связь, ставить задачи, получать от них информацию и т. и. Особую роль в этих условиях играла бесперебойная связь. Этому вопросу Василий Данилович уделял большое внимание. Начальником связи фронта работал талантливый связист генерал-майор войск связи И. Д. Псурцев. С каждой армией штаб фронта имел телефонную связь ВЧ, телеграфную связь, радиосвязь и открытую телефонную связь по проводам, впрочем, последней пользовались редко.

Работая в штабе Сорок девятой армии, я чаще всего сталкивался с оперативной работой штаба Западного фронта. Мы всегда чувствовали, что именно эта сторона его деятельности находится в твердых руках Василия Даниловича.

Генерал Соколовский четко организовал поток информации от штаба фронта до армий и от армий в штаб фронта. В ходе контрнаступления к исходу каждого дня обычно поступали боевые директивы, приказы и боевые распоряжения, которые передавались шифром или по телеграфу и телефону ВЧ, а иногда — офицерами связи. Штабы армий должны были представлять боевые донесения [345] в 6, 12 и 15 часов, итоговое боевое донесений в 19 часов и оперативную сводку в 21 час ежедневно. Обычно такие документы передавались по телеграфу в закодированном виде (закрывались наименования соединений и частей, населенные пункты, должностные лица, остальное передавалось открыто). Этот порядок выдерживался с высокой точностью.

О контрнаступлении под Москвой много написано. Известно, что немцы были отброшены на 150–400 километров на запад, потеряли около полумиллиона солдат и офицеров — цвет вермахта. Гитлер резко реагировал на неудачи своих генералов: от занимаемых должностей были отстранены главнокомандующий сухопутных войск генерал-фельдмаршал фон Браухич, командующий группой армий «Центр» генерал-фельдмаршал фон Бок, командующий танковой армией генерал-полковник Гудериан, а его коллега генерал-полковник Гепнер был даже разжалован и лишен всех чинов и отличий. Мне хотелось бы, забегая вперед, привести оценку исторической Московской битвы лично В. Д. Соколовским.

В ноябре 1966 года в нашей столице проходила научно-теоретическая конференция, посвященная 25-й годовщине разгрома немецко-фашистских войск под Москвой. С основным докладом на ней выступил Маршал Советского Союза В. Д. Соколовский. Участники конференции с большим вниманием выслушали глубокий и содержательный анализ тех исторических событий. Говоря о значении битвы» Василий Данилович отметил, что поражение вражеских войск под Москвой имело громадное политическое и стратегическое значение. В этой битве разгромлены лучшие кадровые войска гитлеровского вермахта, потери составили свыше полумиллиона солдат и офицеров, 75 процентов танковых и механизированных войск было разбито под Москвой. Развеян миф о непобедимости немецкой армии. Гитлеровский план «молниеносной войны» против нашей страны полностью провалился. Немецко-фашистская армия была вынуждена впервые с начала второй мировой войны перейти к обороне. Вместо ожидавшейся скорой победы фашистская Германия встала перед фактом затяжной, проигрышной войны. Победа Советской Армии под Москвой оказала также большое влияние на ход военных операций на других театрах военных действий, способствовала еще большему сплочению антигитлеровской коалиции и усилению [346] национально-освободительной борьбы в порабощенных гитлеровской Германией странах.

В битве под Москвой ярко проявился талант Соколовского как крупного военачальника. Он показал умение проникнуть в замыслы врага, быстро определить круг мероприятий, обеспечивающих наилучшее выполнение принятого нашим командованием решения, целеустремленно направить усилия генералов и офицеров штаба на выполнение поставленных задач. Все это обеспечило четкую работу в самых сложных условиях обстановки. Родина высоко оценила ратные дела Соколовского, наградив его за битву под Москвой орденом Ленина.

В связи с болезнью начальника Генерального штаба Маршала Советского Союза Б. М. Шапошникова в начале 1942 года В. Д. Соколовский непродолжительное время работает первым заместителем начальника Генерального штаба. Вскоре его снова направляют на фронт, сначала на должность начальника штаба при главнокомандующем западного направления, а после упразднения этого командования (май 1942) — начальником штаба Западного фронта. В июне 1942 года ему присваивается воинское звание генерал-полковник.

Летом 1942 года Западный фронт проводил ряд частных операций: в июле наступательную операцию на брянском направлении против Второй танковой армии немцев; в августе — Ржевско-Вяземскую операцию по ликвидации немецкой группировки в Ржевском выступе. Эти и некоторые другие операции, хотя они и не привели к крупным территориальным успехам, сковали крупную группировку немецко-фашистских войск на центральном направлении, состоявшую из отборных соединений. Тем самым гитлеровскому командованию не удалось маневрировать этими силами на юг, где происходили ожесточенные сражения.

После отъезда Г. К. Жукова в Москву в связи с назначением заместителем Верховного Главнокомандующего (с 27 августа 1942 года) генерал-полковник В. Д. Соколовский некоторое время исполнял обязанности, а в феврале 1943 года был утвержден в должности командующего войсками Западного фронта.

В течение февраля и марта Западный фронт под его [347] командованием успешно провел наступательную операцию по ликвидации Ржевско-Вяземского плацдарма немецко-фашистских войск. Эта операция была подготовлена успешными действиями наших войск под Курском и в районе Орла. Гитлеровское командование вынуждено было перебросить часть сил группы армий «Центр» для усиления своих группировок на этих направлениях. Боясь нового Сталинграда и полного разгрома главных сил группы армий «Центр», оно приняло решение вывести свои войска из опасного «мешка».

О подготовке противника к отходу с плацдарма нашему командованию было известно. Западный фронт не располагал достаточными силами и средствами для прорыва его обороны. Командующий войсками фронта поставил задачу армиям не допустить отрыва вражеских частей и соединений, смело выходить на пути отхода, не давая им возможности организовать оборону на промежуточных рубежах.

Операция началась 27 февраля. Противнику не удалось оторваться от наших войск, преследование велось неотступно. Вскоре стали прибывать на усиление фронта стрелковые и артиллерийские дивизии, танковые и механизированные корпуса. Решением командующего фронтом они с ходу вводились в сражение. Обстановка для фашистских захватчиков резко ухудшилась, они уже не могли планомерно отступать, организуя оборону на промежуточных рубежах. Наши войска наносили чувствительные удары по противнику, окружали и уничтожали немецкие дивизии. К концу марта враг был отброшен на 130–160 километров. Положение Западного фронта значительно улучшилось, линия фронта сократилась почти на 300 километров. Западный фронт занял более выгодную позицию для дальнейшего продвижения вперед. За успешное выполнение этой операции генерал-полковник В. Д. Соколовский был награжден орденом Суворова 1-й степени.

Летом 1943 года войска Западного фронта под командованием Соколовского (в августе ему было присвоено воинское звание генерала армии) успешно провели две наступательные операции — Орловскую во взаимодействии с Брянским и Центральным фронтами и Смоленскую во взаимодействии с Калининским фронтом,

В Орловской операции Западный фронт участвовал армиями своего левого крыла. Его войскам впервые предстояло [348] прорывать сильную, глубоко эшелонированную оборону противника, которую тот готовил около двух лет. По решению командующего фронтом эта задача была возложена на Одиннадцатую гвардейскую армию под командованием генерал-лейтенанта И. X. Баграмяна, ныне Маршала Советского Союза. Сильно укрепленную оборону противника невозможно было прорвать в одноколонном боевом порядке. От командующего войсками фронта и командующего армией потребовалось высокое творчество, смелый подход к решению задачи прорыва. Они решили создать глубокое оперативное построение армии, высокую плотность войск, танков, артиллерии и авиации на участке прорыва. Соединения строили свои боевые порядки в два-три эшелона, корпуса и дивизии получили узкие полосы прорыва (до 4 и 2 километров соответственно) . Впервые за всю Великую Отечественную войну на участке прорыва создавались плотности до 200–260 орудий и минометов на 1 километр фронта. Такое построение войск обеспечивало надежное огневое подавление противника и своевременное наращивание усилий маневром вторых эшелонов и резервов.

12 июля Одиннадцатая гвардейская армия после мощной артиллерийской и авиационной подготовки перешла в наступление. К исходу 13 июля она прорвала оборону немцев на глубину до 25 километров. Это был замечательный успех. В последующие дни развернулись исключительно ожесточенные бои. Западному фронту противостояли отборные гитлеровские войска, возглавляемые специалистом по обороне генерал-полковником Моделем. Гитлеровское командование непрерывно перебрасывало резервы и войска с других участков, намереваясь любой ценой остановить наступление наших войск. Однако армии Западного фронта (помимо Одиннадцатой гвардейской, в наступление перешли Пятидесятая, Одиннадцатая общевойсковая и Четвертая танковая армии) упорно ломали сопротивление врага и к концу июля подошли к железной и шоссейной дорогам Орел — Брянск. Тем самым была создана угроза окружения всей орловской группировки противника. Враг вынужден был оставить Орловский плацдарм. За успешное проведение Орловской операции генерал армии В. Д. Соколовский был награжден орденом Кутузова 1-й степени.

В ходе Орловской операции Западный фронт подготовил и другую — Смоленскую наступательную операцию. [349] О значении, которое придавалось Смоленской наступательной операции, свидетельствует такой факт, что в ходе ее подготовки, 3 августа 1943 года, на командный пункт фронта в район Юхнов прибыл Верховный Главнокомандующий И. В. Сталин, что, как известно, случалось крайне редко. Сталин интересовался ходом подготовки операции, боевой готовностью войск, их положением на фронте, количеством артиллерии и танков, которые должны были поддерживать наступление, оперативной маскировкой, расстановкой руководящих кадров командного состава. Командующий фронтом и его ближайшие помощники сделали исчерпывающие доклады Верховному Главнокомандующему. Сталин дал указания по организации и проведению операции и убыл в Москву. Западному фронту была поставлена задача во взаимодействии с Калининским фронтом прорвать оборону немцев, разгромить их смоленскую группировку и выйти на территорию Белоруссии.

Смоленская операция проводилась в сложных условиях. Западный фронт занимал участок от Ярцево до Кирова. Ему противостояли отборные немецкие дивизии, входившие в группу армий «Центр». Немцы подготовили оборону глубиной свыше 100 километров с сильными полевыми укреплениями. В составе фронта насчитывалось десять армий, танковый, механизированный и кавалерийский корпуса. Однако в дивизиях имелся большой некомплект личного состава, они были слабо обеспечены боевой техникой и особенно боеприпасами. Четвертая танковая армия, предназначавшаяся для поддержки Западного фронта, уже участвовала в Орловской операции. Ставка не могла выделить Западному фронту необходимое количество боеприпасов, авиации, артиллерии и танков, так как основные события происходили на южных участках советско-германского фронта.

Операция началась 7 августа и завершилась в октябре 1943 года. Бои носили исключительно ожесточенный характер. Немецко-фашистское командование непрерывно усиливало свою группировку переброской соединений с других направлений (с 1 по 18 августа, например, было подтянуто с других участков 11 дивизий). Однако сдержать наступление наших войск противнику не удалось. Войска фронта продвинулись на 200 километров, нанесли серьезное поражение группе армий «Центр», освободили Смоленскую область и древний русский город [350] Смоленск, на левом крыле вступили в пределы Белоруссии.

На завершающем этапе Смоленской операции в состав Западного фронта прибыла первая польская дивизия имени Тадеуша Костюшко под командованием Э. Берлинга. Это была полнокровная дивизия, полностью оснащенная боевой техникой и хорошо обученная. Она сосредоточилась вблизи тылов нашей Сорок девятой армии. Мы сразу же узнали о прибытии дивизии, все наши воины относились с большой чуткостью и уважением к польским воинам — братьям по оружию. Нечего греха таить — мы, офицеры Советской Армии, немного завидовали этой дивизии. Наши соединения уже изрядно измотались в результате непрерывных тяжелых боев, их укомплектованность не превышала 3–4 тысяч человек. Так всегда было на завершающем этапе операций Великой Отечественной войны. А польская дивизия в своем составе насчитывала 18 тысяч человек, каждый боец был хорошо вооружен, одет, подтянут.

Командующий войсками Западного фронта генерал армии Соколовский решил польскую дивизию ввести в бой в полосе Тридцать третьей армии под деревней Ленино и поставил ей задачу прорвать оборину немцев на западном берегу реки Мерея. Для поддержки дивизии была выделена артиллерия и авиация. Мне довелось видеть наступление этой дивизии с наблюдательного пункта командующего Сорок девятой армией, действовавшей по соседству с Тридцать третьей. Польские воины вслед за огневым валом преодолели болотистую пойму и реку Мерею и по всем правилам военного искусства стремительно ринулись вперед. Все, кто наблюдал эту атаку, не могли не отметить воинской доблести польских солдат и офицеров. Гитлеровцы стремились любой ценой сорвать наступление дивизии, они бросили против нее авиацию, резервы. Однако эти их попытки не смогли остановить польских воинов, дивизия прорвала оборону противника на своем участке, проникла в глубину и двое суток вела упорные бои бок о бок с советскими войсками. Годовщина этого боя теперь ежегодно отмечается в Польской Народной Республике как День Войска Польского. В 1968 году на месте боя первой польской дивизии выстроен величественный памятник с панорамой, увековечившей подвиг польских и советских воинов в районе Ленине в годы Великой Отечественной войны. [351]

Об умении Василия Даниловича творчески решать стоящие боевые задачи свидетельствует и такой боевой эпизод. Сорок девятая армия не входила в состав главной ударной группировки фронта. Однако ее войска успешно вели наступление во взаимодействии с соседними армиями. Однажды врагу удалось приостановить наступление главной ударной группировки фронта на одном важном промежуточном рубеже. Две же дивизии нашей армии в ночном бою сумели прорвать его оборону. Требовалось немедленно развить успех. Однако в составе самой армии не было подвижных соединений. Когда решался этот вопрос, в штаб армии прибыл Василий Данилович. Он заслушал решение командующего армией генерал-лейтенанта И. Т. Гришина, которое сводилось к тому, чтобы немедленно ввести в сражение две резервные дивизии, расширить прорыв и одновременно развивать успех в глубину. Василий Данилович одобрил это решение, приказал стянуть артиллерию, танковый полк и противотанковые средства к участку прорыва и тут же отдал распоряжение о вызове штурмовой и истребительной авиации для поддержки наступления.

Отдав все распоряжения, Василий Данилович вышел на улицу отдохнуть. Штаб армии располагался в деревне, чудом уцелевшей. Стояла прекрасная погода. Василий Данилович долго ходил по тропинке вдоль сада. А тем временем появились наши самолеты. Начали вступать в сражение свежие дивизии. Несмотря на упорное сопротивление немцев, их оборона была сломлена, они вынуждены были оставить занятый рубеж.

В ходе Смоленской операции мне часто приходилось присутствовать при докладах командующего Сорок девятой армией генерал-лейтенанта И. Т. Гришина своих решений командующему фронтом В. Д. Соколовскому. Мне и самому неоднократно доводилось докладывать по телефону ВЧ обстановку в полосе армии командующему фронтом. Это обычно случалось тогда, когда в полосе наступления армии происходили какие-либо заминки, неприятности или какие-либо важные события — скажем, ввод в бой корпуса второго эшелона. В таких случаях командующий и нередко начальник штаба выезжали в войска, на командном пункте у ВЧ оставляли меня (я в это время был начальником оперативного отделения штаба армии). Я не помню случая, чтобы Василий Данилович выходил из себя даже в самых трудных ситуациях [352] боевой обстановки. Он внимательно выслушивал доклад, сам наносил обстановку на карту (это чувствовалось по уточняющим вопросам), давал четкие указания и заставлял их повторить, чтобы убедиться, правильно ли поняты его указания. Не было случая, чтобы Соколовский выражал недовольство тем, что обстановку ему, командующему фронтом, докладывал не командующий или начальник штаба армии. Он лишь спрашивал, где Гришин и Пастушихин и знаю ли я обстановку. Само собой разумеется, что я немедленно передавал указания командующего фронтом командующему армией и начальнику штаба по средствам связи или посылая офицера.

Помню и такой случай. Войска нашей армии во время наступления были задержаны противником на одном из очередных рубежей. Попытки прорвать оборону противника с ходу не дали желаемых результатов. Подтянув артиллерию и резервы, армия снова перешла в наступление, однако из-за недостаточного огневого подавления противника прорыв его обороны снова не удался. Бои длились непрерывно трое суток. Наконец враг не выдержал и ночью начал отводить свои войска на запад. Передовые отряды дивизий неотступно его преследовали. Однако главные силы несколько задержались. Командиры дивизий отнеслись с недоверием к докладам командиров передовых отрядов об отходе противника, поскольку еще днем он оказывал упорное сопротивление. Все это задержало доклад армии в штаб фронта об изменении обстановки. Через два часа после нашего первого доклада была получена телеграмма от начальника штаба фронта генерала А. П. Покровского, в которой он от имени командующего фронтом в резкой форме указывал нам на нарушение незыблемого правила наших уставов и наставлений, требующих немедленного доклада вверх при неожиданном изменении обстановки (начало отхода противника). Мы знали, что подобные промахи не останутся безнаказанными, Василий Данилович был строг на этот счет. Лишь успешные действия войск армии, прорыв очередного рубежа обороны, на котором гитлеровцы рассчитывали задержать наступление наших войск, избавили пас тогда от строгого наказания.

За успешное проведение Смоленской операции В. Д. Соколовский награжден вторым орденом Суворова 1-й степени. [353]

* * *

Зимой 1944 года Западный фронт проводил частные операции в районе Витебска и других районах. Больших успехов в этих боях фронт не добился. Он не располагал необходимыми силами и средствами для разгрома группировки немецко-фашистских войск в Белоруссии. Ведению крупных наступательных операций зимой не благоприятствовал и район действий. По этому поводу можно привести выдержку из документа, собственноручно написанного Василием Даниловичем:

«Я, как командующий Западным фронтом, лично докладывал Верховному Главнокомандующему, что условия местности в «Смоленских воротах» — этом лесисто-болотистом дефиле — не позволяют вести зимой широкие наступательные действия даже при наличии необходимых сил, и просил искать решения севернее или южнее «Смоленских ворот».

То же самое докладывал в Ставку ВГК и ее представитель на Западном фронте маршал артиллерии Н. Н. Воронов.

Остается еще добавить, что в ту зиму 1944 года болота, разрытые торфоразработки Оршской ГРЭС ввиду неустойчивости зимы и частых оттепелей не замерзли, а лишь покрылись снегом. Не только танки, но и люди неожиданно проваливались в зыбкую топь.

Однако Ставка, зная обо всех трудностях, которые испытывали войска фронта, тем не менее требовала продолжения наступления. Следовательно, для нее в тех условиях было важно, чтобы войска Соколовского продолжали активно сковывать противостоящие силы врага, не позволяя ему перебрасывать их на другие участки советско-германского фронта. Трудно себе представить, что Ставка могла рассчитывать на какие-либо значительные действия Западного фронта в той конкретно сложившейся обстановке да еще после того, когда из его состава ею были изъяты две общевойсковые армии, механизированный корпус и некоторые другие соединения.

В 1946 году был опубликован Указ Президиума Верховного Совета СССР о присвоении Василию Даниловичу Соколовскому высокого звания Маршала Советского Союза.

Но это было уже после войны, а в 1944 году в соответствии с постановлением ГКО от 12 апреля 1944 года Западный фронт был разделен на два — Второй и Третий Белорусские. А его командующий был назначен на [354] должность начальника штаба Первого Украинского фронта.

Вскоре В. Д. Соколовский прибыл к новому месту службы. А вслед за этим в командование Первым Украинским фронтом вступил Маршал Советского Союза И. С. Конев. Не первый раз сходились военные дороги этих двух выдающихся военачальников, им не требовалось узнавать друг друга и срабатываться. Василий Данилович сразу же по приезде полностью окунулся в привычную и беспокойную стихию работы большого штаба.

В начале лета 1944 года Первый Украинский фронт занимал оборону на львовском направлении, имея перед собой сильную немецкую группу армий «Северная Украина». 24 июня Ставка поставила ему задачу подготовить и провести операцию с целью разгромить группировку противника на львовском и рава-русском направлениях. Фронт приступил к планированию операции, которая впоследствии получила название Львовско-Сандомирской. Планирование такой операции представляло сложную задачу. Первый Украинский фронт имел в своем составе семь общевойсковых, три танковые и две воздушные армии — это в общей сложности 80 дивизий, помимо многих соединений и частей усиления. В его составе был и первый чехословацкий корпус под командованием генерала Свободы. Планирование операции осуществляли лично Конев, Соколовский и небольшая группа штабных генералов и офицеров.

Львовско-Сандомирская операция началась 13 июля и длилась до конца августа. В ходе ее войска фронта окружили и полностью уничтожили группировку противника в районе Броды (восемь дивизий), освободили Львов, положили начало освобождению дружественного польского народа, форсировали реку Висла и захватили знаменитый Сандомирский плацдарм. Операция отличалась высокой маневренностью, своеобразным вводом в прорыв танковых армий (две танковые армии вводились одна за другой по узкому коридору), переносом ударов с одного направления на другое, поучительными действиями подвижных групп в тылу противника, активными действиями больших масс авиации. В ходе операции Василий Данилович умело направлял деятельность штаба по руководству войсками, неоднократно выезжал на различные участки фронта, где обстановка усложнялась. За успешное [355] проведение Львовско-Сандомирской операции генерал армии В. Д. Соколовский был награжден вторым орденом Кутузова 1-й степени.

Зимой 1945 года штаб Первого Украинского фронта во главе с Соколовским провел огромную работу по планированию и организации Висло-Одерской операции — крупнейшей стратегической наступательной операции Великой Отечественной войны. Первый Украинский фронт в тот период включал в себя восемь общевойсковых, две танковые и одну воздушную армии. Было принято решение нанести один мощный удар с Сандомирского плацдарма на участке в 39 километров. Здесь и сосредоточивались главные силы фронта, и создавались высокие плотности артиллерии, танков и авиации.

Коллектив штаба фронта работал с большим напряжением, вкладывая весь свой опыт и умение. Планирование операции проводилось в глубокой тайне. Перегруппировка и сосредоточение войск осуществлялось скрытно, только ночью, разведка велась по всему фронту, пристрелка проводилась отдельными орудиями и минометами, боевые порядки войск и все подготовительные мероприятия тщательно маскировались.

12 января 1945 года после мощной артиллерийской подготовки в сопровождении двойного огневого вала советские войска перешли в атаку. Оборона противника была быстро преодолена, введены в прорыв танковые армии, ударная группировка фронта устремилась на запад. 15 января был освобожден польский город Кельце. 17 января — крупный промышленный и административный центр Ченстохов, а 19 января — древний польский город Краков. За 20 дней войска фронта продвинулись на 250 километров, форсировали реку Одер и захватили обширный плацдарм.

Висло-Одерская операция отличалась небывалыми темпами, стремительностью маневра танковых войск, мастерским использованием больших масс артиллерии, авиации. В ней проявились лучшие черты советского военного искусства, высокое мастерство командования и штабов взаимодействовавших фронтов, в том числе Первого Украинского фронта. Генерал армии В. Д. Соколовский за успешное проведение Висло-Одерской операции был удостоен награждения третьим орденом Суворова 1-й степени.

Бывший генерал немецко-фашистской армии Меллентин [356] писал по поводу нашей победы в Висло-Одерской операции:

«...русское наступление развивалось с невиданной силой и стремительностью. Было ясно, что их Верховное Главнокомандование полностью овладело техникой организации наступления огромных механизированных армий... Невозможно описать всего, что произошло между Вислой и Одером в первые месяцы 1945 года. Европа не знала ничего подобного со времени гибели Римской империи».

Весной 1945 года Первый Украинский фронт одновременно с Первым и Вторым Белорусскими фронтами развернул подготовку Берлинской операции — завершающей операции Великой Отечественной войны. Замысел советского Верховного Главнокомандования сводился к тому, чтобы прорвать оборону врага на нескольких направлениях, рассечь его группировку, окружить гарнизон Берлина и захватить город. Первый Белорусский фронт наступал с Кюстринского плацдарма на Берлин. Первый Украинский фронт наносил удар из района Триббеля в обход Берлина с юга и второй — на Дрезден.

Штаб Первого Украинского фронта в сжатые сроки провел огромную работу по планированию и подготовке Берлинской операции. На направлении главного удара, как и в других операциях, создавались высокие плотности артиллерии, авиации и танков. Детально планировалась артиллерийская и авиационная подготовка, форсирование реки Нейсе, ввод в прорыв танковых армий, накопление необходимых материальных средств. Весь личный состав штаба, воодушевленный близкой победой, работал под руководством Василия Даниловича с энтузиазмом. А перед самым началом операции решением Ставки генерал В. Д. Соколовский был назначен первым заместителем командующего войсками Первого Белорусского фронта.

Сдав свои обязанности генералу армии И. Е. Петрову, В. Д. Соколовский 15 апреля выехал в штаб Первого Белорусского фронта. Василий Данилович с чувством большого удовлетворения воспринял свое новое ответственное назначение. В последние и решающие дни Великой Отечественной войны, как и в период битвы за Москву, он вновь оказался, таким образом, вместе с маршалом Г. К. Жуковым, работая под его командованием. Встреча двух военачальников произошла в теплой и в то же время деловой обстановке. Времени до начала операции [357] оставалось совсем немного. Георгий Константинович познакомил Соколовского с обстановкой и дал указания о порядке работы по управлению войсками фронта.

Василий Данилович отправился на командный пункт командующего Пятой ударной армией генерал-полковника Н. Э. Берзарина. Этой армии предстояло прорывать оборону противника на направлении главного удара фронта. За два часа до рассвета началась мощная артиллерийская подготовка. Затем при свете 143 прожекторов войска фронта в сопровождении огневого вала перешли в атаку. Развернулось гигантское ожесточенное сражение. Используя выгодные для обороны условия местности, особенно в районе Зееловских высот, многочисленные каналы, реки, маневрируя резервами и прежде всего танковыми и моторизованными дивизиями, враг пытался любой ценой сдержать наступление наших войск. Однако все его попытки оказались тщетными. Советские войска уверенно продвигались вперед, ломая сопротивление противника. В ходе прорыва главной полосы обороны командующий фронтом решил ввести в сражение две танковые армии. К этому времени Василий Данилович приехал на командный пункт командующего Второй гвардейской танковой армией генерал-полковника танковых войск С. И. Богданова, чтобы оказать помощь на месте. И в дальнейшем ходе наступления он непрерывно находился в войсках, организуя взаимодействие, контролируя и помогая выполнять распоряжения и приказы командования.

К 20 апреля войска фронта вплотную подошли к Берлину с севера и северо-востока. Гитлер предпринял лихорадочные усилия, чтобы остановить наступление советских войск. Срочно формировались новые отряды фольксштурма. На оборону Берлина были брошены полиция и выпущенные из тюрьмы уголовные преступники. Кстати, к этому времени, по существу, прекратилось сопротивление наступлению союзников на западном фронте. В городе сосредоточилась 300-тысячная группировка немецко-фашистских войск. Однако ничто уже не могло помочь Гитлеру.

Войска Первого Белорусского фронта одновременно атаковали Берлин на широком фронте и на ряде направлений проникли в центральные кварталы. В течение десяти дней продолжались жестокие уличные бои. Непосредственное руководство войсками, действовавшими в [358] центре города, по распоряжению Маршала Советского Союза Г. К. Жукова осуществлял генерал армии В. Д. Соколовский. Его можно было встретить на командных пунктах армии, корпуса, дивизии — там, где произошла заминка, он помогал более четко организовать действия наступавших частей, там же, где обозначался успех, принимал все меры, чтобы немедленно его развить. Генерал-полковник А. И. Радзиевский, бывший начальник штаба Второй гвардейской танковой армии, вспоминает, как в разгар уличного боя ему довелось встретиться с Василием Даниловичем под сильным огнем противника. Радзиевский упрашивал Василия Даниловича уйти в укрытие. Однако Соколовский оставался на месте, пока не обозначился наш успех на этом участке. Он не оставил поле боя и оставался на месте даже после того, когда получил серьезную контузию от близкого разрыва вражеского снаряда.

В 3 часа ночи 1 мая линию фронта перешел начальник штаба сухопутных войск Германии генерал пехоты Кребс. Он был доставлен в штаб Восьмой гвардейской армии, которой командовал генерал-полковник В. И. Чуйков (ныне Маршал Советского Союза). Командующий фронтом приказал своему заместителю отправиться для ведения переговоров. Когда Соколовский встретился с. Кребсом, тот заявил, что Гитлер покончил самоубийством, образовано новое германское правительство и что он, Кребс, уполномочен просить условия капитуляции. От имени советского Верховного Главнокомандования Соколовский ему заявил:

 — Военные действия могут быть прекращены лишь при условии безоговорочной капитуляции. Личному составу гарантируется неприкосновенность, офицерам разрешается оставить при себе холодное оружие. Советское командование обещает помочь членам германского правительства связаться с правительством Дёница, находившимся в Мекленбурге, чтобы начать переговоры о перемирии.

В 5 часов 1 мая Василий Данилович позвонил командующему фронтом и доложил:

 — Что-то они хитрят, Кребс заявляет, что не уполномочен решать вопросы о безоговорочной капитуляции. Этот вопрос, по его словам, может решать только новое правительство Германии во главе с Дёницем. Кребс добивается перемирия якобы для того, чтобы собрать в [359] Берлине правительство Дёница. Думаю, нам следует категорически требовать безоговорочной капитуляции.

 — Верно, — одобрил решение Соколовского Жуков.

Получив условия капитуляции, Кребс отправился обратно. Как известно, в тот момент гитлеровское командование не согласилось на безоговорочную капитуляцию, бои в городе продолжались.

В 6 часов утра 2 мая сдался в плен комендант Берлина генерал Вейдлинг, а затем началась массовая сдача в плен немецких войск. В 15 часов 2 мая сопротивление берлинского гарнизона прекратилось, фашистская Германия капитулировала. Крупнейшая в военной истории Берлинская операция, в которой участвовали с двух сторон 3,5 миллиона человек, 50 тысяч орудий, 8 тысяч танков, 9 тысяч самолетов, завершилась полным разгромом группировки противника, развалом военной машины гитлеровской Германии, крахом фашистского режима. Она достойно венчала величайший подвиг советских людей в период Отечественной войны и означала триумф советского военного искусства.

В Берлинской операции с новой силой проявился полководческий талант Василия Даниловича Соколовского. Аттестуя его по службе в июле 1945 года, Главнокомандующий Группы советских оккупационных войск в Германии Маршал Советского Союза Г. К. Жуков отмечал:

«Высокой культуры, с большой военной эрудицией и организаторскими способностями генерал... Обладает большой силой воли и твердостью характера, смелый и энергичный, решительный и инициативный, постоянно требовательный к себе и подчиненным... В период Берлинской операции непосредственно руководил боевыми действиями по овладению Берлином и успешно выполнял задания командования фронтом».

Советское правительство, весь советский народ высоко оценили ратный подвиг Василия Даниловича Соколовского в Берлинской операции. Ему было присвоено звание Героя Советского Союза.

В первые послевоенные дни мне довелось дважды встречаться с Василием Даниловичем в Берлине. Насколько я помню, в середине мая 1945 года проходило совещание руководящего состава войск, находившихся на территории Германии. На совещание были приглашены [360] командующий, член Военного совета и начальник штаба нашей, Сорок девятой армии. Я их сопровождал как исполнявший обязанности начальника оперативного отдела. Здесь, почти через три года после первой встречи, я вновь увидел Василия Даниловича. Он почти не изменился, разве лишь добавились складки на мужественном лице да явственнее стала проглядываться седина на висках.

Вскоре после совещания нам была поставлена задача передать войска в состав Группы советских оккупационных войск в Германии, а штаб армии и части армейского подчинения передислоцировать на территорию СССР. Был разработан соответствующий план, и мне поручили доставить его в штаб Группы войск, одновременно доложив заместителю главкома генералу армии В. Д. Соколовскому о ходе выполнения приказа. Это было в начале июня 1945 года. Приехав из Витштока в Берлин, я сравнительно легко нашел особняк, где работал Василий Данилович. Меня встретил порученец В. Д. Соколовского полковник Вильямидов — старый знакомый. После его доклада Василий Данилович тотчас меня принял. Я представился и доложил о документах. К моему удивлению, Василий Данилович вспомнил нашу первую встречу весной 1942 года. Он тепло говорил о генерале И. Г. Захаркине, которого уже не было в живых. Затем спросил о моей службе, о планах на будущее. Я ответил, что солдат служит там, где ему прикажут. Генерал улыбнулся и велел сдать документы в штаб, а самому возвращаться в армию.

...В марте 1946 года В. Д. Соколовский был назначен Главнокомандующим Группы советских оккупационных войск в Германии и Главноначальствуюшим Советской военной администрации в Германии. Одновременно он являлся членом Контрольного совета от СССР по управлению Германией, куда входили по одному представителю от США, Великобритании и Франции.

В это время в советской зоне оккупации, как и во всей Германии, не было немецкого правительства. На Советскую военную администрацию возлагалось руководство политической, экономической и культурной жизнью немецкого народа в Восточной зоне. В ее задачу входило: проведение демилитаризации, денацификации, отмена фашистского законодательства, демократизация всей жизни, ликвидация наиболее тяжелых последствий [361] войны, нормализация жизни, восстановление экономики, организация снабжения населения продовольствием и товарами первой необходимости и т. и.

Советская военная администрация под руководством Маршала Советского Союза В. Д. Соколовского выполнила огромную работу. Она пробудила активность народных масс Восточной Германии, предоставила им право самим решать, какой должен существовать общественный строй, помогла строить миролюбивую, антиимпериалистическую Германскую Демократическую Республику, обуздать реакцию, не допускала вмешательства империалистических государств во внутренние дела немецкого народа. Она передавала опыт советского народа в развитии экономики, науки, техники, культуры, притом не механически, а с учетом традиций немецкого народа. Вся деятельность Советской военной администрации способствовала укреплению дружбы и сотрудничества между советским и немецким народами. Президиум Верховного Совета СССР за успешное руководство деятельностью Советской военной администрации в Германии наградил Маршала Советского Союза В. Д. Соколовского орденом Ленина.

Советская военная администрация исполняла свои обязанности до 1949 года, когда было создано временное правительство Германской Демократической Республики.

Сейчас в буржуазной прессе, особенно в печати ФРГ, проскальзывают недружелюбные выпады по поводу деятельности Советской администрации в Германии. Но мировая прогрессивная общественность отметает клеветнические доводы. В этой связи заслуживают внимания высказывания депутата английского парламента лейбориста Зиллиакуса, посетившего в свое время советскую оккупационную зону в Германии. Вот что он писал:

«Я восхищен работой советских оккупационных властей, которые с таким вниманием и таким гуманизмом налаживали жизнь в своей зоне, предоставив демократическим силам полную свободу действий. Русские генералы, стоящие во главе Военной администрации, произвели на меня такое впечатление. Это люди, полностью компетентные в своей области, они всемерно помогают немецкому народу в восстановлении экономики и гордятся успехами, достигнутыми под их руководством».

В знак признания высоких заслуг в укреплении дружбы [362] между советским и немецким народами и сохранении мира правительство Германской Демократической Республики в 1959 году наградило В. Д. Соколовского Золотым орденом за заслуги перед Отечеством. Председатель Совета Министров ГДР О. Гротеволь, поздравляя маршала Соколовского по этому поводу, писал:

«Сегодня, через 15 лет после освобождения немецкого народа от гитлеровского фашизма, Вы можете с глубоким удовлетворением оглянуться назад. Ваша исключительная решимость и энергия, Ваша бескорыстная поддержка при восстановлении нашей политической, экономической и культурной жизни продолжают оказывать влияние на наш народ, они создали и укрепляют дружбу между нашими народами и представляют для нас неоценимую помощь в строительстве социализма в Германской Демократической Республике.

Я благодарю Вас за огромную работу, имеющую большое значение для немецкого народа и его развития, и желаю Вам здоровья и счастья, личного благополучия и наилучших успехов в строительстве коммунизма».

В 1965 году правительство ГДР наградило В. Д. Соколовского почетной застежкой с бриллиантами и Золотым орденом за заслуги перед Отечеством — высшей наградой ГДР.

Послевоенный период в жизни В. Д. Соколовского до предела был насыщен напряженнейшей творческой работой, направленной на повышение боевой мощи Советских Вооруженных Сил. В марте 1949 года он был назначен первым заместителем министра обороны СССР, а в июле 1952 года — начальником Генерального штаба Советских Вооруженных Сил и первым заместителем министра обороны. Василий Данилович пришел на эти ответственные посты, обладая высокой культурой, глубокими знаниями военного дела, огромным опытом командной и штабной работы, большим политическим багажом.

Более одиннадцати лет В. Д. Соколовский работал в Министерстве обороны, из них восемь лет на посту начальника Генерального штаба. В этот период в Советских Вооруженных Силах шел процесс бурного развития, небывалого роста боевого могущества, происходили поистине революционные изменения во всех областях военного дела. И все это совершалось в сложной международной обстановке, когда империалистические страны, [363] прежде всего США, открыто готовили ядерную войну. Надо было находить правильное решение сложнейших проблем военного строительства, чтобы надежно обеспечить безопасность Родины, мирный труд советского народа — строителя коммунизма.

Правильно понимая политику партии в области советского военного строительства, В. Д. Соколовский, будучи начальником Генерального штаба, неуклонно претворял ее в жизнь. Когда усилиями советских ученых в нашей стране было создано атомное и термоядерное оружие, встал вопрос, в каком направлении развивать его, какие запасы создавать, чтобы надежно обеспечить обороноспособность страны в условиях усиления агрессивности империализма и угрозы ядерного нападения. Эта проблема успешно решена при большом и активном личном участии Маршала Советского Союза В. Д. Соколовского.

Не менее сложные проблемы возникали и в связи с созданием носителей ядерного оружия. В США в то время усиленно развивалась стратегическая авиация, которая рассматривалась в качестве основного носителя ядерных бомб. В Советском Союзе были своевременно выявлены преимущества ракетного оружия, определено его значение для обороны страны. В составе Советских Вооруженных Сил создается новый вид вооруженных сил — Ракетные войска стратегического назначения. Создание и становление их проходило под неослабным и повседневным руководством Центрального Комитета кашей партии. В. Д. Соколовский приложил немало усилий для претворения в жизнь указаний партии по жизненно важным для обороны страны вопросам.

Коммунистическая партия своевременно определила пути военного строительства в новых условиях. Появление ракетно-ядерного оружия повлекло за собой перевооружение и реорганизацию Советских Вооруженных Сил. Это, в свою очередь, потребовало пересмотра многих положений военной доктрины, определения характера и способов ведения ракетно-ядерной войны, решения проблем начального периода войны, нового подхода к решению вопросов боевой готовности Вооруженных Сил, обучения и воспитания личного состава. Одновременно решались вопросы укрепления боевого сотрудничества с армиями социалистических стран.

Неуклонно руководствуясь политикой партии, направленной на развитие Вооруженных Сил и постоянное повышение [364] их боевой готовности, В. Д. Соколовский активно участвовал в разработке многих из этих проблем. С особой силой проявился его талант в области военной стратегии. Он много работал, часто засиживался в своем кабинете по ночам, регулярно собирал к себе ближайших помощников, с которыми обсуждал наиболее сложные проблемы военного строительства и военного искусства. Василий Данилович часто выступал с лекциями и докладами перед руководящим составом Вооруженных Сил по новым вопросам, на страницах военной печати регулярно появлялись его статьи. Его устные и печатные выступления отличались глубиной проникновения в сложные проблемы, творческим подходом к их разрешению, убедительностью и доходчивостью. Конечно, многие выдвигаемые им новые положения в той или иной области часто вызывали несогласия, дискуссии. Однако Василий Данилович обладал замечательным умением научно обосновать, убедительно доказать свою точку зрения.

В период работы в Генеральном штабе особенно заметно проявились и такие замечательные качества, присущие Соколовскому, как высокая принципиальность, рассудительность, глубокий и гибкий подход к решению сложных вопросов, мужество, настойчивое претворение в жизнь правильных решений, умение опереться на коллектив, прислушаться к разумному совету и взять на себя всю полноту ответственности. Своей энергией, настойчивостью, внимательным отношением к людям Василий Данилович пробуждал инициативу, творческий подход к делу. При подготовке сложных вопросов исполнителям не всегда сразу удавалось нащупать нужные пути, случались и просчеты. В живом деле это неизбежно. Василий Данилович в таких случаях реагировал спокойно, терпеливо разбирал ошибки, не размениваясь на мелочи, добивался, чтобы исполнитель понял, вник в существо дела.

Помнится, как в конце 1958 года группе генералов и офицеров Генерального штаба В. Д. Соколовский поручил разработать один документ по вопросам военного искусства, который отражал бы происходящие процессы революционных изменений в военном деле, обусловленных появлением ракетно-ядерного оружия. Василий Данилович вызвал всех нас, исполнителей, и дал указания по содержанию работы. После напряженного труда документ был подготовлен и доложен начальнику Генерального [365] штаба. А вскоре было назначено совещание, на котором Василий Данилович провел обстоятельный анализ выполненной работы. Он показал, что документ грешит многими недостатками. Мы «защищались». Начальник Генерального штаба выслушивал наши возражения и, если мы ошибались в чем-то, спокойно разъяснял суть вопроса. Совещание закончилось только тогда, когда никаких неясностей у собравшихся не оставалось.

Василий Данилович всегда придавал большое значение подбору и расстановке кадров. Он всячески поощрял способных, инициативных офицеров, представлял им необходимую свободу действий, оберегал авторитет командиров и начальников. Ближайшими его помощниками по работе в Генеральном штабе были такие видные военные деятели, как генералы армии М. С. Малинин, В. Д. Иванов, С. П. Иванов, генерал-полковники Н. О. Павловский, А. А. Грызлов, Н. И. Четвериков и др. Он с большой теплотой отзывался о своих соратниках по работе в Генеральном штабе.

По долгу службы В. Д. Соколовский много внимания уделял подготовке руководящих кадров и высших штабов. Разработка директивных указаний, замыслов и планов проведения крупных учений и военных игр проходила под его непосредственным руководством. Нередко ему самому приходилось руководить такими учениями и военными играми в войсках и в военных академиях. Василий Данилович заботился о том, чтобы все мероприятия оперативной подготовки отражали самый передовой уровень развития военной науки и военного искусства.

Я участвовал во всех учениях и военных играх, которыми руководил Василий Данилович. Он всегда создавал острую, динамичную обстановку. Решения участников выслушивал спокойно, за ошибочные решения не учинял разносов. Вместо этого он создавал обстановку, которая должна возникнуть как результат неправильного решения. Разумеется, такой способ лучше всего способствовал действенности обучения генералов и офицеров.

В. Д. Соколовский в своей работе всегда поддерживал самую тесную связь с политическими органами, опирался на партийную организацию. Он часто выступал с обстоятельными докладами на собраниях партийного актива, принимал активное участие в политико-воспитательной работе с личным составом. Большое значение придавал [366] он овладению марксистско-ленинской теорией, учил всех нас руководствоваться ею в своей повседневной практической работе.

В конце 1959 года тяжелый недуг на длительное время приковал Василия Даниловича к постели. Хотя потом его здоровье улучшилось, все же оно не позволило ему работать с такой огромной нагрузкой, как прежде. Весной 1960 года Маршал Советского Союза В. Д. Соколовский был назначен генеральным инспектором группы генеральных инспекторов Министерства обороны. Насколько позволяло здоровье, он продолжал плодотворно трудиться на благо нашей Родины.

В последние годы Василий Данилович много работал над развитием советской военной теории, главным образом в области стратегии, а также истории Великой Отечественной войны. Он часто выступал в печати, под его руководством были разработаны книги «Военная стратегия», «Разгром немецко-фашистских войск под Москвой» и др. Много сил от него потребовало участие в работе главной редакционной коллегии шеститомной истории Великой Отечественной войны Советского Союза. Часто появлялись его статьи на страницах военных и невоенных журналов, газет не только в нашей стране, но и за рубежом. Он регулярно выступал с лекциями и докладами на военно-теоретические и политические темы. Его лекции и доклады были наполнены глубоким содержанием, они всегда с интересом воспринимались слушателями. На этой работе Василий Данилович показал себя как видный военный теоретик.

Мне хочется хотя бы коротко сказать о книге «Военная стратегия», написанной авторским коллективом под руководством В. Д. Соколовского. В создании ее Василий Данилович принимал самое активное участие, писал целые разделы, направлял авторов, редактировал. Книга вышла из печати тремя изданиями, переведена и издана во многих зарубежных странах. Она рассчитана на широкий круг читателей — военных и невоенных — и отражает мнение авторов по важнейшим вопросам стратегии как высшей области военного искусства.

В последние годы жизни В. Д. Соколовского мне особенно часто приходилось работать вместе с ним над военно-теоретическими проблемами и совместно выступать [367] в печати. Я всегда восхищался разносторонними знаниями и огромным его опытом, умением глубоко проникать в сущность явлений, быстро схватывать главное, делать глубокие обобщения, всесторонне анализировать сложные вопросы, давать верные прогнозы и излагать их ясно, доходчиво и убедительно. Работать вместе с ним над теоретическими вопросами было легко и приятно.

Василий Данилович работал непрерывно. На его рабочем столе всегда можно было видеть начатую рукопись очередной статьи, раскрытую книгу, журнал. Он внимательно следил за военно-теоретической мыслью у нас и за рубежом, всегда был в курсе последних военных событий, новых военно-теоретических работ, особенно в области военной стратегии.

Хотелось бы особо выделить и такую важную сторону деятельности Маршала Советского Союза Соколовского, как активное его участие в общественной и политической жизни страны. Он был депутатом Верховного Совета СССР семи созывов, активно работал в комиссиях Верховного Совета. Его хорошо знали трудящиеся Кировского избирательного округа Волгограда, Калачевского избирательного округа Волгоградской области, Оренбургского избирательного округа и воины Группы советских войск в Германии, где его выбирали депутатом Верховного Совета. Ему часто приходилось решать самые различные вопросы, с которыми к нему обращались избиратели. Вот некоторые из них: помощь в строительстве Волгоградской ГЭС, в частности выделение понтонов для наводки моста, ускорение реконструкции тепловозоремонтного завода, выделение средств на строительство учебного корпуса и общежития для студентов сельскохозяйственного института, на строительство Дома культуры для рабочих и служащих Оренбургпромстроя, благоустройство Оренбурга, обеспечение жилплощадью трудящихся, помощь в лечении и многие другие. Многочисленные обращения избирателей по пенсионным вопросам, оказанию материальной помощи и другим вопросам В. Д. Соколовский решал быстро и, если они законны, всегда положительно.

В. Д. Соколовский — участник XIX, XX, XXI, XXII и XXIII съездов КПСС как делегат с решающим голосом. На XIX, XX и XXI съездах избирался членом ЦК КПСС, а на XXII и XXIII съездах — кандидатом [368] в члены ЦК КПСС. Ему часто приходилось выполнять ответственные поручения Центрального Комитета нашей партии. Он входил в состав правительственных делегаций Советского Союза на конференциях и встречах на высшем уровне, где решались международные проблемы; на переговорах в Потсдаме по мирному урегулированию, на московских и лондонских переговорах, на Совещании глав правительств в Женеве, на ташкентских переговорах, а также неоднократно выезжал в некоторые государства для выполнения отдельных правительственных заданий. На этой работе Маршал Советского Союза В. Д. Соколовский проявил незаурядные способности решать не только военные, но также государственные и международные политические вопросы.

В феврале 1968 года Соколовский посетил Францию по приглашению издательской фирмы, готовившей к печати пятитомный труд советских авторов «СССР во второй мировой войне». Поездка длилась шесть дней, была напряженной и полезной. Василий Данилович посетил Париж, Марсель, Ниццу, Бордо, Гавр и другие города. Было много встреч с политическими и военными деятелями Франции, пресс-конференций с французскими и иностранными журналистами. Дружеская встреча и беседа состоялась с бывшим начальником генерального штаба вооруженных сил Франции генералом армии Айере. В речи на приеме генерал Айере отметил решающую роль СССР в разгроме фашистской Германии. Он сказал, что вся свободная Франция следила и рукоплескала победам Красной Армии и вела борьбу на своей территории с фашистскими оккупантами. Мы рады приветствовать во Франции, говорил Айере, одного из прославленных полководцев СССР, героя войны и победителя Маршала Советского Союза Соколовского, который хорошо известен и как видный военный теоретик.

В Париже состоялась теплая и дружественная встреча маршала В. Д. Соколовского с генеральным секретарем Коммунистической партии Франции товарищем Вальдеком Роше, секретарем ЦК КПФ товарищем Жаком Дюкло, членами политбюро, секретарями ЦК КПФ и ответственными работниками ЦК.

Поездка Маршала Советского Союза В. Д. Соколовского во Францию имела важное значение в деле популяризации великого вклада Советского Союза в победу над фашистской Германией среди французского народа. В то [369] же время она способствовала улучшению культурных связей между Советским Союзом и Францией.

Хотелось бы отметить такую важную черту Василия Даниловича, как верность дружбе. Он был очень общительный человек, внимательный к людям, поддерживал многие годы самые тесные связи с соратниками. Особенно трогательной была у него дружба с Хамракулом Турсункуловым — прославленным председателем Узбекского колхоза, трижды Героем Социалистического Труда. Они вместе сражались на Туркестанском фронте, Турсункулов был тогда разведчиком. Они пронесли эту дружбу через всю жизнь.

У Василия Даниловича были самые тесные связи с подрастающим поколением. Ему часто писали пионеры, комсомольцы, они просили Василия Даниловича поделиться личными воспоминаниями о событиях на том или ином участке фронта, о военных действиях, которыми он руководил. Василий Данилович всегда охотно и подробно отвечал на письма, которые публиковались в местной печати или хранятся в школьных музеях, как, например, в селе Токи Тернопольской области.

Незадолго перед празднованием пятидесятилетия нашей социалистической Родины Василий Данилович обратился с письмом к молодежи Львовщины, в котором писал:

«Вам, наша славная советская молодежь, есть у кого брать пример, у кого учиться! Ваши деды, отцы и матери совершали чудеса героизма в боях и труде в годы революции и гражданской войны, в годы пятилеток, в тяжелые годы Великой Отечественной войны и в послевоенные годы восстановления и развития народного хозяйства СССР. Старшее поколение советских людей передает эстафету строителей коммунизма в надежные руки молодого поколения. У вас есть все условия для учебы, труда и отдыха. Используйте же эти условия, которые создали для вас старшие поколения, разумно и со всей полнотой. Родина ждет от вас, молодых, сильных и жизнерадостных, отдачи всех сил и знаний на дело строительства коммунистического общества. Если же над нашей страной нависнет опасность, то вы по примеру старших поколений с оружием в руках отстоите дело Великого Октября от любого врага!»

Вечером 30 апреля 1968 года, накануне Первого мая, Василий Данилович внезапно тяжело заболел. Врачи оказались бессильными чем-либо помочь, и он буквально [370] таял на глазах. Последняя наша встреча состоялась 6 мая в кремлевской больнице. Василий Данилович был в тяжелом состоянии, однако мысль его работала по-прежнему четко. В ночь на 10 мая сердце Василия Даниловича перестало биться...

Личная судьба маршала В. Д. Соколовского была безраздельно связана с судьбой советского народа, пережившего труднейшие испытания и одержавшего всемирно-исторические победы. Вся его жизнь, деятельность, все его поступки были направлены на службу интересам Родины, народа, партии. И Родина щедро отмечала ратные подвиги В. Д. Соколовского, присвоив ему высокое звание Героя Советского Союза, наградив его восемью орденами Ленина, орденом Октябрьской Революции, тремя орденами Красного Знамени, тремя орденами Суворова 1-й степени, тремя орденами Кутузова 1-й степени, многими медалями и шашкой с золотым гербом СССР. Кроме того, он был награжден высшими орденами и медалями ГДР, ЧССР, ПНР, МНР, Югославии, Франции, Великобритании, США, Бельгии и других стран. Советские люди с благодарностью — называют его имя в ряду славных сынов, составляющих гордость советского народа.