Статьи из периодики и сборников по тематике раздела.
Чтобы почитать статьи на другие темы, надо перейти в общий раздел Статьи.

Здравствуй, космос!
(Волков Владислав Николаевич)
// Люди бессмертного подвига. Очерки о дважды, трижды и четырежды Героях Советского Союза. — М.: Политиздат, 1975.
Владислав Николаевич Волков родился в 1935 году в Москве. По национальности русский. Член КПСС с 1965 года. В 1959 году окончил Московский авиационный институт имени Серго Орджоникидзе и был направлен в [198] конструкторское бюро. Работал инженером, без отрыва от производства занимался в аэроклубе. В 1966 году зачислен в отряд космонавтов, где успешно прошел курс подготовки к космическим полетам.

Первый полет в космос совершил 12 — 17 октября 1969 года на корабле «Союз-7» в качестве бортинженера. За проявленные мужество и героизм ему было присвоено звание Героя Советского Союза.

В. Н. Волков участвовал в создании и испытаниях космической техники. Во время полета (6 — 30 июня 1971 года) в составе экипажа первой орбитальной научной станции «Салют» внес большой вклад в развитие орбитальных пилотируемых полетов. Как бортинженер В. Н. Волков провел ряд важнейших научно-технических экспериментов по испытаниям станции, проверке бортовых систем, астрономическим и навигационным исследованиям. 30 июня 1971 года после завершения программы при возвращении со станции на Землю на транспортном корабле «Союз-11», вследствие нарушения герметичности спускаемого аппарата, экипаж в составе Г. Т. Добровольского, В. II. Волкова и В. И. Пацаева погиб. За героизм, мужество и отвагу, проявленные при испытании нового космического комплекса — орбитальной станции «Салют» и транспортного корабля «Союз-11», — Указом Президиума Верховного Совета СССР от 30 июня 1971 года Владислав Николаевич Волков посмертно награжден второй медалью «Золотая Звезда».

...Воздух над аэродромом, прокаленный солнцем, пропитанный терпким запахом трав, звенел от рокота самолетов.

— Ребята, Владислав Волков вернулся! — закричал вихрастый парень.

Из подрулившего «яка» вылез широкоплечий мужчина в синем комбинезоне и, размахивая шлемофоном, направился к группе курсантов, внимательно следивших за полетами своих товарищей. На его смуглом лице с густыми выгоревшими бровями озорно блестели глаза.

— Привет, Волков! Здравствуйте, Владислав Николаевич! — послышалось со всех сторон.

— Чем занимался сегодня?

— Пилотировал в зоне.

— Как с фигурами?

— В порядке.

За время учебы в авиационно-спортивном клубе этих разных по возрасту и профессии людей сдружило небо, неудержимая страсть к полетам. Среди них были рабочие, инженеры, студенты. Некоторые приезжали издалека — из Зарайска, Воскресенска, Люберец, Калининграда. Зимой изучали теоретические дисциплины, а летом проводили тренировочные полеты.

Их всех влекло небо. Однажды одержав над ним победу, они стали его вечными пленниками... Счастливыми пленниками поросших ромашкой аэродромов, хрупких планеров, ярких, как полевые цветы, парашютов и легких спортивных самолетов...

Несколько лет назад здесь совершал прыжки с парашютом Константин Петрович Феоктистов — он готовился тогда к космическому полету. Аэроклубовские парашютисты — народ молодой. А тут человеку под сорок, кандидат наук, седина пробивается, [199] а он учится прыгать, словно школьник. Зачем? Строили разные догадки, шутили.

Зато когда увидели его среди членов экипажа корабля «Восход», стало не до шуток.

Волкова считали новичком — еще и года не было, как он здесь. Между тем впервые в аэроклуб он пришел почти 15 лет назад. Правда, тогда он успел пройти лишь теоретический курс.

Есть люди, которые как бы рождены для одного дела в жизни. Они читают только нужные им книги, ходят только на интересующие их лекции. Они однолюбы со школьной скамьи. И потом, когда они совершают то, к чему готовились всю жизнь, писать о них легко и увлекательно.

Таким был Владислав Николаевич Волков.

Любовь к небу у каждого человека в крови. Делая свой первый шаг, мы уже смотрим в небо. Научившись ходить, мечтаем научиться летать. Небо в нас от рожденья и до последнего дня, ибо это всегда простор, свобода, солнце!

Оно всегда разное, наше небо. Радостное небо восходов, и исполненное вечных тайн бархатное ночное небо, грустное небо дождей, звонкое небо весны и нежное — осени. Оно разное и всегда одно.

Почему же тогда не все становятся летчиками? Но об этом ниже.

Незадолго до второго полета в космос Волков сообщил мне по секрету, что работает над книгой.

— Никогда не думал, что это так трудно. Раз двадцать порывался бросить, но, понимаешь, обещал ребятам...

— Каким ребятам?

— Приходится часто выступать перед школьниками, студентами... И всякий раз меня спрашивают, как стать космонавтом... Вот и решил рассказать, что путь в космос — это каждодневный упорный труд. В моей биографии до первого космического полета (а я хочу непременно полететь еще раз!) не было ничего необычного. Она как две капли воды похожа на жизнь моих сверстников. Но наверное, в этом-то и сила нашего поколения. Многие из моих товарищей могли бы оказаться на моем месте, но мне, пожалуй, просто чуть больше повезло... Так что эта книга о поколении, родившемся в тридцатые годы...

Во время полета орбитальной станции «Салют» «Комсомольская правда» опубликовала несколько отрывков из этой книги. Читая их, я вспоминал слова Владислава — в самом деле, ничего необыкновенного в его биографии не было: учился, работал, как все. [200]

Что же тогда сыграло в его жизни решающую роль, помогло стать летчиком-космонавтом? Это весь уклад нашей жизни, наша социалистическая действительность. Владислава, как и каждого из нас, с детства окружала атмосфера доброжелательности, готовности помочь словом и делом. Как и каждого из нас, его окружали замечательные люди, не жалевшие сил, чтобы сделать из него человека, полезного обществу.

Владислав Волков мог бы, как и Юрий Гагарин, сказать: «Людей с партийным характером, прямых, честных, относящихся к делу по-государственному, я повстречал немало... Эти люди носят шинели или летные куртки, но по натуре это рабочие люди. Они любят труд и ненавидят белоручек, умеют видеть в труде поэзию жизни, ее смысл. И за это им спасибо. Они научили меня по-настоящему трудиться на земле и в воздухе...»

Все это в сочетании с личной целеустремленностью, трудолюбием и позволило Волкову стать тем, кем он стал.

И может быть, еще одно.

Однажды Николай Петрович Каманин, рассказывая космонавтам о своих друзьях по челюскинской эпопее, вспоминал, какие трудности им пришлось преодолевать на пути в Арктику.

— Нет, мы нисколько не в обиде на свою судьбу, — сказал он. — Но право же, вам, молодым, чертовски везет. В какое время родились! Подумаешь — дух захватывает!

Да, в счастливое время родилось и выросло поколение первых звездопроходцев. То, что еще недавно считалось безумной фантазией, на их глазах становилось явью, прочно входило в жизнь.

Перед полетом на станции «Салют» журналисты спросили Владислава, что доставляет ему наибольшую радость в жизни.

— Честно говоря, — ответил он, — ощущение того, что людям нужна моя работа, моя профессия инженера-космонавта. Я буду бесконечно рад, если смогу внести хоть маленькую лепту в решение задач, стоящих сейчас перед космической техникой. Дорогу в космос выбирают однажды. С нее не свернуть. И чтобы шагать в ногу с веком, нужна напряженная, упорная, кропотливая работа... Предстоят важные эксперименты. Экипаж будет стараться выполнить программу как можно лучше. Каждый полет — ответственная задача. И в то же время странная вещь: несмотря на то, что будет действительно трудно, я жду не дождусь, когда наш корабль выйдет на орбиту и я смогу сказать: «Здравствуй, космос!» [201] Так мог заявить человек, нашедший свое призвание, когда работа, даже самая трудная и тяжелая, стала для него большой радостью, смыслом жизни.

Анастасия Григорьевна Волощенко, классный руководитель Волкова, замечательная учительница, награжденная орденом Ленина, рассказывает:

— Не помню, чтобы Владислав с кем-нибудь ссорился. Веселый, озорной, он всегда был в самом центре ребячьего клубка, энергии — через край. Пел хорошо, рисовал.

И вот неожиданный штрих: на выставке школьной изостудии отмечались рисунки Волкова — самолеты, самолеты. Правда, пока это лишь мальчишеское увлечение, мечта, заманчивая и туманная. А может быть, намек на судьбу?

Наступала пора отрочества. Хотелось поскорее стать взрослым, значимым, хотелось самостоятельности — в мыслях и поступках.

Об этой поре Владислав вспоминал:

«У нас не было твердой почвы под ногами, той самой, стоя на которой мы сразу поднялись бы на голову выше. Этой почвой и мечтой нашей должен был стать комсомол.

Разговоры о комсомоле для нас стали смыслом всех философствований. Внутренне мы уже готовы к вступлению в союз. И это совершенно искренне. И сейчас, спустя 22 года, могу сказать то же, что думал тогда. Решение быть комсомольцем, носить комсомольский билет, такой же точно, какой берегли Павка Корчагин и наша землячка Зоя Космодемьянская, родилось закономерно осмысленно».

В марте 1950 года в Тимирязевском райкоме комсомола Волкову вручили тоненькую книжечку — свидетельство принадлежности к Ленинскому Коммунистическому Союзу Молодежи.

«Что со мной творилось! Пулей вылетел из подъезда райкома и на ходу вскочил в трамвай. Путь от остановки до дома я тоже проделал бегом. И вот уже, с трудом переводя дыхание, звоню в квартиру. Дверь открыла мама и с удивлением поглядела на меня:

— Что с тобой? Кто за тобой гнался?

Кричу с порога:

— Мама, мама, приняли!.. Понимаешь? Приняли в комсомол!

Я знал, что родные ждут меня, но, когда зашел в комнату, растерялся. За столом в белых-белых рубашках сидят папа и Борис, мой младший брат. А когда я устроился на стуле, пришли все соседи по нашей квартире, тоже нарядные и торжественные. [203]

Встал отец. Подошел ко мне, обнял:

— Вот ты стал уже совсем взрослым. Для тебя выше чести, чем носить это высокое имя — комсомолец, нет. Запомни и то, что за право носить книжечку, которую тебе вручил сегодня райком, мои сверстники расплачивались не водицей — собственной жизнью. Если бы ты об этом всегда помнил... Я верю тебе, сын. И надеюсь, что ты понял: сегодня тебе вручили не просто билет, а доверие миллионов молодых людей твоей страны. И тебя спросят, и не раз, как ты им дорожишь, делами какими ответишь. Помни об этом всегда.

Отец крепко-крепко пожал мне руку, как мужчина мужчине. Потом поздравили меня все, кто пришел к нам.

Я чувствовал себя именинником. Мысленно я дал себе клятву: «Быть еще лучше, чем это было до сегодняшнего дня, ведь я уже взрослый человек, к тому же я теперь комсомолец»».

Последний год обучения в школе был заполнен раздумьями о выборе профессии, о пути в жизни. Ребята допоздна засиживались в классе, спорили, доказывали, делились друг с другом сокровенными мыслями.

А у Владислава все больше крепло желание стать летчиком-истребителем, в 1952 году он поступил в аэроклуб. Теоретические занятия проводились по вечерам в помещении МАИ Центрального аэроклуба имени Чкалова. Нелегко было совмещать занятия в школе, аэроклубе и спорт. Но Владислава хватало на все. Он уже мысленно представлял себя в летной форме.

В семье Волковых все «болели» авиацией. Отец, Николай Григорьевич, всю жизнь проработал в авиационной промышленности, мать, Ольга Михайловна, тоже не один год вычерчивала узлы и детали крылатых машин. Так что решение сына продолжить семейную традицию не встречало возражений. Да и какие могли быть возражения? Авиация всегда была миром самых совершенных машин, передовой технологии, миром сильных и мужественных людей. Единственное, в чем сомневались родители, — может быть, сыну лучше пойти в авиационный институт?

В окончательном выборе пути Владиславу помог его дядя, Петр Михайлович Котов, бывший летчик, храбро сражавшийся с врагом в годы Великой Отечественной войны.

Однажды, когда Петр Михайлович еще служил в армии, он приехал в отпуск к Волковым.

— Так, значит, решил стать летчиком? — спросил он у Владислава.

— Да, — твердо ответил тот.

Петр Михайлович помолчал, потом [203] сказал:

— Ты уже взрослый человек и должен все понимать. Просто летать — дело нехитрое. Хорошо летать, быть авиационным специалистом посложнее. Для этого нужны знания. Современный самолет, авиационная техника требуют от летчика очень многого. Он должен в совершенстве знать основы авиационной техники, аэродинамику, системы управления, электронное и радиооборудование. А тут без высшей математики, физики не обойтись. И это, дорогой мой, далеко не все. Учиться придется всю жизнь, но для начала нужен солидный фундамент...

И Владислав поступил в Московский авиационный институт имени Серго Орджоникидзе, который годом раньше без отрыва от производства заочно окончил его отец.

Молодой студент быстро завоевал авторитет на курсе: он хорошо учился, был непременным участником вечеров самодеятельности, заядлым любителем футбола, хоккея, бокса, тенниса, даже ухитрялся посещать школу спортивных тренеров.

И вот Владиславу вручен диплом инженера. Старший сын, казалось, встал в один ряд с отцом-самолетостроителем, и отныне они пойдут одним путем. Владислав получил назначение в конструкторское бюро.

Космическая техника развивалась стремительно. За первыми кораблями, на которых вслед за Юрием Гагариным поднялись на орбиту несколько космонавтов, появились другие. На корабле «Восход» осуществил успешный полет в космос ученый Константин Феоктистов, с которым Владиславу Волкову не раз приходилось встречаться по работе. Оба инженера были твердо убеждены в том, что для успешного решения новых, более сложных научно-технических задач экипажи космических кораблей кроме летчиков должны включать специалистов различного профиля.

Как-то Волков в беседе с академиком Королевым выразил желание стать космонавтом и в качестве аргумента сослался на то, что-де на счету у него уже есть прыжок с парашютом. А чтобы было больше шансов для зачисления в отряд космонавтов, Владислав по рекомендации известного летчика Сергея Анохина поступил в аэроклуб и стал летчиком-спортсменом. Убежденность, настойчивость, с которой он добивался цели, в конце концов возымели действие — Волкова допустили к специальным тренировкам.

Сергей Павлович Королев, беседуя с новичками, говорил:

— Нам нужны в космосе механики, конструкторы. Слетаете, посмотрите, что к чему, а потом будете строить. [204]

Владислав тренировался вместе с Алексеем Елисеевым и Валерием Кубасовым. Трудно было во время головокружительного вращения на центрифуге, в звенящей тишине сурдокамеры, на многочасовых занятиях в учебном корабле. Но упорство помогало преодолевать все преграды.

Николай Николаевич Мартынов, начальник авиационного спортивного клуба, где учился Волков, на встрече с журналистами сказал:

— В институты, техникумы подчас попадают люди случайные, равнодушные к своей будущей профессии. У нас таких нет. Их просто не может быть.

В самом деле, кто захочет после работы слушать лекции по теории полета или авиационной метеорологии? А кого заставишь подниматься до рассвета и мчаться за город на полеты или прыжки с парашютом? Конечно же, только такие одержимые, как Волков и его товарищи.

В отряде космонавтов, куда Владислав был зачислен в сентябре 1966 года, стало еще труднее, но он успешно закончил программу подготовки к полету, изучил конструкцию корабля и работу его систем, приобрел необходимые навыки для выполнения научных экспериментов и эксплуатации систем корабля.

Мне несколько раз довелось бывать на тренировках Волкова в учебном корабле и на стыковочном тренажере. Его всегда отличали собранность, упорство. В журнале учета тренировок оценки, полученные Владиславом во время подготовки, — «пять», «пять», «пять»...

Первый полет в космос Владислав Волков совершил в октябре 1969 года. На околоземную орбиту тогда были выведены три корабля «Союз». Одной из основных задач группового полета являлось создание большой системы, в которой пилоты космических кораблей взаимодействовали с обширным комплексом автоматических средств, включавшим различные устройства управления, получения и оперативной отработки информации и связи. В эту систему помимо кораблей «Союз» были включены средства наземного командно-измерительного комплекса, научно-исследовательские суда, расположенные в различных пунктах акватории Мирового океана, и спутники связи «Молния-1». Бортинженер «Союза-7» Владислав Волков участвовал в отработке различных методов космической навигации, одни из которых основывались на измерении положения звезд относительно горизонта Земли, другие — на измерении положения корабля относительно наземных ориентиров. Для проведения этих экспериментов корабли были оборудованы астроориентаторами, [205] автоматическими звездными датчиками, секстантами и другой аппаратурой.

О проделанной работе Волков рассказывал:

— При проведении навигационных измерений и наблюдений мне пришлось осуществлять управление кораблем с помощью ручной системы ориентации, установленной в орбитальном отсеке. Корабль необычайно послушен, очень четко реагирует на малейшие отклонения ручки управления.

...Одновременное решение навигационной задачи для двух кораблей позволяло одним корректирующим импульсом осуществить сближение с нескольких десятков километров до 500 метров. Дальнейшее сближение и взаимное маневрирование производились на основе измерений параметров относительного движения кораблей.

Проведенные эксперименты показали, что принятые методы автономной навигации вполне обеспечивают выполнение заданных маневров в космическом полете.

Опыт, полученный в результате полета кораблей «Союз», подготовил создание на околоземной орбите первой научной станции «Салют».

Двадцать месяцев между двумя космическими стартами были заполнены у Волкова предельно. Даже если не говорить о напряженной подготовке ко второму полету в космос. Он участвовал в нескольких комсомольских конференциях, побывал в Армении, Азербайджане, Узбекистане, совершил большую поездку по Дальнему Востоку, Сахалину, Хабаровскому краю. Наконец, Волков был занят еще одним, далеко, по его словам, не легким делом — писал книгу.

Многие запомнили его веселым, остроумным. Владислав обладал удивительным качеством — умением создавать дружескую, теплую атмосферу. Так было везде, где бы он ни работал, так было в любой аудитории, где ему приходилось выступать. Так было и в каждом полете.

Когда мы провожали экипаж «Союза-11» из Звездного городка на аэродром, был ветреный, пасмурный день. Все молча заняли места в автобусе. Но не успели отъехать, как раздался дружный хохот, и через минуту уже весь автобус буквально ходил ходуном от смеха — удержаться не было никаких сил. Это Владислав «вспомнил» свою очередную «историю».

Недаром говорят, веселье — это небо, под которым цветет все, кроме злобы. Дружеская атмосфера на борту космического корабля особенно ценна. С улыбкой, шуткой легче работать, легче преодолевать трудности. [206]

Владимир Александрович Шаталов перед полетом экипажа «Союза-11» сказал:

— Владислав Волков не новичок в космосе. Этого космонавта отличают целеустремленность, грамотность, мужество. Это удивительно жизнерадостный человек. Он любит шутку, песню. На орбите с ним не придется скучать.

А вот как характеризовал своего товарища Алексей Елисеев:

— У Владислава есть качества, очень нужные космонавтам, — любовь к радости, шутке, хорошей песне... Я слышал переговоры экипажа во время полета корабля «Союз-7» и чувствовал, что на борту не скучают. И тон радостного, хорошего настроения задавал Волков. Он — убежденный оптимист.

Все, кто близко был знаком с Волковым, знали, насколько ответственно относился он к своей работе, подготовке. Этого грамотного инженера, опытного космонавта часто можно было видеть и задумчивым, и озабоченным.

Накануне второго полета в космос Волков побывал в редакции журнала «Авиация и космонавтика». Естественно, речь зашла об орбитальных станциях, о том, как много они дадут науке, народному хозяйству. Я предложил Владиславу написать статью о способах получения информации о Земле на орбитальной станции. Подумав, он сказал:

— Знаешь, это очень интересно, но и трудно. Тут надо все как следует обмозговать.

Тема ему понравилась, и он стал обдумывать план будущей статьи:

— Фактически наибольшую ценность представляют два вида информации о Земле и ее атмосфере, полученные на орбите. Это изображения всех видов и спектры. Как получаются черно-белые, цветные фотографии, думаю, объяснять не понадобится. А вот о спектральном фотографировании придется рассказать. Кроме того/ изображения могут быть получены с помощью инфракрасной и радиолокационной техники. Однако информативность их ниже фотографий. А спектры! Это же целая область...

Владислав увлекся и начал говорить о значении систем, способных производить съемку в различных частях спектра:

— Изучение спектров отдельных участков поверхности в ультрафиолетовом, видимом, инфракрасном и микроволновом диапазонах электромагнитного излучения позволит располагать информацией о характере поверхности Земли и даже о породах, залегающих неглубоко.

Кто-то из присутствовавших [207] спросил:

— Значит, предстоит тщательная отработка методики получения информации?

— Такая методика уже отрабатывается, — ответил Волков. — Для этого проводились эксперименты во время полетов всех кораблей «Союз». Некоторые из них ставились одновременно в космосе, в воздухе и на Земле. Получение на орбите информации о Земле — задача сложная. Например, чтобы добывать сведения в интересах сельского хозяйства, по мнению специалистов, нужно иметь приборы, производящие съемку в десяти различных участках спектра.

Владислав коротко рассказал о том, что предстоит сделать на орбитальной станции, и обещал после полета заняться подготовкой статьи.

В соответствии с программой создания долговременных орбитальных станций в Советском Союзе с 7 июня 1971 года стала функционировать первая пилотируемая орбитальная научная станция «Салют». В этот день экипаж транспортного корабля «Союз-11» в составе командира корабля Георгия Тимофеевича Добровольского, бортинженера Владислава Николаевича Волкова и инженера-испытателя Виктора Ивановича Пацаева успешно выполнил стыковку с научной станцией «Салют» и перешел в ее помещения.

Добровольский, Волков и Пацаев были первыми, кто испытывал новый космический комплекс — орбитальная научная станция — транспортный корабль. На островке Родины, летевшем с фантастической скоростью, они были полны уверенности в том, что задание партии и народа будет выполнено. И они выполнили его, успешно провели множество научных и технических экспериментов. Результаты их наблюдений бесценны для науки, для космонавтики.

Двадцать четыре дня люди Земли видели отважных покорителей космоса на экранах телевизоров, слышали их голоса, с неослабным вниманием следили за их работой. Миллионы людей как бы сроднились с героями космоса. Все с нетерпением ждали возвращения космонавтов на родную землю. Их жизнь трагически оборвалась в момент, когда космический рейс был близок к завершению.

Создание космического комплекса — орбитальной научной станции «Салют» и транспортного корабля «Союз» — стоит в ряду выдающихся свершений человечества.

Первопроходцы, на долю которых выпало решение этой труднейшей задачи, — Георгий Тимофеевич Добровольский, Владислав Николаевич Волков, Виктор Иванович Пацаев проложили [208] новые пути в космосе, отдали во имя науки, для блага человечества самое дорогое, что есть у человека, — жизнь. До последней секунды не оставляли они пультов управления кораблем...

Покорение и освоение космоса — нового неизведанного мира — немыслимо без подвигов. Путь покорителей звездных далей усыпан не только розами. Это дело требует огромного напряжения человеческих сил, глубоких знаний, мужества и воли.

Первооткрывателям — людям, вступающим в единоборство с силами природы, чтобы вырвать у Вселенной ее тайны, — бывает всегда трудно. Не забудутся имена погибших авиаторов, первых покорителей стратосферы, мужественных исследователей Арктики, подвиги тех, кто, преодолев земное тяготение, первыми вышли в просторы космоса.

В те скорбные дни в «Правде» было опубликовано стихотворение Евгения Евтушенко, посвященное памяти Георгия Тимофеевича Добровольского, Владислава Николаевича Волкова и Виктора Ивановича Пацаева. В нем есть такие строки:

Вы бессмертны, как возглас:
«Есть пламя!»
И неправда, что связь
прервалась:
Между Родиной нашей
и вами —
Двусторонняя вечная связь.

Пройдет время, к иным мирам устремятся новые космопроходцы. И на борту их космических кораблей благодарные потомки начертают имя Владислава Волкова, имена его отважных товарищей.

Сайт «Милитера» («Военная литература»)
Cделан в марте 2001. Переделан 5.II.2002. Доделан 5.X.2002. Обновлен 3.I.2004. militera.org 1.IV.2009. Улучшен 12.I.2012. Расширен 7.XI.2013. Дополнен 20.1.2014. Перестроен 1.VII.2019.

2001 © Олег Рубецкий