ВОЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА
Гончаров Иван Александрович
Критик

Прозаик

* 06.18.1812 Симбирск
15.09.1891 Санкт-Петербург
Родился в Симбирске в зажиточной купеческой семье, быт которой приближался к дворянскому. Учился в частном пансионе, затем в коммерческом училище в Москве, а с 1831 по 1834 — на словесном отделении Московского университета. После кратковременной службы секретарем канцелярии Симбирского губернатора переезжает в Петербург (1835), служит в Департаменте внешней торговли Министерства финансов в качестве переводчика. Получив приглашение от художника Н. А. Майкова быть домашним учителем его сыновей, Аполлона и Валериана, Гончаров становится активным участником литературно-художественного салона Майковых, где встречается с писателями и журналистами. Осенью 1852 Гончарову предоставилась возможность совершить кругосветное путешествие на военном фрегате «Паллада» в качестве секретаря экспедиции. Творческим итогом путешествия стала книга очерков экспедиции «Фрегат «Паллада», опубликованная в 1858, где в увлекательной художественной форме описываются нравы и быт др. народов. В 1855 возвращается в столицу, а в 1856 определен на должность цензора Петербургского цензурного комитета. Первые литературные опыты относятся к 1838 (повесть «Лихая болесть»). Но известность приходит к писателю только в 1847, когда в «Современнике» был опубликован роман «Обыкновенная история». В 1859 появляется в печати роман «Обломов», который закрепляет за писателем славу крупнейшего писателя-реалиста. В 1867 Гончаров вышел в отставку, а через два года опубликовал свой третий роман «Обрыв», который вызвал немало нареканий в критике. Либерально-демократические круги считали, что Гончаров дал карикатурное изображение революционной молодежи. В 70–80-е проявляется талант Гончарова-критика. Он написал ряд статей, очерков, воспоминаний, среди которых особое место занимает «Мильон терзаний» (1872) и «Заметки о личности Белинского» (1874). Умер Гончаров в Петербурге признанным классиком русской литературы. Гончаров именовал свои сочинения «трилогией», где действует один и тот же герой — тип дворянского интеллигента. Во всех трех романах представлена барская усадебная культура в период ломки традиционного уклада, кризиса русской жизни, когда вместе с наступлением технического прогресса рушились устоявшиеся представления о жизненных ценностях, прежде всего духовно-нравственных идеалах. В первом романе показана история превращения молодого дворянина, жившего мечтой о значительной деятельности, в обыкновенного трезвого дельца. В основе сюжета лежит конфликт молодого человека с новой действительностью, в которой на первом плане деловитость, расчет, рационализм. Александр Адуев живет не головою, а чувствами по преимуществу; он, по замечанию В. Г. Белинского, «трижды романтик — по натуре, по воспитанию и по обстоятельствам жизни». С этим можно согласиться, но до определенной степени, т. к. глубинный замысел писателя значительно шире обозначенной формулы. Для Гончарова важно было не просто описать какую-либо историю «романтика», но и определить «скрытый механизм» современной действительности, где гаснут мечты, черствеет сердце, а «дело» лишено подчас каких бы то ни было красок. Речь идет не только о судьбе Адуева-младшего, а о смене двух эпох в русской жизни: смене традиционного уклада новым нарождающимся веком технической цивилизации и прагматизма. Коренные начала национальной, самобытной жизни сохранились в родной усадьбе Александра с патриархальным и милым сердцу названием «Грачи». С описания этого уголка начинается роман. Жизнь деревенских обитателей протекает неторопливо, размеренно, в гармонии с природой, в любви и согласии. Необозримая ширь золотых лугов, синее озеро, высокое небо с раннего детства воспитывали в молодом барине естественную тягу к красоте и добру. Мечтал юный идеалист и о большой, вечной любви, крепкой дружбе, громких подвигах. Говоря о наивности этих стремлений, необходимо помнить, что побуждения такого рода исходят из благородных и чистых представлений о ценностях человеческой жизни. «Мечтал он о пользе, которую принесет отечеству», — пишет Гончаров. Для большинства дворянской молодежи сер. ХIХ в. такие намерения казались смешными на фоне всеобщего очерствения и эгоистического себялюбия, овладевшего умами в столичных кругах. Но все-таки поэзия сельского уголка для молодости недостаточна. Героя тянет вдаль, взоры его устремлены в Петербург, в манящую неизвестность, где, как ему кажется, есть широкий простор для человеческой деятельности. Развитие конфликта начинается сразу по приезде в Петербург. Александр встречается с дядюшкой Петром Ивановичем Адуевым, который вот уже 17 лет безвыездно живет в столице. Петр Адуев — большая художественная удача Гончарова. Он показан не схемой, а живым человеком, дан в противоречивом единстве своих качеств, как хороших, так и плохих. Человек умный, образованный, он сразу понял характер своего племянника и терпеливо внушал ему трезвый взгляд на жизнь. Адуев-старший явил собою начало торжества деловитости и рационализма, не замечавшего последствий жесткой регламентации этого принципа. С первых слов выясняется, насколько далеки представления племянника от реальной действительности. Картины петербургской жизни, данные в восприятии неискушенного соблазнами и эгоизмом провинциала, противопоставлены в романе народно-национальным началам деревенского бытия. Петербург дан как символ бездушия и однообразия, замкнутого пространства, лишающего личность индивидуальности, символ духовной пустоты и равнодушия к человеческой судьбе: «…суматоха, все бегут куда-то, занятые только собой, …однообразные каменные громады …все одно да одно …нет простора и выхода взгляду: заперты со всех сторон, — кажется, и мысли и чувства людские также заперты». Постепенно, расширяя повествование, Гончаров показывает, как герой испытывает одно разочарование за другим. Оказалось, что служба в департаменте не требует какой-то особой умственной сосредоточенности. На «фабрике бумаг» первейшая обязанность чиновника — подчинение старшему по должности и аккуратное переписывание документов. Душа Александра никак не может примириться с ежедневными прозаическими хлопотами. Он все ждал, «какой государственный вопрос предложат ему решить». А вместо этого пришлось переводить статьи «о наземе» для отдела сельского хозяйства. На литературном поприще его также ждала неудача. Выяснилось, что стихи, привезенные из деревни, годятся, по замечанию дяди, только на оклейку окон. Любимая девушка оказалась не романтической феей, а земной обыкновенной женщиной, которая оставила его, позабыв жаркие клятвы и таинственные летние ночи. Светское честолюбие в Наденьке Любецкой взяло верх над сердечным увлечением. Как все романтики, Адуев-младший идеализирует людей, часто проявляя доверчивость в оценке тех или иных качеств человека. Страдания молодого человека достигают кульминационной точки, когда ему кажется, «что люди обокрали его душу», т. е. лишили высокого идеала. Дружба, как и все другое, обернулась химерой: отношения между людьми строятся в новой реальности на холодном расчете. «Ужели во всем так? — восклицает Александр. — Ужели я ошибался и в заветных, вдохновенных думах, в теплых верованиях в любовь, в дружбу и в людей?» Не выдержав столкновения с деловой торгово-промышленной действительностью, герой бежит от нее в деревню. Но оказывается, прежний юноша… исчез! Переосмысливая свой горький опыт, он постепенно приходит к мысли о том, что нельзя оставаться в изоляции: «Что делать, …век такой. Я иду наравне с веком: нельзя же отставать!» Признание реальной действительности рождает нового человека — решительного и преуспевающего по служебной линии. В финале мы видим его укрепившимся в петербургском обществе — слегка лысеющего, но вполне довольного жизнью господина. Он готовится к женитьбе на богатой невесте. Следовательно, с ним произошла обыкновенная история: проза жизни победила юношескую мечтательность. Оценить однозначно это перерождение нельзя. Есть, несомненно, плюсы и минусы в том превращении, которое описал Гончаров. Положительным результатом надо признать избавление героя от пустой мечтательности, чрезмерной восторженности, его отказ от претензий на значительность своего творческого дарования. Осознав себя как человека средних способностей, он перестал тешить себя иллюзиями и научился делать дело, не стал подменять жажду романтического пустыми светскими развлечениями. Но вместе с тем он утратил способность к непосредственному переживанию, потерял былую тягу к красоте, разуверился в добре и благородстве. Он стал жить сугубо практическими интересами, т. е. стал прагматиком, утерял на жизненной дороге наиболее ценные духовные задатки. Поэтому итог первого романа Гончарова печален: жизнь вынуждает человека либо к разладу с современностью, либо к полному подчинению ей. В романе «Обломов» показан др. вариант столкновения героя с практической жизнью. Более 10 лет работы над романом изменили и углубили первоначальный замысел писателя. Роман был задуман еще в 1847 как своеобразный очерк барства, как попытка обрисовать тип помещика сер. ХIХ в.: его быт, идеалы, деятельность. Размышляя в «Сне Обломова» (1849) над условиями воспитания Илюши, Гончаров переходит от истории русского барина к вопросам более масштабным — о судьбе духовно значимого человека в современном мире. Характеристику Обломова нельзя ограничить одной лишь неспособностью к действию, барской леностью. Это сложный, многоплановый образ, в котором угадывается не только «знамение времени» в том смысле, в каком понимал его Н. А. Добролюбов, — т. е. крах помещичьего сословия. Но вместе с Обломовым из жизни уходит духовное начало, высокие нравственные требования к жизни. Вся первая глава романа посвящена описанию того, как проводит утро бывший чиновник, петербургский житель Илья Ильич Обломов. С одной стороны, видим, что Обломов не может подняться с дивана, хотя уже полдень, и весь деловой Петербург в хлопотах. Черты его лица, халат, домашние тапочки, в которые он сразу попадал, опустив ноги, детали обстановки, казалось бы, говорят сами за себя — характеризуют его как человека неопределенного, вялого. Вместе с этим замечаем, что типы современных петербургских «деятелей», собранные в гостиной Обломова, призваны оттенить, подчеркнуть незаурядность его человеческих задатков: тонкий наблюдательный ум, высокие духовные запросы, чистоту и доброту «голубиного сердца». Он пробуждается от сна, чтобы поспорить со своими бывшими сослуживцами. В этих диалогах раскрывается человек, не приемлющий ценностей суетно-практического мира. Светский щеголь Волков, занятый примеркой и демонстрацией нового фрака, вызывает сожаление и ироническую усмешку читателя. «Блистающий господин» озабочен тем, как в один день поспеть в десять мест: катания в Екатерингофе, балеты, балы и приемные дни у многочисленных князей и вельмож. Горькие и верные замечания Обломова сопровождают его уход: «Где же тут человек? На что он раздробляется и рассыпается?» В пустой, безудержной погоне за блеском и шумом развлечений некогда задуматься о нравственной стороне «дела». Чиновник Судьбинский озабочен получением звания, продвижением по служебной лестнице. Человек без ума, воли и чувства — бездушный канцелярский исполнитель. Чрезвычайная деловитость и «занятость» скрывают его пустую, ограниченную натуру, отсутствие подлинно человеческих интересов — ума и сердца, для которых он «слеп и глух». Наконец, Пенкин — журнальный поденщик, собиратель грязных новостей, представитель т. н. массовой бульварной прессы. Скудость подобного рода литературы понимает Обломов. В разговоре с Пенкиным он гневно осуждает отсутствие любви к человеку в новейшей литературе, глумление над добродетелью, критику порока без сострадания и сердечной боли, когда в погоне за сенсацией, в стремлении поразить воображение читателя смакуются грязные стороны человеческой жизни, преступаются нравственно дозволенные границы изображения. Беспринципные журналисты, подобные Пенкину, готовы за мзду «менять убеждения, торговать умом и воображением… И все писать, все писать, как колесо, как машина». Куда может завести подобная, с позволения сказать литература, изгнавшая со своих страниц стремление к благородному и возвышенному идеалу? Мысленному взору Обломова открывается безрадостная картина петербургской жизни, где суета и внешняя деловитость скрывают отсутствие подлинно духовных человеческих потребностей. Как загорается сердце Обломова в споре со Штольцем о существе жизни: «…вечная беготня взапуски, вечная игра дрянных страстишек, особенно жадности, …сплетни, пересуды… Где ж тут человек? Где его целость? Куда он скрылся, как разменялся на всякую мелочь?… Жизнь: хороша жизнь! Чего там искать? интересов ума, сердца? Ты посмотри, где центр, около которого вращается все это: нет его, нет ничего глубокого, задевающего за живое. Все это мертвецы, спящие люди, хуже меня, эти члены света и общества! Что водит ими в жизни?… А наша лучшая молодежь, что она делает? Разве не спит, ходя, разъезжая по Невскому проспекту, танцуя? Ежедневная пустая перетасовка дней! …все заражаются друг от друга какой-нибудь мучительной заботой, тоской, болезненно чего-то ищут. И добро бы истины, блага себе и другим — нет, они бледнеют от успеха товарища. …Вот этот желтый господин в очках пристал ко мне: читал ли я речь какого-то депутата, и глаза вытаращил на меня, когда я сказал, что не читаю газет. …Рассуждают, соображают вкривь и вкось, а самим скучно — не занимает это их; сквозь эти крики виден непробудный сон! Это им постороннее; они не в своей шапке ходят. …Под этой всеобъемлемостью кроется пустота, отсутствие симпатии ко всему!». Становится понятным, что это одна из причин его апатии, равнодушия к жизни. Разочарование пришло к Обломову, как и к Адуеву-младшему, не сразу. Обломов пытался заняться делом: прослужил в департаменте около двух лет, но не выдержал однотонной канцелярской рутины. Жизнь как бы обломала, сломила его. Он убедился, что настоящее чуждо надеждам и желаниям. Больше нечего ждать от судьбы, как прежде, в молодости. В обстановке его кабинета, убранстве комнат заметно желание отгородиться от мира, укрыться от суеты, забыться сном, т. к. в условиях всеобщего очерствения, лжи и порочности мечты о чистой, гармоничной жизни не осуществимы. И если в «Обыкновенной истории» герой становится как все, то в романе «Обломов» — он уходит от действительности в мир мечтаний. Но не только черствость и меркантильность окружающего мира были причиной гибели Обломова. Причина его неподвижности кроется еще и в условиях воспитания. Автор не случайно знакомит нас с детством Обломова, рисуя безмятежную картину, где все давалось легко маленькому Илюшеньке. Взрослого Илью обслуживает преданный Захар. И как справедливо замечает Штольц, у Обломова все началось «с неумения надевать чулки, а кончилось неумением жить». Отсутствие привычки к труду послужило одной из причин духовного бессилия Обломова, неумения противостоять жизненным трудностям, неспособности к волевому усилию, борьбе за свое счастье. Он лишь сумел указать зло, овладевающее миром, но не смог противостоять его распространению. С др. стороны, картины деревенского детства Илюши заставляют задуматься не только о безмятежном житье-бытье, но и о нравственно-духовной норме жизни. Представления об этом Обломов вынес из детских лет: обломовцы «не принимали за жизнь круговорота вечных стремлений куда-то, к чему-то», жизнь их наполнялась «коренными и неизбежными событиями» (что в особенности важно подчеркнуть сегодня), в гармонии с природой, в преемственности форм национальной жизни, в желании передать детям и сохранить эти неизбывные начала жизни, которые есть основа и залог человеческой индивидуальности. Не случайно образ родового гнезда во всех трех романах Гончарова выступает как основа нравственно-духовных начал человеческой личности. Гончаров глубоко постиг психологию человека, от природы доброго и чуткого, умного и чистого, но зараженного болезнью — «обломовщиной». Слово это не раз повторяется в романе. Трагедия усугубляется тем, что сам Обломов признает свою болезнь, видит ее признаки, но непреодолимая сила обломовщины убивает его, как духовно, так и физически. Любовь к Ольге Ильинской была последней попыткой героя вернуться к жизни. Автор, как бы убедившись в несостоятельности своего героя, с горечью и сожалением оставляет его умирать на окраине Петербурга, в доме мещанки Пшенициной, где он обретает уют и тепло, долгожданный покой, но без духовных порывов, без развития и движения. Ответ на вопрос, почему герой не нашел места в жизни, не имеет однозначного решения. По Добролюбову, причина состоит в нравственно-психологических следствиях крепостного права, разнеженной барской жизни, в обломовщине. На самом деле, авторская позиция более глубокая. Гончаров учитывает еще и трагические закономерности бытия, влияющие на судьбу личности в новых условиях жизни. Человеческие качества Обломова в полной мере раскрываются в его любви к Ольге. Именно эта чистота и искренность ставят его в некотором отношении даже выше окружающих его лиц. Это вызывает и горячую любовь у читателей. Обломов обладал довольно редким качеством среди людей: не делать «зла» другому, не приносить его в жертву своим прихотям, подчас вздорным и жестоким. В мире пошлости и обмана с таким свойством не проживешь. Обломов, в отличие от многих, не скрывал своих «пороков», слабостей натуры, он отошел от мира, замкнулся в себе и умирает… Но таким образом ничего нельзя доказать людям и ничего нельзя решить в пользу своих идеалов, даже если они чисты и возвышенны. Нужны др. пути в жизни, прежде всего — активное духовное противостояние злу. Попытку отыскать такие пути Гончаров предпринял в третьем романе «Обрыв». В предисловии к роману, объясняя замысел нового произведения, Гончаров говорит, что он написал «…не три романа, а один». В первом изображен Обломов молодых лет, во втором — человек зрелого возраста. Герой третьего романа, художник Райский, — «проснувшийся Обломов», ринувшийся к делу, к обновлению, к жизни. Такой виделась Гончарову эволюция дворянского интеллигента. В последнем, завершающем трилогию, романе писатель попытался обозначить пути возможного оздоровления нравственно-философских исканий «лишних людей». Сюжетным стержнем романа стал поиск Райским красоты. Райский — «художник от природы», наделенный избытком фантазии и тонкою нервною организацией. Поклонник красоты, Райский ищет в чувстве любви к женщине идеала физического и нравственного совершенства. Он хочет увлечь и других теми стремлениями, которые страстно проповедует. Идеал красоты — цель жизни Райского. В начале романа герой не может четко обрисовать формы и границы прекрасного начала, воплощения которого он добивается в жизни. Его порывы часто оказываются всего лишь поисками новых источников «восторга». Его романтическая настроенность несет на себе черты обломовщины, которая проявляет себя в неумении и нежелании сосредоточитьcя на чем-то одном, постоянном и прочном. Так же, как и Обломов, Райский не способен к усидчивому труду. В первой части романа герой действует в великосветской среде Петербурга. Он хочет «пробудить» Софью Беловодову, зажечь в ней внутренний свет эмоциональной жизни, вдохнуть в нее страсть, заставить задуматься о судьбе др. людей, их бедах и нуждах, страданиях и радостях. Это вызывает лишь ироническую улыбку у равнодушной, холодной, но более практичной, чем он, светской красавицы. Убедившись в невозможности изменить кузину, он уезжает в свое родовое поместье, деревню Малиновку, где развивается основное действие романа. Там Райский увлекается новым типом красоты: сначала Марфинькой, затем — Верой. Образ Веры — центральный персонаж романа, с ним связано решение вопроса о «старой» и «новой» правде. Суть конфликта в том, что «старая» правда бабушки, России оказалась как бы изжитой новым поколением, а новая еще не найдена. В характере Веры достаточно сильны «старые» основы, связанные прежде всего с ее религиозными представлениями. Но также сильно в ней желание обновления, стремление к свободе, к высокой цели. Независимый гордый ум толкает Веру на самостоятельные поиски нового — так происходит ее сближение с Марком Волоховым. Волохов олицетворяет собой тип революционера, социалиста крайнего толка, сеющего смуту в сердцах гимназистов. Та разновидность общественного деятеля, которую нарисовал Гончаров в образе Марка Волохова, явилась самой зловредной для России, поскольку связана с проповедью вседозволенности, с разнузданным отрицанием всех положительных понятий. В борьбе с ним, со своей страстью и проявляются все незаурядные качества натуры Веры. Она ничего не принимает на веру, все хотела бы подтвердить опытом, практикой. Отсюда — ее ошибки и падения. Для Веры отношения с любимым не ограничиваются страстью, как у Райского, а подчиняются высшим нравственным критериям: чувству долга, ответственности перед Богом за свои решения и поступки. Вера проходит через искус соблазна т. н. новыми веяниями, увлечение Марком и его теорией о «заре будущего», о «прогрессе» и социальной справедливости, об узаконенности любви на срок. Ситуация Веры, как пояснял сам Гончаров, вовсе не случайна: «Пала не Вера, не личность, — пала русская девушка, русская женщина жертвой в борьбе старой жизни с новой… Она хотела не разрушения, а обновления, но она не знала, где и как искать». Судьба Веры обобщает поиски молодого поколения русского интеллектуального общества 60-х ХIХ в., когда молодые люди оказывались в силу своего естественного интереса к новому в трагическом разладе с ценнейшими национальными заветами. На практике борьба за свободу личности, устремленность к прогрессу оборачивалась разрушением, отказом от вековых устоев, собственной самобытности и потерей нравственных ориентиров. Вера прошла весь путь обольщения «новой» правдой, она искупает свой грех путем страданий и признания «правды бабушки». Постепенно она приходит к ясному осознанию того, что не может жить без родины, без Волги, близких и родных людей. В лице помещика Тушина, лесника-предпринимателя, мужественного и честного человека, она обретает надежную опору, друга-помощника. Возможно, именно в союзе с этим человеком, по мысли автора, Вера найдет искомые пути «восстановления» своей личности. Он способен понять и оценить ее самостоятельность, дать ей то, чего она так долго и мучительно искала — крепкую семью, основанную на взаимопонимании и доверии. Т. о., Гончаров показал, что самый тяжелый «грех» русского человека проявляется в том и тогда, когда он под влиянием новых «веяний» начинает поиск разумного в отрыве от здоровых традиций и родной почвы, когда в абстрактных поисках меркнет национальное самосознание, когда разрываются связи с высшими религиозно-нравственными принципами бытия. Это приводит к потере защитных инстинктов самосохранения, к гибели нации в конечном итоге. Промежуточным итогом такого разрыва является тот «обрыв», который изображен в романе. «Обрыв» ощущается не только в судьбах отдельных героев, но и в духовно-нравственном, историческом развитии России. И тут, как можно судить по роману, повинны все слои общества: светско-петербургские (Беловодова, Пахотины), напрочь оторванные от своих корней, равнодушные ко всему, кроме собственного благополучия, и уездно-дворянские (Татьяна Марковна и ее окружение), утратившие в себе уверенность, способность влиять на ход жизни, и интеллектуальные аристократы типа Райского, и такие, как Козлов, самозабвенно ушедшие от реальной жизни в антикварную науку, и, конечно, отрицатели существующего благополучия, взбалмошные нигилисты, как Волохов. Все у «обрыва», у обрыва и Россия с ее противоречивостью, что порождает боль писателя. Конечный, итоговый момент в эволюции Райского связан с общей философской концепцией трилогии. «Проснувшийся Обломов» (т. е. Райский) вступает в прямые контакты с жизнью, пытается «выправить» ее по своим идеалам, терпит «поражения», как и Александр Адуев, как и Обломов, но именно через горький опыт и глубокие переживания он в конце концов приходит к истине. Он проникается сознанием того, что создавать «красоту» и вообще делать что-либо полезное в жизни можно только при наличии твердой почвы под ногами, ясного мироощущения. Прозрение наступило в Италии, в отрыве от родины, когда он почувствовал огромную, всепроникающую силу влечения трех фигур: «его Веры, его Марфиньки, бабушки, за которой стояла другая великая бабушка — Россия». Все дорогие и близкие ему люди сливаются в сознании героя с образом России, которая отныне станет вдохновляющей основой в творческом труде, в новых поисках истинной красоты. Путь из «обрыва» указан — это Отечество и его нужды. Так завершается цикл «превращений» в трех романах одного и того же характера — русского человека из дворянской интеллигентной среды, наделенного природной чистотой, благородными помыслами, но с большим опозданием обретающего (а порою и вовсе не обретающего) идею отчизны как центра, вокруг которого и на основе которого развивается и крепнет личность. Повествовательная манера Гочарова-романиста отличается неспешностью, вниманием к подробностям, деталям, раскрывающим глубинный смысл характеров. Краткие биографические описания включены в сюжет, который развивается не стремительно, но тем не менее ощущается острота происходящих событий и драматический накал страстей. Писатель оказал большое влияние на развитие социально-психологического романа, правдиво и широко воспроизвел жизнь России в пореформенную эпоху.
Л. Шевцова
Большая энциклопедия русского народа