### В.А. Чернухин, И.Е. Юркевич, Е.Г. Вапилин, Ю.Б. Рипенко
История отечественной артиллерии в лицах: военачальники, возглавлявшие артиллерию (ракетные войска и артиллерию) в 1700–2019 гг

© В.А. Чернухин, И.Е. Юркевич, Е.Г. Вапилин, Ю.Б. Рипенко

##### * * *

> Артиллерия – есть молот, кующий судьбу народа.

> > Наполеон Бонапарт

> Молись богам войны, артиллеристам!

> > Владимир Высоцкий

### Предисловие

Уже давно стал аксиомой вывод о важности в военной истории роли личности руководителя масштаба высших и центральных органов военного управления. Военачальникам высокого ранга, о которых пойдет речь в представляемой читателю книге, было доверено командовать отечественной артиллерией, а с 1960 года и ракетными войсками[1]. По должностному положению объективно им было не дано иного, кроме как быть патриотом рода войск, носителями его духа, традиций и профессиональной культуры. Без этих качеств трудно представить плодотворную и успешную деятельность военачальника по развитию артиллерии и ракетных войск. Этот вывод подтвержден практикой.

Существовала и обратная связь: назначение на должность руководителя рода войск нередко накладывало глубокий отпечаток на личность самого военачальника, расширяя его кругозор и перспективы профессионального роста. За редким исключением так оно и было. Великий русский поэт А.С. Пушкин, глубоко интересовавшийся историей, писал в 1824 году: «Никакое открытие не заслуживает столь великого внимания сколь артиллерия: послужив преградой варварам в опустошении земель, она имела влияние на самый дух народов, преобразовала военное искусство, сделала войны не столь продолжительными – следственно и гибельными, и в скором времени, решая битвы и судьбу престолов, представит европейцам все преимущества перед прочими народами».

Длительное время артиллерия рассматривалась как вспомогательный род оружия, хотя уже Пётр Великий в начале ХVIII века назвал ее «решительницей победы», а генерал-фельдмаршал А.В. Суворов в конце этого столетия утверждал, что «артиллерийский огонь открывает победу». На рубеже ХIХ–ХХ веков военные специалисты России и за рубежом сделали вывод о возможности решения тактических задач только одной артиллерией. Мысль о возможности такого вклада рода войск в исход боевых действий, очевидно, впервые возникла в ходе русско-турецкой войны 1877–1878 годов, когда огонь русской артиллерии заставлял гарнизоны крепостей противника выбрасывать белый флаг. Позднее, в годы первой мировой войны, могущество артиллерийского огня настолько поразило военных теоретиков и практиков, что пехоте вновь отвели роль только «занимать то, что завоевано артиллерией».

Эта идея завышала возможности рода войск. Поэтому, начиная с 1918 года, в тактике артиллерии стала проводиться новая идея – нейтрализации, то есть обезвреживания неприятельских орудий, пулеметов, ружей массовым огнем, вызывающим и моральный надлом в войсках противника.

В период между двумя мировыми войнами под влиянием развития авиации и танковых войск былой пиетет перед артиллерией в военном искусстве стал исчезать. Артиллерию, бывало, даже считали устаревшим родом оружия. Этой оценки придерживались и некоторые военные специалисты Красной Армии в ходе дискуссии о соотношении и роли родов войск в бою. Однако большинство из них исходили из идеи значимости взаимодействия в общевойсковом бою, наиболее полного использования боевого потенциала всех родов войск.

Этой точки зрения отнюдь не противоречила высокая оценка артиллерии главой Советского государства И.В. Сталиным по итогам Советско-финляндской войны 1939–1940 годов, когда он заявил, что артиллерия – бог войны. Великая Отечественная война подтвердила его образную оценку. С началом агрессии гитлеровской Германии против СССР род войск вышел на уровень решения оперативно-тактических задач в обороне, а в ходе контрнаступления советских войск под Сталинградом в 1942–1943 годах – и в наступлении.

После объединения в 1960 году артиллерии с ракетными войсками и создания ракетных войск и артиллерии на некоторых операционных направлениях на РВиА были возложены даже задачи стратегического масштаба. Они определялись необходимостью противодействия американским ракетам средней дальности, размещенным в Европе, которые явились для СССР угрозой стратегического масштаба.

Современной военной наукой ракетные войска и артиллерия рассматриваются как основное средство огневого и ядерного поражения противника в ходе ведения общевойсковых операций. РВиА решают до 70 % объёма огневых задач в оперативно-тактической глубине боевых порядков.

Возрастание значимости артиллерии на поле боя определялось важными преимуществами артиллерии, а позднее и ракетных войск как рода оружия. Военные специалисты регулярно прогнозировали и открывали для себя новые огневые и тактические достоинства артиллерии, исходя из факторов совершенствования ее материальной части, повышения уровня обученности личного состава, изменения характера боевых действий.

Так, по итогам Первой мировой войны военные теоретики России 1920-1930-х годов отмечали чрезвычайную живучесть частей и подразделений артиллерии, нередко сохранявших боеспособность до конца боя, поскольку они располагались на закрытых огневых позициях. В отличие от пехоты, по оценке военных специалистов, артиллерийские батареи могли успешно работать и в сокращенном составе, действовать почти на любой местности вне зависимости от ее рельефа. Военные теоретики также отмечали революционные возможности использования в полевых условиях мощных орудий крупных калибров, которые существенно изменили картину поля боя, открыв пехоте путь «через любые современные препятствия». В теоретических трудах подчеркивалось, что артиллерия обладает большим разрушительным действием, превосходящим даже авиацию; действия артиллерии надежны, благодаря совершенству конструкции артиллерийских орудий; артиллерия может беспрепятственно вести огонь через головы своих войск. Наиболее ценным свойством артиллерии называли способность внезапно сосредоточивать массированный огонь в любом направлении. В военных трудах также отмечалась способность оказывать сильное моральное воздействие на противника, подрывающее его моральный дух и, напротив, повышающее настроение своих войск. В стиле крылатых фраз в литературе и повседневном обиходе получили популярность и такие оценки роли артиллерии, как «Огонь артиллерии сберегает живую силу», «Пушка экономит пехоту». Эти и другие, но уже расширившиеся преимущества артиллерии характеризуют и современные возможности рода войск.

Оптимальное или нерациональное использование боевого потенциала ракетных войск и артиллерии, его достижения и неудачи никогда не были обезличенными. За ними стояли профессионализм, патриотизм и мужество, высокий интеллект и другие лучшие воинские качества артиллеристов и ракетчиков.

В силу должностного положения изначально особая ответственность за боеспособность артиллерии и ракетных войск, использование их потенциала в ходе боевых действий возлагалась на высших руководителей РВиА. В разные годы их официально именовали оружничими, головами у наряда, пушкарскими головами, генерал-фельдцейхмейстерами, инспекторами, начальниками и командующими артиллерией, либо ракетными войсками и артиллерий Красной, Советской армии, Сухопутных войск, Вооруженных Сил. С этими переменами в наименованиях высшей должности рода войск связаны изменения в масштабе деятельности и юридическом круге обязанностей и полномочий артиллерийских военачальников. В ходе организационно-штатных мероприятий их содержание уточняли и корректировали при сохранении ключевых положений документов, изначально определявших круг обязанностей высших руководителей артиллерии.

Представляется необходимым дать краткую историческую справку о служебных полномочиях этих военачальников разных исторических эпох.

Оружничие – первые из известных нам должностных лиц, управлявших артиллерией с 1511 года. Многие историки Российской империи сравнивали их с генерал-фельдцейхмейстерами.

Голова у наряда или нарядный голова, пушкарский голова – со времен Ивана Грозного должностное лицо, находившееся в подчинении Пушкарскому приказу и распоряжении местного воеводы. Пушкарские головы назначались с 1552 года на военное время, но их функции могли выполнять городовые приказчики, осадные головы. В 1679 году функции пушкарских голов были возложены на воевод.

Пушкарский приказ, возглавляемый боярами, либо дьяками, выполнял военно-административные, хозяйственные и судебные функции. Он отвечал за набор людей на службу, назначение окладов жалованья, повышение или понижение в чинах, походы, суд, отставку от службы. Приказ распоряжался строительством городов (крепостей), оборонительных линий, литьём колоколов, пушек и других вооружений.

Оружничие, головы у наряда, бояре и дьяки Пушкарского приказа назначались, исходя из политической традиции местничества, игнорировавшей профессиональные качества начальника артиллерии. Приоритетным для назначения являлась служба предков при дворе и их заслуги, определявшиеся по сложной системе.

Должность генерал-фельдцейхмейстера впервые была учреждена при Петре Великом. Генерал-фельдцейхмейстер обладал всей полнотой власти над артиллерией: от производства материальной части, до обучения военнослужащих рода войск, боевого применения артиллерии. Генерал-фельдцейхмейстеры непосредственно подчинялись государям, что укрепляло их авторитет и относительно независимое положение в военном ведомстве.

При упразднении должности генерал-фельдцейхмейстера в начале ХХ века вопросы теории, техники и практики артиллерии, подготовка различных инструкций и программ, рассмотрение вопросов артиллерийского образования были переданы начальнику Главному артиллерийского управления.

Одновременно в 1905 году была учреждена должность генерал-инспектора (генинспарт). В Российской империи он подчинялся военному министру, однако некоторое время за ним сохранялось право личного доклада царю. По своему юридическому статусу генерал-инспектор обладал более узким кругом обязанностей и прав по сравнению с генерал-фельдцейхмейстером. Главной в его работе являлась контрольная функция. По сравнению с генерал-фельдцейхмейстером генинспарт официально утратил право непосредственно оказывать существенное влияние на боевую подготовку артиллерии, поскольку начальники артиллерии в войсках ему не подчинялись. На него возлагалось наблюдение и проверка боевой подготовки артиллерии и деятельности учреждений, тесно связанных с боевой подготовкой рода войск. Он был обязан следить за развитием артиллерийского дела, усовершенствованием и однообразием всех отраслей боевой подготовки артиллерии, за правильностью применения уставов, наставлений. На него также возлагалась проверка целесообразности ведения учебных занятий в артиллерийских училищах и академии, проверка боевой готовности крепостей в артиллерийском отношении, аттестация кандидатов на высшие командные должности в артиллерии.

Должность генерал-инспектора, но уже под названием инспектора артиллерии была восстановлена в Красной Армии в 1924 году и существовала до 1936 года, когда высшего руководителя рода войск вновь стали официально именовать «начальник артиллерии», как это было в 1918 году.

Круг обязанностей и полномочий главного артиллерийского военачальника был расширен. В положении о начальнике артиллерии РККА указывалось, что он отвечает за правильную организацию всех видов артиллерийских частей, за их боевую подготовку, за подготовку командного состава и другие вопросы. Он получил право отдавать приказы по специальным вопросам повседневной деятельности и боевой работы артиллерийских частей и подразделений. Начальник артиллерии РККА стал ближайшим помощником общевойскового командира в организации боевого применения рода войск и организации его боевой подготовки, повседневной службы в мирное и военное время.

Должность начальника артиллерии существовала до 1942 года и была восстановлена в 1991 году в различных вариациях, обусловленных политическими и военными факторами. С 1991 года она называлась начальник артиллерии Объединенных Вооруженных Сил Содружества Независимых государств. Эта должность существовала до мая 1992 года, когда Указом Президента России были созданы Вооруженные Силы Российской Федерации, а вместе с этим введена должность начальника ракетных войск артиллерии Сухопутных войск ВС РФ. В 1997 году в связи с реорганизацией Главкомата Сухопутных войск была введена должность – начальник ракетных войск и артиллерии Вооруженных Сил Российской Федерации. Она существовала до 2012 года – времени восстановления должности начальника ракетных войск и артиллерии Сухопутных войск Вооруженных Сил СССР. В 2016 году полномочия начальника РВиА вновь были распространены на артиллерию Вооруженных Сил РФ, а не только Сухопутных войск.

18 ноября 1942 года в канун контрнаступления под Сталинградом в период Великой Отечественной войны впервые была установлена должность командующего артиллерией РККА, что обосновывалось необходимостью улучшить руководство и повысить ответственность старших артиллерийских начальников за боевое применение артиллерии. С 1946 года она именовалась командующий артиллерией Советской Армии.

С учётом опыта Великой Отечественной войны в Положении о военном министерстве Союза ССР, утверждённого в 1950 году, на командующего артиллерией возлагался широкий круг обязанностей, расписанных в пятнадцати статьях. Среди прочего ему вменялось, руководство и контроль за боевой и специальной подготовкой и обеспечение боевой готовности всей наземной и зенитной артиллерией Советской Армии; разработка уставов и наставлений. Ряд обязанностей были связаны с материальной частью рода войск. Он отвечал за разработку тактико-технических требований к вооружению и планов его заказов, организацию научно-исследовательских и опытных работ по разработке новых видов вооружения, за осуществление военной приёмки на оборонных предприятиях. На командующего также возлагалось проведение полигонных испытаний, снабжение Советской Армии вооружением и боеприпасами, накопление их мобилизационных запасов. Командующий артиллерией имел право издавать приказы непосредственно подчинённым войскам, а входящим в другие формирования – с разрешения Генштаба. В круг его полномочий входило назначение и перемещение офицерского состава до заместителя командира дивизии включительно и им равных, присвоение артиллеристам воинских званий до подполковника включительно.

В дальнейшем разработка вооружения и военная приёмка, организация боевого обеспечения войск и некоторые другие функции были переданы от командующего артиллерией в Главное ракетно-артиллерийское управление, управление войск ПВО Сухопутных войск.

В 1961 году после создания ракетных войск и их объединения с артиллерией как родом войск должность командующего артиллерией получила официальное название командующий ракетными войсками и артиллерией Сухопутных войск Вооруженных Сил СССР. Эта должность существовала до конца 1991 года.

Официальные полномочия главных должностных лиц рода войск не всегда совпадали с реальными границами их служебной власти. Помимо официального должностного положения на возможности главы артиллерийского ведомства решать те или иные служебные задачи влияла способность использовать неофициальные, кулуарные инструменты управленческой деятельности, связанная с личным авторитетом, политическим положением его главы.

Впервые ситуация зависимости авторитета органа военного управления от влиятельности его главы явилась предметом обсуждения в ходе военной реформы начала ХVIII века, когда она была признана ненормальной. Тем не менее, эта справедливая оценка не принималась во внимание, когда должность генерал-фельдцейхмейстеров и генерал-инспектора стали занимать великие князья, принадлежавшие к императорскому Дому Романовых.

По причине политической положения великих князей род войск фактически являлся обособленной частью русской армии, а вмешательство в его дела со стороны военного министерства часто было минимальным. Согласно нормам политической культуры той эпохи, непосредственные начальники над великими князьями не имели права накладывать на них взыскания и даже поощрять. Таким правом располагал только император. Наряду с политическим фактором на полномочия генерал-фельдцейхмейстера оказывал влияния и так называемый фаворитизм, то есть особая приближённость к императорским особам.

В ХХ веке в постимперской России масштаб личности главы артиллерийского ведомства уже как норма определялся его моральными и деловыми качествами, профессиональной компетентностью, соответствием требованиям законодательных норм к военнослужащим, исходящих из политической культуры Советского союза и современной России, богатством служебного опыта и его результативностью.

С той или иной степени полноты различные аспекты жизни и деятельности глав артиллерийского ведомства на протяжении многовековой истории рода войск отражены как в научной, так и в научно-популярной и художественной литературе, но прежде всего в сфокусированных на их личностях публикациях биографического жанра. Интеллектуальное и нравственное богатство этого вида литературы несомненно, что подтверждается, в частности, популярностью основанной в первой трети XX века биографической серии «Жизнь замечательных людей», а позднее – серии «100 великих личностей», биобиблиографических словарей. История благодаря биографической литературе становится более насыщенной и яркой, уходит от схематизма лишённых эмоций теоретических конструкций.

Биографический метод изучения личности военных деятелей полезен как для воспитания и самовоспитания молодёжи, делающей первые шаги в освоении военной культуры, так и для всех, кто стремится к самосовершенствованию профессионального стиля деятельности военного руководителя, готов учиться на ошибках, познавать причины успеха военных деятелей высокого ранга с пользой для служебной практики.

В биографическом жанре, кроме того, наиболее рельефно проявляется эстетическая функция истории благодаря масштабу личности тех или иных её деятелей, а также событий, участниками которых они были. Проникновение в психологии личности героя повествования сближает биографический жанр с художественной литературой.

Достоинства биографического жанра авторы попытались реализовать в предлагаемой читателю книге о руководителях артиллерийского ведомства, возглавлявших его с эпохи регулярной русской армии. Новизна содержания книги определяется введением в научный оборот ряда архивных источников, обобщением и критическим анализом контента значительного количества исследований и публикаций по данной теме. Очень важными для работы над книгой стали беседы с ветеранами ракетных войск и артиллерией, начальниками РВиА разных лет. Однако более важным в смысле оригинальности содержания книги является переход от жизнеописания отдельных руководителей артиллерийского ведомства к созданию коллективной биографии этих военных деятелей, то есть ориентация на существующее сегодня в исторической науке сравнительно новое направление биографического жанра литературы.

В работе над книгой авторы исходили из принятого в наше время понятия «биография», как «воссоздание человека, каким он был в действительности», – во всех ставших известными деталях служебной и повседневной жизни. Иногда эти нюансы могут представляться незначительными для описания магистрали жизненного пути военачальника. При более глубоком рассмотрении нередко становится ясным, что и они способствуют выявлению причинно-следственных связей успехов и неудач служебной деятельности военных руководителей. Стремясь к объективности жизнеописаний и оценок их вклада в развитие рода войск, авторы стремились также учитывать ограничения, налагаемые на деятельность начальников артиллерии эпохой, реальными возможностями. Главным критерием оценки жизненного пути руководителей артиллерийского ведомства являлось осмысление, что они внесли нового в прогресс артиллерии и ракетных войск, насколько успешно род войск решал под их руководством задачи, определённые его предназначением.

Структура основного содержания книги построена в хронологическом порядке замещения конкретными военачальниками должности начальника артиллерии, начиная со времени правления Петра Великого.

Как известно, точкой отсчёта истории отечественной артиллерии является 1382 год, когда артиллерийские орудия тех лет были использованы защитниками Москвы для отражения нашествия хана Тохтамыша. О лицах, возглавлявших артиллерию тех времен, как военных деятелях известно немногое, на что повлияли и скромные масштабы их военной деятельности. О ней можно судить по участию этих служилых людей в налаживании и изготовлении первых пушек в России, применении артиллерии в тех или иных военных походах.

Общее руководство боевым использованием нашей артиллерии первоначально, видимо, находилось в руках иностранцев. Среди них— Аристотель Фиоваранти, итальянский архитектор и инженер, участвовавший как начальник артиллерии и военный инженер в походах на Новгород (1477–1478), Казань (1482) и Тверь (1485). В исторических источниках также сохранились имена иностранцев Иордана, Стефана, Бартоломея, принявшего православие. О Стефане, например, известно, что в битве под Смоленском с литовским войском в 1514 году он «ужасными действиями своих пушек, валил стены и толпы людей», но в проигранной битве под Оршей артиллерии отличиться не удалось.

По мнению одного из основоположников артиллерийского сегмента военно-исторической науки генерала-лейтенанта русской армии Н.В. Бранденбурга, учитывая, что о тактических задачах артиллерии тогда еще не рассуждали, не стоит придавать факту руководства русской артиллерии иностранцами большого значения.

Одним из первых русских предводителей артиллерии, «первым воеводой» в сражениях, очевидно, был боярин Михаил Яковлевич Морозов, упоминаемый в исторических источниках в связи с военными действиями в 1552, 1555, 1560 годах, князь Юрий Иванович Токмаков, имя которого связано с такими датами военной истории России, как 1564, 1572–1575 годы.

Присутственное место, то есть орган управления пушкарями, появилось позднее, в правление Ивана Грозного. Он получил название Пушечный приказ, впоследствии переименованный в Пушкарский. Точная дата его основания – неизвестна.

Лица, возглавлявшие Пушкарский приказ, по своему служебному положению были фактически первыми генерал-фельдцейхмейстерами. Заседая в Пушкарском приказе, они одновременно ведали делами от двух до трёх присутственных мест, что вряд ли шло на пользу артиллерии. По меткому выражению историка М.Д. Хмырова, исследователя допетровской артиллерии, главы пушечного приказа скорее были «украшены занимаемым местом», чем украшали его. Информация об их деятельности минимальна. К тому же имена многих глав приказа неизвестны. Поэтому авторы посчитали возможным вслед за М.Д. Хмыровым упомянуть их списком и открыть биографические очерки описанием жизненного и служебного пути первого генерал-фельдцейхмейстера регулярной русской армии.

Авторы выражают глубокую благодарность всем, кто помогал в работе над этой книгой, и будут признательны за рекомендации, советы, замечания по её содержанию. Особые слова признательности сотрудникам Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи, Михайловской военной артиллерийской академии, ветеранам ракетных войск и артиллерии.

### Часть I
Генерал-фельдцейхмейстеры и инспекторы артиллерии русской армии (1700–1917 гг.)

### Имеретинский Александр Арчилович (1674–1711)

> Первый генерал-фельдцейхмейстер русской армии

Первый русский генерал-фельдцейхмейстер, потомок династии Багратидов, сын Арчила II, царя Имеретинского, родился в 1674 году в Тифлисе. Царь Арчил, замечательный грузинский поэт, историк, переводчик и теолог, женатый на кахетинской царевне Кетеван, был свергнут персидским шахом и вынужден бежать из Кутаиси, столицы Имеретии, в Тифлис. В 1677 году ему удалось отвоевать у турок Имеретию и воцариться в ней. Вот почему сыновья его (Александр и Мамука) приняли титул царевичей Имеретинских. Не будучи, однако, в силах бороться с Турцией, царь Арчил в 1681 году посылает в Москву архимандрита Макария с просьбой к русскому царю Фёдору Алексеевичу позволить ему принять русское подданство. Арчил просил также о предоставлении его семье убежища в России. Согласие о принятии Арчила с семьёй в русское подданство было получено от преемников Фёдора Алексеевича царей Ивана и Петра Алексеевичей.

В 1683 году царь Арчил с семьей и свитой приехал в Астрахань, где был встречен согласно своему высокому сану. Присланные к нему из Москвы навстречу окольничий князь Ф.Ф. Волконский и дьяк Василий Михайлов, известили Арчила о принятии в русское подданство и сообщили, что Великие Государи повелевают ему пока жить на Терке (Тереке), где для него будет построен дворец. При этом окольничий и дьяк вручили Арчилу и его семье царские подарки, в том числе и подарок для царевича Александра.

Царь Арчил просит Великих Государей о том, чтобы детям его разрешили жить в Москве и приняли бы их на военную службу. Последовало согласие, и в 1684 году 10-летний Александр и 8-летний Мамука (Матвей), сопровождаемые многочисленной свитой и прислугой, прибыли в Москву. На царевича Александра обратил внимание царь Пётр, и тот сделался активным участником его многих «потешных» игр, а его сестру, царевну Дареджан (Дарью) даже прочили в супруги молодому русскому царю. Вскоре, в 1886 году, Александр Арчилович женился на одной из дочерей русского боярина И. М. Милославского, Феодосии (скончалась в 1689 г.). Родство с враждебным Петру кланом Милославских не отразилось на искренней дружбе между Петром и царевичем.

Петр и Александр Арчилович, объединенные общими интересами, быстро и крепко сдружились. Петр звал друга Александр Грузинец. Царевича отличала склонность к математическим наукам. Кроме того, его весьма интересовала артиллерия, и он вместе с Петром и другими его «потешными» не раз бывал на Московском Пушечном дворе, где наставниками молодого царя и его сподвижников были такие известные русские мастера-литейщики как Мартьян Осипов и Евсей Данилов. Вскоре царь Арчил, в связи с борьбой за независимость Имеретии, попросил Петра Алексеевича отпустить его детей на родину. Однако их пребывание там было небезопасным, и вскоре они снова возвратились в Москву (1692 г.). В 1693 году Александр Арчилович вступил во второй брак с Марией (Гликерией) Ильиничной Давитишвили. Вскоре после свадьбы его постигло огромное горе – скончался горячо любимый им брат Мамука (похоронен в Московском Донском Монастыре).

26 января 1694 года Александр Арчилович, как близкий друг и сподвижник Петра, принимает участие в церемонии похорон царицы Натальи Кирилловны, шествуя непосредственно за царём Иваном Алексеевичем во главе всего царского двора. А когда после взятия Азова (в Азовских походах Александр не участвовал из-за опасений Петра обострить этим грузино-турецкие отношения) в страны Западной Европы из Москвы отправилось «великое посольство», среди многочисленной свиты, сопровождавшей молодого русского царя, был и царевич Александр Имеретинский.

К удовольствию Петра, многие из сопровождавших его дворян успешно осваивали военные и флотские науки, а царевич «скоро узнал и перенял все флотские термины и даже научился управлять небольшой яхтой». Но Пётр I готовил его для иных, не флотских дел. Создание регулярной, хорошо обученной и дисциплинированной армии и флота царь не мыслил без образованных, знающих своё дело людей. В полной мере это относилось и к артиллерии. Его светлый ум был не в состоянии мириться с тем, что важнейший для обороны государства род войск возглавлялся порой людьми, чуждыми артиллерийскому делу, а зачастую и не знакомыми с ним.

20 августа 1697 года А. А. Имеретинский был отправлен для изучения «артиллерийского дела» в Гаагу. «Александр Арчилов, – пишет Пётр в Москву князю Ф. Ю. Ромадановскому, – поехал в Гаагу бомбардирству учиться…». Главным наставником царевича в Рыцарской Академии в Гааге стал один из знаменитейших инженеров и артиллеристов своего времени – инженер-генерал барон Менно ван Кухорн (1641–1704 гг.)[2], возглавлявший в ту пору голландскую артиллерию. Имеются данные, что для приобретения практических сведений в вопросах изготовления артиллерийских орудий Александр посещал пушечный двор в самой Гааге, ознакомился с арсеналом г. Мехельна, где хранились многие образцы орудий, начиная с XVI века. На практике царевич изучал артиллерию на полигоне у деревни Мёудербург, неподалеку от Гааги. Параллельно с обучением артиллерийской науке Александр Арчилович изучал и голландский язык. Пройдя курс обучения в Гааге, Александр отправился совершенствовать свои артиллерийские знания в Рыцарскую Академию г. Утрехта. Преподавателем его здесь был капитан голландской артиллерии Ян (Иоганн) Гошка, чех, неплохо владевший русским языком[3].

Однако, зная о мастерстве английских корабелов, Петр стремился в Великобританию. И 27 человек из состава Великого посольства, среди них – царь и Александр Арчилович – отправляются в Англию, 11 января 1698 году прибыв в Лондон. Петр и его приближенные повидали в гостях у английского короля много интересного, но для грузинского царевича самым важным в этой поездке было, пожалуй, посещение 2 марта 1698 года центра английского артиллерийского дела – г. Вульвича. Русских гостей в Вульвиче принимал британский генерал-фельдцейхмейстер – граф Сидней Ромни. Александр Арчилович получил хорошую возможность сравнить состояние английской и голландской артиллерии.

В конце апреля Петр со своими сподвижниками вернулся в Амстердам, а вскоре, из-за бунта стрельцов в Москве, вынужден был вернуться в Россию. Большинство членов Великого посольства, в том числе и царевич Александр, остались за границей для завершения обучения. Еще учась в Голландии, Александр Арчилович начал писать «Артиллерийскую книгу» – учебное пособие по артиллерии на грузинском языке, которое постоянно дополнял. Основой для «Артиллерийской книги» послужила книга французского артиллериста Серюрье де Сен-Реми «Мемории, или Записки артиллерийские», увидевшая свет во Франции в 1697 году[4]. Помимо собственно перевода книги Сен-Реми, «Артиллерийская книга» содержала в себе и личные замечания и наблюдения Александра Арчиловича, касающиеся артиллерии. Царевич продолжал работать над книгой, даже находясь в плену[5].

Изучение артиллерийских наук Александром в Голландии продолжалось до 1699 года. В начале этого года он выехал из Голландии к своему отцу, с 1690 по 1699 год пять раз свергнутому турками с имеретинского престола и решившего поселиться в Москве, а в столицу возвратился в июле месяце. В 1700 году Пётр I пожаловал царю Арчилу и его сыну Александру 10 тысяч десятин плодородной земли в центральных волостях России и под Москвой, приносящих почти 4000 рублей ежегодного дохода. В этом же году скончался боярин А.С. Шеин – последний начальник Пушкарского приказа. На его место никто назначен не был и некоторое время обязанности главного артиллерийского начальника в российской армии исполнял сам государь. Однако так продолжаться не могло.

А.А. Имеретинский зарекомендовал себя с самой лучшей стороны, как грамотный, хорошо подготовленный артиллерист, на него-то и решил опереться российский государь в вопросах преобразования артиллерии. Пётр I назначил его главным артиллерийским начальником в российской армии с титулом генерал-фельдцейхмейстера.

Ему досталось тяжёлое наследие. Несмотря на то, что в XVII веке в развитии русской артиллерии были достигнуты значительные успехи, особенно в полевой и полковой артиллерии (в частности, было налажено производство унифицированных орудий по «сказкам», где четко указывались их калибр, длина и вес, и чертежам), к концу столетия на вооружении русской артиллерии, прежде всего городовой и осадной, сохранились орудия устаревших конструкций, которым были присущи такие недостатки, как разнокалиберность, порождённая ремесленным способом производства, тяжеловесность, небольшая дальность стрельбы и незначительная скорострельность. Среди многих образцов орудий были такие как пищали «Лев» (калибр 183 мм) и «Медведь» (калибр 180 мм) отлитые более 100 лет назад. Их старые лафеты могли выйти из строя при первых же выстрелах. А ведь предстояла война со Швецией, которая имела, достаточно современную, для своего времени, артиллерию и самую лучшую армию в Европе.

Вся весна 1700 года прошла в напряженной подготовке к войне и, Пётр I посвящал успешному решению этой задачи все свои силы и старания, требуя того же и от своих подчинённых. И царевич Александр Имеретинский, уже обладавший определённым жизненным опытом, познавший азы европейских наук и культуры, готовился в меру своих сил и возможностей послужить приютившей его России. Но судьба не была благосклонна к старшему сыну царя Арчила. Во всем повинуясь непреклонной воле Петра I, царевич Александр, можно сказать, только именовался генерал-фельдцейхмейстером. Он прослужил в этой должности всего 6 месяцев и, конечно, за такое короткое время, по независящим от него причинам, не успел сделать многого для русской артиллерии.

19 (30) августа 1700 года русский царь манифестом объявил войну Швеции и дал повеление организовать разведку шведских рубежей. Затем он приказал российским войскам, разделенным на 3 генеральства (в современном понимании – дивизии) во главе с А.М. Головиным, А.А. Вейде и А.И. Репниным идти через Новгород под Нарву – шведскую крепость, расположенную на левом берегу реки Наровы. На правом берегу располагалась русская крепость Ивангород, (также находившаяся в руках шведов), служившая им хорошим предмостным укреплением. Шведский гарнизон Нарвы и Ивангорода имел около 2-х тысяч человек и 400 орудий. Первоначальный состав русской армии был определен в 64 тысячи человек. В действительности в поход выступило 35 тысяч человек.

К совершению марша войска приступили 22 августа (2 сентября). Выступление в поход осадной артиллерии, находившейся в ведении А.А. Имеретинского, совершалось разновременно из Москвы, Новгорода и Пскова по частям. Сам царевич, успевший еще в июле распорядиться отливкою 60 000 снарядов, снаряжал московский осадный артиллерийский парк, в котором было около 70 орудий, 5000 пудов пороха, большое количество ядер. С этим парком царевич выступил из Москвы 8 сентября 1700 года. К концу сентября русская армия с 145 орудиями (в том числе 32 тяжелыми мортирами и гаубицами) сосредоточилась под Нарвой. Во время марша артиллерии к Нарве Александр Арчилович постоянно контролировал ее движение, прилагая все усилия к ее своевременному сосредоточению под стенами города.

В 2 часа 20 сентября 1700 года был дан сигнал к началу обстрела крепости. Огонь открыли одновременно около 100 орудий. Однако мощная шведская крепостная артиллерия активно и с большим эффектом отвечала на огонь русских батарей. 15-дневный обстрел крепости не дал должных результатов. Подавить вражескую артиллерию не удалось. Между тем, положение осаждающей русской армии становилось тяжелым. Наступали холода, не хватало теплого обмундирования, продуктов питания, боеприпасов.

В такой сложной для русского войска обстановке на выручку осажденным в Нарве прибыло подкрепление во главе с Карлом XII (8 тысяч солдат и офицеров, около 40 орудий). К этому времени русские войска были построены в одну линию. В центре располагалась дивизия Н.Ю. Трубецкого, правое крыло составляла дивизия А.М. Головина и гвардейские полки Семеновский и Преображенский. На левом фланге боевого построения находилась дивизия А. А. Вейде и поместная конница Б.П. Шереметьева. Боевой порядок не имел глубины и резерва. Единственный мост через реку Нарову находился за войсками правого крыла.

Шведский полководец намеревался сосредоточенными силами нанести мощные удары по центру боевого порядка русских, рассечь его на две части и уничтожить. Численное превосходство оставалось на стороне русских, но по боевому опыту они не могли сравниться со шведской армией. В русской армии только два полка Преображенский и Семеновский принимали участие в Азовских походах, остальные же впервые участвовали в боевых действиях. Ко всему прочему, крайне плохо обстояло дело снабжения артиллерии боеприпасами. Когда 6 ноября 1700 года на Военном Совете был поставлен вопрос о выполнении артиллерией намеченных задач, то выяснилось, что ядер и пороха мало, бомб не хватало; поэтому из мортир можно было стрелять только каменными ядрами. Снаряды для пушек не подходили по калибрам. Их тут же с трудом откалибровали кружалами[6] и подготовили всего по 100 снарядов на орудие. Сосредоточенная материальная часть артиллерии под Нарвой находилась в крайне хаотическом состоянии.

По этим же причинам действия артиллерии, возглавляемой А.А. Имеретинским, были неудачными. 19 (30) ноября 1700 года вместе с петровской армией она наголову была разгромлена Карлом XII. Наибольшим уроном следует считать то, что на поле боя была оставлена почти вся артиллерия. Русские войска прекратили сопротивление и капитулировали.

Шведы, в нарушение данного Карлом XII слова пропустить с оружием, артиллерией и знаменами русские войска, отступающие от Нарвы, пленили 79 русских генералов, штаб- и обер-офицеров, в числе которых оказался и начальник артиллерии петровской армии – А.А. Имеретинский. Однако и в плену до 1710 года за ним сохранялся титул генерал-фельдцейхмейстера и он получал половинное по этому званию жалование – 720 рублей в год.

В начале 1701 года русских пленников перевезли из Нарвы в Стокгольм[7] и держали весьма строго до августа, когда по ходатайству прусского посланника при шведском дворе, стали обращаться с ними «немного вежливее и ласковее». На исходе 1702 года возник вопрос о выкупе или размене российского генерал фельдцейхмейстера. С этой целью один из его помощников был послан в Стокгольм для переговоров со шведами. В Москву он вернулся с известием, что шведы требуют за царевича 10 бочонков золота. Для российской казны при неблагоприятном начале Северной войны это было весьма обременительно. Александр Арчилович, понимая это, сам отверг подобное предложение шведов. Вскоре был поставлен вопрос об обмене царевича на определенное количество шведских военнопленных (от 30 до 60 человек). Оданко Карл XII с завидным упрямством срывал всякие переговоры об обмене или выкупе своего самого высокопоставленного пленника, во-первых, зная, что этим чрезвычайно досаждает своему заклятому врагу – Петру, а во-вторых, играя на руку Турции и Персии, к союзу с которыми против России король стремился – обеспокоенный в первую очередь судьбой сына, царь Арчил вряд ли предпринял бы серьезные шаги к возвращению себе Имеретии. Царь Петр дважды пытался организовать побег царевича из плена, но неудачно. Не помогли обращения к Карлу царя Арчила, самого царевича и даже австрийского императора – король не намерен был отпускать Александра.

Несмотря на то, что царевич был самым молодым из плененных под Нарвой русских генералов, он пользовался среди них, да и других русских военнопленных, огромным уважением. Его отличали доброта, благородство, глубокая искренняя религиозность. Сам почти потерявший надежду на возвращение домой, Александр Арчилович неоднократно выступал поручителем за возвращавшихся в Россию обменянных на шведов русских офицеров и солдат.

Когда боевые дела Петра I в Северной войне пошли успешнее, появилась возможность обменять Александра и его товарищей на шведских военнопленных. В 1710 года были предприняты необходимые меры. Шведы согласились выдать царевича Александра, князей Н. Трубецкого, Я. Долгорукого и А. Головина за фельдмаршала графа Реншильда и графа Пипера. Однако на пути в Россию, в шведском городке Питео, А.А. Имеретинский опасно заболел. 3 февраля 1711 года Александра Арчиловича Багратиони, царевича Имеретинского, не стало… Его останки были торжественно захоронены в фамильной усыпальнице представителей рода Багратиони в церкви Сретения Господня Донского монастыря в Москве, где покоятся и поныне.

### Брюс Яков Вилимович (1669–1735)

> Блестящий сподвижник Великого Петра – реформатор русской артиллерии

Яков Вилимович Брюс родился 1 (11) мая 1669 года в Москве в Немецкой слободе. Его отец Вилим Брюс происходил из рода ирландских и шотландских королей. Русским царём Алексеем Михайловичем Романовым он был принят на службу в русскую армию. Двенадцать лет отец будущего генерал-фельдцейхмейстера командовал одним из полков и со временем был произведён в генерал-майоры. В России он нашёл свою вторую родину, семейное счастье, служил ей верой и правдой. Умирая, то же завещал своим детям Якову и Роману.

В год его смерти (1680) Якову было 11 лет. В родительском доме он получил достаточно хорошее по тем временам образование. Яков рано пристрастился к математическим и естественным наукам, которыми не переставал заниматься до конца своей жизни.

В 1683 году Яков Брюс был записан в «потешные» войска будущего государя всея Руси. Однако документального подтверждения эти факты не нашли.

В 1686 году Яков Брюс поступает на военную службу и сразу обретает боевой опыт: в чине прапорщика в 1687 и 1689 годах он участвует в Крымских походах под руководством князя В. В. Голицына. Эти походы завершились для русского войска бесславно, но Брюс был награжден, получив поместье и единовременное денежное пособие.

К сентябрю 1689 года относится непосредственное начало службы Брюса Петру, что было связано с событиями стрелецкого бунта. «Потешные» и стрелецкие полки поддержали Петра, прибыв по его приказу в Троице-Сергиев монастырь. В одном из отрядов иноземцев поручиком состоял Я.В. Брюс. С этого времени он один из активнейших помощников во всех военных начинаниях молодого царя: Кожуховских маневров (1694)[8], Азовских походов (1695, 1696 гг.) и других баталиях. В Первом Азовском походе Брюс успешно выполнял задачи в качестве инженерного офицера, во втором он действовал в должности морского капитана. Во время Второго Азовского похода, принесшего удачу петрову войску, за храбрость и умелое осуществление штурма 27-летний капитан Брюс был произведён в полковники.

Отправляясь в марте 1697 году в своё первое путешествие по Европе, Пётр на некоторое время оставил Брюса в Москве, но 19 декабря 1697 года Яков Вилимович уже появился в Амстердаме, где находилось тогда петровское «Великое посольство». В январе 1698 года он в сопровождении небольшой части царской свиты прибывает с Петром в Лондон. Здесь Брюс слушает лекции видных математиков, посещает лондонскую обсерваторию, но особенно интересуется постановкой пушечного и литейного дела. Вскоре русский царь покинул Англию, а Брюс остался для совершенствования своих знаний в математике, астрономии, артиллерии и других науках.

Зимой 1699–1700 годов Яков Вилимович возвращается в Москву. Это было время подготовки России к войне со Швецией. Создавалась регулярная армия, принимались меры по организации производства материальной части артиллерии и подготовке артиллерийских кадров. Однако начавшиеся преобразования армии, в том числе ее артиллерии пришлось продолжить и завершить уже в ходе войны.

В мае 1701 года Я.В. Брюс назначается губернатором Новгорода и занимается укреплением обороны города, подготовкой артиллерии к предстоящим боям и сражениям с лучшей в Европе армией шведского короля Карла XII. В июне последовало производство Брюса в генерал-майоры артиллерии. Петра I явно расположен к Якову Вилимовичу, и не без оснований – Брюс едва ли не единственным из его ближайшего окружения, понимавший, что было необходимо для укрепления военной мощи России и дальнейшего совершенствования артиллерии.

Трагическое начало Великой Северной войны 1700–1721 годов не смутили Брюса. После пленения генерал-фельдцейхмейстера А.А. Имеретинского именно он был наиболее подготовленным для исполнения должности главы российской артиллерии. Однако официальная сторона этого вопроса была соблюдена несколько позже, а сначала Брюсу предстояло испытание в боевых делах. Временно же артиллерийское ведомство – Приказ артиллерии было поручено возглавить думному дьяку Андрею Виниусу.

Осада и штурм крепостей Ижорской земли Нотебурга (бывший Орешек) осенью 1702 года и Ниеншанца (апрель 1703 г.) были одними из первых сражений, в которых Брюс руководил применением артиллерии, и не без успеха. Сосредоточение осадной артиллерии у Нотебурга было связано с огромными трудностями. В некоторых местах часть осадных орудий перемещали волоком солдаты пехотных полков. Тем не менее, Брюсу удалось сосредоточить для осады крепости около 50 орудий. По Нотебургу было выпущено около 9000 снарядов, которые произвели большие разрушения. Артиллерия противника была подавлена огнём русских орудий. Пехота под руководством Б.П. Шереметьева 11 (22) октября штурмом овладела крепостью. Высоко оценивая действия артиллерии, руководимой Брюсом, Пётр I писал: «…Зело жесток сей орех был, однако счастливо разгрызен. Артиллерия наша зело чудесно дело своё исправила…». По велению Петра крепость была переименована в Шлиссельбург (ныне Петрокрепость), т. е. «ключ-город», в знак того, что путь в Неву теперь открыт…

После овладения Нотебургом русское войско двинулось к крепости Ниеншанц, расположенной на правом берегу Невы при впадении в неё р. Охты. И здесь отличилась артиллерия. Под её ударами 30 апреля (11 мая) 1703 года гарнизон капитулировал ещё до начала штурма. Русская армия овладела устьем Невы и выходом в Балтийское море. Крепость Ниеншанц была срыта, а 16 (27) мая 1703 года ближе к морю, на Заячьем острове, была заложена Петропавловская крепость, положившая начало строительству Санкт-Петербурга. Открывалась возможность для налаживания торговых связей с другими странами. Для прикрытия подступов к устью Невы и Санкт-Петербургу построили крепость Кронштадт. Под руководством Якова Вилимовича здесь была установлена 60-орудийная батарея, державшая под своим прицельным огнём подступы к крепости.

Непростые задачи русскому воинству предстояло решать в очередной битве за Нарву. К маю 1704 года ее гарнизон насчитывал свыше 4500 человек и более 400 орудий. Под руководством П. М. Апраксина (Брюс прибыл к Нарве уже после начала осады) под Нарвой было сосредоточено немногим более 150 орудий, из которых треть была умело расположена на линии главной атаки, где было достигнуто превосходство над шведской артиллерией (северо-восточный участок крепости). В августе 1704 года в результате 9-дневной бомбардировки артиллерия Брюса разрушила многие крепостные укрепления, в том числе один из важнейших бастионов – «Гонор», у которого 6 августа в ров опрокинулся целый фас с бруствером, валом и орудиями, а также городские постройки. Точные попадания российских пушкарей в тот же день разрушили бастион «Виктория», на котором было уничтожено 69 из 70 вражеских орудий. Всего за время бомбардировки по шведским укреплениям было выпущено 18 000 снарядов, израсходовано свыше 10 000 пудов пороха. 9 августа 1704 года русская пехота пошла на штурм крепости. Разрушения, потери в войсках, моральное воздействие на противника огневых ударов русской артиллерии и ярость штурмующих были столь велики, что гарнизон не мог оказывать длительного сопротивления, и вынужден был капитулировать.

Взятие в 1704 году Дерпта (Тарту) и Нарвы было первым крупным успехом петровской армии, в том числе ее неотъемлемой части – артиллерии, служившим предвестником грядущих славных побед.

Присмотревшись к первым боевым делам Брюса по руководству артиллерией, в ноябре 1704 года (по данным историка М.Д. Хмырова) Петр I именно ему поручает управление всеми артиллерийскими делами и ставит во главе центрального органа управления артиллерией – Приказа артиллерии, без наименования генерал-фельдцейхмейстером, т. к. находящийся в шведском плену царевич А.А. Имеретинский был еще жив и законодательно имел чин генерал-фельдцейхмейстера.

Война с сильным противником только начиналась. Характер боевых действий, походные условия на театре Северной войны свидетельствовали о необходимости иметь при начальнике артиллерии какой-то вспомогательный орган управления (своего рода канцелярию). И такой орган управления при Брюсе в составе трех подьячих вскоре был создан, вначале без какого-либо названия. Однако с 1705 года он уже упоминается как «Походная артиллерия», «Приказ артиллерии в Смоленске», «Приказ походной артиллерии в Гродно», «Приказ воинской походной артиллерии», и лишь с августа 1706 года за ним окончательно закрепляется наименование «Походная артиллерийская канцелярия».

Несмотря на то, что армия Петра закрепилась на побережье Финского залива, овладев здесь рядом шведских крепостей, Брюс в боевой обстановке оценил, насколько еще вверенная ему артиллерия отстает по своим характеристикам от артиллерии шведской. Впереди предстояли новые сражения. Шведы, разгромив в 1706 году союзников Петра, поляков и саксонцев, начали готовиться к походу против России. Без серьезных преобразований важнейшего в огневом отношении рода войск отразить удар шведской армии было крайне затруднительно.

Под руководством Брюса завершился процесс приведения русской артиллерии к лучшим европейским стандартам.

Она стала подразделяться на пушки, гаубицы и мортиры. Пушки стреляли ядрами и картечью, гаубицы – разрывными снарядами (гранатами и бомбами)[9], картечью и специальными снарядами (зажигательными, светящимися), мортиры – бомбами.[10] В артиллерии были оставлены орудия только 12 калибров (пушки – от 3 до 24 фунтов (76,2 – 152 мм), гаубицы – от 1/2-пуда до 1 пуда (150–216 мм), мортиры – от 6 фунтов до 9 пудов (96,5 – 387,8 мм).

В этот же период был установлен боекомплект на одно орудие (120–150 зарядов, в зависимости от типа орудия)[11] и в 1709 году принят двухколесный зарядный ящик. Одновременно была установлена численность людей в составе орудийной прислуги (расчетов), в полевой артиллерии, например, для орудий полевой артиллерии – 5 – 10 человек.[12] Русская техническая и военная мысль становилась на самостоятельный путь в совершенствовании конструирования артиллерийских орудий и способов применения артиллерии. Яков Вилимович собрал вокруг себя талантливых специалистов, которые за короткое время создали ряд новых систем, отличавшихся большей огневой мощью, легкостью, повышенными маневренными свойствами, меткостью и дальностью стрельбы.

Лично начальнику артиллерии русской армии принадлежит заслуга в разработке русской артиллерийской шкалы, позволившей определить калибр орудий и ядер (снарядов), способствовала достижению единообразия при производстве тех или иных частей орудий. На артиллерийские заводы были разосланы чертежи стволов со строгим требованием, чтобы производимые ими орудия были однотипными.

Огромное значение для повышения огневых возможностей полковой артиллерии имело принятие на вооружение в 1706 году разработанной поручиком Бомбардирской роты В.Д. Корчминым 3-фунтовой полковой пушки с установленными на станинах лафета двумя 6-фунтовыми мортирками для стрельбы картечью. В 1707 году вместе с поручиком В.Д. Корчминым Я.В. Брюсом были проведены опыты по отысканию наилучшей формы зарядной каморы орудийного ствола, направленное на повышение дальности стрельбы артиллерийских орудий и в особенности ½-пуд.(152-мм) гаубицы, состоявшей на вооружении конной артиллерии.

Одновременно шли работы по созданию облегченных образцов орудий других калибров и назначения, что сыграло огромную роль в повышении маневренности русской полевой артиллерии.

Однако военные события не всегда позволяли Якову Вилимовичу заниматься поисками новых конструкторских идей по совершенствованию артиллерийского вооружения. На очереди дня стояли кульминационные, решающие сражения. Карл XII готовил новое вторжение в пределы Российского государства. В начале 1708 года главные силы шведской армии вторглись в Белоруссию, куда должен был подойти из Риги и корпус генерала А.Л. Левенгаупта. Наступлением на Москву через Смоленск Карл XII намеревался достигнуть самых решительных целей.

Русская армия, уклоняясь от генерального сражения, изматывала противника в мелких боях. Развернулась широкомасштабная партизанская война против шведов. Шведское командование отказаться от наступления на Москву и повернуть на Украину. Инициатива боевых действий переходила в руки русского командования. Основные усилия Пётр I первоначально решил сосредоточить на разгроме корпуса Левенгаупта, который, форсировав Днепр, двигался на соединение с главными силами шведов.

Для разгрома шведского корпуса царь сформировал специальный отряд – корволант («летучий корпус») из 13 тыс. чел. конницы и пехоты при 30 орудиях. Сражение между русским корволантом и корпусом Левенгаупта произошло у д. Лесной 28 сентября (9 октября) 1708 года. Большая часть русской артиллерии была сосредоточена Брюсом на правом фланге боевого порядка, где наносился главный удар. Завязался огневой бой, который выиграла русская артиллерия. Упорная борьба продолжалась весь день и завершилась жестоким поражением шведов. Их попытки контратаковать подавлялись огнём артиллерии и пехоты. Отряд, созданный для преследования остатков вражеского корпуса, имея 14 орудий, завершил разгром противника.

В этом сражении русская артиллерия приобрела опыт ведения маневренных действий совместно с пехотой и конницей на пересечённой лесисто-болотистой местности. Её усилия на каждом этапе боя сосредотачивались на главном направлении. Благодаря высокой выучке артиллеристов стало возможным осуществление своевременного маневра в полевом бою вплоть до перехода в преследование противника. Характерно, что в этом сражении Я.В. Брюс выполнял и функции общевойскового командира, т. к. командовал не только артиллерией, но и всем левым флангом русских войск. За это сражение он был награждён брянскими слободами (219 дворов) с 903 четвертями земли и 1070 копнами сена, а также 286 рублями годового дохода.

Однако звёздным часом Я.В. Брюса было Полтавское сражение. Здесь, у реки Ворсклы 27 июня 1709 года русские полки в генеральном сражении нанесли сокрушительное поражение армии шведов.

Петр I расположил войска на позиции у дер. Яковцы в 5 км севернее Полтавы, разместив их в укрепленном лагере. Поле перед лагерем, прикрытое с флангов густым лесом и зарослями, было укреплено системой редутов – полевых инженерных сооружений. Начальник артиллерии петровской армии Я. В. Брюс умело организовал систему огня артиллерии в сочетании с инженерными заграждениями. По его указанию с целью пополнения артиллерии боеприпасами, поблизости от Полтавы были созданы базы снабжения в Белгороде, Ахтырке и Севске. Подвоз боеприпасов осуществлялся специальными командами. К началу сражения Приказу артиллерии удалось довести возимый запас боеприпасов полевой артиллерии почти до 9000 снарядов, что составляло 120 снарядов на орудие. Замысел Полтавского сражения состоял в том, чтобы измотать противника на передовой позиции (линии редутов), а затем разбить его в открытом поле.

Двадцать седьмого июня (8 июля) в 2 часа ночи шведское войско под командованием фельдмаршала К.Г. Реншильда – около 20 тыс. человек, 4 орудия (28 орудий без боеприпасов были оставлены в обозе, а до 10 тыс. человек, находились под Полтавой в резерве и на охране коммуникаций), двинулось к позиции русских войск.

В 3 часа утра русская и шведская конница завязали упорный бой у редутов. К 5 часам шведская конница была опрокинута.

Кому не знакомы строки из знаменитой пушкинской «Полтавы»?

«Горит восток зарею новой
Уж на равнине, по холмам
Грохочут пушки. Дым багровый
Кругами всходит к небесам …»

Читаешь их, и перед глазами встает картина великой битвы, после которой Петр I назвал артиллерию «решительницей победы». Надежное поражение противника артиллерийским огнем, смелые действия пехоты и конницы обеспечили успех Полтавского сражения в пользу петровских войск. Дрогнувшие полки Карла XII понесли огромный урон от перекрестного огня умело расставленных батарей Брюса. Не выдержав огня русской артиллерии, шведские войска в панике бежали к Будищенскому лесу.

На втором этапе сражения развернулась борьба главных сил. Около 6 часов утра Петр I построил армию впереди лагеря в две линии, расположив в центре пехоту под командованием генерал-фельдмаршала Б.П.Шереметьева, на флангах конницу Р.Х. Боура и А.Д. Меншикова, в первой линии пехоты развернулась артиллерия под командованием Я. В. Брюса. В лагере был оставлен резерв (9 батальонов), часть пехоты и конницы Петр I отрядил на усиление украинских казаков в Малых Будищах и гарнизона Полтавы, чтобы отрезать пути отступления шведам и не допустить захвата ими крепости во время сражения. Шведская армия построилась против русских также в линейном боевом порядке.

В 9 часов шведы перешли в наступление. Встреченные сильным огнем русской артиллерии, они ринулись в штыковую атаку, однако были остановлены и опрокинуты русской пехотой. К 11 часам шведы начали отход, превратившийся в паническое бегство.

По некоторым данным, артиллерия под командованием Я.В. Брюса за несколько часов сражения произвела 937 выстрелов ядрами, 472 картечью, 62 бомбами, а всего около 1500 выстрелов. После сражения в «скорострельных ящиках» оставалось 3749 ядер, 3093 картечи и 589 бомб разного калибра. Этого запаса хватило бы еще для трех таких сражений как Полтавское. В тот день – 27 июня 1709 года по словам великого русского поэта на славу потрудились «птенцы гнезда Петрова»:

«И Шереметев благородный,
И Брюс, и Боур, и Репнин…»

Наконец-то силу и мощь огня русских бомбардиров зримо ощутили хваленые шведы.

Остатки вражеских войск были обращены в бегство и сдались на Днепре у Переволочны. Общие потери шведов составили убитыми, ранеными и пленными свыше 27 тыс. человек, 32 орудия и также весь обоз. После такого поражения Швеция уже не могла воссоздать сильную армию.

За Полтаву высшая награда России – орден святого апостола Андрея Первозванного – украсила грудь Я.В. Брюса.

Полтавское сражение явилось переломным моментом в ходе Северной войны. Международный авторитет России значительно возрос. Одновременно сражение подвело своеобразный итог боевой почти десятилетней деятельности артиллерии петровской армии, ее способность быть «решительницей победы». В нем были заложены прочные основы тактики полевой артиллерии, получившие развитие в ходе Семилетней войны.

Полтавская победа предопределила бурную деятельность Петра по завершению освобождения Прибалтики, овладения Ригой. 4 июля над этим городом взвился русский Андреевский флаг. 12 июля Я. В. Брюс принимает участие в церемонии торжественного вступления командующего русской армией фельдмаршала Шереметьева в Ригу.

Однако победоносное наступление русской армии в Прибалтике было прервано. Подстрекаемая европейскими недругами России, 20 ноября 1710 года войну России объявила Турция. И вот уже Брюс снова в походе, теперь к берегам Прута (1711). В целом он был неудачным для Петра («прутская конфузия»).

Возвращаясь из похода, в Яворове, 3 августа 1711 года Пётр I юридически утвердил Я.В. Брюса в звании генерал-фельдцейхмейстера, так как А.А. Имеретинского уже не было в живых. Авторитет Брюса возрастал не только в русской армии, но и за рубежом. В новом официальном качестве Брюс сопровождает Петра и супругу его Екатерину в Карлсбад. Отсюда Петр отправляет генерал-фельдцейхмейстера в Германию с целью подобрать для службы в русской армии опытных офицеров.

В 1712 году Брюс возвращается в Россию. В этом же году во время похода против шведов в Померанию и Голштинию, он командует не только русской, но также датской и саксонской артиллерией.

Особое значение в биографии Я.В. Брюса имеет время перевода государственных учреждений в Петербург (1713). Приказ артиллерии в Москве лишался личного присутствия генерал-фельдцейхмейстера, который по Высочайшему повелению переселялся в Петербург на постоянное место жительства.

В Санкт-Петербурге Яков Вилимович большое внимание уделяет реформированию своего ведомства. На базе Походной артиллерийской канцелярии им создаётся Санкт-Петербургская артиллерийская канцелярия. Московская же часть Приказа артиллерии некоторое время продолжала называться Приказом артиллерии, но её роль и значение в решении проблем рода войск быстро ослабевали.

На основе обобщения боевого опыта Я.В. Брюсом уточнялись обязанности должностных лиц, артиллерийского ведомства, совершенствовалась его организационно-штатная структура. В 1716 году Правительствующий Сенат своим Указом для Петербургской артиллерийской канцелярии учредил должность обер-комиссара – ближайшего помощника генерал-фельдцейхмейстера (его заместителя), на которую, был назначен Ефим Зыбин.

В целом же Указ Правительствующегого Сената, изменения в организационно-штатной структуре Петербургской артиллерийской канцелярии в определённой мере способствовали тому, что она к началу 20-х годов XVIII века окончательно превратилась в центральный (главный) орган управления артиллерией во главе с Брюсом, а ослабленный Приказ артиллерии в Москве превратился во второстепенный орган управления (контору) и утратил всякую самостоятельность.

В петровской эпохе наступали новые времена, приказная система управления государственными ведомствами себя изживала. Используя положительный опыт европейских государств, Пётр I решил ввести и в России коллегиальную форму управления, которая, по его мнению, была наиболее совершенной. Коллегии стали ведать определёнными отраслями государственного управления.

Военная коллегия, возглавляемая всесильным князем А.Д. Меншиковым, стремилась подчинить себе управление артиллерией, однако Я.В. Брюс вёл «решительную борьбу» за самостоятельность в военном ведомстве, членом которого он сам являлся. Эта борьба вылилась во взаимную перепалку, порой очень острую с обеих сторон. Дело дошло до Петра, и он указал «артиллерии полевой и гарнизонной и арсеналам артиллерийским и фортификации штату быть в особом правлении в Артиллерийской канцелярии, а в Военной коллегии иметь над артиллерией только высшую дирекцию…».

Что понималось под «высшей дирекцией», ни одна из враждующих сторон не поняла. Однако покровительства царя в отношении артиллерии не видеть было нельзя. Более того, в последовавшем царском указе от 23 мая 1720 года о передаче крепостей в ведение центрального артиллерийского управления оно было названо «Главной артиллерией». За это наименование и ухватился Я.В. Брюс, присвоив его бывшему Приказу артиллерии. В течение непродолжительного времени новое название прочно закрепилось за артиллерийским ведомством.

Представленные в штате Главной артиллерии повытья (отделы) имели следующие задачи. Повытье приказного стола являлось учётным органом Главной артиллерии. В ведении полевого (армейского) повытья находилась артиллерия армии, гарнизонного – артиллерия в крепостях. Оружейное повытье отвечало за деятельность оружейного двора и пороховых заводов, судебное – занималось военно-правовыми делами.

После окончания Северной войны, в 1722 года новое название Артиллерийского ведомства – Главная артиллерия – утверждается окончательно. Возглавляемая Я.В. Брюсом, она сосредоточивает в себе доминирующие вопросы, связанные прежде всего с руководством боевой подготовкой артиллерийских частей и подразделений, подготовкой кадров для артиллерии, разработкой организационно-штатной структуры артиллерии, а также снабжением армии артиллерийским вооружением и боеприпасами.

Достигнутые Брюсом результаты в управлении артиллерией были настолько рациональны и устойчивы, что основы их оставались незыблемыми в течение всего XVIII столетия, а некоторые из установлений перешли в XIX и даже в XX веков.

Наш рассказ о великом реформаторе артиллерии был бы неполным, если бы мы не обобщили сделанные им в вопросах преобразования материальной части артиллерии, совершенствовании ее организационных форм, подготовки кадров, развития артиллерийской науки, боевой подготовки артиллерийских частей и подразделений.

Анализ преобразований в области материальной части артиллерии проводимых под руководством Я.В. Брюса свидетельствует о том, что она была в достаточной мере унифицирована: уменьшено число калибров и устранена существовавшая ранее многокалиберность орудий. Наиболее широкое применение в полевых боях получила усовершенствованная 3-фунт. (76-мм) полковая пушка обр. 1706 года. Это орудие имело высокие по тем временам тактические свойства и без особых конструктивных изменений 90 лет находилось на вооружении русской артиллерии.

В ходе реформ вся артиллерия впервые получила четкое разделение по принципу боевого применения: на полковую, полевую, осадную и крепостную. Заслуга Я.В. Брюса заключалась в том, что при нем была упорядочена организация артиллерии, сделавшая ее частью регулярной армии, одним из основных родов войск.

Как отличный математик, Я.В. Брюс проявлял особую заботу об обучении артиллеристов, развитию вопросов стрельбы и управления огнем артиллерии. В Петербурге и Москве открывались учебные заведения для подготовки профессиональных кадров, принимались меры для издания учебников и учебных пособий. Уже 10 января 1701 года в Москве на новом Пушечном дворе открывается школа, численность учеников в которой доходила до 300 человек. Кадры для артиллерии поставляла и основанная Петром I 14 января 1701 года Московская школа математических и навигацких наук, а также открытая к концу войны (1721 г.) в Петербурге третья артиллерийская школа. Важную роль в подготовке артиллерийских кадров сыграли так называемые гарнизонные школы.

Характерно, что в артиллерийских школах использовали в качестве учебных пособий и руководств отечественные рукописные книги. Математику изучали по учебнику Леонтия Магницкого. Наиболее важным артиллерийским руководством было рукописное «Подлинное научение об артиллерии констапелям[13] морским и сухопутным», в котором содержались основные сведения по устройству материальной части и стрельбе артиллерии. В пособии гвардии майора И. Лихарева «Практика артиллерии», написанном в 1719 году, автор рассматривал очень важные теоретические вопросы стрельбы артиллерии. Да и сам Яков Вилимович переводит на русский язык и редактирует лучшие иностранные книги по артиллерии и фортификации – «Новое крепостное строение…» М. ван Кухорна (Кугорна) (М., 1709, 1710), Теория и практика артиллерии» Э. Брауна (М., 1709), «Учение и практика артиллерии…» И. Бухнера (М., 1711). Подбор Брюсом преподавательского состава в артиллерийских школах, наличие качественных по своему содержанию учебных пособий способствовали в годы реформ поднятию специальной и общеобразовательной подготовки офицерских кадров, умению владеть вверенным оружием.

При Брюсе в ходе подготовки артиллеристов утвердились такие принципы, как систематичность, последовательность, наглядность и активность обучения. В мирное время широкое распространение получили выходы артиллеристов в летние лагеря и на учебные сборы, где главное внимание уделялось артиллерийской стрельбе.

Возглавляя артиллерию России и руководя ее боевым применением, Брюс одновременно выполнял важнейшие поручения Петра в области управления государством и проведения внешней политики. С 1719 года он – сенатор и президент государственного органа по руководству промышленностью России – Берг и Мануфактур-коллегий.

Петр возлагает на Брюса важнейшие дипломатические поручения, связанные с переговорами об окончании Северной войны и заключении мира со Швецией. 30 августа 1721 года жестокая и кровопролитная война закончилась с подписанием Ништадтского мирного договора. Россия завоевала путь к Балтийскому морю, в чем немалая заслуга принадлежала артиллерии, руководимой Я.В. Брюсом.

В феврале 1721 года Яков Вилимович Брюс был возведен в достоинство графа Российской Империи. С воцарением Екатерины I 28 января 1725 года деятельность Брюса по руководству артиллерией по существу прекратилась, хотя императрица наградила его в числе первых вновь учрежденным орденом Святого Александра Невского.

Так нередко бывало в истории – со смертью того или иного правителя государства в опалу попадали его сподвижники. Не был исключением и Брюс. Через год после смерти Петра, в возрасте 57 лет, в результате интриг А. Д. Меншикова и П.И. Ягужинского, Яков Вилимович вынужден был подать в отставку. Он полностью отходит от государственных дел и посвящает себя науке. Учитывая его заслуги перед отечеством, императрица Екатерины I, перед уходом его в отставку жалует Яков Вилимович званием генерал-фельдмаршала.

Умер Я.В. Брюс 19 (30) апреля 1735 года в Глинках. Могила его не сохранилась, дом – тоже. В 1991 году в Глинках на средства Всероссийского фонда культуры Государственным Историческим музеем был создан общественный Дом-музей Я.В. Брюса, являющийся в настоящее время единственным музеем, представляющим эпоху Петра Великого и рассказывающим о Я.В. Брюсе.

### Гинтер Иван Яковлевич (1670–1729)

> Из Данцигских «гранодиров»

Иоганн Гинтер (в России его называли Иваном Яковлевичем) родился в 1670 году в Данциге, где жил его отец – отставной поручик шведской армии. Прохождение службы начал в 18 лет в подразделении «данцигских гранодиров»[14], продолжил ее в Голландии в артиллерии. При этом службу в артиллерии Гинтер проходил, как в сухопутных войсках, так и во флоте. Почти непрерывно с 1689 по 1698 год он участвовал во всех войнах, которые вела Голландия, и приобрел опыт в организации применения артиллерии.

После окончания боевых действий И. Гинтер прибыл в Амстердам, где в это время на корабельной верфи учеником трудился Петр I, приехавший туда в составе Великого посольства. Судьбе было угодно, чтобы русский царь встретил Гинтера и предложил ему перейти к нему на службу «первым бомбардиром и огневым мастером» с жалованьем 24 рубля в месяц.

В апреле 1698 году И. Гинтер прибывает в Москву, где, предположительно, принял участие в разгроме стрелецкого мятежа. С началом Северной войны он произведен в капитаны артиллерии. Принимает участие в Нарвском сражении 1700 года. За «Нарвский поход» пожалован артиллерии майором, за взятие Шлиссельбурга в 1702 году – полковником. В 1703 году Гинтер помогает Я.В.Брюсу в организации действий осадной артиллерии под Ниеншанцем, а после сдачи последнего присутствует при закладке Санкт-Петербурга 16 мая.

Летом 1704 года Гинтер участвует в осаде Нарвы, действуя здесь «яко инженер» и «батарейный мастер». Он занимается выбором места и оборудованием огневых позиций осадной артиллерии.

В сентябре 1705 года Гинтер принимает участие в боевых действиях по овладению Митавским замком (ныне Елгава, Латвия) и Бауском (150 км южнее Риги).

Весь 1707 год проходит в ожидании вторжения Карла XII в Россию, и И. Гинтер прилагает немало усилий для подготовки вверенной артиллерии к предстоящим сражениям.

28 сентября 1708 года Гинтер принимает участие в сражении у Лесной, командуя частью русской артиллерии. Войска созданного по приказу Петра I подвижного отряда («корволанта»), усиленного артиллерией, блестяще осуществили план разгрома шведского корпуса генерала А. Л. Левенгаупта, завершив тем самым стратегическое окружение главных сил шведской армии. Шведы потеряли до 10 тыс. человек только убитыми, свыше 1000 чел. пленными, 17 орудий, весь транспорт с боеприпасами и продовольствием. Петр I высоко оценил результаты победы при Лесной, назвав ее «матерью Полтавской баталии». Как и все участники этого сражения, Иван Яковлевич получил медаль с надписью «Достойному – достойное». 28 ноября 1708 года И. Я. Гинтер производится в генерал-майоры от инфантерии.

В день Полтавского сражения Гинтер с шестью пехотными полками оставался на защите главного русского лагеря. По этой причине ему не пришлось действовать на решающих участках сражения. Тем не менее, 6 июля 1709 года он наряду с другими и по «достоинству своего чина» получил золотой царский портрет для ношения на груди.

После «Полтавской баталии» из главных забот И.Я. Гинтера стало создание Артиллерийского полка. С 1707 по 1712 год он много работает над разработкой полковых штатов, которые утверждаются в 1712 году В марте 1712 года по указанию Петра I при Артиллерийском полку создается первая артиллерийская школа и на должность ее начальника назначается генерал-майор Гинтер. Ивану Яковлевичу приходится заниматься вопросами организации обучения, воспитания и подготовки кадров для артиллерии. Школа комплектовалась из солдат лейб-гвардии Преображенского и Семеновского полков. В ней обучали арифметике, геометрии, началам тригонометрии, фортификации и артиллерии. Серьезное внимание Гинтер уделял закреплению теоретического материала на практических занятиях. Ученики, успешно окончившие обучение в школе, получали звание бомбардира, которое открывало им путь к повышению по службе в гвардейской или полевой артиллерии. Начальник школы проявил заботу о том, чтобы при наличии вакансий его воспитанники производились в офицеры.

На заключительном этапе Северной войны И. Гинтеру довелось возглавлять артиллерию русского флота в Борнхольмской экспедиции (1716). Однако, по ряду причин, боевых действий флоту вести не пришлось. Тем не менее, за участие в экспедиции Иван Яковлевич был награжден золотой медалью.

В течение 1717–1718 годов И. Гинтер возглавлял артиллерию, дислоцировавшуюся в г. Ревеле (ныне Таллин, Эстония). В 1719 году он получает указание Петра I присутствовать в Военной коллегии, а в 1723 году – назначается членом Главной артиллерии. В отсутствии генерал-фельдцейхмейстера ему неоднократно поручается исполнять его обязанности. Иван Яковлевич успешно справляется с поручением Петра I по проверке состояния инженерных сооружений в Астрахани, с инспектированием артиллерии, находившейся в Москве. 21 мая 1725 году он был произведен в генерал-лейтенанты.

Не чужд был Иван Яковлевич изобретательства. Так, в 1706 году он подал в Москву два чертежа новых гаубиц, которые получили одобрение Я.В. Брюса. Немало усилий приложил И.Я. Гинтер для организации артиллерийского производства в Брянске. В последствии Брянский арсенал стал одним из крупнейших в России.

После отставки от службы генерал-фельдцейхмейстера Я.В. Брюса (июль 1726 г.), Гинтер, как старейший после него, стал председательствовать в Главной артиллерии и по существу возглавлять российскую артиллерию. 1 января 1727 года последовало его производство в генералы от артиллерии, а вскоре и в генерал-аншефы артиллерии. При Гинтере состоялось первое разделение артиллерийского и инженерного ведомств. Имело место усиление притока в артиллерию иностранцев. «Веса» и влияния при новом дворе он не имел. Осуществления каких-либо серьезных преобразований во вверенном ему роде войск при нем не наблюдалось.

В 1727 году И.Я. Гинтером в Петербурге были организованы опытные артиллерийские стрельбы, в которых принимали участие такие ученые, как Даниил Бернулли (1700–1782) и Леонард Эйлер (1707–1783). Эти стрельбы проводились по инициативе Петербургской Академии Наук для изучения свойств света и звука. Результатом этих стрельб стал вывод ученых о волновой природе света и звука[15]. Кроме того, результаты этих стрельб легли в основу первых отечественных работ по баллистике и теории стрельбы.

Кстати, именно И.Я. Гинтеру принадлежит идея отливки украшающего ныне Московский Кремль Царь-колокола, он же составил смету на эту работу и даже подобрал мастера (И.Ф. Моторина)[16].

В звание генерал-фельдцейхмейстера русской армии И.Я. Гинтер был пожалован за 5 месяцев до своей смерти, в сентябре 1728 г. Скончался военачальник в Москве 8 февраля 1729 года.

### Миних Бурхард Христофор (1683–1768)

> «По артиллерии также не могу служить, не зная ее в подробности…»

Бурхард Христофор Миних (в России его называли Христиан Антонович или Бурхард Христофорович) слыл человеком сильного ума, с пылкой душой, любил почет и славу. Он не был лишен честолюбия и для удовлетворения этого чувства мог быть хитрым и кротким. Однако порой он проявлял суровую вспыльчивость и своенравный характер.

Иностранец по происхождению, Миних, тем не менее, не без любви относился к великой России, как к своему второму Отечеству. Порой он искренне стремился упрочить и развить достигнутое Петром Великим. К сожалению, почти все время пребывания Миниха в России поглощалось придворными интригами, что в немалой степени отрывало его от проблем военных.

Родился он 9 мая 1683 года в северогерманском графстве Ольденбург, находившемся тогда в датском владении. Предки его были крестьянами. Дворянство его отцу Антону Гюнтеру, дослужившемуся до чина подполковника, было предоставлено в 1658 датским королем (в 1702 г. оно было подтверждено Императором Леопольдом). Благодаря отцу сын получил неплохое домашнее образование с инженерной направленностью. Антон Гюнтер Миних был старшим по наблюдению за работой плотин и шлюзов в двух графствах – Ольденбургском и Дельменгортском. Он настойчиво упражнялся в фортификации и гидравлике, заставлял сына срисовывать планы, чертежи, учил читать описание плотин и шлюзов, подготавливая его с самых юных лет к карьере инженера. И, надо отдать должное Миниху-младшему – к 16 годам он был неплохо знаком с математикой, владел немецким, французским и латинским языками.

Когда Миниху исполнилось 16 лет, он поступил на инженерную службу во Франции, а вскоре перешел в гессен-дармштадские войска в чине капитана. Во время войны за Испанское наследство (1701–1714), в которую оказались втянуты все крупные державы Европы, Миних продолжил службу в гессен-кассельской армии, сражавшейся на стороне австрийцев, в составе которой принимал участие в боевых действиях под руководством принца Евгения Савойского и герцога Мальборо. Особых военных способностей Миних не показал, но сумел отличиться в ряде сражений, был произведен в полковники (1709). В 1712 году во Фландрии, в сражении при Денене, он был опасно ранен, взят в плен французами и отправлен в Париж. Пребывание в плену было непродолжительным, и вскоре Миних возвратился в Германию.

Непродолжительное время он занимался устройством канала соединявшего реку Фульду с Везером. Но его жажда сильных ощущений и честолюбие не могли удовлетвориться гражданской службой. В 1716 году в возрасте 33-х лет он поступил на военную службу к польскому королю Августу II, который произвел его в генерал-майоры и назначил на должность инспектора польских войск. В 1718 году он получает патент на чин генерал-лейтенанта шведской армии. Но… Вскоре Карл XII погиб в Норвегии, и молодой генерал, не очень жалуемый при польском дворе, вновь вынужден искать службу. Вскоре Миних получил предложение в российском посольстве о переходе на службу в русскую армию. Предложение было принято и с февраля 1721 года 38 лет от роду, Миних на службе у Петра I, на должности генерал-инженера. Русский царь, удостоверившись в профессиональных знаниях и опытности принятого к нему на службу иноземца, производит его в генерал-лейтенанты (1722). Ему же он поручает наладить судоходство по Неве от Ладожского озера до Балтийского моря, руководить строительством шлюза на р. Тосне, строительством Обводного и Ладожского каналов. Петр I был доволен службой и трудами Миниха.

Кончина царя поставила Миниха в затруднительное положение. Всесильным лицом в государстве сделался А.Д. Меншиков, негативно относившийся к Миниху. Только своей покорностью он сумел избежать каких-либо последствий такого нерасположения. Внезапное падение Меншикова проложило Миниху дальнейший путь к возвышению. При Петре II его назначили главным директором над фортификационными работами в России. В 1728 г. он стал графом, генерал-губернатором Петербурга, Ингерманландии, Карелии и Финляндии.

С 19 мая 1729 года по 28 марта 1735 года Миних возглавлял артиллерию, став 7 февраля 1731 года генерал-фельдцейхмейстером. Инженер-фортификатор встал во главе артиллерии по явному недоразумению. Он не знал ее, был ей чужд. Интересным на этот счет представляется высказывание Д.П. Струкова, который в фундаментальном издании «Столетие Военного министерства» отмечает: «не повезло только русской артиллерии, которой Миних не знал и был чужд ей. Еще в записке своей, поданной Петру I при вступлении в русскую службу, Миних чистосердечно признавался «По артиллерии также не могу служить, не зная ее в подробности…».

В целом свой «артиллеризм» четвертый генерал-фельдцейхмейстер проявлял лишь в установлении определенного внешнего порядка и, по мнению того же Д.П. Струкова «…завел артиллерийское управление в такие дебри, в которых оно окончательно запуталось». Шесть лет Миних возглавлял важнейший род войск российской армии. По его инициативе необоснованно были объединены управление артиллерией с инженерным ведомством в общее ведомство, получившее название «Канцелярии Главной Артиллерии и фортификации». При этом возникло некоторое двоевластие, так как при исполнении Минихом должности генерал-фельдцейхмейстера в 1735 году на эту должность был назначен новый «немец» – принц Гессен-Гомбургский. Двоевластие продолжалось 14 месяцев, при котором фортификация снова отделилась от артиллерии (вновь они объединились лишь с воцарением Елизаветы Петровны).

При Минихе в 1734 году на вооружение русской артиллерии были приняты тяжелые и громоздкие системы взамен прежних более легких, хотя введение новых систем не вызывалось необходимостью. Так вес орудийного ствола прежней 12-фунт. (122-мм) пушки составлял 79 пуд., а принятый на вооружение в 1734 году весил от 112 до 120 пуд.; для орудийных стволов 8-фунт. (107-мм) и 6-фунт. (96-мм) пушек эти показатели составили 50 и 72 пуд., 36 и 55 пуд. соответственно. Осуществлять с помощью «новых» орудий маневр, в интересах действий пехоты и конницы в полевом бою стало затруднительным. Были сняты с вооружения и перелиты некоторые образцы орудий, показавших высокие боевые качества в Северной войне. Здесь необходимо отметить, что принятие на вооружение русской артиллерии орудий образца 1734 года вызвано даже не неграмотностью Миниха в вопросах артиллерии и ни в коем случае не желанием навредить русской армии, а в первую очередь стремлением привести русскую артиллерию в соответствие с последними европейскими новшествами.

В 1732 году на вооружении французской артиллерии принимаются орудия, разработанные под руководством генерала Жана Флорана де Вальера (1667–1759). Система Вальера была первой в Западной Европе унифицированной артиллерийской системой. Вальер ввел ограниченное число калибров орудий и указал для каждого из типов точные конструктивные данные, ввел приемку орудий в арсеналах. Однако, Вальер основное внимание уделял осадной и крепостной артиллерии, главное назначение орудий видя в участии в осадах крепостей. Орудия Вальера отличались большим могуществом огня, но это достигалось большими зарядами и толстыми стенками орудий, что сильно затрудняло использование такой артиллерии в полевых сражениях. На полевую и полковую артиллерию Вальер вообще не обратил внимания, считая ее скорее вредной, чрезмерно расходующей боеприпасы. В целях экономии последних, а также для упрощения, по его мнению, приемов заряжания, Вальер отменил картузы и вновь вернулся к заряжанию шуфлой[17], что наоборот замедлило процесс заряжания.

Таким образом, система Вальера крайне мало подходила для полевых сражений, будучи тяжелой и неповоротливой. Фактически, он во Франции сделал то, что за тридцать лет до него предпринял в России Петр Великий, с той разницей, что петровская артиллерия была гораздо легче и подвижней. Но для «просвещенной Европы», которой не было дела до преобразований русского царя, система Вальера явилась подлинным откровением, и в артиллерии европейских армий началось ее активное копирование. Миних ввел ее и в русской артиллерии. Нецелесообразность этого шага он, не будучи артиллеристом, едва ли осознавал…

Впрочем, по крайней мере одно полезное дело для русской артиллерии Миних все-таки сделал. Именно он перевел по поручению Петра Великого на русский язык одно из лучших пособий по артиллерии 1-й половины XVIII в. – двухтомник французского артиллериста Серюрье де Сен-Реми «Мемории или Записки артиллерийские», изданные в Петербурге в 1732–1733 годах.

С воцарением на российском престоле Анны Иоанновны, Миних сблизился с ближайшими сподвижниками императрицы – Э.И. Бироном и А.И. Остерманом, и в 1730 году был назначен президентом Военной коллегии. Вскоре последовало награждение его орденом Св. Апостола Андрея Первозванного, производство в генерал-фельдмаршалы. После герцога Бирона – фаворита императрицы – Миних становится вторым лицом в Российской империи. Ему удалось провести ряд мер по упорядочению русской армии в вопросах обучения и воспитания, комплектования, организации, экипировки и т. п. При его активном участии и при поддержке кабинет-министра графа П.И. Ягужинского в 1731 году был создан Сухопутный шляхетный кадетский корпус. Он был рассчитан на 200–300 кадет и выпускал офицеров для прохождения службы в регулярной русской армии. Для приучения кадет к несению гарнизонной службы Миних приказал ежедневно наряжать на пост к своему дому почетный караул, а по торжественным дням по одному кадету из каждой роты назначалось к нему ординарцами. При этом предварительно их инструктировали «как к начальнику подходить и ему комплимент делать».

Миних принял строгие меры от проникновения в российскую армию чужеземных авантюристов. Им было дано приказание принимать на русскую службу лишь тех офицеров, «кои в знатных европейских армиях служили, и имеют надлежащие тому свидетельства». Многие привилегии офицеров-иностранцев были упразднены, их должностные оклады сравнялись с русскими офицерами. Таким образом, именно при «немце» Минихе русские офицеры получили некоторое равноправие в родной армии[18]. При нем ограничили пожизненную службу дворян – ее срок свели к 25 годам, не считая военного времени. Одного из сыновей дворянина в армию не брали, чтобы он занимался дома хозяйством.

Вместе с тем, Миних был сторонником насаждения в русской армии немецких порядков. Усилилась канцелярщина, усложнилось делопроизводство. Появились букли и парики с косами (при этом у солдат косметические принадлежности заменялись салом и мукой). От немцев были переняты наказания фухтелями[19] и шпицрутенами. Подчас весьма снисходительный к себе, Миних был неумолимо строг с подчиненными. Например, за малейшие недочеты он перед строем воинской части выставлял под ружье старых заслуженных штаб-офицеров.

Будучи генерал-фельдмаршалом, главнокомандующим он принял участие в двух войнах: за Польское наследство в 1733–1735 годах и в Русско-турецкой 1735–1739 годах. В первой из них ему было поручено руководить осадой Гданьска (Данцига), где укрывался претендент на польский престол Станислав Лещинский[20]. Прибыв на театр военных действий, Миних вел долгую и неприятную переписку с прусским королем Фридрихом Вильгельмом I, объявившим нейтралитет в войне и препятствовавшим подвозу русской осадной артиллерии через свои владения. В конце концов русский фельдмаршал прибегнул к хитрости: осадные мортиры были доставлены в русскую армию из Саксонии в закрытых каретах под видом экипажей князя Вюртембергского.

Чередуя бомбардировки со штурмами, Миниху удалось овладеть большей частью предместий города. Попытки поляков деблокировать его оказались неудачными. Их 17-тысячное войско было разгромлено намного меньшим по численности русским отрядом. Потерпел поражение и прибывший на помощь полякам 5-тысячный французский десантный корпус (это было первое в истории столкновение русских с французами).

Русско-турецкую войну 1735–1739 годов можно считать вершиной военной деятельности Миниха. Этой войной Императрица Анна Иоанновна стремилась уничтожить унизительный для России Прутский договор 1711 года и обуздать подвластных Турции крымских татар, опустошавших Малороссиию своими набегами. Под командованием Миниха Украинская (Днепровская) армия штурмом овладела перекопскими укреплениями, вторглась в Крым, и, умело, обойдя противника с тыла, захватила столицу Крымского ханства Бахчисарай, который был разорен и сожжен. В 1737 году Миних с войсками успешно форсировал Днепр у Переволочны и в июле штурмом овладел крепостью Очаков. При этом штурм мощных крепостных стен в соответствии со смелым замыслом командующего был произведен с ходу, без обстрела артиллерией. Успех был полный; турки потеряли более 16 тыс. человек убитыми. Потери же русских оказались вчетверо меньше.

Самым успешным для Миниха был 1739 год. В августе его войска разгромили турецкую армию при Ставучанах и взяли штурмом крепость Хотин. К сентябрю 1939 года русская армия заняла бо́льшую часть Молдавии и готовилась к маршу на Константинополь, но помешал Белградский мир 1739 году, заключенный союзниками России, австрийцами, фактически без ведома русского правительства.

Именно в этой войне ярко проявился полководческий талант Миниха. По оценкам ряда историков, характерной чертой его методов руководства были энергичные и активные действия, быстрый «огневой и физический» контакт с противником. При этом сам полководец стремился находиться впереди, в гуще сражения. «Российским Евгением» называл фельдмаршала Миниха скупой на похвалы Фридрих Великий, сравнивая его с выдающимся полководцем – принцем Евгением Савойским, под знаменами которого Миниху довелось служить в молодости.

Иностранец по происхождению, Миних желал славы, могущества и процветания Российской империи. Ее великую задачу он видел в разрушении и искоренении турецкого владычества в Европе, в освобождении от него христианских народов Европы. После кончины Анны Иоановны в 1740 году он отстранил от власти Бирона, назначенного по его же желанию регентом при императоре-младенце Иоанне Антоновиче, ее внуке. На некоторое время фельдмаршал стал первым лицом в государстве. Однако, с восшествием на престол Елизаветы Петровны 25 ноября 1741 года лица, ранее стоявшие у власти, были преданы суду. В их числе оказался и Миних. 58-летний военачальник был обвинен в государственной измене, приговорен к смертной казни (четвертованию), которая была заменена ссылкой в Пелым (Северный Урал), туда, куда он сослал Бирона.

Двадцать лет прожил Миних в Пелыме. Его деятельная натура не выносила бездействия. Он постоянно занимался умственным трудом, это поддерживало его нравственные силы. Учил грамоте детей местных жителей, совершенствовал свои знания в латинском языке, занимался скотоводством, сельским хозяйством. Неоднократно обращался к императрице с просьбой освободить его из ссылки. Однако это произошло лишь через 20 лет, при Петре III. В 1762 году ему была возвращена шпага, он был восстановлен в чине генерал-фельдмаршала. Когда же Петра III свергла с престола гвардия и Екатерина II стала российской императрицей, Миниха, поскольку он перешел на ее сторону, не тронули.

Новая Императрица великодушно отнеслась к Миниху и назначила его Главным директором Ревельской и Нарвской гаваней, Кронштадского и Ладожского каналов. Он же заканчивал строительство гавани в Рогервике. Однако, хотя он и был внешне окружен почетом, но влияния на государственные и военные дела уже не оказывал.

Чувствуя себя совершенно лишним, Миних несколько раз пытался удалиться от двора в свое Ольденбургское имение. Однако, Екатерина II на это, разрешение не давала. По свидетельству современников российская императрица и двор с уважением относились к престарелому полководцу. Со своей стороны Миних, хотя и не касался государственных дел, тем не менее, до самой своей кончины искушал «матушку-императрицу» своей давней мечтой – овладеть Константинополем.

Такова вкратце долгая, полная славных свершений, заслуг и незаслуженных унижений судьба четвертого российского генерал-фельдцейхмейстера, генерал-фельдмаршала, кавалера высшего в России ордена Андрея Первозванного, президента Военной коллегии Бурхарда Кристофора Миниха. Иностранец, с гордостью считавший себя русским военачальником, преданным делу Великого Петра и своей новой Родине, пережил многих временщиков, но с уверенностью можно сказать, что сам он никогда временщиком не был.

Умер Б.Х. Миних 16 октября 1767 года в Санкт-Петербурге, после кратковременной болезни. Его тело было перевезено в Лифляндию, в его имение Лунию, близ Дерпта (ныне Тарту, Эстония), где и состоялись похороны этого незаурядного человека.

Миних оставил после себя краткие, но довольно интересные записки – «Очерк, дающий представление об образе правления Российской империи», в которых кратко рассмотрел историю России с 1680х гг. и до начала царствования Екатерины II. Сын фельдмаршала, Иоганн Эрнст Миних, действительный тайный советник и кавалер орденов Св. Андрея Первозванного и Александра Невского, дипломат и придворный, также оставил записки, в которых подробно описал жизнь и деяния своего знаменитого отца.

### Гессен-Гомбургский Людвиг Вильгельм (1705–1745)

> Первый командир Лейб-компании.

Очередной глава российской артиллерии Людвиг Иоганн Вильгельм Груно Гессен-Гомбургский родился 4 (15) января 1705 года в семье владетельного князя (ландграфа) Фридриха Иакова Гессен-Гомбургского (северогерманская провинция Гессен). В 1717 году ландграф изъявил желание поступить на службу к русскому царю «генералом над всей кавалерией». Одновременно он мечтал стать наследником своего бездетного родственника герцога Курляндского. Эти планы ему осуществить не удалось. Оставалось надеяться на подраставших сыновей (в семье имелся и второй сын Карл).

С апреля 1722 года по январь 1723 года принц слушал лекции в одном из университетов, но усердия и любви к наукам не проявил, стремясь сделать военную карьеру. Его отец охотно согласился на предложение российского государственного деятеля и дипломата П.И. Ягужинского отпустить своих сыновей на службу в русскую армию. 9 ноября 1723 года принц Людвиг Вильгельм был определен полковником в Нарвский полк, и в январе 1724 года прибыл в Ревель по месту его дислокации. Хорошее назначение получил и Карл Гессен-Гомбургский.

В то время в светском обществе упорно ходили слухи о том, что Людвигу Вильгельму предназначается рука дочери Петра I – Великой Княжны Елизаветы Петровны, и лишь смерть Петра помешала осуществлению этого брака. Слухи эти были верны. В апреле 1727 года принц вместе со своим полком прибыл в Ригу, где 1 декабря этого же года был произведен в генерал-майоры. Подобно своему отцу, он безуспешно хлопотал о том, чтобы его двоюродный дед герцог Фердинанд Курляндский назначил его своим наследником. Однако в решении данных проблем принц встретил непреодолимое противодействие со стороны Меньшикова и Бирона, но, тем не менее, ему удалось сохранить высокое положение при Дворе.

Резкая перемена в положении принца произошла после его знакомства в 1727 году с вдовствующей герцогиней Анной Иоанновной (племянницей Петра I), которая в 1730 года взошла на Российский престол. В день своей коронации Анна Иоанновна поручила Людвигу Вильгельму командование всей гвардией. Вскоре он производится в генерал-лейтенанты, становится советником Военной коллегии, а 2 мая 1732 года назначается командующим войсками Петербургского гарнизона. В августе того же года ему было поручено командовать войсками, находившимися в Прикаспийских владениях России. В сражении под Гораичами принц, имея всего 4000 человек, разбил и рассеял 25-тысячный татарский отряд. В апреле 1733 года он назначается главнокомандующим войсками на Кавказе. Людвиг Вильгельм проявил себя весьма грамотным военачальником, и вскоре последовало награждение его орденами Св. Андрея Первозванного и Александра Невского.

Принц принял участие в русско-польской войне (1733–1735 гг. в защиту русского кандидата на польский престол – Августа III Саксонского. Ему удалось успешно провести осаду крепостей Збараж и Броды, которые сдались ему в июле 1734 года, за что он получил польский орден Белого Орла. Позднее своей осторожной и мудрой политикой по отношению к местной шляхте принц склонил многих противников Августа III на его сторону.

Генерал-фельдцейхмейстером Людвиг Вильгельм Гессен-Гомбургский был назначен 28 марта 1735 года. Однако, до июня 1736 года ему пришлось разделять власть в вопросах управления артиллерией со своим предшественником – Б.Х. Минихом, т. к. два ведомства – артиллерийское и инженерное – до этого времени сосредотачивались в одном и тот же ведомстве – Канцелярии Главной артиллерии и фортификации. По словам современников «артиллерия, находясь под его начальством, была доведена до совершенного расстройства…». Об этом красноречиво высказался и известный специалист по истории русского военного искусства Д.Ф. Масловский, отметив, что «к 1736 году артиллерийская часть была у нас в беспорядке…». Впрочем, необходимо заметить, что Масловский с большим пристрастием относился к Анне Иоанновне и ее эпохе, поэтому к его данным следует относиться с известной осторожностью.

До 1738 года во время русско-турецкая война 1735–1739 годов принц Людвиг Вильгельм находился в действующей армии в Крыму, и фактически Канцелярией главной артиллерии управлял его помощник, генерал В.И. де Генин. И именно на войне резко испортились отношения принца с Минихом. Людвиг Вильгельм открыто осуждал пренебрежение Миниха к жизням русских солдат, сотнями умиравших в степи от болезней и жажды, призывал беречь солдат и лучше снабжать их. Миних этого ему не простил, стремясь при всяком удобном случае ему навредить. Всячески старался очернить принца в своих мемуарах и апологет Миниха, его адъютант генерал К.Г. Манштейн. Именно его оценки Людвига Вильгельма как «интригана с беспокойным и сварливым характером», человека, который «лично ничем не способствовал процветанию артиллерии» и господствуют до сих пор в отечественной историографии. А вот известный русский артиллерист и философ майор М.В. Данилов, один из создателей единорогов, отзывается о принце с большой симпатией и пишет, что о его болезни сожалели «все его подкомандующие».

Прибыв с театра военных действий в Петербург, принц вступает в брак с вдовой бывшего молдавского господаря, княгиней Анастасией Ивановной Кантемир (урожденной княжной Трубецкой).

Принц был ревностным сторонником цесаревны Елизаветы Петровны. В день дворцового переворота 25 ноября 1741 года, когда она была провозглашена Императрицей, ему было поручено командовать войсками, дислоцировавшимися в Петербурге и его окрестностях. В награду за участие в перевороте вскоре он был пожалован в капитан-поручики Лейб-компании[21]. Кроме того, Государыня пожаловала ему перстень с бриллиантами, золотую шпагу со своим вензелем и двор в Москве в Немецкой слободе. Таким образом, принц стал первым командиром Лейб-компании, каковым и оставался до своей кончины. Должность чрезвычайно высокая и почетная, требовавшая постоянного нахождения рядом с Императрицей. Пребывание на ней Людвига Вильгельма много свидетельствует в его пользу, в противовес мнению Манштейна.

В день коронации Елизаветы, 25 апреля 1742 года, Людвиг Вильгельм Гессен Гомбургский был произведен в генерал-фельдмаршалы, подполковники Лейб-Гвардии Измайловского полка и назначен директором Шляхетного кадетского корпуса. Императрица не забыла своего несостоявшегося жениха!

После завершения русско-шведской войны 1741–1743 годов Л.В. Гессен-Гомбургскому были пожалованы земли в Лифляндии, однако воспользоваться новыми владениями, он был не смог. Осенью 1744 г. он тяжело заболел и по совету врачей летом следующего года убыл на лечение за границу. Болезнь сильно прогрессировала, и дальше Берлина генерал-фельдцейхмейстер не смог доехать. Здесь он остановился и 12 (23) октября 1745 года скончался.

На Людвиге Вильгельме Гессен-Гомбургском завершился так называемый «немецкий период» в управлении русской артиллерией во второй четверти XVIII столетия. Заведующий Артиллерийским историческим музеем Н.Е. Бранденбург (1839–1903 гг.) окрестил это время «глухой порой и тишиной застоя». Впрочем, этот период истории русской артиллерии еще нуждается в серьезном и глубоком изучении.

### Репнин Василий Аникитич (1696–1748)

> Шестой генерал-фельдцейхмейстер русской армии

Василий Аникитич Репнин родился в 1696 году в семье князя, фельдмаршала Аникиты Ивановича Репнина, полководца Петровской армии. Первоначальное образование В.А. Репнин получил в семье под руководством отца. Затем его, вместе с братом Юрием, в числе других молодых дворян Петр I отправил учиться в Париж. Не проявив усердия в изучении наук, молодые Репнины поселились в Вене. Здесь они вели настолько «непотребное житие», что князь Аникита ходатайствовал перед Государем о «великой милости» вернуть его детей в Россию».

Петр «сотворил милость», отправив обоих Репниных волонтерами в австрийскую армию, воевавшей в 1717 году с турками под Белградом. Однако вскоре они вернулись домой. Василий Репнин был зачислен солдатом в Бутырский пехотный полк. В 1719 году он был произведен в сержанты. По службе он продвигался медленно, хотя выполнял и скромные дипломатические поручения. В 1731 году в чине капитана Лейб-Гвардии Преображенского полка он был отправлен на строительство пограничных военных укреплений на Украину.

В 1736 году В.А. Репнин командируется в Крым на театр русско-турецкой войны 1735–1739 годов. Активного участия в военных баталиях Василий Аникитич не принимал. Тем не менее, он стал свидетелем высоких боевых качеств русского солдата, воочию, убедился, что «…для русской армии всего менее были страшны турки и татары…гораздо гибельнее действовали на нее голод, жажда, постоянные труды и переходы в самое ужасное время года…».

В январе 1737 года Василий Репнин произведен в генерал-майоры. При взятии Очакова в июле этого года он выполнял отдельные поручения Миниха. Весной 1738 года В.А. Репнин назначается начальником одного из участков Украинской укрепленной линии, созданной для защиты от набегов крымских татар. Некоторое время командует пехотной бригадой, руководит боевыми действиями на своем участке по отражению разбойных нападений татар на южные границы России. По завершении русско-турецкой войны, Василий Аникитич был произведен в генерал-лейтенанты и назначен главным комиссаром по распределению земель и установлению границы с Турцией. С поставленной задачей он справился, о чем свидетельствует его награждение орденом Св. Александра Невского и землями.

26 августа 1745 года В.А. Репнин назначается директором Сухопутного Шляхетного кадетского корпуса. При нем продолжалось совершенствование системы обучения и воспитания кадет, заложенной при создании этого военно-учебного заведения.

20 ноября 1745 года Высочайшим указом В.А. Репнин назначен генерал-фельдцейхмейстером русской армии. Однако уже на следующий год его назначили обер-гофмейстером Двора будущего Императора Петра III) и его супруги, будущей Императрицы Екатерины II, что явно не пошло на пользу выполнению прямых функциональных обязанностей главы русской артиллерии.

В отличие от своего отца военным талантом Василий Аникитич наделен не был, артиллерию не знал и какими-либо преобразованиями во вверенном роде войск не занимался. Б.Х. Миних в своих записках так выразился о В.А. Репнине: «…Репнин был умен, храбр. Знал языки и пользовался всеобщей любовью». Другие современники добавляют, что особенно был сведущ по инженерной части и фортификации.

В январе 1748 года В.А. Репнин получил Высочайшее повеление совершить поход из Лифляндии через Богемию и Баварию на Рейн во главе 30-тысячного корпуса с целью оказания помощи союзнице Елизаветы Петровны, австрийской Императрице Марии-Терезии, т. к. в то время Австрия находилась в состоянии войны с Францией и Испанией – шла война за Австрийское наследство[22]. Однако уже в марте в Аахене начались первые консультации по поводу мирных переговоров. Своим видом и дисциплиной русские войска под командованием генерал-фельдцейхмейстера В.А. Репнина вызвали удивление и благоприятный отзыв австрийской Императрицы. В донесении Елизавете Петровне Василий Аникитич писал: «Императрица объявила удовольствие о добром порядке войск, тако же, что люди хорошие…».

Это было последнее донесение шестого генерал-фельдцейхмейстера русской армии. Находясь в Австрии, 31 июля 1748 года В.А. Репнин умер. Тело его для захоронения было переправлено в Ригу.

### Шувалов Петр Иванович (1710–1762)

> Начало нового этапа в развитии российской артиллерии.

Среди крупнейших деятелей елизаветинского времени имя графа Петра Ивановича Шувалова, ставшего во главе артиллерии и инженерного корпуса российской армии в канун Семилетней войны (17561763 гг.), занимает особое место. Даже, человеку не посвященному, перечисление его чинов, званий и наград скажет о многом: «Граф, генерал-фельдмаршал, генерал-фельдцейхмейстер, сенатор, конференц-министр, ея императорского величества генерал-адъютант, действительный камергер, Лейб-Кампании поручик, государственный межевщик, обсервационного корпуса шеф, орденов Святого Апостола Андрея Первозванного. Святого Александра Невского, Белого Орла и Святой Анны кавалер…» – такую подпись ставил именитый граф под тем или иным документом в зените своей славы и могущества.

В 50-х годах XVIII века П.И. Шувалов фактически направлял внутреннюю политику России, участвуя в разработке программы деятельности правительства в духе просвещенного абсолютизма.

Предположительно П.И. Шувалов родился в 1710 году в дворянской семье. Принадлежал к дворянскому роду, известному со второй половины XVI века и был младшим сыном генерал-майора Ивана Максимовича Шувалова (умер в 1736 г.). Отец Петра Ивановича выходец из тех, кто, будучи «вызван к службе деяниями Петра Великого», занимал должности значительные, хотя и не первостепенные – коменданта Выборга, губернатора в Архангельске и т. д.

П.И. Шувалов получил домашнее образование. В последние годы царствования Петра I его отец определил своих сыновей-погодков Петра и Александра ко двору царевны Натальи Алексеевны, где и началась их служба в качестве пажей Императрицы Екатерины Алексеевны.

Поворотным пунктом в жизни П.И. Шувалова стало 25 ноября 1741 года В этот день Петр и Александр Шуваловы, М. Воронцов, А. Разумовский стали одними из немногих придворных, кто при поддержке гренадерской роты Лейб-Гвардии Преображенского полка, одной их привилегированных частей русской гвардии, способствовали восхождению дочери Петра I Елизаветы на русский престол. Все участники очередного дворцового переворота, за готовность пойти на смерть или каторгу в случае неудачи получили высочайшие пожалования и возможность продвижения по служебной лестнице. Рота гренадер стала именоваться Лейб-Кампанией, капитаном которой стала сама императрица. Все рядовые из ее состава получили дворянство с надписью на фамильном гербе «За верность и ревность». По нескольку десятков душ крепостных и зéмли. Петр и Александр Шуваловы были возведены в чины Лейб-Кампании подпоручиков, приравненные к званию генерал-майора, и должности действительных камергеров двора. Для П.И. Шувалова это явилось исходной ступенью в военной карьере. Его грудь украсили ордена Св. Анны и Александра Невского.

В апреле 1742 года братья Шуваловы во главе взводов кавалергардов присутствовали на коронации Елизаветы Петровны в Москве. Близость к императрице, выполнение ее поручений, знакомство с хозяйственными и финансовыми проблемами, общение с представителями высших эшелонов власти дали Шувалову возможность достаточно быстро определить круг задач, стоявших перед Россией и ее армией. Фактически он становится руководителем российского правительства.

К концу сороковых годов XVIII века П.И. Шувалов сформировался и как военный деятель. К этому времени он имел необходимые знания, его отличали обширный кругозор и хорошие организаторские способности, которые были востребованы активной внешней политикой Российской империи и курсом на возрождение национальных традиций в строительстве ее Вооруженных Сил, составной частью которых была и артиллерия. Его пытливый ум, энергия и настойчивость, в сочетании с расположением и доверием Елизаветы Петровны, сметали все преграды на пути проведения кардинальных реформ и преобразований в русской армии.

В канун Семилетней войны, до назначения главнокомандующим генерал-фельдмаршала С.Ф. Апраксина, в ведении Шувалова находится вся армия Российской Империи. Его заслуги перед Отечеством были отмечены наградой – орденом Святого апостола Андрея первозванного.

Назначение П.И. Шувалова на должность главного начальника артиллерии русской армии не было случайным. Назревала война с сильнейшим европейским противником – Пруссией, и высшие государственные и военные чины Российской империи, обеспокоенные «обезглавием» артиллерии (с 1749 г. по 1756 г. глава артиллерии не назначался), в мае 1756 года представили императрице Елизавете доклад Военной коллегии и Конференции при Высочайшем дворе ее императорского величества, о «крайней необходимости определить при артиллерии главного командира – генерал-фельдцейхмейстера, способного генерал-аншефа и кавалера графа Петра Ивановича Шувалова». Артиллерия, наконец, получила в начальствование человека выдающихся способностей, продолжившего начинания Петра I и Я.В. Брюса. На данный факт авторы акцентируют внимание в связи с тем, что оценки современников и потомков в отношении П.И. Шувалова противоречивы: порой от скупых и явно несправедливых реплик, как на любимца императрицы, до истинного понимания роли и значимости его в истории российской артиллерии.

Начальник Артиллерийского исторического музея Д.П. Струков, отмечая заслуги П.И. Шувалова как главы российской артиллерии, писал: «…Энергичная и просвещенная деятельность седьмого генерал-фельдцейхмейстера успела ознаменоваться целым рядом выдающихся преобразований. Им после 30-летнего застоя было восстановлено продолжение благотворных начинаний в артиллерийском деле Великого Петра и энергичного выполнителя их, знаменитого Брюса. Время генерал-фельдцейхмейстера П.И. Шувалова, бесспорно, положило собою эру нового развития и процветания русской артиллерии…».

6 июня 1756 года генерал-фельдцейхмейстер ознакомил Канцелярию главной артиллерии и фортификации с разграничением функций (обязанностей) должностных лиц. Оставив за собой непосредственное управление вопросами боевого применения артиллерии, Шувалов возложил выполнение менее значимых вопросов на своих ближайших помощников. С этой целью учреждалась Военно-походная канцелярия генерал-фельдцейхмейстера, упрощалось делопроизводство. Канцелярия главной артиллерии и фортификации, находившаяся в Петербурге, и ее контора, расположенная в Москве, ведали хозяйственными и производственными делами, а генерал-фельдцейхмейстер и его Военно-походная канцелярия занималась непосредственно боевыми делами. Одновременно в ведение центрального органа управления артиллерией была передана оружейная канцелярия, ведавшая производством оружия в государстве. Этим актом завершилось подчинение всех предприятий, производивших оружие, артиллерийскому ведомству.

Совершенствуется система управления артиллерией. Располагаясь на огромной территории, она стала подразделяться на две части с центрами в Москве и Петербурге. Во главе их были поставлены генералы И.Ф. Глебов и М.А. Толстой. Генерал Глебов управлял полевой и осадной артиллерией, расположенной в Петербурге, Риге и Выборге, а также крепостной артиллерией остзейских (Рига, Нарва и др.) и российских (Новгород, Псков, Смоленск и др.) крепостей, полевыми артиллерийскими средствами тяги и Петербургским арсеналом. Толстой управлял полевой и осадной артиллерией, расположенной в Москве, Киеве, Белгороде, а также гарнизонной артиллерией, находившейся в южных крепостях и на украинской линии, и Московским арсеналом. Указанные должностные лиц по командным делам входили с представлением к генерал-фельдцейхмейстеру, а по хозяйственным и производственным – в Канцелярию главной артиллерии и фортификации. Это обеспечивало более гибкое управление войсками.

П.И. Шувалову в период подготовки к Семилетней войне удалось сплотить и объединить деятельность большого коллектива русских артиллеристов, направленную на совершенствование артиллерийской техники, выработку новых организационных структур, на обучение и воспитание кадров для рода войск. Преобразования под его руководством осуществлялись группой выдающихся русских артиллеристов, в которую входили генералы И.Ф. Глебов, К.Б. Бороздин, конструкторы артиллерийского вооружения М.В. Данилов и М.Г. Мартынов и другие теоретики и практики артиллерийского дела. Их деятельность была проявлением растущего влияния кругов, ратовавших за развитие Вооруженных Сил, в том числе артиллерии, на национальной основе.

Военное дело, взгляды на роль и место артиллерии среди других родов войск не стояли на месте. Для более эффективного выполнения задач по поддержке пехоты и конницы на поле боя требовалось существенно обновить материальную часть артиллерии. П.И. Шувалов блестяще справился с этой задачей, оставив о себе память, как и об изобретателе, ученом. Еще в 1753 году он предложил конструкторам артиллерийского вооружения реализовать на практике его идею о создании уникальной в своем роде гаубицы. Она имела эллипсовидный, расширявшийся к дулу канал ствола, что по мысли Шувалова должно было способствовать разлету картечи веером больше по горизонтали, чем по вертикали, тем самым могла быть увеличена площадь поражения противника по сравнению с картечным действием обычных полевых гаубиц.

Разработку нового орудия, получившего наименование «секретного», в металле осуществили в 1753 году майор Мусин-Пушкин и пушечный мастер М. Степанов. Всего было отлито 100 «секретных» гаубиц. Их прислуга под страхом смертной казни была обязана хранить тайну генерал-фельдцейхмейстера. К сожалению, ожидаемого переворота в дальнейшем развитии материальной части артиллерии «секретные» гаубицы не произвели, тем не менее, творческий подход генерал-фельдцейхмейстера к решению проблемы усиления огневой мощи русской артиллерии заслуживает внимания. В одном из залов Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи в Санкт-Петербурге представлена первая из «секретных» гаубиц, отлитая в 1753 году.

Одновременно по указанию П.И. Шувалова проводились исследования, практические работы по созданию других типов артиллерийских орудий. Стояла задача – уменьшить число калибров в артиллерии и создать своего рода универсальное орудие, которое сочетало бы в своей конструкции качества, присущие и пушке, и гаубице. К ее решению привлекались талантливые артиллерийские офицеры М. Данилов, М. Мартынов, М. Жуков, И. Меллер, М. Рожнов, пушечные мастера Степанов, Константинов и Копьев. Их плодотворная работа увенчалась успехом. В 1757 – 1759 годы были разработаны несколько образцов – от 3-фунтовых до 2-пудовых (76 – 245 мм) гладкостенных удлиненных гаубиц, названных единорогами. Подобное название они получили от геральдической фигуры единорогов, в виде которых были отлиты дельфины и винград нового орудия, удачно украсившие его ствол. Единороги – мифические животные, представляющие собой лошадь с рогом на лбу – были изображены на гербе П.И. Шувалова.

Единороги имели ствол длиной от 7,5 до 12,5 калибров с конической зарядной каморой, обеспечивавшей лучшую обтюрацию газов при выстреле и меньшее рассеивание снарядов. Небольшой вес «новоизобретенных» орудий способствовал их высокой маневренности. В отличие от пушек, единороги (поскольку являлись гаубицами) могли вести огонь разрывными снарядами, а применение зарядов в картузах (холщовых или шерстяных мешочках) и прицелов в виде диоптра позволило увеличить скорострельность и повысить точность стрельбы. Помимо России единороги также состояли на вооружении австрийской артиллерии, считавшейся во второй половине XVIII в. одной из лучших в мире, а также в Италии. Единороги имели калибр от 76 до 245 мм и были в состоянии поражать противника ядрами или гранатами на дальности до 3,5 км. С введением единорогов на вооружение артиллерии и широким применением разрывных снарядов значительно возросла огневая мощь полевой и полковой артиллерии.

После смерти П.И Шувалова «секретные гаубицы» из-за сложности производства и неудовлетворительных тактико-технических характеристик были сняты с вооружения, а «единороги» просуществовали еще около 100 лет, вплоть до появления нарезных орудий. Кроме того, при Шувалове широкое применение в артиллерии нашли картузы для зарядов, скорострельные трубки, зажигательные и осветительные снаряды.

В целом, обновленная русская артиллерия под руководством своего генерал-фельдцейхмейстера была в достаточной мере подготовлена к предстоящим баталиям Семилетней войны (1756–1763 гг.) в соответствии с требованиями линейной тактики.

Следует заметить, что Фридрих II, один из виднейших полководцев своей эпохи, должного значения артиллерии не придавал, называя ее образно «обозом». От артиллерии, по его мнению, можно было ожидать лишь морального воздействия на войска. Иное отношение к артиллерии имело место в русской армии. В сражениях с русскими войсками в 1757 году у Гросс-Егерсдорфа, в 1758 году под Цорнсдорфом, в 1759 году под Пальцигом и Кунерсдорфом пруссаки в полной мере смогли убедиться в высоких боевых качествах русских солдат. Вместе с пехотой и кавалерией храбро сражались с врагом русские артиллеристы. «Наша артиллерия – доносил после Гросс-Егердорфского сражения главнокомандующий генерал-фельдмаршал С.Ф. Апраксин, – а особливо новоизобретенные гаубицы такое при том имели действие, что не только не допустили стремящегося неприятеля ворваться в наши линии, но паче кавалерию его в крайнее привели замешание.»

А в сражении под Пальцигом 12 июля 1759 года русские артиллеристы впервые в мире применили стрельбу через головы своих войск.

Звездным часом русской армии в Семилетней войне стало Кунерсдорфское сражение 1 августа 1759 года. В этом сражении русско-австрийские войска под командованием генерал-аншефа Петра Семеновича Салтыкова (1698 – 1772 гг.) и австрийского генерал-лейтенанта Г.-Э. Лаудона (1716–1790 гг.) (десять лет прослужившего в русской армии) наголову разбили прусскую армию под командованием самого короля. Огромную роль в кунерсдорфской победе сыграла русская артиллерия, храбро отражавшая, несмотря на потери, атаки пруссаков. Дважды водил в атаку на русские полки железные ряды своих кирасир любимец Фридриха генерал Зейдлиц, и дважды они откатывались назад, сметаемые огнем русской картечи.

П.И. Шувалов лично не принимал участия в боевых действиях, но его идеи о повышении роли и могущества артиллерии на поле боя искусно претворял в жизнь его ближайший сподвижник генерал Корнилий Богданович Бороздин (1708 – 1773 гг.). В действующую армию по указанию П.И. Шувалова поступает все больше орудий нового образца, которые своим огнем надежно поражали наступающего противника и его артиллерию, успешно отражали атаки его пехоты и конницы. На основании обобщений боевого опыта артиллерийскими генералами и офицерами генерал-фельдцейхмейстер отдал приказ, в котором требовал, чтобы в перерывах между боями продолжать обучение артиллеристов, заканчивая его боевой стрельбой. Обращать особое внимание на обучение глазомерному определению расстояний, что являлось очень важным для точности и действительности артиллерийского огня. Шувалов требовал готовить искусных мастеров артиллерийского огня. В его приказе подчеркивалось, что «неустрашимость, проворство, расторопность так сопряжены с искусством артиллериста, как душа с телом, что одно без другого мертво или сказать недействительно к получению победы…».

В сентябре 1760 года русские войска под командованием генерал-аншефа графа З.Г. Чернышова были уже у стен столицы Пруссии – Берлина, на которую русская конница ринулась после достаточно мощного огневого воздействия единорогов. 1600 снарядов, выпущенных по городу, не только произвели большие разрушения, но оказали на его защитников и моральное воздействие. Русские единороги наделали немало шума как в родном отечестве, так и за границей, что дало повод М.В. Ломоносову увековечить их в одной из своих од:

«…Мне весь Парнас сказал: «Туда полком стоит
С Елизаветой Бог и храбрость генералов,
Российска грудь, твои орудия, Шувалов!…»

Своеобразным памятником мужеству и героизму русских артиллеристов в Семилетней войне является парадная литавренная колесница для вывоза Артиллерийского знамени, ныне хранящаяся в Военно-историческом музее артиллерии, инженерных войск и войск связи. Она была изготовлена в ноябре – декабре 1760 года по распоряжению П.И. Шувалова бригадой русских вольных мастеров седельного мастера И. Шлейха по проекту «живописного мастера» петербургской артиллерийской лаборатории Ф.Л. Задубского и под «смотрением» майора П.И. Мелиссино. Она предназначалась для вывоза на парадах знамени Артиллерийского полка. Это знамя, пожалованное полку в 1745 году, размещено над колесницей. Уникальность знамени в том, что оно является последним знаменем в истории русской императорской артиллерии – с 1763 года по 1917 год русская артиллерия не имела знамен. Со времен Императора Николая I знамя 1 Артиллерийского полка получило статус знамени всей русской артиллерии и в качестве такового использовалось на похоронах генерал-фельдцейхмейстеров и во время празднования 500-летия русской артиллерии.

Полковое знамя представляет собой полотнище из белого атласа с нашитыми, а частично вышитыми цветными изображениями полевой пушки и скрещенных банника с прибойником (приспособления на длинном древке, предназначенного для заталкивания в ствол заряда и чистки канала ствола после выстрела) и шуфлы (цилиндрического совка на длинном древке, предназначенного для помещения в стволе порохового заряда), с пороховым бочонком (капиармусом) на переднем плане. Над пушкой – парящий двуглавый орел, мечущий молнии, а над ним, на вызолоченной ленте – надпись по-латыни: «Tuetur et ter-ret» – «Охраняет и устрашает». В верхних углах полотнища – две гранаты с горящими трубками.

Колесница вывозилась шестеркой одномастных лошадей. В дышловой запряжке было два уноса – коренной и передний – каждому из них по две пристяжные лошади. Все лошади были подседельные, на них помещались шесть фурлейтов (ездовых) в парадных мундирах.

Оригинальный характер шуваловских преобразований и материальной части русской артиллерии оказал определенное влияние на преобразования в вооружении западноевропейских армий. Уже в 1758 году союзник России в борьбе с Пруссией – Австрия запросила русское правительство о передаче ей нескольких новых орудий с их чертежами и описанием. Однако, основное влияние преобразований, осуществленных в русской артиллерии, сказалось в Западной Европе только после Семилетней войны, когда опыт ее стал усиленно обобщаться и изучаться.

С именем П.И. Шувалова связаны важные изменения в организации артиллерии. При нем впервые были введены должности «полкового артиллерийского офицера» и «дивизионного артиллерийского капитана», фактически ставших предвестниками будущих начальников артиллерии полков и дивизий. Фурштатские команды (средства тяги) в ходе Семилетней войны получили форму одежды личного состава артиллерии и стали привлекаться к боевой подготовке наравне со всеми прочими подразделениями.

Как видный военачальник генерал-фельдцейхмейстер П.И. Шувалов зарекомендовал себя новатором в вопросах артиллерийского образования. В период управления им артиллерией на достаточно высоком уровне была поставлена подготовка артиллерийских кадров. С 1758 года они готовились в Соединенной Артиллерийской и Инженерной дворянской школе (с 1762 г. – Артиллерийский и Инженерный шляхетный кадетский корпус). Получив разносторонние знания в этих учебных заведениях, офицеры – выпускники завершали подготовку в войсках, приобретая практические навыки. Здесь же, готовили и рядовых артиллеристов, в основном в летних лагерях. При этом, особое внимание обращалось на отработку ими приемов, способствующих повышению скорострельности и точности стрельбы из артиллерийских орудий.

В докладных записках Петр Иванович изложил свои взгляды на развитие военной науки и подготовку офицерских кадров в военной академии. «Целостность Отечества и сохранение народа требует обучать военной науке тех, которых в чины офицерские определять будут», – пишет Шувалов. По его мнению, прошло уже то время, когда для руководства войсками требовались главным образом личные способности и храбрость. «Сейчас стали нужны знания», – пишет он.

Шувалову русская артиллерия обязана окончательным уничтожением крупного зла тех лет – больших служебных преимуществ иноземцев, которыми они пользовались, неся одинаковую с русскими офицерами службу. Он также немало сделал для формирования национальной системы воспитания и обучения артиллеристов, исходившей из особенностей устройства и комплектования русской армии, таких отличительных черт русского солдата, как храбрость, стойкость, выносливость и сметливость.

П.И. Шувалов придерживался принципов воспитания и обучения войск, обобщенных Петром I в «Уставе воинском» 1716 года, к которым относились: систематичность, последовательность, наглядность и активность. Для организации боевой учебы русских артиллеристов на Выборгской стороне, генерал-фельдцейхмейстер направил командованию лагерного сбора три «диспозиции», являвшиеся программными документами по организации боевой подготовки артиллерии в середине XVIII в. Они достаточно четко излагали порядок обучения личного состава стрельбе из орудий, особое внимание уделялось обучению скорострельной стрельбе, столь необходимой в боевой обстановке для отражения атак пехоты и конницы.

Особое значение для боевой подготовки в ходе войны, имел ордер (приказ) генерал-фельдцейхмейстера от 17 февраля 1758 года, в котором были приведены тактико-технические характеристики новых орудий и давались рекомендации по их применению в бою.

Важным в генерал-фельдцейхмейстерской деятельности П.И. Шувалова явилось внимание к обобщению боевого опыта, доведения его до всех общевойсковых и артиллерийских командиров. Он принимал в этом личное участие, составив важнейший документ Семилетней войны «Обязанности общевойсковых и артиллерийских начальников по управлению артиллерией от 7 августа 1760 г.». В нем Шувалов на основе обобщения боевого опыта достаточно четко определил обязанности по управлению артиллерией от начальника полковой артиллерии до главнокомандующего армией на театре военных действий, дал рекомендации для поддержания взаимодействия артиллерии с пехотой и кавалерией. Наряду с другими документами Семилетней войны «Обязанности…» Шувалова способствовали формированию тактики полевой артиллерии.

Качественное совершенствование артиллерии, применение ею боеприпасов с достаточно мощным по тому времени поражающим действием, умелое осуществление маневра и массирования ее на важнейших направлениях, стрельба через боевые порядки своих войск, высокая огневая и тактическая подготовка русских артиллеристов – все это делало русскую артиллерию, возглавляемую П.И. Шуваловым, надежной опорой армии, грозой для врагов Отечества. В короткий срок, отпущенный ему судьбой. Он блестяще справился с возложенными на него обязанностями, обеспечив «главное действование» российских бомбардиров в будущих сражениях великих полководцев П.А. Румянцева и А.В. Суворова. Но, к сожалению, в высших эшелонах власти русская артиллерия до конца XVIII столетия уже не имела достойных командиров.

Император Петр III, вступив на престол в 1761 году произвел графа Шувалова в генерал-фельдмаршалы, но в это время последний уже был серьезно болен. 4 января 1762 года он скончался, гробницу его украсил фельдмаршальский жезл.

### Вильбоа Александр Никитич (1716–1781)

> Хозяйственник и придворный во главе артиллерии

Александр Никитич Вильбоа был младшим сыном контр-адмирала Никиты Петровича Вильбоа, француза по происхождению, занимавшего в петровское время должность командира Кронштадского порта.

Родился Александр Никитич в 1716 году. В августе 1739 года был зачислен Лейб-Гвардии в Бомбардирскую роту сержантом. В 1741 году Вильбоа произвели в подпоручики. В следующем году он принимает участие в войне со Швецией (1741–1743 гг.). 29 июня 1744 года был пожалован камер-юнкером ко двору императрицы Елизаветы Петровны с чином полковника. В 1755 году он генерал-майор, принимал участие в Семилетней войне. За доблесть, проявленную в сражении при Гросс-Егерсдорфе, где получил тяжелое ранение, был награжден орденом Св. Александра Невского. В июне 1762 года поддержал словом и делом вступление на престол Екатерины II.

27 января 1762 года с титулом генерал-фельдцейхмейстера он назначается главой русской артиллерии, а 6 марта того же года был введен в состав членов Военной коллегии. Однако, такого влияния в высших эшелонах власти российской империи, как его предшественник П.И. Шувалов, он не имел. Боле того, правительствующий Сенат отдал соответствующее распоряжение, ограничившее возможность прямого общения главы артиллерийского ведомства с именитыми сановниками, не говоря уже о царствующих особах.

Александр Никитич по существу формально занимал должность начальника артиллерии российской армии. Он не утруждал себя проблемами дальнейшего совершенствования и развития этого рода войск, занимаясь в большей степени второстепенными, хозяйственными вопросами. При нем Канцелярия Главной артиллерии и фортификации превратилась в бюрократическую организацию, путешествующую за Императорским Двором то в Москву, то в Петербург. Впрочем, по замечанию его биографов, решения А. Н. Вильбоа в области артиллерии по хозяйственным вопросам были «в большинстве крайне полезные и полно разрешающие все затруднения».

Однако прошлая служба Александра Никитича при дворе едва не обернулась для русской артиллерии весьма печальными последствиями. Так, желая угодить Императору Петру III, сохранившему за собой и титул герцога Гольштейн-Готторпского, Вильбоа в 1762 году отдал распоряжение об отливке на русских арсеналах орудий по голштинскому образцу. И лишь после того, как новые опыты показали, что голштинские пушки во многом уступали русским, было решено вернуться к изготовлению отечественных образцов орудий, проводя их некоторое конструктивное усовершенствование. Это было тем более необходимо, т. к. назревала очередная для России война с Турцией.

А.Н. Вильбоа совершенно пренебрег опытом Семилетней войны (1756–1762 гг.) в вопросах развития организационных форм артиллерии. Боевая практика этой войны свидетельствовала, что лучшей формой организации артиллерии явились артиллерийские бригады, объединявшие воедино личный состав, материальную часть и средства тяги артиллерии. Тем не менее, новый генерал-фельдцейхмейстер добился утверждения штата 1763 года, предусматривавшего раздельное содержание личного состава, материальной части артиллерии и средств тяги.

По указанию А.Н. Вильбоа личный состав артиллерии был сведен в пять артиллерийских полков (бомбардирский, два канонирских и два фузилерных), каждый из которых состоял из двух батальонов по пять рот. Такая, по существу пехотная организация артиллерийских частей не отвечала уровню развития рода войск. От подобной организации позднее пришлось отказаться. Немало недостатков имелось в новых штатах для осадной артиллерии. Не было достигнуто стройной организации в полковой артиллерии.

Вместе с тем, высокой оценки заслуживает деятельность А.Н. Вильбоа в области развития артиллерийского и инженерного образования. В 1762 году он преобразовал Соединенную Артиллерийскую и Инженерную школу в Артиллерийский и Инженерный шляхетный кадетский корпус (АИШКК). Сохранив ранее отработанные учебные программы, он увеличил количество часов на практические занятия, чтобы обеспечить выпуски более подготовленных кадет для службы в специальных войсках унтер-офицерами, мастеровыми и художниками. Создание при Вильбоа нового военно-учебного заведения в артиллерии стало прогрессивным этапом в подготовке инженерных и артиллерийских кадров, потому сто он позволял с большей объективностью учитывать индивидуальные наклонности учеников и предоставлять им самим возможность выбирать гражданскую или военную службу.

25 октября 1762 года генерал-фельдцейхмейстер представил на утверждение Екатерине II проект устава корпуса со штатом и табелью. При корпусе начали печатать учебные пособия, для совершенствования практических навыков кадет были выделены два 3-фунтовых единорога, отпускались необходимые средства на обучение кадет стрельбе из орудий.

14 марта 1765 года соответствующим рескриптом императрицы Екатерины II А.Н.Вильбоа уволен со службы. Оказавшись не у дел, он поселился в своем лифлянском поместье, где и умер 29 апреля 1781 года.

### Орлов Григорий Григорьевич (1734–1783)

> Волею капризной судьбы…

Григорий Григорьевич Орлов родился 6 октября 1734 года в с. Люблино, Бежицкого уезда Тверской губернии в семье новгородского губернатора Григория Ивановича Орлова (1685–1746 гг.). Военные традиции, рассказы отца о сражениях, в которых ему пришлось принимать участие, с ранних лет приучили сыновей Орловых смотреть на военную службу как на занятие самое почетное и более всего к ним подходящее. Немаловажным было и традиционное для рода Орловых богатырское здоровье.

В 1749 году Григория отвезли в Петербург и зачислили рядовым Лейб-Гвардии Семеновского полка. В Шляхетном кадетском корпусе Григорий Орлов не учился, хотя в большинстве его биографий ошибочно он значится его кадетом. Именно поэтому впоследствии Г.Г. Орлов неоднократно жаловался на скудость полученного им образования. Несколько лет он прослужил в Семеновском полку, а затем, возможно по собственному желанию, был переведен в артиллерию.

Начавшаяся Семилетняя война (1756–1762 гг.) предоставила ему возможность отличиться, показать себя. И действительно, в сражении при Цорнсдорфе 14 августа 1758 г. Григорий Орлов три раза был ранен, но не покинул поле боя. По сравнению с другими событиями той войны этот эпизод незначителен, но он принес Орлову определенную популярность в офицерской среде. На него обратили внимание и в высших эшелонах военного ведомства. И как следствие – осенью 1758 года, когда русские войска располагались в Кенигсберге на зимние квартиры, храбрый боевой офицер был назначен состоять в охране попавшего в плен флигель-адъютанта прусского короля Фридриха II графа фон Шверина. В следующем году, по Высочайшему повелению, высокопоставленного пленника привезли в Петербург. Сопровождал его по-прежнему Г.Г. Орлов. Шверин был тепло принят наследником престола, будущим Императором Петром III. Не был обойден вниманием и Григорий Орлов. Великому Князю особенно импонировали его блестящая армейская выправка и богатырское сложение. Обратила на него внимание и Великая Княгиня Екатерина Алексеевна (будущая Императрица Екатерина II).

Некоторое время спустя последовал Высочайший указ о переводе Орлова на службу в столицу, в один из артиллерийских полков. В Петербурге проходили службу и его братья, своими кутежами и драками завоевавшие исключительно высокий авторитет среди гвардейской молодежи. Братья держались всегда вместе, в готовности выручить, поддержать один другого. Несмотря на скандальную известность 26-летний Григорий Орлов назначается адъютантом к генерал-фельдцейхмейстеру графу П.И. Шувалову. В начале 1762 года по протекции Великой Княгини Екатерины Алексеевны он получает чин капитана артиллерии и должность «цалмейстера Канцелярии Главной артиллерии и фортификации», т. е. казначея российского артиллерийско-инженерного ведомства.

Назначение Орлова на эту должность предоставило возможность располагать необходимыми денежными средствами с целью подготовки свержения Петра III. В июньских событиях 1762 года энергия братьев Орловых нашла свое истинное применение. Император Петр Федорович был свергнут с престола. Орловы стали главными действующими лицами государственного переворота, возведшего на трон Екатерину II. Именно за ними пошли гвардейские полки, что предопределило бескровную (исключая убийство собственного супруга) победу новой русской Императрицы. Здвездопад наград посыпался на Орлова. Он был произведен в генерал-майоры и действительные камергеры. Его наградили орденом Св. Александра Невского и шпагой, украшенной бриллиантами. Также он получил приказание быть главным распорядителем в коронационных торжествах. Одновременно все братья Орловы возводятся в графское Российской Империи достоинство. Григорий Орлов, кроме того, был назначен генерал-адъютантом, его грудь украсил орден Св. Андрея Первозванного, он был возведен в чин подполковника Лейб-Гвардии Конного полка[23], одновременно назначен шефом Кавалергардского корпуса, возведен в достоинство Светлейшего Князя Священной Римской Империи. Его значение и влияние при дворе быстро возрастали. Он становится одним из самых близких друзей русской Императрицы, посвященных во многие государственные дела. Вместе с тем, сознавая недостаточность образования для своего резко изменившегося положения, Григорий Григорьевич усердно занимался самообразованием. Он интересовался физикой, астрономией, состоял в переписке с Ж.-Ж. Руссо, высоко ценил М.В. Ломоносова как великого русского ученого. После его смерти Орлов купил у вдовы Ломоносова многие его книги и рукописи.

11 мая 1765 года Г.Г. Орлов по указу императрицы Екатерины II, занял должность генерал-фельдцейхмейстера. Однако, как глава российской артиллерии Г.Г. Орлов зарекомендовал себя некомпетентным и бездеятельным начальником. Это был вчерашний артиллерийский капитан, ставший в 30 лет генерал-поручиком, генерал-адъютантом и графом. Для выполнения столь ответственных обязанностей он не имел ни опыта, ни знаний. К тому же за 17 лет управления артиллерийским ведомством Г. Г. Орлов 10 раз «отлучался» от управления на сроки более года.

Тем не менее, при нем продолжали развиваться лучшие традиции артиллерии. Это происходило не в результате деятельности Г.Г. Орлова, а благодаря тому вниманию, которое уделяли артиллерии талантливые русские полководцы П.А. Румянцев и А.В. Суворов, а также видные артиллеристы, такие, как М.Г. Мартынов, Н. Тургенев, П.И. Мелиссино, И. Лавров и др. При Орлове достаточно активно шла подготовка кадров для артиллерии в Артиллерийском и Инженерном Шляхетном кадетском корпусе и его филиале – Корпусе чужеродных единоверцев. Начиная с 1770 года Г.Г. Орлов ввел практику представления ему каждую треть года списка воспитанников с подробными отметками, на основании которых он назначал их к выпуску тем или иным чином, в зависимости от успехов в науках. Позднее им же был введен ежегодный генеральный экзамен. Тех кадет, которые «в науках отменно себя показали», производили в унтер-офицеры при корпусе или назначали к выпуску в офицеры, а тех, которые «к наукам были нерачительны или слабое имеют понятие, чтобы не издерживать на их содержание напрасного кошта» определяли в артиллерию или инженерный корпус унтер-офицерами или рядовыми.

В ходе подготовки артиллерии в канун первой при Екатерине II русско-турецкой войны (1768–1774 гг.) особое внимание обращалось на повышение искусства стрельбы. Боевые стрельбы проводились не только по деревянным щитам, но и по макетам крепостей. Результаты стрельбы заносились в специальный журнал. Места падений снарядов наносили на план крепости, а против фамилии стреляющего записывали номер выстрела и отклонение падения снаряда от центра цели.

Поборником высокого искусства стрельбы артиллерии в то время выступал талантливый артиллерист Алексей Осипович Базин (1743–1816 гг.). Он учил своих подчиненных проводить боевые стрельбы не по огромным щитам размером 10 × 3 саженей, а по мишеням 1 × 3 аршина (70 х 210 см) и добился блестящих результатов, свидетелем которых стал Г.Г. Орлов. На одном из смотров артиллерии, проводимых генерал-фельдцейхмейстером, А.О. Базин провел стрельбу именно по такой мишени. «С самого первого выстрела, – писал он впоследствии об этом событии, – бомбы и ядра ложились в пункт цели и близ оного; и не больше сделано двадцати четырех выстрелов, как уже мишень та больше не годилась…».

Г.Г. Орлов лично осмотрел мишень, выразил удивление по поводу меткости артиллерийской стрельбы и приказал повторить стрельбу по новой мишени. После такого же количества выстрелов и вторая мишень была разбита. При осмотре второй мишени генерал-фельдцейхмейстер сказал, что «такие выстрелы едва ли из штуцера сделать можно…», однако, это достижение отнес не к высокому искусству стрельбы, а к случайности.

Базин представил Орлову написанные им так называемые «Правила цельного стреляния», однако, как и многие другие ценные предложения, они остались без внимания генерал-фельдцейхмейстера.

Существенным недостатком в артиллерии при Г.Г. Орлове было следующее обстоятельство. Несмотря на то, что опыт предшествующих войн – русско-турецкой (1735–1739 гг.) и Семилетней (1756–1762 гг.) – убедительно показал целесообразность создания артиллерийских частей, в которых бы объединились бы личный состав, материальная часть и средства тяги в единой административной и тактической организации, все же они существовали раздельно. Понимал это и генерал-фельдцейхмейстер. Но положительного разрешения эта проблема при нем не получила.

В 1771 году в связи с волнениями в Москве и свирепствовавшей там чумой Г.Г. Орлов по распоряжению Екатерины II с большими полномочиями отбыл в Первопрестольную для подавления бунта горожан, вспыхнувшего вследствие эпидемии. Город парализовала паника. Прибытие столь важной полномочной особы, как генерал-фельдцейхмейстер русской армии, взбодрило администрацию. Орлов начал с того, что отдал под госпиталь свой дворец. Собрал врачей, утроил их жалованье, объявил, что крепостные, работающие в госпиталях, получат свободу. Чтобы организовать вывоз мертвых, выпустил из тюрем узников, беспощадно карал мародеров, принял все возможные меры для стабилизации обстановки в городе. Со своей задачей Орлов справился успешно и в ноябре 1771 году по возвращении из Москвы в Царском селе ему была устроена торжественная встреча. По распоряжению Императрицы здесь в честь его заслуг по борьбе с чумой была отчеканена специальная медаль и по проекту архитектора А. Ринальди в 1787 году сооружены триумфальные («Орловские») ворота в Царском Селе. На лицевой стороне медали был изображен портрет Г.Г. Орлова, а на оборотной – Квинт Курций (древнеримский историк и оратор), бросающийся в пропасть. Надпись на медали гласила: «И Россия таковых сынов имеет». Триумфальные ворота украсила надпись: «Орловым от беды избавлена Москва».

В 1772 году в ходе русско-турецкой войны состоялся так называемый Фокшанский конгресс, созванный для мирных переговоров с Турцией. Г.Г. Орлов был назначен от России первым полномочным послом. Однако он самовольно покидает конгресс, чем фактически срывает его. После этого Екатерина II удалила Г.Г. Орлова от двора. Получив отпуск, он на год уезжает в Ревель.

В марте 1773 года Орлов возвратился в Петербург и вновь был приближен ко двору. Императрица дарит ему Мраморный дворец, расположенный на набережной Невы, между Зимним дворцом и Марсовым полем. Это величественное здание было построено из мрамора и гранита по проекту архитектора А. Ринальди. Картины и скульптуры лучших мастеров украшали галерею, а лучшие торговые фирмы Парижа и Лондона поставили всю обстановку комнат. Перед входом в резиденцию стоял двойной караул Преображенского полка, в котором когда-то Г.Г. Орлов служил поручиком.

Имел место и «ответный ход» на царскую милость. 7 декабря 1774 года, в день Святой Великомученицы Екатерины, Григорий Григорьевич, желая вернуть благосклонность Императрицы, подарил ей алмаз в 200 каратов. Князь приобрел его за 400 тысяч рублей и преподнес Екатерине в день именин вместо букета. На свои же средства Орлов осуществил постройку арсенала – трехэтажного здания с прекрасной архитектурой планировкой (на месте нынешнего дома 4 по Литейному проспекту). На фасаде здания была установлена мраморная доска с надписью: «В пользу артиллерии арсенал сей сооружен собственным иждевением генерал-фельдцейхмейстера князя Орлова, лета 1776 г.»

Постепенно Г.Г. Орлов отходит от государственных дел. С ноября 1783 года он поселился в Москве, где и скончался 13 апреля того же года.

### Меллер-Закомельский Иван Иванович (1725–1790)

> Герой штурма Очакова и Килии

После смерти генерал-фельдцейхмейстера Г.Г. Орлова место главы российской артиллерии снова оказалось вакантным. Артиллерией стала управлять Военная коллегия, что не пошло ей на пользу. Поэтому. 24 октября 1783 года последовал указ о возложении обязанностей генерал-фельдцейхмейстера на генерал-поручика Ивана Ивановича Меллера[24].

И.И. Меллер родился в 1725 году Он происходил из небогатой немецкой семьи, переселившейся в Россию в начале XVIII в. Отцом Ивана Ивановича был Иоганн Дитрих Меллер, хирург, первый штаб-лекарь Лейб-Гвардии Конного полка.

Образование Иван Меллер получил в Артиллерийской школе, располагавшейся в Литейной части Петербурга, неподалеку от дома Меллеров. Учился Меллер «на свой кошт», то есть за свой счет. В действительную службу он вступил, как следует из его послужного списка, 20 мая 1740 года канониром. В 1741 году он производится в капралы, в 1743 году – в фурьеры и каптенармусы, в 1745 году – в сержанты.

Лишь в 27-летнем возрасте, 25апреля 1752 года, Иван Иванович был произведен в подпоручики артиллерии. Через некоторое время он получил назначение на должность старшего офицера Петербургской артиллерийской лаборатории, где зарекомендовал себя неплохим специалистом.

28 июня 1756 года Канцелярией Главной артиллерии и фортификации на И.И. Меллера было возложено необычное задание – он стал хранителем и заведующим Достопамятного зала – предшественника Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи. Именно стараниями своего первого хранителя темное, без окон, хранилище «курьезных и достопамятных» военных памятников, прежде всего старинных орудий, было оборудовано двумя окнами и отдельным входом. Много пришлось бороться Ивану Ивановичу за вверенные ему исторические стволы после указа Сената от 11 октября 1756 года о переливке старых и негодных орудий в монеты. Благодаря усилиям И.И. Меллера от уничтожения были спасены многие орудия, являющиеся ныне гордостью музея. И впоследствии Иван Иванович много внимания уделял пополнению коллекции Достопамятного зала.

В канун Семилетней войны 1756–1762 годов, находясь уже в чине капитана[25], И.И. Меллер возглавил Петербургский арсенал. Совместно с такими видными артиллеристами того времени, как М.Г. Мартынов и М.В. Данилов, он принимает деятельное участие в проведении работ и исследований по усовершенствованию материальной части артиллерии. В этих вопросах он пользуется поддержкой и доверием самого генерал-фельдцейхмейстера, графа П.И. Шувалова.

13 марта 1757 году Меллер получает от него указание о подготовке чертежей новых образцов орудий, получивших впоследствии наименование «шуваловских единорогов». В этом же году самим И.И. Меллером был сконструирован 2-х пудовый единорог, а несколько позднее – 3-х фунтовый. По конструкторскому замыслу, благодаря легкости 3-х фунтовых единорогов, возможности переносить их на руках, перевозить на вьюках в разобранном виде, они должны были придаваться ротам и обслуживаться расчетом в 7-10 человек.

С началом Семилетней войны австрийцы запросили у русского правительства некоторое количество орудий новых образцов. В Европе оценили их достоинства. Согласие на этот счет было получено. Генерал-фельдцейхмейстер сформировал специальную группу из офицеров и рядовых, которые в качестве инструкторов должны были вместе с ним заняться обучением австрийских артиллеристов.

31 августа 1758 года И.И. Меллер был произведен в майоры, а уже 1 января 1759 г., за участие в подготовке праздничного фейерверка на льду Невы, весьма понравившегося Императрице Елизавете Петровне – в подполковники.

Отличился Иван Иванович и в Семилетней войне. В период осады и штурма сильнейшей приморской крепости на Балтике – Кольберга, он командовал осадной артиллерией. Ему удалось довольно успешно организовать подавление вражеской крепостной артиллерии. Начиная с сентября 1761 года руководимая Меллером артиллерия вела искусно организованный методический огонь, который наносил немалые потери противнику и деморализовывал его. В результате прямого попадания был взорван пороховой погреб, у осажденных иссякли запасы продовольствия. 5 декабря 1761 г. комендант крепости заявил русскому командованию о капитуляции гарнизона. 15 декабря 1761 года покоритель Кольберга генерал-поручик граф П.А. Румянцев направил в Петербург для вручения Елизавете Петровне реляции о взятии крепости и 45 прусских трофейных знамен и 3 штандартов подполковника артиллерии Меллера. В феврале 1762 года Иван Меллер производится в полковники.

После окончания Семилетней войны И.И. Меллер активно занимается усовершенствованием материальной части русской артиллерии. По его чертежам в Санкт-Петербургском арсенале были изготовлены облегченные образцы 12 (122-мм) – и 6-фунтовых (95-мм) пушек и усовершенствованный образец полупудового 152-мм) единорога, принятые на вооружение в 1763 г. Служебное рвение Меллера не осталось незамеченным. 22 сентября 1764 года его производят в генерал-майоры артиллерии.

В конце 1766 году Меллер, как представитель нового генерал-фельдцейхмейстера графа Г.Г. Орлова, направляется в Москву для наблюдения за работой Московской конторы Канцелярии Главной Артиллерии и Фортификации. Более года исполнял он эту должность, а по возвращении в Петербург был назначен присутствующим в Канцелярии Главной артиллерии и фортификации.

В 1768 году Меллер назначается присутствующим, а в 1770 году – директором Канцелярии Ладожского канала. На этой должности Иван Иванович оставался в течение пятнадцати лет, удостоившись за усердие награждением 24 февраля 1769 года орденом Святой Анны.

В сентябре 1772 года И.И. Меллер назначается присутствующим в Совете Сухопутного Шляхетного кадетского корпуса – кузницы офицерских кадров русской армии. Членом Совета он оставался вплоть до его упразднения в 1785 году. В апреле 1773 года Меллер производится в генерал-поручики, а 21 августа 1775 года «за труды его при артиллерии» награждается орденом Святого Александра Невского.

24 ноября 1783 года Иван Иванович производится в генерал-аншефы с исполнением обязанностей генерал-фельдцейхмейстера – не будучи, впрочем, официально удостоен этого звания. 22 сентября 1785 года глава русской артиллерии был награжден орденом Святого Владимира I степени.

Как военный деятель, наделенный большой властью, он понимал неизбежность новых столкновений с Турцией. В Канцелярии Главной артиллерии и фортификации И.И. Меллер неоднократно поднимал вопрос о более активном участии офицеров Артиллерийского ведомства в подготовке к боевым испытаниям рода войск. С целью сокращения времени на готовность орудий к открытию огня, при развертывании с марша, было принято решение изготовлять зарядные ящики на 30 зарядов и снарядов не только для полковой артиллерии, как это было раньше, но и для полевой. Ввиду дороговизны и небольших запасов свинца И.И. Меллер в 1787 году внес предложение о более широком внедрении чугунной картечи вместо свинцовой. А чтобы вес картечи оставался прежним, рекомендовалось жестянки для чугунной картечи изготовлять длиннее и вкладывать в них чугунных пуль столько, сколько потребуется до полного веса свинцовой картечи. Иван Иванович требовал от артиллеристов хорошего знания материальной части артиллерии, умелого применения ее в бою, в соответствии со сложившейся обстановкой.

Серьезное внимание уделял он вопросам теории стрельбы и управления огнем артиллерии. В канун Русско-турецкой войны 1789 – 1791 годов под его руководством было издано своего рода наставление артиллеристам, которое называлось «Прибавление к стрельбе». В войска оно было разослано уже в ходе войны. В нем был обобщен опыт предыдущих войн по применению артиллерии, на основе которого излагались рекомендации по наиболее целесообразным способам стрельбы.

С началом Русско-турецкой войны 1787–1791 годов Меллер направляется в Екатеринославскую армию к Г.А. Потемкину начальником артиллерии. Под его руководством полевая артиллерия была распределена на бригады (по 20–25 орудий в каждой) и придана дивизиям. Таким образом, каждая дивизия на весь период боевых действий получала свою артиллерию. Тесно взаимодействуя с пехотой и конницей, она должна была осуществлять поражение противника в интересах выполнения боевой задачи той или иной дивизией. По существу, временные артиллерийские бригады становились своего рода прообразом будущей дивизионной артиллерии.

На первом этапе войны перед армией Г.А. Потемкина стояла главная задача – овладеть Очаковом – важнейшей турецкой крепостью в устье Днепра, закрывавшей выход в Черное море. В последующем предусматривалось перейти Днестр, очистить от турок весь район до Прута и выйти к Дунаю. Начальник артиллерии принимал самое активное участие в разработке плана по овладению Очаковом. К этому времени крепость под руководством французских инженеров была приведена турками в наилучшее состояние. Со стороны лимана она прикрывалась каменной стеной, а с противоположной стороны была обнесена валом со рвом и земляной насыпью в сторону противника. Вокруг крепости были сооружены сильные полевые укрепления. На валу и крепостной стене турки расположили около 300 орудий крепостной артиллерии, а во вспомогательных фортификационных сооружениях до 25–30 орудий полевой артиллерии. Турецкий флот общей численностью 70 кораблей обеспечивал оборону крепости со стороны моря и Днепровского лимана.

Овладению Очаковом предшествовали успешные действия А. В. Суворова по разгрому турок при Кинбурне, чем и завершилась компания 1787 года. К Очакову Потемкин подошел только в июле следующего года, военные действия велись вяло. Пять месяцев его 80-тысячная армия простояла у крепости, которую защищали всего 15 тысяч турок. По сохранившимся свидетельствам, И.И. Меллер «сильно восставал против медлительности Потемкина в осаде Очакова».

6 декабря 1788 года в 23-градусный мороз 15-тысячный ударный отряд пошел на штурм очаковских укреплений. Обе стороны сражались с крайним ожесточением. Вместе с И.И. Меллером в составе штурмующих войск находились его сыновья. Один из них, Карл, был тяжело ранен[26]. Получив об этом известие, Иван Иванович сказал: «Так что ж, на приступ остаются у меня еще два сына». Измученные долгим «сидением» русские солдаты в полтора часа овладели цитаделью. В сражении погибло до двух третей турецкого гарнизона, 4,5 тысяч турок попали в плен. Потери штурмующих составили около 3 тысяч человек.

Грудь главного артиллерийского начальника русской армии украсили высшие награды Отечества: ордена Св. Георгия Победоносца 2-й степени, пожалованный 16 декабря 1788 года, и Св. Апостола Андрея Первозванного, пожалованный 14 апреля 1789 года. 30 июня 1789 года Иван Иванович был возведен в баронское достоинство с пожалованием «в вечное и потомственное владение» земель в войтовстве (воеводстве) Закомельском Полоцкой губернии и стал основателем баронского рода Меллеров-Закомельских.

В сентябре 1790 года Г.А. Потемкин, стремясь ускорить завершение завоевания Бесарабии, решил штурмовать крепости Измаил, Килию, Тульчу и Исакчу. Для штурма первой был назначен А.В. Суворов, второй – И.И. Меллер. В распоряжении Меллера имелся отряд из 28 батальонов пехоты и 52 эскадронов конницы с несколькими осадными орудиями. 4 сентября 1790 года Меллер обложил Килию. Ее укрепления состояли из крепостного замка и инженерных заграждений, прикрывавших город с севера и упиравшихся своими флангами в болотистые берега Дуная. Сообщение с внешним миром поддерживалось только по Дунаю при помощи турецкой флотилии.

В ночь на 6 октября 1790 года два батальона Херсонского полка взяли штурмом передовые укрепления, однако, с наступлением дня, войска под командованием Меллера встретили самое упорное сопротивление жителей предместья, противник ввел в сражение подкрепления, переброшенные по Дунаю. Начавшееся было смятение в отряде Меллера, было прекращено с прибытием его самого в боевые порядки. Он лично повел вверенные войска в контратаку. Вылазка врага была отбита, но сам Иван Иванович получил смертельное ранение – турецкая пуля, попав в орденскую звезду на его мундире, прошла навылет.

Умер Иван Иванович Меллер 10 октября 1790 года. Во главе русского отряда встал генерал-поручик И.В. Гудович. Он же принял капитуляцию Килийского гарнизона. По распоряжению Г.А. Потемкина тело храброго генерала было погребено в ограде Свято-Екатерининского собора в Херсоне рядом с его сыном Карлом. Могилы героев-артиллеристов, отца и сына, сохранились в Херсоне и доныне…

### Потемкин Григорий Александрович (1739–1791)

> «Приемлю я корпус артиллерии, в знак особливого к оному уважения…».

После штурма Килии с театра Русско-турецкой войны 1787–1791 годов в адрес Артиллерийской канцелярии в Санкт-Петербурге была отправлена копия приказа, отданного 11 октября 1790 года князем Г.А. Потемкиным, любопытного по своему содержанию: «…По воспоследовавшей ныне к чувственному моему сожалению – кончине господина генерал-аншефа и кавалера барона Ивана Ивановича Меллера-Закомельского, приемлю я корпус артиллерии в знак особливого к оному уважения, в собственное мое начальство…».

Старейшим генералом в артиллерии Григорий Александрович назначил генерал-поручика П.И. Мелиссино. Выражаясь современным языком, президент Военной коллегии «приватизировал» целый государственный институт, имевший громадные заслуги перед державой. Как правило, возглавлять его поручалось по Высочайшему повелению. Можно только предполагать, что без полнейшего к нему доверия и расположения государыни Екатерины II Потемкин вряд ли взял бы на себя бремя ответственности за артиллерийское ведомство.

Григорий Александрович Потемкин родился 13 сентября 1739 года в селе Чижово Духовщинского уезда Смоленской губернии в семье отставного полковника Александра Васильевича Потемкина, человека с тяжелым и своенравным характером, неподкупного и гордого. Он принимал участие во многих военных компаниях, имел многочисленные ранения. Жена его, Дарья Васильевна, происходила из скромного дворянского рода Скуратовых, была хорошо воспитана, умна и после возвышения сына стала статс-дамой при Дворе.

Образование Г.А. Потемкин получил сначала в гимназии Литкена в Немецкой слободе Москвы, затем в Московском университете. Здесь в 1757 году он был «избран в число 12 достойнейших учеников», посланных в Петербург для представления Императрице Елизавете. В то время он впервые встретился с великой княгиней Екатериной Алексеевной, сыгравшей впоследствии огромную роль в его судьбе. Но по возвращении из «Северной Пальмиры» молодой юноша совершенно забросил занятия и вскоре был отчислен из университета.

В различных биографических источниках, случившееся объясняется по-разному. По всей видимости, талантливому юноше учеба наскучила тем, что он перестал получать для себя новое и интересное. Перечитав массу книг, он вскоре обогнал в своих занятиях многих профессоров, большинство из которых были выходцами из среды наемников-иностранцев.

С отчислением из университета закончилась и отсрочка, которой пользовался Потемкин, записанный в Гвардию еще в 1755 году. Прибыв в Санкт-Петербург, он начинает службу в Конногвардейском полку. Уже в первые месяцы своей службы Потемкин обратил на себя внимание богатырским телосложением, прилежанием и старательностью, стремлением к совершенствованию знаний, владением иностранными языками. Все это ему очень пригодилось на первых порах. Он не без успеха продвигается по служебной лестнице.

Вступивший на престол Петр III в 1761 году пригласил в Петербург своего дядю принца Георга Людвига Голштинского, которого произвел в фельдмаршалы и приписал к Конной Гвардии. Несомненно, что такому высокопоставленному лицу потребовались адъютанты и ординарцы. Одним из них и стал Потемкин, выбранный самим принцем, обожавшим великанов. Должность ординарца дядюшки императора сразу приблизила его ко двору, выделила из среды гвардейцев. Вскоре Потемкину был пожалован чин вице-вахмистра. Однако служба эта не радовала Григория Александровича, так как он не уважал своего начальника за жестокое и бессердечное отношение к русским.

Потемкин принял активное участие в дворцовом перевороте 28 июня 1762 года, за что был произведен в поручики, стал камер-юнкером (низшее придворное звание). В 1763 году он получает назначение на должность помощника обер-прокурора Синода. Екатерина II не случайно сделала такое распоряжение – ей было известно об увлечении Потемкина духовными науками, и она полагала, что никто лучше него не сможет представлять ее интересы в высшем органе по делам русской православной церкви.

В 1768 году, видя его успехи на государственном поприще, Императрица жалует ему придворное звание камергера и освобождает от воинской службы. Но судьба распорядилась по-своему. В этом году началась Русско-турецкая война 1768–1774 годов и, едва лишь загремели пушки, Г.А. Потемкин, с разрешения Екатерины II, отправляется в действующую армию «волонтером» (добровольцем). В июне 1769 года он был назначен в корпус генерала А.А. Прозоровского, действовавший в составе 1-й армии. Находясь летом 1769 года в авангарде армии, Потемкин участвует в сражениях при Хотине и за «оказанную храбрость и опытность в военных делах» получает чин генерал-майора.

Стремительно рос авторитет 30-летнего генерала, всегда рвавшегося вперед, навстречу смерти и противнику, вызывавшегося на самые сложные дела, но все это было лишь прелюдией. Разносторонне и полно раскрылось полководческое дарование Потемкина в период кампании 1770 года, которую ему и довелось открыть. В начале января турки, желая возбудить крымских татар к более активным действиям против России, направили к ним крупные отряды пехоты и конницы. 3 января один из них был обнаружен на берегу р. Рымник близ Фокшан. В этот день Потемкину поручается возглавить объединенные силы пехоты, кавалерии и артиллерии. В первом своем самостоятельном бою он проявил новаторство и инициативу. Превосходящие силы турок были наголову разгромлены. На месте сражения осталось свыше тысячи трупов врага. Потери отряда Потемкина были незначительны. Активное участие принимал Григорий Александрович и в других сражениях, в том числе при Рябой Могиле, Ларге, Кагуле, Силистрии. Императрица восхищалась его подвигами, не скрывая своего одобрения.

В начале 1774 года по ее вызову, Потемкин прибывает в Петербург, становится генерал-адъютантом, подполковником Преображенского полка, членом Совета при Высочайшем присутствии. Его грудь украсили ордена Св. Александра Невского и Андрея первозванного, Св. Георгия 2-ой степени. Не заставили себя ждать и новые назначения: генерал-аншеф и вице-президент Военной коллегии. А с заключением мира с Турцией Потемкин был произведен в графское достоинство Российской империи. «За храбрость и неутомимые труды» получает шпагу с алмазами, «в знак монаршего благоволения» – портрет императрицы для ношения на груди. По ходатайству императрицы венский двор жалует ему звание Светлейшего Князя Священной Римской Империи.

В 1776 г. Г.А. Потемкин становится губернатором Новороссийской, Азовской и Астраханской губерний. На его плечи легло обеспечение безопасности южных границ России, границ наиболее беспокойных, ибо сопредельным государством здесь являлась ненавистная Османская империя. Правитель юга Российской империи обдумывал план борьбы с Турцией вплоть до уничтожения турецкого государства и воссоздания Византии. Он принимал самые неотложные и решительные меры по присоединению Крыма к России, этого «гнезда разбойников и мятежников». И такое событие в истории Российской империи состоялось. 8 апреля 1783 года последовал манифест Екатерины II о присоединении Крыма к России, которое было осуществлено Потемкиным практически бескровно.

После этого Григорий Александрович немедленно приступил к административной деятельности в Таврической области (так стал называться Крым в составе России). По его решению она была разделена на семь уездов. Жителям новоиспеченной области было объявлено, что все татарские князья и мурзы получают права и льготы русского дворянства, им было разрешено сформировать «Таврическое национальное войско», которое потом с успехом участвовало в войне с Османской империей на стороне России. Особую заботу проявил Потемкин о хозяйстве Крыма, о его развитии и совершенствовании. Им был основан замечательный город русской славы – Севастополь. Инициатора и организатора присоединения Крыма к России Екатерина II нарекла князем Таврическим.

Императрица видела в Потемкине не только выдающегося военного деятеля, но высоко ценила и его дипломатические способности. Как никто другой, оба понимали, что Османская империя не примирится с потерей столь лакомого для нее куска и плацдарма для агрессивных действий против России, как Крым. Нужно было ждать нового столкновения. И не без оснований в феврале 1774 года Г.А. Потемкин стал президентом Военной коллегии, генерал-фельдмаршалом, шефом Кавалергардского корпуса.

Времени на подготовку к войне оставалось немного. Приходилось спешить. Все стороны армейской жизни были подвергнуты значительному усовершенствованию, начиная с организации войск и кончая обмундированием. По изданному под руководством Потемкина в 1786 году уставу каждый полк получил точную роспись расходов на содержание личного состава. Потемкин решительно отменил неудобные для солдат мундиры, косы, пудру. От солдат требовалось, чтобы они стремились «честь и права полка своего всегда удерживать», а от командиров «за всякую мелочь шуму и спору не вчинять». Однако, жесткие требования Потемкина относительно чуткости и милосердия к солдату отнюдь не означали, что он потворствовал панибратству и ограничивал командиров в их законных правах. Важные преобразования были сделаны им в дальнейшем совершенствования организации войск.

Очередная Русско-турецкая война началась в августе 1787 года Турция выставила против России 200-тыс. армию и сильный флот. В командование одной из развернутых русских армий (Екатеринославской – 82 тыс. человек) вступил Г.А. Потемкин, в его оперативном подчинении находился и Черноморский флот.

В 1788 году Г.А. Потемкин лично руководил осадой и штурмом сильной и мощной в огневом и инженерном отношениях крепости Очаков, расположенной на берегу Днепровско-Бугского лимана, у выхода в Черное море. Из Петербурга его торопили со взятием этой крепости, полагая, что с ее овладением удастся завершить войну. 6 декабря, в день святого Николая-чудотворца, Потемкин приступом овладел крепостью, получив трофеи 300 пушек и мортир, 180 знамен и множество пленных. Взятие Очакова – триумф Потемкина как полководца. За этот успех он был награжден орденом святого Георгия 1-й степени, императрица пожаловала полководцу 100.000 рублей и осыпанную бриллиантами шпагу с надписью: «За храбрость». За Очаковом последовали другие виктории Потемкина. Войну он завершил блестящими действиями Черноморского флота.

Непродолжительное время, с 11 октября 1790 года по 5 октября 1791 года, Г.А. Потемкин возглавлял артиллерийское ведомство российского государства, находясь непосредственно на театре военных действий. Несомненно, как талантливый военный деятель Григорий Александрович понимал возраставшую роль артиллерии при взятии крепостей, в полевом бою. Особое внимание он придавал маневру войск, в том числе своевременному маневру артиллерии к объекту осады (штурма), а также в полевом бою. Г.А. Потемкин требовал от артиллерийских командиров, чтобы «артиллерия своим огнем готовила успех атаки и способствовала изменению обстановки в пользу своих войск…». В разрешении проблем применения артиллерии на театре войны Григорий Александрович находил понимание и поддержку передовых артиллеристов того времени: А.О. Базина, К.Б. Бороздина, Л. Ф. Глебова, П.И. Мелиссино. Однако, каких-либо существенных преобразований в артиллерии, связанных с принятием на вооружение новых артиллерийских систем, дальнейшим развитием ее организационно-штатной структуры, преобразованиями в подготовке кадров для рода войск и т. д. при Г.А. Потемкине не наблюдалось.

Г.А. Потемкин скончался 5 октября 1791 года по дороге из Ясс в Николаев, чтобы продиктовать свои условия мира Константинополю. Его искренне оплакивала вся Россия, боевые соратники, сама императрица. Последняя писала в те трагические дни: «…Страшный удар разразился над моей головою, мой ученик, мой друг, можно сказать мой идол князь Потемкин-Таврический умер в Молдавии…. Это был человек высокого ума, редкого разума и превосходного сердца; цели его всегда были направлены к великому… Им никто не управлял, но сам он удивительно умел управлять другими… У него был смелый ум, смелая душа, смелое сердце…».

Русские воины с восхищением говорили о нем:

«– Благослови, Господь, Потемкина!..».

Однако злопыхатели великого полководца стремились и после его смерти правду о нем заменить сплетнями, которые зачастую перекочевывали и в научно-исторические труды. Особенно это заметно в работах конца XVIII – начала XIX вв., когда имя Г.А. Потемкина или предавалось полному забвению, или подвергалось несусветной хуле. Не всегда пытались дать объективный анализ деятельности Потемкина историки и в советский период существования нашего Отечества.

Так неужели мы и сегодня должны помнить его лишь в качестве нагромоздителя «потемкинских деревень»[27], распутного екатерининского фаворита? Только ли сплетни о нем можно унаследовать из этой эпохи? И разве ошибся А.С. Пушкин, когда предрекал, что «имя странного Потемкина будет отмечено рукой истории»? В тон ему написана и статья в «Русском биографическом словаре», где отмечено, что Григорий Александрович, подталкиваемый ежеминутными заботами о государственной пользе, всю жизнь неутомимо трудился и работал, и в этом отношении мог бы служить примером и образцом не только современникам, но и потомству.

### Зубов Платон Александрович (1767–1822)

> «Самый бесцветный и бледный генерал-фельдцейхмейстер…»

После смерти Г.А. Потемкина главой артиллерийского ведомства в российской армии никто назначен не был. Это продолжалось до 19 октября 1793 года, когда последовал указ императрицы Екатерины II о назначении генерал-фельдцейхмейстером 26-летнего генерал-адъютанта Платона Александровича Зубова., «правление» которого артиллерией продлилось до 6 декабря 1796 года.

> Документ архива.

> Выписка

> Из Высочайшего приказа от 19 октября 1793 г.

> «…Во всемилостивейшем уважении на усердную службу Нашего генерал-поручика и генерал-адъютанта графа Платона Зубова и труды его на пользу государства, по разным от Нас порученным ему делам, пожаловали Мы его в Наши генерал-фельдцейхмейстеры…».

Не только в армии, но и при дворе все были удивлены подобным назначением, т. к. ни опыта, ни знаний для занятия такой ответственной должности Платон Зубов не имел. По отзывам современников уходящей екатерининской эпохи его называли не иначе, как «самым бесцветным и бледным генерал-фельдцейхмейстером» российской армии. Однако он был фаворитом императрицы, принадлежал к старинному дворянскому роду, известному с XV века.

Платон Зубов был третьим из четырех сыновей сенатора Александра Николаевича Зубова (1727–1795 гг.). Многие представители рода Зубовых дослужились по военной и гражданской линии до высоких рангов.

Родился П.А. Зубов 15 ноября 1767 года. Получив поверхностное домашнее образование, П.А. Зубов, тем не менее, владел французским языком, занимался музыкой, обнаруживал некоторый интерес к словесности.

В восьмилетнем возрасте П.А. Зубов был зачислен сержантом Лейб-Гвардии в Семеновский полк, откуда в 1779 году переведен вахмистром в Конную Гвардию. С января 1784 года он – корнет, с января 1785 года – подпоручик, с января 1786 года – поручик.

В 1788 году поручик Зубов находится в действующей армии. Шла русско-шведская война 1788–1790 годов, которую развязала Швеция с целью вернуть владения в Прибалтике. В ходе войны он производится в секунд-ротмистры. С этого времени начинается головокружительная карьера молодого офицера. Хорошо осведомленный о закулисной стороне придворной знати, он искусно воспользовался «психологическим моментом»: желанием графа Н.И. Салтыкова использовать Зубова для подрыва влияния при Дворе Светлейшего Князя Г.А. Потемкина. У Салтыкова Зубов «выпросил команду» над конногвардейцами, отправлявшимися в загородную резиденцию Екатерины II – Царское Село, для несения караульной службы.

Вместе со своим отцом и тремя братьями возводится в графы Священной Римской Империи. Его грудь украсил портрет Императрицы и орден Святого Андрея Первозванного…

Возглавив отечественную артиллерию, Платон Александрович практически ею не занимался. Единственным светлым лучом фельдцейхмей-стерства Зубова было появление в русской армии в 1794 году конноартиллерийских рот, идея создания которых была им заимствована из Гатчинских войск Великого Князя Павла Петровича, будущего Императора Павла I. Формирование конной артиллерии было поручено генералу П. И. Мелиссино, под руководством которого было создано пять рот. Изначально они формировались как образцовые, привилегированные воинские части и поэтому укомплектовывались лучшими солдатами. Генерал-фельдцейхмейстер требовал, чтобы в конную артиллерию назначались офицеры, которые приобрели соответствующую военную репутацию, Георгиевские кавалеры. Возможно, как следствие в последующем и сложилось представление об этом виде артиллерии, как о престижном, несколько элитарном. Не без оснований в ее истории исследователи отмечали, что «…Отличительные свойства конной артиллерии как особого рода оружия заключаются единственно в производстве движений и действий со скоростью, невозможной для ездящей артиллерии, и в духе истинно кавалерийском: смело, лихо, даже отважно…»

В конце 1796 года сформированные конноартиллерийские роты вошли в состав первого в русской армии конноартиллерийского батальона. Одновременно формируется Лейб-Гвардии Артиллерийский батальон, в состав которого вошла артиллерия «гатчинских войск и артиллерийские команды Лейб-Гвардии Преображенского, Семеновского и Измайловского полков. До этого года самостоятельных гвардейских артиллерийских подразделений не существовало. Таким образом, было положено начало самостоятельному существованию Гвардейской части в русской артиллерии.

Однако десятого генерал-фельдцейхмейстера постоянно влекло к иной сфере государственной деятельности. Так, нередко, он вмешивался в дела внешней политики государства, что порой приводило к немалым «конфузам». Не без его оплошностей, в частности, возник конфликт с прусским королем во время третьего раздела Польши в 1795 году, расстроено сватовство шведского короля к великой княжне Александре Павловне.

П.А. Зубову принадлежит «генеральный план», так называемого «Персидского похода» 1796 года. Согласно его замыслу, предполагалось ни много, ни мало блокировать Константинополь, изгнать из Ирана правившую там тюркскую династию Каджаров, утвердиться в Индии. Одновременно Платон Александрович собирал и обобщал сведения различного характера о странах Центральной Азии.

Повод для «Персидского похода» имелся: нападение персов на Грузию в 1795 году, разгром ими Тифлиса. Направленный туда отряд под командованием И.В. Гудовича остановил нашествие неприятеля. Вслед за этим на Кавказ под командованием брата фаворита Валериана Зубова была брошена 35-тысячная армия. Однако, к счастью для русской армии, с немалыми трудностями продвигавшуюся через Дербент и Баку, «генеральному плану» Платона Зубова не суждено было осуществиться. Смерть Екатерины II прервала военные действия, а рескрипт нового государя Павла I вернул несостоявшихся покорителей стран Центральной Азии на родину.

Не без оснований Платон Александрович опасался немедленной опалы со стороны нового императора, однако Павел I на первых порах проявил великодушие, утешая князя и уверяя в своей благосклонности. В конце 1800 года Зубов появился в столице. Был произведен в генералы от инфантерии, назначен директором (позднее шефом) 1-го кадетского корпуса. Но несмотря на милости Императора Зубов вместе с братьями и сестрой принял самое активное участие в заговоре против Государя. Кстати, именно через Ольгу Александровну Жеребцову (урожденную Зубову) заговорщикам передавались деньги из Лондона (О.А. Жеребцова была любовницей английского посла в России Ч. Уитворта). В ночь с 11 на 12 марта 1801 года в числе первых заговорщиков Платон Зубов ворвался в спальню Императора и, достав акт об отречении, предложил Павлу подписать его. Однако в убийстве Павла Платон личного участия не принимал. Роковой удар табакеркой в висок Императору нанес брат Платона, Николай.

С 1814 года П.А. Зубов поселяется в своих литовских поместьях, предаваясь мании накопительства. Тратил на себя мало, одевался плохо. Скаредность его достигала крайних пределов. Седой, сгорбленный, в 50 лет он казался дряхлым стариком, оживляясь лишь при виде бесчисленных золотых и серебряных слитков, которые, на манер пушкинского «скупого рыцаря», хранил в подвалах своего замка.

7 апреля 1822 года, на 55-м году жизни П.А. Зубов скончался в замке Руенталь (ныне в Литве). Похоронен в Троице-Сергиевой пустыни в Стрельне. В годы революции фамильная усыпальница Зубовых была разорена, а прах последнего фаворита Екатерины II был развеян по ветру. От брака с Теклей Валентинович (1801–1873 гг.), заключенного в 1821 году, П.А. Зубов имел дочь – Светлейшую Княжну Александру (1822–1824). Имел он и побочных детей, на имя каждого из которых положил в банк по 1 миллиону рублей ассигнациями. Один из его сыновей, Александр Платонович Платонов (1806–1894) служил в Кавалергардском полку, в 1841–1886 гг. был Царскосельским уездным предводителем дворянства.

### Мелиссино Петр Иванович (1726–1797)

> «Командовать артиллерией без названия фельдцейхмейстером…».

После отставки П.А Зубова главой российской артиллерии был назначен боевой талантливый военачальник, известный своими обширными познаниями в военном деле, прославившийся на военном поприще, один из замечательных военных деятелей эпохи царствования Екатерины II – генерал от артиллерии Петр Иванович Мелиссино. Он принадлежал к знатной греческой фамилии, тесно связанной родственными узами с византийскими Императорами. Его отец, Иван Афанасьевич Мелиссино (? – 1758 гг.), прибыл в Россию еще при Петре Великом в качестве лекаря и вскоре добился на этом поприще известности и уважения, став при Императрице Анне Иоанновне вице-президентом коммерц-коллегии. Имел двух сыновей – Ивана (1718–1795 гг.) и Петра (1726–1797 гг.).

Иван Иванович Мелиссино, как впоследствии и его младший брат, окончил Сухопутный Шляхетный кадетский корпус, но выбрал гражданскую службу. В 1757 году он был назначен директором Московского университета, в 1763–1768 годах исполнял должность обер-прокурора Святейшего Синода, в 1783 году стал членом Российской Академии Наук, с 1771 года по 1795 год Иван Иванович был куратором Московского университета. Имел чин тайного советника. Младший из братьев, Петр, о котором и пойдет речь, выбрал военную карьеру. И весьма преуспел на этом поприще!

В русском обществе XVIII веке ходили упорные слухи о том, что братья Мелиссино – внебрачные дети Петра Великого[28]. Они, особенно Петр, очень походили на Императора внешне. Впрочем, ответа на этот вопрос мы не найдем уже никогда. Но внешнее сходство с Петром Великим сыграло в жизни Петра Ивановича Мелиссино определенную роль. Но об этом – ниже.

Родился П.И. Мелиссино 11 января 1726 года. Получив хорошее домашнее образование, в 1740 году он был отдан на воспитание в Сухопутный Шляхетный кадетский корпус (впоследствии 1-й кадетский). Блестяще окончив курс наук, 7 октября 1750 года Петр Мелиссино был произведен в подпоручики и оставлен при учебном заведении с аттестацией: «…С российского на немецкий и с немецкого на французский язык переводит хорошо и говорит твердо, сочиняет немецкие письма по диспозициям; арифметику, геометрию и регулярную фортификацию окончил…, танцует менуэты и другие танцы…» То есть молодой офицер полностью отвечал требованиям, предъявлявшимся к выпускнику кадетского корпуса, хорошо усвоив полученные знания и умения, необходимые ему в повседневной жизни и боевой деятельности.

Через год после выпуска из корпуса П.И. Мелиссино производится в чин капитан-поручика, а вскоре и капитана. По собственному желанию в марте 1759 года Мелиссино переводится в артиллерию, принимает участие в Семилетней войне 1756–1762 годов, теоретические знания обогатив боевым опытом. В ходе войны он получает чин майора, а после войны следует производство его в подполковники. Полученный опыт в организации боевых действий артиллерии Мелиссино, совместно с другими талантливыми артиллеристами тех лет, такими как М. Мартынов, М. Данилов, Н. Тургенев, И. Лавров и др., стремился внедрить в практику боевой подготовки артиллерии в мирное время. Эти офицеры были сторонниками обучения российских артиллеристов тому, что потребуется в реальной боевой обстановке. Особое внимание обращалось на повышение искусства стрельбы, большую эффективность действий в интересах пехоты и конницы, а также при штурме и обороне крепостей.

Но отличался Петр Иванович не только как боевой артиллерист-практик. Мало кто мог с ним сравниться и в совершенно мирной ипостаси артиллеристов – в устройстве фейерверков. Он даже разработал состав спиртового зеленого огня, значительно обогатившего цветовую палитру фейерверков. «Огненными представлениями», устроенными Мелиссино, много лет любовался Петербург.

Однако новые боевые испытания не заставили себя ждать. Успехи Российской Империи не давали покоя ее противникам, и в первую очередь Англии и Франции. Последние по дипломатическим каналам воздействовали на Турцию, принудив ее в конце 1768 года объявить войну России. Турция стремилась расширить свои владения в Причерноморье за счет русских, украинских и польских земель. Это являлось причиной последовавших двух русско-турецких войн, в первой из которых Петру Ивановичу предстояло помериться своим умением и возможностями с турецкими артиллеристами.

С началом русско-турецкой войны 1768–1774 года полковник П.И. Мелиссино отбыл на театр военных действий в армию под командованием генерала Д.М. Голицына, вскоре замененного графом П.А. Румянцевым. Армия имела задачу действовать наступательно против турецкой крепости Хотин в верхнем течении Днестра, на его правом берегу. Выполняя указания начальника артиллерии армии генерал-майора артиллерии барона Н.Н. Унгерна, П.И. Мелиссино умело управлял огнем артиллерии в кампании 1769 года при блокировании Хотина и в сражении у Каменца. За боевые заслуги Высочайшим указом Мелиссино производится в чин генерал майора, назначается командиром артиллерийской бригады. Кампания 1770 года ознаменовалась успехами российского оружия у Ларги и Кагула. Блестяще показала себя здесь и артиллерийская бригада под командованием Мелиссино.

Сражение у Ларги (левый приток р. Прута) произошло 7 июля 1770 года между русской армией под командованием генерал-аншефа П.А. Румянцева (25 тыс. чел.), и войсками крымского хана Каплан-Гирея (65 тыс. татарской конницы и 15 тыс. турецкой пехоты). Здесь Румянцев применил новое боевое построение войск – дивизионное каре, взамен применявшегося ранее построения в одно каре всех имеющихся сил. Разделение войск на дивизионные каре значительно повысило их маневренность. В условиях каре предстояло действовать и артиллерии. Когда отряды российской армии, приблизившись к вражеским укреплениям, были остановлены, возникла необходимость усилить их артиллерию, надежно подавить батареи противника.

С этой целью артиллерийская бригада П.И. Мелиссино, находясь в составе главных сил, умело и организованно совершила марш в район боевых действий, заняла огневые позиции и открыла меткий огонь по артиллерии противника, заставив ее замолчать. В журнале боевых действий бригады по этому поводу было записано, что приказание вышестоящего начальника командир бригады исполнил блестяще и «скоро привел в молчание неприятельскую, с сей стороны стоявшую батарею весьма цельными своими выстрелами». И затем до окончания сражения бригада Мелиссино неоднократно метким огнем подавляла батареи противника, разрушала его укрепления, уничтожала живую силу, способствуя успешным атакам пехоты.

К 12 часам дня сражение окончилось. Противник потерял убитыми 1000 человек и 2000 человек ранеными. Победителям достались немалые трофеи: весь вражеский лагерь, 30 орудий, 8 знамен и немало другого военного имущества. Потери русских составили менее 100 человек.

П.И. Мелиссино – непосредственный участник и Кагульской победы 21 июля 1770 года. одной из самых славных в истории русско-турецких войн. Турецкие войска под командованием великого визиря Халиль-паши по несколько преувеличенным данным имели в своем составе: 50 тыс. человек пехоты, 100 тыс. человек конницы, 80 тыс. крымских татар, 350 орудий. Турки расположились в укрепленном лагере Вулканешти (ныне территория Молдовы), готовясь нанести по русской армии (39 тыс. человек, 118 ор.) удар с фронта. Крымские татары должны были атаковать русскую армию с тыла. Фактически сложилась та же ситуация, что и в Прутском походе Петра I, только на сей раз соотношение сил было еще более критическим. Вокруг группировки российских войск на десятки километров лежала выжженная солнцем степь. С тыла угрожали крымские татары, а впереди у речки Кагул стояла огромная турецкая армия. Шансов на удачу было меньше чем на Пруте. И тем не менее, несмотря на численное превосходство противника, П.А. Румянцев решил упредить турок и дать им сражение. Замысел полководца заключался в том, чтобы, прикрывшись 11-тысячным отрядом от татар с тыла, концентрическими ударами главных сил (24 тыс. пехоты, 6 тыс. конницы, 118 орудий) разгромить армию Халиль-паши.

В ночь на 21 июля 1770 года русские пятью группами из лагеря Гречаны (Гризешты), построившись в дивизионные каре, перешли в наступление. Удар по левому флангу противника наносили каре Ф.В. Бауэра (Баура) и П.Г. Племянникова, с фронта – каре П.И. Олица. Всего против левого фланга противника было сосредоточено 2/3 сил. Тяжелая конница и артиллерийская бригада П.И. Мелиссино находились в резерве. Такой расчлененный боевой порядок русской армии обеспечивал выполнение замысла П.А. Румянцева. По существу, турецкий лагерь был охвачен полукольцом. Кроме огромной численности своего войска, турецкое командование не в состоянии было ничего противопоставить маневренной, атакующей тактике Румянцева в сочетании с умелыми действиями артиллерии.

В критическую минуту, когда янычары прорвали каре Племянникова и подошли к главным силам – каре Олица, Румянцев отдал приказание артиллерийской бригаде П.И. Мелиссино «произвести жесточайший огонь» по противнику. Бригада Мелиссино и полковая артиллерия 1-го гренадерского полка блестяще выполнили задачу по огневой продержке своих каре. Не выдержав очередного удара, турки в панике бежали с поля боя. Не решаясь наступать, отошли к Аккерману (Белгород-Днестровскому) крымские татары. Деморализованная турецкая армия была добита во время переправы ее через Дунай. Ее потери были огромны: убитыми, ранеными, утонувшими, пленными насчитывалось до 20 тыс. человек, в качестве трофеев была захвачена почти вся артиллерия (около 130 орудий). Потери русских войск составили около 1 тыс. человек. Путь к Дунаю был открыт. В реляции о победе П.А. Румянцев доносил российской Императрице: «…Действием превосходным нашей артиллерии брали мы верх над неприятельскою многочисленною, осыпавшей нас ядрами и картечами без большого, однако ж, вреда, и их батареи приводили в молчание… артиллерия генерал-майора Мелиссино столь скоропалительно из своих пушек стреляла, что первым разом со всякого места опрокидывала неприятеля…».

Высокую оценку русской артиллерии, руководимой П.И. Мелиссино, дал и противник. ««…Не было сил сбить русских», – говорили пленные турки, – которые поражают нас огнем, как молнией». Петра Ивановича называли «одним из главных виновников одержанной победы». «…За деятельное участие в сражении при Кагуле, а также за великие в его звании исправность и искусство» генерал-майор П.И. Мелиссино указом Екатерины II награждается недавно утвержденным ею орденом Святого Великомученика и Победоносца Георгия III степени. За победу при Кагуле он получил и медаль с надписью: «Кагул, июля, 21 дня, 1770».

В ходе продолжавшейся войны П.И. Мелиссино пришлось некоторое время исполнять обязанности дежурного генерала в 1-ой армии, командовать пехотной бригадой. В 1773 году в боях под Силистрией генерал получил ранение, однако после выздоровления снова вернулся в строй, отличился при организации форсирования войсками Дуная. На этот раз боевая доблесть генерала была отмечена орденом святой Анны I степени. В этом же году генерал-майор Мелиссино возвращается с полей сражений в российскую столицу, где по Высочайшему повелению ему было дано указание «быть определенным в качестве присутствующего члена в Канцелярии Главной артиллерии и фортификации».

7 августа 1783 года на Сенатской площади в Санкт-Петербурге был торжественно открыт памятник Петру Великому – знаменитый «Медный Всадник». Но мало кто сейчас помнит, что именно Петр Иванович Мелиссино позировал скульптору Э. Фальконе во время работы того над скульптурой. Вот где пригодилось его поразительное сходство с великой тезкой!

В 1783 году по рекомендации Президента Военной коллегии Г. А. Потемкина, П.И. Мелиссино назначается директором Артиллерийского и Инженерного Шляхетного кадетского корпуса (АИШКК) (с 1800 г. – 2-й кадетский корпус), где в июне того же года получил чин генерал-поручика. Петр Иванович возглавлял это военно-учебное заведение около 15 лет, до 1797 года. За это время кадетский корпус превратился в одно из ведущих военно-учебных заведений России, что явилось несомненной заслугой его директора.

При непосредственном участии П.И. Мелиссино шло дальнейшее совершенствование учебного процесса в кадетском корпусе. Кадеты были распределены по возрастам (три возраста). В младшем и среднем было по два класса, в старшем – три. По его предложению был увеличен объем часов по истории и географии, введены некоторые военные дисциплины, стали обязательными занятия по физической подготовке. Учебные программы приняли достаточно полный и завершенный вид. Характерно, что отношение директора корпуса к своим воспитанникам было исполнено необычной для того времени отеческой заботы. А.А. Аракчеев, будучи учеником П.И. Мелиссино, благоговейно чтил его память и воздвиг ему впоследствии в своем имении Грузино памятник.

Во время войны со Швецией 1788–1790 годов Артиллерийский и инженерный шляхетный кадетский корпус, благодаря энергии и кипучей деятельности своего начальника, оказал армии заметные услуги ускоренным выпуском офицеров в артиллерию. В то же время Мелиссино, бывшему также и начальником артиллерии в Санкт-Петербурге и в крепостях Финляндского департамента, поручено было сформировать три артиллерийских батальона. При помощи корпусных офицеров батальоны эти были сформированы из рекрут в самое короткое время, обучены, укомплектованы выпущенными из корпуса офицерами и отправлены в действующую армию в Финляндию.

Замечательный химик, в 1790 году П.И. Мелиссино предложил новую технологию производства составных частей пороха, позднее разработал новый состав винтовочного пороха, принятого на вооружение в 1797 году. В 1793 году в русской артиллерии принимается новый сплав артиллерийской бронзы, разработанный Мелиссино.

В эти же годы, как присутствующий в Канцелярии Главной артиллерии и фортификации, и директор АИШКК, П.И. Мелиссино активно помогает Великому Князю Павлу Петровичу в формировании Артиллерийской команды Гатчинских войск, отдавая распоряжения об отливке для Цесаревича новых орудий, направляя на службу в Гатчину офицеров и нижних чинов. С этих пор Петра Ивановича и Великого Князя связала крепкая дружба.

В конце 1796 году, после вступления на престол Павла I, генерал-поручик Мелиссино был произведен в чин генерала от артиллерии и назначен Инспектором артиллерии. Лаконичного содержания Императорский указ от 6 декабря 1796 года об этом событии повествует следующим образом: «Генерал-фельдцейхмейстер князь Зубов увольняется в отставку, а генералу от артиллерии Мелиссино командовать оною частью, без названья фельдцейхмейстером…». При этом Петр Иванович сохранял за собой прежнюю должность – директора кадетского корпуса. Вскоре он удостаивается высшей награды – ордена Св. Андрея Первозванного, что явилось закономерной оценкой его заслуг перед Отечеством.

Высочайшим приказом от 21 декабря была ликвидирована Главная артиллерийская канцелярия. Созданный вместо нее «Особливый Артиллерийский департамент» вошел в состав Военной коллегии. 29 января 1797 года Артиллерийский департамент был переименован в Артиллерийскую экспедицию Военной Коллегии. По существу, при П.И. Мелиссино завершилось существование центрального артиллерийского управления на началах, основанных Петром I и Я.В. Брюсом и прочно удерживавшихся на протяжении почти целого столетия. Реорганизация высших органов управления артиллерией явилась очередным шагом Павла в области централизации военного управления. Таким образом, к концу XVIII века. высшие органы управления артиллерией из обособленных стали составной частью центральных органов управления русской армии. Это позволяло лучше координировать и правильнее решать все вопросы, связанные с артиллерией.

В 1797 году П.И. Мелиссино по возрасту выходит в отставку. Завершилась его незаурядная военная карьера, а вскоре и сама жизнь. Скончался он 26 декабря 1797 года. Похоронен был П.И. Мелиссино в Александро-Невской Лавре, у стены небольшой каменной церкви Праведного Лазаря, рядом с могилой знаменитого сподвижника Петра Великого фельдмаршала графа Б.П. Шереметьева. Надгробие на могиле выполнено замечательным русским скульптором М.И. Козловским, несколько лет спустя создавшим знаменитый памятник А.В. Суворову.

Женат был Петр Иванович на Марии Дмитриевне Коцаревой, в браке с которой в 1759 году родился сын Алексей, который также верой и правдой служил России. Он был одним из лучших кавалерийских генералов, героем Отечественной войны 1812 года и погиб в битве под Дрезденом 15 августа 1813 года, увлекая в атаку на французов Лубенский гусарский полк, шефом которого являлся. Портрет генерал-майора Алексея Петровича Мелиссино украшает собой Военную галерею Зимнего Дворца.

### Челищев Александр Иванович (1753–1821)

> Инспектор всей артиллерии и главный начальник Артиллерийского департамента Военной коллегии

Александр Иванович Челищев родился в 1753 году и принадлежал к старинному дворянскому роду. Военную службу проходил в артиллерии. В октябре 1781 года был произведен в майоры и назначен в 1-й канонирский полк. В 1786 году в звании подполковника направляется в один из гарнизонов, расположенных в районе Риги. Командуя артиллерийскими подразделениями и частями, Александр Иванович умел должным образом построить свои взаимоотношения с подчиненными офицерами и вышестоящими начальниками. Стремился быть в стороне от имевших место дворцовых интриг и событий.

1 января 1793 года последовало производство его в полковники, а затем, 27 февраля 1797 года, в генерал-майоры. 26 декабря 1797 года после смерти П.И. Мелиссино, А.И. Челищев был назначен главой артиллерийского ведомства. В связи с преобразованием в военном ведомстве должность А.И. Челищева по Высочайшему повелению от 28 января 1798 года стала называться «Инспектор всей артиллерии и главный начальник Артиллерийского департамента Военной коллегии». Однако в этот же день у Павла родился сын Михаил, которому с рождения было предназначено быть генерал-фельдцейхмейстером. На другой день после рождения Михаила Павловича артиллерийское ведомство переименовывается в Артиллерийскую экспедицию Государственной Военной коллегии. Должность А.И. Челищева получила название «Инспектор всей артиллерии и начальник Артиллерийской экспедиции».

Одновременно А.И. Челищев являлся командующим артиллерийскими и инженерными войсками. На него возлагалось руководство боевой подготовкой личного состава артиллерии и инженерных войск, их укомплектованием, разработкой организационно-штатной структуры. Он же осуществлял руководство арсеналами, контроль за частными заводами, изготовлявшими предметы артиллерийского вооружения и порох, руководство научной работой по вопросам усовершенствования и разработки новых образцов артиллерийской и инженерной техники.

При Челищеве произошла некоторая реорганизация артиллерийских частей и подразделений. В частности, полевая артиллерия была сведена в пешие и конные артиллерийские батальоны, в которых объединялись на мирное и военное время личный состав, материальная часть и средства передвижения.

Генерал А.И. Челищев недолго возглавлял артиллерию русской армии. 4 января 1799 года он, в чине генерал-лейтенанта, был освобожден от должности. Умер в 1821 году.

### Аракчеев Алексей Андреевич (1769–1834)

> Артиллеристом он был отменным, «бомбардиром от Бога…»

Выдающейся личностью, видным военачальником, возглавлявшим русскую артиллерию в 1799 году и в период с 1803 года по 1808 год, был инспектор всей артиллерии граф Алексей Андреевич Аракчеев. История свидетельствует, что ни один видный общественный или военный деятель тех лет не был так ненавидим современниками и потомством в такой степени, как он, ни один деятель российской истории до 1917 года не оставил о себе более одиозной памяти, чем этот суровый и непреклонный исполнитель воли двух Императоров – Павла I (1796–1801 гг.) и Александра I (1801–1825 гг.). С позиции сегодняшних дней нельзя не отметить, что в оценках Аракчеева имеется немало достоверного, но и в не меньшей мере субъективного, а зачастую и просто ложного. Между тем, знаменитый «реакционер» имел несомненные государственные и военные заслуги, отличался необыкновенной честностью и трудолюбием. Его обширные познания в области этого рода войск, его организаторский талант делали его наиболее подходящей фигурой на должность инспектора артиллерии, в период, когда необходимо было готовиться к войне с Великой армией Наполеона.

Главой русской артиллерии А.А. Аракчеев стал 4 января 1799 года после освобождения генерала Челищева от должности Инспектора всей артиллерии. И какие бы оценки не давала Аракчееву историография и до 1917 года, и после, выбор Павлом I кандидатуры на должность главного бомбардира российской армии оказался исключительно удачным.

Род Аракчеева происходил из дворян Новгородской губернии. Его отец, Андрей Андреевич (1732–1796 гг.), служил Лейб-Гвардии в Преображенском полку. Отец готовил Алексея к гражданской службе, но… Однажды к соседу Аракчеевых, Г.И. Корсакову, приехали в отпуск сыновья – кадеты Артиллерийского и Инженерного Шляхетного кадетского корпуса. На праздничный обед Корсаков пригласил и Андрея Андреевича с сыном. Мундиры братьев-кадет, их рассказы об учебе, летних лагерях и стрельбах произвели на Алексея столь сильное впечатление, что он твердо решил стать кадетом и готов был даже идти в Петербург пешком и лично просить Императрицу Екатерину об определении его в корпус. С большим трудом собрав необходимую для поездки в сумму, Алексей с отцом и слугой в январе 1783 года отправились в столицу. Его мечта исполнилась. 20 июля 1783 года Алексей Аракчеев, когда стал кадетом Артиллерийского и Инженерного Шляхетного кадетского корпуса.

Алексей Аракчеев благодаря блестящим математическим способностям, дисциплинированности и усидчивости, быстро выдвинулся в число лучших кадет. Уже 9 февраля 1784 года его произвели в капралы, 21 апреля – в фурьеры, а 27 сентября того же 1784 года – в сержанты. В августе 1786 года Аракчеев за успехи в учебе награждается специальной серебряной позолоченной медалью, носившейся в петлице мундира. Командование корпуса поручило ему следить за порядком в классах, проводить занятия с отстающими кадетами. Алексей рьяно принялся за дело, проявив строгость и требовательность, порой доходящую до жестокости[29]. В отместку кадеты однажды, когда он поднимался по узкой лестнице, сбросили ему на голову тяжелый камень, который только по счастливой случайности не задел Аракчеева.

Семилетний курс обучения талантливый юноша усвоил за четыре года, что дало повод директору корпуса П.И. Мелиссино 4 апреля 1787 года уведомить его о том, что «…с этого времени он волен посещать классы или заниматься самостоятельно…».

В сентябре 1787 года 18-летнему Аракчееву присвоен первый офицерский чин – поручика армии[30]. По совету директора корпуса он остается при корпусе репетитором и преподавателем математики и артиллерии, а также заведующим корпусной библиотекой.

В январе 1789 года Аракчееву присвоен чин подпоручика артиллерии, и он назначен командиром гренадерской роты кадетского корпуса. В этот же период, по рекомендации П.И. Мелиссино, Алексей преподает математику сыну президента Военной коллегии генерал-аншефа графа Н.И. Салтыкова. Преподавание шло успешно, и Салтыков отблагодарил офицера-репетитора. В июле 1790 года по рекомендации Н.И. Салтыкова Аракчеев назначается старшим адъютантом П.И. Мелиссино с производством в капитаны армии.

Н.И. Салтыков, как и П.И. Мелиссино, активно помогали Цесаревичу Павлу Петровичу в «устроении» его Гатчинских войск. Гатчинские войска возникли в 1782–1783 годах. В них входили пехотные, кавалерийские, артиллерийские и инженерные части и небольшая озерная флотилия. К ноябрю 1796 г. в них числилось около 4 тыс. человек. Они были тем образцом, по которому Павел по восшествии на престол собирался реформировать всю русскую армию. Многое в Гатчинских войсках было заимствовано из прусской армии, включая и устаревшие к тому времени тактические приемы. Положительными сторонами Гатчинских войск были дисциплинированность и высокая боевая выучка. Вопреки расхожему мнению, нижним чинам в Гатчинских войсках служилось весьма неплохо, а многие офицеры-«гатчинцы» впоследствии достойно показали себя как на военном, так и на административном поприще.

К лету 1792 года артиллерийская команда Гатчинских войск значительно увеличилась численно, пополнилась новой материальной частью, и для командования ею Цесаревичу требовался грамотный артиллерийский офицер. В поисках подходящей кандидатуры Павел обратился к П.И. Мелиссино, и тот указал на Аракчеева. 4 сентября 1792 года капитан Алексей Андреевич Аракчеев прибыл к новому месту службы – в Гатчину. «Местом начала моего счастия» назовет он впоследствии этот город.

Своими профессиональными знаниями, высокой строевой выучкой Аракчеев снискал внимание и уважение Цесаревича. 8 октября 1794 года Павел Петрович жалует его чином бомбардир-капитана и предоставляет ему право постоянно находиться при своем обеденном столе. В июле 1793 года Аракчеев производится в майоры артиллерии, а 28 июня 1796 года – в подполковники артиллерии (полковники армии). В 1795 году Павел жалует ему новую, только что учрежденную им награду – шпагу со знаком ордена Св. Анны.

Став командиром артиллерийской роты Гатчинских войск, в конце 1795 года переформированной в полк, Аракчеев в кратчайший срок довел уровень ее строевой и боевой подготовки до совершенства. В 1793–1795 годах Аракчеевым были написаны для гатчинской артиллерии две инструкции – одна касалась вопросов строевой и боевой подготовки, другая – внутренней службы в ротах.

Материальная часть артиллерии Гатчинских войск, разработанная в 1791–1792 годах при участии Павла, генерал-майора Х.Л. Эйлера[31]и капитана Ф. И. Апрелева по своим конструктивным и тактико-техническим характеристикам значительно превосходила материальную част артиллерии, состоявшей на вооружении русской армии, и легла в основу образцов материальной части, принятых на вооружение в 1797 и 1805 годах. Зеленый цвет лафетов орудий и обмундирования гатчинской артиллерии с восшествием на престол Павла был принят во всей русской артиллерии и более уже не менялся.[32] На маневрах и учениях Гатчинских войск активно отрабатывались вопросы взаимодействия артиллерии с другими родами войск, причем зачастую гораздо шире, чем это практиковалось в артиллерии русской армии, за исключением частей, находящихся под командованием П. А. Румянцева и А. В. Суворова.

Выработанные в артиллерии Гатчинских войск организационная структура, материальная часть, приемы стрельбы, строевой и боевой подготовки по восшествии Павла на престол были введены во всей русской артиллерии, что сыграло огромную роль в росте ее боеспособности.

Постепенно А.А. Аракчеев становится первым лицом в Гатчинских войсках. К ноябрю 1796 года он занимал должности командира артиллерийского полка, инспектора пехоты и кавалерии, председателя Военного департамента Гатчинских войск, гатчинского коменданта. Ему же было поручено руководить офицерскими учебными классами и Военно-сиротским домом. Приобретенные в Гатчине управленческие и административные навыки чрезвычайно пригодились Алексею Андреевичу впоследствии.

4 января 1799 года генерал-лейтенант Алексей Андреевич Аракчеев назначается инспектором артиллерии и командиром Лейб-Гвардии Артиллерийского батальона. 5 января он определен присутствующим в Военной коллегии и главным присутствующим в Артиллерийской экспедиции, а 15 января пожалован Большим командорским крестом ордена Св. Иоанна Иерусалимского. 5 мая Аракчеев возведен в графское Российской Империи достоинство. Павел лично написал девиз графского герба Алексея Андреевича: «Без лести предан».

Реформы в артиллерии, за осуществление которых взялся А.А. Аракчеев, охватили все стороны жизни и деятельности этого рода войск: решение проблем совершенствования материальной части артиллерии и боеприпасов, организационно-штатной структуры, подготовки кадров и т. д. Алексей Андреевич не без оснований считал, что успешное реформирование такого рода войск, как артиллерия, в непростое и сложное время на рубеже двух столетий, было бы не мыслимо без квалифицированного научно-технического руководства. По его предложению в 1804 году последовало «Высочайшее повеление» об учреждении Временного артиллерийского комитета при Артиллерийской экспедиции, в последующем переименованной в Ученый комитет по артиллерийской части. Инспектор артиллерии перенес в комитет рассмотрение всех предложений, связанных с развитием артиллерийской науки, созданием новой материальной части, боеприпасов и усовершенствованием существовавших образцов артиллерийского вооружения. На заседания комитета привлекались представители из войск, которые, собственно, и были заказчиками и движителями его научных разработок. С позиций сегодняшнего дня А.А. Аракчеев предстает перед нами не только как высокообразованный и профессионально подготовленный руководитель артиллерийского ведомства, но и как подготовленный инженер-исследователь.

В результате деятельности специально созданной в 1802 году Комиссии под председательством Аракчеева (еще находящегося в отставке!), куда входили известные русские артиллеристы – Х.Л. Эйлер, А. О. Базин, К.К. Сиверс, Д.П. Резвой, А.И. Кутайсов, И.Г. Гогель, В.К. Плотто, А.И. Маркевич и Ф.И. Апрелев, была разработана система вооружения полевой артиллерии, принятая в 1805 году. Она включала в себя достаточно современную для своего времени орудия также как: 12 фунт. среднее пропорции (120 мм), ½ пудовый единорог (154 мм) и др.

С «аракчеевскими» орудиями русская артиллерия прошла все сражения эпохи Наполеоновских войн, начиная с кампании 1805 года. По многим показателям русская артиллерия системы 1805 года превосходила лучшую тогда в Европе французскую артиллерию. В ходе реформ были проведены работы по усовершенствованию технологии изготовления орудий, приняты на вооружение новые образцы боеприпасов, усовершенствована организация артиллерии.

Огромное внимание Алексей Андреевич уделял качеству изготовления материальной части артиллерии и боеприпасов.

В 1805 году в арсеналы рассылаются выполненные по его предписанию чертежи стволов орудий полевой артиллерии, выгравированные в натуральную величину на медных листах. Тогда же для офицеров был издан и атлас чертежей полевой артиллерии. В своей «Записке о причинах изданных артиллерийских чертежей» Аракчеев справедливо мотивировал необходимость создания гравированных на меди чертежей их лучшей сохранностью по сравнению с бумажными, неудобством применявшихся ранее бумажных чертежей, которые были выполнены без указания масштаба всех деталей, ошибками в скопированных чертежах. Новые же чертежи, как на меди, так и в атласе, показывают точный масштаб всех деталей.

На основе опытов, проведенных по указанию инспектора артиллерии, при изготовлении бомб и гранат были внесены такие конструктивные изменения, которые способствовали тому, что боеприпасы сухопутной и морской артиллерии одного и того же калибра стали взаимозаменяемыми. Были созданы подвижные арсеналы и утверждены для них штаты на мирное и военное время. По замыслу Инспектора артиллерии они должны были в полевых условиях решать значительный объем работ по ремонту артиллерийского вооружения. По инициативе А.А. Аракчеева достаточно четко и определенно устанавливался вес заряда и пули для патронов всех видов огнестрельного оружия российской армии.

В октябре 1808 года был Высочайше утвержден доклад Аракчеева «О введении при литье артиллерийских орудий форм чугунных и болванов медных». Новый способ отливки – в чугунных формах по медным болванкам – значительно упростил, удешевил и ускорил процесс литья орудий.

При Аракчееве дальнейшее совершенствование получает организационно-штатная структура артиллерии. С созданием постоянных корпусов и дивизий все артиллерийские роты, приданные одной пехотной дивизии, с 1806 года стали объединяться в артиллерийские бригады. Летом следующего года была уточнена их структура. Предусматривалось, что количество создаваемых бригад, а их было 26, будет соответствовать числу пехотных дивизий. В составе каждой артиллерийской бригады предполагалось равное количество рот: батарейных – 2, легких – 2, конных – 1, понтонных – 1. По существу, каждая дивизия получала своего рода штатную дивизионную артиллерию. Командир артиллерийской бригады являлся в то же время начальником артиллерии дивизии. В корпусе назначался артиллерийский генерал, исполняющий должность начальника артиллерии корпуса. И еще немаловажная деталь – артиллерийская рота становилась основной огневой и тактической единицей в артиллерии. Подобные изменения в организации артиллерии позволяли с большей эффективностью управлять ее огнем и маневром в боевой обстановке.

А.А. Аракчеев принял ряд мер по улучшению подготовки кадров для рода войск. 6 февраля 1804 года российским императором Александром I были утверждены составленные Алексеем Андреевичем правила об офицерских знаменах. Тех, кто показывал на экзаменах отличные знания математических наук и артиллерийского дела, Алексей Андреевич неизменно представлял к награждению Его Величеством. Если же офицер помимо успешной учебы занимался еще и переводами на русский язык полезных для русских артиллеристов иностранных книг по артиллерии, то он по докладу инспектора артиллерии награждался денежной премией. А.А. Аракчеев стремился поощрять творческий подход своих подчиненных к исполнению служебных обязанностей.

Принимал меры Алексей Андреевич и к улучшению занятий в системе боевой подготовки артиллерии. Еще в 1804 году он разработал Высочайше утвержденный порядок проведения учений с артиллерийскими подразделениями. Инспектор артиллерии обращал внимание на качество подготовки личного состава непосредственно в роте, требуя не менее двух недель отводить на «лабораторные занятия», четыре недели на занятия в полевых условиях в лагерях.

Глава российской артиллерии стремился к возрождению румянцевских и суворовских принципов обучения и воспитания в артиллерии, учитывая, что командный состав действующей армии в подавляющем большинстве состоял из учеников П.А. Румянцева и А.В. Суворова, которые умело применяли артиллерию в бою. При А. А. Аракчееве становится правилом, то обстоятельство, когда в летний период артиллерийские роты в составе артиллерийской бригады выходили в лагеря, расположенные поблизости от мест расквартирования. В течение шести недель здесь проводились боевые орудийные учебные стрельбы. При этом каждый номер расчета приобретал навыки в заряжании орудия, наводки его в мишень и в производстве выстрела, чем достигалась взаимозаменяемость орудийной прислуги. После окончания лагерного периода обучения артиллерийской роты, в течение одной недели, участвовали в совместных учениях с пехотой и конницей.

А.А. Аракчеев по своей инициативе в 1808 году организовал издание «Артиллерийского журнала», призвав широкие военные круги обменяться опытом, мнениями по самым различным вопросам артиллерийского дела, в том числе проектировании новых орудий и боеприпасов, дальнейшем развитии тактики рода войск, организации взаимодействия артиллерии с пехотой и конницей и т. д. Журнал выходил с мая 1808 года по 1811 года. Затем выпуск его был прекращен в связи с приближением Отечественной войны и был возобновлен только в 1839 году. «Артиллерийский журнал» стал первым военным периодическим изданием в России.

Оставил свой след Алексей Андреевич и в истории Артиллерийского музея. В 1806 году по его распоряжению началось составление чертежей всех «достопамятных предметов», хранящихся в Петербургском арсенале, а с 1 июня 1808 года ежедневно с 14 до 18 часов был открыт свободный вход в арсенал для всех, желающих осмотреть его достопримечательности[33].

Кроме того, в 1806 году для офицеров артиллерийских рот, отправлявшихся в поход в связи с началом войн с Францией и Турцией, Аракчеев написал «Наставление всем гг. батарейным командирам», в котором дал немало полезных советов, касающихся стрельбы.

Помимо всего этого, он является автором как минимум двух статей по истории артиллерии – «Известие о качествах делаемого в России пороха» и «Известие о российских пушках», опубликованных в 1807 году в журнале «Вестник Европы».

Результаты преобразований, проведенных в артиллерии А.А. Аракчеевым, были налицо: она достойно показала себя в наполеоновских войнах начала XIX века.

Боевым крещением «аракчеевской» артиллерии стало сражение при Аустерлице 20 ноября 1805 года. Несмотря на разгром русско-австрийских войск, русские войска, в том числе и артиллеристы, показали в этом сражении образцы мужества и героизма, о чем вскоре был осведомлен Инспектор всей артиллерии, находившийся в ходе сражения в составе свиты Императора Александра.

С честью выстояла «аракчеевская» артиллерия и в других сражениях Наполеоновских войн, в частности, у Прейсиш-Эйлау 27 января 1807 года и 26 августа 1812 года на Бородинском поле против лучшей артиллерии тогдашней Европы, руководимой одним из лучших артиллеристов эпохи – Наполеоном Бонапартом.

Император Александр I высоко оценил дела А.А. Аракчеева на пользу русской артиллерии: 27 июня 1807 года он произвел его в генералы от артиллерии, а 12 декабря повелел ему «быть при Его Величестве по артиллерийской части». Через два дня последовало новое Высочайшее повеление о том, чтобы «объявляемые генералом от артиллерии графом Аракчеевым Высочайшие повеления считать именными Нашими указами». Авторитет Аракчеева как артиллериста, стоял так высоко, что Великий Князь Михаил Павлович, вступив в исполнение обязанностей генерал-фельдцейхмейстера, неоднократно обращался к нему за советами. В одном из писем он, например, он писал ему: «…артиллерия так Вам во множестве одолжена, что я ничего не хочу вводить нового, не спрося наперед Вашего на то совета…».

13 января 1808 года А.А. Аракчеев назначается министром военных сухопутных сил, а четыре дня спустя – Генерал-инспектором пехоты и артиллерии. Основными мероприятиями Аракчеева как военного министра были увеличение армии на 30 тыс. человек, разработка положения о Сибирском казачьем войске, введение артиллерийских и инженерных округов, учреждение учебных подразделений для подготовки унтер-офицеров и создание запасных рекрутских депо, сыгравших огромную роль в последующих военных действиях. Кроме того, Аракчеев, сам отличавшийся редкостной честностью и бережливостью, навел порядок в армейском интендантстве.

В январе 1810 года Аракчеев уходит с поста военного министра. Александр I, приняв его отставку, счел необходимым назначить Алексея Андреевича в Государственный совет председателем департамента военных дел.

В Отечественную войну Аракчеев неусыпно занимался вопросами подготовки резервов для армии и снабжения ее продовольствием, снаряжением, оружием и боеприпасами. Именно благодаря «железному графу», державшему интендантов в «ежовых рукавицах», русские солдаты во время войны ни в чем не испытывали недостатка. Фактически с началом войны Алексей Андреевич вновь принял на себя обязанности военного министра.

3 февраля 1821 года А.А. Аракчеев был назначен главным начальником Отдельного корпуса военных поселений, которые начали активно создаваться в России в 1816 года[34]. В разряд военных поселян был включен ряд полков русской армии, а также проживавшие на отошедших под военные поселения территориях государственные крестьяне, которые приписывались к поселенным полкам. В основе идеи создания военных поселений лежала возможность для солдата при прохождении службы оставаться хлебопашцем, заниматься привычными ему полевыми работами и жить вместе со своей семьей. По мысли Александра I это существенно сократило бы расходы на содержание армии.

Алексей Андреевич просил царя не создавать таких поселений, так как это могло повлечь за собой ослабление боеспособности армии. Однако Александр I, видя, в каком образцовом порядке находится Грузинское имение Аракчеева, настоял на назначении Аракчеева. Поскольку назначение состоялось, он, с присущим ему усердием, принялся за порученное дело. К середине 1820-х годов в подведомственных Аракчееву поселениях находилось до 375 тысяч государственных крестьян. Первоначально они сопротивлялись переводу их в военные поселения. Имели место волнения и восстания, в основном на Юге России, где жизненный уровень крестьян, благодаря наличию плодородных черноземных земель, был выше, чем уровень крестьян Северо-Запада страны. Исследование причин волнений свидетельствует об ответственности за это не самого Аракчеева, а непосредственных командиров поселений, злоупотреблявших своим положением.

Алексей Андреевич разработал для военных поселений целый ряд положений, уставов и инструкций, в том числе даже по уходу за грудными младенцами. Все эти документы отличает краткость, ясность и простота изложения, а также глубокая продуманность всех их пунктов и параграфов.

Неутомимая деятельность А.А. Аракчеева не могла не сказаться на его здоровье. Он страдал расстройством нервной системы, болезнью сердца и почек.

Об Алексее Андреевиче сохранилось множество рассказов, характеризующих его как человека чрезвычайно жестокого. Но в абсолютном большинстве эти рассказы не имеют под собой оснований. Да, Алексей Андреевич имел чрезвычайно тяжелый характер, в обращении с подчиненными мог быть грубым и резким, но подобное отношение вызывалось, как правило, серьезными проступками. Причем это касалось в первую очередь офицеров и чиновников. О простых солдатах, как свидетельствуют многие документы, Аракчеев всегда искренне заботился и часто смягчал для них наказания, наложенные непосредственными начальниками.

Умер А.А. Аракчеев 21 апреля 1834 года. Похоронен он был в своем имении Грузино у подножия памятнику Павлу I. На его тело, согласно завещанию, была надета рубашка, подаренная ему императором Александром I. Имение Аракчеева перешло в казну, а вырученные от продажи 2.5 млн. рублей и богатая личная библиотека, насчитывала более 10 тысяч томов, были переданы Новгородскому кадетскому корпусу, основанному Алексеем Андреевичем на собственные средства в марте 1834 года. 6 мая 1834 года корпусу было Высочайше повелено именоваться Новгородским графа Аракчеева кадетским корпусом.

### Корсаков Алексей Иванович (1751–1821)

Опала, постигшая в 1799 году А.А. Аракчеева, повлекла за собой изменения в органах управления артиллерии. 1 октября 1799 года последовал Высочайший указ, согласно которому должности Инспектора всей артиллерии и управляющего Артиллерийской экспедицией отделялись одна от другой. На первую из них был назначен Николай Дмитриевич Амбразанцев, на вторую Алексей Иванович Корсаков. Оба генерала, заняв независимое, друг от друга положение, получили в управление первый – командные (строевые) дела, второй – технические (снабженческие).

Жизнь заставила вскоре прекратить такое «двоевластие», а, по существу, безвластие. 7 марта 1800 года генерал Н.Д. Амбразанцев был освобожден от должности, и вся власть по управлению артиллерией перешла к А.И. Корсакову.

А.И. Корсаков родился в 1751 году. Он получил образование в Артиллерийском и инженерном шляхетном кадетском корпусе, куда был определен в 1763 году. Через пять лет его выпустили штык-юнкером[35] во 2-ой фузилерный полк.

Произведенный в 1771 году в подпоручики, А.И. Корсаков в 1774 году был назначен адъютантом к генералу М.И. Мордвинову, бывшему в то время директором Артиллерийского и Инженерного Шляхетного кадетского корпуса. В 1776 году в чине капитана переведен в 1-й фузилерный полк.

В 1781 году А.И. Корсакова произвели в майоры, он был зачислен по гарнизонной артиллерии и определен на пороховые заводы. В 1784 году А.И. Корсаков вернулся для дальнейшего прохождения службы в Артиллерийский и Инженерный Шляхетный кадетский корпус, но оставался в нем недолго. Вскоре его перевели в бомбардирский полк, из которого в 1788 году Корсаков снова был назначен на службу в тот же кадетский корпус. Какими-либо данными о его службе в этом учебном заведении авторы не располагают. Однако, надо полагать, что она оценивалась вышестоящим командованием весьма высоко, так как, командуя корпусом, он был произведен в подполковники, а в 1793 году назначен его директором.

В 1798 году генерал-лейтенант А.И. Корсаков по Высочайшему повелению был командирован в Сибирь и на Урал во главе экспедиции по поиску селитры, в которой нуждались пороховые заводы.

Пользуясь особым расположением и доверием императора Павла I, А.И. Корсаков в 1800 году был произведен в генералы от артиллерии и назначен Инспектором всей артиллерии, объединив в своих руках управление артиллерийским и инженерным ведомством в российской армии. Он осуществил ряд мер, способствовавших упрочению центрального органа управления артиллерией, упорядочил штаты, отстоял артиллерийскую форму для чинов Артиллерийской экспедиции и провел ряд мероприятий по улучшению их быта. Одновременно Алексей Иванович исполнял и должность командира Лейб-Гвардии Артиллерийского батальона, созданного со вступлением Павла на престол из чинов Артиллерийского полка Гатчинских войск, Бомбардирской роты Лейб-Гвардии Преображенского и пушкарских команд Лейб-Гвардии Семеновского и Измайловского полков.

13 июня 1800 года А.И. Корсаков получил Высочайший рескрипт, в котором Павел I писал ему: «С большим удовольствием усматриваю я, из делаемых вами распоряжений по части, вам вверенной, попечение которое вы имеете привести оную часть в желаемый порядок, и, принимая сие знаком усердия и ревности вашей к службе, объявляю вам мое полное благоволение».

С 1802 года в связи с проведением реформ в русской армии и образованием министерств, Инспектор всей артиллерии и Артиллерийская экспедиция стали подчиняться непосредственно Министру военных сухопутных сил. При этом из Артиллерийской экспедиции была выделена и образована в самостоятельную – Инженерная экспедиция, возглавляемая Инспектором всего инженерного корпуса русской армии. Этой реорганизацией окончательно было покончено с искусственным соединением двух совершенно различных ведомств.

Во главе Артиллерийского ведомства Корсаков оставался до 14 мая 1803 года, когда был назначен сенатором, президентом Берг-коллегии и директором горного корпуса. Эти посты он занимал до 1811 года. Скончался А.И. Корсаков в 1821 году.

Последние годы своей жизни Алексей Иванович прожил в Санкт-Петербурге, регулярно присутствовал в Сенате и всецело отдавался своей страсти к искусству. Еще в 1794 году он был избран в почетные члены Академии художеств за «знание, любовь и почтение к достохвальным художествам». После него осталось большое собрание различных скульптур и замечательная картинная галерея.

О Корсакове, как о человеке, дошли противоречивые отзывы. Одни изображают его человеком мягкого характера, благочестивым, добрым, приветливым и деликатным в обращении с окружающими. По словам других, он был заносчив, горд, честолюбив, отличался большим самомнением и крайней леностью, вследствие чего в служебных делах у него был большой беспорядок.

### Амбразанцев Николай Дмитриевич (1754–1814)

> «Двоевластие» – полнейшее безвластие

Н.Д. Амбразанцев родился в 1754 году. Он происходил из рода грузинских дворян Амберсадзиевых (Амбросадзе), представители которого в конце XVII века выехали в Россию. Они приняли русское подданство, изменив при этом свою фамилию на Амбразанцевых.

Николай Дмитриевич начал прохождение военной службы в 1770 году в артиллерии, в рядах которой находился до отставки. Принимал участие в военных действиях против Пугачева в 1773 – 1774 годах, в войне с кавказскими горцами в 1783–1785 и 1791–1792 годах, в подавлении польского восстания 1794 года. Произведенный в 1797 году в генерал-майоры Амбразанцев одновременно был назначен шефом артиллерийского батальона, дислоцированным в Казани. Год спустя он уже генерал-инспектор артиллерии Оренбургской дивизии уже в чине генерал-лейтенанта.

С назначением Николая Дмитриевича на должность инспектора всей артиллерии 1 октября 1799 года он возглавил и Лейб-Гвардии Артиллерийский батальон, однако уже через полгода впал в немилость и 7 марта 1800 года отставлен от службы. В 1814 году Н.Д. Амбразанцев скончался.

### Меллер Петр Иванович (1755–1823)

> По стопам отца

Барон Петр Иванович Меллер-Закомельский был сыном Ивана Ивановича Меллера-Закомельского, возглавлявшего некоторое время Артиллерийское ведомство при Екатерине II. Он родился в 1755 году. С юных лет шел по стопам отца. Артиллерийское образование получил в Артиллерийском и Инженерном Шляхетном кадетском корпусе. По его успешному окончанию 30 ноября 1769 года назначается адъютантом к своему родителю.

В январе 1772 года П.И. Меллер произведен в подпоручики, а через год назначен адъютантом в бомбардирский полк, на службе в котором был представлен к присвоению чина капитана. П.И. Меллер – участник Русско-турецких войн 1768–1774 годов и 17871791 годов, войны с Польшей 1768–1772 годов. За отличие при штурме Очакова в 1788 году награжден орденом Св. Георгия IV степени. В 1787 году он произведен в подполковники, а в 1795 году – генерал-майоры.

В декабре 1796 года генерал-майор П.И. Меллер-Закомельский назначен шефом Нарвского драгунского полка, но через год уволен от службы, и почти пять лет находился в отставке. Вновь поступил на службу уже в царствование Императора Александра I в 1802 году в чине генерал-лейтенанта.

11 марта 1802 года Петру Ивановичу было велено состоять в артиллерии и присутствовать в Артиллерийской экспедиции.

В августе 1805 года командующий 1-й Подольской армией М.И. Кутузов принял решение о назначении П.И. Меллера-Закомельского, командовавшего тогда 5-м артиллерийским полком, начальником артиллерии армии. Подольская армия имела задачу следовать на соединение с австрийской армией под командованием генерала Мака, а затем наступать вместе с ней через Баварию к Рейну.

Артиллерия под командованием П.И. Меллера-Закомельского своим огнем успешно поддерживала действия пехоты при Ламбахе, Энсе, Амштеттене, Сен-Пельтене, Кремсе. Особое внимание начальник артиллерии уделял организации действий полковой и конной артиллерии, от которых во многом зависел успех боя. Александр I дал высокую оценку действиям русской артиллерии, руководимой П.И. Меллером-Закомельским. По существу, в боевой обстановке состоялось и его «знакомство» с начальником артиллерии Кутузовской армии, что, несомненно, в последующем сыграло не последнюю роль в назначении Петра Ивановича Инспектором артиллерии всей русской армии.

Артиллерия, руководимая П.И. Меллером-Закомельским, успешно действовала в сражении при Кремсе 30 октября 1805 года. Здесь начальник артиллерии армии умело осуществил распределение подчиненных ему подразделений в соответствии со сложившейся обстановкой, поставив батарейным и конным орудиям конкретную задачу охраны переправ через Дунай. Наполеону впервые за всю его полководческую карьеру перед лицом всей Европы было нанесено серьезное поражение.

В 1807 году Петр Иванович был назначен на должность командира 10-й пехотной дивизии и принимал участие во всех сражениях до заключения 27 июня Тильзитского мира.

После поражения союзных войск при Аустерлице 20 ноября 1805 года П.И. Меллер сумел дать критическую оценку действий вверенных ему подразделений. Он обратил внимание подчиненных на то, что дальнейшее развитие тактики пехоты и кавалерии ставило на очередь дня вопросы применения артиллерии в крупных батареях, быстрого маневрирования орудиями на поле боя не только в интересах полка или дивизии, но и армии в целом. Это означало, что роль начальников артиллерии в сравнении с предыдущей эпохой значительно возрастала.

В условиях военных действий П.И. Меллеру открылись и определенные недостатки в боевой подготовке артиллерии. Зачастую батарейные роты показывали свое неумение применяться к местности, стремились при выезде на огневые позиции придерживаться, как на параде, строгого равнения, открывать огонь только после занятия позиции всеми орудиями роты, не умели вести огонь на предельные дальности и поддерживать взаимодействие с другими родами войск.

12 декабря 1807 года Высочайшим повелением П.И. Меллер-Закомельский был назначен членом военной коллегии и управляющим Артиллерийской экспедиции, а в 1808 году – Инспектором всей артиллерии. Одновременно ему было поручено и управление Провиантским департаментом. Он становится одним из ближайших сотрудников А.А. Аракчеева. Однако главной сферой его деятельности остается артиллерия. 28 февраля 1812 года П.И. Меллера-Закомельского назначают директором Артиллерийского департамента Военного министерства. Многое сделал для развития и совершенствования русской артиллерии накануне Отечественной войны 1812 г.

С началом Отечественной войны 1812 года Петр Иванович находился при 1-й Западной армии. В период наполеоновского нашествия ему было поручено формирование народного ополчения Петербургской и Новгородской губерний. С этой задачей Петр Иванович справился великолепно. В кратчайшие сроки, уже к концу сентября 1812 года, в рядах, подчиненных П.И. Меллеру-Закомельскому ополченских подразделений насчитывалось около 24 тыс. человек. Огромная работа была проведена Петром Ивановичем по вооружению и снабжению боеприпасами и снаряжением вверенных ему частей.

Во время заграничных походов русской армии 1813–1815 годов по завершению разгрома армии Наполеона I и освобождению стран Западной Европы от французских завоевателей П.И. Меллеру-Закомельскому поручено формирование артиллерийских резервов при Резервной армии в герцогстве Варшавском, а весной 1815 году его назначают командовать этой армией уже в чине генерала от артиллерии, в который он был произведен в 1814 году. В эти годы он работает над «Положением об управления артиллериею в войсках состоящею».

С 1819 года и вплоть до своей кончины 24 июня 1823 года Петр Иванович возглавлял военное ведомство России, являясь также членом Государственного совета.

В течение своей многолетней безупречной службы П.И. Меллер-Закомельский был награжден орденами Св. Александра Невского, Св. Владимира I степени, Св. Анны I степени и Св. Георгия IV степени, единовременным пособием в 20.000 рублей.

### Великий Князь Михаил Павлович (1798–1849)

> Фельдцейхмейстер – со дня рождения.

Генерал-фельдцейхмейстер Великий Князь Михаил Павлович Романов родился 28 января 1798 года в Санкт-Петербурге. Он был четвертым сыном Императора Павла I (1754–1801 гг.) и со дня рождения был облечен высоким званием артиллерийского начальника русской армии. По этому поводу в соответствующем указе Павла I отмечалось: «Бог даровал Его Императорскому Величеству Сына – Его Высочество Михаила Павловича, которому и быть фельдцейхмейстером и шефом Гвардейского артиллерийского батальона». Данным указом Павел I как бы закреплял должность генерал-фельдцейхмейстера только за членами императорской фамилии. В 1805 году Михаил впервые надел настоящий мундир подшефного Лейб-Гвардии Артиллерийского батальона. Но так как Михаил Павлович законодательно мог возглавить артиллерию только по достижении совершеннолетия, в 1819 году Павел I ввел должность Инспектора артиллерии, которую последовательно занимали А.И. Челищев, А.А. Аракчеев, А.И. Корсаков и П.И. Меллер-Закомельский.

Необходимо отметить то обстоятельство, что Михаил Павлович был порфирородным ребенком, то есть родившимся уже тогда, когда его отец был Императором. Возможно, именно этот факт повлиял на назначение его генерал-фельдцейхмейстером прямо в день рождения.

Воспитывался Михаил вместе со своим старшим братом, будущим Императором Николаем I, и с самого раннего детства вместе с ним обнаружил сильную склонность ко всему военному. Разница между братьями заключалась лишь в том, что спокойный и усидчивый старший брат больше любил строить, а более живой и непосредственный Михаил – разрушать, почему Николай побаивался присутствия младшего брата во время своих строительных игр.

Впрочем, всю свою жизнь братья искренне любили друг друга. «Рыжий Мишка», «любезный Михайло» – обращался к брату в письмах Николай.

Сначала предполагалось, что образование младшие сыновья Павла I получат в Императорском лицее, который открыли в Царском Селе. Вскоре от этой идеи отказались, и воспитанием юношей стал заниматься генерал-лейтенант Матвей Иванович Ламздорф. Человек грубый, не обладавший способностями педагога, он не развивал лучшие природные качества детей, а старался приказами, угрозами и даже телесными наказаниями переломить характер своих воспитанников. Несмотря на желание Императрицы Марии Федоровны отвлечь сыновей от слишком сильного увлечения военным делом и внушить им расположение к искусствам и естественным наукам, последние оставались на втором плане. Усилия Императрицы не увенчались успехом.

В 1814 году после отшумевших битв и сражений Отечественной войны и вступления союзных войск в пределы Франции, император Александр I разрешил своим младшим братьям прибыть в действующую армию во время знаменитого военного смотра армии-победительницы в Вертю в провинции Шампань 29 августа 1815 года. В смотре участвовало 150 тысяч человек и 600 орудий. Идеальная строевая выучка и блестящий внешний вид русских войск привели в восхищение всю Европу. Михаил в этот день командовал конной артиллерией. Смотр у Вертю стал для Михаила первым опытом командования строевой частью.

3 февраля 1816 года Михаил Павлович назначен шефом Лейб-Гвардии 1-й Артиллерийской бригады. В 1817 году, по достижении 19 лет, воспитание будущего генерал-фельдцейхмейстера официально было завершено. Для расширения своего кругозора он вместе с будущим фельдмаршалом Иваном Федоровичем Паскевичем (1782–1856 гг.) был отправлен в 1817 году в большое путешествие по России, а затем по Западной Европе. Где он находился два года.

В управление артиллерией русской армии первый генерал-фельдцейхмейстер из царствующего Дома Романовых вступил на двадцать втором году жизни, по достижении 22 июля 1819 года совершеннолетия. Через три дня от этой даты по Артиллерийскому ведомству им был отдан приказ за № 1, в котором Михаил Павлович сообщал о вступлении в должность: «Считаю себя счастливым принять в управление знаменитый артиллерийский корпус, который отличал себя мужеством в боях и редким устройством – и надеюсь, что сохранением в нем блистательного порядка и доведением всех частей до совершенства поставят меня в возможность оправдать доверие Монарха, поручившего мне столь лестное начальство». Одновременно Михаил Павлович был назначен командиром 1-й бригады 1-й Гвардейской пехотной дивизии.

В начале своего руководства родом войск Михаил Павлович стремился обратить внимание на поддержание дисциплины и порядка во вверенных ему частях. Многие современники, а затем историки отнеслись к принятым им мерам неодобрительно на том основании, что Великий князь придавал особое значение выполнению целого ряда уставных положений, требований, соответствующих приказов, якобы по их мнению, не влияющих на военное дело, организацию и несение воинской службы, как то: плохая выправка солдат, нечеткий шаг, многословие при докладе офицеров и так далее. «… Великий Князь Михаил Павлович… был начальник строгий и чрезвычайно требовательный по фрунтовой службе, с особенной силой унаследовав «гатчинский дух» отца, – писал историк А.А. Керсновский. – Государю [Николаю I. – Авт.] приходилось все время его сдерживать. Вместе с тем, отличаясь добрым и чутким сердцем, он входил в нужды каждого из своих подчиненных, постоянно обращавшихся к нему в трудную минуту…».

> Документы архива…

> Выписки

> из приказов генерал-фельдцейхмейстера.

> От 18.11.1819 г. «…Состоящий вчерашнего числа в карауле на Петровской площади лейб-гвардии Семеновского полка подпоручик Кашкаров опоздал отдать честь Государю императору, за что и наряжается мною на 10 дней без очереди дежурным, а подпоручик Хмелев и прапорщик Степанов за найденные неисправности при несении караула у Московских и Нарвских ворот наряжаются: первый на три, второй на семь дней, о чем и уведомляю по бригаде, а так же и о том, что караулы занимаемые 2-м батальоном лейб-гвардии Семеновского полка найдены мною вообще не в должной исправности…».

> От 29.11.1819 г. «…Подтверждается полкам вверенной мне бригады, чтобы не под каким видом нижние чины не имели вместо гвоздей подков под каблуками…».

Михаил Павлович возглавил артиллерию русской армии в то время, когда она, получив значительный опыт в боевых действиях в войнах XVIII – начала XIX веков, продолжала бурно развиваться. Однако оснащение ее более совершенными системами, развитие организационно-штатной структуры, неплохая выучка личного состава еще не в полной мере решали проблему поддержания высокой боевой готовности рода оружия, умелого управления им в мирное и военное время.

Доминирующей становилась проблема подготовки командно-инженерных кадров высокой квалификации. Во время поездки Великого князя в 1814 – 1815 годах в Париж он не мог не обратить внимания на весьма высокую степень образованности французских артиллеристов, многие из которых были воспитанниками престижного учебного заведения – Политехнической школы. Подобный подход к подготовке артиллерийских кадров имел место и в Пруссии. И несмотря на то, что Великий Князь был еще очень молод, тем не менее, одаренный наблюдательным умом и восприимчивым характером, он обратил внимание на то, как отставали наши отечественные артиллеристы в вопросах специального образования от только что побежденных французских.

Не надо было быть большим специалистом военного дела, чтобы не видеть того, что существующий в России Артиллерийский и инженерный шляхетный корпус к концу XVIII века по существу перестал быть источником подготовки офицеров-артиллеристов, с переименованием его во 2-й кадетский корпус совершенно утратил свою артиллерийскую специфику, хотя ранее она и преобладала. Офицерские кадры в артиллерию стали поставлять кадетские корпуса общего профиля. Однако, прибыв для дальнейшего прохождения службы в артиллерийские части, воспитанники этих корпусов показывали низкую профессиональную подготовку. Они были также не в состоянии решить проблему подготовки командиров-артиллеристов для первичных артиллерийских должностей и учебные роты Гвардейского артиллерийского батальона, дислоцировавшегося в столице.

Таким образом, обстановка, складывающаяся в сфере артиллерийского образования в начале XIX века настоятельно требовала проведения неотложных мероприятий по улучшению подготовки артиллерийских кадров и систематического пополнения ими русской армии. Объективно назревал период, когда отечественное артиллерийское образование должно было вступить в качественно новый этап развития.

Весной 1820 года Михаил Павлович представил Императору Александру I развернутый доклад «Об образовании Артиллерийского училища». Ознакомившись с его содержанием, 9 мая 1820 года Император краткой резолюцией «Быть по сему» одобрил его. Эта резолюция явилась официальной точкой начала реализации замысла учреждения первого в России артиллерийского училища. Оно было рассчитано на 120 штатных и 28 сверхштатных учащихся и предусматривало 5-летний курс обучения. Кандидатуры поступавших утверждал лично генерал-фельдцейхмейстер. Юнкера и фейерверкеры для поступления должны были иметь представления от начальников артиллерии армий, отдельных корпусов или других частей. Вплоть до 1853 года абитуриентами училища могли быть представители разных сословий. Однако с 1853 года в училище стали принимать только потомственных дворян, как это практиковалось в других учебных заведениях.

Училище было размещено на правом берегу Невы на Выборгской стороне, на Бочарной улице (ныне ул. Комсомола, д. 22), напротив Литейного дома. С 1820 года здесь размещалась 1-я лабораторная рота. Этот участок местности по обе стороны реки издавна называли артиллерийским уголком Санкт-Петербурга.

Официальное открытие училища состоялось 25 ноября (7 декабря) 1820 года. В изданном на следующий день приказе генерал-фельдцейхмейстера по этому поводу отмечалось: «На основании высочайше конфирмованного штата, Артиллерийское Училище устроено во всех частях и 25 числа сего месяца открыто. С удовольствием видя, сколь успешно оное приняло свое действие, уверенным остаюсь в полной мере, что заведение сие, утвержденное щедротами Его Императорского Величества, доставит Артиллерийскому Корпусу отличных и сведущих офицеров…».

Михаил Павлович проявлял постоянную заботу о жизни и повседневном быте нового военно-учебного заведения, подбору для него высоко квалифицированных преподавателей. В частности, не без его содействия, для преподавания общеобразовательных дисциплин привлекались лучшие специалисты из числа профессорского и преподавательского состава учебных заведений Санкт-Петербурга, бо́льшая часть которых в последствии была зачислена в штат училища. Несомненным был тот факт, что свои многочисленные проблемы становления командование нового военно-учебного заведения решало, опираясь на поддержку генерал-фельдцейхмейстера.

В 1821 году Император Александр I посетил училище. Оценив усердие брата, он наградил его 12 января 1824 года орденом Св. Владимира I степени «за неусыпную попечительность об основательном образовании вверенного ему юношества».

По представлению Михаила Павловича было положено начало и централизованной подготовки артиллерийских мастеров с соответствующей специальной теоретической и практической подготовкой. С этой целью в 1821 году при петербургском арсенале была открыта Артиллерийская техническая школа, а в 1830 году при Охтинском пороховом заводе – школа «для образования мастеров и подмастерьев порохового, селитряного и серного дел». Кроме того, также по инициативе Великого князя, в 1820 – 1830-х годах учреждены батарейные, дивизионные, окружные школы для подготовки грамотных нижних чинов артиллерии. 8 февраля 1824 года Михаил Павлович был назначен шефом Лейб-Гвардии Московского полка, а 3 марта 1825 года – начальником 1-й Гвардейской пехотной дивизии.

Конец этого года был насыщен важными событиями, которые напрямую коснулись и генерал-фельдцейхмейстера. Неожиданная смерть Александра I в ноябре 1825 года в Таганроге и последовавшее затем междуцарствие ускорили выступление декабристов. Константин, следующий за Александром сын Павла I, являвшийся фактическим наместником Царства Польского, отрекся от престола в пользу брата Николая. Письмо его об отречении из Варшавы в Петербург доставил Михаил Павлович[36].

Хладнокровно и мужественно действовал Великий князь в день мятежа 14 декабря 1825 года. Отправившись в казармы ряда гвардейских полков, он сумел восстановить их управляемость. Затем Великий князь вывел на Сенатскую площадь части, не желавшие принимать участие в бунте, в том числе артиллеристов. Во время стрельбы по мятежникам картечью Великий Князь командовал орудием, расположенным у манежа Л.-Гв. Конного полка. Впоследствии 4 орудия 1-й легкой роты 1-й Гвардейской артиллерийской бригады, которые вели огонь на Сенатской площади, император Николай I пожаловал Михаилу Павловичу. По завещанию генерал-фельдцейхмейстера, после его кончины они были переданы Артиллерийскому училищу[37].

В этот злосчастный день Михаил Павлович едва не был убит В.К. Кюхельбекером – тот уже целился в Великого Князя, но трое мятежных матросов Гвардейского Экипажа выбили из его рук пистолет и слегка побили поэта прикладами. По отношению к несостоявшемуся убийце Великий князь проявил высочайшее благородство. Во время следствия над «декабристами» он горячо ходатайствовал перед Императором о смягчении наказания для В.К. Кюхельбекера и добился своего. Кюхельбекер вместо смертной казни отделался несколькими годами каторги. Более того, Михаил Павлович подарил ему прекрасную медвежью шубу, в которой тот и отправился в Сибирь[38]!

Судя по всему, Михаил Павлович дорожил общением с мастерами поэзии и прозы. Известно, что Великий князь был большим другом А.С. Пушкина, И. А. Крылова, не раз спасал от служебных взысканий и гнева Николая I молодого корнета М.Ю. Лермонтова…

В день восстания декабристов, 14 декабря 1825 года, Михаил был назначен Генерал-Инспектором по инженерной части. В этом назначении видна большая симпатия Николая по отношению к брату, поскольку Император вручал ему под команду свои любимые инженерные войска!

Глава российской артиллерии был безгранично предан Императору Николаю I, считая, что «священные имена Государя и Отечества нераздельны», в этой нераздельности – сила России, «пред которой неприятели наши всегда сокрушаются и крамоле не будет места».

По воцарении Императора Николая I Михаил Павлович был одновременно назначен членом Следственной комиссии по делу декабристов, членом Государственного совета, а в 1826 году – командующим Гвардейским корпусом (командиром корпуса являлся Великий Князь Константин Павлович. Он постоянно проживал в Варшаве, как наместник Царства Польского). 25 июня 1831 года Михаил был официально назначен командиром Гвардейского корпуса и Главным начальником всех сухопутных военно-учебных заведений. В 1844 году он принял под свое командование и Гренадерский корпус. Таким образом, в подчинении Михаила Павловича оказалась элита русской армии – Гвардейский и Гренадерский корпуса, артиллерия, инженерные войска и военно-учебные заведения.

Как командир Гвардейского корпуса Михаил Павлович был грозой Петербургского гарнизона. Строгого, до мелочей требовательного Великого князя панически боялись. Он не скупился на разносы и взыскания. Однако гвардейцы и любили своего командира безмерно – за доброе и отзывчивое сердце, великолепное чувство юмора. Офицеры-гвардейцы знали: если Великий Князь во время разноса смотрит в глаза – значит, он по-настоящему недоволен. Но если он, громогласно ругаясь, смотрит в сторону – а так бывало весьма часто – значит, выговор «для проформы», и никакого взыскания виновный не понесет. Зачастую провинившихся офицеров спасало от гнева Михаила Павловича умение к месту пошутить. Стоило Великому князю рассмеяться – и гнев его улетучивался.

В гвардейской среде с любовью сохранялось великое множество историй о том, как Михаил Павлович выручал своих подчиненных из самых разных бед. Каждый гвардейский офицер, уезжавший в отпуск по болезни или по ранению, получал от Михаила Павловича негласное пособие. Любой офицер, нуждавшийся в деньгах, мог написать ему – и получал просимую сумму, которую Михаил Павлович выделял из своих личных средств. Однажды он даже заплатил долг за офицера, проигравшего казенные деньги, сказав при этом своему дежурному адъютанту: «Отдай ему и не смей мне никогда называть его имени – иначе я, как корпусной командир, отдам его под суд; скажи, что я помогаю ему, как частное лицо».

Нижние чины также щедро награждались Великим Князем – за хорошо проведенный парад, развод, учение. О солдатах Михаил заботился неустанно, постоянно проверяя качество пищи, обмундирования, состояние казарменных помещений и госпиталей.

Только на помощь нуждающимся офицерам и их семьям, на награды отличившимся нижним чинам Михаил Павлович в течение десяти лет истратил более 4 миллионов рублей. В записной книжке Великого Князя, в которую он вносил потраченные суммы, были записаны только цифры, и никогда – имена тех, кому он помог. В 1836 году он сказал одному из своих адъютантов: «Я счастливейший из людей: Государь приказал отпускать ежегодно по 300 000 рублей для раздачи нуждающимся офицерам. Теперь опять можно будет помогать беднякам. Слава Богу!».

На заседаниях Следственной комиссии по делу декабристов Великий князь появлялся редко. Зато, например, добился у Государя разрешения арестованным курить в казематах Петропавловской крепости, на свои средства покупая те сорта табака, которые привыкли курить осужденные.

Сосредоточение в лице генерал-фельдцейхмейстера многих должностей, а также все возрастающая роль артиллерии в войнах, с объективной необходимостью предопределили образование в 1827 году Штаба генерал-фельдцейхмейстера – высшего органа управления по инспекторской и технической частям рода войск. На этот счет 1 января 1827 года состоялся приказ Императора Николая I, а через восемнадцать дней Михаил Павлович отдал соответствующий приказ по артиллерии. Вот его содержание: «По Высочайшему Его Императорского Величества Приказу сего Генваря в 1-й день последовавшему, назначаются управляющий Учебною Артиллерийскою Бригадою и Училищем, состоящий по Артиллерии Генерал-Майор Засядко 2-й, Начальником Штаба, а Конно-Артиллерийской № 29-го роты Полковник Жуковский 1-й, Дежурным Штаб-Офицером ко Мне по Управлению Генерал-Фельдцейхмейстера. Вследствие чего предписываю: вступить им в исправление называемых должностей, первому по возвращении из отпуска; а последнему ныне же, о чем и даю знать для надлежащаго сведения по всей Артиллерии». Последовательно в разное время Штаб генерал-фельдцейхмейстера возглавляли известные в артиллерии генералы А.Д. Засядко, И.А. Долгоруков, А.П. Безак и другие военачальники.

Создание в артиллерии такого органа управления, как Штаб генерал-фельдцейхмейстера, способствовало более эффективному решению задач подготовки и участия артиллерии в очередной Русско-турецкой войне 1828–1829 годов.

Сам Михаил Павлович прибыл на театр военных действий 1 мая 1828 года и успешно руководил осадой достаточно мощной турецкой крепости Браилов, сдача которой последовала 3 июня 1828 года. Овладение русскими войсками этой крепостью обеспечило сообщение с Молдавией, Валахией, открывало нижнее течение Дуная и предоставляло возможность нашему Черноморскому флоту содействовать сухопутным войскам в успешной осаде Варны. За взятие Браилова Михаил Павлович был награжден орденом Св. Георгия II степени, в дар ему были преподнесены турецкие трофеи – шесть медных орудий. Принимал участие он и в других сражениях войны – блокада Шумлы в июле 1828 года, осада Варны в сентябре 1828 года.

Во время польского мятежа 1830 – 1831 годов Михаил Павлович во главе Гвардейского корпуса принимал участие в его подавлении. Он прибыл в Царство Польское 17 марта 1831 года, руководил боями между Бугом и Наревом, сражался при Остроленке, отличился при штурме Варшавы и при осаде крепости Модлин. Наградой ему стало звание генерал-адъютанта, украшенная алмазами шпага «За храбрость» и один из ключей от Модлинской крепости.

Участие Михаила Павловича в боевых действиях убедило его в необходимости в мирное время более серьезно подходить к решению проблем боевой подготовки артиллерийских соединений и частей. Начиная с 1830 года практические занятия артиллерийской стрельбой с Волкова поля, не вполне подходящего для этих целей, переносятся в район Красного Села. Здесь был создан лагерь Гвардейских и Учебной артиллерийских бригад, оборудован артиллерийский полигон.

Во второй четверти XIX века русская артиллерия была перевооружена орудиями образца 1838 года, называвшимися, для отличия от орудий образца 1805 года, орудиями «новой конструкции». Их отличала унификация калибров сухопутной и морской артиллерии, округление калибров до целых линий (т. е. до 0,1 дюйма) и отсутствие фризов (поясков) на стволах. У единорогов казенная часть ствола снаружи стала отливаться цилиндрической формы, как у пушек, что уменьшило подпрыгивание ствола при выстреле. В 1845 году к орудиям образца 1838 года принимаются лафеты улучшенной конструкции – с железными осями и с вынесенной влево рукояткой подъемного механизма. В 1846 году в береговой и крепостной артиллерии вводится железный лафет конструкции полковника Венгловского.

Важным новшеством системы 1838 года явились специально разработанные образцы горного единорога и мортир – легкие, позволяющие транспортировать их либо на конских вьюках, либо на руках.

Значительно повысилась мобильность легких артиллерийских батарей, как с 1833 года называли артиллерийские роты, после принятия на вооружение в 1850 году облегченной 12-фунтовой полевой пушки конструкции полковника Баумгартена.

По Положению 1833 года артиллерийские батареи были приведены в 8-орудийный состав, хотя в 1845 году вновь вернулись к 12-орудийным батареям. Полевая артиллерия была сведена в артиллерийские дивизии: Гренадерская, Кавказская, 6 полевых пеших и 3 конных. Артиллерийские дивизии придавались пехотным и кавалерийским корпусам. Артиллерийские дивизии не являлись боевыми соединениями, а были административно-организационными соединениями мирного времени. Дивизии состояли из артиллерийских бригад, число которых определялось числом пехотных и кавалерийских дивизий в корпусе. Кроме того, по тому же Положению был создан конно-артиллерийский резерв, состоявший из 9 конно-артиллерийских батарей.

Много внимания Великий Князь уделял вопросам развития русского военного образования. При нем особенное внимание обращено на физическое развитие кадет, приняты меры к улучшению их содержания; полезным новшеством было и введение для них лагерных занятий. Вообще Великий Князь с особенной любовью относился к кадетам, что ярко выразилось в обнаруженной в его бумагах после его кончины рукописи «Прощание с моими детьми военно-учебных заведений».

«Отпуская вас на службу, – писал Михаил Павлович, – я обращаюсь к вам не как начальник, а как отец, вас душевно любящий, который следил за вами с юных лет и радовался вашим успехам. Теперь вы выходите на поприще жизни военной, – прощаюсь с вами; внемлите моему совету. Не забывайте никогда Бога и родителей ваших, которым вы одолжены вашим существованием; помните всегда, что вашим нравственным существованием вы одолжены Государю… Не забывайте, что в России священные имена Государя и Отечества нераздельны… Военная служба, сия благороднейшая служба, сколь представляет она вам в будущем славы! Помните всегда, что настоящая честь военного человека состоит в благородном поведении, а потому избегайте всякого соблазна и не забывайте слов самого Спасителя: «Не введи нас во искушение». Примите, дети, сии наставления друга, и будьте уверены, что вблизи и издалека он будет следить за вами; во всех же ваших нуждах и трудных обстоятельствах обращайтесь всегда к нему, как к верному пристанищу. Прощайте, да благословит вас Господь Бог!».

Это «Прощание» по приказу Николая I с 1850 года выдавалось в копии каждому кадету, произведенному в офицеры, а текст его был, кроме того, выгравирован на бронзовых досках под бюстами Михаила Павловича в столовой Дворянского полка (впоследствии – Константиновского артиллерийского училища) и в Императорском зале Михайловского артиллерийского училища.

Немало сделал Михаил Павлович и как глава военно-инженерного ведомства. За время его руководства, помимо укрепления старых, было сооружено 10 новых крепостей и 135 отдельных укреплений. Особое внимание обращено на подготовку инженерных офицеров и унтер-офицеров.

На всех постах, которые занимал Михаил Павлович, его отличали исключительная дисциплинированность и высокое чувство ответственности за порученное дело. Добросовестно пытаясь вникать во все обстоятельства решаемых проблем в подчиненных ему ведомствах, Великий Князь не считал себя вправе оставить без рассмотрения поставленные перед ним вопросы. Его личность и вся его биография стали для русской армии олицетворением славных изначальных традиций отечественной артиллерии. Он до конца дней своих оставался ее лидером, незаурядной личностью, проявляя себя как военачальник и государственный деятель.

В 1845 году намечалось отметить 25-летний юбилей основания Артиллерийского училища. Еще в ходе подготовки к юбилею среди многих его бывших воспитанников стихийно возникла мысль о сооружении прижизненного памятника основателю и шефу училища – бронзового бюста с установкой его в конференц-зале. По подписке было собрано около 7000 рублей для этой цели. Михаил Павлович, одобрив идею празднования 25-летия, решительно отклонил другую – об установке памятника самому себе, предложив употребить собранную сумму на пользу училища и его воспитанников, испросив разрешения императора на установление премии за лучшее сочинение или изобретение, которые будут представлены бывшими питомцами училища.

На празднование 25-летия съехалось немало бывших его питомцев. После обращения к ним с проникновенным словом Михаил Павлович приказал всем построиться и, обходя строй, с каждым поговорил, с удивительной свежестью памяти припомнил их фамилии, время поступления, события из истории училища и даже училищные клички и шалости бывших юнкеров. Училище к этому времени произвело 23 выпуска, дав отечественной артиллерии 556 офицеров, двое из которых достигли генеральских званий. Один из генералов, командир 20-й артиллерийской бригады П.П. Ковалевский, вместе со своим соединением участвовал в ходе Крымской войны 1853–1856 годов в боевых действиях на Кавказском театре. При осаде Карса он был тяжело ранен и от полученных ран скончался.

В январе 1848 года русская артиллерия отпраздновала и другой юбилей: 50-летие со времени назначения Михаила Павловича генерал-фельдцейхмейстером. 28 января состоялся парад артиллерийских частей и Артиллерийского училища. По случаю празднования пятидесятилетия Великого князя, артиллерийские офицеры собрали около 18 тысяч рублей для сооружения бюста генерал-фельдцейхмейстеру. На этот раз бюст был заказан скульптору И.П. Витали,[39] вылеплен им, а отлит из бронзы воспитанником училища бароном П.К. Клодтом и по Высочайшему повелению с надписью «Благодарная артиллерия. 17981848» установлен в конференц-зале Артиллерийского училища.

Генерал-фельдцейхмейстер не остался в долгу за знаки уважения от офицеров-артиллеристов. Им был учрежден благотворительный капитал, предназначенный для оплаты воспитания и обучения в Мариинском институте пятерых дочерей «недостаточных и заслуженных артиллерийских генералов, штаб- и обер-офицеров, преимущественно сирот по отцу и матери».

На следующий день участники торжеств собрались в училище для открытия памятника. После молебствия и окропления бюста святой водой в сопровождении Цесаревича Александра Николаевича и Великого Князя Михаила Николаевича прибыл виновник торжества. Обратившись к собравшимся, он поблагодарил русских артиллеристов за участие в подготовке в проведении юбилея, а затем представил им своего преемника, будущего генерал-фельдцейхмейстера – стоявшего рядом Великого Князя Михаила Николаевича.

Празднование юбилея завершилось приглашением на обед в Михайловский дворец всех артиллерийских офицеров без исключения. Вместе с артиллеристами приглашены были профессора училища В.А. Анкудович, Э.Х. Ленц и М.В. Остроградский. Великий Князь считал их членами общей артиллерийской семьи, высоко ценя их заслуги перед училищем.

В апреле 1849 года, во время пребывания в Москве, у Великого князя открылось сильное кровотечение. Однако вскоре он поехал в Варшаву для смотра собранных там гвардейских частей. 12 августа 1849 года во время смотра Михаил Павлович потерял сознание – случился инсульт, а 28 августа Великий князь скончался в Бельведерском дворце в Варшаве. Смерть генерал-фельдцейхмейстера была встречена с глубоким прискорбием, как в семье Императора, так и в русской артиллерии. По Высочайшему повелению на траурную церемонию было вынесено знамя 1-го Артиллерийского полка обр. 1745 года, имевшее статус Знамени всей русской артиллерии. Его нес генерал-майор Цебриков, ассистировали полковник Серебряков и подполковник Данилов.

Заслуги Михаила Павловича перед Престолом и Отечеством предопределили решение Николая I именовать Артиллерийское училище, в память об его основателе, Михайловским. Это решение было объявлено приказом по артиллерии от 19 сентября 1849 года. Перед смертью Михаил Павлович завещал Артиллерийскому и Инженерному училищам 1200 книг из своей личной библиотеки.

В своем завещании он также указал, чтобы четыре орудия 1-й роты Лейб-гвардии 1-й артиллерийской бригады, подаренные ему Николаем I, из которых 14 декабря 1825 года был открыт огонь по мятежникам на Сенатской площади, были установлены на плацу училища, «что у Невы». 31 октября 1849 года воля скончавшегося генерал-фельдцейхмейстера была исполнена. В торжественной обстановке перед строем взводов от всех артиллерийских частей, дислоцированных в Петербурге, на правом фланге которых стояло Михайловское училище, орудия были установлены на предназначенном для них месте.

### Великий Князь Михаил Николаевич (1832–1909)

> «Артиллерийское дело пришлось ему по душе…»

Великий Князь Михаил Николаевич родился 13 октября 1832 года в Петербурге и был четвертым сыном Императора Николая I (1796–1855 гг.). При крещении он, как и все Великие князья, получил ордена Св. Апостола Андрея Первозванного, Св. Александра Невского, Белого Орла, Св. Анны I степ., Св. Станислава I степ. Воспитывался вместе с братом, Великим князем Николаем Николаевичем (1831–1891 гг.). С 1838 года в качестве воспитателя, а с 1852 года – попечителя при Великих Князьях состоял генерал-майор А.И. Философов. К чтению учебных курсов привлекались лучшие преподаватели петербургских учебных заведений: И.П. Шульгин, А.Ф. Гримм, А.Я. Кушакевич, П.П. Гельмерсен, И.А. Курнанд и другие. Военные науки преподавали Ф.Ф. Ласковский, А.С. Платов, А.П. Карцов, Д.А. Милютин (впоследствии – военный министр).

Для практического ознакомления с обязанностями военной службы юные Великие князья участвовали в лагерных сборах вместе с кадетами 1-го кадетского корпуса, в ряды которого они были зачислены отцом в 1839 году. В 1846 году, по достижении четырнадцати, лет Михаил Николаевич был произведен в первый офицерский чин подпоручика, а через два года поступил на действительную военную службу в 3-ю батарею Лейб-Гвардии 2-й Артиллерийской бригады. Ему последовательно присваивались чины поручика (1847 г.), капитана (1849 г.), полковника (1849 г.). По мнению некоторых биографов семьи Романовых «артиллерийское дело пришлось ему по душе…».

Перед членами Императорского дома, высшими военными чинами генерал-фельдцейхмейстер Михаил Павлович незадолго до своей кончины официально представил Михаила Николаевича своим преемником.

В апреле 1850 года Михаил Николаевич был пожалован во флигель-адъютанты к Императору, в ноябре 1852 году он производится в Свиты Его Величества генерал-майоры. Одновременно он назначается командиром Лейб-Гвардии Конно-артиллерийской бригады и генерал-фельдцейхмейстером. Однако к исполнению обязанностей главы русской артиллерии он приступил только 25 января 1856 года, после окончания Крымской войны 1853–1856 годов. Именно от этой даты он вел отсчет своего генерал-фельдцейхмейстерства. До 1856 года все вопросы, связанные с родом войск, оставались в ведении ближайших и опытнейших его помощников – Инспекторов артиллерии Я.Я. Гилленшмидта и Н.И. Корфа.

В декабре 1852 года последовало назначение Михаила Николаевича еще на один высокий пост – члена Государственного Совета.

Крымская война стала первым боевым испытанием для Михаила Николаевича. С началом боевых действий он вместе со своим братом Николаем находился в действующей армии, возглавляемой бывшим морским министром, князем А.С. Меншиковым, которому пришлось нести ответственность за жизнь Великих Князей. За участие в Инкерманском сражении 24 октября 1854 года Великие князья были награждены орденами Св. Георгия IV степени.

Здесь Михаил Николаевич стал свидетелем исключительно неудачного применения артиллерии. Поле боя изобиловало глубокими оврагами, крутыми спусками и подъемами. Удобных позиций, где можно было бы развернуть артиллерию, почти не имелось. Перед началом боя не была произведена рекогносцировка местности, пути движения для артиллерии намечены не были. Поэтому артиллерия не только не оказала надлежащей помощи пехоте, но и являлась для нее обузой. В боевой обстановке Великий Князь не мог не видеть, что гладкоствольная артиллерия уже не удовлетворяет требованиям ведения войны, а залогом дальнейшего развития рода войск будет нарезная артиллерия, обладающая большей дальностью, точностью и эффективностью стрельбы.

30 января по 22 февраля 1855 года Михаил Николаевич руководил боевыми действиями всей артиллерии, находившейся в укреплениях Северной стороны Севастополя по правому берегу р. Черной. Под стенами Севастополя Михаил Николаевич стал свидетелем поистине титанической артиллерийской борьбы. За время 11-месячной осады противник выпустил по Севастополю 1356000 снарядов, русская артиллерия израсходовала 1.027.000 снарядов. Никогда ранее расход боеприпасов не измерялся таким количеством. Для русской артиллерии было характерно расположение батарей с расчетом сосредоточения огня на важнейших направлениях путем маневра траекториями. Это существенно повышало живучесть артиллерии в условиях возросшей эффективности огня нарезного оружия.

С воцарением нового императора Александра II наступает период реформ, охватывающих все стороны жизни русского общества, в том числе в военной области. Михаил Николаевич назначается вице-председателем Комиссии, учрежденной для улучшений по военной части, ему поручается возглавить артиллерию Гвардейского корпуса, а в 1860 году он становится начальником военно-учебных заведений Российской Империи и производится в генералы от артиллерии. Имели место назначения его и на ряд других важных государственных и военных постов, однако главным для себя Михаил Николаевич считал должность главы русской артиллерии, пребывание на которой совпало с периодом коренных преобразований в ней в вопросах управления ею, принятия на вооружение нарезных орудий, улучшения системы подготовки кадров, дальнейшего совершенствования боевой подготовки.

До реформы высшие органы управления артиллерией, Штаб генерал-фельдцейхмейстера и Артиллерийский департамент, страдали рядом недостатков. Генерал-фельдцейхмейстер, возглавляя важнейший род войск, подчинялся непосредственно Императору. Артиллерийский же департамент, ведающий снабжением армии вооружением, подчинялся военному министру. Подобное положение, не обеспечивало единства в управлении артиллерией и не соответствовало новым требованиям, предъявляемым к управлению войсками.

Не только в артиллерии, но и во всей русской армии имела место излишняя централизация системы военного управления, лишавшая должностных лиц возможности на местах проявлять какую-либо самостоятельность и инициативу в решении даже мелких вопросов. Опыт же прошедшей Крымской войны, а также преобразования в Вооруженных Силах ряда армий Западной Европы показали полезность и необходимость создания в артиллерии единого центра, который решал бы все вопросы, связанные с боевым применением артиллерийских соединений и частей, снабжением их вооружением и боеприпасами, подготовкой кадров, развитием артиллерийской науки, совершенствованием их организационно-штатной структуры. Поучительный опыт в этом плане имел место и в России при Петре I. Именно ему удалось создать Главную артиллерию, как ведомство, не только управлявшее артиллерией в походах и сражениях, но и ведавшее всей артиллерийской промышленностью и снабжением. Однако в русской армии и после Крымской войны функции управления артиллерией и оснащения армии вооружением распределялись между Штабом генерал-фельдцейхмейстера и Артиллерийским департаментом Военного министерства.

Именно с реорганизации системы управления Артиллерийским ведомством начались преобразования в артиллерии. Путем объединения Штаба генерал-фельдцейхмейстера и Артиллерийского департамента Военного министерства, создается единый орган, решавший все вопросы, касающиеся артиллерии. Созвучно с петровской Главной артиллерией он был назван Главным артиллерийским управлением (ГАУ). Приказ военного министра № 375 о создании ГАУ на правах центрального органа военного ведомства состоялся 28 декабря 1862 года, а Михаил Николаевич приказом по своему ведомству довел принятые решения до исполнителей уже в январе следующего 1863 года.

После этого началось непосредственное реформирование Артиллерийского ведомства русской армии, определившее содержание, стиль и методы его работы на многие десятилетия. По существу, это реформирование стало началом новой эры развития, вооружения и перевооружения русской армии вообще и ее артиллерии в частности. За вновь созданным Главным Артиллерийским управлением, вошедшим в состав Военного министерства, закреплялась государственная обязанность курировать вопросы боевой подготовки, обучения и воспитания артиллеристов, все вооружение русской армии, от момента определения необходимости создания нового образца до его проектирования (изобретения), изыскания способов изготовления, назначения изготовителя, размещения заказа на изготовление, контроля за качеством изготовления до приемки, поставки в войска, на склады и в запасы, организации хранения, эксплуатации и ремонта.

Во главе ГАУ был поставлен бывший начальник Штаба генерал-фельдцейхмейстера, генерал-адъютант граф Александр Алексеевич Баранцов (1810–1882 гг.), он же стал товарищем, то есть заместителем Михаила Николаевича, его ближайшим помощником во всех мероприятиях по реформированию артиллерии.

Вскоре после начала реформ по Высочайшему повелению Михаил Николаевич назначается наместником на Кавказ и командующим, с 1864 года – главнокомандующим Кавказской армией. В 1865 году Император возложил также на него обязанности командующего войсками Кавказского военного округа. По вполне понятным причинам Великий князь был не в состоянии уделять должное внимание артиллерии. Фактически на плечи его заместителя легла вся тяжесть задуманных в артиллерии преобразований. Не преувеличивая можно отметить, что многие из этих преобразований были бы немыслимы без активной поддержки и личного участия в них ряда выдающихся ученых-артиллеристов с мировыми именами: В.Л. Чебышева, Н.В. Маиевского, А.В. Гадолина, К.И. Константинова и др. Со многими из них Михаил Николаевич и А.А. Баранцов были знакомы и поддерживали деловые отношения, что в немалой степени способствовало успеху проводимых преобразований.

Прежде всего, серьезное внимание было обращено на перевооружение артиллерии. После нескольких лет исследований и испытаний в 1867 году на вооружение полевой артиллерии принимаются 4- и 9-фунтовые бронзовые казнозарядные пушки на железных лафетах. Одновременно шло перевооружение крепостной и береговой артиллерии. С орудиями образца 1867 года русская артиллерия приняла участие в Русско-турецкой войне 1877–1878 годов.

В 1870-е годы также проводилась поистине титаническая работа по перевооружению артиллерии. И хотя львиная доля заслуг в решении этой проблемы по праву принадлежала А.А. Баранцову, не менее важным было и то, что Михаил Николаевич как глава русской артиллерии правильно понимал, что будущее важнейшего для обороноспособности государства рода войск, его перевооружение должно основываться на нарезных дальнобойных стальных орудиях. А.А. Баранцов же, являясь заместителем высокого должностного лица царской фамилии, имел возможность более успешно решать ряд проблем в интересах артиллерии.

Благодаря успешной деятельности русских ученых артиллеристов, поддерживаемых генерал-фельдцейхмейстером и начальником ГАУ были созданы образцы 4-фунт. (87-мм) легкой; 4-фунт. (87-мм) конной и 9-фунт. (107-мм) батарейной стальных пушек, принятых на вооружение в 1877 году Впервые в истории развития артиллерии этим орудиям было дано название по боевой характеристике – дальнобойные.

В период фельдцейхмейстерства Михаила Николаевича медленно, но происходил процесс осознания необходимости внедрения в боевую учебу войск новых тактических положений, связанных с вооружением их нарезными системами, усложнением задач на поле боя. Совершенствовалась организационно-штатная структура артиллерии, подготовка военных кадров для рода оружия.

Ознакомившись с недостатками по итогам инспектирования в 1866 году артиллерии Варшавского, Московского и Виленского военных округов: осуществление стрельбы на близких расстояниях до целей, низкий процент их поражения, невысокая профессиональная подготовка ряда орудийных расчетов и командиров батарей, – генерал-фельдцейхмейстер издал соответствующий приказ по артиллерии. Вот выдержки из этого документа: «…Стрельба, производимая с точно отмеренных дистанций на ровном и твердом поле в мишени больших размеров, ярко выбеленные и с яблоком для прицеливания, совершенно не соответствует той обстановке, в которой приходится стрелять в бою, и может служить лишь для испытания меткости орудий, и не может сообщить строевым артиллеристам главнейшего для их дела умения верно и скоро наводить орудия в предметы малых размеров, каковы неприятельские орудия и тонкий строй войск при расстояниях, вовсе неизвестных, и на всякого рода местности…».

В связи с этим в приказе обращалось внимание на организацию так называемых практических стрельб полевых батарей, суть которых должна состоять в том, чтобы «…в кратчайшее время и наименьшим числом выстрелов научиться приискивать наилучшую выгоду прицела для действования с меткостью против предметов, расстояние до которых неизвестно, на всякого рода местности, и в образовании самостоятельных наводчиков, т. е. таких наводчиков, которые без всякого постороннего указания могли бы выполнять эту задачу…К сему необходимо прибавить, – говорилось далее в приказе, – что на означенную программу практической стрельбы в полевых батареях не должно смотреть как на нечто законченное и неизменяемое, а напротив того желательно, чтобы практическая стрельба из года в год производилась все ближе к тем условиям, которые существуют в действительном бою, и чтобы в этом деле, а следовательно в улучшении программы практической стрельбы, принимала участие сама артиллерия…»

Для поднятия престижности в артиллерии таких специалистов, как наводчики, были проведены некоторые мероприятия, в частности: вводилось специальное звание такого же наименования, отличительный наружный знак, повышалось денежное содержание наравне с бомбардирами-лаборатористами. В штат батарей на орудие помимо основного наводчика вводился и запасной.

Между наводчиками полевых батарей стали проводить ежегодно состязательную стрельбу, с установлением призов двух родов: обыкновенных и почетных. Обыкновенный приз представлял собой серебряные часы, выделялся ежегодно – один на три артиллерийские батареи. Почетные призы жаловались генерал-фельдцейхмейстером и состояли из двух крестообразно сложенных пушек из вызолоченной бронзы. Предусматривалось ношение их на правой стороне мундира, или шинели. Кроме того, получившему почетный приз, одновременно выдавалось денежное вознаграждение – 25 рублей. Призы разыгрывались и присуждались авторитетной комиссией на состязаниях батарей. От каждой батареи выделялось одно орудие со штатным расчетом. Обыкновенный приз присуждался тому, кто исполнял функциональные обязанности наводчика, остальным номерам расчета выдавалось каждому по 2 рубля. Почетными призами генерал-фельдцейхмейстера награждались пять лучших наводчиков из всей полевой артиллерии. В полной мере установленная система поощрений (наград) касалась и горной артиллерии.

Согласно циркуляра товарища генерал-фельдцейхмейстера от 18 декабря 1873 года наводчики орудий под руководством офицеров батарей стали тренироваться в стрельбе по мишеням «…подымающимся сообразно предполагаемому наступлению или отступлению пехоты, или кавалерии; стрельба по таким мишеням, приспособленным к подъему и опусканию их по желанию и поставленным в неопределенном направлении, может способствовать к приобретению батареями навыка действовать как бы по действительно двигающейся цели…»

Подобные стрельбы при организации боевой подготовки позволяли в российской артиллерии иметь немало мастеров точного артиллерийского огня, как сейчас бы сказали – классных специалистов.

В начале 1870-х годов в артиллерии были разработаны основы пристрелки из нарезных орудий путем захвата цели в вилку и ее последовательного половинения. И хотя широкого распространения в то время она еще не получила, тем не менее, отдельные командиры батарей стремились освоить все то новое, что выдвигала теория стрельбы нарезных орудий. В этом плане заметно выделялась артиллерия Виленского, Варшавского и Петербургского военных округов. Стрельбы здесь начинают проводить в обстановке, близкой к боевым условиям. Так, например, практические стрельбы в 1871 году были организованы и проведены на достаточно высоком для тех лет уровне. В районе целей были обозначены «модели орудий и их прислуги», «внезапно появляющиеся модели стрелковых колонн» и т. д.

В 1863 году была упразднена должность главного начальника военно-учебных заведений. Теперь они подчинялись Главному управлению военно-учебных заведений (ГУВУЗ). Но Михайловская академия и училище остались в системе ГАУ. Как прямой начальник артиллерийских военно-учебных заведений, генерал-фельдцейхмейстер контролировал и проявлял интерес к организации учебного процесса в Михайловской артиллерийской академии и Михайловском артиллерийском училище, которые стали своего рода центрами решения многих теоретических проблем в артиллерии, особенно в области баллистики, теории стрельбы, а также в подготовке артиллерийских кадров.

В 1870 году генерал-фельдцейхмейстер «испросил Высочайшее соизволение» на празднование 50-летнего юбилея академии и училища. Торжества длились три дня, с 25 по 27 ноября 1870 года, но основные мероприятия были проведены 25 ноября. В этот день в церковь училища съехались бывшие воспитанники училища для слушания Божественной литургии, на которой присутствовал и глава российской артиллерии. Ровно в час дня в училище прибыл Государь император Александр II. При вступлении в церковь он был встречен с крестом и святой водою архимандритом Ювеналием, бывшим воспитанником училища. После окончания молебствия генерал-фельдцейхмейстер вручил Государю модели орудий, лафетов и ряда других образцов материальной части артиллерии, которые были спроектированы учеными – воспитанниками училища и артиллерийской академии, а также медаль, посвященную юбилею.

Затем в конференц-зале состоялся праздничный завтрак, во время которого Александр II провозгласил тост «За генерал-фельдцейхмейстера, доблестную русскую артиллерию и за ее достойный рассадник – Михайловскую артиллерийскую академию и училище!..»

На праздновании юбилея были также зачитаны приветственные телеграммы, адреса от различных государственных учреждений, воинских частей и соединений, от всех ведущих высших учебных заведений России, что являлось признанием выдающихся заслуг училища и академии в науке и подготовке специалистов по многим отраслям знаний.

Важный этап в жизни Михаила Николаевича был связан с Кавказом.

Во время русско-турецкой войны 1877–1878 годов как главнокомандующий Кавказской армией Михаил Николаевич получил задачу сковать на кавказском театре военных действий как можно больше турецких войск, овладеть крепостями Карс, Эрзерум, Батум. На первоначальном этапе военных действий силы русской Кавказской армии были в значительной степени распылены и успех не сопутствовал им. Только с созданием корпуса под командованием генерала М.Т. Лорис-Меликова, насчитавшего 60 тыс. человек, обстановка постепенно стала меняться к лучшему. В мае 1877 года был взят Ардаган. Значение этой крепости, расположенной на р. Куре, заключалось в том, что она прикрывала собою кратчайшую дорогу на крепость Эрзерум – главную цель русской армии. Одновременно Ардаган являлся важнейшим узлом коммуникаций, идущих в направлении Эрзерума, Карса, Батума и Ахалциха.

В боях за внешние укрепления и при штурме самой крепости русская пехота видела хорошие результаты работы своей артиллерии, и смело шла вперед, воодушевляемая громом артиллерийской канонады. Участием в боях за Ардаган русская артиллерия начала свою боевую работу в 1877 году на Кавказском театре войны.

После Ардагана следующим крупным боевым событием являлся разгром русскими войсками турецкой армии на Аладжанских высотах в октябре 1877 года. В боях на подступах к этим высотам артиллерия русской армии продемонстрировала огромную эффективность своего массированного огня в интересах действий пехоты, беспредельную храбрость артиллеристов всех рангов стал одной из знаменательных дат ее истории. Один из участников этих боевых действий так описал свои впечатления: «…Не думаю, чтобы во всю кампанию в Малой Азии нами где-нибудь еще был употреблен такой сильный артиллерийский огонь, какой был направлен на авлиярские укрепления. Граната за гранатой разрывались над нами, поддерживая громадное густое облако над укреплениями, которое почти сливалось с густым туманом внизу от бешеного огня турок».

После захвата авлиярского рубежа вся мощь артиллерийского огня была направлена на Аладжанские высоты, где в течение трех дней главные силы турецкой армии были окружены и разгромлены. Турки потеряли убитыми и ранеными до 15 тыс. человек, пленными – 7 пашей, 250 офицеров и до 7 тыс. нижних чинов. 3 – 4 тыс. человек разбежались. Также было захвачено 35 орудий. Потери русских войск составили 202 человека убитыми и 1240 ранеными. По замыслу, мастерству проведения, умелому использованию родов оружия и своим результатам Авлияр-Аладжанское сражение явилось существенным вкладом в искусство окружения противника, занимающего полевые укрепленные позиции.

Известие о поражении турок на Аладжанских высотах произвело в Турции ошеломляющее впечатление. Турецкое правительство предало военному суду всех основных виновников поражения турецких войск и добилось строгого их наказания.

Главнокомандующий Кавказской армией Великий князь Михаил Николаевич был удостоен высокой награды – ордена святого Георгия I-й степени. За всю историю существования ордена он был 24-м из 25 военачальников, имевших I-ю степень ордена.

> Документ архива…

> Высочайшая грамота.

> Нашему генерал-адъютанту, генерал-фельдцейхмейстеру, Главнокомандующему Кавказской армией, Его Императорскому Высочеству Великому Князю Михаилу Николаевичу.

> После ряда славных подвигов доблестные войска Кавказской армии ознаменовали себя новою неувядаемою славою, разбив на голову под личным предводительством Вашим неприятельскую армию Мухтар-паши в кровопролитных боях 3 октября сего года на Аладжинских высотах, и принудив бо́льшую часть оной сложить оружие.

> Блистательная победа эта, свидетельствующая о благоразумной распорядительности Вашей, украсит на вечные времена страницы военной истории и дает Вам право на сердечную Нашу признательность.

> Желая выразить чувства Нашего особенного благоволения к славному служению Вашему, ознаменованному новым доблестным подвигом, Всемилостивейше жалуем Вас кавалером Императорского ордена нашего Святого Великомученика Победоносца Георгия первой степени, знаки коего при сем препровождая, повелеваем Вам возложить на Себя и носить по установлению.

> Пребываем к Вам Императорскою милостью Нашею навсегда благосклонны.

> > «Александр» Горный

> > Студен (Болгария), 9 октября 1877 г.

Несколько позже русские войска под командованием Михаила Николаевича овладели Карсом и Эрзерумом. Но для всех не было секретом, что на Кавказе велись действия второстепенного характера, которые не могли привести к окончанию войны. Главные силы турецкой армии находились на Балканах. Развязка войны наступила в январе 1878 года, когда русские войска создали угрозу для Константинополя. Турецкому правительству ничего другого не оставалось, как просить о заключении мира.

По окончании войны, 16 апреля 1878 года, Михаил Николаевич был произведен в генерал-фельдмаршалы.

Мартовские события 1881 года в Петербурге, убийство его брата – Императора Александра II, потрясли Михаила Николаевича, нарушили его душевный покой. 14 июля 1881 года он навсегда покидает Кавказ. С прибытием в Петербург император назначает его Председателем Государственного Совета, существовавшего в 1881–1905 годах. Одновременно Великий князь являлся членом Комитета министров. Никто не снимал с него и обязанности руководства вверенного рода войск.

В 1882 году российская артиллерия отмечала 50-летний юбилей своего начальника. По этому случаю Александр III издал соответствующий рескрипт, содержание которого приводится ниже.

> Документ архива…

> Выписка

> Из Императорского рескрипта по поводу 50-летнего юбилея августейшего генерал-фельдцейхмейстера Великого Князя Михаила Николаевича от 13 октября 1882 г.

> «…С особенною душевною радостью празднуя ныне, со всею российскою артиллерией, день Вашего рождения, не буду говорить при сем случае о сердечных чувствованиях Моих, как брата Вашего: они всем известны из нашей долголетней испытанной дружбы, из того личного уважения, которое Я привык всегда питать к достоинствам Вашим. И Мне остается исполнить священный для Меня долг – отдать справедливость Вашим государственным заслугам и незабвенным трудам, понесенным по званию генерал-фельдцейхмейстера.

> Заведывая почти 30 лет артиллерийскою частью при других обширных и важных обязанностях, Вы ознаменовали управление ваше существенными усовершенствованиями, поставившими русскую артиллерию на ту превосходную степень благоустройства во всех отношениях, на коей она к полному Моему удовольствию ныне находится…».

Как опытный государственный и военный деятель, Михаил Николаевич отлично понимал, что в военном деле, а особенно в таком роде войск, как артиллерия, нельзя останавливаться на достигнутом. Объективно этому способствовало то, что экономика пореформенной России второй половины XIX – начала ХХ веков была на подъеме. Русская армия была преобразована в массовую армию, оснащенную новой техникой. В области артиллерии – это время характерно коренными преобразованиями во всех аспектах. Научно-техническая мысль и уровень производства подошли к широкому внедрению бездымного пороха. Появились новые прицелы и дальномеры, бинокли и технические средства связи – телеграф и телефон. Дальность стрельбы артиллерийских орудий увеличилась в 2–3 раза, а скорострельность – в 4–5 раз по сравнению с гладкоствольными орудиями. Все это было подкреплено крупными успехами артиллерийской науки, особенно в области баллистики; созданы единые правила стрельбы для всей артиллерии, большое развитие получила «закрытая стрельба» по невидимой с огневой позиции цели. Хотя, вопреки вышесказанному, в советской историографии сложилось в свое время однобокое мнение о том, что накануне очередных ратных испытаний – Русско-японской войны (1904–1905), да и в ходе нее, у нас все было из рук вон плохо, а у японцев, наоборот, все хорошо. На наш взгляд, это мнение необъективное, глубоко ошибочное, даже, более того, фальсифицированное.

Российская артиллерия не только была готова к войне, но и действовала на полях ее сражений в лучших традициях российских бомбардиров, и практически во всем превосходила японскую, хотя вначале существовали определенные проблемы в ее боевом применении. В дополнение к тому, что было достигнуто в артиллерийском ведомстве в ходе реформ 1860 – 1870-х годов, в 1890 – 1900-е годы совершенствование артиллерии продолжалось с упором на качественные параметры и опорой на последние достижения общей и военной науки.

В.Н. Шкларевич провел исследования по вопросам стрельбы дальнобойной артиллерии и предложил научно обоснованные рекомендации, которые легли в основу Правил стрельбы артиллерии. Он же исследовал вопрос о возможности ведения совместной стрельбы несколькими батареями, предвосхитив тем самым понятие управления огнем дивизиона и более крупных артиллерийских частей и соединений.

Громадное значение для совершенствования эффективности огня артиллерии имели работы Н.В. Забудского и А.В. Гадолина по проблемам учета условий стрельбы и определения поражающих установок для артиллерии. В 1886 году был издан «Проект правил стрельбы полевой батареи», замененный в 1891 году «Правилами стрельбы для батарейных, легких и конных батарей», в которых уже описывалась стрельба по ненаблюдаемым целям, практически апробированная русскими артиллеристами в боевой обстановке в ходе сражений Русско-японской войны.

Эффективным научно-практическим центром разработки теории и практики артиллерийской стрельбы стала созданная по инициативе генерал-фельдцейхмейстера Офицерская Артиллерийская Школа (ОАШ). Мысль об ее создании у него родилась после посещения в 1872 году Германию, где его ознакомили с системой совершенствования профессиональной подготовки офицеров в процессе прохождения службы в войсках в офицерских школах по родам оружия. За время службы каждый офицер обязан был пройти в них переподготовку не менее двух раз. С тех пор Михаил Николаевич вынашивал идею создания подобного рода школ и в русской армии, в том числе в артиллерии. По ряду причин в 70-е годы осуществить ее не удалось, надвигалась Русско-турецкая война 1877–1878 годов. Однако уже по ее окончании, 14 марта 1882 года, Император Александр III повелел упразднить существующие учебные части и на их базе создать Офицерские Школы на качественно новом уровне.

Офицерская Артиллерийская Школа создавалась на базе Пешей и Конной учебных батарей, дислоцировавшихся в Царском Селе. Ее торжественное открытие в присутствии Михаила Николаевича состоялось 1 февраля 1883 года. В скором времени русские артиллеристы любовно прозвали ее «полевой академией», а Михайловская Артиллерийская академия не без оснований нарекла ее своей «младшей сестрой».

По инициативе Михаила Николаевича для преподавания в ОАШ приглашались лучшие профессора лучших учебных заведений, генералы и офицеры Генерального Штаба. Такое созвездие умов в сочетании с накапливавшимся громадным опытом практических стрельб (ежегодно расходовались десятки тысяч артиллерийских выстрелов) способствовало непрерывному динамичному развитию искусства стрельбы и способов боевого применения артиллерии, а постоянный приток слушателей – офицеров из войск – оперативному освоению опыта войсковой практики и боевых действий в современных войнах.

Привозимые офицерами, прибывавшими для обучения в Школе, золотые крупицы войскового и боевого опыта русской и зарубежной артиллерии переплавлялись здесь в золотые слитки и возвращались в войска в виде новых способов стрельбы, пособий, методик обучения и т. п. Если полистать страницы «Артиллерийского журнала» и других военных изданий конца XIX – начала ХХ веков, то можно обнаружить, что практически в каждом номере появлялись статьи офицеров и генералов Школы, которые затем или сразу рекомендовались как пособия для артиллеристов, или ложились в основу проектов новых правил и пособий. Именно Офицерская Артиллерийская Школа была «законодательницей мод» в вопросах стрельбы и управления огнем артиллерии. Стрельба с закрытых огневых позиций все шире практикуется не только в боевой подготовке батарей Школы и Михайловской Артиллерийской академии, но и в войсках. 1 марта 1895 года артиллерийские бригады получили разделение на дивизионы трехбатарейного состава, и ОАШ издает «Проект наставления для маневрирования и стрельбы дивизиона», где подчеркивалась необходимость сосредоточения артиллерийского огня во всех возможных случаях.

Дружный и слаженный коллектив преподавателей и ученых ОАШ, поддерживаемых генерал-фельдцейхмейстером, наряду с проведением учебных занятий и выполнением немалой по объему учебно-научной работы, в 1896 году провел испытания различных образцов орудийных и командирских угломеров, буссолей и других приборов для наводки орудий в цель при закрытой стрельбе. В результате на вооружение артиллерии были приняты командирский угломер и батарейная буссоль, разработанные преподавателями Школы полковниками В.Н. Михайловским и В.Д. Туровым.

Особое место в жизни и деятельности Михаила Николаевича, как генерал-фельдцейхмейстера, занимал 1889 год, когда в январе было принято решение о праздновании 500-летия русской артиллерии[40]. В канун юбилея последовал Высочайший приказ: Гвардейской артиллерии отдавать генерал-фельдцейхмейстеру те же почести, которые согласно устава положено отдавать самому Государю Императору. По указанию генерал-фельдцейхмейстера был составлен план проведения праздника, изготовлены юбилейные медаль и жетон, оформлена Историческая записка о 500-летнем пути русской артиллерии, издан фотоальбом. В военной печати было опубликовано немало статей, посвященных героическому прошлому рода оружия. Издавались истории прославленных артиллерийских частей. Пополнялись экспонаты Артиллерийского музея.

Празднование юбилея было начато 8 ноября 1889 года во дворе кронверка Петропавловской крепости. Эта дата была приурочена к тезоименитству генерал-фельдцейхмейстера. Ко дню торжества были приглашены министры, главнокомандующие, начальники главных управлений Военного министерства, начальники военных академий, артиллерийские генералы и т. д. Были вызваны представители от многих артиллерийских частей и учреждений всех военных округов Европейской России и Кавказа. В торжестве приняли участие части гвардейской артиллерии, юнкера и преподаватели Михайловского артиллерийского училища, слушатели и профессора Михайловской Артиллерийской академии.

В 11 часов 8 ноября в зал, где проходило торжество, прибыл генерал-фельдцейхмейстер, который, обратившись к присутствующим, сказал: «Поздравляю Вас, господа артиллеристы, с вашим славным праздником!». В ответ прозвучало громкое «Ура». Затем прибывшим военным министром генералом от инфантерии П.С. Ванновским перед собравшимися была торжественно зачитана грамота Императора Александра III.

Вскоре на торжество прибыл сам Император, одетый в мундир Лейб-Гвардии 1-й Артиллерийской бригады. Вместе с ним была его супруга и другие члены Императорской семьи. Был отслужен молебен, закончившийся концертным исполнением певчими Сергиевского всей артиллерии собора «Тебе Бога хвалим». После провозглашения многолетия Государю Императору и всему Царствующему Дому со стен Петропавловской крепости был произведен 101 залп артиллерийского салюта.

После окончания молебствия началось исполнение певчими и музыкантами кантаты, сочиненной штабс-капитаном артиллерии Вейцманом, во время чего Александру III преподнесли юбилейные медаль, жетон, фотоальбом и историческую записку о юбилее артиллерии.

На торжественной части празднования с яркой речью, посвященной основным этапам развития русской артиллерии и героизму русских артиллеристов, выступил заведующий Артиллерийским историческим музеем генерал-майор Н.Е. Бранденбург. Свою речь он закончил следующими словами: «…Без сомнения, даже, не в дальнем будущем нашу артиллерию ждут новые капитальные усовершенствования, без сомнения, настанет когда-нибудь и то время, когда наше нынешнее вооружение в глазах грядущих поколений будет казаться столь же несовершенным, каковым нам ныне представляются стародавние пищали наших предков. Поэтому мы должны с любовью и уважением взирать на артиллерийские памятники нашей седой старины, ибо из них звено за звеном сковывалась длинная цепь истекшего 500-летия Русской артиллерии.

Пройдут еще века, и снова настанет время, когда наши будущие артиллеристы опять соберутся на празднование своей, тогда уже тысячелетней годовщины, в воспоминаниях своих они также коснутся прошлых дней своего оружия, будут с любопытством взирать на далеко устаревшие для них памятники нашего нынешнего вооружения, но нет сомнения и в том, что, развернув боевые летописи русских войск за грядущие столетия, будущие наши артиллеристы встретят такие же славные страницы, какие начертали и нам наши предки; они найдут, что века изменили все, изменили оружие и артиллерию, приемы и способы ведения войны, но что осталось все та же лишь незыблемая доблесть русского солдата и его беззаветная готовность сложить в борьбе с врагом свою голову за веру, Престол и дорогое наше Отечество…».

Празднование юбилея русской артиллерии продолжалось в течение трех дней. За это время со всех концов России и из-за границы в адрес генерал-фельдцейхмейстера приходили многочисленные приветствия и поздравления. Особенно обстоятельное и лестное для русской артиллерии приветствие было получено от военного министра генерал-адъютанта П.С. Ванновского и начальника Главного штаба генерал-адъютанта Н.Н. Обручева. В этом приветствии отмечалось: «…Прочно организованная, следующая заповеди: «жертвовать собою и не сниматься с позиции, пока неприятель не сядет верхом на пушки» и питаемая доблестями народного духа, наша артиллерия внесла в свои летописи славные имена: Полтавы, Кунерсдорфа, Прейсиш-Эйлау, Бородина, Лейпцига, Парижа, Остроленки, Варшавы, Севастополя, Карса, Авлияра, Шипки, Телиша, Геок-Тепе.

Лавры, добытые нашею артиллерией в этих славных боях, вплетены в венец, украшающий нашу могучую армию.

Да процветает навсегда Русская Артиллерия в ее исторической славе и будущем развитии…».

Не менее интересными и содержательными были приветствия от Императорской Академии наук, Московского университета, Санкт-Петербургского университета, Санкт-петербургского технологического института, от Императорского русского исторического общества и многих других учебных заведений и всевозможных обществ. На имя генерал-фельдцейхмейстера было получено более сотни поздравительных телеграмм, в том числе от французских артиллеристов, от артиллеристов военных округов, гарнизонов, артиллерийских частей и соединений. Все они были пронизаны одной мыслью – 500 лет русская артиллерия честно и мужественно служила своему народу, укрепляла его национальную независимость и приумножала боевую славу своей Родины.

Празднование 500-летнего юбилея русской артиллерии привлекло внимание к этому важнейшему роду оружия не только широких военных кругов русской армии, но всей страны, и способствовало его дальнейшему росту и процветанию. При этом нельзя не отметить того факта, что благодаря открытиям, изобретениям и теоретическим работам передовых русских ученых, несмотря на некоторое отставание России в экономическом отношении от передовых стран, были достигнуты определенные результаты в усовершенствовании военной техники, в том числе и артиллерии. И определенную долю заслуг в этом отношении нельзя не отдать генерал-фельдцейхмейстеру. Михаил Николаевич поддерживал в меру своих сил и возможностей все передовое, прогрессивное, что в те годы внедрялось в артиллерии.

При нем на вооружение русской артиллерии были приняты орудия образца 1867 и 1877 годов, в 1885 году – 6-дюймовая полевая мортира конструкции А.П. Энгельгардта. На Путиловском заводе была изготовлена, испытана и принята на вооружение 3-дюймовая (76-мм) скорострельная пушка обр. 1900 года, сконструированная В.Н. Забудским и А.П. Энгельгардтом. Ее усовершенствование привело к созданию нового образца 76-мм скорострельной полевой пушки обр. 1902 года, к которой в 1906 году был спроектирован стальной щит и приняты усовершенствованные прицельные приспособления. Орудие получилось настолько совершенным, что выдержало боевую проверку не только Русско-японской, но и 1-й Мировой, Гражданской, а после модернизации в 1930 году – и Великой Отечественной войн. Буквально накануне войны была сконструирована горная пушка обр. 1904 г.

В 1894 году при активном участии Великого Князя Михаила Николаевича состоялось еще одно событие, чрезвычайно важное для истории отечественной артиллерии. 2-е Константиновское училище в Санкт-Петербурге было переформировано в артиллерийское. В строевом отношении оно представляло собой двухбатарейный (по 8 орудий в каждой) артиллерийский дивизион. Основным назначением училища стала подготовка офицеров для конной артиллерии. С 1895 по 1916 годов из училища было выпущено более 4,5 тыс. артиллерийских офицеров, многие из которых показали блестящие образцы героизма и мужества в Русско-японской, Первой мировой и Гражданской войнах.

Константиновское училище еще в бытность его пехотным не было для Великого Князя чужим, поскольку еще 8 ноября 1864 года он был назначен его Шефом 14 марта 1907 года, в день столетнего юбилея «Константиновцев», Михаил Николаевич был назначен, кроме того, вечным Шефом 1-й батареи училища.

За год до Русско-японской войны, 13 февраля 1903 года, в Зимнем дворце состоялся блестящий костюмированный бал, посвященный 290-летию Дома Романовых. Все гости, которых было более 400, в том числе и члены Императорской Фамилии, должны были быть в костюмах XVII века. Бал, по воспоминаниям его участников и современников, был великолепен. Участвовал в нем и Михаил Николаевич, облаченный в костюм атамана Войска Запорожского. Высокий, величественный, с окладистой седой бородой, Михаил Николаевич был, пожалуй, одной из самых заметных фигур на балу.

Русско-японская война 1904 – 1905 годов явилась очередной боевой проверкой всесторонних возможностей русской артиллерии и ее личного состава, особенно офицерского. Однако, в эти годы Михаил Николаевич был серьезно болен и дела по руководству артиллерией передал своему сыну – Инспектору артиллерии Великому Князю Сергею Михайловичу, хотя законодательно оставался главой русской артиллерии до последнего дня жизни.

С августа 1905 года, после реорганизации Государственного Совета, Михаил Николаевич состоял его почетным председателем. Он также являлся почетным вице-президентом Михайловской Артиллерийской академии, почетным членом Николаевской Академии Генерального Штаба, Николаевской Инженерной и Военно-медицинской Академий, Императорского Русского географического общества, шефом ряда воинских частей.

В 1878 г. Михаил Николаевич принял активнейшее участие в основании на горном плато у г. Физиабго Свято-Михайло-Афонского монастыря, почетным ктитором которого стал. Память об августейшем основателе обители в монастыре бережно хранят по сей день.

Жизнь последнего генерал-фельдцейхмейстера русской армии оборвалась 5 декабря 1909 года во Франции, в Каннах. Тело Великого Князя на крейсере 1-го ранга «Богатырь» было доставлено в Севастополь, а оттуда специальным траурным поездом – в Санкт-Петербург.

Хоронили его в Великокняжеской усыпальнице Петропавловского собора Санкт-Петербурга 23 декабря 1909 года. В качестве почетной регалии на похороны было вынесено Знамя всей артиллерии, которое нес помощник начальника ГАУ генерал-майор Д.П. Лехович, а ассистентами состояли постоянный член Артиллерийского комитета полковник Беляев и заведующий Артиллерийским Историческим музеем полковник Д.П. Струков.

В память об отце дети устроили в Ново-Михайловском дворце в Санкт-Петербурге музей его имени.

Имя Великого Князя было присвоено Тифлисскому военному училищу и Тифлисскому кадетскому корпусу, крепости в Батуме, ряду воинских частей.

19 сентября 2010 года в возрожденном Свято-Михайловском монастыре был открыт и освящен бронзовый бюст Великого Князя Михаила Николаевича работы Заслуженного художника Российской Федерации скульптора Александра Алексеевича Аполлонова. Благодаря усилиям настоятеля храма Святого Иоанна Богослова в С.-Петербурге протоиерея о. Геннадия (Беловолова) и настоятеля Свято-Михайло-Афонского монастыря игумена Герасима на средства Свято-Михайловского монастыря была отлита копия бюста. 26 октября 2011 года она была торжественно передана в дар Военно-историческому музею артиллерии, инженерных войск и войск связи, а 18 ноября 2011 года в канун Дня ракетных войск и артиллерии в торжественной обстановке была установлена в старейшем экспозиционном зале музея, ныне посвященном истории отечественной артиллерии с середины XIX века до 1917 года.

19 ноября 2013 года бюст августейшего генерал-фельдцейхмейстера был торжественно установлен на Кронверке Петропавловской крепости.

### Великий Князь Сергей Михайлович (1869–1918)

> «Наша артиллерия едва ли имела когда-нибудь лучшего начальника»

Генерал-фельдцейхмейстер Великий князь Михаил Николаевич в кругу семьи часто повторял: «Что касается меня, то я бы хотел, чтобы мои дети были хорошими артиллеристами, но, конечно, каждый из вас должен следовать своему призванию».

Призванием его сына Сергея стала артиллерия. Он пошел по стопам отца, и наступило время, когда Великий князь Сергей Михайлович встал во главе артиллерии русской армии. Это произошло в начале ХХ века.

В те годы значимость артиллерии выросла до небывалых ранее высот, прежде всего, в годы Первой мировой войны. И если русская артиллерия считалась одной из лучших в мире, то вклад Великого князя Сергея Михайловича в ее прогресс весьма весом, хотя его деятельность, бывает, оценивают неоднозначно. Военный министр А.Ф. Редигер в своих воспоминаниях писал, что «Великий князь Сергей Михайлович, вероятно, самый выдающийся артиллерист в нашей армии», «наша артиллерия едва ли имела когда-нибудь лучшего начальника».

Великий князь Сергей Михайлович родился 25 сентября 1869 года в Тифлисской губернии. В день рождения он был определен шефом 153-го пехотного Бакинского великого князя Сергея Михайловича полка; зачислен в списки Лейб-Гвардии 4-го Стрелкового Императорской Фамилии батальона и в 1-ю Его Императорского Высочества генерал-фельдцейхмейстера батарею Лейб-Гвардии 2-й артиллерийской бригады.

Шестнадцати лет Сергей Михайлович начал прохождение военной службы в Лейб-Гвардии во 2-й Артиллерийской бригаде. Это был не только символический акт, определяющий судьбу Великого князя, но и важный этап его жизни с точки зрения духовного развития молодого человека. Следующим рубежом явилась учеба в Михайловском артиллерийском училище, полный курс которого он окончил в 1889 году. Великий князь получил не совсем типичное для членов Императорской семьи образование, поскольку до него в военно-учебных заведениях они не учились, получая домашнее образование.

На всю свою последующую жизнь Сергея Михайлович сохранил тягу к военным знаниям. Он чрезвычайно интересовался всем, что касалось артиллерии, а его отличные способности, ясный ум и удивительная память позволяли ему быстро охватывать и усваивать всякий вопрос. Сергею Михайловичу помогала в этом и его наблюдательность, острый профессиональный взгляд. При таких дарованиях Великий князь овладел всеми отраслями артиллерии, даже теми, которые он в училище не изучал.

При всех достоинствах Великого князя у него был и серьёзный недостаток для строевого офицера. Добрый по характеру, Сергей Михайлович, иногда, проявлял мягкость там, где требовалась жесткость. Это качество личности Великого князя было неприемлемым в должности начальника артиллерии, которую он вскоре занял. По оценке влиятельного депутата правой фракции Государственной думы А.И. Гучкова, выступившего против особого положения великих князей в армии, даже такой знаток артиллерии, как Сергеем Михайлович, был окружен «неподходящими людьми», которые не гнушались особых приемов, чтобы достичь своих целей.

По окончании училища Сергей Михайлович был выпущен подпоручиком и зачислен во 2-ю Его Императорского Высочества генерал-фельдцейхмейстера батарею Лейб-Гвардии Конно-артиллерийской бригады. Через три года он был произведен в чин поручика.

Молодой офицер-артиллерист завоевал неформальное уважение со стороны товарищей и на четвертом году службы был избран членом бригадного суда. В двадцать девять лет стал капитаном. Батарею в командование получил на тридцатом году жизни, в тридцать четыре года командовал дивизионом.

Его успехи не остались незамеченными и в Михайловской артиллерийской академии. В ноябре 1895 года Сергей Михайлович был избран почетным членом ее конференции, хотя, конечно, решение конференции было и данью политической традиции Российской империи.

Многие годы специальная подготовка артиллерии в искусстве стрельбы заслонялась показной стороной, так называемыми конными учениями с красивыми выездами карьером на огневую позицию и молниеносным открытие огня, хотя бы из одного орудия батареи, даже и с не успевшим отъехать передком. У Великого князя постепенно складывались собственные представления об акцентах в обучении артиллеристов. Будучи командиром батареи, он сам очень много стрелял и достиг уровня виртуоза в этой части артиллерийского мастерства.

Не исключено влияние на эти взгляды и достижения близости лагеря Гвардейской артиллерии, к которой был причислен Великий князь, к Офицерской Артиллерийской Школе, батареи которой были лучшими, «образцовыми» в русской артиллерии. Неоднократно подразделения Школы и Гвардейской артиллерии состязались в искусстве стрельбы.

Великий Князь стремился изучить и освоить в полигонных условиях материальную часть орудий, состоявших на вооружении русской артиллерии. Именно на базе вверенной Сергею Михайловичу батареи проводились испытания всех образцов скорострельных систем, отрабатывались вопросы стрельбы по угломеру, с закрытых огневых позиций. Уже тогда Сергей Михайлович в отличие от ряда общевойсковых артиллерийских командиров и начальников увидел в стрельбе с закрытых огневых позиций большое будущее. Накануне войны Сергей Михайлович в своем дворце по собственной инициативе организовал проведение двусторонней военной игры, где сам выступил в роли начальника артиллерии одного из отрядов. На игре, проведенной живо и интересно под руководством видного военного специалиста генерала Скугаревского, участвующие и приглашенные офицеры были ознакомлены с теорией стрельбы с закрытых огневых позиций.

С началом боевых действий на Сергея Михайловича возлагается важная работа по наблюдению за ходом перевооружения полевой и горной артиллерии скорострельными орудиями, за подготовкой личного состава артиллерийских частей к действиям с новой материальной частью, отправкой их на театр войны. В марте 1904 года за отличия по службе Сергей Михайлович производится в генерал-майоры с назначением в Свиту Его Императорского Величества. Одновременно он отчислен в распоряжение генерал-фельдцейхмейстера, а в июне 1904 года назначен командиром Лейб-Гвардии Конно-артиллерийской бригады, инспектирует и готовит артиллерийские части, предназначенные для отправки в Маньчжурию.

Отец Сергея Михайловича, генерал-фельдцейхмейстер Великий князь Михаил Николаевич по причине возраста и болезни постепенно отходил от дел. Сергей Михайлович неофициально брал на себя освобождавшийся объем работы. При его участии был оперативно решен вопрос об увеличении количества офицеров, обучающихся в Офицерской Артиллерийской Школе. С началом войны в Школу вместо двух ранее присылаемых для обучения батарей, стали прибывать несколько бригад. Дивизионы и бригады, прошедшие через полигоны школы и руки ее преподавателей, получали практику, сравнимую лишь с боевой. Половина преподавателей «полевой академии» сразу с началом войны отправилась на поля сражений, где долго пыталась сломить упрямство командования Маньчжурской армии, не хотевшего признавать разработанного в ОАШ способа стрельбы артиллерии с закрытых огневых позиций, за что наши артиллеристы заплатили кровью и потерянными пушками. На свой страх и риск преподаватели Школы подполковник А.Г. Пащенко и полковник В.А. Слюсаренко в боях под Дашичао, Ляояном, на р. Шахэ блестяще доказали преимущества нового способа стрельбы. По словам Слюсаренко, 29 сентября 1904 года он «одержал две победы: одну над начальством, другую над японцами». В последующем, по свидетельствам очевидцев, в единоборстве русских батарей с японским последние «часто вынуждены были замолкать, не успев перейти на поражение».

Достаточно успешно действовала артиллерия при обороне Порт-Артура. Уже в ходе боевых действий генерал В.Ф. Белый, возглавлявший артиллерию крепости, написал и разослал в артиллерийские подразделения «Инструкцию для действий крепостной артиллерии в Порт-Артуре», сыгравшую неоценимую роль в успехе действий артиллеристов. Умело была организована борьба с вражеской артиллерией. Как только начинала вести огонь батарея японцев, она немедленно засекалась с нескольких наблюдательных пунктов (впервые примененное сопряженное наблюдение) и по ней открывала огонь не только полевая, но и крепостная артиллерия. Такая организация контрбатарейной борьбы почти на четыре десятилетия предвосхитила действия контрбатарейщиков в 1941 году, на Ленинградском фронте, когда в этих целях были объединены усилия всех видов и калибров артиллерийских орудий, вплоть до корабельной артиллерии Балтийского флота, Ладожской флотилии, фортов Кронштадта и железнодорожных артиллерийских установок.

К этому времени генерал-фельдцейхмейстеру русской армии, которому уже было за семьдесят лет убыл в Канны на лечение. По этой причине ускорилось продвижение Великого князя Сергея Михайловича ко всеобъемлющей власти в артиллерии. Высочайшим приказом от 7 сентября 1904 года Великий князь Сергей Михайлович был назначен Инспектором артиллерии, задачей которого в наиболее общем плане являлась организация обучения войск, повышение их боеспособности. Работая в новой должности, Великий князь опирался на Управление Инспектора артиллерии из четырех человек. На другой день на время отсутствия генерал-фельдцейхмейстера Михаила Николаевича Сергей Михайлович был также назначен для «исправления» и его обязанностей.

В октябре 1904 года за руководство боевыми стрельбами артиллерийских подразделений, их своевременную подготовку и отправку на театр военных действий Император объявил ему Высочайшая благодарность. К лету 1905 года в немалой степени благодаря усилиям Сергея Михайловича удалось ликвидировать превосходство японцев в артиллерии.

Война вскрыла ряд недостатков в военном управлении, подготовке войск, организации их боевого и интендантского обеспечения, что повлекло за собой военные реформы. Одной из причин возникших проблем реформаторы посчитали необъективность поступавшей императору информации о состоянии войск. Принятым решением был создан институт инспекторов родов войск, непосредственно подчиненных императору.

2 июля 1905 года последовал Высочайший приказ о введении в артиллерии должности Генерал-инспектора всей артиллерии и назначение на нее Сергея Михайловича. В штатах артиллерийского ведомства появились две независимые должности: Генерал-инспектора и начальника Главного Артиллерийского Управления (ГАУ). До этого должность начальника ГАУ в штатах отсутствовала, так как законодательно его главой являлся генерал-фельдцейхмейстер, а фактически его товарищ, то есть заместитель. Теперь же на должность начальника ГАУ официально был назначен генерал-лейтенант Д.Д. Кузьмин-Караваев. Таким образом, управление артиллерийским ведомством разделилось на две части: Управление Генерал-инспектора во главе с Великим Князем Сергеем Михайловичем и Главное Артиллерийское Управление во главе с генералом Кузьминым-Караваевым. Техническая, научно-исследовательская и хозяйственная деятельность в интересах рода войск оставалась за ГАУ, вопросы боевой подготовки артиллерии, подготовки кадров и инспектирования переданы Генерал-инспектору артиллерии.

Однако до и после смерти генерал-фельдцейхмейстера Михаила Николаевича, последовавшей в 1909 году, Великий князь Сергей Михайлович по существу оставался главой всего артиллерийского ведомства. Он координировал деятельность обоих Управлений. Более того, пользуясь слабохарактерностью Д.Д. Кузьмина-Караваева, Сергей Михайлович, по сути, определял политику ГАУ, был его начальником.

Поскольку Сергей Михайлович, не окончив академии, не имел технического образования, то этот факт стал поводом для сомнений в компетентности решений Сергея Михайловича по технической части, что, впрочем, опровергают способностью Великого князя быстро осваивать все, что ему было необходимо для службы. Этим аргументом можно подтвердить и мнение, что сложившиеся отношения между первыми лицами в сфере управления артиллерией ничего, кроме пользы, не принесло. Единство взглядов на решение проблем артиллерии было крайне необходимо, а между Великим князем и главой ГАУ сложились для этого оптимальные деловые отношения.

Однако в обществе того времени, получили распространение иные оценки. Участие Сергея Михайловича в делах ГАУ стали связывать с выявленной в канун Первой мировой войны коррупцией в этом органе военного управления и последующими провалами в боевом снабжении русской армии в военное время, хотя ничего конкретного, кроме косвенных признаков, пересказа слухов и сплетен, предъявлено не было.

Главным основанием для таких утверждений явились контракты, заключенные ГАУ по протекции Сергея Михайловича на поставки вооружения из-за рубежа, как говорили, в ущерб русским заводам. Великий князь действительно был хорошо знаком с производителями оружия за рубежом. Каждый год на две недели он уезжал к отцу во Францию. На пути туда и обратно он осматривал артиллерийские заводы Круппа, Эргардта в Германии, Шкода в Австрии, Шнейдер и Крезо во Франции, Виккерс в Англии. Он привозил оттуда интересные сведения, так как ему охотно показывали все новое, а он брал с собой или вызывал необходимых специалистов из России. Артиллеристы, знавшие великого князя, считали немыслимым даже возможность его коррупционного поведения: для него не существовало интересов выше рода войск.

Уже в годы русско-японской войны Сергей Михайлович организовал работу по обобщению ее опыта, для чего были сформированы две комиссии. Одним из первых результатов этой работы явилось указание улучшить преподавание тактики артиллерии, обеспечить подготовку в тактическом отношении артиллеристов оперативного звена военного управления. В 1905 году началась в одной из комиссий началась разработка вопроса о введении новых образцов тяжелой артиллерии. Однако, эта работа затянулась, и заказы промышленности были выданы только в начале 1910 года. Ряд выработанных комиссиями предложений не были реализованы по причине отказа в финансировании. Финансовая система государства оказалась подорвана войной и революцией 1905–1907 годов. Кроме того, русская военная промышленность по причине своей технической отсталости, была не готова качественно и в срок в полном объеме выполнить заказы военного ведомства. Даже выделенные средства оставались неосвоенными.

Только в 1913 году, накануне Первой Мировой войны, в России была разработана так называемая Большая военная программа, в ходе реализации которой русская артиллерия, должна была быть значительно усилена. В артиллерии предполагалось, в частности, перейти на 6-орудийный состав батарей, увеличить количество полевой гаубичной артиллерии. Завершить мероприятия, предусмотренные Большой военной программой, предполагалось к 1 апреля 1917 года, но события Первой Мировой войны и революции помешали ее осуществлению.

Как следствие, к началу Первой мировой войны число орудий в русской армии не достигало даже нормы времени наполеоновских войн: 4–5 орудий на тысячу штыков и сабель, – и составляла 3, 4 орудия на тысячу штыков. Россия уступала по этому показателю Германии и Австро-Венгрии, особенно по тяжелым орудиям.

Количество артиллерийских орудий артиллерия русская артиллерия частично компенсировала более высокими тактико-техническими показателями обновляемой материальной части. Однако вслед за французами русский Генеральный штаб сделал ставку на легкую полевую пушку из расчета на маневренный характер будущей войны. В результате Россия вслед за Францией серьёзно отстала от Германии и даже Австро-Венгрии в развитии тяжелой артиллерии, проигнорировав опыт русско-японской войны. Кроме того, в Генштабе в качестве идеала рассматривали единый калибр, что облегчало обучение артиллеристов и организацию снабжение боеприпасами.

К началу первой мировой войны на вооружении артиллерии находились уже испытанные в войсках 76-мм полевая, конная, легкая пушки образца 1902 года. Полевая пушка была признана одной из лучших в своем классе вооружения того времени. Перед войной в войска стали поступать также 122-мм гаубица образца 1910 года, разработанная конструкторами французской фирмой Шнейдера. Эти орудия имели щит. При поддержке Великого князя артиллерия была оснащена более совершенными приборами наблюдения, разведки и управления огнем. В 1906 году на вооружение принимается оптическая панорама для 76-мм пушки образца 1902 года, а позднее и для других систем. В 1909 году создается первая в мире звукометрическая станция, определяющая координаты стреляющего орудия по звуку выстрела.

Отставание от европейских стран в количестве вооружения генерал-инспектор компенсировал системной работой над повышением уровня стрелково-технической подготовки русских артиллеристов.

Еще летом 1905 году гениспарт своим приказом объявил для руководства в роде войск программы стрельб полевой артиллерии, инструкцию начальникам учебных артиллерийских полигонов, программу проверки знаний офицеров батарей. Ежегодно без предупреждения он прибывал на практические стрельбы в войска, стремясь к максимальному охвату артиллерийских частей контролем. Он не только изучал таким образом деловые качества офицеров и генералов рода войск, но и добивался единства подходов в боевой подготовке, что в тот период являлось ахиллесовой пятой военной системы России: в каждом военном округе была «своя» военная доктрина.

Сергей Михайлович опирался в этой работе на преподавательский состава Офицерской артиллерийской школы. По его указанию, ее преподаватели стремились внедрять все новое и передовое в области техники стрельбы и тактики артиллерии, прежде всего, технику стрельбе с закрытых огневых позиций с применением угломера. ОАШ одновременно контролировала уровень подготовки старшего командного состава.

Важнейшей частью системы подготовки артиллеристов Великий князь рассматривал артиллерийские полигоны, предназначенные для испытаний и занятий со скорострельной дальнобойной артиллерией. Поэтому он поддержал инициативу начальника ОАШ Александра Николаевича Синицына оборудовать в Луге близ Петербурга артиллерийский полигон. Официально датой его открытия считается 1906 год, но первый выстрел на полигоне прозвучал в 1908 году. С началом эксплуатации он был приравнен к Главному артиллерийскому полигону. К 1910 году, когда в основном завершилось оборудование полигона и строительные работы он был признан лучшим в Европе по техническому оснащению и масштабам строительства. Например, французскую делегацию, побывавшую на полигоне в 1913 году, восхитила возможность установить связь из блиндажа с французским посольством.

Иностранцы стали частыми гостями полигона. До 1914 года на его объектах и директрисах изучали передовой опыт полевой выучки русских артиллеристов французы, немцы, норвежцы, британцы и представители армий других государств.

Летом 1911 года под руководством Сергея Михайловича на полигоне Офицерской Артиллерийской Школы были организованы и проведены показные стрельбы (в том числе ночная стрельба с использованием осветительных ракет) для слушателей Академии Генерального Штаба. На этих стрельбах присутствовали начальник французского Генерального Штаба генерал Жоффр и группа французских офицеров. Иностранные гости, считавшие себя «законодателями мод» в артиллерии, дали высокую оценку выучке российских артиллеристов.

По итогам учений на полигоне в 1912 года в присутствии французов руководитель учений выпускник Михайловской артиллерийской академии Али-Ага Шихлинский был награжден крестом Почетного легиона. Награду вручал Президент Франции.

На объектах полигона велась не только плановая боевая учеба, проводились учения, но и научные исследования, опытные стрельбы и даже конно-спортивные состязания.

В 1911–1912 годах на полигоне были испытаны звукометрические приборы, которые в то время за рубежом отсутствовали. В 1913 году, по указанию генерал-инспектора артиллерии Офицерская Артиллерийская Школа приступила к обучению слушателей наблюдению за стрельбой и разведкой целей с привязно́го аэростата, разработке для войск основных положений стрельбы с аэростатом и самолетом.

По авторитетным оценкам, русские артиллеристы в начале Первой мировой войны были подготовлены лучше германских благодаря тому, что большинство из них прошли обучение в Офицерской артиллерийской школе, закрепляя теоретические знания на Лужском артиллерийском полигоне.

В 1908 году Лужский полигон по Высочайшему повелению был назван Сергиевским в память о заслугах в его создании генерал-инспектора артиллерии Великого князя Сергея Михайловича. Полигон на многие годы становится настоящей «Меккой» многих поколений отечественных артиллеристов, а Луга в 1960-х годах даже получила почетное неофициальное звание артиллерийской столицы России.

Близость Лужского полигона к Петербургу определила его популярность как среди зарубежных гостей-артиллеристов, так и, разумеется, генерал-инспектора. Однако Великий князь не обходил своим вниманием и другие полигоны рода войск в разных уголках страны.

В ходе очередной командировки 25 августа 1907 года он присутствовал на учениях, проводимых на Двинском полигоне. Они были проведены с целью исследования вопросов боевого применения конной артиллерии в составе крупных кавалерийских отрядов. Сергей Михайлович лично руководил действиями «противника», обозначенного соответствующими мишенями. Из числа офицеров, обучавшихся в Офицерской Артиллерийской Школе, Великий Князь по своему выбору назначал кандидатуры для стрельбы должностях командиров батарей. В этот день были успешно проведены стрельбы в масштабе артиллерийской бригады, управление огнем артиллерийского дивизиона.

За трудами незаметно прошли пять лет пребывания Сергея Михайловича в должности генерал-инспектора артиллерии. В начале осени 1909 года по этому поводу последовал Высочайший рескрипт в адрес Великого князя, в котором Император в теплых словах благодарил его за добросовестный труд.

> Документ архива…

> Высочайший рескрипт

> за собственноручным подписанием Его Императорского Величества от 7 сентября 1909 г.

> «Ваше Императорское Высочество. Пять лет тому назад, признав за благо учредить должность Инспектора всей артиллерии, переименованную вслед за тем в должность Генерал-инспектора артиллерии, Я призвал Вас на этот ответственный пост с возложением на Вас также многотрудных обязанностей генерал-фельдцейхмейстера на время отсутствия Августейшего родителя Вашего.

> Пройдя всю школу строевого артиллериста – последовательно, с юнкерского звания до командира артиллерийской бригады, Вы, в бытность командиром батареи в течение трех лет производили испытания образцов скорострельной пушки, которой перевооружалась полевая наша артиллерия, до тонкости изучив ее материальную часть и всесторонне освоившись с новой тактикой этого вида оружия. Все это давало Мне основания надеяться, что в лице Вашего Императорского Высочества русская артиллерия получит опытного руководителя, непосредственно знакомого с многообразными особенностями ее службы и быта.

> Вступив в должность в тяжелую годину войны, когда первые неудачи русского оружия указали на некоторые пробелы в подготовке и снабжении новой его артиллерии, впервые применявшейся к боевому назначению, Вы с неутомимой энергией и редким знанием дела взяли на себя устранение этих пробелов и, пользуясь предшествовавшим богатым опытом, быстро достигли того, что в первом же крупном сражении русская армия смогла уже представить собой грозную силу, не уступающую противнику.

> Лично осматривая во всех деталях отправляемые на театр военных действий артиллерийские части и проверяя их подготовку, Вы приняли также все меры к надлежащей организации артиллерийского довольствия действующей армии.

> С тем же неусыпным рвением и неослабевающей любовью к делу Вы продолжаете и ныне нести возложенные на Вас обязанности по наблюдению за боевой подготовкой полевой и крепостной артиллерии, прилагая все заботы к совершенствованию этого рода оружия до высоты современных требований.

> Давая справедливую оценку большому и плодотворному труду, положенному Вами за истекшее пятилетие на пользу русской артиллерии, Я, вспоминая в то же время боевые заслуги последней в минувшую кампанию и, в частности, отменную доблесть б. Квантунской крепостной артиллерии, чины которой стяжали себе неувядаемую славу на укреплениях Порт-Артура, – вменяю Себе в приятный долг выставить Вам свою душевную признательность и назначаю Ваше Высочество шефом 3-го Владивостокского крепостного артиллерийского полка – одного из преемников названной крепостной артиллерии.

> > Искренно любящий Вас и глубоко благодарный

> > Николай».

Осознавая зависимость боеспособности артиллерии от уровня квалификации ее офицеров, Сергей Михайлович держал под контролем и учебный процесс в военно-учебных заведениях.

Великий князь с вниманием относился к предложениям по улучшению качества работы военно-учебных заведений. Например, он поддержал инициативу преподавателей Офицерской Артиллерийской Школы в вопросе организации так называемых артиллерийских поездок, как одной из форм подготовки офицерского состава. Они проводились в полевых условиях, имея цель дать практику офицерам в решении артиллерийско-стрелковых и тактических задач на местности. Для проведения поездки разрабатывалась определенная задача на тактическом фоне. Она начиналась в составе батареи, затем дивизиона и бригады. Привлекалось определенное количество офицеров, разведчиков-ординарцев, телефонистов-сигнальщиков со средствами связи и приборами, а иногда и 1–2 орудия от батареи. Часть офицеров назначалась на соответствующие должности, остальные присутствовали на занятиях и могли высказывать свои замечания по ходу занятий и работе должностных лиц. Разбор артиллерийской поездки проводился в поле, а по вопросам технического характера в классе.

По мере развития рода войск стала обостряться ликвидированная было проблема с емкостью действовавших военно-учебных заведений. Она была решена открытием в 1812 году артиллерийского училища в Одессе, созданного в 1912 году. Училище получило почетное наименование Сергиевского в честь Великого князя[41]. На строительство нового училища Сергей Михайлович подобно основателю Михайловского артиллерийского училища Великого князя Михаила Павловича выделил значительную сумму из личных средств. С созданием этого училища была успешно решена проблема подготовки офицеров для крепостной и тяжелой артиллерии – именно такую специфику имело Сергиевское училище[42].

Первый выпуск из училища был произведен 1 декабря 1914 году, а всего училище вплоть до его закрытия большевиками в январе 1918 года произвело 12 выпусков. Все они был ускоренными. За три года существования училище выпустило 2180 прапорщиков артиллерии.

В канун Первой мировой войны, в 1914 году, было открыто еще одно артиллерийское училище, на этот раз в Киеве, получившее почетное наименование Николаевское.

В целом кадровый командный состав артиллерии к началу Первой мировой войны был вполне удовлетворительно подготовлен в стрелково-артиллерийском, техническом отношении и по тактике артиллерии. Даже возможные противники высоко оценивали состояние боевой подготовки русской артиллерии, возглавляемой Сергеем Михайловичем. Один из виднейших представителей старого германского Генерального Штаба Ганс Куль, давая оценку состояния русской армии перед первой мировой войной, писал: «На первом месте в смысле боевой подготовки мы (т. е. генеральный штаб. – Авт.) ставили артиллерию…».

Вместе с тем, в деятельности Сергея Михайловича как руководителя и главы русской артиллерии, по ряду вопросов имели место и определенные недоработки. В частности, им недооценивались исследования по зенитной артиллерии. Он, как и некоторые другие военачальники считал, что задачи этого вида артиллерии могла решать обычная полевая артиллерия, об этом свидетельствовал его доклад военному министру от 10 февраля 1913 года по поводу состояния полевой артиллерии и мерах по ее улучшению. В докладе отмечалось: «…В последнее время появились орудия с очень большим вертикальным и горизонтальным обстрелом, дающие возможность любому полевому орудию в любое время вести стрельбу по воздухоплавательным аппаратам…»[43]. Подобный взгляд на новый вид вооружения не способствовал его развитию. И хотя исследования по вопросам создания зенитной артиллерии осуществлялись, русская армия к началу первой мировой войны не была готова к эффективным сражениям с авиацией.

Мало внимания уделялось развитию траншейной артиллерии: бомбометов, минометов траншейных орудий. Таких систем фактически не было, хотя русско-японская война достаточно отчетливо показала их значение и целесообразность нахождения в боевых порядках пехоты.

Генерал-инспектор артиллерии, будучи сам опытным и сведущим полевым артиллеристом, относительно мало уделял внимания крепостной и осадной артиллерии. Это обстоятельство, а также то, что имелся недостаток хороших преподавателей такого профиля в Офицерской Артиллерийской Школе, послужило одной из главных причин недостаточной подготовки старшего командного состава артиллерии сухопутных крепостей.

Волею судьбы Сергей Михайлович возглавлял русскую артиллерию в преддверии и второй войны – одной из самых разрушительных и кровопролитных войн – Первой Мировой, длившейся более четырех лет. Накануне ее он был произведен в генералы от артиллерии, а в ходе реформирования российских Вооруженных Сил вместе с начальниками Генерального Штаба и ГАУ был подчинен военному министру (1910). Согласно «Положению о Генерал-инспекторе артиллерии» (1910) на него возлагались ответственные и разнообразные задачи. Он обязан был следить за развитием артиллерийского дела, за боевой подготовкой артиллерии, за правильностью применения уставов и наставлений, проверять работу военно-учебных заведений артиллерии, проверять боевую подготовку крепостей в артиллерийском отношении, решать вопросы назначения лиц на высшие командные должности в артиллерии. Он имел право возбуждать перед военным министром любые вопросы, связанные с состоянием артиллерии. Однако выполнять с достаточной эффективностью эти обязанности, Генерал-инспектору было затруднительно, т. к. он не имел прав и соответствующих полноценных органов управления.

В начале войны Сергей Михайлович находился на лечении в Крыму, пробыв там до лета 1915 года. О первых боях и сражениях он получал регулярно информацию от своих помощников. Несмотря на недостаток в войсках тяжелой полевой артиллерии, на катастрофическое положение со снарядами, первоначально русская артиллерия показала неплохие образцы боевой работы. Своим исключительно метким огнем она наносила существенный урон противнику и неоднократно обеспечивала нашей пехоте и коннице успех в ведении боевых действий. Успешно действовала она во встречном Гумбинненском сражении 20 августа 1914 года, завершившемся разгромом 8-й германской армии. Уже в самом начале войны, в августе 1914 года, в боях у д. Быхов и Голензова русские артиллеристы впервые в мире применили для засечки стреляющих батарей противника звукометрические станции Бенуа, что было совершенно новым в решении проблемы поражения вражеской артиллерии.

Генерал-инспектор искренне радовался сообщениям прессы, в том числе зарубежной о том, что уже в первых боях в восточной Пруссии и Галиции русская артиллерия показала свое превосходство над артиллерией немецкой и австро-венгерской армий. В то время как вражеская артиллерия поддерживала атаки своей пехоты в основном огнем с открытых огневых позиций, российские бомбардиры искусно использовали стрельбу с закрытых огневых позиций. Некоторым командирам артиллерийских подразделений удалось организовать эффективное подавление батарей противника, несмотря на то, что выполнение этой задачи осуществлялось в неблагоприятных условиях подавляющего превосходства неприятеля в тяжелой артиллерии. Несмотря на такое неравенство, ни немецкая, ни австро-венгерская артиллерия не могли успешно справиться с подавлением русских батарей, располагавшихся за укрытием. Преимущество нашей артиллерии проявилось также в том, что она уже в первые месяцы войны эффективно применяла сосредоточенный огонь дивизионов и даже бригад. Это было неожиданностью для врага. Конечно, анализ первых боев и сражений выявил немало и негативного в вопросах применения артиллерии. Это касалось, прежде всего, ее материального обеспечения, некомпетентности в ряде случаев общевойсковых командиров в решении вопросов взаимодействия артиллерии с пехотой и конницей.

Боевой опыт развернувшихся сражений первой мировой войны убедительно свидетельствовал о том, что вопросы применения артиллерии в боевой обстановке требуют наличия в действующей армии общего руководящего органа. В декабре 1915 года начальнику Штаба Верховного Главнокомандующего был доложен проект Временного положения о Полевом генерал-инспекторе артиллерии при Верховном Главнокомандующем. Проект был утвержден Николаем II 5 января 1916 года. Согласно этому проекту в русской армии, хотя и с запозданием, вводилась должность Полевого генерал-инспектора, создавался и его рабочий орган при Ставке Верховного Главнокомандующего – Управление Полевого генерал-инспектора артиллерии (УПАРТ). На должность Полевого генерал-инспектора назначался Великий Князь Сергей Михайлович, а начальника УПАРТ – член Военно-ученого комитета, бывший начальник Офицерской Артиллерийской Школы генерал-майор Е. З. Барсуков. В своей работе по управлению артиллерией действующей армии Временным положением ему вверялось:

«…1. Общее руководство и наблюдение за своевременным и планомерным снабжением действующих армий оружием, огнеприпасами и прочими предметами артиллерийского довольствия из запасов, находящихся в пределах театра военных действий.

2. Наблюдение: а) за правильным использованием в бою артиллерии в техническом отношении; б) за боевой подготовкой и за благоустройством артиллерийских частей; в) за подготовкой на театре военных действий личного состава артиллерийских пополнений; г) за формированием и подготовкой на театре военных действий новых артиллерийских частей…».

У Сергея Михайловича сложились не только деловые, но теплые и даже дружеские отношения с начальником УПАРТ генералом Е.З. Барсуковым. Несмотря на малочисленность, УПАРТ проделало немалый объем работ по сбору и обработке многочисленных сведений, необходимых генерал-инспектору для принятия решений по боевому применению артиллерии, поиску х новых форм и методов управления огнем и маневром артиллерии в ходе боевых действий, в снабжении войск вооружением и боеприпасами.

Постепенно налаживалось боевое снабжение армии благодаря совместным усилиям чиновников государственного и военного ведомств и патриотично настроенных владельцев заводов, налаживания поставок из-за границы, в организации которых приняли участие и артиллеристы.

Однако у Великого князя Сергея Михайловича появилась информация, что англичане и французы продают России значительное количество бракованных либо устаревших образцов артиллерийских орудий. Великий князь выехал в Архангельск, куда поступали заказанные за границей вооружение и техника. Убедившись в недобросовестности союзнических «бизнесменов», он устроил последним грандиозный разнос. Дело принимало нешуточный оборот. Однако на выручку иностранцам пришел… Председатель Государственной думы М.В. Родзянко, также «нагревавший руки» на поставках в Россию иностранного оружия. Виноватым в поставках некачественного оружия Родзянко выставил самого Сергея Михайловича, да еще вместе с его гражданской супругой М.Ф. Кшесинской! Он обвинил его в заключении еще до войны якобы преступных сделок с иностранными, прежде всего, французскими оружейными фирмами, которые гнали в Россию брак, а Сергей Михайлович, закрывал на это глаза, получая от них взятки, на которые кутил с Кшесинской в Петрограде и Париже. Эту клевету подхватила либеральная пресса.

К сожалению, запущенную Родзянко ложь о Сергее Михайловиче до сих пор можно встретить в работах по истории отечественной артиллерии.

В начале весны 1916 года генерал-инспектор с группой офицеров УПАРТ убыл в командировку на Западный фронт с целью ознакомиться с вопросами применения артиллерии, организации взаимодействия родов войск в операциях. В ходе командировки выяснилось, что разработка общевойсковыми командирами операций производилась без должного взаимодействия с артиллерийскими начальниками, нередко задачи артиллерийским подразделениям ставились без учета тактико-технических характеристик орудий, поражающих свойств боеприпасов. Не всегда тактически грамотно выбирались огневые позиции, слабо отрабатывались вопросы взаимодействия артиллерии с пехотой, немало недостатков имелось в организации артиллерийской подготовки и поддержки атаки. Выявленные недостатки в применении артиллерии на всех фронтах обобщались и по указанию Полевого генерал-инспектора артиллерии доводились до войск.

Важнейшим в области организации артиллерии при Сергее Михайловиче явилось создание артиллерийского резерва Верховного командования, названного «Тяжелой артиллерией особого назначения» (ТАОН). Такой резерв был создан впервые в русской артиллерии и предназначался для маневра артиллерийскими средствами с целью сосредоточения основной их массы на направлениях главных ударов для прорыва вражеской обороны.

В 1917 году в составе ТАОН находилось до 176 батарей и около 700 орудий и минометов. Ее начальник генерал Ю.М. Шейдеман был подчинен непосредственно полевому Генерал-инспектору. Сергей Михайлович стал одним из инициаторов широкого применения ТАОН, проявлял к ней внимание, заботился о ее техническом состоянии. Об этом свидетельствует его доклад в ставке от 15 сентября 1917 года, в котором он отмечал: «Мы располагаем в ТАОН могущественной тяжелой артиллерией, и здесь будет уместно указать на то, что эта артиллерия, на которую затрачены громадные средства, как людские, так и технические, создание которой стоило больших усилий, не обеспечена необходимыми материалами и техническим персоналом, без которых драгоценная материальная часть ТАОН может развалиться и быстро прийти в негодность после кратковременной службы…».

В 1917 году по указанию Сергея Михайловича впервые за войну был проведен осмотр артиллерии на всех фронтах, составлена общая сводка технического состояния артиллерии действующей армии. Налицо был количественный рост артиллерии в русской армии. Если к началу войны в ней насчитывалось 7900 орудий, то к ее окончанию – 14000. Русская артиллерия под руководством генерал-инспектора приобрела богатый боевой опыт и обогатилась передовыми принципами боевого применения частей и подразделений рода войск.

Осенью 1916 года система управления страной вступила в кризис, завершившийся катастрофой государства. Он разворачивался на фоне успехов в боевом снабжении армии, приближения победы Антанты в войне. В армии артиллеристы оказались менее других подвержены революционным настроениям, но это не могло спасти империю. Внутренняя ситуация в стране оказалась настолько взрывоопасной, что даже в правящей элите и близких к ней кругах назрела идея дворцового переворота с участием высокопоставленных военных. Среди заговорщиков оказались и великие князья, в том числе Сергей Михайлович. Однако заметной роли в этом заговоре он не играл. Остановить кризис не удалось. В ходе последовавшей Февральской революции 1917 года Император Николай 2 марта отрекся от престола.

Романовым в армии новой демократической России места не нашлось. Сергей Михайлович подал прошение об отставке, которое было удовлетворено. Он был уволен от службы, но с мундиром. 27 марта Сергей Михайлович рапортом на имя Главковерха генерала от инфантерии М.В. Алексеева доложил о сдаче должности генералу Кутателадзе, бывшему генералу для поручений при Великом князе.

В октябре 1917 года в результате вооруженного переворота к власти пришли большевики. Сергей Михайлович в это время находился в Петрограде. Он остался городе, чтобы не повредить положению Николая II. В начале апреля 1918 года Сергей Михайлович был выслан большевиками из Петрограда в Вятку, а в мае перевезён в Екатеринбург, затем в Алапаевск. Вместе с другими Романовыми его приговорили к смертной казни. При исполнении приговора на Алапаевском руднике 5 июля 1918 года Сергей Михайлович оказал сопротивление. Его единственного из всех застрелили и сбросили в шахту мертвым. Остальных Романовых сбросили живыми.

Останки Сергея Михайловича впоследствии были вывезены и захоронены в храме при русской дипломатической миссии в Пекине. В 1957 году этот храм был уничтожен. Так трагически завершился жизненный путь Генерал-инспектора русской артиллерии Великого князя Сергея Михайловича. 1 ноября 1981 года Русская Православная церковь за рубежом канонизировала Великого князя Сергея Михайловича. 8 июня 2009 года его посмертно реабилитировала Генеральная Прокуратура Российской Федерации.

### Ханжин Михаил Васильевич (1871–1961)

> Полевой инспектор артиллерии при Штабе Верховного Главнокомандующего

Род Ханжиных имеет татарские корни, связанные с казанским ханом Жином. Последний после взятия Казани Иваном Грозным в 1552 году женился на русской и стал родоначальником рода Ханжиных. Одному из Ханжиных, Алексею Матвеевичу, Екатерина II в 1783 году пожаловала дворянское звание. Все Ханжины верой и правдой служили России в разных чинах в составе Оренбургского казачьего войска. Наиболее известным из них стал Михаил Васильевич Ханжин, который в 1917 году был выдвинут на должность Полевого инспектора артиллерии при Штабе Верховного Главнокомандующего русской армией.

Родился Михаил Васильевич 17 октября 1871 года в станице Степной Оренбургского казачьего войска в семье есаула Василия Ханжина и оренбургской казачки Агнии Петровны Водопьяновой. Новорожденный был наречен Михаилом в честь Святого покровителя русской артиллерии Архангела Михаила. А путь в этот род оружия открывала Михаилу Ханжину учеба в Оренбургском Неплюевском кадетском корпусе. Михаил показал незаурядные способности в освоении учебной программы и, окончив корпус в 1890 году, поступил в Михайловское артиллерийское училище. Из него Ханжин в 1893 году в чине хорунжего был в Оренбургское казачье войско. В ноябре 1896 года последовало производство Ханжина в сотники, в ноябре 1897 года он переименовывается в поручики и переводится в 6-ю резервную артиллерийскую бригаду с зачислением в Михайловскую артиллерийскую академию. Академию М.В. Ханжин окончил по первому разряду в чине капитана в 1899 году и был прикомандирован к Туркестанской артиллерийской бригаде.

В 1903 году Михаил Васильевич проходит обучение в Офицерской Артиллерийской Школе (ОАШ). Это было время, когда на артиллерийских полигонах и учебных полях, в том числе и на полигоне ОАШ, шла напряженная боевая учеба батарей и дивизионов. Офицерский состав на практике овладевал навыками стрельбы с закрытых огневых позиций. Командование ОАШ, ее преподавательский состав обратили внимание на высокую профессиональную подготовку М.В. Ханжина.

После окончания ОАШ он производится в подполковники, а в канун Русско-японской войны 1904–1905 годов назначается командиром 4-й батареи 3-й Восточно-Сибирской стрелковой артиллерийской бригады, с которой и убывает на театр военных действий, где он стал участником ряда сражений, в том числе в наиболее крупных – под Ляояном и Мукденом.

В Ляояноском сражении в августе 1904 года 3-я Восточно-Сибирская стрелковая артиллерийская бригада поддерживала 3-ю Восточно-Сибирскую Стрелковую дивизию 3-го Сибирского армейского корпуса. К этому времени артиллеристы Ханжина имели некоторый опыт боевых действий в горных условиях. Вместе с другими командирами батарей Михаил Васильевич принял участие в артиллерийской рекогносцировке, тщательно изучил местность предстоящих боев, вероятные направления атак противника, районы огневых позиций его артиллерии. Здесь же впервые отмечают его умелые действия в боевой обстановке.

В Мукденском сражении М.В. Ханжин умело руководил действиями своей батареи в районе Фушуня, прикрывая отход русских войск к Мукдену. Мужество и храбрость, проявленные им в боях, были отмечены орденами Св. Анны III-й и II-й степени и Св. Станислава II-й степени, а 4-я батарея 6 января 1907 г. получила Георгиевские серебряные трубы с надписью «За отличие в войну с Японией в 1904 и 1905 годах».

После окончания войны по ходатайству командования Офицерской Артиллерийской Школы М.В. Ханжин был назначен на должность штаб-офицера, заведующего обучением Школы (в современном понимании – начальника учебного отдела). В июне 1906 года последовало производство его в полковники.

Академические знания, приобретенный на полях Маньчжурии боевой опыт позволили М.В. Ханжину разработать и издать учебник по вопросам применения артиллерии. Написанный в простой и доходчивой форме, он пользовался доброй славой у обучавшихся в Школе.

19 сентября 1907 года за боевые отличия в Русско-японскую войну М.В. Ханжин был удостоен ордена Святого Великомученика и Победоносца Георгия IV степени.

> Документ архива.

> Из Алфавитного списка генералов, штаб- и обер-офицеров, награжденных орденом Святого Великомученика и Победоносца Георгия за отличия в войну с Японией в 1904–1905 гг.

> «…Ханжин Михаил Васильевич, полковник, числящийся по полевой пешей артиллерии, исправляющий должность штаб-офицера, заведывающего обучающимися в Офицерской Артиллерийской Школе офицерами. Образование получил в Оренбургском Неплюевском кадетском корпусе, в Михайловском артиллерийском училище и в Михайловской артиллерийской академии. Произведен в офицеры 7 августа 1893 г. Во время войны с японцами состоял в должности командира 4-й батареи 3-й Восточно-Сибирской стрелковой артиллерийской бригады. Орденом Св. Георгия IV ст. награжден 19 сентября 1907 г. за отличный подвиг мужества и храбрости, выказанный им 17-го и 18-го августа 1904 г. под Ляояном и 25-го февраля 1905 г. под Фушуном при отражении атак неприятеля…».

Следует отметить, что всего за Русско-японскую войну этой награды были удостоены 344 генерала и офицера.

До начала Первой мировой войны Михаил Васильевич командовал дивизионом 42-й артиллерийской бригады, а затем, после производства 29 июня 1910 года в генерал-майоры, с сентября 1910 г. – 44-й артиллерийской бригадой, дислоцировавшейся в Нежине и входившей в состав 12-го армейского корпуса. Как одного из лучших артиллеристов его вместе с генералом С.Н. Дельвигом направляют в 1913 году в заграничную командировку во Францию с целью ознакомления с подготовкой командного состава французской артиллерии и взглядами на ее применение. С.Н. Дельвиг и М.В. Ханжин побывали на штаб-офицерских курсах в Мальи и Шелонском лагере, соответствующих русской Офицерской Артиллерийской Школе.

Чего-либо поучительного русские артиллеристы в хваленой французской артиллерии не почерпнули. Продолжительность учебы на Штаб-офицерских курсах составляла 2–3 недели (в русской ОАШ – 7 месяцев) и была настолько краткой, что на артиллерийских курсах больше показывали и рассказывали, чем учили и вырабатывали практические навыки. Разборы стрельб с маневрированием на полигоне в Мальи сводились к подробным лекциям по тому или иному определенному вопросу устава, но читаемым в полевых условиях и под свежим впечатлением стрельбы и маневра. Причем по окончании разбора руководитель прочитывал соответствующие параграфы устава, на тему которых производилось упражнение, как бы в подтверждение того, что он сам не уклонился от соответствующих требований устава.

Наконец, в 1913 году французские артиллеристы еще не имели командирского угломера и буссоли и в отношении целеуказания и подготовки к открытию огня переживали период попыток, импровизаций и случайных способов, что для русских артиллеристов давно стало пройденным этапом.

Во Франции Ханжин и Дельвиг были награждены орденом Почетного Легиона, а на следующий год Михаил Васильевич за беспорочную службу был награжден орденом Св. Владимира IV степени.

Некоторое время летом 1913 года, после поездки во Францию, М. В. Ханжин исполнял должность начальника Дарницкого полигона. Наблюдая смелые полеты известного в те годы военного летчика Петра Николаевича Нестерова над Киевом, Ханжин решил предложить опыт французских офицеров в России. XI корпусной авиационный отряд, возглавляемый Нестеровым, был передан в распоряжение начальника полигона. М.В. Ханжин собрал всех летчиков и наиболее подготовленных в артиллерийско-стрелковом отношении командиров батарей, чтобы обсудить с ними «проблемы артиллерийской авиации». На совещании было оговорено, как и каким способом применять средства связи с самолетами, способы целеуказания и сигналы для корректирования стрельбы артиллерийских батарей. Из ряда предложенных остановились на двух: сбрасывание вымпелов с донесениями и карточками с обозначением положения цели и мест разрывов снарядов, и сигнализация с аэроплана цветными флажками.

Благодаря настойчивости Ханжина и Нестерова, были организованы подготовительные занятия, и двадцать артиллерийских батарей, находившихся в летних лагерях на полигоне, успешно провели боевые стрельбы с помощью аэропланов. Несмотря на всю примитивность в средствах связи, на целеуказание и пристрелку цели уходило не более 10–13 минут. Вот как оценили полученный опыт взаимодействия артиллерии и авиации сами артиллеристы: «…Результат этих стрельб убедил нас, что такие стрельбы возможны, нужно только батареям поработать бок о бок с нашими молодцами летчиками и подготовить из наших офицеров кадр наблюдателей…».

В 1913 году в командование 12-м армейским корпусом вступил генерал А.А. Брусилов, при котором заметно улучшились организация и проведение боевой подготовки частей и соединений, входивших в состав корпуса. Штаб Киевского военного округа провел с командным и начальствующим составом интересную и поучительную военную игру, по инициативе Брусилова весной 1914 года в корпусе проводилась полевая поездка, в которой участвовал и М.В. Ханжин. В феврале этого года он принимает под свое командование 19-ю артиллерийскую бригаду, которая располагалась в г. Винница Подольской губернии. Здесь же размещался и штаб 12-го армейского корпуса, на базе которого согласно мобилизационному плану развертывалось управление 8-й армии.

После начала Первой мировой войны М.В. Ханжин в качестве командира 19-й артиллерийской бригады принимает участие в Галицийской битве в августе – сентябре 1914 года. Наступавшая на левом фланге Юго-Западного фронта 8-я армия за три дня боев достигла линии государственной границы на р. Збруч и перешла ее. Артиллеристы Ханжина, поддерживая взаимодействие с пехотой, наносили меткие огневые удары по австро-венгерским войскам как с открытых, так и закрытых огневых позиций. В оперативно-разведывательной сводке штаба армии отмечалось: «Наши войска дрались отлично, расстроенный противник в беспорядке отступил в направлении Галича, местность покрыта трупами, зарядными ящиками, вьюками, оружием, брошены австрийские орудия…». Удачно действовала 19-я артиллерийская бригада на р. Гнилая Липа. В двадцатых числах августа противник оставил Львов, Галич, Миколаев. Как отмечается в описаниях действий войск 8-й армии, их успех был достигнут без существенных потерь в личном составе, в чем немалая заслуга принадлежала артиллерии, своевременно осуществлявшей поддержку пехоты огнем.

Нелегким стал для русской армии 1915 год. В начале года разгорелись ожесточенные бои в Карпатах, где противник настойчиво стремился охватить левый фланг 8-й армии и освободить блокированный гарнизон крепости Перемышль.

За отличие в боях у местечка Мезолаборч (100 км юго-западнее Перемышля) М.В. Ханжин Высочайшим приказом от 10 ноября 1915 года награжден Георгиевским оружием. В Высочайшем приказе отмечалось, что «… состоя командиром 19-й артиллерийской бригады в течение операций наступления на м. Мезолаборч с 11 по 23 января 1915 года, руководя действиями вверенной ему (М.В. Ханжину. – Авт.) бригады, в немалой степени способствовал наступлению 12-й пехотной дивизии и занятию Мезолаборча». Вскоре Михаил Васильевич возглавил артиллерию 12-го армейского корпуса, которым командовал генерал А.М. Каледин.

В мае 1915 года, в связи с прорывом позиций русских армий в районе Горлица – Громник («Горлицкий прорыв»), началось отступление войск Юго-Западного фронта в восточном направлении, был оставлен Перемышль. В одном из боев противник форсировал Буг, опрокинул занимавшие оборону передовые части войск 12-го корпуса и значительными силами продолжал наступать дальше. В сложной обстановке растерялся и потерял управление войсками начальник 12-й пехотной дивизии генерал Н.А. Бабиков. В этих условиях командарм А.А. Брусилов отстраняет его от командования дивизией и приказывает Ханжину возглавить ее.

За этот подвиг Инспектор артиллерии 12-го корпуса Высочайшим приказом от 12 июля 1915 года был награжден орденом Святого Великомученика и Победоносца Георгия III степени, «за то, – как гласил Высочайший приказ, – что вступив в командование 12-й пехотной дивизией 7-го июля 1915 г., когда части означенной дивизии, не выдержав натиска превосходных сил противника, стали отходить, лично повел батальон резерва, заполнил прорыв, образовавшийся между 12-й пехотной дивизией и левым флангом 4-й стрелковой дивизии и остановил отходившие части».

Небезынтересным является тот факт, что за все время существования ордена Святого Георгия его III степени удостоились 647 офицеров и генералов.

На родине М.В. Ханжина, в Оренбургском казачьем войске только в начале 1916 года из газет узнают о подвигах и наградах своего земляка. Поток поздравительных телеграмм хлынул в 8-ю армию, где Михаил Васильевич стал инспектором артиллерии. Это была уже более высокая должность, предопределявшая и большую долю ответственности за порученное дело.

Возглавивший в марте 1916 года Юго-Западный фронт А.А. Брусилов, планируя наступательные действия войск на лето этого года, 8-й армии отводил главную роль. А на инспектора артиллерии армии М.В. Ханжина возлагались важные задачи в подготовке артиллерии, планировании ее огня.

> За строкой воспоминаний…

> Из воспоминаний А. А. Брусилова.

> «… Огонь артиллерии имеет громаднейшее значение в успехе атаки, артиллерия начинает атаку и после ее надлежащей подготовки, т. е. производства достаточного количества проходов в проволочных заграждениях и уничтожения укреплений противника, его убежищ и пулеметных гнезд, должна сопровождать атаку пехоты, препятствуя своим заградительным огнем подходу неприятельских резервов. Роль начальника артиллерии, как из этого видно, имеет громадное значение, и он, как капельмейстер в оркестре, должен дирижировать этим огнем, для чего телефонная связь между ним и артиллерийскими группами должна быть чрезвычайно просто устроена, дабы она не могла быть прервана во время боя…».

Отвечал ли требованиям главнокомандующего Юго-Западным фронтом инспектор артиллерии 8-й армии М.В. Ханжин? Не преувеличивая, можно ответить на этот вопрос только положительно. Армии предстояло нанести главный удар на правом крыле фронта на 20километровом участке. Инспектору артиллерии удалось создать здесь плотность в 20 орудий на 1 км, а с учетом бомбометов и минометов она повышалась до 35 орудий и минометов на 1 км. По тому времени для русского фронта это был шаг вперед в решении проблемы сосредоточения артиллерии на избранных для удара направлениях.

В интересах артиллерии армии рекогносцировка местности дополнялась аэрофотосъемкой, по результатам которой на соответствующие карты наносились предназначенные для атаки участки оборонительных позиций австро-венгерских войск со всеми огневыми средствами. Легким и горным батареям Инспектор артиллерии поставил задачу по пробитию проходов в проволочных заграждениях. Разрушение окопов и фланкирующих бетонных укреплений было возложено на тяжелые гаубицы. В армейских корпусах создавались артиллерийские группы под командованием инспекторов артиллерии. Каждому пехотному батальону придавался артиллерист со средствами связи, что позволяло корректировать огонь и осуществлять огневую поддержку наступающей пехоты.

Большое значение в деле подготовки артиллерии армии к наступлению Инспектор артиллерии придавал обучению артиллеристов на тыловых полигонах, на которых были подготовлены оборонительные полосы и позиции, подобные тем, которые предстояло прорывать. Отрабатывались вопросы взаимодействия артиллерийских подразделений с пехотой, способы преодоления ими заграждений, ведение огня по ним, поддержка атак пехоты огневыми завесами подвижного заградительного огня (ПЗО), постановка на отдельных участках неподвижного заградительного огня (НЗО) и т. д. Все это в значительной мере способствовало успеху прорыва вражеской обороны, когда утром 22 мая 1916 года пехота 8-й армии после артиллерийской подготовки пошла в атаку.

Именно 8-й армии сопутствовал наибольший успех. За три дня наступления ее соединения прорвали оборону австрийских войск на фронте до 80 км и продвинулись на глубину до 30–35 км, овладев г. Луцком. Были захвачены тысячи пленных, богатые трофеи. По земле, где тягостным маем 1915 года отступали озлобленные, измученные русские солдаты, в пьянящий май года 1916-го шли вперед бравые русские полки. Наступала отлично вооруженная и снаряженная армия, о недостатке снарядов забыли, командиры батарей заботились только о том, чтобы от частой стрельбы не перегревались орудия и не портились каналы стволов.

К 28 мая корпуса 8-й армии достигли рубежа Сокаль, Рожище, Луцк, Торговица. При преследовании врага артиллеристы Ханжина активно поддерживали войска, действовавшие в глубине обороны противника. Батареи успевали продвигаться вперед вслед за наступающей пехотой, своевременно занимали огневые позиции. Артиллерийские наблюдательные пункты выбирались вблизи наблюдательных пунктов командиров пехотных частей, а передовые наблюдатели находились в боевых порядках атакующих подразделений. Обнаруженные цели своевременно поражались артиллерией, которая пробивала дорогу пехоте. Артиллерия армии успешно вела и контрбатарейную борьбу.

Огонь русской артиллерии, по признанию австрийцев, был «ужасающим». Так, в результате огня русских орудий во 2-й австрийской пехотной дивизии в 82-м пехотном полку за один день 23 мая из 5330 человек осталось 718, в 40-м полку из 5000 человек осталось в живых 270, в 18-м полку из того же количества – 140 человек.

А 28 мая под Заставной случилось совершенно невероятное. Заметив проходящую у Заставны австрийскую батарею и понимая, что из-за отсутствия у нас здесь кавалерии она ускользнет, командир 1-го конногорного дивизиона полковник Лев Львович Ширинкин решает бросить на нее в атаку часть орудийных расчетов 2-й батареи капитана Валентина Николаевича Насонова. 40 конно-артиллеристов под командованием Ширинкина изрубили и рассеяли пытавшийся спасти батарею австрийский пехотный батальон, взяв в плен 150 человек, а 20 пушкарей во главе с капитаном Насоновым атаковали в шашки австрийскую батарею, захватив 4 орудия, 6 зарядных ящиков, 83 нижних чина и 3 офицера. За этот подвиг полковник Л.Л. Ширинкин был награжден Георгиевским оружием, капитан В.Н. Насонов – орденом Святого Георгия 4-й степени, а все участвовавшие в атаке конно-артиллеристы – Георгиевскими крестами.

Оборонявшиеся соединения австро-венгерской армии на луцком направлении были разгромлены, а их остатки в беспорядке отступили. Один из австрийских офицеров, плененных в первый день наступления, на допросе заявил: «по нашему мнению, наши позиции были неприступны, прорвать их было невозможно. А если это вам удалось, тогда нам не остается ничего другого, как соорудить грандиозных размеров чугунную доску, водрузить ее на линии наших теперешних позиций и написать: «Эти неприступные позиции были взяты русскими, завещаем всем, в том числе нашим потомкам – никогда с ними не воевать…».

Успех превзошел все ожидания, прежде всего на луцком направлении. Но Брусилов, уделявший, исходя из плана Ставки, главное внимание Ковельскому направлению, придержал рвущиеся к Луцку русские войска, еще сам не отдавая себе отчета в одержанной победе, 26 мая приказав Каледину… приостановить наступление вырвавшихся вперед центральных корпусов его армии и подравнять фланги по отставшим! Ведь Юго-Западный фронт наносил всего лишь вспомогательный удар, и сильно рваться вперед Алексей Алексеевич не стремился… Но самое главное, что А.М. Каледин не использовал для преследования и добивания бегущего врага имевшиеся в его распоряжении два кавалерийских корпуса, не веря в их успех. А Брусилов активно не настаивал. Единственной кавалерийской дивизии, имевшейся на луцком направлении – 12-й генерал-лейтенанта барона К.Г. Маннергейма – Каледин не дал разрешение на преследование бегущего врага. Впрочем, кавалерию почти не использовали и другие командармы фронта.

30 мая обе стороны практически выдохлись. Правда, у Брусилова еще была в резерве свежая кавалерия, но она так и осталась сидеть в окопах… А приостанавливая свои фланги и выравнивая их по отставшим, Брусилов погасил наступательный порыв войск. Австрийцы потихоньку приходили в себя, а самое главное – им на помощь, под Ковель, шли немецкие дивизии генерала Линзингена. 2 июня Брусилов остановил свои наступающие армии, а 3 июня под Ковелем начались встречные бои русских и немецких войск. И несмотря на то, что ширина прорыва фронта доходила до 550 км, а глубина до 120 км, австрийцы не были окончательно разбиты, а Юго-Западный фронт в конечном итоге уперся в мощнейший Ковельский укрепленный район, бывший ключом ко всему Полесью. А противник, между тем, подтянул резервы, и 16–20 июня перешел в контрнаступление, которое не без труда, но удалось отбить.

Тем временем 20 июня перешел в наступление Западный фронт генерала от инфантерии А.Е. Эверта, на удар которого Ставка возлагала основные надежды. Спустя неделю наступление Эверта прекратилось, не принеся ничего, кроме потерь. 26 июня директивой Ставки на Юго-Западный фронт наконец-таки была возложена задача нанесения главного удара. Главным направлением оставалось ковельское, хотя здравый смысл требовал нанесения удара на Львов, тем более после провала наступления Западного фронта. Но Брусилов упорно сосредотачивал все усилия на Ковеле. Теперь Юго-Западный фронт начал получать резервы, в том числе под Ковель прибыла Гвардия, а из состава Западного фронта Брусилову была передана 3-я армия генерала от инфантерии Л.В. Леша.

Собрав силы, 15 июля Брусилов начал силами 8-й армии и группы генерала от кавалерии В.М. Безобразова, т. н. Особой (13-й) армии (1-й и 2-й Гвардейские, Гвардейский кавалерийский, 1-й и 30-й армейские корпуса, 5-й кавалерийский корпус) наступление на Ковель, превращенный немцами в мощнейший оборонительный узел. Причем, вместо того, чтобы обойти ковельский укрепрайон с флангов, сделав для немцев его удержание бессмысленным, Брусилов штурмовал его в лоб, через заболоченную долину реки Стоход. Берега Стохода стали могилой русской Гвардейской пехоты. В период с 15 июля по 19 сентября Брусилов шесть (!) раз бросал ее на Ковель. Вошедшего в наступательный раж главкоюза не могли утихомирить ни Ставка, ни Государь.

За Луцкий прорыв Алексей Алексеевич Брусилов мечтал получить орден Святого Георгия 2-й степени. А получил только Золотое оружие с бриллиантами. И очень обиделся на Государя…

Луцкий прорыв, или «брусиловское наступление», действительно занимает важнейшее место в истории Первой мировой войны, оказав огромное влияние на весь ее дальнейший ход. Да, в ходе этого наступления действительно впервые в мире позиции неприятеля были прорваны одновременно в нескольких местах на широком фронте. Русская армия одержала блестящие успехи и захватила огромнейшие трофеи. Но так ли блистательно это наступление было проведено А.А. Брусиловым, как много десятилетий утверждали в СССР? Брусилова неоднократно критиковали, как эмигрантские военные историки, так и некоторые советские генералы. И к этой критике стоит прислушаться!

«…Знаменитый его [Брусилова. – Авт.] прорыв 1916 года, обязанный своим успехом серьезному, талантливому и скромному его начальнику артиллерии его начальнику артиллерии генералу М.В. Ханжину, прославил не этого выдающегося генерала, а Брусилова, который не сумел даже эксплуатировать без личного труда доставшуюся ему победу и не справился с задачей кавалерийского преследования неприятеля, невзирая на свою кавалерийскую специальность. Однако искусная реклама свила вокруг Брусилова победный ореол», – писал эмигрант генерал-майор Б.В. Геруа.

«Результат – некоторые полки потеряли до половины состава, завязнув в болоте. Почти никто даже до противника не дошел, и все возвратились в исходное положение. Бесцельно и бессмысленно погибли, как это всегда бывает, лучшие люди…», – вспоминал о боях на р. Стоход капитан Лейб-Гвардии Семеновского полка Ю.В. Макаров. О «бессмысленной бойне» на берегах Стохода писал и генерал-лейтенант А.И. Деникин.

Впрочем, об оценке Брусиловского наступления белоэмигрантами хорошо высказался первый биограф Брусилова И.И. Ростунов: «Только в воспоминаниях заклятых врагов Советской власти содержатся злобные выпады в его (Брусилова. – Авт.) адрес. Это вполне понятно: белоэмигранты не могли простить Брусилову службу в Красной Армии». Подобное объяснение позиции эмигрантов по отношению к Брусилову со стороны советского военного историка тоже понятно. Но как же быть с весьма суровой критикой, которой подвергали Брусилова его сослуживцы уже по Красной Армии? Например, А.А. Свечина, который весьма критически оценивал полководческие дарования А.А. Брусилова в Луцком прорыве в своем выступлении в ходе дискуссии об этой операции, развернувшейся в 1920-х годах. И в своей критике в адрес Алексея Алексеевича Свечин был далеко не одинок.

Тем не менее, в своих воспоминаниях А.А. Брусилов не без удовольствия отмечает, что уже летом 1916 года его завалили самыми различными поздравительными телеграммами по случаю блестящих успехов его фронта. Да, имя Брусилова действительно гремело уже тогда. И уже тогда Луцкий прорыв стали называть Брусиловским – нечастое явление в военной истории, когда операцию называют не по месту проведения, а по имени проведшего ее полководца.

Весьма интересное и, пожалуй, очень близкое к истине объяснение этого феномена дал полковник Е.Э. Месснер: «В России либеральная пресса и общественность бывали очень энергичны, когда находили нужным прославить какого-либо масона или же человека, возвеличение которого было сопряжено с унижением царизма…

Когда обнаружился успех Луцкого и Черновицкого прорывов и рождалась надежда, что битва примет вид победы, решающей и войну завершающей, то в оппозиционных кругах не могло не возникнуть опасение, что победа эта…будет приписана Царю, а это укрепит монархию, режим. Чтобы этого не случилось, было только одно средство: всю славу возложить на главнокомандующего – тогда она не ляжет на Верховного главнокомандующего. И Брусилова стали возносить до небес, как не возносили ни Иванова за Галицийскую победу, ни Плеве за Томашев, ни Селиванова за Перемышль, ни Юденича… за Сарыкамыш и за Эрзерум. В безмерном восхвалении Брусилова битву назвали Брусиловским наступлением. По тем же антимонархическим убеждениям такое наименование битвы понравилось союзникам России в ту войну…».

А вот Михаил Васильевич Ханжин за отличие в Луцком прорыве, где его артиллеристы действительно действовали выше всяких похвал, получил заслуженную награду. 25 августа 1916 года последовало его производство в генерал-лейтенанты, а 4 октября – назначение на должность инспектора артиллерии Румынского фронта. К этому времени Румыния потеряла значительную часть своей территории, румынская армия, измотанная в боях, неся потери, отступала в Молдавию. Для оказания помощи румынским войскам и прикрытия фланга Юго-Западного фронта Верховное командование русской армии вынуждено было перебросить на образовавшийся Румынский фронт значительные силы – 4-ю, 6-ю и 9-ю армии. Главнокомандующим фронтом номинально считался король Румынии Фердинанд I. Фактически войсками командовал русский генерал В.В. Сахаров, занимавший должность помощника Главнокомандующего Румынским фронтом. С ним и пришлось сотрудничать М.В. Ханжину.

В подготовке артиллерии фронта Михаил Васильевич в полной мере использовал опыт применения ее на Юго-Западном фронте: собирались и анализировались сведения о противнике, разрабатывались планы артиллерийской подготовки, велись инженерные работы. При выборе огневых позиций в условиях гористой местности инспектор артиллерии требовал учитывать тот факт, что батареи должны будут как можно дольше оставаться на них, вследствие особых условий театра военных действий, вызывающих неминуемые затруднения при организации перемещения (маневра) артиллерийскими подразделениями. А вследствие ограниченности обзора и наличия «полей невидимости», обратил внимание артиллерийских командиров и начальников на создание более широкой сети наблюдательных пунктов. В целом же тщательная подготовка артиллерии под руководством Ханжина в значительной мере способствовала выполнению ею задач по поддержке перешедших в июле 1917 года в наступление войск 4-й русской и 2-й румынской армий.

Однако еще до наступления Румынского фронта военная судьба готовила М.В. Ханжину новое назначение. 14 апреля 1917 года, в связи с отставкой Великого Князя Сергея Михайловича, Михаил Васильевич назначается Полевым инспектором артиллерии при Штабе Верховного Главнокомандующего. В характеристике, представленной в Ставку в связи с этим высоким назначением, отмечалось: «…Генерал-лейтенант М.В. Ханжин за четыре месяца пребывания на должности Инспектора артиллерии Румынского фронта, применяя свой богатый опыт, знания и неутомимую энергию по руководству боевой службой артиллерийских частей фронта, при самых трудных условиях обстановки, вызванных формированием нового фронта, был незаменимым помощником по разработке и подготовке операций. Благодаря его плодотворной и умелой работе вновь прибывающие на фронт артиллерийские части быстро осваивались с новым для них театром войны, показывая успешную огневую работу в борьбе с численно превосходившей их вражеской артиллерией…».

При М.В. Ханжине как Полевом инспекторе артиллерии при Штабе Верховного Главнокомандующего, было проведено июньское наступление 1917 года, главная роль в котором отводилась Юго-Западному фронту, в августе проводилась Рижская операция.

К операциям Юго-Западного фронта привлекалось свыше 1000 орудий, более 300 из которых были тяжелыми. В результате по артиллерии над противником было достигнуто двойное превосходство. По согласованию с Верховным Главнокомандующим Ханжин впервые на русском фронте привлек к боевой работе части тяжелой артиллерии особого назначения (ТАОН). Благодаря массированию сил и средств, на направлении главного удара удалось создать плотность до 70 орудий, минометов и бомбометов на 1 км участка прорыва. Такой мощной артиллерийской группировки в рамках одного фронта русская армия не имела ранее никогда.

Под руководством М.В. Ханжина управление артиллерией корпусов, предназначенных для главного удара, было централизовано в руках инспекторов артиллерии и созданных при них импровизированных штабов. В корпусах и дивизиях создавались артиллерийские группы, за которыми закреплялись определенные участки вражеской обороны. Внутри групп огневые задачи распределялись по видам и калибрам орудий. Для разведки и корректирования огня привлекались авиационные отряды (60 самолетов), 6 змейковых аэростатов наблюдения, 3 звукометрические станции.

Однако так тщательно продуманное в артиллерийском отношении и успешно начавшееся наступление Юго-Западного фронта закончилось полным провалом. Части русской армии отказывались наступать, испытывая разлагающее дух солдат влияние «демократизации» армии, поддержанной Временным правительством. Многие подразделения изгоняли и убивали своих офицеров и оставляли фронт.

В октябре 1917 года к власти в стране пришли большевики. Выполняя свои политические обещания, они предложили Германии начать переговоры о мире. М.В. Ханжин не пожелал связывать свою дальнейшую судьбу с новой властью и 4 декабря 1917 года попросился в отставку. Его просьба была удовлетворена.

Михаил Васильевич возвращается в родные края и поселяется в г. Троицке, а затем в одной из казачьих станиц Оренбургского войска, приняв решение уйти от невзгод и потрясений военной судьбы. Заслуженный боевой генерал, Георгиевский кавалер обзаводится домом и хозяйством, наивно полагая, что отвоевался. Однако трагические события Гражданской войны только набирали обороты. К М.В. Ханжину неоднократно наведывались посланцы советского Наркомвоена Л.Д. Троцкого с предложениями служить в Красной Армии. Однако Михаил Васильевич связал свою судьбу с Белой армией. После мятежа Чехословацкого корпуса, закопав в своем огороде часть наград и Георгиевское оружие, в июле 1918 года он поступает на службу в войска Временного Сибирского правительства. Ему было поручено формирование белоповстанческих отрядов из бывших частей русской армии на юге Урала. Командующий Сибирской Повстанческой армией полковник (с 10 июля 1918 г. генерал-майор)[44] А.Н. Гришин-Алмазов поручил ему сформировать и возглавить созданный на базе формируемой 7-й Уральской пехотной дивизии Уральский корпус численностью около 5000 бойцов), позднее названный 3-м Уральским армейским корпусом. Сформированный в кратчайшие сроки, уже в июле корпус успешно начал бои с большевиками, а его командир показал умение управлять общевойсковым соединением в сложной обстановке.

24 декабря 1918 года Верховный Правитель России адмирал А.В. Колчак, пришедший к власти после военного переворота в ноябре 1918 года, поручает М.В. Ханжину командование Западной армией (40 тыс. штыков и сабель, свыше 100 пулеметов, четыре артиллерийских батареи). В марте 1919 года армия М.В. Ханжина начала стремительное «весеннее» наступление и овладела Уфой, Белебеем, Бугурусланом, другими важными населенными пунктами. До Самары на Волге оставалось 80 км. За успешные действия Западной армии в ходе «весеннего наступления» М. В. Ханжин неоднократно удостаивался благодарностей Верховного Правителя, а 20 апреля 1919 года был произведен А.В. Колчаком в генералы от артиллерии – высший военный чин, полученный за всю историю Гражданской войны в белых армиях в период военных действий[45].

«Весеннее наступление» Западной армии генерала М.В. Ханжина в 1919 года было наиболее выдающимся и значительным достижением Сибирских белых армий А.В. Колчака. Анализируя обстановку тех дней, нельзя не видеть, что при определенных условиях колчаковские части были в состоянии выйти к Москве, опередив армии А.И. Деникина почти на полгода. Но военное счастье перешло на сторону большевиков. Растянутость коммуникаций, весенняя распутица, бездорожье, споры о дальнейшем ведении боевых действий с начальником штаба Колчака генералом Д.А. Лебедевым, отсутствие пополнений людьми и боеприпасами, а также переход к красным двух полков не только остановили дальнейшее наступление Западной армии, но и заставили начать отход на восток, к Уфе и Челябинску, что и явилось началом общей катастрофы колчаковских армий на Урале и в Сибири.

20 июня 1919 года М.В. Ханжин по личной просьбе был смещен с поста командующего Западной армией (заменен генералом В.В. Сахаровым) и назначен в распоряжение Верховного Правителя. В июле получил отпуск по болезни и был зачислен в резерв Ставки. 6 октября 1919 года М.В. Ханжин был назначен военным министром в Омском правительстве А.В. Колчака и оставался на этом посту до 4 января 1920 года, занимаясь в основном мобилизациями гражданского населения на военную службу и вопросами снабжения войск.

После восстания в Иркутске и передачи власти эсеро-меньшевистскому «Политцентру» в январе 1920 года М.В. Ханжин в одном из эшелонов иностранной военной миссии бежал из города и перебрался в Китай, найдя пристанище и приют в Харбине, а затем в Дайрене (порт Дальний вблизи Порт-Артура). Жизнь его, как и большинства русских эмигрантов, была полна тягот и лишений, но он всегда сохранял бодрость и уверенность в своих силах. До последних дней жизни Михаила Васильевича отличали честность, бескорыстие, принципиальность и благожелательность. Среди тех, кто его знал, он всегда пользовался глубочайшим уважением.

После разгрома империалистической Японии и занятия советскими войсками Маньчжурии, 15 сентября 1945 года М.В. Ханжин был арестован в Дайрене органами СМЕРШ. В 1946 году по решению Особого совещания при МГБ СССР осужден на 10 лет. Умер 20 декабря 1961 года в Джамбуле. Посмертно реабилитирован в июне 1992 года.

### Часть II
Руководители советской артиллерии (1918–1991 гг.)

### Шейдеман Юрий Михайлович (1918–1991)

> Создатель и начальник тяжелой артиллерии особого назначения

Привлечение к службе в РККА офицеров старой русской армии явилось важным фактором победы Советской России в Гражданской войне. Ко времени ее завершения численность военных специалистов превысила 72 тыс. человек, включая более 250 генералов. Одним из них был выдающийся артиллерист и талантливый организатор, начальник тяжелой артиллерии особого назначения (ТАОН) генерал-лейтенант Юрий Михайлович Шейдеман, ставший впоследствии первым инспектором, а затем и первым начальником артиллерии РККА. Более 20 лет он прослужил в Русской Императорской армии, храня и приумножая традиции российских пушкарей. Почти столько же Юрий Михайлович прослужил в Красной Армии, отдавая свои силы, знания и опыт сначала вооруженной защите молодой республики, а затем укреплению ее обороноспособности.

К сожалению, до сих пор о генералах старой русской армии, вставших под красные знамена, опубликовано очень мало исследований. То же самое можно сказать и о Ю.М. Шейдемане.

Юрий Михайлович Шейдеман родился на Украине в семье потомственных военных, 1 февраля 1867 года по новому стилю. В 1884 году успешно окончив Петровский Полтавский кадетский корпус, поступил в Михайловское артиллерийское училище. В 1887 году Юрий Михайлович выпущен подпоручиком в 8-ю артиллерийскую бригаду, и далее проходил службу на командных должностях в артиллерии. Настойчивость и целеустремленность, высокий уровень общей и военной подготовки открыли молодому офицеру дорогу в Николаевскую академию Генерального Штаба, которую он окончил по 1-му разряду в 1895 году. И снова вернулся на службу в артиллерию.

Это было время, когда русская армия все больше оснащалась новой военной техникой и вооружением. Экономика страны, ее лучшие научно-технические силы почти полностью подчинялись военным целям. Существенный сдвиг происходил и в области артиллерийской техники.

Русско-японскую войну 1904 – 1905 годов Юрий Михайлович встретил подполковником, командиром 7-й Восточно-Сибирской горной батареи. За отличия, проявленные в войне с японцами, он был удостоен орденов Св. Станислава 2-й степени, Св. Анны 2-й степени с мечами, Св. Владимира 4-й степени с мечами и бантом.

В полной мере испытав все ужасы и невзгоды военного лихолетья, Шейдеман стал и непосредственным свидетелем всего того замечательного, чем зарекомендовала себя русская артиллерия. Это и высокие боевые качества новых скорострельных орудий, и стрельба с закрытых огневых позиций, развитие приборов стрельбы и управления огнем, зарождение артиллерийской разведки… Вместе с тем, война выявила и многие недостатки: на вооружении армии оставалось много устаревшей военной техники, ощущался острый недостаток гаубиц и пулеметов. Шейдеман видел и существенные недостатки 76-мм горных пушек, состоявших на вооружении его батареи. При перевозках в горах они зачастую выходили из строя, требовалось проведение ремонта с заменного ряда деталей, что в условиях боевой обстановки оказывалось весьма затруднительным.

Приобретенный боевой опыт, в сочетании с пытливым умом, сделали Юрия Михайловича убежденным сторонником радикальных реформ в армии, которые предусматривались разработанной Генеральным Штабом в 1913 году «Большой программой по усилению армии». Шейдеман неоднократно посылал в Главное артиллерийское управление и Артиллерийский комитет записки, в которых разъяснял необходимость перевооружения русской артиллерии путем создания новых образцов артиллерийского вооружения, а также необходимость совершенствования организационной структуры артиллерии.

Существенным недостатком в организации войсковой артиллерии Шейдеман считал отсутствие полковой артиллерии, артиллерии, непосредственно находящейся в распоряжении командующих армиями, а также артиллерии Резерва Главного Командования (РГК). Пройдет несколько лет, и именно Юрий Михайлович станет одним из создателей артиллерии РГК. Это будет уже в годы Первой мировой войны.

К началу войны Юрий Михайлович дослужился до чина полковника, командира 21 мортирного артиллерийского дивизиона. За его плечами было к тому времени и успешное окончание Офицерской Артиллерийской школы. В 1915 году Ю.М. Шейдеман производится в генерал-майоры, командует 33-й артиллерийской бригадой, в 1915–1916 годах исполняет должность начальника артиллерии 21-го и 4-го армейских корпусов, а в 1916–1917 годах – инспектора артиллерии 5-й армии. В январе 1917 года он производится в генерал-лейтенанты и назначается командиром 48-го армейского корпуса. Отмечен он и боевыми наградами – орденом Св. Станислава 1-й степени с мечами (1916 г.) и Георгиевским оружием (1916 г.).

Юрий Михайлович на практике стал свидетелем возрастания роли и значения артиллерии в огневом поражении противника. Он убедился в том, что наша полевая артиллерия, при всей ее многочисленности, оказалась не в состоянии справляться с задачами разрушения имевшихся во вражеской обороне бетонированных укрытий, глубоких окопов и блиндажей. В связи с позиционной войной возникла проблема, связанная с необходимостью прорыва заранее подготовленной и весьма мощной в инженерном отношении неприятельской обороны. Ее решение упиралось в создание нового вида артиллерии – артиллерии Резерва Верховного Главнокомандования. Осуществив маневр частями и соединениями такой артиллерии на направлениях главных ударов, представлялась возможность качественно и количественно усилить артиллерию общевойсковых соединений с целью успешного прорыва обороны противника.

Первые подобные части, получившие название тяжелой артиллерии особого назначения (ТАОН), начали формироваться осенью 1916 году в Царском Селе при Офицерской Артиллерийской школе. В январе 1917 года на их базе формируется т. н. 48-й армейский корпус. Подобное наименование корпус получил в целях сохранения военной тайны, так как был не общевойсковым, а артиллерийским, и состоял из шести артиллерийских бригад ТАОН (с 200-й по 205-ю), имевших на вооружении 338 орудий калибром от 120 до 305 мм., способных поражать цели на дальностях от 10 до 20 и более километров. Командиром этого корпуса и был назначен генерал-лейтенант Шейдеман.

Он сразу поставил перед полевым генерал-инспектором артиллерии Великим Князем Сергием Михайловичем вопрос о придании корпусу большей самостоятельности, особенно в вопросах снабжения и довольствия, повышения маневренных возможностей ТАОН. Этот вопрос был успешно решен – корпусу был придан тыловой артиллерийский подвижной склад, автотранспорт, саперный батальон, железнодорожная рота, авиационные и воздухоплавательные части. Предусматривалось дальнейшее увеличение количества ТАОН, из расчета иметь для каждого фронта (Северного, Западного и Юго-Западного) по 160 орудий, доведя к концу года ее общую численность до 1414 орудий.

В течение 1917 года состав и организация ТАОН неоднократно изменялись. Так, приказом Ставки от 7 апреля 1917 года 48-й корпус был подчинен Верховному Главнокомандующему, а затем приказом от 26 мая управление корпуса было преобразовано в Управление начальника тяжелой артиллерии особого назначения. Ю.М. Шейдеман был подчинен непосредственно полевому генерал-инспектору артиллерии при штабе Верховного Главнокомандующего. Рядом последующих приказов до августа 1917 года в состав ТАОН включались отдельные дивизионы и батареи, в результате чего ее фактический состав увеличился до 176 батарей, имевших в своем составе 632 орудия и миномета. К началу летнего наступления 1917 года ТАОН отличалась многообразием систем и калибров с различными тактико-техническими характеристиками. Они были представлены орудиями калибра от 120 до 305 мм с дальностью стрельбы от 7 до 13 км.

Юрий Михайлович, являясь фактически создателем соединений и частей ТАОН и оставаясь ее начальником до конца войны, внес немало ценного в разработку теории и практических рекомендаций по применению артиллерии Резерва Верховного Главнокомандования. Он был решительным сторонником ее дальнейшего количественного роста, улучшения качества систем, состоявших на ее вооружении, повышения их маневренных свойств. Как показал опыт применения ТАОН, идея создания артиллерии РГК в операциях 1917 года полностью себя оправдала. Накануне октябрьских событий 1917 года ТАОН насчитывала в своем составе около 1500 орудий различного калибра и назначения, представлявших значительную огневую мощь. Но большевистский переворот уничтожил не только старую русскую государственность, но и русскую армию. Было ликвидировано и Управление ТАОН.

В 1918 году генерал-лейтенант Ю.М. Шейдеман вступает в Красную Армию. На первых порах заместитель председателя Высшего Военного Совета Э.М. Склянский поручает ему лично заняться воссозданием артиллерии Резерва Главного Командования. И Юрий Михайлович с присущим ему чувством ответственности принимается за порученное дело. На одном из заседаний Высшего Военного Совета он, докладывая о необходимости иметь ТАОН в создаваемых Вооруженных Силах молодой республики, отмечал, что «…оборона республики требует исключительного напряжения всех ее боевых сил. Особое значение имеет рациональное использование имеющейся артиллерийской матчасти. Немедленное проведение в жизнь реорганизации ТАОН позволит формировать столь необходимые в настоящее время части тяжелой артиллерии…».

С небольшим коллективом помощников Ю.М. Шейдеману приходилось разыскивать старые, имевшие боевой опыт Первой мировой войны кадры ТАОН, осуществлять строгий учет ее подразделений и частей, разбросанных на огромной территории. Немалую помощь ему оказывало Главное артиллерийское управление. И вот уже первые дивизионы ТАОН становятся реальностью, вырабатываются основы боевого применения этого вида артиллерии.

Ю.М. Шейдеман был одним из основных разработчиков проблем применения ТАОН в боях и операциях Гражданской войны (1917–1920 гг.). На совещании в Высшем Военном Совете по обобщению опыта Первой мировой войны, проходившем в августе 1918 года, Юрий Михайлович выступает с поучительным докладом о перспективах дальнейшего развития артиллерии РККА, в том числе тяжелой артиллерии особого назначения. Яркий, убедительный доклад, высокая профессиональная эрудиция произвели впечатление на высший командный состав Красной Армии. В ноябре 1918 года Ю.М. Шейдеман назначается Инспектором артиллерии при Штабе Революционного Военного Совета Республики, с подчинением ему Инспекции артиллерии, насчитывавшей по штату около 10 человек.

В ведении Инспекции артиллерии находились вопросы формирования артиллерийских частей, укомплектования их кадрами, обеспечения материальной частью, общего контроля за боевым применением артиллерии. Таким образом, теперь Юрию Михайловичу пришлось заниматься не только ТАОН, но и войсковой артиллерией.

В ходе Гражданской войны артиллерия, возглавляемая Ю.М. Шейдеманом, постепенно вырастает в могучий род войск. Принимались энергичные меры для обеспечения Красной Армии необходимой боевой техникой. Поскольку доставшаяся в наследство новой власти промышленная база была слабой и находилась в состоянии полной разрухи, особое значение в Инспекции артиллерии и ГАУ придавалось выявлению, сбору и ремонту орудий, оставшихся от старой русской армии. Юрий Михайлович поддерживал тесный контакт с руководителями ГАУ, которые конкретно занимались обеспечением артиллерийских частей вооружением и боеприпасами. В результате принимаемых мер орудий в Красной Армии из года в год увеличивалось. Так, если к концу 1918 года на всех фронтах насчитывалось 1700 орудий, то к маю 1919 года их было уже 2292, а к исходу 1920 года – 2964. Тем не менее, войска действующей армии испытывали острую нужду в орудиях и боеприпасах. Недоставало также артиллерийских приборов, средств связи и транспорта. Из-за нехватки конского состава и зарядных ящиков снаряды, как правило, перевозились на крестьянских подводах. Все это ограничивало решение проблем применения артиллерии в боях Гражданской войны.

Еще с лета 1918 года разрозненные артиллерийские подразделения, не имевшие единой организации, на всех фронтах стали объединяться в батареи и дивизионы и включаться в состав формируемых пехотных дивизий. Вводились единые штаты стрелковой дивизии. Руководил дивизионной артиллерией командир (позднее – начальник) артиллерии дивизии. Кроме того, под контролем Инспекции артиллерии Красной Армии создавались инспекции артиллерии фронтов и армий. В целом эти организационные мероприятия создавали необходимые условия для улучшения руководства боевой деятельностью, централизованного управления и маневра артиллерией в масштабе армии и фронта.

Сложившаяся фактическая организация дивизионной артиллерии была закреплена директивой № 487 от 10 марта 1919 года. Согласно ей, в стрелковой дивизии имелись: три легких дивизиона (по числу стрелковых бригад), каждый из трех батарей по четыре 76-мм пушки; двухбатарейный гаубичный дивизион (в батарее по две 122-мм гаубицы) и такого же состава тяжелый дивизион (107-мм пушки или 152-мм гаубицы). Всего в дивизии полагалось иметь 44 орудия. Когда появились кавалерийские дивизии, в их состав включили по одному конноартиллерийскому дивизиону.

Несмотря на большую загруженность, Ю.М. Шейдеман по-прежнему много внимания уделяет воссозданию артиллерии РГК. Однако в связи с недостатком материальной части, а особенно средств тяги, вместо запланированных 25 дивизионов ТАОН по состоянию на 7 декабря 1918 года было создано только 15, а также несколько батарей тяжелых морских орудий на железнодорожных платформах. По ходатайству Инспектора артиллерии в г. Карачеве была создана автомобильная школа для ТАОН. Он следил за ее деятельностью и неоднократно бывал там. Понимая, как важно иметь в частях ТАОН квалифицированных автомобильных и тракторных механиков, он добился увеличения срока обучения с шести месяцев до года. Это дало возможность подготовки достаточно знающих механиков-водителей. И когда зимой на рубеже 1919–1920 годов в Кременчуге сформировали несколько новых дивизионов ТАОН, их сразу же обеспечили автомобильной тягой.

Наличие в Красной Армии, хотя и в небольшом количестве, артиллерии РГК позволяло усиливать артиллерийские группировки фронтов и армий на важнейших направлениях. Так, в августе 1920 года дивизионы ТАОН приняли активное участие в боях у Каховки. При этом инспектор артиллерии Юго-Западного фронта В.Д. Грендаль доложил Ю.М. Шейдеману о совершении одним из дивизионов невиданного по тому времени для тяжелой артиллерии марша из Апостолово до Бериславля. Дивизион своим ходом прошел 100 км за 30 часов. Для того времени это был весьма высокий показатель маршевой подготовки артиллерии.

Поддержку в Реввоенсовете республики нашло предложение Шейдемана о создании в Московском военном округе двух запасных артиллерийских бригад, которые обеспечивали бы возможность в короткие сроки готовить артиллерийские подразделения для фронтов Гражданской войны. Одновременно в других округах были созданы учебные дивизионы и батареи, воспитавшие немало хорошо подготовленных артиллеристов.

К окончанию Гражданской войны артиллерия Красной Армии, возглавляемая Ю.М. Шейдеманом. сложилась, как один из основных родов войск. Она имела свою материальную базу, приемлемую организацию, установившуюся систему управления, крепкий костяк командных кадров, сеть учебных заведений и, наконец, свои научно-технические центры. Однако переход армии на мирное положение поставил перед Шейдеманом и возглавляемой им Инспекцией ряд новых задач. Основной из них была задача повышения боеготовности и боеспособности при условиях значительного сокращения артиллерии. Для ее решения необходимо было организовать систематическую и целеустремленную боевую подготовку, что, в свою очередь, требовало изменения существовавшей системы управления артиллерией и ее организации.

Обстановка сложилась таким образом, что характер деятельности Инспекции артиллерии не соответствовал новым условиям. Поэтому приказом Реввоенсовета республики № 1776 от 21 августа 1921 года Инспекция артиллерии была реорганизована в Управление Начальника артиллерии РККА, организационно вошедшее в состав Штаба РККА. Вместо инспекторов артиллерии были учреждены должности Начальника артиллерии РККА и начальников артиллерии округов (фронтов) и армий. Первым начальником артиллерии РККА назначается Ю.М. Шейдеман.

Теперь ему были предоставлены значительно большие права, приравнивавшие его к командующему войсками фронта (округа) и расширен круг его функциональных обязанностей. Он стал нести личную ответственность за боевую подготовку артиллерии, развитие ее организации, подготовку командного состава. Ему были подчинены Артиллерийский комитет и Артиллерийская уставная комиссия. Несколько позднее, 9 мая 1922 года приказом Реввоенсовета республики № 1572/309 Главное артиллерийское управление (ГАУ) было объединено с Управлением начальника артиллерии и подчинено ему. Таким образом, Ю.М. Шейдеман с этого времени объединил в своих руках все вопросы не только по руководству родом войск, но и за снабжение его материальной частью, боеприпасами, другими предметами артиллерийского вооружения.

В конце 1922 года функции Начальника артиллерии расширились. В его ведение перешли и танковые войска. В то время их организация оставляла желать лучшего. Они были разрознены, материальная часть находилась в плохом состоянии, не хватало кадров, отсутствовали наставления по боевому применению, эксплуатации, стрельбе. И Юрий Михайлович, правильно оценив боевые возможности нового вида вооружения, принял все меры к укреплению и развитию танковых войск. Были объединены отдельные танковые отряды и части, созданы ремонтные мастерские, построены временные помещения для боевых машин. Под его руководством разрабатывались первые наставления и уставы как артиллерии, так и бронетанковых войск.

Однако главным для Ю.М. Шейдемана была все же артиллерия. Пройдя три войны, он воочию, на практике, убедился, как появление новых средств вооруженной борьбы – танков и самолетов – повысили ее роль в операции (бою). Обращаясь к читателям журнала «Красная артиллерия», Юрий Михайлович подчеркивал: «…Роль артиллерии среди других родов войск в современном бою чрезвычайно велика. С прогрессом техники увеличивается могущество артиллерии и параллельно возрастает ее значение в решении задач боя, в завоевании победы, другими словами, удельный вес артиллерии, как боевого средства, непрерывно повышается…».

Он понимал, что в условиях экономической разрухи, ограниченности военного бюджета и почти полного отсутствия квалифицированных кадров создать новую артиллерию будет невозможно. Поэтому руководимые им Управления решали задачу снабжения Красной Армии артиллерией по пути отбора и ремонта лучших орудий, унаследованных от царской армии. Работая над перспективой развития артиллерийской техники, Ю.М. Шейдеман первым поставил вопрос о создании самоходной артиллерии. Конкретно, со знанием дела он принимал участие в работе Комиссии особых артиллерийских опытов (КОСАРТОП), на которую были возложены задачи выполнения научно-исследовательских и экспериментальных работ в области артиллерии.

При Шейдемане улучшилось приборное оснащение рода войск: на вооружение была принята большая стереотруба (БСТ), предложены счислитель Синькова, угломер Турова и др. В Красной Армии впервые появилась полковая артиллерия (батарея 37-мм. пушек), достаточно стройную систему приняла организация дивизионной артиллерии, окончательное организационное оформление получила корпусная артиллерия. По инициативе Шейдемана в 1922 году приказом РВС республики № 1420 был сформирован Московский артиллерийский звукометрический отряд (МАЗМО), который вскоре был переформирован в учебный и послужил базой для создания кадров командиров-звукометристов младшего и среднего звена. Не без его участия, поддержки и помощи, в Красной Армии впервые были созданы подразделения артиллерийской авиации с задачей ведения дальней воздушной артиллерийской разведки с фотографированием местности и позиций расположения противника.

25 мая 1924 года Ю.М. Шейдеман открыл первое Всеармейское артиллерийское совещание. В нем приняли участие представители военных округов, артиллерийских вузов и Центрального аппарата. Свыше 85 % делегатов из 181 участника совещания имели боевой опыт. Вместе с артиллеристами в работе совещания приняли участие представители бронесил. На повестку дня, по инициативе Юрия Михайловича, были вынесены такие вопросы как: общие основы применения артиллерии в операции (бою), артиллерийская разведка, роль и значение полковой артиллерии, взаимодействие артиллерии с другими родами войск, применение ТАОН. организация артиллерии, применение механической тяги в артиллерии, стрельба без пристрелки, техническая акустика (звукометрия) в военном деле, связь в артиллерии, квалификация и служебное положение командного состава артиллерии и др. Это только краткий перечень вопросов, вынесенных на обсуждение, но они отчетливо свидетельствуют о широте военного мышления Юрия Михайловича, о его предвидении перспектив развития рода войск на будущее.

Артиллерийское совещание способствовало установлению единства взглядов среди артиллеристов по обсуждаемым вопросам и проведению важнейших организационно-технических мероприятий, сыгравших положительную роль в развитии артиллерии, становлению и превращению ее в важнейший род войск. По времени оно совпало с началом большой военной реформы в Красной Армии, которая преследовала такие цели, как установление твердых основ организации Вооруженных Сил мирного времени, сокращения обслуживающего и тылового аппарата и увеличения количества войсковых соединений.

Ю.М. Шейдеман принимал активное участие в военно-научной работе, в разработке и осуществлении мероприятий военной реформы; особой его заботой стала работа по вопросам стрельбы артиллерии. Ведь в период становления нового государства и в годы Гражданской войны заниматься этим не было ни времени, ни достаточных сил. Но уже в самом начале 20-х годов он сумел привлечь к решению проблем стрельбы профессорский и преподавательский состав Артиллерийской академии, Курсов усовершенствования командного состава артиллерии особого назначения (КУКС АОН), артиллерийских курсов усовершенствования командного состава (АКУКС), членов комиссии так называемой «точной стрельбы», комиссии особых опытов по звуковой разведке (КОМЗВУК), комиссии особых артиллерийских опытов (КОСАРТОП).

Большую поддержку оказал Юрий Михайлович в организации созданного в 1922 году артиллерийского отделения военно-научного общества при Артиллерийской академии. На первых собраниях общества здесь были заслушаны доклады профессора Н.П. Михневича «Стратегическое развертывание армии в войну 1914–1918 гг.» и бывшего главнокомандующего Юго-Западным фронтом А.А. Брусилова «Галицийская операция». Было разработано «Положение об артиллерийском отделении военно-научного общества», создана его библиотека, был поставлен вопрос об издании своего журнала «Красная артиллерия».

Актуальной и важной в те годы являлась задача разработки полной подготовки исходных данных. Стрельба с такой подготовкой на первых порах называлась стрельбой без пристрелки или «точной» стрельбой. Разработка методов такой стрельбы упиралась, прежде всего, в отсутствие в артиллерии топографических подразделений, налаженной метеорологической службы, а также в отсутствие таблиц стрельбы с рассчитанными поправками на метеорологические условия. Все эти проблемы были предметом обсуждения на первом Всеармейском артиллерийском совещании. Оно явилось своего рода толчком к развитию полной подготовки исходных данных для стрельбы. А в успешной ее разработке, претворению в практику войск важную роль сыграл ближайший помощник Ю.М. Шейдемана, видный артиллерист 1920-х годов В.Д. Грендаль.

В результате проведения большой по объему научной работы наша артиллерия в 1925 году получила новые «Правила стрельбы (ПС-24)», а также наставление артиллерии «Применение приборов для стрельбы», дававшее указания о подготовке стрельбы без пристрелки.

Однако Юрий Михайлович на одном из совещаний командного и начальствующего состава обратил внимание на то, что ПС-24 можно рассматривать только как первое обобщение опыта минувших войн. В них не нашли отражения такие вопросы стрельбы, имевшие уже в то время актуальное значение, как пристрелка по измеренным отклонениям, переносы огня, поражение ненаблюдаемых целей, управление огнем. Ю.М. Шейдеман смотрел в будущее рода войск и обладал незаурядными способностями нацелить ученых, командный состав артиллерии на дальнейшую работу, проведение исследований в интересах повышения боевой готовности и могущества артиллерии.

Чуткий, отзывчивый, человек большой души, отличный специалист, Ю.М. Шейдеман пользовался огромным авторитетом у артиллеристов. 27 декабря 1922 года его избрали почетным красноармейцем 13-го сводного гаубичного дивизиона.

Немало сил отдавал Юрий Михайлович популяризации артиллерии, как рода войск, среди гражданской молодежи. Поэтому его знали не только в войсках. В сентябре 1922 года допризывники московского военного округа в своем письме писали ему: «Выдержав испытания на звание красного канонира, шлем свой горячий привет главе Красной артиллерии Республики и обещаем, что и впредь будем также старательно совершенствоваться в артиллерийском деле, а по призыве в армию полученные знания употребим для поддержания мощи нашей Красной Армии».

В период военной реформы, в 1924 году, в связи с реорганизацией центрального управленческого аппарата РККА Управление Начальника артиллерии вновь было реорганизовано в Инспекцию артиллерии, а Юрий Михайлович был назначен Инспектором артиллерии и бронетанковых сил Красной Армии. Из его подчинения было выведено ГАУ.

Участие в трех войнах, работа «на износ» сказались на здоровье Ю.М. Шейдемана. В 1925 году в возрасте 58 лет он попросил освободить его от исполнения высокой должности и рекомендовал на нее достойного преемника – В.Д. Грендаля. Сам же Юрий Михайлович становится Инспектором для особо важных поручений при Председателе РВС СССР.

С 1927 года Ю.М. Шейдеман работал в комиссии по составлению истории Первой мировой войны, одновременно читал лекции в учебных заведениях, писал книги, занимался переводом военной литературы. Он является автором ряда изданий, посвященных вопросам организации и применения артиллерии, анализу вооружения иностранных армий, боевой подготовке артиллеристов Красной Армии. В числе его трудов «Вопросы противобатарейной борьбы», «Артиллерия в обороне», «Вооружение германской и союзных армий в мировую войну 1914–1918 гг.», «Пособие для обучения красного артиллериста» и др. Им лично (или под его редакцией) переведен на русский язык ряд трудов зарубежных авторов.

В ноябре 1929 года Ю.М. Шейдеман был арестован, но уже в феврале следующего года освобожден и продолжил службу в Красной Армии.

В 1934 году Ю.М. Шейдеман из армии уволился, однако связи с артиллеристами не терял. Вопросы, связанные с укреплением артиллерии, волновали его до конца жизни.

Скончался Юрий Михайлович Шейдеман ровно за год до начала Великой Отечественной войны, 22 июня 1940 года, оставив о себе светлую память.

### Генерал-полковник артиллерии Грендаль Владимир Давыдович (1884–1940)

> Выдающийся артиллерист, ученый и педагог

Яркой личностью среди командного и начальствующего состава РККА в 1920-х годах был Владимир Давыдович Грендаль. Он возглавил центральное артиллерийское ведомство Красной Армии в июне 1925 года. Это было время, когда принимались меры по восстановлению народного хозяйства нашего государства, претворялась в жизнь военная реформа, в том числе и в области артиллерии. И в решении проблем дальнейшего развития рода войск, его модернизации, преобразованиях в организационной структуре, развитии научных разработок в интересах применения артиллерии в бою и операции, подготовке кадров немалая роль принадлежала В.Д. Грендалю.

Он родился 22 марта 1884 года в семье офицера в крепости Свеаборг в Финляндии. В 1902 году успешно окончил Псковский кадетский корпус, в 1905 – Михайловское артиллерийское училище, а через шесть лет – Михайловскую артиллерийскую академию.

Дальнейшая служба В.Д. Грендаля была связана с Главным артиллерийским полигоном. Здесь он приобрел богатые практические навыки в использовании новых артиллерийских систем, боеприпасов и приборов и т. д.

С началом Первой мировой войны Владимир Давыдович изъявил желание быть в действующей армии. И уже с мая 1915 года он командует 1-м морским тяжелым артиллерийским дивизионом, участвуя в боях на двинском и рижском направлениях. Здесь он был ранен, контужен, за отвагу и храбрость получил 9 боевых наград.

Полковник русской армии В.Д. Грендаль после Февральской революции 1917 года становится одним из первых выборных командиров. В октябре 1917 года он переходит на сторону новой власти и назначается на должность старшего производителя артиллерийских опытов на Главном артиллерийском полигоне.

Однако знания и опыт разносторонне подготовленного артиллериста для молодой Республики Советов оказались востребованы на полях сражений Гражданской войны. Это была ожесточенная борьба за перераспределение власти и собственности в стране, лишившейся прежнего государственного порядка. Главными фронтами Гражданской войны были Восточный и Южный. На Южный фронт осенью 1918 года и прибыл Владимир Давыдович. Здесь, в районе Царицына, развернулись кровопролитные бои – захват города создавал угрозу всем красным частям на Северном Кавказе и угрожал Астрахани, прорыв же белых частей Юга России на Саратов обеспечивал соединение Южного и Восточного белых фронтов.

В.Д. Грендаль становится инспектором артиллерии Южного фронта, насчитывавшего в своем составе свыше 400 орудий. В районе боевых действий он разворачивает кипучую деятельность по формированию, обучению и снабжению всем необходимым артиллерийских частей. Одновременно Владимир Давыдович возглавляет и курсы подготовки артиллерийских командиров для фронта.

Инспектор артиллерии фронта со знанием дела вникал во многие вопросы применения артиллерии, повышения эффективности ее действий в интересах пехоты и конницы. При активной поддержке В.Д. Грендаля на Южном фронте была достаточно четко налажена система артиллерийского снабжения действующих армий. Как правило, в то время армейские и дивизионные артиллерийские склады базировались на железнодорожных станциях. Поэтому боеприпасы к дивизионным складам подвозились железнодорожным транспортом. Из дивизионных складов снаряды и патроны органы артиллерийского снабжения направляли ближе к фронту в артиллерийских летучках, состоявших в каждой дивизии из 5 вагонов. В части боеприпасы подавались гужевым транспортом в зарядных ящиках и на подводах артиллерийских подразделений и частей или подводах местного населения.

Особое внимание инспектор артиллерии фронта уделяет 10-й армии, непосредственно оборонявшей Царицын. Армия имела в своем составе свыше 260 полевых и установленных на бронепоездах орудий. На ожидаемом направлении главного удара белых, в районе станции Садовая, на фронте в 4 км была скрытно сосредоточена вся артиллерия центрального участка общей численностью 100 полевых и до 30 бронепоездных орудий. В результате удалось достичь двукратного превосходства над противником, имевшим 60 орудий. Созданная здесь плотность артиллерии – до 25–30 орудий на 1 км фронта – была наибольшей за весь период Гражданской войны.

В наступление белые перешли с рассветом 17 октября 1918 года при поддержке своей артиллерии. Их пехота двигалась в атаку развернутым строем, имея во втором эшелоне конницу. Некоторое время защитники Царицына огня не открывали, а с подходом противника на дистанцию около 500 м обрушили на него всю мощь огневого удара артиллерии и стрелкового оружия. Враг дрогнул, был контратакован и отброшен. Артиллеристы Южного фронта, возглавляемые В.Д. Грендалем, несмотря на имевшие место недостатки, в целом успешно справились с поставленными боевыми задачами. Военный совет фронта неоднократно отмечал их сплоченность и высокий боевой дух.

В начале 1919 года Донская армия белых под командованием генерала от кавалерии П.Н. Краснова предприняла новый штурм Царицына. Казаки прорвались к Волге севернее и южнее города, но большего достигнуть не смогли, снова встретив решительный отпор. В середине февраля, в связи с общим наступлением Южного фронта красных, Донская армия потерпела поражение и отступила от Царицына. Немалая роль в разгроме белых принадлежала артиллерии. В итоге Южный и Восточный фронты белых так и не смогли соединиться.

В.Д. Грендаль был участником и Советско-польской войны 1920 года. Польша возникла вследствие стремления ряда польских руководителей восстановить границы своего государства, имевшие место в 1772 году, то есть до ее первого раздела, включив в ее состав украинские, белорусские и литовские земли. В апреле 1920 года поляки двинули свои войска на РСФСР и УССР, захватили Киев, оттеснили советские войска за Днепр. Советское руководство в срочном порядке создает фронты для отражения агрессии. На одном из них – Юго-Западном – возглавить артиллерию поручают В.Д. Грендалю.

Владимир Давыдович провел огромную по своему объему и значимости работу по формированию и укомплектованию артиллерийских частей личным составом, боевой техникой, руководил боевой подготовкой артиллерии фронта, оказывал практическую помощь армиям и дивизиям в организации применения артиллерии как в наступательных, так и в оборонительных операциях. Он принял непосредственное участие в боевых действиях войск 8-й и 14-й армий. Особое внимание начальник артиллерии уделял подготовке артиллерии 1-й Конной армии, решавшей главную задачу по разгрому противника. И не вина В.Д. Грендаля, что наступление советских фронтов осуществлялось несогласованно, разрозненно: Юго-Западного – на Львов, а Западного – на Варшаву. Это был серьезнейший стратегический просчет. Советские войска, пройдя до 500 и более километров, оторвались от своих резервов и тылов, многие части и соединения остались без артиллерии. Штурм Львова окончился неудачей. Еще более тяжелым был разгром советских войск на подступах к Варшаве. Война закончилась подписанием Рижского мирного договора, по которому Польше отходила территория с населением в 15 млн. человек.

С образованием весной 1920 года Южного фронта для борьбы с П.Н. Врангелем Владимир Давыдович назначается инспектором артиллерии фронта. В боях на Каховском плацдарме ему приходится заниматься совершенно новым для него делом – организацией борьбы с танками, бронеавтомобилями и бронепоездами противника. Инспектор артиллерии фронта лично обращал внимание артиллерийских командиров на то, на то, чтобы орудия, выделенные для противотанковой обороны, не использовались для решения других задач. Они должны были открывать огонь только по танкам и бронемашинам и лишь в исключительных случаях, в целях самообороны – по пехоте и кавалерии противника. Не без его рекомендаций в соединениях выделялись так называемые «маневренные» артиллерийские подразделения, которые должны были выдвигаться в те районы, куда прорвались вражеские танки (прообраз будущих противотанковых резервов).

Белогвардейские войска на Каховском плацдарме понесли поражение. И немалая заслуга в этом принадлежала артиллерии, что признавал и противник. Например, белогвардейский офицер С. Смоленский, издавший в 1921 году в Болгарии книгу под названием «Крымская катастрофа», писал о тех боях следующее: «…красными были приняты все меры к ее (Каховке – Авт.) укреплению и надежной обороне. Против Каховки у Берислава, вне досягаемости артиллерийского огня противника, красными были установлены многочисленные дальнобойные орудия, своим ураганным огнем фланкирующие все подступы к тет-де-пону…»[46].

Владимир Давыдович был человеком большого такта, скромным, но требовательным к себе и подчиненным, не боялся говорить людям об их упущениях независимо от занимаемых ими должностей. Вместе с тем, старание подчиненных, добросовестное исполнение воинского долга он стремился отметить, одобрить лучших. Так было не раз, в том числе и после успешных действий артиллерии при форсировании 52-й и Латышской стрелковых дивизий Днепра летом 1920 года в районе Каховки и Берислава. Начальник артиллерии правобережной группы Янович искусно управлял артиллерией, способствуя пехоте в выполнении поставленных задач. Это стало известно В.Д. Грендалю, и он ходатайствует перед РВС фронта о награждении Яновича орденом Красного Знамени.

В ноябре 1920 года войска Южного фронта успешно провели Перекопско-Чонгарскую операцию, ставшую своеобразным финалом масштабного и беспощадного столкновения белых и красных. Перед артиллерией, возглавляемой В. Д. Грендалем, стояла неимоверно сложная задача по организации огневого поражения перекопско-чонгарских укреплений. Так называемый Турецкий вал, созданный на Перекопском перешейке, возводился в течение нескольких столетий. Он имел высоту 8 м, ширину у основания 15 м. Перед ним был вырыт ров глубиной до 10 м и шириной свыше 30 м. Со стороны укрывшегося за валом противника местность просматривалась на глубину до 5 км.

Не без оснований П. Н. Врангель отмечал, что «… для защиты Крыма сделано все, что в силах человеческих…» Такую оборону частям Красной Армии предстояло прорывать впервые. Одновременно разрабатывался план перехода вброд через Сиваш – мелководный залив, который белыми охранялся слабо.

От артиллерии, возглавляемой В.Д. Грендалем, командующий Южным фронтом М. В. Фрунзе потребовал надежного поражения противника на участках прорыва. В составе войск фронта насчитывалось 900 орудий, которым противостояли 250 врангелевских. Под руководством Владимира Давыдовича создавалась достаточно сильная по тому времени артиллерийская группировка под единым командованием. В интересах выполнения боевой задачи к огневому поражению противника привлекалась артиллерия дивизий второго эшелона. Все это было новым шагом в организации боевого применения молодой советской артиллерии. Была спланирована 4-часовая артиллерийская подготовка атаки пехоты.

Обливаясь кровью, с тяжелыми боями части Русской Армии генерала П.Н. Врангеля откатывались к крымским портам. Впереди их ждало изгнание… А войска советского Южного фронта ворвались в Крым. Артиллерия фронта на всех этапах этой операции оказывала эффективную помощь пехоте и коннице в разгроме противника.

Боевые дела артиллеристов, которых возглавлял В.Д. Грендаль, были отмечены высокими правительственными наградами. Многие батареи получили Почетные Революционные Красные Знамена, а командиры подразделений и частей – ордена Красного Знамени или ценные подарки.

Как артиллерийский военачальник испытания Гражданской войны В.Д. Грендаль выдержал с честью. Он приобрел ценный боевой опыт, сыгравший большую роль в понимании и определении правильных путей дальнейшего развития рода войск. За заслуги в годы Гражданской войны Владимир Давыдович был награжден орденом Красного Знамени и золотым портсигаром.

После ее окончания он занимал должности начальника артиллерии Киевского и Петроградского военных округов. В 1922 году во время конфликта с финнами в Карелии командует сводным отрядом курсантов Москвы и Петрограда.

19 июля 1923 года В.Д. Грендаль назначается начальником Артиллерийской Академии (фактически исполнял эту должность с 1 июля), одновременно являясь членом Высшего академического военно-педагогического совета при РВС СССР. Владимир Давыдович был первым назначенным Советской властью, а не выбранным начальником Академии.

Нельзя не отметить его работу на этом ответственном посту. Владимир Давыдович считал, что Академия должна решать две взаимосвязанные задачи: как научное учреждение – развивать артиллерийскую науку, а как высшее военно-учебное заведение – готовить высококвалифицированные командные кадры для артиллерийских частей и квалифицированных инженеров для службы в технических заведениях и учреждениях артиллерийского ведомства.

Под руководством В.Д. Грендаля в Академии произошли существенные преобразования. В структуру академии были введены факультеты и начата подготовка, помимо инженеров, и строевых командиров-артиллеристов. Образовано 19 предметных комиссий, позднее преобразованных в факультеты. Для каждого факультета разработаны новые учебные планы, рассчитанные на четырехлетний срок обучения. Разработаны новые учебные программы, рассчитанные на абитуриентов из крестьянско-пролетарской среды. Проводились работы по расширению учебно-лабораторной базы, в частности, начато оборудование баллистической лаборатории.

Определяя задачи факультетов, Грендаль особенно выделил необходимость глубокой теоретической подготовки командного состава, которому, в частности, придется заниматься постановкой задач конструкторам материальной части артиллерии. Проведенные им за короткое время преобразования надолго предопределили профиль академии и высокий уровень подготовки ее выпускников. Нельзя не отметить и того факта, что с приходом в академию В.Д. Грендаля заметно оживилась научная работа слушателей. Ему удалось привлечь к работе в военно-научном обществе новых слушателей и значительную часть преподавателей. Он же предложил метод кружковой работы. При его участии были выпущены первый и второй номера журнала «Красная артиллерия», начата подготовка материалов для «Артиллерийского справочника». Характерно, что вся работа военно-научного общества согласовалась с Инспекцией артиллерии в целях включения в план работ тем, непосредственно касающихся практики артиллерийского дела.

В сентябре 1924 года Владимир Давыдович расстался с Академией, будучи назначен помощником Инспектора артиллерии РККА Ю.М. Шейдемана, а в июне 1925 года был назначен на его место, заняв высший артиллерийский пост в Красной Армии.

Под его руководством, в тесном взаимодействии с ГАУ, несмотря на слабую индустриальную базу, проводилась модернизация артиллерийских систем. Именно при В.Д. Грендале, с середины 1920-х годов, берет свое начало советское артиллерийское строительство. К этому времени в результате изменений экономической политики в ходе восстановительного периода 1921–1925 годов управление всей государственной промышленностью сосредоточилось в Высшем Совете Народного Хозяйства (ВСНХ). Руководство и контроль над ВСНХ (общесоюзным промышленным наркоматом) и другими наркоматами осуществлял Совет Труда и Обороны (СТО) при Совнаркоме СССР. ВСНХ и Наркомат финансов (НКФ) через соответствующие управления, отделы, комитеты и акционерные общества контролировали все производство артиллерии. Производством артиллерии руководил Наркомат тяжелой промышленности (Наркомтяжпром) через Главное артиллерийское управление (ГАУ), связанное с такими заводами Ленинграда, как Трубочный, Сестрорецкий, Охтинский, Мехартзавод, Балтийский с Адмиралтейским отделом, Обуховский, Путиловский, «Зенит», «Красная Звезда», завод оптического стекла.

Старые военные заводы заработали, однако производили пушки прежних образцов, нуждающихся в совершенствовании. Как показал опыт первой мировой войны, необходимость перевооружения Красной Армии новыми артиллерийскими системами возникла в связи с изменением характера ведения боевых действий и появления новейших образцов боевой техники. Потребовались орудия с настильной траекторией и высокой скорострельностью, способные поражать танки. Кроме того, инженерное дело сильно шагнуло вперед. Это значительно повысило устойчивость обороны и ухудшило условия для наступления противника. Таким образом, полевая артиллерия, стоявшая на вооружении русской армии, была уже не способна решать задачи эффективного подавления войск противника, не отвечала требованиям маневренности, скорострельности и мощности.

Все это оказало непосредственное влияние на развитие артиллерии в 1920-е годы. Советская военная наука, как это правильно понимал руководитель отечественной артиллерии, уже в восстановительный период учитывала необходимость создания такой артиллерии, которая удовлетворяла бы современным требованиям военного искусства. Однако производственные возможности артиллерийской промышленности вначале не позволяли создать новые системы артиллерийского вооружения, поэтому на вооружении были оставлены лучшие образцы орудии русской армии. Перевооружение Красной Армии артиллерией началось одновременно путем как модернизации старых, так и создания новых образцов орудий.

Конечно, модернизация не решала полностью проблемы перевооружения, но все же она представляла собой единственный способ в то время при относительно небольших затратах повысить обороноспособность страны. Ее можно было осуществить силами восстанавливаемой промышленности, она не требовала ни новых заводов, ни специализированных станков. Вместе с тем модернизация представляла прекрасные возможности для молодых артиллерийских кадров проявить все свои творческие способности. Естественно, что предыдущее поколение ученых, участвовавшее в разработке прежних систем, приняло живейшее участие в их модернизации. Сочетание по времени модернизации с созданием новых систем давало огромную экономию в бюджете, в материалах. Модернизация была проведена в короткий срок (1927–1930 гг.). Кроме того, она явилась практической школой для советских инженерно-артиллерийских кадров и сыграла положительную роль в деле дальнейшего развития советской артиллерии. Вместе с тем, на вооружении Красной Армии еще не было современной тяжелой артиллерии, т. к. старые тяжелые орудия капитальной модернизации не подвергались.

Расширение производства на военных предприятиях в этот период происходило за счет использования ресурсов старого оборудования, частично законсервированного, которое уже порядком поизносилось физически и устарело морально. По этой причине освоение новых образцов военной продукции проходило слишком медленно, отставая от намеченных планов, с большим количеством производственного брака.

Одной из важнейших проблем в производстве артиллерийских систем в те годы была проблема нехватки металла. Прогресс артиллерии стал причиной, вызвавшей необходимость применения специальных сталей для стволов. Повышение дальности стрельбы и величины давления в канале ствола, доходящего до 3500 – 4000 атмосфер, жесткие требования к весу и габаритам артиллерийских систем, связанные с модернизацией и постройкой новых систем, вызвали потребность в новых сталях значительно более высокого качества, чем углеродистые.

На совещании при 8 секции НТК АУ 31 марта 1931 года прозвучало требование обеспечить артиллерийское производство высокосортными хромо-никелевыми и ванадиевыми сталями. «Пятилетняя практика наших заводов не вполне установила процесс изготовления специальных сталей. Главный недочет – это дефицит сырья, особенно молибдена и ванадия». По плану 1931 года дефицит 5000 тонн ферросилиция покрывался импортом. Для производства специальных сталей промышленность сырьем была не обеспечена, и перспективы в этом вопросе на ближайшие годы были крайне безрадостны. Причины – отсутствие обнаруженных залежей редких элементов в необходимых количествах и слабая производственная мощность заводов Треста Редких элементов. Необходимо было усилить геологическую разведку. Базировать военную мощь страны на ввозе руды из-за границы было нельзя, потому что импортировать стратегическое сырье возможно, как правило, только в мирное время.

Имевший великолепную инженерную подготовку и опыт работы на Главном артиллерийском полигоне, В.Д. Грендаль прекрасно видел трудности в создании новой артиллерии для РККА. И в меру своих сил и возможностей способствовал решению вопросов по разработке отдельных образцов орудий, которые позволяла создать имевшаяся к тому времени промышленная база.

По его инициативе на вооружение полковой артиллерии было принято специальное облегченное орудие сопровождения – 76-мм полковая пушка образца 1927 года. Как никто другой, Владимир Давыдович понимал важность подобного шага. Несмотря на то, что полковая артиллерия в России существовала давно, от старой русской артиллерии в наследство нам не досталось специального полкового орудия. В этом заключалась главная причина того, что новый Инспектор артиллерии принял первоочередные меры к принятию на вооружение подобного образца.

Несмотря на занятость, связанную с исполнением служебных обязанностей, Владимир Давыдович неоднократно выезжал в отдаленные гарнизоны с целью проверки боевой готовности артиллерийских частей и соединений. Об одной из таких инспекционных поездок вспоминал будущий маршал артиллерии Н.Д. Яковлев, бывший в те годы командиром артиллерийского дивизиона в Северо-Кавказском военном округе: «Случилось это летом 1927 года. Как потом выяснилось, приехал к нам Грендаль поздно вечером. Тут же вызвал к себе начальника полигона и приказал срочно создать указанную им мишенную обстановку. А в 4 часа утра поднял по тревоге два дивизиона – мой, 3-й, из артполка, и дивизион из 82-го стрелкового полка.

В.Д. Грендаль лично наблюдал, как по тревоге поднялись и построились оба дивизиона. Затем, поставив задачу на марш, тронулся в путь вместе с нами. Придирчиво следил за работой командиров и красноармейцев как на марше, так и при развертывании, открытии артогня. Контролировал организацию управления огнем батареями, дивизионом, смену позиций. Остался, видимо, доволен нашей высокой подготовкой, так как спустя месяц приказом по Управлению боевой подготовки РККА я был неожиданно награжден двухмесячным окладом.

Правда, это награждение вызвало тогда у меня недоумение. Ведь, подумалось, мы не сделали ничего такого, что бы выходило за рамки обычной боевой учебы. Но позднее выяснилось, что так понравилось Грендалю в наших действиях.

Мишени, оказывается, по его приказу были выставлены не на полигоне, а еще на подходе к нему. И когда наш дивизион выступил и споро пошел по степной дороге, разведчики доложили – впереди мишени! Полигон это или нет – неважно. Важен сам факт – впереди мишени. Считай, противник. Значит – действуй!

По моей команде батареи быстро развернулись. В считанные секунды пристрелялись и повели огонь на поражение. Это-то и понравилось Грендалю, опытнейшему артиллеристу, который, неожиданно нагрянув в лагерь, затерявшийся в глухой тогда провинции, нашел и здесь отменный порядок, убедился в высокой боевой выучке бойцов и командиров».

Владимир Давыдович в полной мере, основываясь на опыте двух войн, отдавал должное инструментальной разведке в артиллерии. В бытность его Инспектором артиллерии артиллерийские и разведывательные части получили на вооружение ряд новых приборов наблюдения, управления огнем, для подготовки исходных данных для стрельбы, топографические приборы. В 1930 году была создана звукометрическая станция «ДЕ-30». Перед учеными и конструкторами ГАУ Грендаль неоднократно ставил вопросы по ускорению работ в целях обеспечения такими приборами, которые позволяли бы полностью использовать возросшие тактико-технические возможности модернизированных и вновь созданных артиллерийских систем. Владимир Давыдович настойчиво рекомендовал конструкторам и изобретателям использовать все современные достижения науки и техники, как в области оптики, так и в области фотографии, светометрии и звукометрии.

Немало было сделано Инспекцией артиллерии, руководимой В.Д. Грендалем в вопросах дальнейшего совершенствования организации артиллерии. Стрелковые подразделения, части соединения получили свою штатную артиллерию. Создавались артиллерийские части и соединения артиллерии РГК, артиллерийской инструментальной разведки. В 1926 – 1927 годах в артиллерии были созданы штабы дивизионов, полков, артиллерии дивизий и корпусов как органы управления артиллерией и ее огнем.

За восемь лет своего пребывания на высоком и ответственном посту Владимир Давыдович провел огромную по своей значимости работу по воспитанию артиллерийских командиров, повышению их стрелковой и тактической подготовки. В те годы он был крупнейшим авторитетом в этой области. Вот что, в частности, вспоминал выдающийся советский конструктор артиллерийского вооружения В.Г. Грабин:

«…Помню, какую пользу младшему командному составу принесла в те годы небольшая книжка Грендаля «Уточненная стрельба» (1927 г.), где обстоятельно и доходчиво излагались правила этого весьма сложного вида стрельбы, вводимой Инспектором артиллерии в тактический арсенал войск… Владимир Давыдович был не только прекрасным организатором, но превосходным пропагандистом всех своих нововведений. Его выступления перед командным составом и на собраниях существовавшего в те годы Военно-научного общества всегда привлекали внимание и служили хорошей школой для офицеров артиллеристов…».

Инспектором артиллерии был разработан также ряд других артиллерийских наставлений, руководств и инструкций. Важнейшими из них были «Огонь артиллерии» (1926 г.), «Школа младшего командира полевой артиллерии» (1927 г.), «Полевая служба артиллерийского командования и штабов» (в соавторстве) (1927 г.) и др.

При поддержке В.Д. Грендаля разрабатывались более совершенные и точные методы подготовки исходных данных для стрельбы, новые способы пристрелки и стрельбы на поражение, В практику артиллерии внедрялась сокращенная и полная подготовка исходных данных. Это послужило толчком для ускоренного развития приборного оснащения артиллерии (топогеодезические, метеорологические, оптические, звукометрические приборы). Результаты теоретических исследований и обобщение богатого опытного материала позволили в те годы создать правила стрельбы 1931 года (ПС-31), которые стали настольной книгой для артиллерийских командиров.

С полным правом В.Д. Грендаль, старший преподаватель Артиллерийских курсов усовершенствования командного состава И.А. Бржевский, заместитель председателя Артиллерийско-стрелкового тактического комитета В.Г. Дьяконов стали основоположниками разработки вопросов управления огнем дивизиона и полка (артиллерийской группы). Вслед за ними огромный коллектив офицеров-артиллеристов принял активное участие в разработке вопросов управления огнем артиллерии и внес немало ценных предложений.

Как крупный теоретик, практик военного дела Владимир Давыдович умело направлял исследования ученых по развитию методов применения артиллерии в операции и бою. При нем увидел свет «Боевой устав артиллерии РККА, часть II» (1927 г.), под его руководством в канун Великой Отечественной войны вышел труд коллектива авторов «Артиллерия в основных видах боя» (1940 г.). Согласно положениям этих трудов, в основе боевых действий артиллерии лежали принципы внезапного и массированного применения ее на важнейших направлениях, непрерывной огневой поддержки пехоты (конницы) на всю глубину, выполняемых ими боевых задач, поддержание с ними тесного взаимодействия и др. Характерно, что вопросы организации взаимодействия родов войск на поле боя В.Д. Грендаль считал особо важными и неоднократно обсуждал их с М.Н. Тухачевским.

Владимир Давыдович принял все необходимые меры для того, чтобы командный состав артиллерии (младший, средний и старший) в войсках был охвачен командирской учебой. Им были даны указания на то, чтобы в системе командирской учебы значительный объем времени был отведен на изучение новой артиллерийской техники, овладение искусством артиллерийской стрельбы и тактики артиллерии. В этом он видел возрождение традиций русских пушкарей, которыми была так богата предыдущая эпоха.

Плодотворная деятельность Инспектора артиллерии не могла быть не замеченной как в войсках, так и в эшелонах высшей власти. В день десятилетия Красной Армии В.Д. Грендаль был награжден грамотой РВС СССР и золотыми часами с надписью: «Стойкому защитнику Пролетарской революции от РВС СССР».

С течением времени состояние здоровья Владимира Давыдовича (застарелая, полученная еще в первую мировую болезнь бронхов и легких) стала нередко мешать ему в активной работе. В связи с этим в декабре 1934 года был назначен новый Инспектор артиллерии РККА – Н.М. Роговский, а Грендаль изъявил желание остаться на должности его заместителя, что лишний раз свидетельствовало о большой скромности этого человека.

Некоторое время В.Д. Грендаль работал в ГАУ. В 1935 году он переводится для дальнейшего прохождения службы на кафедру артиллерии Военной академии им. М.В. Фрунзе, а с августа 1937 года возглавляет эту кафедру. Он много трудится и проявляет большую активность как в научной, так и в педагогической деятельности. Владимир Давыдович зарекомендовал себя хорошим методистом и отличным лектором. За большую плодотворную учебную и методическую работу В.Д. Грендалю было присвоено ученое звание «доцент».

Однако небывалые масштабы развития артиллерии, оснащение ее новейшим артиллерийским вооружением, богатый опыт Владимира Давыдовича в вопросах руководства артиллерией предопределили перевод его в январе 1938 года на должность заместителя начальника ГАУ и председателя Артиллерийского комитета ГАУ. Здесь с особой яркостью раскрылись качества Грендаля как инженера и ученого, прекрасно разбиравшегося во всех научно-технических проблемах, относящихся к артиллерийскому вооружению. Обладая, кроме того, широким оперативно-техническим кругозором, Владимир Давыдович обоснованно выдвигает перед конструкторами тактико-технические требования для новых артиллерийских систем, необходимых армии. Эти тактике-технические требования служили образцом инженерного расчета и тактической обоснованности. Его выступления на пленумах Артиллерийского комитета при обсуждении вопросов совершенствования систем артиллерийского вооружения были очень полезны не только инженерам-артиллеристам, но и работникам оборонной промышленности.

Испытания артиллерийского вооружения, программа которых составлялась при участии Грендаля, всегда были весьма тщательны и преследовали одну цель: выявить объективную ценность орудия. И если тот или иной образец выдерживал строгий экзамен, то его рекомендовали на вооружение, независимо от того, нравился он кому-нибудь или нет. При личном участии Владимира Давыдовича в 1938 года была разработана система вооружения для артиллерии, пехоты, конницы, танков и войск противовоздушной обороны, начиная от пистолета и кончая орудиями 305-мм калибра. Она имела весьма важное значение в деле дальнейшего совершенствования вооружения Красной Армии.

Заслуги Владимира Давыдовича были отмечены правительством. В двадцатую годовщину Красной Армии он был награжден орденом Красной Звезды.

В период Советско-финляндской войны 1939 – 1940 годов В.Д. Грендаль был командирован на Карельский перешеек, в район боевых действий. Здесь он активно включился в работу по оказанию практической помощи войскам в прорыве финских укреплений. Пришлось ему исполнять обязанности общевойскового командующего: 13-я армия под его командованием в феврале – марте 1940 г. прорвала «линию Маннергейма» на участках Тайпале – Миола – Ильвес, выполнив поставленные перед ней боевые задачи. Вскоре комкор В.Д. Грендаль назначается начальником артиллерии Северо-Западного фронта.

За боевые заслуги в Советско-финляндской войне В.Д. Грендаль был награжден орденом Ленина. В январе 1940 года ему присваивается звание командарма 2 ранга. При введении в июле 1940 года в Красной Армии персональных генеральских званий ему присваивается звание генерал-полковника артиллерии. После окончания боевых действий Владимир Давыдович вернулся к обязанностям председателя Артиллерийского комитета ГАУ.

Однако во время нахождения на Карельском перешейке здоровье В.Д. Грендаля заметно пошатнулось. Однажды, подъезжая к передовой, он увидел у моста через какую-то реку в панике отступавших бойцов. Выйдя из машины, Грендаль с водителем встали на мосту и задержали бегущих. Затем, построив и пристыдив беглецов, Грендаль отправил их обратно на передовую. Но за это время машину генерала… угнали. Больше часа потребовалось, чтобы ее отыскать. В итоге пробывший на сильном морозе более двух часов Владимир Давыдович сильно простудился. Простуда спровоцировала обострение давней тяжелой болезни – рака легких, которая стала быстро прогрессировать…

16 ноября 1940 года в 5 часов утра Владимир Давыдович Грендаль скончался.

В последний путь на Новодевичье кладбище его провожали родные и близкие, известные полководцы и военачальники. Москва, Красная Армия отдавали дань глубокого уважения и благодарности памяти заслуженному артиллеристу, ставшему гордостью и славой Родины. В канун Великой Отечественной войны артиллерия Красной Армии лишилась одного из самых выдающихся и талантливых генералов.

### Комдив Роговский Николай Михайлович (1898–1937)

> Возродил традиции проведения артиллерийско-стрелковых состязаний

Николай Михайлович Роговский возглавил артиллерию Красной Армии в декабре 1931 года в возрасте немногим более 30 лет. На этом посту полностью раскрылись его незаурядные способности как организатора и руководителя крупного масштаба. К сожалению, его плодотворная и творческая деятельность трагически оборвалась в 1937 году. Из 186 комдивов, служивших в 1937 году в Красной Армии, жертвами репрессий стали 154. Одним из них был Роговский.

Он родился 27 ноября 1897 года в селе Ничипоровичи Могилевской губернии, в семье учителя. В 1916 году окончил Могилевскую гимназию и собирался поступать в Киевский политехнический институт. Но война не дала осуществиться мечте. Николай поступает вольноопределяющимся в 6-й запасной артиллерийский дивизион, затем направляется на фронт. В июле 1917 года Роговский заболел тифом и был отправлен в отпуск для излечения. В феврале – мае 1918 года Роговский – помощник комиссара милиции Лукьяновского района Киева.

Через год, в мае 1919 года, Николай Роговский добровольцем вступает в Красную Армию. Начал службу в должности старшего разведчика 2-й запасной батареи Киевской крепости. Окончив в 1919 году артиллерийские командные курсы при управлении формирований 12-й армии, он за годы Гражданской войны прошел путь от командира взвода до командира артиллерийского дивизиона.

В 1921 году для продолжения артиллерийского образования он направляется в Высшую артиллерийскую школу командного состава (ВАШКС), после окончания которой, в 1922 году назначается помощником начальника артиллерии 5-го стрелкового корпуса, а в 1923 г. – начальником артиллерии этого корпуса.

С 1924 года по 1927 год – учеба в Военной академии РККА. Здесь Николай Михайлович зарекомендовал себя пытливым и грамотным слушателем, проявил склонность к научно-исследовательской работе, принимал активное участие в общественной жизни.

Годы учебы в академии совпали с проведением в РККА военной реформы, когда Вооруженные Силы Советской Республики приводились в соответствие с требованиями военного искусства, разрабатывались задачи их дальнейшего технического перевооружения.

В год поступления Н.М. Роговского в академию заместителем председателя Реввоенсовета Республики и Наркомвоенмора, с одновременным исполнением обязанностей начальника Штаба РККА, а затем и начальника Военной академии РККА был назначен выдающийся полководец Гражданской войны М.В. Фрунзе, который в начале 1925 года стал Наркомвоенмором и председателем Реввоенсовета Республики. Он и возглавил осуществление военной реформы, охватившей все основные вопросы военного строительства.

Н.М. Роговскому довелось неоднократно видеть и слушать выступления М.В. Фрунзе, военачальника, идеи которого явно опережали время и зачастую были недоступны пониманию некоторых советских военачальников. Молодым слушателям академии РККА импонировали последовательность его политических убеждений, то, что он одержал победы над лучшими военачальниками белогвардейских армий, его неутомимая энергия в деле строительства новых Вооруженных Сил. Несомненно, что многие слушатели академии тех лет, в том числе и Н.М. Роговский, находились под влиянием и обаянием этого замечательного человека.

После окончания учебы в академии Н.М. Роговский назначается постоянным членом 1-й секции Артиллерийского комитета Главного артиллерийского управления, а в 1928 году – начальником 2-го, а затем 4-го отделов 2-го управления Штаба РККА. В 1929 году Роговский назначен председателем Артиллерийского комитета ГАУ РККА, затем – председателем Научно-технического комитета ГАУ, а в ноябре 1931 года Николай Михайлович назначается Инспектором артиллерии РККА.

Это были годы, когда ставилась задача по созданию новой артиллерии, которая удовлетворяла бы возраставшим требованиям боя (операции). Однако решить эту проблему тогда ни ГАУ, ни Инспекция артиллерии были не в состоянии. В обстановке ограниченных производственных мощностей, недостатка сырья и подготовленных кадров перед промышленностью была поставлена более скромная и посильная задача – модернизировать лучшие образцы орудий, оправдавших себя в годы Первой мировой войны. К этой важнейшей задаче, решавшейся в 1927–1930 годах, Николай Михайлович Роговский имел самое непосредственное отношение. Расчеты и исследования, проведенные под его руководством, свидетельствовали о том, что модернизация артиллерии позволяла при сравнительно небольших переделках и материальных затратах добиться в сравнительно короткие сроки улучшения боевых качеств орудий. Были модернизированы такие системы, как 76-мм пушка образца 1902 года, 107-мм пушка образца 1910 года, 122-мм гаубица образца 1910 года, 152-мм пушка образца 1910 года, 152-мм гаубица образца 1910 года.

Главная задача модернизации – увеличение дальности стрельбы – была решена успешно. Ее решение достигалось путем повышения начальной скорости снаряда (за счет удлинения ствола), улучшения его формы, а также увеличением предельного угла возвышения при стрельбе. В целом после модернизации материальная часть советской артиллерии по мощности, дальности стрельбы и разрывной силе снаряда не уступала европейским образцам того времени. В эти же годы проводилась значительная по объему работа по созданию более совершенных артиллерийских приборов наблюдения, разведки и топографической службы.

Однако Николай Михайлович скромно оценивал вклад руководимого им комитета в дело модернизации артиллерии. Ведь над решением данной проблемы трудились и многие другие коллективы ГАУ, конструкторских бюро, исследовательских полигонов. На одном из совещаний со своими сотрудниками Н.М. Роговский подчеркнул, что модернизированная артиллерия не в состоянии полностью удовлетворить требованиям, предъявляемым к ней новыми условиями ведения боевых действий. Она не разрешала проблемы повышения скорострельности, маневренности и увеличения угла горизонтального обстрела. Наконец, модернизация совершенно не коснулась тяжелой артиллерии. Николай Михайлович обратил внимание на требование инспектора артиллерии РККА В.Д. Грендаля, касающееся того, что наряду с модернизацией необходимо налаживать конструирование и производство более совершенных современных орудий, приборов и боеприпасов.

На рубеже 1920 – 1930-х годов происходили важные изменения не только в техническом оснащении артиллерии, но и в развитии проблем управления ею, ее организационных форм, которые в полной мере коснулись и Н.М. Роговского, резко изменив его служебно-правовое положение. Вопрос заключался в том, что, как показала жизнь, реорганизация Управления начальника артиллерии в Инспекцию артиллерии (1924) оказалась неоправданной. Развитие артиллерии как важнейшего рода войск требовало повышения роли командных, а не инспекторских функций. Возникла необходимость объединения руководства тактическим и техническим развитием артиллерии. Инспектор артиллерии по существу не оказывал непосредственного влияния на развитие артиллерии и ее боевую готовность. Быстрый рост артиллерии РГК требовал централизованного управления ею. Поэтому в 1935 году восстанавливается должность начальника артиллерии, на которую и был назначен комдив Н.М. Роговский.

Этим же приказом вводилось в действие «Положение о начальнике артиллерии РККА», согласно которому ему были подчинены все начальники артиллерии округов. Теперь все изменения в организационной структуре артиллерии, снятие с вооружения или принятие на вооружение новых образцов проходили через начальника артиллерии Красной Армии. Николай Михайлович был введен в состав Военного совета при Наркомате обороны. По сравнению с предыдущей должностью теперь он имел большие права, более широкий круг деятельности. Привлекался к разработке мобилизационных планов. Через своих полномочных представителей он принимает участие не только в войсковых, но и в полигонных и заводских испытаниях артиллерийского вооружения. При этом испытания проходили прежде всего в интересах тактической целесообразности того или иного образца и окончательное решение о принятии его на вооружение принадлежало Начальнику артиллерии РККА.

Более работоспособным становилось его Управление. На него возлагалось теперь систематическое руководство боевой подготовкой артиллерии как рода войск. В связи с новыми задачами в нем были созданы отделы: подготовки наземной артиллерии, подготовки артиллерии РГК, подготовки зенитной артиллерии, боевого применения артиллерии. Особое значение приобретал отдел боевого применения артиллерии, в ведении которого находились вопросы разработки уставов и наставлений для рода войск, проведение опытных учений, выработка взглядов на применение артиллерии в операции (бою) и т. д.

Соответственно были реорганизованы аппараты начальников артиллерии округов. Подвергалась изменению служба артиллерийских полигонов (центральных и окружных). Если раньше они использовались главным образом для учебных артиллерийских стрельб и испытаний материальной части, то теперь на них возлагались дополнительные задачи по обеспечению боевой стрельбы артиллерии при проведении общевойсковых учений и маневров.

С самого начала вступления в должность Н.М. Роговский понимал необходимость создания новой артиллерии, способной разрушать все виды современных сооружений в обороне вероятных противников, вести успешную борьбу с его танками, авиацией и артиллерией. Модернизацией этих проблем не решить. Но уже тогда не обошлось без резких выступлений и споров со сторонниками идей «универсализма» орудий. Суть их заключалась в том, чтобы направить конструкторскую мысль в области артиллерии на разработку универсальных орудий, которые, в принципе, оставаясь полевыми, были бы способны в равной мере решать и задачи стрельбы по воздушным целям. Большие споры возникли по вопросу дальнейшего развития дивизионной артиллерии, не было единства и в вопросе создания артиллерии ближнего боя. Николаю Михайловичу пришлось столкнуться и с тем, что многие конструкторы при поддержке ГАУ (начальники В.М. Симонов, а затем комкор Н.А. Ефремов) пренебрегали опытом первой Мировой войны, предали забвению минометы, показавшие высокую эффективность поражения целей в ближнем бою.

Прямо скажем, нелегко было молодому начальнику артиллерии РККА доказывать маститым умам из Главного артиллерийского управления ошибочность идей универсализации. Однако Николай Михайлович не мог просто так отступиться от своих проверенных боевой практикой взглядов. Он понимал, что порочность идеи универсализма должны увидеть на практических испытаниях не только те, кто ее придерживался, но и те, от кого зависела дальнейшая поддержка развития артиллерии. Летом 1935 года на одном из подмосковных полигонов удалось организовать показ всех образцов орудий, состоявших на вооружении армии. Для их осмотра прибыли И.В. Сталин, К.Е. Ворошилов, Г.К. Орджоникидзе и другие партийные руководители. После ознакомления с представленными образцами, члены правительства присутствовали на показательных стрельбах. Они наглядно увидели несостоятельность и вредность универсализма, необходимость специализации артиллерии по ее видам и боевому назначению. Об этом шла речь и на состоявшемся после стрельб совещании с участием ведущих конструкторов артиллерийского вооружения.

Выступивший на совещании Н.М. Роговский подчеркнул, что артиллерийские орудия должны разрабатываться для выполнения специфических задач, обладать достаточной дальностью, повышенной меткостью, большой скорострельностью и высокой маневренностью. Вместе с тем их должна отличать простота устройства, надежность в боевой обстановке и, что не менее важно для экономики страны – быть дешевыми в производстве. Эти важные положения, высказанные Н.М. Роговским, стали основой программы перевооружения артиллерии, которая потребовала проведения срочных мероприятий в промышленности. В 1936 году был образован Наркомат оборонной промышленности, с которым Управление начальника артиллерии РККА поддерживало тесный и непрерывный контакт. Работники Наркомата сосредоточили внимание на конструкторской работе и совершенствовании технологии производства артиллерийского вооружения. Были организованы специализированные артиллерийские конструкторские бюро (КБ), улучшалась подготовка квалифицированных кадров конструкторов, инженеров и техников. В бытность начальником артиллерии РККА, Н.М. Роговский оказывал содействие и помощь конструкторским бюро, работникам оборонной промышленности в своевременном проведении испытаний тех или иных образцов орудий, принятии их на вооружение. Не без его участия «зеленую улицу» получили такие удачные по конструкции и мощные орудия, как 122-мм пушка образца 1931/37 годов, 152-мм гаубица-пушка образца 1937 года, 152-мм пушка образца 1935 года и другие.

Однако иным был подход Роговского и его ближайших помощников к проблеме самоходной артиллерии. Они считали, что в силу своих конструктивных особенностей самоходное орудие не в состоянии обеспечить нормальных условий для работы орудийного расчета. В рапорте, поданном в 1936 году на имя начальника вооружений РККА, Н.М. Роговский писал: «…Культивировать самоходные системы считаю нецелесообразным, ибо никаких преимуществ они не дают…». Эти взгляды разделяло и Управление моторизации и механизации РККА. Как следствие, по этим и ряду других причин внедрение самоходной артиллерии в войсках в предвоенное время задержалось. Допущенные просчеты устранялись уже в ходе Великой Отечественной войны.

Управление начальника артиллерии организовывало и проводило опытные учения, осуществляло разработку уставов и наставлений, широко привлекая к этой работе преподавателей и слушателей Артиллерийской академии, Военной академии имени М.В. Фрунзе, Артиллерийских курсов усовершенствования командного состава, многих строевых командиров в лице начальников артиллерии округов, корпусов, дивизий (Л.А. Говоров, Н.Н. Воронов, В.Л. Леонович. А.К. Сивков, Н.Д. Яковлев, П.М. Белов, Н.Ф. Гуськов, Ф.А. Самсонов и др.).

Н.М. Роговский отличался огромной трудоспособностью. Он принимал участие в военно-научной работе, активно сотрудничал в газете «Красная Звезда», в военных журналах, состоял в редколлегии «Артиллерийского журнала». Николай Михайлович много писал сам, организовывал и руководил учениями, сборами, полевыми поездками командного состава артиллерии. Он никогда не считался со своим личным временем, которого у него, собственно, и не было. Приходя домой, он и там продолжал работать. Вместе с тем, Николай Михайлович умел пошутить, и, несмотря на резкость и кажущуюся суровость, был простым, душевным человеком.

Н.М. Роговский прослыл самым решительным сторонником перенесения новых идей, теорий в области тактики и стрельбы артиллерии на полигоны, поля тактических учений, тщательно проверяя их в условиях, приближенных к боевым. В результате при нем тактика и стрельба артиллерии получили дальнейшее развитие. Отражением этого явились многочисленные уставы, наставления, инструкции и специальные работы: «Боевой устав артиллерии РККА», Ч. 2, М., (1937 г.); «Наставление артиллерии РККА», «Правила стрельбы войсковой артиллерии (ПС-34)», (1935 г.); «Наставление артиллерии РККА. Огневая подготовка и курс стрельб артиллерии 1933 года. (НАОП-33)», (1934 г.); «Объяснительная записка к правилам стрельбы войсковой артиллерии 1934 г. Пособие для комсостава артиллерии РККА» (1934 г.); «Наставление артиллерии РККА. Огневая подготовка и курс стрельб артиллерии 1933 г. (НАОП-36)», (1936 г.) и др.

Несомненно, что работы в области тактики и стрельбы артиллерии проводились большим коллективом ученых и практиков Артиллерийско-стрелкового комитета, Артиллерийской академии, Артиллерийских курсов усовершенствования командного состава, но направлял эти исследования Н.М. Роговский.

Особое внимание Николай Михайлович уделил последнему из вышеперечисленных трудов – «Наставление артиллерии РККА. Огневая подготовка и курс стрельб артиллерии». Оно было издано по его личной инициативе и стало настольной книгой каждого артиллериста. В нем регламентировалась работа всех должностных лиц, начиная с орудийного номера, связиста, разведчика, ездового, рассматривались действия младшего и среднего командного состава при подготовке и в ходе боя. Они были рассчитаны с точностью до секунды, и, таким образом, действия отделений, взводов и батарей, а также стрельбы различными способами получали объективную оценку.

В Наставлении приводились самые различные нормы: времени, точности, расхода снарядов и т. п. Именно с тех пор, секундомер сделался непременной принадлежностью экипировки артиллерийского командира. Все это понадобилось, по мнению начальника артиллерии РККА, для того, чтобы дисциплинировать артиллеристов, приучить их беречь каждую минуту, чтобы точность и быстрота стали законом в их работе. Рядом с нормами стояли неумолимые цифры, показывавшие сколькими штрафными баллами, наказывается опоздание на 1 секунду или ошибка в метрах и сколько баллов прибавляется за каждую сэкономленную секунду, за повышение точности, за каждый сбереженный снаряд.

При Н.М. Роговском улучшилось положение с командирской учебой. В частности, она стала проводиться более регулярно и на более высоком методическом уровне. Все, или почти все занятия по тактике, артиллерийско-стрелковой подготовке и материальной части были вынесены в поле, в артиллерийские парки, на полигоны и проводились с закреплением пройденного материала путем практических упражнений. Теоретическую сторону вопросов уясняли в ходе практических занятий. Занятия лекционным методом допускалось проводить (и они проводились) лишь в редких случаях, при необходимости разобрать какой-либо сугубо теоретический вопрос, ознакомить командиров с вводным материалом по этой или иной тактической теме и т. п.

Николай Михайлович придавал большое значение возвращению из забвения лучших традиций российских артиллеристов – высокому уровню артиллерийско-стрелковой и тактической подготовки, гордости за принадлежность к могучему роду войск, торжественное отмечание праздников, юбилеев артиллерии, славных дат ее истории. Он первым после Октября 1917 года возродил традицию проведения всеармейских стрелково-артиллерийских состязаний. По его мнению, они могли оказать существенное влияние на повышение качества огневой подготовки артиллерии и боевого применения артиллерийской техники.

Первые такие всеармейские состязания по приказанию Н.М. Роговского были проведены в 1936 году. Им предшествовали стрелково-артиллерийские состязания в дивизиях, корпусах и округах, где отбирались лучшие подразделения артиллерии и корректировочной авиации. Отбор производился начальниками артиллерии округов с последующим утверждением Военными советами округов.

Состязания организовывались по округам. Общее руководство ими осуществлялось начальником артиллерии РККА, непосредственное руководство в округах – особыми комиссиями, специально им назначенными. Состязания проводились между командирами батарей всех видов наземной и зенитной артиллерии, между летчиками-наблюдателями корректировочной артиллерийской авиации и между орудийными расчетами снайперских орудий. Прекрасное начинание Роговского вполне оправдало себя и практиковалось ежегодно вплоть до Великой Отечественной войны.

Н.М. Роговский много внимания уделял подготовке командных и инженерных кадров артиллерии. При его деятельном участии в 1932 году из состава Военно-технической академии была выделена Артиллерийская академия. В 1935 году в ней было образовано 5 (вместо ранее существовавших двух) факультетов и, кроме того, Артиллерийские курсы усовершенствования высшего начальствующего состава артиллерии.

В это же время в Военной академии имени М.В. Фрунзе организуется артиллерийское отделение, которое так же, как и командный факультет Артиллерийской академии, готовило старший командный состав для артиллерийских частей. По инициативе Роговского эта академия была усилена опытными преподавателями-артиллеристами, такими как В.И. Пестов, С.А. Краснопевцев, Н.С. Фомин, В.Г. Корнилов-Другов. Г.Д. Барсуков и другие.

Анализируя в 1930-ые годы деятельность военно-учебных заведений и особенности подготовки кадров артиллеристов в целом, он расставляет важные акценты в обучении военных кадров, определявшиеся перевооружением рода войск, разработкой теории глубокого наступательного боя и операции, то есть исходя из нового этапа развития военного дела.

По итогам поездки во Францию, Н.М. Роговский, в частности, обращает внимание на необходимость повысить уровень математической культуры артиллеристов. По его впечатлениям от знакомства с французской армией, ее артиллеристы работали на передовых аналитических методах стрельбы, дающих большую точность. Роговский говорил в этой связи: «Как мы можем перейти на аналитический метод стрельбы, где помимо логарифмов участвуют и интегралы, если наши командиры еле-еле владеют элементарными основами арифметики и алгебры?»

Особенно Н.М. Роговского волновал уровень технической подготовки артиллеристов в условиях насыщения войск новой техникой и вооружением. Отсутствие технической культуры приводило к преждевременному выходу из строя вооружения, его неэффективному использованию. Для решения этой проблемы на АКУКС и в артиллерийских школах было увеличено количество часов на изучение техники. Оценивая ее качество, Н.М. Роговский предостерегал от зубрежки в технической подготовке командиров, обращая внимание на знание общих понятий об устройстве и применении техники.

Отмечая в середине 1930-х годов заметные успехи в области управления огнем артиллерии, Н.М. Роговский вместе с тем обращает внимание на необходимость совместных занятий пехоты, танков и артиллерии. Обучение организации взаимодействия родов войск – вот то главное, на чем следует сконцентрировать усилия в подготовке командных кадров.

В результате колоссальной работы, проделанной научными и учебными заведениями под руководством Н.М. Роговского, наши артиллеристы в годы, предшествовавшие Великой Отечественной войне, значительно выросли в профессиональном отношении. Его кипучая и плодотворная деятельность в середине 30-х годов заложила прочный фундамент для дальнейшего совершенствования артиллерии. При его непосредственном участии сплотилась и выросла целая плеяда талантливых военачальников-артиллеристов, которые в годы великих испытаний вписали героическую страницу в историю отечественной артиллерии.

Заслуги Н.М. Роговского были высоко оценены – он стал кавалером орденов Красного Знамени и Красной Звезды.

5 июня 1937 года Н.М. Роговский был арестован. Находясь в Лефортовской тюрьме, он 20 июня обращается к К.Е. Ворошилову: «Еще раз докладываю, что я не виновен. Помогите доказать не только словом, но и делом». И вдруг на допросе 3 августа 1937 года Роговский, как значится в протоколе, показал: «Я арестован почти два месяца тому назад и до сих пор упорно пытался обмануть вас… Сейчас я вижу, что мои надежды не оправдались и что дальнейшее мое упорство ни к чему не приведет».

К делу Роговского были приобщены выписки из показаний арестованных командармов 1 ранга И.П. Уборевича и И.Э. Якира, комкора Н.А. Ефимова, комдива Е.С. Казанского, комбрига А.И. Сатина. Но, как показала дополнительная проверка в 1956 году, все эти приложенные к делу показания не могли являться доказательством вины начальника артиллерии РККА. Все они оказались неконкретны, не содержали каких-либо сведений о реальной антисоветской деятельности обвиняемого, а состояли лишь из голословных заявлений о причастности Роговского к «военно-фашистскому заговору». Причем, судя по этим выпискам, Якир назвал Роговского участником заговора якобы со слов Уборевича, а Уборевич и Ефимов – якобы со слов Тухачевского. Однако при просмотре архивно-следственного дела М.Н. Тухачевского установлено, что он никаких показаний в отношении Роговского вообще не давал.

10 октября 1937 года Николай Михайлович Роговский был расстрелян. Посмертно реабилитирован 7 апреля 1956 года.

### Главный маршал артиллерии Воронов Николай Николаевич (1899–1968)

> Командующий сталинской артиллерией

Главный маршал артиллерии Николай Николаевич Воронов занимает почетное место в ряду видных деятелей, внесших заметный вклад в развитие отечественного военного искусства. Пятьдесят лет находился он в боевом строю. Пятьдесят из прожитых шестидесяти восьми. Он первым в нашей стране получил в январе 1943 года звание маршала артиллерии и в 1944 году стал первым Главным маршалом артиллерии. Его имя неразрывно связано с ростом и укреплением командных кадров этого рода войск, созданием качественно нового артиллерийского вооружения и боевой техники, развитием новых форм боевого применения артиллерии Сухопутных войск. В годы Великой Отечественной войны, будучи заместителем наркома обороны СССР, представителем Ставки ВГК, он показал себя военачальником, владеющим искусством подготовки и ведения операций стратегического масштаба. Николай Николаевич получил заслуженное признание и у нас в стране, и за ее пределами, и по праву пользовался большой популярностью в народе и армии. Не преувеличивая, можно сказать – советской артиллерии повезло, что во главе ее в 1937–1940 годах, в течение всей Великой Отечественной войны.) и некоторое время после ее окончания возглавил такой выдающийся военачальник.

Н.Н. Воронов родился 5 мая 1899 года в Лесном (вблизи Петербурга) в семье конторского служащего Николая Терентьевича Воронова. Мать, Валентина Андреевна, занималась домашним хозяйством. Семья жила очень бедно, испытывая постоянную нужду, так как отец нашего героя, Николай Терентьевич, за сочувствие идеям революции 1905 г. надолго лишился работы. Тем не менее, Николаю Воронову удалось закончить 4 класса частного реального училища, сдать экстерном в 1916 году экзамены при Петроградском учебном округе за 6 классов гимназии, а в 1917 году за 8 классов по всем предметам, за исключением латинского языка. Воронов принимал участие в Февральской революции вместе с рабочими Выборгской стороны. Октябрь 1917 года застал Николая Воронова больным, в постели, а по выздоровлении он попробовал свои силы на финансовом поприще – в Государственном банке.

Дед Николая Николаевича Воронова, Терентий Ермилович, работал поваром у инспектора артиллерии царской армии Великого князя Михаила Николаевича[47], это стало знаковым явлением в судьбе его внука, 50 лет прослужившего в рядах отечественной артиллерии.

В суровом 1918 году Николай Воронов поступил на 2-е Петроградские советские артиллерийские курсы комсостава РККА. Они располагались в здании бывшего Константиновского артиллерийского училища (впоследствии там было размещено 1-е Ленинградское Краснознаменное артиллерийское училище им. Красного Октября, а позже размещался Санкт-Петербургский кадетский ракетно-артиллерийский корпус, с 2017 года – Санкт-Петербургское суворовское военное училище). От абитуриентов тех лет для поступления на I курс требовалось умение бегло читать, без искажения излагать прочитанное, уметь писать и знать четыре правила арифметики. Для поступления на II курс необходимо было окончание начального городского или равного с ним по программе училища. Кроме того, для поступления необходимо было две рекомендации от членов большевистской партии. Рабочий-большевик А.Н. Архипов и клуб им. Карла Маркса такие рекомендации дали, и в марте месяце Н.Н. Воронов был зачислен курсантом первого набора. Так началась его служба в Красной Армии.

Официальное открытие 2-х Петроградских советских артиллерийских курсов состоялось 22 марта 1918 года. К этому дню курсы уже жили полнокровной жизнью. Состав курсантов был чрезвычайно пестрым по образованию и возрасту. Среди принятых был один курсант в возрасте 56 лет и три женщины. В числе курсантов были люди как с университетским образованием, так и окончившие всего лишь четыре класса церковно-приходской школы. В связи с этим было организовано два курса: подготовительный – с общим сроком обучения 8 месяцев, и специальный – с 5-месячным сроком. Учебный процесс делился на три ступени. Первая ступень давала знания, необходимые рядовому артиллеристу, вторая – командиру орудия, и третья – командиру взвода.

Несмотря на тяжелые бытовые условия и скудный паек, курсанты горели желанием учиться. И большинство преподавателей также отдавали курсантам все свои знания.

Преподавателями курсов были в основном бывшие офицеры Константиновского артиллерийского училища: П.А. Гельвих, проводивший занятия по теории артиллерии, В.М. Четков – по тактике, Н.А. Львович, Н.А. Сурков, А.И. Михайлов и др. С момента создания и до 1924 года курсы возглавлял бывший начальник Константиновского артиллерийского училища С.Н. Бутыркин, генерал-майор русской армии, много лет до революции служивший в училище. Помимо трудностей материального свойства большинство военспецов ощущали моральный дискомфорт из-за непонимания политики Советской власти, а власть испытывала к ним недоверие. В 1924 году Бутыркин по политическим мотивам был расстрелян. Угроза репрессий висела и над остальными преподавателями. Однако, они работали честно, как настоящие профессионалы, которыми и являлись.

18 сентября 1918 года выпускник курсов Воронов стал артиллерийским командиром и получил назначение в Петроградский военный округ. Командуя взводом 122-мм гаубиц образца 1909 года, он в составе батареи опытного артиллериста А.Г. Шабловского принял активное участие в боях с войсками генерала от инфантерии Н.Н. Юденича, наступавшими на Петроград. Бои шли с переменным успехом, обстановка осложнялась частыми случаями перехода как отдельных лиц, так и целых подразделений на сторону белых (так, 3-й полк охраны Петроградского района, бывший Лейб-Гвардии Семеновский, перешел к белым в полном составе, под звуки оркестра)… В этих боях Н.Н. Воронов выполнял обязанности помощника командира батареи. Нередко приходилось быть старшим на огневых позициях, дежурить на наблюдательных пунктах и лично вести стрельбу батареей по вражеским войскам. В этот период батарея получила на вооружение 76-мм пушки образца 1902 года. 26 августа 1919 года Красная Армия освободила Псков, и местный ревком подарил батарее граммофон. «С тех пор во время каждой боевой стрельбы граммофон ставился обычно в центре нашей позиции и огонь велся под музыку», – вспоминал впоследствии маршал. 14 ноября 1919 года советские войска освободили Ямбург – последний крупный опорный пункт Юденича. Наступила передышка, батарея переместилась в пригороды Пскова и занялась боевой подготовкой.

В апреле 1920 года батарея в составе 10-й стрелковой дивизии была направлена на Польский фронт в район Жлобина. Командуя батареей, Воронов непрерывно участвовал в боях с белополяками, некоторое время его считали погибшим. В издававшемся на Западном фронте журнале «Революция и война» в 4–5 номерах за 1921 год в статье командира 10-й стрелковой дивизии Н.Н. Какурина было сказано: «В районе с. Юзефовка 83-й стрелковый полк был атакован превосходящими силами противника. Здесь смертью храбрых пал командир 1-й батареи тов. Воронов, отстреливавшийся картечью и оставшийся один, чтобы испортить свои орудия». Но Воронов не погиб. После тяжелого ранения и ужасов плена он в апреле 1921 года вернулся на Родину в боевой строй артиллеристов.

Во время службы в мирное время Воронова часто переводили с одного места на другое. Служба в строю чередовалась с учебой, и это помогло ему многое увидеть, многому научиться. Так, например, осенью 1922 года его гаубичная батарея вошла в состав особого учебного опытного отряда, который экспериментально отрабатывал новую форму войсковой организации – «огневая рота». В составе этой роты он со своей батареей принимал участие в учениях и маневрах, проводимых на Западном фронте. Неоднократно ему представлялась возможность присутствовать на разборах маневров и совещаниях, проводимых командующим Западным фронтом М.Н. Тухачевским. Это была большая теоретическая и практическая школа. В 1923 году вороновская батарея обслуживала боевые стрельбы Высшей артиллерийской школы комсостава (ВАШКС), а осенью Николай Николаевич стал слушателем этой школы. С первых дней он основательно взялся за учебу – до поздней ночи сидел за книгами, наставлениями, чертежами, топографическими картами, а на классных и полевых занятиях стремился перенять опыт и знания опытнейших преподавателей – крупных знатоков артиллерии. В 50-х годах прошлого века, выступая на юбилейном собрании личного состава этой школы (в то время школа называлась Центральными артиллерийскими офицерскими курсами – ЦАОК), Главный маршал артиллерии назвал ее «Полевой академией» и подчеркнул, что только после окончания школы он стал всесторонне подготовленным артиллеристом.

После учебы последовало назначение в г. Витебск на должность командира артиллерийского дивизиона в 27-ю Омскую стрелковую дивизию, которой командовал известный герой Гражданской войны, кавалер 4-х орденов Красного Знамени С.С. Вострецов. Воронов в короткий срок добился хороших успехов в боевой подготовке личного состава дивизиона. Его опыт работы широко использовался в других подразделениях дивизии и корпуса. Дивизион стал учебным подразделением, готовящим младший командный состав для артиллерии дивизии. На состязательных стрельбах батареи дивизиона успешно пришли к финишу, показали рекордные темпы во всех упражнениях, хорошие результаты в стрельбе и заняли лучшие места в Белорусском военном округе.

В это же время состоялось знакомство Н.Н. Воронова с Ф.А. Самсоновым, проверявшим артиллерию дивизии. Каждый из них тогда и не предполагал, как крепко и надолго свяжет их судьба в будущем, поставив их в годы суровых испытаний для Отечества во главе всей артиллерии Красной Армии.

Успехи не вскружили голову командиру дивизиона, он, мечтая об Артиллерийской академии, исподволь готовился к вступительным экзаменам. Но комдив С.С. Вострецов не отпустил на учебу «призового» артиллериста ни в 1925, ни в 1926 годах. И только отличные действия на межокружных маневрах в должности начальника артиллерии дивизии открыли ему путь в академию, но не в артиллерийскую, а в общевойсковую им. М.В. Фрунзе.

С октября 1927 года по 1930 год Н.Н. Воронов – слушатель Военной академии им. Фрунзе. Факт его поступления в общевойсковую академию примечателен. Артиллерист до мозга костей, влюбленный в свою профессию, он пошел учиться вместе с командирами стрелковых и кавалерийских частей и подразделений. И здесь дело не только в престижной академии способной дать широкое военное образование. Н.Н. Воронов хорошо понимал: если хочешь быть настоящим специалистом, патриотом своего рода войск, то нужно отлично знать организацию, вооружение и тактику общевойсковых соединений и частей. За годы учебы в академии ярко проявились способности Н.Н. Воронова творчески решать и научные проблемы в области боевого применения артиллерии.

С 1930 года по 1933 год Николай Николаевич – командир-комиссар артиллерийского полка 1-й Московской Пролетарской дивизии – самой элитной части Красной Армии. В то время командир артиллерийского полка одновременно был и начальником артиллерии дивизии. По существу, его полк являлся своего рода опытно-испытательной базой для Инспекции артиллерии РККА и Главного Артиллерийского Управления (ГАУ). Полк выполнял задания по проверке боевых качеств новых и модернизированных орудий, приборов, боеприпасов и проведению опытных учений. Здесь Воронов получил фундаментальные практические навыки, знания, которые помогли ему в дальнейшей работе в мирное и военное время.

В 1932 году он, как высоко эрудированный и перспективный военный специалист-артиллерист, был включен в состав советской военной миссии, направлявшейся на большие военные маневры в Италию, с задачей ознакомиться с некоторыми взглядами на применение артиллерии за рубежом. В своих мемуарах Николай Николаевич писал: «В то время много говорили о том, что артиллерия – отживающий род войск, что в будущих сражениях ее полностью заменят танки и авиация. Меня коробило от таких слов. Я все больше убеждался, что без артиллерии в современном бою не обойтись…».

Занимая с 1934 года пост начальника и военного комиссара 1-й Ленинградской артиллерийской школы, Воронов приобретает опыт подготовки кадров для артиллерии. За короткое время ему удалось существенно улучшить организацию учебного процесса курсантов. За успехи в их обучении и воспитании Николай Николаевич Постановлением ЦИК СССР от 16 августа 1936 года был награжден орденом Красной Звезды, ему было присвоено воинское звание комбрига. Его скромный труд был замечен и оценен правительством.

Николай Николаевич любил повторять подчиненным такую присказку:

Если твое «корова» имя –
У тебя должны быть молоко и вымя.
Если твое «артиллерист» звание –
У тебя должны быть ум и знания.
Если нет ума и знания –
Не гордись артиллерийским званием.

Воронов не только учил своих подчиненных, но и сам умело учился у них. Об этом он говорил открыто, показывая личным примером, как это нужно делать, другим командирам. Так, например, во время двукратного участия в составе нашей военной миссии на больших маневрах в Италии (в 1932 г. и 1935 г.), он убедился в невысоких боевых качествах итальянских войск, особенно артиллерии, но его поразило обилие в войсках полевых радиостанций. По возвращении в свой полк он немедленно организовал обучение командиров работе на радиостанциях и сам под руководством своего радиста научился работать на радиостанциях.

В 1936 году Н.Н. Воронов в числе советских добровольцев прибыл в Испанию в качестве старшего военного советника Начальника артиллерии республиканской армии. Большинство кадровых офицеров-артиллеристов испанской армии оказалось «по ту сторону баррикад», и опыт «камарадо Вольтера» был очень кстати. В Мадриде, когда франкисты начали обстрел города, Воронов организовал и лично руководил контрбатарейной борьбой с артиллерией противника. Здесь, в условиях боевой обстановки, подтвердились передовые взгляды Воронова на роль и значение артиллерии в современной войне.

31 декабря 1936 года, в Новогоднюю ночь, Николай Николаевич получает новогодние поздравления с Родины и сообщение о награждении его орденом Ленина.

Всего на стороне республиканцев в Испании сражались 100 советских артиллеристов.

После возвращения из Испании Н.Н. Воронову в июне 1937 года присваивается внеочередное воинское звание «комкор» и он назначается на должность Начальника артиллерии Красной Армии. Начался новый период в жизни и службе Николая Николаевича. С этого времени раздумья о судьбах нашей артиллерии, о ее дальнейшем развитии и настойчивая практическая работа стали главной задачей всей его дальнейшей деятельности. Вступив в должность, он, прежде всего, добился правильного понимания роли артиллерии в будущей войне, верных взглядов на ее применение.

В год, когда Н.Н. Воронов возглавил артиллерию РККА, на страну обрушилась волна массовых репрессий, затронувшая и армию. Николай Николаевич, несмотря на смертельный риск, предпринял немало шагов по спасению своих сослуживцев от ложных обвинений и гибели. Так, он вспоминал:

«В середине декабря [1937 г. – Авт.] я послал личное письмо народному комиссару обороны, в котором взял под сомнение огульные обвинения комсостава артиллерии и привел для примера десять фамилий хорошо мне известных командиров, которые подлежали увольнению из армии. За них я ручался головой, просил вмешаться и оказать помощь. По моему настоянию все десять артиллеристов были оставлены в армии. Впоследствии, в годы Великой Отечественной войны, они зарекомендовали себя отличными боевыми командирами».

Отстаивал командиров Воронов и в публичных выступлениях, смело заявляя: «Нужно немедленно и навсегда покончить с …имевшими место поспешными и огульными обвинениями командиров, …осудить поспешные оргвыводы, нужно меньше отстранять от должностей командиров в бою, так как это сильно влияет на работу других, создает неуверенность в работе».

Известно, что в те годы в связи с развитием танков и авиации за рубежом, да и в нашей стране некоторые военачальники (например, М.Н. Тухачевский) переоценивали их роль, умаляя роль и значение артиллерии. Однако Н.Н. Воронов подобные взгляды не разделял и на основе тенденций и закономерностей развития военного дела считал, что в войнах будущего роль артиллерии многократно возрастет, а в связи с этим ее количественный рост и качественное совершенствование должны идти в ногу с развитием танковых и авиационных сил.

При его непосредственном участии в годы, предшествовавшие Великой Отечественной войне, была разработана и введена серия боевых уставов, наставлений и инструкций, в которых на основе передовых положений военной науки и военного искусства регламентировалась тактическая и огневая подготовка артиллерии как рода войск. Как заказчик, Николай Николаевич принимает активное участие в разработке тактико-технических требований и испытаниях нового вооружения.

Боевые действия по обеспечению безопасности нашей Родины в 1938–1940 годах, в которых принимал участие и Н.Н. Воронов, показали, что без умелого применения артиллерии в бою (операции) невозможно успешное выполнение задач пехотой и танками. В 1939 году в ходе событий в районе реки Халхин-Гол он осуществил на практике планирование действий артиллерии и идею централизованного управления ею в масштабе армейской группы. Осенью 1939 года и летом 1940 года во время походов советских войск в Западную Белоруссию, Западную Украину и Бессарабию Н.Н. Воронов организовывал переброску вновь созданных артиллерийских частей на механической тяге, совершавших марши на большие расстояния. В Белоруссии Воронов едва не погиб. Машина Николая Николаевича попала в автокатастрофу, столкнувшись с выскочившим навстречу автомобилем. От смерти его спасла случайность. Н.Н. Воронов вспоминал много лет спустя: «В левом кармане гимнастерки лежал у меня многоцветный металлический карандаш, подаренный Долорес Ибаррури. Этот карандаш и спас мне жизнь. Во время катастрофы какой-то кусок металла ударил в грудь. Массивный карандаш помешал осколку проникнуть в сердечную полость, расплющился, но смягчил удар. Как я был благодарен пламенной Пассионарии за ее чудесный подарок!». Сейчас подарок испанской коммунистки экспонируется в одном из залов Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи в Санкт-Петербурге в витрине, посвященной Н.Н. Воронову.

Зимой 1939–1940 года на Карельском перешейке Николай Николаевич организовал боевую работу артиллерии, в т. ч. орудий большой и особой мощности, проложивших нашей пехоте дорогу через железобетонный пояс линии Маннергейма.

Разносторонний личный артиллерийский опыт, большая эрудиция, пытливость мысли, умение видеть вещи и явления в перспективе их развития – все это счастливо сочеталось в Н.Н. Воронове. Одним из первых он высказывает мысль, что в будущей войне массирование танков неизбежно вызовет и массирование противотанковых средств. По его инициативе у нас еще до войны были сформированы, прежде всего для борьбы с танками, противотанковые бригады РГК и ряд других артиллерийских частей РГК, на базе которых впоследствии стали создаваться артиллерийские дивизии (адп), а затем и артиллерийские корпуса прорыва (акп).

За непосредственное и активное участие в боевых действиях на Карельском перешейке Н.Н. Воронов 21 марта 1940 года был награжден орденом Ленина, а незадолго до этого, 18 февраля, ему было присвоено звание командарма 2 ранга. Характерно, что к тому времени только два артиллериста имели это высокое звание – Н.Н. Воронов и В.Д. Грендаль. Теперь начальник артиллерии Красной Армии был облечен еще более высоким доверием и обладал большим авторитетом. В июне 1940 года ему было присвоено звание генерал-полковника артиллерии.

Но не все было так гладко в судьбе Н.Н. Воронова, благодаря отношению некоторых должностных лиц к роду войск, который он возглавил. В середине 1940 года заместитель начальника Генерального штаба И.В. Смородинов совместно с начальником ГАУ Г.И. Куликом разработали новую структуру ГАУ, предложив ликвидировать должность Начальника артиллерии РККА, переподчинив его аппарат ГАУ. Такое некомпетентное предложение было поддержано в верхних эшелонах власти, и, как результат, Николай Николаевич был назначен первым заместителем Г.И. Кулика по боевой подготовке. В его подчинении оставалось небольшое по своему составу (4 человека) отделение боевой подготовки. На заседании в Кремле Воронов пытался доказать абсурдность такого решения, но к его словам не прислушались. Потеряв самостоятельность, теперь должным образом влиять на развитие рода войск он был не в состоянии, да и в Кремле с ним уже не считались так, как прежде. И вместе с тем нельзя не заметить, что накануне Великой Отечественной войны Николай Николаевич внес весомый вклад в разработку теории боевого применения артиллерии, совершенствование боевой подготовки и организационно-штатной структуры артиллерийских соединений и частей. Он постоянно заботился о создании новых образцов артиллерийских и минометных систем.

Наиболее полно организаторский и полководческий талант Воронова раскрылся в годы Великой Отечественной войны, за несколько дней до начала которой, 19 июня 1941 года, он был назначен Начальником Главного управления ПВО, затем вновь Начальником артиллерии – заместителем Наркома обороны И.В. Сталина. Н.Н. Воронов не только руководил артиллерией – главной огневой ударной силой Сухопутных войск, но и выполнял ряд ответственных поручений в качестве представителя Ставки ВГК по координации действий фронтов в ряде стратегических операций, принимал непосредственное участие в их подготовке и проведении на Ленинградском, Волховском, Юго-Западном, Донском, Воронежском, Брянском, Северо-Западном, Западном, Калининском, 3-м Украинском, 1-м Белорусском и других фронтах.

Николай Николаевич Воронов был единственным командующим родом войск – представителем Ставки ВГК.

Уже 20 июля 1941 года генерал-полковник артиллерии Н.Н. Воронов получил приказание И.В. Сталина выехать в качестве представителя Ставки в район Ельни. Полыхающая пожарами, грохочущая огнем артиллерийских орудий волна боевых действий дошла и до смоленской земли, знакомой Николаю Николаевичу еще со времен Гражданской войны. Танковые дивизии Гудериана захватили Ельню на 28-й день войны, 19 июля. А тремя днями раньше наши войска оставили Смоленск. Бои на московском направлении приняли ожесточенный, тяжелый и затяжной характер.

Николай Николаевич пробыл под Ельней до 5 августа, когда на этом направлении наступило относительное затишье. По возвращении с фронта Воронов представил Верховному Главнокомандующему подробный доклад об основных недостатках в подготовке наших войск, ведении ими боев, в управлении войсками. Это был откровенный и правдивый доклад, беспощадно вскрывавший наши упущения в руководстве операциями. Вместе с тем он был проникнут глубокой уверенностью в преходящем характере недостатков, и содержал конкретные практические рекомендации командующим оперативными объединениями для скорейшего их устранения.

Советское командование вскрывало недостатки и принимало меры к их устранению, всесторонне обобщало и анализировало опыт боев и операций для дальнейшего совершенствования боевой выучки войск, в том числе артиллерийских подразделений и частей. 28 июля 1941 года Ставка ВГК дала указание об образовании противотанковой обороны (ПТО), с решительным требованием о ее улучшении. На основе этого документа 19 августа 1941 года Н.Н. Вороновым были изданы «Указания по организации системы артиллерийского огня в обороне», которыми устанавливалось, что система артиллерийской обороны занимаемого войсками рубежа должна быть всегда готова к отражению массированной атаки танков и пехоты, поддержанных артиллерией и авиацией. Для борьбы с крупными танковыми группировками противника начальник артиллерии Красной Армии потребовал обязательного создания в главной полосе обороны и в глубине артиллерийских противотанковых опорных пунктов (районов), находящихся в огневой связи один с другим как по фронту, так и в глубину. Задача противотанковых опорных пунктов заключалась в том, чтобы «расчленить массированный удар танков на ряд отдельных вклинений, по заранее намеченным направлениям, и нанести решительные потери танкам». Таким образом, массированным ударам танков противопоставлялся организованный и мощный огонь противотанковой артиллерии.

Болью в сердце Н.Н. Воронова отдавались события в родном и близком ему Ленинграде. В середине августа 1941 года обстановка здесь резко осложнилась. Принимались срочные меры по усилению группировки войск на ленинградском направлении. Н.Н. Воронов, в составе комиссии ЦК ВКП(б) и ГКО, 21 августа прибывает в Ленинград. Около 10 дней он непосредственно занимался вопросами улучшения организации противотанковой и противовоздушной обороны, налаживания взаимодействия артиллерии фронта и Балтийского флота.

По окончании работы комиссии Николай Николаевич вернулся в Москву. Однако по просьбе командования Ленинградского фронта 16 сентября 1941 года он снова в Ленинграде с задачей оказания помощи в проведении частных наступательных операций, в организации борьбы с вражеской артиллерией и авиацией. Презирая опасность, Николай Николаевич спешит на Пулковские высоты, чтобы лично увидеть складывающуюся обстановку на одном из опаснейших направлений. Здесь он оказал практическую помощь командованию 42-й армии по совершенствованию системы огня артиллерии армии и флота. Представитель Ставки убедился в том, что гитлеровские полки, неся немалые потери от ударов нашей артиллерии, оказались не в состоянии овладеть Ленинградом и соединиться с финскими войсками.

В конце сентября 1941 года взоры всего человечества были прикованы к Москве. Затаив дыхание, следили люди за ходом развернувшейся у стен столицы гигантской битвы. Напряженная обстановка была в Управлении начальника артиллерии Красной Армии. В ходе ожесточенных оборонительных боев шел, и не без успеха, процесс совершенствования ПТО, обобщался опыт широкого применения нового вида артиллерии – реактивной, улучшалось управление артиллерией в тактическом и оперативном звеньях, вырабатывались методы подготовки артиллерии к боевым действиям в короткие сроки, вынашивалась идея нового способа действий артиллерии в форме артиллерийского наступления.

И Н.Н. Воронов и его ближайший помощник – начальник штаба Ф.А. Самсонов – хорошо понимали, что эти вопросы осенью и зимой 1941–1942 года решались не только в сражениях под Москвой. Они находили свое отражение и на других участках огромного фронта борьбы, но именно на важнейшем – московском – объективно имелось больше предпосылок для совершенствования приемов, методов и способов применения артиллерии в бою и операции, т. к. вооруженная борьба здесь достигла небывалого размаха и напряжения.

Государственный Комитет Обороны (ГКО), Ставка ВГК непрерывно усиливали войска артиллерией, особенно реактивной. Ее недооценка Н.Н. Вороновым накануне войны ушла в прошлое. Опыт ее первого применения свидетельствовал, что будучи оружием залпового огня, несложным в производстве и надежным в эксплуатации, реактивные системы в кризисные моменты боя часто являлись, по существу, единственным артиллерийским средством в руках общевойскового начальника. Они давали возможность резко увеличить плотность огня и степень огневого поражения открыто расположенной живой силы и огневых средств наступавшего противника, сорвать или существенно ослабить силу его удара.

В Управлении начальника артиллерии давали себе отчет в том, что к моменту перехода в контрнаступление артиллерией был накоплен богатый опыт ведения боевых действий в обороне, но она не имела почти никакого опыта поддержки войск в наступлении, что создавало определенные трудности в организации ее боевых действий при переходе войск в контрнаступление и в ходе его ведения.

Анализируя эти трудности, в Управлении видели ряд других неблагоприятных факторов: глубокий снежный покров и слабость дорожной службы, большой некомплект средств тяги и транспорта, затруднявших маневр артиллерией и подвоз боеприпасов. Начальник разведотдела М.В. Ростовцев доложил о недостаточном количестве средств артиллерийской инструментальной разведки (АИР) и почти полном отсутствии корректировочно-разведывательной авиации, что не позволяло своевременно добывать необходимые данные о противнике для планирования огня, а также использовать возможности своей дальнобойной артиллерии.

Начальник оперативного отдела полковник М.Ф. Семин обратил внимание на то, что переход войск в наступление после ожесточенных оборонительных боев без какой-либо оперативной паузы, не позволит выделить необходимое время на проведение перегруппировок артиллерии и подготовку ее к боевым действиям, что зачастую вынуждает ее действовать в группировках, сложившихся к концу оборонительного сражения, т. к. реализовать на практике хорошо известный еще по довоенному времени принцип сосредоточения основных сил на главных направлениях не представлялось возможным. Артиллерия РВГК оказалась растянутой по всем направлениям, а некоторого повышения плотностей артиллерии на направлениях главных ударов войск можно будет достичь лишь за счет сужения полос соединений.

В этих условиях с переходом в контрнаступление подготовка атаки чаще всего осуществлялась короткими огневыми налетами имевшейся артиллерии по живой силе и огневым средствам, как правило, только на переднем крае. Даже ближайшая глубина обороны противника обычно не обрабатывалась. Огонь на разрушение и уничтожение отдельных целей применялся только орудиями, выделенными для стрельбы прямой наводкой. Установившиеся методы артиллерийской поддержки атаки еще отсутствовали. Атака поддерживалась в основном только огнем по вызову. Орудия для сопровождения мотострелковых и танковых подразделений выделялись редко, а те, которые выделялись, как правило, отставали от пехоты и танков из-за глубокого снежного покрова и плохого состояния тяги.

С развитием наступления от наступающих войск также отставала артиллерия, выполнявшая задачи с закрытых огневых позиций, часто от командиров наступающих мотострелковых подразделений отставали и артиллерийские командиры. К этому добавлялся большой некомплект и невысокая надежность радиостанций. Все это, вместе взятое, часто приводило к нарушению взаимодействия артиллерии с пехотой и танками. Артиллерия к тому же постоянно чувствовала нехватку боеприпасов. Чем дальше в глубину продвигались пехота и танки, тем слабее становилась их артиллерийская поддержка.

Но перечисленные трудности артиллеристами постепенно преодолевались. Артиллерийские командиры, весь личный состав артиллерийских частей и подразделений, постоянно проявляя инициативу, смекалку, находчивость, искали и находили наиболее целесообразные пути преодоления этих трудностей, постепенно наращивали свое мастерство и мощь огневых ударов по врагу.

Враг также, постепенно приходя в себя, стал создавать рубежи обороны, встречал наступающие войска все возрастающим сопротивлением. В этих условиях перед нашими войсками на повестку дня встала проблема прорыва заранее подготовленных рубежей, когда уже нельзя было рассчитывать на успех без создания ударных группировок и тщательной подготовки их к прорыву, без четко организованного и постоянно поддерживаемого взаимодействия всех сил и средств, участвующих в решении этой сложной задачи, без мощной огневой подготовки прорыва и непрерывной поддержки огнем пехоты и танков.

Ставка ВГК в ходе подготовки общего наступления подготовила и дала войскам ряд указаний по организации и ведению наступательных операций.

В этом смысле важным документом явилась директива Ставки № 03 от 10 января 1942 года, в которой были подвергнуты резкому осуждению практика попыток наступать распыленными силами, проведения слабых, недостаточно организованных артиллерийских подготовок, резкое снижение огневой активности после окончания последних. Директива была тщательно отредактирована самим Верховным Главнокомандующим, но, несомненно, в своей основе она имела ряд положений, высказанных И.В. Сталину Начальником артиллерии Красной Армии. Без преувеличения, это был особый документ Великой Отечественной войны. И дело здесь не только в том, что он появился в очень трудный для нашей армии период. В нем были подвергнуты осуждению укоренившаяся практика наступления распыленными силами, а также то, что артиллерия, поддерживая пехоту и танки, ограничивалась в основном проведением артиллерийской подготовки атаки и резко снижала огневую деятельность с развитием боя в глубине.

«Понятно, – отмечалось в директивном письме, что такое «наступление» не может дать желаемого эффекта. Это не наступление, а преступление – преступление против Родины, против войск, вынужденных нести бессмысленные жертвы… Пехота должна наступать не после прекращения артиллерийского огня, а вместе с наступлением артиллерии. Под гром артиллерийского огня, под звуки артиллерийской музыки!..».

В Управлении начальника артиллерии РККА хорошо понимали, что одних директивных указаний об изменении способа действий было недостаточно. Необходимы были определенные материальные и организационные предпосылки, чтобы воплотить в жизнь идею артиллерийского наступления. Следовало иметь определенное количество артиллерии, боеприпасов, умело их распределять, располагать достоверными сведениями об обороне противника и его намерениях, организовать устойчивое управление артиллерией и ее огнем. А с этим тогда не все обстояло благополучно. До второй половины 1942 года ощущался недостаток в артиллерии и боеприпасах.

Н.Н. Воронов требовал, чтобы все артиллеристы – от рядового до генерала – поняли, что они отвечают за судьбу боя и операции, за продвижение пехоты и танков, так же, как и общевойсковые командиры и штабы за выполнение поставленной боевой задачи. Это требование являлось основой дальнейшего повышения искусства управления огнем, отработки методов непрерывного огневого воздействия на противника, усиления роли массированного огня, совершенствования взаимодействия артиллерии с другими родами войск и авиацией.

Летом 1942 года Н.Н. Воронов, в качестве представителя Ставки ВГК, прибывает в войска Сталинградского фронта. Здесь ему пришлось увидеть нерадостную картину фронтовых дорог – многочисленные колонны наших отступавших войск. О тех днях он вспоминал так: «…Я вглядывался в усталые лица. Люди смотрели виновато, как бы стыдясь фронтовых неудач и отступления. Часто прямой призыв к совести и чести был лучшим средством подъема духа. Как важно, думалось мне тогда, большим начальникам быть среди войск в такие минуты! Солдаты и офицеры нуждались в теплом слове, ободрении. Я не упускал случая собрать бойцов, завести с ними беседу, рассказать о подходящих или уже подошедших резервах, о делах на других фронтах, о героизме тружеников тыла. Сразу менялось настроение людей. Куда девалась усталость, уныние и безразличие!..».

Четыре месяца с 17 июля по 18 ноября 1942 года длилась героическая оборона города на Волге. Но уже в ходе ее проведения началась всесторонняя интенсивная подготовка разгрома немецко-фашистских войск. В сентябре и октябре Н.Н. Воронов вместе с А.М. Василевским по заданию Ставки побывали на Сталинградском, Юго-Западном, Донском фронтах с целью изучения обстановки, уточнения сил и средств противника, выяснения действительных возможностей наших войск для перехода в контрнаступление. Николай Николаевич оказал конкретную помощь общевойсковым командующим в создании группировки артиллерии, организации огневого поражения противника. Квалифицированную помощь от него получили многие артиллерийские командиры и штабы.

Начало и ход контрнаступления под Сталинградом общеизвестны. Воронов искренне переживал, что тогда не удалось достичь единого процесса окружения, расчленения на части и уничтожения вражеской группировки. Тем не менее, резонанс в мире по поводу окружения 6-й армии был огромен. 19 декабря 1942 года Верховный Главнокомандующий направляет представителям Ставки и командующим войсками фронтов в район Сталинграда телефонограмму.

> Документ архива…

> Телефонограмма И. В. Сталина от 19 декабря 1942 г.

> «Товарищам: Воронову, Василевскому, Рокоссовскому, Еременко, Ватутину.

> Первое. Ставка Верховного Главнокомандующего считает, что товарищ Воронов вполне удовлетворительно выполнил свою задачу по координации действий Юго-Западного и Воронежского фронтов, причем после того, как 6-я армия Воронежского фронта передана в подчинение Юго-Западного фронта, миссию товарища Воронова можно считать исчерпанной.

> Второе. Товарищ Воронов командируется в район Сталинградского и Донского фронтов в качестве заместителя товарища Василевского по делу о ликвидации окруженных войск противника под Сталинградом.

> Третье. Товарищу Воронову, как представителю Ставки и заместителю Василевского поручается представить не позднее 21 декабря в Ставку план прорыва обороны войск противника, окруженных под Сталинградом, и ликвидации их в течение 5–6 дней.

> Васильев»[48].

Таким образом, на Н.Н. Воронова, как представителя Ставки ВГК и заместителя начальника Генерального Штаба А.М. Василевского, было возложено общее руководство по полной ликвидации вражеской группировки под Сталинградом. Николай Николаевич принял непосредственное участие в выработке замысла, подготовке и проведении операции «Кольцо» войсками Донского фронта. До начала наступления Воронов и командующий Донским фронтом генерал Рокоссовский предприняли попытку не допустить напрасного кровопролития, направив командующему 6-й полевой армией противника генерал-полковнику Ф. фон Паулюсу ультиматум с требованием прекратить бессмысленное сопротивление и капитулировать. Однако немецко-фашистское командование не вняло голосу благоразумия, отклонило наше гуманное предложение командования и обрекло многих своих солдат на верную гибель.

Утром 10 января 1943 года войска Донского фронта после мощной артиллерийской и авиационной подготовки перешли в наступление. Артиллерия сопровождала наступление войск, нанося массированные удары, ведя сосредоточенный огонь по наиболее важным объектам вражеской обороны.

В разгар операции «Кольцо» 18 января 1943 года Н.Н. Воронову, первому в наших Вооруженных Силах, было присвоено звание маршала артиллерии. Он вспоминал: «18 января 1943 года я вернулся с фронта поздно вечером очень усталым, лег отдохнуть и мгновенно заснул. Меня разбудили раньше определенного часа. Сонный, я приоткрыл глаза и спросил адъютанта: «Что нужно?». Он что-то мне сказал, но я не расслышал и, рассерженный, закутался в бурку и опять уснул. Позднее, когда встал, мне сказали, что по радио объявили о присвоении мне воинского звания Маршала артиллерии.

Спустя некоторое время позвонили по телефону из Москвы и предложили, ссылаясь на какие-то указания свыше, разработать форму одежды для Маршала артиллерии. Было досадно, а вместе с тем смешно. Досадно потому, что в разгар серьезнейшей операции отвлекали такими пустяками. Смешно потому, что мне предлагали разработать форму… для себя же.

– Пусть специалисты подумают, – ответил я. – Им виднее».

Если внимательно посмотреть на известную фотографию, где Н.Н. Воронов запечатлен вместе с командованием Донского фронта (февраль 1943 г.), то можно увидеть, что первоначально проблему новых знаков различия для маршала артиллерии решили достаточно просто: в верхней части петлиц Маршала Советского Союза образца 1935 года – из красного сукна с вышитой золотой канителью большой пятиконечной звездой – разместили артиллерийскую эмблему – скрещенные стволы. Так что до получения погон Николай Николаевич ходил не с традиционными черными, а с красными петлицами.

А враг продолжал ожесточенно сопротивляться. Только к вечеру 26 января удалось завершить рассечение окруженных войск противника на две части: южную – в центральной части Сталинграда (остатки девяти дивизий) и северную – в районе заводов «Баррикады» и «Тракторный» (остатки двенадцати дивизий). С утра 27 января начались бои по ликвидации противника, которые завершились 2 февраля. Было пленено 91 тыс. человек, в том числе 2500 офицеров и 24 генерала. 31 января был пленен генерал-фельдмаршал Паулюс. В это звание Гитлер произвел его за сутки до пленения. Радиограмма об этом событии неофициально означало, что командующему 6-й полевой армией рекомендуют самоубийство: фельдмаршалы в плен не сдаются. Такой оборот позволил бы Гитлеру и его ближайшим подручным свалить всю вину за катастрофу на одного лишь Паулюса.

Газеты мира облетает исторический снимок, на котором запечатлен офицер-переводчик капитан Н.Д. Дятленко с орденом Красного Знамени на гимнастерке, помогающий представителю Ставки маршалу артиллерии Н.Н. Воронову и командующему фронтом К.К. Рокоссовскому допрашивать захваченного в плен генерал-фельдмаршала фашистской армии.

После допроса Паулюс в задумчивости сказал своему начальнику штаба Шмидту: «Кстати, маршал (т. е. Н.Н. Воронов – Авт.) оставляет прекрасное впечатление. Культурный, образованный человек…». Шмидт: «Да, у фортуны всегда две стороны». Паулюс: «И хорошо то, что нельзя предугадать свою судьбу, если бы я знал, что буду фельдмаршалом, а затем в плену! В театре по поводу такой пьесы я сказал бы – «ерунда…»». Однако такая «пьеса» состоялась в Сталинграде, и одним из ее авторов и режиссеров был Н.Н. Воронов.

Общие потери врага убитыми, ранеными, пропавшими без вести и пленными за 200 дней и ночей гигантской битвы составили около 1,5 млн. солдат и офицеров. Вермахт лишился 32 дивизий и 3 бригад, а шестнадцати его дивизиям было нанесено тяжелое поражение. Эта победа внесла огромный вклад в достижение коренного перелома в Великой Отечественной войне и оказала определяющее влияние на дальнейший ход всей Второй мировой войны. Стратегическая инициатива прочно и окончательно перешла к Красной Армии. К этой победе непосредственно причастен был представитель Ставки ВГК – маршал артиллерии Н.Н. Воронов. Под Сталинградом он в полной мере показал свои полководческие способности, позволившие ему с наибольшей эффективностью использовать все имеющиеся силы и средства для достижения победы. Сталинград стал яркой строкой в биографии полководца, оставившей яркий след в его сердце до последних дней жизни. Здесь войска трех фронтов, под его руководством, сделали первые в Великой Отечественной войне шаги на запад, приступив к массовому изгнанию врага из пределов нашего Отечества.

По итогам Сталинградской битвы 5 февраля 1943 года маршал артиллерии Н.Н. Воронов награждается в Кремле полководческим орденом Суворова 1-й степени за № 3 (после Г.К. Жукова и А.М. Василевского). В последующие годы войны главный артиллерист страны будет награжден этим орденом еще два раза, но первое награждение было особенно памятным для него.

Пребывание в Москве было непродолжительным. Зимним февральским днем Н.Н. Воронов снова в пути. На этот раз по заданию Верховного Главнокомандующего он выехал в район Демянска, на Северо-Западный фронт, где войска этого объединения не сумели разгромить противника в так называемом «демянском мешке». Объективно оценивая события, Н.Н. Воронов шлет в Ставку донесение, в котором тщательно анализирует причины неудач на Северо-Западном фронте. Важнейшими из них он считал: плохое изучение противника, незнание командованием фронта района предстоящих действий, недостаточная обученность прибывших сюда вновь сформированных соединений, плохая подготовка к операции тыла наступавших оперативных объединений и др.

Несмотря на неудачные действия наших войск зимой и весной 1943 года в районе Демянска, многие и в Наркомате обороны и на фронте жили славой Сталинграда. Не был исключением и Н.Н. Воронов, но он лучше многих других понимал, что гитлеровская военная машина еще сильна. Новые испытания были не за горами. В центре России, на Курской дуге, гитлеровцы решили взять реванш за Сталинград.

С началом Курской битвы Н.Н. Воронов в качестве представителя Ставки вылетел на Брянский и Западный фронты, получив задачу оказать командованиям фронтов помощь в организации разгрома орловской группировки противника (операция «Кутузов»). Пока шла Курская оборонительная операция войск Центрального и Воронежского фронтов, Н.Н. Воронов тщательно отработал вопросы взаимодействия фронтов, родов войск и видов Вооруженных Сил. Здесь, в условиях, когда наши войска впервые встретились с необычно мощной системой оборонительных сооружений, командирам и штабам пришлось во многом по-новому решать вопросы применения пехоты, танков, артиллерии и авиации. Особое внимание уделялось глубокому построению боевых порядков соединений, организации поражения противника огнем артиллерии, развитию успеха операций.

По указанию Воронова, еще ранее под Курск были переброшены мощные артиллерийские соединения РВГК – все четыре сформированные к тому времени корпуса прорыва. Они должны были поддержать своим огнем соединения, выполнявшие задачи на направлениях главных ударов фронтов. В этих условиях особое значение приобретали требования Воронова о решительном массировании артиллерии на участках прорыва и ее качественном составе. При проведении Орловской операции, Н.Н. Воронов, как полководец, показал умение быстро ориентироваться в боевой обстановке, принимать нестандартные решения и настойчиво претворять их в жизнь.

Вражеская оборона была прорвана, и 22 июля 1943 года наши войска овладели Болховом, а 5 августа освободили Орел и Белгород. Верховный Главнокомандующий, узнав об этом событии, вызвал к себе руководство Генерального штаба и напомнил генералам, что «еще в древние времена, когда войска одерживали победы, в честь полководцев и их войск гудели все колокола». Выражая мнение Ставки, Сталин предложил в честь отличившихся войск и возглавлявших их командиров давать артиллерийские салюты.

Подчиненные Н.Н. Воронова заглянули в архивные документы и выяснили, что особая роль в проведении «огненных потех» принадлежала Петру I. Выяснилось также, что царь лично писал сценарии «небесных представлений с золотыми дождями…». И вот, ровно в полночь 5 августа 1943 года, в московском небе грянул артиллерийский гром, и темноту улиц и площадей озарила алая зарница. С этого дня и началась история салютных парадов над Москвой, которые осуществляли артиллеристы Н.Н. Воронова. Поэт А. Твардовский в те дни написал свои известные стихи:

«…И голос праздничных орудий
В сердцах взволнованных людей
Был отголоском грозных буден,
Был громом ваших батарей.
И каждый дом и переулок,
И каждым камнем вся Москва
Распознавала в этих гулах –
Орел и Белгород – слова…».

В операциях 1943–1944 годов Воронов в качестве представителя Ставки находился и на других фронтах, в частности, на 3-м и 4-м Украинских, 1-м и 2-м Прибалтийских и 1-м Белорусском. И везде он руководствовался такими основными принципами военного искусства, как решительное массирование сил и средств на важнейших направлениях, надежность огневого воздействия по противнику в интересах действий пехоты и танков, поддержание тесного взаимодействия между родами войск. При этом его отличали такие черты, как воля, хладнокровие, требовательность и решительность при проведении в жизнь принятых решений, спокойствие и уверенность, трезвость и рассудительность, постоянное изучение опыта боевых действий наших войск и военного искусства противника, что позволяло быстро реагировать на новые формы и методы ведения боевых действия врагом и своевременно принимать контрмеры.

Как представитель Ставки ВГК, Николай Николаевич отличался удивительным тактом в обращении с командующими и командирами всех степеней. Он всегда внимательно выслушивал их доклады, умел согласиться с предложениями, даже если они не соответствовали его предварительной наметке, но были убедительно обоснованы. Его искренне волновали взаимоотношения с ними. ««Главной обязанностью представителей Ставки на фронтах, – пишет в донесении в Ставку Н.Н. Воронов», – считать координацию действий фронтов и оказание помощи фронтовому командованию в обеспечении наиболее полного выполнения директив Ставки. Не командовать, не заслонять своей фигурой командующих фронтами, а поднимать их авторитет и ответственность…».

Умел Н.Н. Воронов и критически взглянуть на свои действия. В своих мемуарах (речь идет о событиях 1944 г.) он пишет: «На меня, как представителя Ставки, были возложены обязанности координировать действия трех фронтов – Западного, 1-го и 2-го Прибалтийских. Я отвечал за их действия. И недостатки в действиях войск заставляли меня глубоко переживать. Я сознавал отчасти и свою вину: у меня, по-видимому, не хватало сил и умения устранить крупные недостатки в управлении войсками, организации их взаимодействия, в снабжении фронтов всем необходимым».

В Ставке неоднократно убеждались, что доклады Н.Н. Воронова, посещавшего различные участки советско-германского фронта, всегда правдивы, порой нелицеприятны, но квалифицированы; его предложения не только по вопросам боевого применения артиллерии, но и применению других родов войск находили понимание и поддержку в Ставке и Генеральном штабе. За годы войны Николай Николаевич около 20 раз был представителем Ставки ВГК на фронтах. Его деятельность в этой области носила поистине полководческий характер. 21 февраля 1944 года ему первому в нашей стране было присвоено звание Главного маршала артиллерии.

Нельзя пройти мимо работы Н.Н. Воронова, связанной с деятельностью, подчиненной ему войсковой ПВО, а с весны 1943 года и противовоздушной обороны страны. «Где бы я ни был, чем бы не занимался, – писал он, – а заботы о противовоздушной обороне страны и фронтов никогда не покидали меня…». Николай Николаевич отлично понимал, что противовоздушная оборона из мероприятий второстепенной важности, какой она была в Первую Мировую войну, превратилась в фактор стратегического значения, непосредственно оказывающего влияние на ход военных действий, на военно-экономический потенциал страны и моральное состояние населения.

Наряду с выполнением ответственных задач в качестве представителя Ставки ВГК, организацией боевого применения наземной и зенитной артиллерии Н.Н. Воронов проводил большую работу по дальнейшему совершенствованию артиллерийского вооружения, организационных форм артиллерии, подготовке высококвалифицированных артиллерийских кадров; он непосредственно в боевой обстановке, при выездах на фронты, убеждался в конструктивных недостатках отдельных образцов артиллерийского вооружения. Это позволяло ему достаточно обоснованно ставить задачи Главному Артиллерийскому Управлению по их совершенствованию или созданию новых. Но без его поддержки бурное развитие в годы войны получило средство залпового огня – реактивная артиллерия. Длительное время Н.Н. Воронов искал пути внедрения в боевые порядки пехоты орудий, способных передвигаться непосредственно с передовыми подразделениями пехоты и оказывать им немедленную помощь подавлением и уничтожением ближайших вражеских огневых точек. Уже в конце войны он, после ряда консультаций с конструкторами, выдвинул идею «самодвижущихся» пушек. Впоследствии она была осуществлена постановкой на лафет миниатюрного двигателя, способного передвигать пушку на поле боя.

Отеческую заботу проявлял Н.Н. Воронов об артиллерии большой и особой мощности. Пожалуй, только его энергии и настойчивости мы обязаны тому, что летом и осенью 1941 года, в период тяжелейших оборонительных боев и больших потерь, она не была брошена при отступлении наших войск от западной границы. Н.Н. Воронов глубоко был уверен в том, что перелом в ходе войны рано или поздно наступит, а в стратегическом тылу врага окажется немало укрепленных районов, прорыв которых потребует особо мощной артиллерии.

Одновременно происходил количественный рост рода войск, возглавляемого Н.Н. Вороновым. За годы войны артиллерия Сухопутных войск выросла количественно более чем в три раза, несмотря на понесенные потери в вооружении, особенно в первый ее год. Наша Родина превосходила по выпуску орудий (от 76-мм. и выше) и минометов Германию соответственно в 2 и 5 раз, США – в 1,3 и 3,2 раза, Англию – в 4,5 и 4 раза.

Под непосредственным руководством Н.Н. Воронова в ходе войны совершенствовались организационные формы артиллерии. Исходя из экономических возможностей страны и требований военного искусства, эти изменения происходили как в войсковой артиллерии, так и в артиллерии РВГК.

Развитие войсковой артиллерии шло по пути расширения возможностей общевойсковых командиров и командующих влиять на ход боя и операции штатной артиллерией, созданием лучших условий для организации взаимодействия с пехотой и танками, расширением возможностей в организации противотанковой и противовоздушной обороны. В результате этой работы все общевойсковые звенья от батальона до армии имели штатные артиллерийские и минометные подразделения, части и соединения.

Особую заботу Н.Н. Воронов проявлял о развитии организационных форм артиллерии РВГК, (частей и соединений, организационно не входивших в состав общевойсковых соединений и объединений). По его инициативе и под его личным контролем в целях создания крупных маневренных артиллерийских сил Ставки ВГК в годы войны были созданы артиллерийские дивизии и артиллерийские корпуса прорыва РВГК. Они явились ее мощными средствами, количественно и качественно усиливавшими оперативные объединения, действовавшие на главных направлениях. Удельный вес артиллерии РВГК вырос с 8 % в начале войны до 50 % от общего количества артиллерии в конце войны.

Не без поддержки и заботы Н.Н. Воронова в военное лихолетье выросла целая плеяда преданных Родине, опытных артиллерийских начальников, показавших образцы мужества, стойкости и военного искусства в применении артиллерии.

К концу войны помимо его самого как Главного маршала артиллерии, в ее рядах было два маршала артиллерии (М.Н. Чистяков и Н.Д. Яковлев) и 573 генерала, в том числе генерал-полковников артиллерии и им равных – 26, генерал-лейтенантов артиллерии и им равных – 96, генерал-майоров артиллерии и им равных – 451.

Среди командующих артиллерией фронтов 10 человек имели звание генерал-полковников артиллерии и 2 – генерал-лейтенанта артиллерии. В числе командующих артиллерией фронтов в звании генерал-полковников артиллерии были: М.М. Барсуков (3-й Белорусский фронт), С.С. Варенцов (1-й Украинский фронт), Г.Е. Дегтярев (Карельский фронт), В.И. Казаков (1-й Белорусский фронт), М.И. Неделин (3-й Украинский фронт), П.Н. Ничков (2-й Прибалтийский фронт), Г.Ф. Одинцов (Ленинградский фронт), А.К. Сокольский (2-й Белорусский фронт), Н.С. Фомин (2-й Украинский фронт), Н.М. Хлебников (1-й Прибалтийский фронт); в звании генерал-лейтенанта были: Г.С. Кариофилли (4-й Украинский фронт), М.А. Парсегов (Дальневосточный фронт). Среди командующих артиллерией армий было 18 генерал-лейтенантов артиллерии, 48 генерал-майоров артиллерии и 3 полковника.

По инициативе Н.Н. Воронова приказом Народного Комиссара обороны в октябре 1941 года служебно-правовое положение начальников артиллерии фронтов, армий, корпусов, дивизий и бригад было повышено до уровня заместителей соответствующих общевойсковых командиров. руководящих артиллерийских начальников. Эта мера мотивировалась необходимостью лучшего применения артиллерии, организации ее взаимодействия с другими родами войск, улучшения управления артиллерией и повышения контроля над боевым применением артиллерии в частях и соединениях, а также повышения ответственности общевойсковых и артиллерийских начальников за деятельность артиллерии.

Артиллерийским начальникам предоставлялись большие права, в то же время повышалась их ответственность за состояние артиллерии, за правильное и более эффективное применение артиллерии во всех видах боевой деятельности. Успешному решению этих задач способствовало назначение в ноябре 1942 года соответствующих начальников артиллерии в звене фронт (армия), корпус, соответственно командующими артиллерией фронта (армии), корпуса. А сам Н.Н. Воронов с этого времени стал командующим артиллерией Красной Армии.

Несмотря на занятость боевыми делами, Н.Н. Воронов через Управление артиллерийских военно-учебных заведений постоянно держал в поле зрения подготовку кадров. Так, в начале войны артиллерийские училища лишились большей части наиболее подготовленных и опытных преподавателей. В ходе войны эти кадры пополнялись, но нередко такими офицерами, которые не были подготовлены к преподавательской работе и не всегда соответствовали своему назначению по состоянию здоровья. Отданное Н.Н. Вороновым распоряжение о пополнении преподавательского состава училищ за счет офицеров, имевших ранения и которые по состоянию здоровья, не могут быть направлены на фронт, Управление кадров артиллерии истолковало в широком смысле, и часто посылало на преподавательские должности офицеров с очень плохим состоянием здоровья, которые только числились в училище, а на самом деле большую часть времени находились в госпиталях. Чтобы улучшить комплектование училищ, Н.Н. Воронов приказал Управлению кадров артиллерии согласовывать кандидатов, назначаемых в училища, с Управлением артиллерийских военно-учебных заведений.

В конце мая 1942 года Н.Н. Воронов посещает АКУКС, где с командованием курсов обсуждает ряд важных проблем по совершенствованию учебных программ. 26 апреля 1943 года, в день 25-летия курсов, они были переименованы в Высшую офицерскую артиллерийскую школу Красной Армии и награждены орденом Ленина. 4 мая 1944 года на общем собрании Школы Главный маршал артиллерии Н.Н. Воронов был избран почетным членом Офицерского собрания Школы. Единогласное избрание, продолжительные и долго не смолкавшие аплодисменты были выражением того глубокого уважения, которое Офицерское собрание Школы питало к своему Командующему.

Артиллерии – важнейшему роду Сухопутных войск, принадлежит немалая роль в достижении блестящих побед над врагом нашими Вооруженными Силами. Вполне естественно, что в годы войны, особенно после Сталинградской битвы, в военных кругах высказывались мнения о том, чтобы в честь боевых заслуг выдающегося рода войск установить официальный праздник. Одним из первых такую идею подал начальник Артиллерийского Исторического музея полковник Я.Ф. Куске, кстати, однокашник Н.Н. Воронова по первому набору Вторых Петроградских артиллерийских курсов, направив соответствующее письмо начальнику Штаба артиллерии Красной Армии генерал-полковнику Ф.А. Самсонову. Он же предложил и конкретную дату – 2 февраля – день завершения победоносной Сталинградской битвы. Однако в Управлении Командующего артиллерией РККА за основу была принята другая дата – 19 ноября – день начала разгрома гитлеровских войск под Сталинградом, которую предложил член Военного Совета артиллерии РККА генерал-лейтенант И.С. Прочко. В связи с этим был подготовлен соответствующий проект постановления ГКО. Однако на заседании ГКО при обсуждении проекта у Н.Н. Воронова оказалось немало противников. В своих выступлениях они говорили, что достаточно иметь единый праздник для всей армии (23 февраля). И только решительная поддержка И.В. Сталина обеспечила утверждение даты праздника.

Первое празднование Дня артиллерии состоялось 19 ноября 1944 года. По воспоминаниям сына Н.Н. Воронова Владимира Николаевича, «… Накануне этой даты отец принес И.В. Сталину на доклад проект приказа о празднике. Тот внимательно прочитал его, аккуратно перечеркнул карандашом и сам лично написал новый тест приказа. Так что от предыдущего текста осталось только заглавие и заранее оставленное место для подписи Верховного Главнокомандующего…».

Спустя некоторое время газеты и радио оповестили Действующую армию и весь советский народ о необычном приказе И.В. Сталина об учреждении праздника в честь артиллерии.

> ПРИКАЗ

> ВЕРХОВНОГО ГЛАВНОКОМАНДУЮЩЕГО

> 19 ноября 1944 года № 225. Москва. Кремль.

> Товарищи артиллеристы и минометчики, инженеры и техники, офицеры и генералы советской артиллерии!

> Сегодня советские люди празднуют День артиллерии Красной Армии.

> Вся страна отмечает сегодня великое значение артиллерии, как главной ударной силы Красной Армии.

> Как известно, артиллерия была той силой, которая помогла Красной Армии остановить продвижение врага у подступов Ленинграда и Москвы.

> Артиллерия была той силой, которая обеспечила Красной Армии разгром немецких войск под Сталинградом и Воронежем, под Курском и Белгородом, под Харьковом и Киевом, под Витебском и Бобруйском, Ленинградом и Минском, под Яссами и Кишиневом.

> Своим сокрушающим огнем артиллерия успешно расчищала путь пехоте и танкам в величайших сражениях Отечественной войны, в результате чего враг оказался изгнанным из пределов нашей Родины.

> Теперь вместе со всей Красной Армией советская артиллерия наносит сокрушительные удары по живой силе, технике и укреплениям врага в последних решающих боях за победу над Германией.

> Всем известно, что советская артиллерия добилась полного господства на поле боя над артиллерией врага, что в многочисленных боях с врагом советские артиллеристы и минометчики покрыли себя неувядаемой славой исключительного мужества и героизма, а командиры и начальники показали высокое искусство управления огнем.

> Это такой успех, которым может по праву гордиться наша страна.

> Товарищи артиллеристы и минометчики, инженеры и техники, офицеры и генералы советской артиллерии! Поздравляю вас с Днем артиллерии!

> В ознаменование решающих успехов артиллерии Красной Армии в Отечественной войне

> ПРИКАЗЫВАЮ:

> Сегодня, 19 ноября, в День артиллерии, в 19 часов в столице нашей Родины – Москве, в столицах союзных республик и в городах Ленинграде, Сталинграде, Севастополе, Одессе, Хабаровске, Новосибирске, Свердловске, Горьком, Молотове и Туле от имени Родины салютовать нашим славным артиллеристам двадцатью артиллерийскими залпами.

> Пусть живет и здравствует советская артиллерия на страх врагам нашей Родины!

> > ВЕРХОВНЫЙ ГЛАВНОКОМАНДУЮЩИЙ МАРШАЛ СОВЕТСКОГО СОЮЗА И. СТАЛИН

19 ноября 1944 года в 19.00 салют в честь Дня артиллерии прогремел не только в Москве, столицах союзных республик, отдельных городах. В это время по всему фронту от Балтики до Черного моря одновременно – «заговорила» артиллерия Действующей армии. Только, в отличие от холостых снарядов салютных орудий городов артиллерийские дивизионы и полки войсковой артиллерии, артиллерийские дивизии и корпуса прорыва РВГК обрушили огонь на вражеские позиции по конкретным целям. Дата 19 ноября стала для Командующего артиллерией РККА священным памятником в истории рода войск, памятником героизма и мужества личного состава артиллерии в боях за свободу и независимость Родины.

Некоторое время спустя в Москву прибыл председатель Временного правительства Французской Республики генерал Шарль де Голль с сопровождающими лицами для заключения договора о союзе и взаимной помощи между СССР и Францией. В своих мемуарах великий француз вспоминал, как Верховный Главнокомандующий провозглашал здравицы в честь партийных и государственных деятелей, генералов, с пафосом подчеркивая их заслуги и обязанности. Обращаясь к командующему артиллерией, он произнес: «Воронов, за твое здоровье! У тебя задача развернуть на полях сражений всю систему наших калибров, благодаря которой противник подавляется по фронту и в глубину. Дави его смелее своими орудиями…».

В течение всей своей военной деятельности Н.Н. Воронов большое внимание уделял вопросам воспитания, привития любви к славному роду войск, поддержания его славных боевых традиций. Даже в самый трудный период войны, в условиях сильной занятости, в феврале 1943 года, когда начальник Артиллерийского Исторического Музея (АИМ) полковник Я.Ф. Куске представил в ГАУ доклад-план об организации планомерного сбора реликвий и трофеев на фронтах, из которого ясно было видно, что проблема решалась лишь при содействии ГУКАРТ, НКО и ГАУ, так как необходимо было регламентировать дело сбора памятников войны специальным приказом Наркома обороны, Николай Николаевич решительно поддержал руководство музея, внес на утверждение НКО проект приказа, и в марте того же года такой приказ, подписанный замнаркома Н.Н. Вороновым, был издан. Значение его для сохранения в музее памяти о великой войне трудно переоценить.

> Приказ народного комиссара обороны № 143 от 27 марта 1943 г. «О сборе памятников и реликвий Отечественной войны при Артиллерийском историческом музеи Красной Армии» ПРИКАЗЫВАЮ:

> 1. Командирам соединений и частей действующих армий организовать сбор наиболее характерных памятников и реликвий Великой Отечественной войны.

> 2. Начальникам штабов фронтов… через помощников начальников оперативных отделов по изучению опыта и истории войны организовать контроль…

> 4. Начальнику ГАУ дать фронтам и армиям указания о порядке пересылки материалов музею для вечного хранения.

> 5. Начальнику штаба Главного управления командующего артиллерией руководить работой музея по представлению в нем вещественных документов каждого выдающегося боевого эпизода.

> 6. Начальнику АИМ иметь постоянно в Москве научных сотрудников по отбору на центральных базах памятников и реликвий. Раз в 3 месяца докладывать мне об исполнении настоящего приказа.

> > Заместитель народного комиссара обороны маршал артиллерии Воронов.

В дополнение к приказу 29 марта Н.Н. Воронов утвердил «Инструкцию по сбору памятников и реликвий Отечественной войны в АИМ Красной Армии», которая подробно определяла процесс отбора, отправки, выделения пунктов сбора материалов, концентрации собранного на Артиллерийской базе под Москвой, оформление, представительство АИМ в Москве, на базе и на фронтах. В дальнейшем в ходе всей войны Командующий артиллерией и его штаб вопрос оказания помощи музею в сборе реликвий, памятников и трофеев с контроля не снимали. Когда в результате работы на фронтах работников музея выявилась необходимость уточнить приказ № 143, начальник штаба Главного управления командующего артиллерией (ГУКАРТ) разослал письмо к начальникам штабов артиллерии фронтов и армий. А как только к концу войны поступления замедлились, последовал новый приказ Воронова от 7 апреля 1945 года с требованием выделить в управлениях артиллерии фронтов по 1–2 офицера, вменив им в обязанность выявление, сбор и отправку в АИМ реликвий и трофеев, а начальникам артснабжения фронтов – обеспечить отправку, выделяя сопровождающих.

В результате такой организованной работы в Артиллерийский Исторический Музей (ныне – Военно-исторический музей артиллерии, инженерных войск и войск связи) и другие музеи поступило большое количество памятников и боевых реликвий, которые заняли достойное место в экспозициях, играли и всегда будут играть большую роль в военно-патриотическом воспитании нашего народа. Уже более 60 лет ежедневно у этих реликвий проводятся экскурсии, задерживаются отдельные посетители. Они с волнением смотрят на искореженную в бою пушку, подбившую в одном бою 12 танков, обагренные кровью артиллеристов их личные документы, пробитые пулями и осколками боевые знамена, восхищаются мужеством и героизмом наших воинов, проявленными в боях. Большой интерес у посетителей музея артиллерии вызывают экспонаты, повествующие о жизни и деятельности самого Н.Н. Воронова.

С именем Николая Николаевича связано и рождение одной из лучших песен о нашей артиллерии. Вот что вспоминал автор музыки, композитор Анатолий Новиков:

«Поэт Сергей Васильев писал военные стихи, написал большую поэму о битве под Москвой. Его заприметили военные, в частности Главный маршал артиллерии Николай Николаевич Воронов. И поэту сказали, что нужна новая песня о боге войны – артиллерии. Дело было в сорок четвертом году, когда наша артиллерия разворачивалась во всю мощь, решала большие стратегические задачи, и артиллеристы покрыли себя неувядаемой славой. Сергей Васильев пригласил меня участвовать в создании новой песни. Мы думали, искали, какой должна быть песня, ее стиль. Традиции солдатские вспоминали, вспоминали старые суворовские эпические песни. Хотелось широким, русским слогом ее написать. Хотелось использовать все атрибуты жанра – рефрен, яркий припев, чтобы солдаты в строю ее пели.

Несколько дней я сочинял мелодию мысленно, во время прогулок, по дороге на дачу и обратно. Но вот наконец музыка легла на нотные листы. Как нам показалось, песня получилась… Настал момент показать песню. Нам был назначен день, в который маршал приглашал нас в штаб артиллерии.

Мы набрались храбрости, взяли певца из Краснознаменного ансамбля[49], чтобы он исполнил песню, и отправились в штаб. Спел певец песню, как будто понравилось, попросили еще раз спеть. Он спел еще:

То не гром грохочет в тучах
И не молнии горят -
Это голосом могучим
Наши пушки говорят! (Говорят!)
Припев:
Не трогай, враг, земли родной,
Страну труда не тронь!
Святая месть ведет на бой!
Прицел верней! Огонь! Огонь! Огонь!
Наши прадеды и деды
Завещали нам в бою
Насмерть биться до победы
За Россию за свою! (За свою!)
Припев.
Огневых ударов сила
Нас прославила давно
У подножья Измаила,
На холмах Бородино! (Бородино!)

Просты солдатские слова. Выразительна мелодия.

И захотелось песню в строю, попробовать «под ногу». Тогда Николай Николаевич Воронов попросил своих генералов встать – а их было человек шесть, – мы запели, а они подтягивали и маршировали. Это было, надо сказать, необычное зрелище: генералы принимают на вооружение новую песню и сами первыми ее опробуют. Песню приняли, Воронов сказал нам, чтобы мы отдали ее в Краснознаменный ансамбль, мы так и сделали. С тех пор всякий раз, когда звучал победный салют в честь взятия советскими войсками очередного города, звучала в эфире наша песня «Марш артиллерии»».

Завершилась Великая Отечественная война. Перевод Вооруженных Сил на мирное положение вызвал существенные изменения в органах высшего военного руководства. Еще в сентябре 1945 года был упразднен Государственный Комитет Обороны, прекратила свою деятельность и Ставка ВГК. В феврале 1946 года, после реорганизации Народных Комиссариатов обороны и ВМФ, руководство армией, авиацией и флотом было сосредоточено в одном Наркомате обороны. Главное управление Командующего артиллерией Красной Армии получило наименование «Управление командующего артиллерией Вооруженных Сил», Н.Н. Воронов продолжал возглавлять его до марта 1950 года. Его ближайшим помощником до 1946 года оставался начальник штаба генерал-полковник Ф.А. Самсонов, которого сменил М.И. Неделин. Всего в подчинении Н.Н. Воронова в Управлении на апрель 1948 года насчитывалось около 300 генералов, офицеров и сержантов и 180 человек вольнонаемного состава.

Анализируя с офицерами и генералами Управления, поступавшие от фронтов (армий) отчеты по итогам применения артиллерии в Великой Отечественной войне, Николай Николаевич, видел, что артиллерийское вооружение нуждается в дальнейшем совершенствовании. Совместно с руководящим составом ГАУ, соответствующих КБ и НИИ в решении этой проблемы была правильно определена главная линия. Процесс совершенствования артиллерии развивался по двум направлениям: модернизация образцов, показавших высокие боевые качества в ходе войны, и создание новых. При этом развитие артиллерийских систем шло по линии возрастания мощи огня, дальностей стрельбы, бронепробиваемости, улучшения кучности, повышения маневренности артиллерии и систем автоматизации процесса боевого применения и подготовки огня.

Николай Николаевич обращал внимание на важность того, чтобы при испытаниях и принятии на вооружение новых образцов артиллерийских орудий, приборов, РЛС обязательно в составе соответствующих комиссий были представители Управления Командующего артиллерией, Артиллерийской академии, соответствующих НИИ.

Н.Н. Воронов искренне радовался первому артиллерийскому орудию, принятому на вооружение после военного лихолетья. Это была 85-мм дивизионная пушка Д-44, разработанная в КБ Ф.Ф. Петрова в 1944 году взамен небезызвестной 100-мм пушки ЗИС-3. Успешно, на конкурентной основе разрабатывались дуплексы[50] 130-мм (М-46) и 152-мм (М47) пушек. В 1948 году на вооружение поступил модернизированный 160-мм миномет М-160. Это было качественно новое вооружение артиллерии Сухопутных войск по сравнению с годами минувшей войны.

Не ослабляя внимания к проблеме совершенствования ствольной артиллерии, Николай Николаевич еще с военных лет держал в поле зрения и другую – создание ракетной техники. Уже тогда он вместе с генералом Ф.А. Самсоновым внимательно знакомился с трофейными документами, результатами допроса пленных, данными агентурной разведки по вопросам создания и применения фашистами «оружия возмездия» – ракет ФАУ.

В Управлении Командующего артиллерией не без оснований полагали, что с появлением ядерного оружия роль ракет в системе вооружения будет изменяться коренным образом. Именно они, а не авиация, были признаны основным средством его доставки к цели и получили высший приоритет. К такому выводу руководство нашей страны пришло раньше, чем наши бывшие союзники, ставшие после войны вероятными противниками и сделавшие ставку на применение ядерного оружия, прежде всего с помощью дальней авиации. Непродолжительное время именно Н.Н. Воронов руководил работами по развитию ракетного вооружения в СССР.

При Н.Н. Воронове активно велись исследования в области средств артиллерийской разведки. Здесь он имел прекрасного помощника – начальника разведотдела Штаба артиллерии генерала М.В. Ростовцева (в 1946 г. его сменил полковник С.Д. Заика). Офицеры отдела регулярно присутствовали на испытаниях новых средств артиллерийской разведки, принимали активное участие в исследованиях по проблемам радиолокации в артиллерии, завершившихся разработкой и принятием на вооружение в конце 1940-х годов радиолокационной станции разведки движущихся наземных целей СНАР-1, а вскоре и ее улучшенного варианта – СНАР-2.

Очень внимательно Николай Николаевич следил и за разработкой стрелкового оружия, часто присутствуя на испытаниях. Теплые, дружеские отношения связывали его с прославленными конструкторами-оружейниками В.А. Дегтяревым, С.Г. Симоновым, Г.С. Шпагиным, М.Т. Калашниковым. Михаил Тимофеевич Калашников не без юмора вспоминал сцену представления Н.Н. Вороновым конструкторов солдатам-испытателям, которым предстояло испытывать ручной пулемет Дегтярева, самозарядный карабин Симонова и автомат Калашникова:

«Тут Николай Николаевич прервал свое представление и, немного помолчав, шагнул ко мне. Дальнейшие его действия оказались неожиданными и для стоящего в строю личного состава, и особенно для меня. Главный маршал подхватил меня руками и неожиданно приподнял.

– А вот старший сержант Калашников, теперь его пора называть конструктором в полном смысле этого слова, прибыл сюда, чтобы узнать ваши пожелания по дальнейшей доработке своего автомата.

Признаться, я был ошеломлен, покраснел, как говорится, до ушей. Обстановку разрядили аплодисменты, раздавшиеся из строя…

Наверное, именно этот эпизод, случившийся по воле Воронова, в немалой степени помог мне, потом очень быстро находить общий язык с теми, кто испытывал автоматы».

Немало делалось в решении задач налаживания боевой подготовки.

> За строкой архива…

> Из указаний Н.Н. Воронова по боевой подготовке артиллерии на летний период обучения 1946 г.

> «… Командирам и штабам учить личный состав только тому, что будет необходимо в боевой обстановке, воспитывать у него веру в силу и мощь своего оружия… Подготовку штабов проводить лично командирам частей и соединений. При этом штабы научить:

> 1. Четкой организации боевой деятельности артиллерии и непрерывному управлению огнем и маневром в динамике боя в интересах пехоты и танков.

> 2. В ходе артиллерийского наступления обеспечивать своевременное перемещение артиллерии и непрерывную поддержку пехоты и танков массированным огнем.

> 3. Успешно организовывать разведку и планировать в короткие сроки артиллерийский огонь, быстро доводить до исполнителей решение командира и осуществлять контроль выполнения.

> 4. Организовывать оперативные переброски и непрерывно управлять колоннами на марше.

> 5. Обеспечивать в материально-техническом отношении соединения и части артиллерии.

> В огневой подготовке учиться:

> – стрельбе прямой наводкой по танкам и всей артиллерией по неподвижным целям (ДОТ, ДЗОТ и т. п.), ведению огня с закрытых ОП днем и ночью, а также в условиях задымления;

> – управлять огнем на топографической основе и без нее;

> – применять пристрелочные орудия;

> – вести огонь с помощью батарей разведывательных дивизионов и корректировочной авиации (кроме зенитной, противотанковой и реактивной артиллерии);

> – освоить методы полной подготовки для всей артиллерии, кроме истребительно-противотанковой;

> – вести огневой вал и заградительный огонь (кроме артиллерии большой и особой мощности, а также реактивной артиллерии);

> – стрельбе на рикошетах и дистанционной гранатой;

> – организации обороны огневой позиции против танков, пехоты и автоматчиков…».

Выполняя указания Командующего артиллерией, в каждом военном округе поставленные задачи конкретизировались применительно к местным условиям.

В сентябре 1946 года по указанию Н.Н. Воронова на Гороховецком артиллерийском полигоне было проведено исследовательское учение по вопросам организации поражения противника огнем артиллерии при прорыве заранее подготовленной обороны противника. Еще до начала учений Николай Николаевич приказал в условиях полигона подготовить оборону «противника» по образцу немецко-фашистской армии периода Второй мировой войны. Реальными целями служили трофейная техника, ДОТы и ДЗОТы, отдельные бронированные огневые точки и т. д. По его же указанию к участию в учениях были привлечены профессорско-преподавательский состав Артиллерийской академии, некоторых артиллерийских училищ и НИИ, части и соединения 9-го артиллерийского корпуса прорыва РГК, артиллерия 1-го Гвардейского стрелкового корпуса, некоторые разведывательные подразделения.

Учение было полезным и поучительным для всех его участников. На нем реально были проведены артиллерийская подготовка атаки, артиллерийская поддержка атаки двойным огневым валом. С развитием наступления в глубине в широких масштабах осуществлялось ведение массированного и сосредоточенного огня. Весь личный состав, привлеченный на учения, умело решал тактические и огневые задачи, командиры и штабы показали прочные навыки в управлении огнем и маневром артиллерийских частей и соединений.

По инициативе Н.Н. Воронова с 1947 года стал выходить «Информационный сборник артиллерии», в котором обобщался передовой опыт боевой подготовки.

С 1949 года Управление Командующего артиллерией стало регулярно организовывать и проводить Всеармейские стрелково-тактические состязания. Первые такие состязания проводились в августе-сентябре 1949 года на Лужском артиллерийском полигоне. По их результатам приказом Министра Вооруженных Сил Маршала Советского Союза А.М. Василевского от 15 октября 1949 года переходящими призами и дипломами были награждены батареи, занявшие призовые места по соответствующим группам артиллерии. При этом, присутствуя на учениях, состязаниях, различного рода занятиях Николай Николаевич стремился тактично напомнить командирам, штабам, личному составу частей и соединений о замечательных традициях русских пушкарей, об их высокой профессиональной подготовке, любви к своему роду войск и своему Отечеству.

Еще в годы войны у Н.Н. Воронова родилась идея создания Академии артиллерийских наук (ААН). Своему ближайшему помощнику, генералу Ф.А. Самсонову он поручил разработать основные соображения по ее структуре, организационные мероприятия, соответствующие обоснования в докладной записке правительству. После ряда дискуссий решение о создании ААН было принято в июле 1946 года. Перед академией были поставлены следующие основные задачи: научная разработка вопросов теории, связанных с новыми видами артиллерийского вооружения; научная экспертиза новых образцов артиллерийского вооружения; научная разработка вопросов боевого применения артиллерии в современной войне; научное обобщение опыта войны и составление истории артиллерии; подготовка высококвалифицированных научных работников в области артиллерии.

Академия артиллерийских наук состояла из действительных членов, почетных членов, членов-корреспондентов и научных сотрудников, работавших в учреждениях Академии. В действительные члены, члены-корреспонденты избирались ученые как Вооруженных Сил, так и гражданских организаций, обогатившие артиллерийскую науку ценными теоретическими и практическими трудами в области артиллерии. Действительные члены и члены-корреспонденты ААН вели работу по своей специальности по заданию президиума и общего собрания Академии. Они принимали участие в общих собраниях академиков, при этом действительные члены с правом решающего голоса, а члены-корреспонденты с правом совещательного голоса. На общих собраниях соответствующих отделений и академики, и члены-корреспонденты пользовались правом решающего голоса. За свою деятельность академики отчитывались перед президиумом ААН, а члены-корреспонденты на бюро отделений. Действительные члены и члены-корреспонденты ААН могли входить одновременно в состав различных отделений Академии.

В почетные члены Академии артиллерийских наук могли избираться выдающиеся деятели государства и Вооруженных Сил СССР, способствовавшие своей деятельностью развитию советской артиллерии. Почетным членом Академии был избран только один человек – И.В. Сталин, на торжественном заседании, посвященном его 70-летию. Но он ни разу не участвовал в общих собраниях ААН.

Первоначальный состав действительных членов Академии артиллерийских наук был определен в количестве 25 человек. Для организации Академии артиллерийских наук утверждалось оргбюро в составе: Н.Н. Воронов (командующий артиллерией Вооруженных Сил СССР – председатель), Н.Д. Яковлев (начальник Главного артиллерийского управления), Д.Ф. Устинов (министр вооружения), Б.Л. Ванников (заместитель председателя Специального комитета – начальник Первого главного управления при Совете Министров СССР), П.Н. Горемыкин (министр сельскохозяйственного машиностроения), И.С. Прочко (заместитель командующего артиллерией по политической части), А.А. Благонравов (заместитель министра высшего образования) и Н.Г. Жуков (заместитель заведующего отделом кадров Министерства Вооруженных Сил Управления кадров ЦК ВКП(б)).

Однако, как и у многих военачальников, прошедших горнило войны, не все шло гладко и у Н.Н. Воронова. В один из мартовских дней 1950 года он узнал об отстранении его от должности командующего артиллерией с формулировкой «За ослабление руководства артиллерией…». Только через четыре на процессе В. Абакумова и его подчиненных в Ленинграде Н.Н. Воронов получит ответ на мучившие его вопросы. Все объяснялось до банальности просто. Якобы на Воронова собирал компромат Берия, уличивший Главного маршала в связях с английской разведкой, а затем и с «заговорщиками» из ленинградского руководства, осужденными позднее по т. н. «Ленинградскому делу». Сталин поручает разобраться с этим Булганину, а Воронова решено было снять с должности.

На самом же деле ситуация была иной. Берия с августа 1945 года не имел отношения к органам внутренних дел, занимаясь до марта 1945 года исключительно «ядерным проектом». «Компромат» же на Н.Н. Воронова, Н.Д. Яковлева и ряд других артиллерийских начальников подготовил вместе со своими подручными тогдашний министр внутренних дел С.Д. Игнатьев, сфабриковавший также «Дело врачей», «Менгрельское дело» и ряд других. Именно по фальшивому обвинению, сфабрикованному С.Д. Игнатьевым, был, в частности, арестован маршал артиллерии Н.Д. Яковлев. Впоследствии, после возвращения Берии в Министерство внутренних дел, Игнатьев был снят со своего поста, сфабрикованные им дела пересмотрены, а их участники, в том числе и Н.Д. Яковлев, полностью реабилитированы. Берию же, абсолютно не причастного к смещениям и арестам виднейших советских артиллеристов, а наоборот их реабилитировавшего, сделал виновником всего происшедшего Хрущев. Он ненавидел и смертельно боялся Л.П. Берию, т. к. Лаврентий Павлович лучше всех остальных был осведомлен о грязных делах Хрущева, в том числе о его роли в массовых необоснованных репрессиях в Москве и на Украине в 1930-х годах. Именно поэтому Берия и был арестован по распоряжению Хрущева в июне 1953 года, а затем ему было приписано огромное количество преступлений, которых он не совершал.

С 1953 года по 1958 год Главный маршал артиллерии был начальником Военной артиллерийской командной академии. С октября 1958 года стал Генеральным инспектором Группы Генеральных инспекторов Министерства обороны СССР. В мае 1965 года ему было присвоено звание Героя Советского Союза. За заслуги в деле руководства артиллерией страны, а также личную храбрость и мужество он был награжден шестью орденами Ленина, орденом Октябрьской революции, четырьмя орденами Красного Знамени, тремя орденами Суворова I-й степени, орденом Красной Звезды и многими медалями СССР, а также рядом наград иностранных государств. Он был награжден также Почетным оружием.

В 1963 году в военном издательстве вышла в свет замечательная книга воспоминаний Николая Николаевича «На службе военной», в которой он описал свою жизнь и службу в артиллерии с детских лет и до конца Великой Отечественной войны.

В это время ему довелось встретиться с союзниками по Второй Мировой войне, в том числе и с Шарлем де Голлем. Во время пребывания во Франции Николай Николаевич получил в подарок его «военные мемуары». В 1966 году Н.Н. Воронов сопровождал де Голля в его поездке по СССР. Они побывали в Ленинграде на Пискаревском кладбище, в Волгограде, на Мамаевом кургане.

Полководческий талант Н.Н. Воронова, его замечательные человеческие качества снискали ему большую известность среди миллионов советских людей. С особенной любовью вспоминают о нем ракетчики и артиллеристы России.

Сын Николая Николаевича, Владимир, пошел по стопам отца, закончил Одесское артиллерийское училище, принял участие в Великой Отечественной войне. После войны окончил Артиллерийскую академию им. М.И. Калинина, стал полковником. Он опубликовал замечательные воспоминания об отце. Но на его долю выпала и еще одна, необычная миссия.

В 1973–1977 годах кинорежиссер Михаил Ершов снимал на киностудии «Ленфильм» художественный фильм «Блокада», по одноименному роману А. Чаковского. И Владимир Николаевич Воронов был приглашен …на роль своего отца, к тому времени ушедшего из жизни…

Николая Николаевича Воронова не стало 28 февраля 1968 года. В этот день Ш. де Голль прислал трогательную соболезнующую телеграмму: «С большим волнением я узнал о смерти прославленного маршала Воронова, которого я знал в течение длительного времени и к которому я питал исключительное уважение…».

Прах выдающегося артиллериста эпохи Героя Советского Союза Николая Николаевича Воронова покоится на Красной площади Москвы, у Кремлевской стены. Образ его – в сердцах всех, кто его знал. Деяния и мысли – в книгах, учебниках академий мира, в системах и методиках подготовки артиллеристов. Он был человеком энергичным, принципиальным, тактичным, умевшим заглянуть далеко вперед. Таким Главный маршал артиллерии оставался до последних дней своей жизни…

### Маршал Советского Союза Кулик Григорий Иванович (1890–1950)

> Дважды разжалованный

Судьба каждого военачальника по-своему уникальна. Судьба Григория Ивановича Кулика, возглавлявшего артиллерию уникальна служебными и жизненными взлетами и падениями.

Г.И. Кулик родился 28 октября 1890 года на хуторе Дудниково Полтавской губернии в бедной крестьянской семье. Отец его умер рано, поэтому сызмальства его жизнь была нелегкой. Наиболее ярким событием первых полутора десятков лет его жизни стало окончание в 1904 году двухклассного училища (Впрочем, в автобиографиях он будет писать о четырехклассном образовании, скорее всего, лукавя). Окончив училище, он крестьянствовал, пока в 1912 году не был призван на службу в армию, в артиллерию. Главную роль здесь сыграло, видимо, то, что он был грамотный. В своей автобиографии, написанной в 1939 году, Г.И. Кулик напишет: «В царской армии служил в артиллерийских частях от рядового солдата до старшего фейерверкера (унтер-офицера), [был] командиром взвода. В должности ст. фейерверкера убыл в 1914 году на фронт и всю империалистическую войну в должности ст. фейерверкера пробыл на фронте».

После Февральской революции Григорий Кулик активно включается в политическую борьбу, причем, как позднее напишет в той же автобиографии, сразу принял сторону большевиков. Весной 1917 года Кулик избирается делегатом съезда солдатских депутатов Западного фронта, затем – председателем дивизионной комиссии 9-й пехотной дивизии, и в этой должности даже попадает под арест – за агитацию против июньского наступления русской армии. Освобождают его лишь под нажимом солдат.

В октябре 1917 года. Кулик с группой товарищей дезертирует из армии и направляется на родину, на Полтавщину. Украиной в это время руководит Центральная Рада, с которой Кулику и его товарищам-дезертирам отнюдь не по пути. В ноябре 1917 года Григорий Иванович уже официально вступает в партию большевиков, а из однополчан-дезертиров вскоре создает один из первых на Полтавщине красногвардейских отрядов. Вскоре этот отряд принял участие в захвате Полтавы, но удерживать город под ударами войск Центральной Рады удавалось недолго. 8 февраля отряд Кулика принимает участие в захвате Киева.

Позднее отряд Кулика отступил в район Луганска, где в апреле 1918 года старый большевик Климент Ефремович Ворошилов формировал из красногвардейских отрядов 5-ю армию красных. Кулик был назначен Ворошиловым сразу на должность начальником артиллерии армии, одновременно исполняя обязанности командира Харьковской батареи.

К началу июля 1918 года тридцатитысячная армия Ворошилова вышла к Царицыну. Против нее начала наступление 49-тысячная Донская армия белых. Положение под Царицыным становилось для красных все более угрожающим. Для организации обороны города в Царицын прибывают И.В. Сталин и Г.К. Орджоникидзе. Встреча со Сталиным, как несколько ранее и с Ворошиловым, сыграет в дальнейшей судьбе Кулика решающую роль. Ворошилов и Сталин заметили Кулика, и в дальнейшем первый будет всегда держать Григория Ивановича при себе в качестве начальника артиллерии.

Судя по всему, артиллерией 5-й, а потом 10-й советских армий Кулик командовал неплохо. В сентябре созданная Куликом под Царицыным мощная артиллерийская группа, насчитывавшая около 100 орудий и 10 бронепоездов. Нанесла тяжелые потери Донской армии белых, и она вынуждена была под ударами советских войск откатиться за Дон. Не смогут белые взять Царицын, в том числе благодаря мощным ударом артиллерии Кулика, и в январе 1919 г.

Весной 1919 года Кулик участвует в подавлении ряда крестьянских восстаний в окрестностях Белгорода, Сум и Харькова, а в мае – в разгроме антисоветского мятежа атамана Н.А. Григорьева. За активное участие в ликвидации григорьевских отрядов Г.И. Кулик был вскоре награжден орденом Красного Знамени.

В июне 1919 года белые все-таки взяли Царицын. Из советских частей, находящихся в районе Царицына, К. Е. Ворошилов формирует 14-ю армию. Начальником ее артиллерии становится Г. И. Кулик. В начале 1920 года возглавляемая им артиллерия армии играет решающую роль в разгроме под Кромами Добровольческой армии белых под командованием генерал-лейтенанта В. З. Май-Маевского.

А в июне 1920 года снова благодаря Ворошилову Кулик становится начальником артиллерии 1-й Конной армии. В составе этой армии Кулик принимает участие в разгроме войск А.И. Деникина, в Советско-польской войне, в разгроме Русской армии генерал-лейтенанта барона П.Н. Врангеля в Крыму. За боевые отличия, проявленные в 1920 г., Г.И. Кулик награждается вторым орденом Красного Знамени. Необходимо отметить, что за период Гражданской войны Г.И. Кулик был пять раз ранен и дважды контужен. Так что личной храбрости ему, действительно, было не занимать.

Служба в 1-й Конной армии дала Кулику огромнейшее преимущество – он вошел в состав самой мощной группировки командиров РККА 1920–1930-х годах – «первоконников». Теперь Кулику было обеспечено покровительство и Ворошилова, ставшего в 1925 году Народным комиссаром обороны, и Буденного, и многих других советских военачальников, а, кроме того, что было самым важным, и покровительство самого Сталина, который очень долго с огромным доверием относился к Григорию Ивановичу. Позднее покровительствовать Кулику будет и сменивший Ворошилова на посту наркома С.К. Тимошенко – тоже «первоконник».

В апреле 1921 года К.Е. Ворошилов возглавляет войска Северо-Кавказского военного округа (СКВО). Начальником артиллерии округа он забирает к себе Кулика.

В 1923 году Григорий Иванович направляется на курсы при Военной академии РККА. «Это была моя первая школа, где я получил основательные политические и военные знания», – напишет он впоследствии о времени учебы.

Через год Г.И. Кулик назначается помощником Начальника артиллерии РККА, а позднее направляется на должность заместителя председателя Военно-промышленного комитета Высшего Совета Народного Хозяйства (ВСНХ).

В конце 1926 года Кулик назначается на должность начальника Артиллерийского управления РККА и пребывает в ней до конца 1929 года, когда, по состоянию здоровья, направляется в распоряжение наркома обороны СССР.

В апреле 1930 года Кулик принимает в командование самое элитное соединение РККА – 1-ю Московскую Пролетарскую дивизию. Правда, командовать ею он будет недолго – всего лишь до октября. А еще в феврале, когда будет отмечаться 10-летие обороны Царицына, Кулик, как активный ее участник, будет награжден третьим орденом Красного Знамени. Ордена в связи с этим юбилеем получат многие «первоконники», а кроме них и И.В. Сталин.

Осенью 1930 года Г.И. Кулик был направлен на учебу на Особый факультет Академии им. М.В. Фрунзе, на котором проучился до конца 1932 года, а затем был назначен командиром-комиссаром 3-го стрелкового корпуса.

С введением в РККА персональных воинских званий Г.И. Кулику 20 ноября 1935 года присваивается воинское звание «комкор».

В середине 1936 года Кулик направляется в охваченную гражданской войной Испанию в качестве военного советника при председателе Хунты обороны Мадрида генерале (впоследствии генералиссимусе) Х. Миахе. Он получает псевдоним «генерал Купер». Пробыл Кулик в Испании недолго и ничем особым себя не проявил, но по возвращении на Родину был награжден орденом Ленина.

Вплоть до 1937-го Г.И. Кулик командовал корпусом. В мае этого же года по настоянию Сталина он был назначен начальником Артиллерийского управления РККА, а уже в июне ему присвоили звание командарма 2 ранга.

В этот период высших эшелонах военной власти СССР шла борьба двух влиятельных военных кланов: К.Е. Ворошилова и М.Н. Тухачевского, неприязненно относившихся друг к другу. Помимо личных симпатий и антипатий речь шла и о стратегии развития армии. Кулик примыкал к Ворошилову, что было понятно, учитывая их давние связи. А вот люди Тухачевского относились к Кулику с пренебрежением. Уборевич, до революции успевший получить погоны подпоручика, дразнил его «фейерверком», намекая на звание фейерверкера, а Якир, по словам Кулика, даже отказывался с ним здороваться.

Борьба кланов завершилась в 1937 году, когда Тухачевский и его сторонники были обвинены в военном заговоре и казнены. На заседании Военного Совета в ноябре 1937 года Г.И. Кулик осудил «врагов народа» и лично Тухачевского, заявив о необходимости уничтожения корней врагов «большевистской воспитательной ежедневной работой».

Раскрытие «военного заговора» позволило Кулику значительно улучшить свои жилищные условия. Он был соседом по лестничной площадке начальника Главного политического управления РККА армейского комиссара 1 ранга Я.Б. Гамарника. После того, как тот, опасаясь разоблачения, застрелился 31 мая 1937 года, он объединил его квартиру со своей.

Однако Г.И. Кулик не «жаждал крови». Проявив известное гражданское мужество, в 1938 году он вместе с группой сослуживцев Д.Г. Павловым, Г.К. Савченко и П.С. Аллилуевым пишет письмо наркому обороны К.Е. Ворошилову, в котором прямо указывает на гибельность для Красной Армии развернувшихся в ней репрессий. Когда Кулик узнал, что нарком письмо не читал и читать не будет, он отредактировал письмо и отправил один его экземпляр И.В. Сталину, а второй – снова Ворошилову. Ответа на письмо получено не было, но, как известно, с ноября 1938 года «большой террор» пошел на спад, а в канун войны сотни командиров РККА были реабилитированы и встали в строй.

Период, когда Кулик возглавил ГАУ, был очень сложным для советской артиллерии: она увеличивалась численно, на вооружение принималось множество новых образцов артиллерийских орудий, минометов, боеприпасов. И, надо сказать, новому начальнику ГАУ часто не хватало знаний для должной оценки той или иной новинки. Зато его сильно беспокоило, что советские орудия… некрасивые, и конструкторам приходилось тратить уйму времени, чтобы «облагородить» внешний вид своих изделий. Кулик вместе с начальником Главного Автобронетанкового управления РККА комкором Д.Г. Павловым выступили резко против строительства заводов для производства гусеничных тягачей. Не впечатлила Кулика идея создания 100-миллиметровой дивизионной пушки. Он не считал нужным проведение работ по созданию более мощных орудий противотанковой артиллерии, считая, что мы еще долго сможем обойтись «сорокапятками». Не смог понять преимуществ и перспектив пистолетов-пулеметов, противотанковых ружей, реактивной артиллерии. При этом был груб с подчиненными, не терпел возражений, а при постановке задач рисовал обычно одну перспективу: тюрьма или ордена.

Впрочем, Сталин продолжал доверять Кулику. В 1937 году он был избран депутатом Верховного Совета СССР, а в марте 1939 года – в члены ЦК ВКП(б). 22 февраля 1938 года его награждают вторым орденом Ленина, а через год он становится командармом 1 ранга.

Летом 1939 года Г. И. Кулик был направлен в Монголию, где советско-монгольские войска вели боевые действия против японцев. Прибыв на место, Кулик нашел неудачным расположение артиллерии, на плацдарме у г. Баин-Цаган, посчитав, что она может быть захвачена японцами, и потребовал от командующего 1-й армейской группой комкора Г.К. Жукова отвести ее с плацдарма. Жуков выполнить приказ отказался, а заодно доложил о случившемся в Москву, куда Кулика вскоре и отозвали. Впрочем, имевший место конфликт не помешал дальнейшей дружбе Григория Ивановича и Георгия Константиновича.

В сентябре Г.И. Кулик отбыл на западную границу СССР координировать действия советских войск по освобождению Западной Украины и Западной Белоруссии. Незаконно отторгнутые почти двадцать лет назад у России поляками территории были возвращены уже в состав Советского Союза.

В декабре 1939 года началась Советско-финская война. Кулик был направлен в Карелию координировать действия артиллерийских частей. Именно по итогам этой войны Сталин назвал артиллерию «богом войны». Тем не менее, Г.И. Кулик ничем особенным себя не зарекомендовал, но 21 марта 1940 года «за образцовое выполнение боевых заданий командования в советско-финляндской войне» ему было присвоено звание Героя Советского Союза, а 7 мая 1940 года – звание Маршала Советского Союза. Кроме того, Григорий Иванович стал заместителем наркома обороны.

В июне 1940 года по инициативе Г.И. Кулика Артиллерийское управление РККА было реорганизовано в Главное артиллерийское управление, которое он сам и возглавил. Должность Начальника артиллерии РККА была ликвидирована. Эта реорганизация была абсолютно ненужной и даже вредной, но решение было принято, и его пришлось реализовывать. Новоиспеченный маршал продолжал чудить, добившись прекращения «за ненадобностью» производства 45- и 76-мм орудий, тормозя принятие на вооружение новой 152-мм гаубицы М-10, выступая против создания в РККА механизированных корпусов. Его новации не оценили. Буквально накануне войны Г.И. Кулик был освобожден от должности начальника ГАУ. Его место занял генерал-полковник артиллерии Н.Д. Яковлев.

23 июня 1941 года Г.И. Кулик вместе с Маршалом Советского Союза Б.М. Шапошниковым отправляется по распоряжению Ставки ВГК в штаб Западного фронта для помощи командующему фронтом генералу армии Д.Г. Павлову, потерявшему управление войсками. Шапошников остался в штабе фронта, а Кулик поехал в Белосток для координации действий 3-й и 10-й армий и организации контрудара силами собранной из частей армий конно-механизированной группы. Однако Кулик пропал на две недели, заплутав из-за царившего в войсках хаоса. Первые сведения о его судьбе были получены лишь 9 июля. Стало известно, что он оказался в окружении вместе со штабом 10-й армии Западного фронта. Кулик вышел из окружения в крестьянской одежде, заросший бородой, без документов и орденов. Разумеется, он не вызвал сочувствия у Сталина.

В сентябре 1941 года Г.И. Кулик назначается командующим 54-й армией, подчиненной непосредственно Ставке. Задачей армии был прорыв блокады Ленинграда с востока, ударом навстречу войскам Ленинградского фронта. Армия была только сформирована, подразделения не были сколочены. Кулик понимал, что выполнить поставленную перед ней задачу она вряд ли сможет. Об этом он честно доложил командующему Ленинградским фронтом генералу армии Г.К. Жукову, но тот не прислушался к маршальским доводам, требуя выполнить задачу как можно быстрее. Прорвать блокаду не удалось.

Кулика направили в Ростов-на-Дону на формирование армии для обороны города. Однако через несколько дней его перебросили в Керчь. Прибыв в город, он получил приказ Ставки удержать его ценой любых потерь. Оценив обстановку, Г.И. Кулик пришел к выводу, что, удержать Керченский полуостров не удастся. Он отдал приказ об эвакуации на Таманский полуостров войск и техники. Организацией эвакуации войск занимался нарком ВМФ вице-адмирал Г.И. Левченко. Сам Г.И. Кулик тем временем через крымских интендантов активно «доставал» для себя и жены дефицитные продукты – вино, коньяк, мясо, рыбу, фрукты. Для отправки этого груза жене не постеснялся использовать личный самолет. Сам Г.И. Кулик вылетел в Ростов, но был отозван в Москву.

17 ноября 1941 года немцы взяли Керчь. Г.И. Левченко, руководивший обороной Крыма, был арестован и осужден на 10 лет, но неделю спустя, разжалованный в капитаны 1 ранга он убыл в Ленинград на должность командующего военно-морской базой.

Всерьез взялись и за Кулика. У Москвы против него имелись показания, данные адмиралом Левченко, сообщившего, что Кулик, едва приехав, сразу же приказал начать эвакуацию, не предпринимая попыток организовать оборону, то есть полностью проигнорировал приказ Ставки. Давая объяснения, Кулик фактически сделал очень неосторожный выпад против Сталина: «Если некоторые "стратеги" считают, что удержанием гор. Керчь с гаванью прикрыто движение противника на Северный Кавказ, т. е. на Таманский полуостров, то они глубоко ошибаются и не понимают обстановки».

6 февраля 1942 года дело Г.И. Кулика было передано Специальному присутствию Верховного Суда СССР. Обвинение – «в нарушение приказа Ставки и своего воинского долга санкционировал сдачу Керчи противнику и своим паникерским поведением в Керчи только усилил пораженческие настроения и деморализацию в среде командования крымских войск». Всплыло все – пьянство Кулика, ворованные горы продуктов, растрата более 80 тысяч рублей. Казалось, расстрел неминуем, но жизнь Кулику сохранили. Впрочем, его военная карьера обрушилась. 19 февраля 1942 года Г.И. Кулик был лишен всех наград и маршальского звания, а 17 марта разжалован в генерал-майоры. Это было сокрушительное падение с самой вершины советского военного Олимпа.

До весны 1943 года Кулик находился без дела, засыпая командование рапортами с просьбой отправить его на фронт. Помогло лишь заступничество маршала Г.К. Жукова: он смог убедить Сталина дать опальному генералу еще один шанс. 15 апреля 1943 года Кулику присвоили звание генерал-лейтенанта и назначили командующим 4-й гвардейской армией. Однако уже в сентябре того же года его сняли с поста за неудачное руководство, но назначили в январе 1944 года заместителем начальника Главного управления формирования и укомплектования РККА. Казалось, все шло неплохо: в июне 1944 года Кулику вернули отобранные ордена (без Золотой Звезды), в ноябре наградили орденом Красного Знамени, в феврале 1945 года наградили за выслугу лет орденом Ленина.

Однако бывшего маршала грызла обида за несправедливое, как он считал, к нему отношение. На язык Кулик был весьма несдержан, особенно в подпитии – ругал начальство, партийное руководство, колхозы, свою несчастную судьбу. Эти разговоры ему припомнили. 12 апреля 1945 года он был отстранен от работы «за бездеятельность» и развал боевой подготовки в запасных частях, 27 апреля решением коллегии Комиссии Партийного Контроля Кулика исключают из партии, а 9 июля вновь понижают в звании до генерал-майора! Такой неудачной карьеры история Красной Армии не знала.

Десять дней спустя Кулик получил назначение на должность заместителя командующего Приволжским военным округом. Командовал округом Герой Советского Союза генерал-полковник В.Н. Гордов, а начальником штаба у него был генерал-майор Ф.Т. Рыбальченко. Карьера у обоих тоже не задалась, так что обид на судьбу хватало. Поэтому в лице генерала Кулика оба нашли понимающего слушателя, так же, как и они, обделенного судьбой. Начались пьяные разговоры, информация о которых весьма тщательно собиралась соответствующими службами. А чего стоил прилет Кулика в Куйбышев? Бывший маршал прибыл туда на двух «Дугласах». В одном самолете летел он сам, а в другом привезли… коров, овец, коз, кур, ульи с пчелами. Сказалась любовь Григория Ивановича к здоровой крестьянской пище.

Некоторое время спустя у опального генерала вновь отказали нравственные тормоза. В рабочий день Григорий Иванович на служебном По-2 полетел охотиться. В состоянии сильнейшего похмелья Кулик стал гоняться за утками на самолете, расстреливая их из пулемета. О выходке Кулика доложили Сталину. Этот доклад переполнил чашу его терпения. В тот же день Л.П. Берия получил команду представить все имеющийся на Кулика материалы.

В мае-июне 1946 года Приволжский военный округ при проверке состояния боевой и политической подготовки комиссией Министерства Вооруженных Сил получил оценку «неудовлетворительно». 28 июня 1946 года Гордов, Рыбальченко и Кулик были уволены из армии.

Вскоре все они вернулись в Москву. В беседах под спиртное генералы продолжали критиковать порядки в стране и в армии. Кулик, пивший теперь почти постоянно, потеряв всякую осторожность, вел опасные разговоры с кем попало. 11 января 1947 года последовал арест всех трех военачальников. Их обвинили в антисоветской деятельности. Хотя Кулик и каялся, но заставить его дать компромат на сослуживцев не удалось. 24 августа 1950 года Г.И. Кулик был расстрелян. На следующий день расстреляли В.Н. Гордова и Ф.Т. Рыбальченко.

Личная жизнь Григория Ивановича Кулика, как и его служебная карьера, изобиловала крутыми виражами. Первый раз он женился еще в Гражданскую, на поволжской немке, дочери «кулака» Лидии Яковлевне Пауль. После сурового выговора по партийной линии за «контрреволюционную связь» с кулацкой дочкой Кулик развелся.

В 1930 году Кулик женился на известной московской красавице Кире Ивановне Симонич, у которой чекисты расстреляли в Гражданскую войну отца и двух братьев. Ее мать и две сестры находились в эмиграции, а третья сестра неоднократно арестовывалась. Под постоянным наблюдением НКВД находилась и сама Кира Ивановна, постоянно общавшаяся с иностранцами. В мае 1939 года Кира Ивановна была схвачена на улице сотрудниками НКВД и вскоре расстреляна на Лубянке как иностранная шпионка.

Впрочем, о пропавшей супруге маршал, бывший отнюдь не примерным семьянином, горевал недолго. В октябре 1940 году он женился… на однокласснице дочери, Ольге Яковлевне Михайловской. Свадьбу, на которой присутствовал сам Сталин, молодожены, разница в возрасте между которыми составляла 32 года, отгуляли с размахом.

На волне реабилитаций по итогам ХХ съезда КПСС 11 апреля 1956 года Военная коллегия Верховного Суда СССР прекратила уголовное дело в отношении Г.И. Кулика В.Н. Гордова и Ф.Т. Рыбальченко за отсутствием в их действиях состава преступления.

28 сентября 1957 года указом Президиума Верховного Совета СССР Г.И. Кулик был восстановлен в воинском звании Маршала Советского Союза, в звании Героя Советского Союза и в правах на государственные награды. Заслужил ли Кулик возвращения всех своих званий и наград? Думается, нет. И как артиллерист, и как общевойсковой командир он проявил себя скорее с отрицательной стороны. Но Хрущеву, видимо, нужна была фигура маршала в политических целях.

### Главный маршал артиллерии Неделин Митрофан Иванович (1902–1960)

> Первый Главнокомандующий Ракетными войсками стратегического назначения

В памяти всех, кто знал М.И. Неделина его образ навсегда сохранился, как воплощение больших организаторских способностей, неиссякаемой энергии и трудолюбия. Судьба его была трудной. Суровой. И вместе с тем сверкающей, завидной судьбой. Как человек военный, он прошёл путь от солдата до Главного маршала артиллерии. Его биография неотделима от героической истории Вооруженных Сил Российского Отечества.

М.И. Неделин родился 27 октября 1902 года в Борисоглебске ныне Воронежской области в семье рабочего. Пяти лет лишился отца, умершего от туберкулеза. До октябрьских 1917 года событий успел окончить начальную приходскую школу и пять классов лицейского реального училища, в котором ведущими предметами были математика, физика, химия.

После октября 1917 года Неделин успешно завершает учебу в школе второй ступени. Ему не было ещё и восемнадцати, когда он, рабочий железнодорожных мастерских, добровольно вступил в ряды защитников молодой Советской республики. В апреле 1920 года красноармеец Митрофан Неделин был направлен на польский фронт, где сражался против белополяков. Позднее участвовал в разгроме банд Антонова на Тамбовщине и басмачества в Средней Азии. Армейская служба оставила неизгладимый след в сознании Митрофана Ивановича. Он на всю жизнь избирает военную профессию – дело защиты Родины.

В 1923 году Неделин окончил Военно-политические курсы Туркестанского фронта, а в следующем году вступил в ряды Коммунистической партии. В этом же году назначается сначала помощником политрука, а затем и политруком батареи артиллерийского полка 43-й стрелковой дивизии. Однако, активно участвуя в партийно— политической работе, М.И. Неделин стремился познать вопросы стрельбы и управления огнем артиллерии. Во время боевых стрельб участвовал в работе орудийных расчётов. С апреля 1924 года дальнейшее прохождение военной службы Митрофана Ивановича связано с 56-й стрелковой дивизией Ленинградского военного округа.

В следующем году Неделина по рекомендации начальника штаба дивизии Ф.И. Толбухина назначают политруком батареи, однако он не утрачивает интереса к вопросам стрельбы и управления огнём артиллерии. В июле 1926 года в достаточно сложной тактической обстановке на одном из полигонов округа в присутствии инспектора артиллерии В.Д. Грендаля молодой политрук отличился при выполнении боевой стрельбы. Без отрыва от исполнения основных служебных обязанностей Неделин подготовился к экзаменам за полный курс нормальной артиллерийской школы и успешно выдержал их. С ноября 1928 года по август 1929 года он учится на Ленинградских артиллерийских курсах усовершенствования командного состава (АКУКС). После завершения учёбы Неделин вернулся в свою дивизию на должность командира батареи, а в октябре 1931 года возглавил дивизион.

В 1933 году его назначают командиром учебного дивизиона артиллерийского полка Артиллерийских курсов усовершенствования комсостава. Во второй половине января 1936 года Неделин был назначен начальником штаба артиллерийского полка АКУКС. На новой должности он сравнительно быстро разобрался во многих тонкостях штабной службы и уже через несколько месяцев командир и комиссар полка на партийном собрании отозвались о нём с похвалой. За высокие успехи в боевой и политической подготовке он первым в полку награждается орденом «Знак Почета».

Осенью 1936 года Митрофан Иванович подает рапорт по команде с просьбой отправить его в Испанию защищать республику. Просьба была удовлетворена, и вот он уже советник начальника артиллерии Мадридской армии. Начальник артиллерии майор Самаро и начальник штаба капитан Ирмен были приятно удивлены тем, что новый советник бегло говорит на испанском и французском языках. На полях сражений в Испании раскрываются его лучшие командирские качества: способность быстро и верно оценить обстановку, умение сосредоточить усилия на решение важнейших задач, настойчивость в достижении намеченной цели.

«Митрофан Иванович Неделин заметно выделялся среди наших советских артиллеристов, – вспоминает его сослуживец по Испании М.П. Дмитриев, давая советы и рекомендации, он не нервничал, вел себя спокойно, говорил уверенно, объяснял до тех пор, пока не убеждался полностью в том, что он понят».

Через несколько месяцев этого высококвалифицированного советника-артиллериста знали все командиры частей и подразделений армии. О нем говорили, как о храбром, хладнокровном человеке и хорошем организаторе, глубоко знающем артиллерийское (и не только) дело. С июля 1938 года М.И. Неделин оказывает помощь Испанской республике в налаживании производства боеприпасов и вооружения. В марте 1939 года Митрофан Иванович вместе с другими специалистами вернулся на Родину. Его награждают орденом Красного Знамени и досрочно присваивают воинское звание – полковник. Он получает назначение на должность командира артиллерийского полка в прославленной Московской пролетарской стрелковой дивизии. Командир полка ввёл в практику продолжительные ночные марши по пересеченной местности с форсированием рек и проведением тренировочных стрельб, при этом огневые позиции, которые должны были занять артиллеристы, и учебные цели заранее не обговаривались. Впоследствии, во время Великой Отечественной войны, многие однополчане Неделина с благодарностью вспоминали методику организации им боевой работы.

Митрофан Иванович командовал полком немногим более года, после чего его переводят в управление боевой подготовки командующего Московским военным округом. Посещая различные гарнизоны и полигоны округа, он как никто другой, умел аккумулировать в себе все лучшее, что ему удавалось выявить в инспекторских поездках. А затем, в конкретной форме, рекомендовал соответствующим должностным лицам применять это на практике.

В 1940 году Неделина назначают начальником артиллерии, формируемой в округе 160-й стрелковой дивизии. Митрофан Иванович разработал новаторскую по тем временам программу и лично обучал артиллеристов стрельбе прямой наводкой по танкам дивизионными пушками и гаубицами калибра 122 и 152-мм. Хотя соответствующие уставы и наставления рекомендовали огневые позиции для таких систем выбирать в стороне от танкоопасных направлений, т. к. считалось, что они были не в состоянии эффективно выполнять задачи по отражению танковых атак врага.

Возглавляя артиллерию 160-й стрелковой дивизии, Неделин окончил Курсы усовершенствования высшего комсостава артиллерии при Артиллерийской академии им. Ф.Э. Дзержинского. В это время в военных округах шел дальнейший процесс совершенствования взглядов на противотанковую оборону, определенное обсуждение данной темы имело место и на Курсах. Начавшаяся вторая мировая война свидетельствовала о возрастающем значении в ходе наступления танковых войск. А это в свою очередь потребовало создание соединений противотанковой артиллерии, как мощного средства оперативного маневра на угрожаемом направлении с целью локализации прорыва вражеских танков. С обоснованиями, подлежащими на этот счёт М.И. Неделин и комбриг Н.А. Клич составили независимо друг от друга соответствующие записки для правительства и достаточно успешно обосновали свои взгляды на заседании в Кремле. По их докладам было принято решение о создании противотанковых артиллерийских бригад в составе трёх противотанковых и двух зенитных полков каждая (св. 140 орудий различного калибра).

30 апреля 1941 года в командование одной из них 4-й, формировавшейся в Проскурове вступил М.И. Неделин.

Как только стало известно о вероломном нападении гитлеровской Германии на нашу Родину, 4-я противотанковая артиллерийская бригада в спешном порядке передислоцировалась в район Каменец-Подольска и вошла в состав вновь сформированной 18-й армии Южного фронта. Бригада была развернута вдоль государственной границы на рубеже Надворная, Колымыя, Черновицы, Скульны. Личный состав бригады смело вступил в бой и бесстрашно воевал. За три с половиной месяца оборонительных боев бригада уничтожила около 70 танков, большое количество автомашин и живой силы противника.

Прикрывая отход 18-й армии, Неделин применил тактическую новинку – построив боевой порядок соединений в форме подковы. На танкоопасном направлении оборудовались три огневых противотанковых рубежа на расстоянии 500-1000 м друг от друга в глубину обороны. На первых двух устанавливались искусно изготовленные макеты орудий. На третьем концентрировались основные силы. Танки противника расстреливались в упор с расстояния 200–250 метров. За мужество и героизм, проявленный в оборонительных боях, десятки командиров, политработников, бойцов бригады, в том числе и М.И. Неделин, были представлены к правительственным наградам.

Среди тяжелых испытаний совершенствовался командирский талант Митрофана Ивановича, закалялся его характер. С октября 1941 года он вступает в должность заместителя начальника артиллерии 18-й армии, а некоторое время спустя – командующего артиллерией 37-й армии. В марте 1942 года ему присваивается воинское звание генерал-майор артиллерии. Успеху его деятельности наряду с боевым опытом способствовали также высокая теоретическая подготовка, умение увидеть и внедрить в действия артиллерии армии все новое, что появлялось и диктовалось условиями оборонительных и наступательных боев и сражений. Ему удалось разработать тактику действий маневренных артиллерийских групп и тем самым обогатить теорию и практику применения артиллерии на поле боя в ходе армейских операций. Суть тактики заключалась в скрытых и быстрых действиях батарей и дивизионов. Ночью тщательно готовили и маскировали огневые позиции. В момент ввода в бой резерва противника артиллеристы неожиданно наносили мощный огневой удар и быстро меняли позиции.

> Документ архива…

> Из характеристики на М.И. Неделина, данной командующим 37-й армией генерал-майором П.М. Козловым.

> «…Товарищ Неделин М.И. показал себя неутомимым в работе, энергичным и с большой силой воли, хорошо подготовленным командующим артиллерии армии. В обороне проделал большую работу по повышению боеспособности артиллерии, что дало возможность ей в оборонительных боях уничтожить значительное количество вражеских танков. Это не в малой степени способствовало разгрому бронетанковых группировок противника и стойкости обороны армии. В наступательной операции артиллерия армии действовала хорошо и нанесла живой силе и технике противника серьезное поражение, обеспечивая полную поддержку войск. Часто выполнял ответственные поручения Военного совета армии. При выполнении этих поручений вел себя бесстрашно, не считаясь ни с какими опасностями для своей жизни. Поручения и служебные обязанности всегда выполнял полностью и с честью…».

С апреля по май 1943 года Митрофан Иванович – командующий артиллерией 56-й армии Северо-Кавказского фронта. Артиллерия армии успешно решала огневые задачи в ряде сражений, в том числе и за станицу Крымская. С 30 мая по 10 июня Неделин командует крупным артиллерийским соединением – 5-м артиллерийским корпусом прорыва РВГК. В июле 1943 года он получает назначение на должность командующего артиллерией Юго-Западного фронта (переименованного вскоре в 3-й Украинский). Несмотря на сложные погодные условия, ему удалось организовать огневую поддержку пехоты и танков, при ликвидации Закарпатского плацдарм, в ходе ночного штурма Запорожья, форсировании Днепра. Командующему артиллерией фронта присваивается воинское звание генерал-лейтенант артиллерии, он награждается орденом Кутузова I – степени.

Начало 1944 года ознаменовалось для 3-го Украинского фронта проведением Никопольско-Криворожской операции. Двадцати артиллерийским частям и соединениям были присвоены почетные наименования: «Никопольских», «Нижнеднепропетровских», «Криворожских», «Апостоловских», что свидетельство о высокой оценке заслуг артиллерии фронта и её командующего М.И. Неделина. Затем последовали Березниговато-Снегиревская, Одесская операции. В разгар боевых действий на подступах к героической Одессе командующий артиллерией 3-го Украинского фронта М.И. Неделин стал генерал-полковником артиллерии. Хотелось бы обратить внимание на следующее. В ряде операций фронтов и армий, в которых Митрофан Иванович принимал участие в качестве командующего артиллерией, наши войска не имели численного превосходства над противником. Но в том и заключается талант полководца, чтобы и в этом случаи использовать свои силы и средства, в том числе и артиллерию, наиболее целесообразно, скрытно создавать решающее превосходство на главном направлении.

Особое место в военной биографии М.И. Неделина занимает Ясско-Кишиневская операция, осуществленная в августе-сентябре 1944 года войсками двух Украинских фронтов: 2-го и 3-го во взаимодействии с Черноморским флотом и Дунайской речной флотилией. Эта операция стала для гитлеровцев вторым Сталинградом. Успех её был предопределен правильным выбором направления главного удара и умелым артиллерийским обеспечением. Кстати, на выбор направления удара повлияли аргументы Митрофана Ивановича и генерала С.С. Бирюзова. Созданная в ходе подготовки к этой операции артиллерийская группировка соединила в себе лучшие формы артиллерийского обеспечения: в каждом звене от полка до армии были созданы артиллерийские группы, причем в стрелковых дивизиях первого эшелона они были более мощными. Кроме того, были созданы мощные противотанковые резервы. Многие исследователи Великой Отечественной войны видят в Ясско-Кишиневской операции образец быстрого осуществления прорыва сильно укрепленной обороны противника, окружения и уничтожения в короткие сроки крупной вражеской группировки и стремительных действий войск на внешнем фронте окружения. Она началась 20 августа 1944 года в 8 часов утра мощной артиллерийской и авиационной подготовкой атаки, проведенной на обоих фронтах по ранее разработанным графикам. Спустя 55 минут Митрофан Иванович подал сигнал на осуществление ложного переноса огня артиллерии в глубину. В результате огневого удара артиллерии вражеская пехота понесла ощутимые потери на большинстве участков.

Система огня в обороне противника, управления войсками, в том числе и артиллерией, были нарушены, а огневые средства надежно подавлены. Артиллерия противника, как во время проведения артиллерийской подготовки, так и с началом атаки, была полностью парализована. Характерно, что после захвата нашими войсками района огневых позиций артиллерии противника было выявлено немало батарей, полностью уничтоженных огнем нашей артиллерии.

Успехи войск двух фронтов в первые два дня операции привели к созданию благоприятных условий для окружения и уничтожения кишиневской группировки противника. 23 августа 1944 года подвижные соединения двух фронтов замкнули кольцо окружения вокруг кишиневской группировки противника, а к концу месяца она была ликвидирована. После завершения Ясско-Кишиневской операции генерал-полковник артиллерии М.И. Неделин был награжден орденом Ленина.

Утром 8 сентября 1944 года войска 3-го Украинского фронта вступили на территорию Болгарии. Здесь Митрофану Ивановичу очень пригодился дипломатический опыт, приобретенный в Испании. Так как правительство Отечественного фронта приступило к созданию Болгарской Народной армии, то необходимо было оказать ему действенную помощь по формированию артиллерийских частей. Из-за того, что в стране оборонной промышленности практически не существовало, Болгарскую Народную армию пришлось оснащать советской техникой и имевшимися на складах фронта трофейным вооружением и техникой.

Благодаря проделанной Неделиным и его штабом титанической работе, 446-тысячная болгарская армия в короткие сроки стала грозной боевой силой. В её составе было сформировано 20 артиллерийских полков и две отдельные артиллерийские группы. В войсках имелось более 1500 полевых орудий, 1980 минометов, 1230 противотанковых и 640 зенитных орудий.

С включением 1-й, 2-й и 4-й болгарских армий в состав 3-го Украинского фронта Митрофану Ивановичу Неделину предстояло руководить не только артиллерией фронта, была выделена специальная группа болгарских артиллеристов для координаций усилий обеих дружественных сторон.

В сентябре 1944 года М.И. Неделин принимает активное участие в планировании и проведении Белградской операции. С ведома Военного совета фронта Митрофан Иванович передал Народно-освободительной армии Югославии (НОАЮ) все имевшиеся на дивизионных, армейских и фронтовых складах виды трофейного вооружения и боеприпасов, выделил дополнительно из своих резервов большую партию стрелкового оружия.

Белградская операция закончилась 20 октября полным разгромом немецко-фашистских войск. Заслуги генерал-полковника артиллерии М.И. Неделина на Балканах были высоко оценены: ему были вручены ордена Богдана Хмельницкого и Отечественной войны I-й степени, а также болгарские и югославские награды.

Небезынтересна характеристика маршала Советского Союза Ф. И. Толбухина и оценка деятельности М.И. Неделина за годы войны: «…Неделин обладает широким оперативно-тактическим кругозором. В Великой Отечественной войне приобрёл большой опыт в организации операций с вводом крупных сил артиллерии. Умело применял средства, уделяя особое внимание обеспечению артиллерии боеприпасами. Повседневно руководил работой своего штаба, скромный в быту. Доказал личную храбрость в бою… Энергичны, честный и аккуратный генерал. Высоко дисциплинирован, то же требует от своих подчиненных…».

Тяжелым испытанием для М. И. Неделина была Балатонская оборонительная операция 6-15 марта 1945 года в ходе которого войсками 3-го Украинского фронта предстояло отразить контрнаступление на будапештском направлении крупной танковой группировки противника, насчитывавшей в своем составе 350 танков Т-IV и Т-IV-Б («Королевский тигр»), до 240 танков «Пантера», более 250 штурмовых орудий «Фердинанд» и около 3000 орудий и минометов. Под его руководством создавалась мощная противотанковая оборона (ПТО), рассчитанная на отражение атак крупных группировок с плотностью до 100 танков на 1 км фронта. Массированным ударам танков противника была противопоставлена мощная, глубоко эшелонированная ПТО, общая глубина которой на важнейших направлениях достигала до 35 км. При этом основной ПТО являлись противотанковые районы, в которых располагалось более 60 % артиллерии армий, и немало сил и труда ее организации отдал лично командующий артиллерии фронта.

М.И. Неделин сумел организовать отражение контрударов противника, воодушевить артиллеристов на подвиги. И, как прежде, в битвах на земле своего Отечества, здесь, в Венгрии, их действия определялись простыми, но емкими словами: «Ни шагу назад! Стоять насмерть!». Командующий 3-м Украинским фронтом Маршал Советского Союза Ф.И. Толобухин в шутку и всерьез называл М.И. Неделина «главным укротителем» фашистского зверья – «тигров» и «пантер». В ожесточенных боях, начавшихся 6 марта 1945 года войска 3-го Украинского фронта, измотали и обескровели крупную группировку противника. Точно разгадывая главные направления танковых ударов, он успевал сосредоточить на этих участках необходимое количество стволов, добиваясь плотности огня до 80, а иногда до 120 орудий на км фронта. Используя весь набор тактических приемов, артиллеристы уничтожили 500 танков, 500 бронетранспортеров, 300 орудий, десятки тысяч убитых и раненых – это был их вклад в победу. 15 марта гитлеровцы прекратили наступление.

Тем не менее, по мнению ведомства Л.П. Берия командование фронта, в том числе и Неделин были обвинены в неоправданно больших потерях. Однако, благодаря твёрдой позиции А. В. Василевского, Н.Н. Воронова, Ф.И. Толбухина и С.М. Штеменко, которые доказали И.В. Сталину несостоятельность обвинений и дали объективную оценку действиям главного артиллериста фронта, М.И. Неделин был удостоен звания Героя Советского Союза.

16 марта артиллерия 3-го Украинского фронта мощной артиллерийской подготовкой атаки возместила о начале следующей операции – Венской, последней операции, в которой принимал участие М.И. Неделин. С выходом советских войск в начале апреля 1945 года к столице Австрии Вене, Митрофан Иванович направил свои усилия на подготовку артиллерии к её штурму. Он и его помощники хотели избежать лишних жертв и сохранить исторические памятники культуры и искусства. Пушки для Неделина, по существу, и умолкли в Вене, т. к. после её освобождения гитлеровские войска практически потеряли способность к сопротивлению.

С 1945 года по 1946 год М.И. Неделин – командующий артиллерией Южной группы войск, основу которой составили соединения 3го Украинского фронта передислоцированные в Болгарию и Румынию. Митрофан Иванович прикладывает много сил и умения по организации боевой учебы артиллеристов в условиях мирного времени, обобщению опыта применения артиллерии в различных видах боевых действий. Он выступает с докладом на военно-научной конференции группы войск, присутствует на многочисленных конференциях, проводившихся в штабах артиллерии армий, в артиллерийских соединениях. Обобщению опыта во многом способствовал установленный Неделиным в годы войны строгий порядок ведения отчетных карт, журналов боевых действий и обязательно фотографированию подбитой или уничтоженной вражеской техники.

В январе 1946 года генерал-полковник Неделин назначается начальником штаба артиллерии Советской Армии. Правительство поставило перед ним задачу: обобщить опыт Балатонской оборонительной операции (а товарищу Н. Н. Воронову – опыт боевого применения артиллерии в Великой Отечественной войне) и разработать план совершенствования основных систем артиллерийского вооружения на ближайшие 5–7 лет.

Выбор правительства оказался удачным – у истоков важного дела оказался человек, глубоко знающий способы применения артвооружения и требования к его качественным показателям, знающий природу боя, владеющий концепцией развития рода войск. Митрофан Иванович работал обстоятельно: тщательно изучил план развития артиллерии 1938 года, оставленный В.Д. Грендалем (в нем впервые была обоснована структура вооружения для каждого рода войск); познакомился с изделиями зарубежных специалистов; учел опыт минувшей войны. Проект плана в присутствии А.М. Василевского, Н.Н. Воронова и Н.Д. Яковлева был доложен правительству и после незначительных поправок экономического характера утвержден.

Высокая деловая квалификация Митрофана Ивановича получила признание в правительственных кругах, и, вполне естественно, что после назначения Н.Д. Яковлева заместителем министра обороны по вооружению, он был утвержден в должности начальника Главного артиллерийского управления (ГАУ) в ноябре 1948 года.

С первых же дней своей деятельности в ГАУ Неделин предъявил работникам управления и сотрудникам конструкторского бюро жесткие требования, добиваясь не только повышения боевых характеристик, разрабатываемых образцов артиллерийско-стрелкового вооружения, но и улучшения их эксплутационных качеств.

В марте 1950 года Митрофан Иванович назначается командующим артиллерией Вооруженных Сил СССР. Масштабы и характер его деятельности ещё более расширились. Он возглавил артиллерию в непростое время, когда наряду со сколачиванием военных блоков, США увеличивали темпы производства оружия массового поражения, воевали в Корее, создавали авиационные и военно-морские базы, проводили политику «атомного шантажа».

В этих условиях командующий артиллерией все внимание сконцентрировал на выполнение главной задачи – повышение боевой готовности артиллерии. Он часто выезжал в войска, где руководил учениями, участвовал в испытаниях образцов нового вооружения и первых образцов ракет, активно занимался совершенствованием организационно-штатной структуры артиллерии. Им было сделано немало для наращивания огневой мощи стрелковых и танковых соединений. По его указанию велись фундаментальные научные исследования и проводились практические мероприятия в области управления огнем, реорганизации системы связи в артиллерии, а также топографического и метеорологического обеспечения артиллерии.

По отечески Митрофан Иванович относился к подготовке высококвалифицированных кадров артиллерии. Не без преувеличения можно сказать, что под его руководством была выпестована целая плеяда прекрасных командиров, начальников, инженеров-артиллеристов.

Во главе артиллерии Вооруженных Сил М.И. Неделин пробыл до января 1952 года, когда последовал приказ о назначении его заместителем военного министра СССР по вооружению. Но в апреле 1953 года, ему снова пришлось возглавить артиллерию. Теперь должность «главы артиллерийского ведомства» официально именовалась – командующий артиллерией Советской Армии. Возглавлял артиллерию Митрофан Иванович вторично до марта 1955 года, когда он вновь стал заместителем военного министра СССР по вооружению.

Случайными ли были такие перестановки? Отнюдь нет! Дело в том, что когда решались кардинальные задачи по производству и испытаниям ракетно-ядерного оружия, то М.И. Неделин становился заместителем военного министра по вооружению. А в период внедрения новых боевых средств в войска ему поручали руководить артиллерией, в состав которой тогда входили и первые ракетные части.

За короткий срок при М.И. Неделине создаются новые образцы оружия: 122-мм, 130-мм, 152-мм пушки, 160-мм и 240-мм минометы, многоствольные боевые машины реактивной артиллерии; мощные снаряды; 82-мм и 107-мм безоткатные орудия с кумулятивными и осколочно-фугасными снарядами при малом весе они поражали практически все бронированные цели. Кроме того, были разработаны 57-мм, 100-мм, 130-мм зенитные комплексы. На вооружение войск поступают 85-мм пушки Д-44 и автомат Калашникова.

По инициативе Неделина проводились фундаментальные исследования, опытные учения по управлению огнём, по топогеодезическому, метеорологическому, баллистическому обеспечению стрельб; были разработаны: «Боевой устав артиллерии», «Правила стрельбы наземной артиллерии ПС-54», «Наставление по управлению огнём наземной артиллерии», а также «Курс стрельб наземной артиллерии КСНА-55».

4 августа 1953 года М.И. Неделину было присвоено воинское звание маршала артиллерии, и 8 мая 1959 года – главного маршала артиллерии. Он получил многочисленные поздравления от Министра обороны, от десятков министерств и ведомств. Ему прислали телеграммы и приветственные адреса правительства Болгарии, Венгрии, Румынии, Чехословакии и Югославии, а также фронтовые друзья и соратники, товарищи по совместной службе.

17 декабря 1959 года ЦК КПСС и Советское правительство приняли решение о создании нового вида Вооруженных Сил – Ракетных войск стратегического назначения (РВСН), а в январе 1960 года об этом было официально заявлено на сессии Верховного Совета СССР. Первым Главкомом РВСН становится М.И. Неделин, оставаясь заместителем Министра обороны маршала Советского Союза Р.Я. Малиновского.

Приказом Министра обороны СССР от 31 декабря 1959 года при Главнокомандующем РВСН были созданы органы управления: Главный штаб Ракетных войск, Главное управление ракетного вооружения, 12-е Главное управление Министерства обороны, Управление боевой подготовки и военно-учебных заведений, тыл Ракетных войск. Этим же приказом для управления Ракетными войсками и осуществления их боевого применения создавался командный пункт (с узлом связи) и вычислительный центр. В состав Ракетных войск включались инженерные полки и бригады РВГК, подчиненные заместителю Министра обороны по специальному вооружению и реактивной технике, ракетные полки и три управления авиационных дивизий из ВВС, а также военно-учебные заведения по подготовке кадров офицеров – ракетчиков, научно – исследовательские и испытательные учреждения по ракетной технике, арсеналы ракетного оружия, базы и склады специального вооружения.

Ближайшими помощниками Митрофана Ивановича стали: генерал-лейтенант танковых войск В.Ф. Толубко – первый заместитель, генерал-полковник П.И. Ефимов – член Военного Совета РВСН, генерал-лейтенант артиллерии М.А. Никольский – начальник Главного штаба.

Став первым главкомом стратегических сил, М.И. Неделин понимал значимость своей должности, ощущал особую ответственность, которая возлагалась на него правительством. Ведь ему предстояло идти непроторенными дорогами первопроходцев, преодолевая немало трудностей. Видный военачальник с большим боевым опытом прошедшей войны отлично понимал, что развитие ракетно-ядерного оружия, закономерно приводит к пониманию необходимости внести изменения во взгляды на подготовку и ведение современной войны, окажет существенное влияние на совершенствование организационной структуры войск и способов управления ими.

Под его руководством в РВСН внедряются автоматизированные системы управления, он участвует в проектировании и испытании новейших образцов вооружения, глубоко вникает в дела конструкторских бюро и заводов, изготовлявших ракетную технику. За деловой и разумный подход к решению вопросов развития ракетной техники Митрофан Иванович пользовался уважением конструкторов и директоров заводов. В его лице специалисты видели человека большой технической культуры, что имело немалое значение в начавшемся веке ядерного оружия.

Созданием, накоплением и внедрением ракетно-ядерного оружия, и освоением его в войсках занимался маршал Неделин. Параллельно с разработкой ядерного боеприпаса встал вопрос о его доставке к цели на большие расстояния. Нужная была соответствующая ракетаноситель, обладавшая повышенными эксплутационными свойствами, огромной дальностью полета и способная нести мощный ядерный заряд. В свою очередь это обусловило создание новых форм организации в основных звеньях РВСН. В основу формирования боевых и технических подразделений при М.И. Неделине был положен принцип единства специализации личного состава, места и времени выполнения конкретных функциональных задач. Реализация этого принципа позволила обеспечивать необходимый уровень боеспособности войск.

> Точка зрения…

> Из отзыва о М.И. Неделине академика С.П. Королёва.

> «…Считаю большой удачей, что в период разработки и реализации грандиозного проекта по созданию первых баллистических ракет вместе со мной находился эрудированный во всех отношениях, умный военачальник, понимающий тонкости науки и техники. С ним приятно было работать, вести беседы и даже спорить. Когда речь шла о качестве и сроках изготовления нашей продукции, Митрофан Иванович проявлял особую принципиальность и требовательность заказчика. В тоже время он, как никто другой, помогал всем, чем только мог, по-товарищески поддерживал нас при неудачах, соблюдая при этом государственные интересы…».

На протяжение всей жизни М.И. Неделин сочетал исполнение служебных обязанностей с общественной деятельностью. Однако, до конца раскрыть ему свои творческие возможности не удалось. Трагедия произошла во время подготовки к первому пуску межконтинентальной баллистической ракеты (МБР) «Р-16» в октябре 1960 года.

Этот пуск представлял собой заключительный в создании новой боевой МБР – ракеты на высококипящих компонентах топлива, что в конце 50-х – начале 60-х годов считалось важнейшей государственной задачей. В эти годы вероятным противниками СССР были разработаны планы бомбардировок советских городов, и требовалось как можно быстрее разработать оружие, способное со своей территории поразить стратегические объекты противника в любой точке земного шара.

Пуск ракеты планировалось осуществить 23 октября 1960 г. и уже заранее 21 октября «изделие» вывезли на одну из стартовых позиций Байконура. Вскоре ракета была заправлена топливом, но по техническим причинам в назначенное время пуск её не состоялся. Архивные документы, связанные с расследованием результатов пуска, свидетельствует о том, что «…В процессе подготовки при подаче команд на подрыв пиромембран магистралей окислителя второй ступени с пульта управления была выдана ложная команда и фактически оказались подорванными пиропатроны магистрали горючего первой ступени. Кроме того, самопроизвольно подорвались пиропатроны отсечных клапанов газогенератора первого блока маршевого двигателя первой ступени вышел из строя главный распределитель бортовой кабельной сети…».

Такое серьезное непредвиденное обстоятельство и заставило приостановить подготовку Р-16 к пуску. Но на выявление неисправностей и дефектов дали специалистам всего меньше суток…

И вот наступило утро 24 октября. По свидетельству очевидцев и записям в документах Главный маршал артиллерии Митрофан Иванович Неделин, внешне спокойный, находился невдалеке от стартовой позиции. После докладов командиров взводов боевых частей все же почувствовалось: волнуется маршал. Отчитал офицеров за нечеткое построение и потребовал доложить ещё раз. Потом сразу смягчился: «Вы прибыли на первый пуск межконтинентальной баллистической ракеты на новом топливе. Ракеты, весьма перспективной при эксплуатации в боевых частях ракетных войск. Прибытие сюда почетно для вас. Вы первыми приобретаете опыт подготовки к пуску новейших ракет в реальных условиях. Будьте внимательны на рабочих местах. Навыки, которые вы получите здесь, будут необходимы вам в своих частях».

Офицеры, козырнув, разошлись по своим рабочим местам. До пуска оставался один час…

18.45. Объявлена тридцатиминутная готовность. Невдалеке от стартовой площадки – более двухсот военных и гражданских специалистов. Внезапно выясняется, что необходимо срочно произвести переустановку шаговых мониторов системы управления второй ступени ракеты в исходное положение. Как быть? Времени – в обрез. Посовещавшись пару минут, специалисты решают в нарушение технологических требований проделать эту операцию при заполненной топливом пусковой системе двигателя, а также при включенном бортовом электропитании.

Не прошло и десяти минут, как в глубине ракеты вдруг раздались резкие удары. Через мгновение из двигательного сопла второй ступени вырвался огненный факел. Эта мощная струя огня тут же рассекла бак окислителя. На бетон хлынула азотная кислота. И ракету, и стартовые сооружения охватил огненный смерч невиданной силы. В этот самый момент автоматически включилась кинокамера, которая должна была снимать торжественный запуск МБР. Но снимала она другую картину – страшную, жуткую: живых людей, враз ставших огненными факелами.

Те, кто стоял поодаль ракеты, сразу же бросились бежать. Их сбивала мощная взрывная волна, на головы обрушивались горящие обломки ракеты, стартового оборудования, обрывки людской одежды. Все случилось настолько неожиданно и быстро, что Главный маршал артиллерии Митрофан Иванович Неделин не успел сделать практически и нескольких шагов. Воздушная волна из запустившегося двигателя ракеты прижала маршала к бетонной крыше бункера, у которой он находился. Там всепожирающее пламя и застигло его…

В секретных выводах высокой партийно-правительственной комиссии особо указывалось на то, что руководители испытаниями проявили излишнюю самоуверенность в безопасности работы всего комплекса МБР. Именно вследствие этого, подчеркивается в документе, отдельные решения при подготовке к пуску ракеты Р-16 принимались порой поспешно, без должного анализа возможных последствий. Отметили члены комиссии и серьезные просчёты в организации работ, соблюдения режима на стартовой площадке. Выяснилось, что помимо необходимых для работы при объявлении часовой готовности 100 человек, на позиции присутствовало ещё около 150 ничем не задействованных людей. В результате погибли 74 человека. Среди них кроме М.И. Неделина, были ещё главный конструктор системы управления Б. Коноплев, заместители главного конструктора ракеты В. Концевой, Л. Берлин, другие ученые, руководящие работники оборонной промышленности, значительная часть боевого расчёта ракетчиков. 53 человека военного и гражданского персонала получили ожоги и ранения различной степени тяжести.

Почему опытный военачальник Неделин не покинул места старта и не ушел в специальный бункер? Вряд ли это была безрассудная бравада. Сослуживцы, соратники главкома вспоминали, что для фронтовика Неделина место старта было огневым рубежом. Как и во время войны. Неделин постоянно находился возле ракет. Даже во время каких-то малозначимых наладочных работ. Когда ему советовали укрыться в бункере, Неделин неизменно отвечал: «Разве я не офицер? Чего мне бояться…».

…Ракета переломилась и упала на стартовый стол, давя тех, кто ещё был жив. Пламя взметнулось с новой силой. Рвались газовые баллоны, пороховые двигатели. Одних людей пожирал огонь, других отравляли газы. Ад кромешный. Те, кто работал на стреле установщика МБР, так и остались висеть там, так как были тщательно пристегнуты.

Первой на помощь пострадавшим попытались пробиться аварийно-спасательная команда. Машины быстро увозили раненых. Когда огонь ослаб, начали извлекать тела погибших. Картина предстала спасателям без преувеличения страшная. Потом люди ещё долго умирали – от ранений, ожогов, отравлений…

Партийно-правительственная комиссия под председательством Леонида Брежнева на заключительном заседании объявила, что решено не наказывать виновных: они наказали себя сами. Обязанность же живых – довести МБР 8К64 «до ума».

Испытания продолжились уже в январе 1961 года. И снова в спешном порядке был подготовлен старт. В конце года новая ракета была поставлена на вооружение и выступила на боевое дежурство.

Похоронен М.И. Неделин на Красной площади у Кремлевской стены. Вооруженные Силы и наш народ понесли невосполнимую утрату. При захоронении М.И. Неделина плакали не только его родные, близкие, в скорбном молчании склонили головы боевые соратники, сослуживцы и друзья. С целью увековечивания памяти Главного маршала артиллерии М.И. Неделин Ростовскому высшему командному училищу было присвоено его имя, сооружен бюст Митрофана Ивановича на его родине и установлена мемориальная доска на здании Военной академии имени Ф.Э. Дзержинского.

Родина высоко оценила заслуги Митрофана Ивановича, удостоив его званием Героя Советского Союза и наградив 29 орденами и медалями: пятью орденами Ленина, четырьмя орденами Красного Знамени, орденами Суворова, Кутузова, Богдана Хмельницкого, Отечественной войны I-й степени, орденом «Знак Почета».

Прошли годы, на качественно новую ступень поднялись в своём развитии и артиллерия и ракетные войска стратегического назначения. И тем не менее, эти достижения безусловно основываются на прочном фундаменте, заложенном представителями славной когорты создателей грозного оружия, среди которых достойное место принадлежит Митрофану Ивановичу Неделину.

### Маршал артиллерии Казаков Василий Иванович (1898–1968)

> От Москвы до Берлина на главных направлениях

Одним из ярчайших и самобытнейших военачальников Великой Отечественной войны, настоящим русским самородком называли Героя Советского Союза, маршала артиллерии Василия Ивановича Казакова многие советские полководцы.

«Артиллерия мне очень близка и дорога, потому что всю свою сознательную жизнь я посвятил ей…». Так написал он в одной из своих книг. И слова эти – словно признание в любви. За полвека военной службы Василий Иванович очень много сделал для развития теории и практики применения артиллерии, особенно в годы жестокой и кровопролитной Великой Отечественной, когда возглавляемая им артиллерия крупных оперативных объединений действовала, как правило, на наиболее важных направлениях, где решались судьбы не только кампаний, но и войны в целом. В.И. Казаков по праву считался «дирижером артиллерийского огня», и «оркестры» под его управлением нередко одними из первых исполняли новые «партии», как-то: при отражении массированных ударов бронетанковой техники вермахта, при претворении в боевую практику положений Директивного письма Ставки ВГК от 10 января 1942 года «О действиях ударными группами и артиллерийском наступлении» и т. д. Эти и многие другие артиллерийские новинки становились классическими и были закреплены в послевоенных уставах и наставлениях.

Родился Василий Иванович Казаков 6 июля 1898 года в крестьянской семье, в деревне Филиппово Нижегородской губернии, Княгининского уезда, Бутурлинской волости (ныне Бутурлинского района Нижегородской области). Родители будущего маршала Иван Васильевич и Евдокия Андреевна были простыми деревенскими тружениками, и в меру своих возможностей старались дать хотя бы какое-то образование детям. А их в семье было немало, Василий – восьмой ребенок. Именно ему, пытливому и любознательному, в 13 лет удалось окончить церковно-приходскую школу, а вскоре и начать свою трудовую деятельность в одном из акционерных обществ Петербурга – «Сименс и Гальске». Здесь, в столице, сумел найти работу и его отец.

Однако мирная жизнь в августе 1914 года была прервана Первой мировой войной. Многим, в том числе и Казаковым, казалось, что война долго не продлится. Ее начало и мобилизация ознаменовались массовыми патриотическими манифестациями с портретами Императора, колокольным звоном, пением гимна «Боже, Царя храни!» и разгромом «немецких» лавок и магазинов. Толпа разгромила даже посольство Германии в Петербурге. Все подлежавшие призыву в армию дружно шли на призывные пункты. Сам Василий Казаков надел военную форму только в мае 1916 года, когда он 18-летним юношей был призван рядовым 180-го запасного пехотного полка, дислоцировавшегося в Петрограде. В августе этого же года Казаков направлен в артиллерию, в г. Лугу – канониром[51] 1-го запасного артиллерийского дивизиона этого же полка. А вскоре – вновь в пехоте – рядовым 433го Новгородского пехотного полка – он принимает участие в боях на Северном фронте, под Ригой, где в сентябре 1917 года был ранен.

После излечения в госпитале Казаков снова оказался в родном 180-м запасном полку, который после июльской демонстрации 1917 года – «генеральной репетиции» большевистского переворота – был расформирован, а весь личный состав отправлен на боевые позиции, в войска, прикрывавшие подступы к Петрограду. Октябрьские события 1917 года вернули Василия Казакова в Петроград, и, имевший склонность к математическим наукам, бывший солдат некоторое время работал служащим в Управлении бывшими частными банками.

После принятия Советом Народных Комиссаров РСФСР 15 января 1918 года «Декрета о создании Рабоче-Крестьянской Красной Армии (РККА)» в его жизни произошел крутой поворот. В феврале 1918 г. он добровольцем вступает в Красную Армию, в одну из первых артиллерийских частей – 1-й артиллерийский Петроградский дивизион. Перед строем своих сослуживцев он с волнением зачитывает так называемое «Обязательство» – первую в истории новой армии военную присягу. Присяга принята, и с этого времени до конца дней жизнь В. И. Казакова будет связана с родом войск, который он искренне полюбил, который так пришелся ему по душе.

Окончательное решение служить «Богу войны» пришло с поступлением на 2-е Советские Петроградские артиллерийские курсы РККА.

Вместе с Казаковым порог курсов переступили и другие будущие виднейшие артиллерийские военачальники – Н.Н. Воронов и М.В. Захаров. Дружбу, глубокое уважение друг к другу они пронесут через всю жизнь. Нельзя не отметить следующего. Василий Казаков и его товарищи становились людьми нового мира, жадно стремившимися к военным знаниям для борьбы с врагом. Они учились, не выпуская из рук винтовок, уверенные в правоте своего дела, спокойные и мужественные, простые и мудрые…

В ноябре 1918 года учеба завершена, и 20-летний краском В.И. Казаков был направлен для дальнейшего прохождения службы под Нарву – командовать взводом в 6-ю стрелковую дивизию 7-й армии Северного фронта, образованного 11 сентября 1918 года. Фронтом командовал бывший генерал-лейтенант русской армии Д.П. Парский. Соединения фронта должны были прикрывать Петроград и северо-запад страны от войск иностранных интервентов и белогвардейцев.

Под Нарвой Казаков командовал взводом 76-мм пушек. В связи с серьезно повлиявшей на боевой дух немецких частей Ноябрьской революцией 1918 года в Германии и крайней малочисленностью Северо-Западной армии белых частям советской 7-й армии, в том числе и 6-й стрелковой дивизии, удалось контратаковать противника у Нарвы и Пскова и освободить захваченные германскими частями районы. В боевой обстановке Казаков получил неплохую практику в командовании огневым взводом, некоторое время исполнял должность помощника командира батареи, а вскоре был назначен на должность командира батареи.

6-й стрелковой дивизии в составе войск Западного фронта пришлось принимать участие в Советско-польской войне 1920 года Один из архивных документов того времени достаточно ярко и образно рассказывает о боевых делах командира батареи В. И. Казакова в районе Молодечно (90 км северо-западнее Минска).

> Документ архива…

> Выписка

> из аттестации на В.И. Казакова, подписанной военным комиссаром легкого артиллерийского дивизиона 6-й стрелковой дивизии И.Н. Сергеевым

> «…В сентябре 1920 г. легкий артиллерийский дивизион в районе Молодечно должен был отходить на ранее намеченные позиции. При переправе через реку Вилию у местечка Сосенка дивизион подвергся внезапному нападению неприятельской кавалерии, стремящейся отрезать отход от переправы 16-й стрелковой бригады 6-й стрелковой дивизии. Товарищ Казаков, находясь в голове колонны своей батареи на переправе, на мосту, стремительно выехал с двумя орудиями на противоположный берег реки, сам, стоя у орудия, непосредственно управлял огнем. Быстро был открыт беглый артиллерийский огонь по противнику, находящемуся в 150–200 саженях, что привело кавалерию белополяков в смятение. Неся большие потери, она отступила и скрылась на опушке леса. Командир батареи своими действиями обеспечил свободный отход 16-й стрелковой бригады, которая вышла из боя без всяких потерь…».

За мужество и отвагу в этом бою В.И. Казаков Народным Комиссаром обороны был награжден Грамотой и Почетным оружием – пистолетом системы «Маузер».

Нелегкими для молодого краскома стали и наступившие после Гражданской войны мирные дни. В армии начался неизбежный процесс перехода войск на мирное положение. Происходили реорганизация старых и формирование новых соединений и частей. В своей же 6-й стрелковой дивизии, вошедшей в состав войск Московского военного округа, Казаков, как наиболее подготовленный из младших артиллерийских командиров, назначается начальником разведки 6-го артиллерийского полка, а затем начальником полковой школы этого же полка. Следует отметить, что столичный военный округ становился своего рода испытательной базой по обобщению опыта Первой Мировой и Гражданской войны с целью выработки и внедрения в Красной Армии новых положений по дальнейшему развитию военного искусства, применению родов войск. В.И. Казакову приходилось участвовать в ежегодно проводимых осенних двусторонних маневрах, различного рода учениях, испытаниях боевой техники.

Летом 1923 года вместе с другими артиллеристами округа, в содружестве с научными сотрудниками Военной академии РККА, ему довелось участвовать в испытательных стрельбах. На них определялись методы ведения артиллерийского огня по пехоте, применявшей тактику группового боя, которая в то время начала широко внедряться в армиях многих стран. Все это обогащало опыт молодого командира, способствовало совершенствованию его профессиональных навыков. Вместе с тем, В.И. Казаков понимал, что новые условия развития военного дела требовали от артиллерийских командиров новых знаний по управлению подразделениями и частями как в мирное, так и в военное время. В те годы артиллерия располагала значительным количеством различных краткосрочных курсов и школ, не имевших единых планов, программ и пособий. Поэтому в начале 1920-х годов был осуществлен переход от краткосрочных командных курсов и школ к военным артиллерийским школам с нормальным сроком обучения (3–4 года). К таким школам относились: 1-я и 2-я Ленинградские, Московская, Киевская, Красноярская, Одесская, Сумская, Томская и др. Казакову удалось добиться направления в Московскую артиллерийскую школу, учебу в которой он завершил в 1925 года.

Наряду с артиллерийскими школами, в Ленинграде были созданы Артиллерийские курсы усовершенствования командного состава (АКУКС), переподготовку на которых Василий Иванович проходил неоднократно, в зависимости от того, на какую должность назначался для дальнейшего прохождения службы (1925, 1929, 1936). Пройдут десятилетия, и это учебное заведение образно будут именовать «полевой академией», «младшей сестрой» Военной артиллерийской академии. Позднее Курсы будут именоваться Центральными офицерскими артиллерийскими курсами (ЦАОК) имени маршала артиллерии В.И. Казакова. Но тогда, в 1925 году, Василию Ивановичу и во сне такое вряд ли могло присниться…

Особое место в военной судьбе В. И. Казакова занимала служба в 1-й Московской Пролетарской стрелковой дивизии (1927–1939 гг.), которая была сформирована в декабре 1926 года с целью осуществления военной подготовки трудящихся столицы, а также как соединение, на базе которого проверялись новые положения по развитию военного искусства. Через год после создания дивизия была переведена на штаты территориального соединения с усиленным кадровым составом. Она действительно была пролетарской, о чем ярко свидетельствует такой показатель: в январе 1928 года удельный вес рабочих среди красноармейцев переменного состава дивизии достигал более 70 %. Слава о Пролетарской дивизии, которая являлась самым привилегированным соединением Красной Армии, гремела по всей стране. Служить в этой дивизии всегда считалось величайшей честью. В. И. Казаков прошел в ней такие ступени служебной лестницы, как командир дивизиона, помощник командира артиллерийского полка по строевой части, командир артиллерийского полка, начальник артиллерии дивизии. Из рядов Пролетарской дивизии вышли такие крупные советские военачальники, как маршалы И.С. Конев, С.С. Бирюзов, Н.Н. Воронов, Г.Ф. Одинцов, генералы П.И. Батов, К.Н. Галицкий, Я.Г. Крейзер, П.Н. Лащенко, Д.Д. Лелюшенко, Т.А. Бесчастнов и др.

В 1930 году, после окончания Военной академии им. М.В. Фрунзе, в Пролетарскую дивизию на должность командира артиллерийского полка пришел замечательный артиллерист, будущий Начальник артиллерии Красной Армии Н.Н. Воронов. Встретились два незаурядных артиллериста, к тому же воевавшие в Гражданскую почти в одних и тех же местах. Случайно или нет то, что Воронов сразу обратил внимание на командира одного из дивизионов? Конечно, нет. В.И. Казаков выделялся в полку своей служебной одержимостью, профессиональной подготовкой. Он по праву становится ближайшим помощником Н.Н. Воронова в реализации его новаторских взглядов на роль артиллерии в современной войне, в разработке новых положений уставов и наставлений для рода войск.

На базе пролетарской дивизии на ряде полигонов, в том числе на Гороховецком артиллерийском, систематически проводились опытные и показные учения артиллерийских частей и подразделений. В.И. Казакову приходилось встречаться с видными военачальниками тех лет: М.Н. Тухачевским, А.И. Егоровым, И.П. Уборевичем, Инспектором артиллерии В.Д. Грендалем, начальником ГАУ Н.А. Ефимовым, известными конструкторами артиллерийских систем. Несомненно, для молодого командира такие встречи были чрезвычайно поучительными и полезными.

Начало 1930-х годов. было особенно знаменательным для В.И. Казакова. Так, вступивший в 1931 году в должность начальника артиллерии дивизии Н.Н. Воронов дает Василию Ивановичу «зеленый свет» на поступление в Военную академию им. М.В. Фрунзе. Это было время, когда в академии на последнем курсе вводилась специализация слушателей – академия, наряду с общевойсковыми командирами, стала выпускать артиллеристов, танкистов, авиаторов и командиров других специальностей с высшим военным образованием. Это были годы, когда академией командовал выдающийся советский военачальник, будущий Маршал Советского Союза Б.М. Шапошников, назначенный на должность в апреле 1932 года. В войсках и военно-учебных заведениях его знали, как одного из ведущих военных теоретиков, автора всемирно известного трехтомного труда «Мозг армии» и ряда исследований на различные военно-теоретические темы. На всю жизнь Б.М. Шапошников запомнился В.И. Казакову как военачальник огромного опыта и знаний, человек необычайно высокой культуры.

Учебные занятия в значительной степени носили практический характер. Большая часть учебного времени отводилась для занятий в поле, на полигонах и в технических парках. Для улучшения оперативно-тактической подготовки использовались так называемые комплексные задачи, содержание которых строилось на фоне действий общевойскового соединения. Они включали обычно ряд занятий, в т. ч. и по изучению боевого применения родов войск. Эти задачи позволяли, с одной стороны, на конкретном тактическом (оперативном) фоне решать вопросы организации и ведения общевойскового боя, а с другой – более эффективно использовать время для изучения тактики родов войск. Преподаватели и слушатели академии тех лет с удовлетворением отмечали достаточно продуманные и подготовленные доклады (предложения) В.И. Казакова по применению артиллерии.

Учебу в академии Василий Иванович завершил в 1934 года Обратим внимание на примечательный факт. В связи с назначением Н.Н. Воронова на должность начальника артиллерии Пролетарской дивизии, по его рекомендации 26-летний В.И. Казаков вступил в командование артиллерийским полком еще до завершения учебы в академии.

> За строкой воспоминаний…

> Из воспоминаний дважды Героя Советского Союза генерала армии П.И. Батова.

> «…В середине тридцатых годов он (В.И. Казаков. – Авт.) командовал артиллерийским полком, а я – 3-м стрелковым. Жили и работали, и, бывало, вместе ходили к командиру дивизии Л.Г. Петровскому, когда он вызывал одного из нас, заметив какие-либо неполадки. "Опять вдвоем?", – пряча усмешку, говорил командир дивизии, на что Василий Иванович отвечал: "Взаимодействие, товарищ комдив!"».

> Служба в Московской Пролетарской дивизии дала Казакову больше, чем просто опыт командования артиллерийским полком. Здесь он активно участвовал в проводимых Наркоматом Обороны учениях и стрельбах, испытаниях новых образцов оружия. Председатель комиссии на этих испытаниях, заместитель Наркома обороны М.Н. Тухачевский, высоко ценивший Казакова, требовал, чтобы тот присутствовал буквально на всех стадиях испытаний и разборе их результатов. Это позволяло Казакову лучше видеть перспективы развития рода войск. Под влиянием передовых военачальников, и прежде всего Н.Н. Воронова, формировались у командира полка новые взгляды на роль артиллерии в современной войне. Он приобретал опыт организации применения артиллерии в рамках теории глубокого боя и операции.

Артиллеристы В.И. Казакова не раз демонстрировали свою слаженность, выучку и мастерство не только перед командованием округа, но и перед зарубежными делегациями. Только в 1934 году Пролетарская дивизия совместно со школой ВЦИК[52] успешно провела показные учения для военных делегаций 13 государств, включая США, Францию, Англию и Японию. Весной 1936 года дивизия, участвуя в больших окружных учениях в районе Малоярославец – Медынь, по снегу и бездорожью за четверо суток совершила 160-километровый марш. Осенью этого же года она впервые в практике Красной Армии в полном составе была переброшена на автотранспорте из Москвы в район учений. Ни инструкций, ни руководств по автоперевозкам тогда еще не было. До всего доходили опытным путем. Действия артиллерийского полка под командованием В.И. Казакова оценивались руководителем учений с наилучшей стороны.

Учения того времени, боевая учеба артиллеристов, как и всей Красной Армии, проходили не без влияния событий, начавшихся в Испании, где охваченные коммунистическими и анархистскими идеями представители крестьянства, мелкой буржуазии и интеллигенции вступили в борьбу с возглавляемыми генералом Ф. Франко национальными силами, стремившимися не допустить победы коммунизма в стране. Франко поддерживали гитлеровская Германия и фашистская Италия, на его стороне было и абсолютное большинство русских белоэмигрантов. Но и республиканцам сочувствовало огромное количество людей во всем мире. В Мадрид стали прибывать добровольцы из разных стран, чтобы вместе с испанскими республиканцами сражаться против франкистов. Отправился туда и начальник артиллерии Пролетарской дивизии Н.Н. Воронов. Кого рекомендовать на освободившуюся должность, у Вороновых сомнений не было – Казакова.

16 августа 1936 года, в связи с 10-летним юбилеем дивизии, ратный труд Василия Ивановича был отмечен высокой правительственной наградой – орденом Красной Звезды. Гордый наградой, начарт дивизии стремился продолжить и поддержать все то ценное, что было достигнуто в обучении личного состава и командиров подразделений при Н.Н. Воронове.

Летом 1937 году Н.Н. Воронов возвращается на родину, где был назначен Начальником артиллерии РККА. В 1950-е годы В.И. Казаков при посещении Военной артиллерийской академии, ЦАОКа, 1-го Ленинградского артиллерийского училища в беседах с преподавателями, слушателями и курсантами неоднократно подчеркивал, что артиллерии Красной Армии повезло с назначением Воронова на должность главного артиллериста. Василий Иванович отзывался о нем, как о военачальнике новой формации, ярчайшем представителе тогдашней советской военной школы. И несомненно, что командный и начальствующий состав Пролетарской дивизии был горд таким высоким назначением своего сослуживца.

Среди артиллеристов Пролетарской дивизии вновь и вновь обсуждались уроки боев в Испании, о которых рассказывал Н.Н. Воронов. Необходимо было добиться полного единства взглядов на развитие и применение артиллерии. Все активно включились в разработку новых, отвечающих современным требованиям уставов, наставлений, инструкций. На пленумах Артиллерийского комитета ГАУ обсуждались теоретические вопросы, рассматривались тактико-технические данные будущих образцов артиллерийского вооружения. В этих обсуждениях участвовали строевые командиры, виднейшие ученые, известные конструкторы, представители Наркоматов, производящих артиллерийское вооружение. В этой важной и необходимой для дальнейшего развития рода войск работе принимали участие и представители Пролетарской дивизии, в том числе и ее начальник артиллерии В.И. Казаков.

Были извлечены уроки и из событий у озера Хасан и на реке Халхин-Гол, что находило отражение в учениях «опытной» Пролетарской дивизии, в том числе в действиях ее артиллерии. В. И. Казаков стремился показать важность планирования боевых действий артиллерии и необходимость централизованного управления ею. На разборах учений начальник артиллерии обращал внимание на то, что новая техника, поступавшая в войска, требовала большей гибкости, искусного маневра, а главное – непрерывного взаимодействия пехоты, танков и артиллерии.

С завершением боевых действий на р. Халхин-Гол в августе 1939 года имели место очередные перестановки в командном составе РККА, в том числе и в Пролетарской дивизии. В.И. Казаков получает назначение на должность начальника артиллерии 57-го стрелкового корпуса. Черные петлицы Василия Ивановича украсили ромбы комбрига. Это была не только новая ступень служебного роста, но и иная мера ответственности. Теперь в его распоряжении имелся могучий огневой арсенал, которым необходимо было умело управлять в интересах действий пехоты. По штату 1938 г. в стрелковых дивизиях появились новые части: второй артиллерийский полк, артиллерийский противотанковый и зенитный дивизионы. В состав стрелкового корпуса были включены два артиллерийских полка, отдельный зенитный артиллерийский дивизион.

В июле 1940 году на базе 57-го стрелкового корпуса формируется 7-й механизированный корпус, куда генерал-майор артиллерии В.И. Казаков был назначен начальником артиллерии. В этой должности его и застала Великая Отечественная война. Корпусом командовал генерал-майор В.И. Виноградов, а штаб возглавил полковник М.С. Малинин, с которыми у начальника артиллерии сложились хорошие служебные и товарищеские взаимоотношения.

Начало боевых действий 7-го мехкорпуса складывалось крайне неудачно. Приняв участие в нанесении контрудара по противнику в районе Витебска, он в течение нескольких суток ожесточенных боев потерял большую часть своих танков. Отведенные под Ярцево остатки корпуса влились в группу генерал-майора К.К. Рокоссовского. В.И. Казаков вступил в командование артиллерией группы. 21 июля 1941 года, в разгар Смоленского оборонительного сражения, он впервые представился К.К. Рокоссовскому и уже не разлучался с ним до ноября 1944 года.

> За строкой воспоминаний…

> Из воспоминаний дважды Героя Советского Союза, Маршала Советского Союза К.К. Рокоссовского.

> «…Мне нравилось, что мои помощники, люди образованные и влюбленные в военное дело, умели отстаивать свое мнение… Ценнейшим человеком оказался генерал Василий Иванович Казаков. В те времена мы главные наши надежды возлагали на артиллерию. У генерала были и глубокие знания, и интуиция, и умение работать с людьми, доходя до батареи. Вот уж кого любили в войсках…!».

В начале августа 1941 года генерал Рокоссовский вступил в командование 16-й армией Западного фронта, в состав которой вошла и возглавляемая им до этого группа войск. По желанию Рокоссовского Казаков был назначен командующим артиллерией этой армии. 25 августа Верховное Главнокомандование потребовало от войск Западного фронта нанесением ряда контрударов во взаимодействии с Резервным фронтом разгромить группировку противника северо-восточнее Смоленска. В составе Западного фронта к контрудару привлекалась и 16-я армия.

В полосе действий своих соединений ей удалось не только сорвать наступление противника, но и нанести ему ощутимые потери. В сентябре 1941 года в 16-й армии предпринимается попытка поддержать атаку пехоты и танков огневым валом. Для того времени редкостный и примечательный факт. Прибывшая в распоряжение Казакова батарея «Катюш» осуществила достаточно удачный огневой удар по скоплению живой силы и техники противника в районе Ярцево. Его результат превзошел все ожидания начальника артиллерии. В течение нескольких часов гитлеровцы не могли опомниться, и наша пехота почти без потерь овладела вокзалом и рядом зданий.

Смоленское сражение закончилось боями под Ельней. Окружить и уничтожить основные силы Красной Армии западнее Днепра, как это намечалось по плану «Барбаросса», противнику не удалось. Он был задержан на дальних подступах к Москве, что позволило советскому командованию подвести резервы и получить передышку с целью подготовки войск к отражению нового удара на Москву. Наступившее затишье на западном направлении продолжалось до конца сентября 1941 года, когда немецкое командование начало операцию «Тайфун» по овладению Москвой. Для его реализации гитлеровцы сосредоточили на московском направлении свыше 20 танковых и моторизованных дивизий. Отразить удар вражеской бронетанковой техники – вот в чем заключалась главная задача артиллеристов 16-й армии!

Для ослабления наступления противника командование Западного фронта заблаговременно дало указания по организации артиллерийской контрподготовки в полосах действий армий, оборонявшихся на главном направлении. Плотность артиллерии в 16-й армии составила 17 орудий на 1 км фронта, в других армиях она была ниже. Планировалась артиллерийская контрподготовка по 4 вариантам – в зависимости от возможных направлений удара противника. К участию в ней привлекалось на различных направлениях 80–300 орудий (без учета минометов). Наибольшее количество артиллерии привлекалось по второму варианту контрподготовки – на случай наступления противника в стык 19-й и 16-й армий.

На фронте контрподготовки около 10 км плотность составляла около 20 орудий на 1 км фронта. С учетом минометов трех стрелковых дивизий армии и 50-й стрелковой дивизии 19-й армии привлекалось 312 орудий и минометов – 31 орудие и миномет на 1 км фронта.

С утра 2 октября противник начал артиллерийскую и авиационную подготовку. Артиллерия 16-й армии сразу произвела 10-минутную контрподготовку, что оказалось для противника неприятным сюрпризом. Упреждающий удар артиллеристов Казакова дезорганизовал наступавшего врага, ослабил силу его удара…

Особенно ожесточенные бои пришлось вести артиллеристам 16-й армии на Волоколамском направлении – важнейшем и кратчайшем направлении к Москве. Здесь В.И. Казаков согласно Директивных указаний Начальника артиллерии РККА Н.Н. Воронова массированному применению врагом бронетанковой техники противопоставил сосредоточение артиллерии, и прежде всего противотанковой, в составе так называемых противотанковых опорных пунктов (ПТОП). Они должны были расчленить массированный танковый удар противника на ряд отдельных вклинений по заранее намеченным направлениям и добиться решительного поражения бронетанковых группировок по частям.

В.И. Казаков получил на усиление шесть полков ПТО, четыре пушечных полка и полк реактивной артиллерии. В пределах главной полосы обороны противотанковые полки подготовили противотанковые опорные пункты (ПТОПы) и противотанковые районы (ПТОРы). Часть артиллерии была оставлена в резерве.

В целом, благодаря умело организованной противотанковой обороне артиллеристы В. И. Казакова на 9 суток задержали танки врага на кратчайшем направлении к Москве. Овладеть ею 25 октября 1941 года, как планировало немецко-фашистское командование, группе армий «Центр» не удалось.

Нелегко артиллеристам 16-й армии пришлось и в ноябре 1941 г. Волоколамское направление противник продолжал считать наиболее перспективным с точки зрения успешного прорыва к Москве. На весь мир Гитлер хвастливо объявил, что 7 ноября он лично примет парад вермахта на Красной площади. В Германии была даже отчеканена медаль «За взятие Москвы» и заказано парадное обмундирование для войск.[53] Однако, чем ближе подходил враг к Москве, тем больше росло сопротивление наших войск.

А с утра 7 декабря 1941 года 16-я армия частью сил в составе Западного фронта перешла в контрнаступление. Наиболее упорные бои развернулись в районе д. Крюково, на которую наступали части 8-й гвардейской стрелковой дивизии генерал-майора И.В. Панфилова, 1-й гвардейской танковой бригады полковника М.Е. Катукова, кавалерийские части. Артиллерия принимала активное участие в уличных боях, расстреливая врага огнем прямой наводкой. Одновременно часть артиллерии огнем с закрытых позиций воспрещала подход резервов противника. К утру 8 декабря Крюково было полностью освобождено нашими частями, а с 10 декабря армия перешла в преследование противника, остановив его в 20-х числах месяца на рубеже рек Лама и Руза.

В контрнаступлении под Москвой В.И. Казаков и его штаб приобрели серьезный опыт в планировании и организации артиллерийского обеспечения наступательных операций. За проявленные мужество, стойкость и героизм 8 января 1942 года 289, 296, 509 и 760-й противотанковые артиллерийские полки Западного фронта были преобразованы соответственно в 1, 2, 3 и 4-й Гвардейские полки, при этом 289-й (командир – майор Н.К. Ефременко) и 296-й (командир – капитан А.И. Алешкин) были из состава 16-й армии. Факт весьма примечательный!..

Умение анализировать допущенные недостатки, приобретенный богатый боевой опыт, высокая профессиональная подготовка способствовали быстрому служебному росту Казакова. В 1942 году он возглавляет артиллерию Брянского, а затем Донского фронтов. Вновь ему вместе с товарищами пришлось испытать горечь поражений и отступления. Но 1942 год был и годом Сталинграда, годом великой победы Красной Армии на берегах Волги. Наступал праздник и на нашей улице, праздник, которого так долго ждали и к которому так долго готовились…

В трудные дни Сталинградской битвы в петлицах Василия Ивановича засверкала третья звездочка – 17 октября 1942 года ему было присвоено звание генерал-лейтенанта артиллерии.

В конце декабря 1943 года на Донской фронт была возложена задача по завершению окончательного разгрома окруженной в Сталинграде 6-й германской армии генерал-фельдмаршала Ф. Паулюса. Командующий артиллерией фронта в ходе Сталинградской битвы перестал только распределять артиллерийские средства усиления между армиями, как было раньше в силу нехватки орудий (теперь их было около 7000) и боеприпасов, стал не просто «заведовать», а командовать артиллерией фронта и ее огнем, влиять на ход и исход фронтовой операции.

К началу операции «Кольцо» (10 января 1943 г.) В.И. Казаков и его штаб разработали график артиллерийской подготовки, определили метод и глубину поддержки атаки, и порядок обеспечения боя в глубине, произвели расчет расхода снарядов и мин, а также подготовили указания по применению артиллерии. Было принято решение провести артиллерийскую подготовку продолжительностью 55 минут, исключив из нее имевшие ранее место периоды молчания, ложные переносы огня. Она стала короче, а плотность огня в огневых налетах намного выше. Артиллерийскую поддержку атаки предусматривалось провести огневым валом в сочетании с подвижным сосредоточенным огнем (ПСО).

Командующий артиллерией фронта до самого завершения разгрома армии Паулюса находился в войсках. Офицеры штаба артиллерии фронта систематически докладывали ему о положении дел в нижестоящих штабах. В то же время В.И. Казаков координировал работу командующих артиллерией армий и соединений, добиваясь ясного понимания задач артиллерии в бою, вникал в вопросы планирования огня, следил за обеспеченностью боеприпасами.

С перенесением 13 января 1943 года направления главного удара из 65-й в 21-ю армию Василий Иванович со своими офицерами уже был на командном пункте командующего артиллерией этой армии. Для развития успеха он приказал осуществить маневр 1-й и 4-й артиллерийских дивизий из полосы 65-й армии в полосу 21-й армии. Но вот 17 января успех намечается в 57-й армии, и командующий артиллерией фронта переподчиняет этой армии 19-ю артиллерийскую дивизию из 64-й армии. По указанию В.И. Казакова в 57-й армии было своевременно осуществлено массирование трех артиллерийских полков дивизии по Песчанке и пяти полков по ст. Воропаново. После мощного огневого удара артиллерии враг поспешно покинул занимаемые позиции.

После отказа 28 января 1943 года окруженной группировки противника капитулировать артиллерия фронта усилила мощь огневого воздействия на нее. Последние выстрелы исторической битвы на берегах великой русской реки прозвучали 2 февраля 1943 г.

Артиллеристы Донского фронта, гордые сознанием выполненного долга, после короткого отдыха были направлены на другой ответственный участок советско-германского фронта – под Курск, где их ждали новые тяжелые бои, горечь утраты боевых товарищей, но вместе с тем и новые победы, новые боевые испытания. К этому времени В.И. Казаков имел солидный опыт в вопросах руководства артиллерией и в оборонительных, и в наступательных операциях. Как командующий артиллерией Центрального фронта (так теперь стал называться Донской фронт) он имел в своем распоряжении около 11000 орудий. Это было такое богатство, о котором под Москвой он мог только мечтать. Наличие крупных артиллерийских соединений в составе фронта повышало возможности маневра и массирования артиллерии, количественного и качественного усиления армий, действовавших на важнейших направлениях.

Однако и противник достаточно продуманно и тщательно готовился к удару по войскам Центрального фронта. В полосе 13-й армии, где командование фронта ожидало нанесение войсками группы армий «Центр» главного удара, была сосредоточена группировка в составе шести пехотных, пяти танковых, одной моторизованной дивизии, четырех дивизионов штурмовых орудий, четырех минометных полков и семи артиллерийских полков усиления. Всего имелось до 1000 танков и 400 штурмовых орудий, что позволяло создать оперативную плотность на фронте в 32 км около 44 танков и САУ на 1 км фронта. Особая роль отводилась тяжелым танкам «Тигр» (их было до 150) и самоходным орудиям «Фердинанд» («Элефант»), которых насчитывалось 90 единиц[54]. Эти машины имели усиленную броню и мощную 88-мм длинноствольную пушку, доставившую немало неприятностей нашим танкистам.

Возможность массированного применения противником танков предъявляла особые требования к организации борьбы с ними. Поэтому вся оборона 13-й армии строилась в первую очередь как противотанковая.

Борьба с танками требовала высокой морально-психологической подготовки бойцов. В связи с этим политработники свою практическую работу направляли на то, чтобы каждый солдат, сержант и офицер глубоко поняли свои задачи и были готовы разгромить врага. Пользуясь затишьем, артиллеристы обучались борьбе с вражескими танками и самоходными орудиями, особенно с «Тиграми» и «Фердинандами». Чтобы ликвидировать танкобоязнь, воины подвергались обкатке танками. Политорганы популяризировали смелых и умелых бойцов, характерные примеры, готовили памятки и листовки.

Имея опыт планирования и проведения артиллерийской контрподготовки под Москвой, командующий артиллерией и его штаб планировали ее и под Курском. На Центральном фронте ее предусматривалось осуществлять в полосе 13-й армии и на ее смежных флангах с 48-й и 70-й армиями по 4 вариантам. На основе разведданных превалирующим в контрподготовке являлся огневой удар по батареям противника с целью сорвать артиллерийскую подготовку атаки немцев и парализовать действия его артиллерии в период артиллерийской поддержки наступления пехоты. В этом случае уменьшалась сила неприятельского огневого удара и тем самым повышалась живучесть своих войск первого эшелона, сохранялись силы для отражения атакующего противника.

Продолжительность артиллерийской контрподготовки была установлена в 30–40 минут. Ее проведение планировалось в виде 5–10-минутных огневых налетов в начале и в конце. Между ними предусматривался 20-минутный методический огонь. Общий расход боеприпасов был определен в 0,25 боекомплекта. К решению задач контрподготовки привлекалось значительное количество артиллерии. Так, в 13-й армии оно достигало 1100 орудий, минометов и боевых машин РА, что обеспечивало плотность до 30 единиц на 1 км. В контрподготовке предусматривалось участие и авиации.

В полосе 13-й армии контрподготовка началась в 2 часа 20 минут 5 июля 1943 года, что упреждало противника в переходе к активным действиям. В отличие от намеченного графика методическое подавление не проводилось, были произведены один за другим два мощных огневых налета, в результате которых было подавлено около 100 вражеских батарей, взорвано более 10 складов с боеприпасами и ГСМ, подавлено до 60 командных пунктов, рассеяно и частично уничтожено до трех полков пехоты, частично нарушен предбоевой порядок танковых частей и боевой порядок пехоты. Противник смог начать часовую артиллерийскую подготовку не в 3.00–4.00, а только в 4.30. С началом немецкой артподготовки наша артиллерия повторила контрподготовку, причинив серьезный ущерб вражеской пехоте и танкам, изготовившимся для атаки. Таким образом, в намеченное время противник в наступление перейти не смог, его огневой удар по нашим войскам был существенно ослаблен. Артиллерия Центрального фронта приняла на себя основную тяжесть борьбы с танками. Успех ее определялся невиданным мастерством, упорством и героизмом наших артиллеристов, умелым маневром артиллерии на опасные направления. За семь дней упорных боев, ценою немалых потерь, противнику удалось вклиниться в оборону наших войск на глубину от 6 до 13 км на сравнительно узком фронте в 40–45 км. Убедившись в бессмысленности своих атак, 12 июля он окончательно перешел к обороне на тактически невыгодном для него рубеже. 15 июля артиллерия Центрального фронта мощным огнем поддержала пехоту и танки, перешедшие в контрнаступление.

В сентябре 1943 года войска Центрального фронта форсировали реку Сож (приток Днепра) южнее Гомеля и вступили на землю Белоруссии, развернув активные боевые действия по ее освобождению. В октябре 1943 г. Центральный фронт был переименован в Белорусский, а в феврале 1944 года – в 1-й Белорусский. Василий Иванович, пользовавшийся уже всеобщей известностью и еще 18 сентября 1943 г. ставший генерал-полковником артиллерии, продолжал командовать артиллерией фронта.

Нелегкие задачи артиллерии фронта пришлось решать в Белорусской операции. Еще в конце мая 1944 года генерал-полковник артиллерии Казаков был ознакомлен с Директивой Ставки ВГК, в которой войскам фронта были поставлены задачи: правым крылом разгромить группировку противника в районе Бобруйска и выйти в район Пуховичи, Слуцк, Осиповичи, левым флангом удерживая занимаемые рубежи, активными действиями сковывать противника и готовиться к наступлению на люблинском направлении.

Для планирования артиллерийского наступления Казаков дал соответствующие указания, а его штаб разработал график артиллерийской подготовки, специальные указания по организации поддержки атаки и расчет расхода боеприпасов по периодам артиллерийского наступления. На участках прорыва 28-й и 65-й армий впервые за годы войны в оперативном масштабе был спланирован двойной огневой вал.

На рассвете 24 июня мощный удар артиллерии 1-го Белорусского фронта до основания потряс оборону противника и нанес ему тяжелые потери. Огневые средства пехоты, артиллерийские и минометные батареи были надежно подавлены, а управление войсками нарушено. Однако Василий Иванович особенно беспокоился за артиллерийскую поддержку атаки. Ведь впервые в таком масштабе она проводилась двойным огневым валом. Подобный метод поддержки атаки позволял осуществлять одновременное огневое поражение обороняющегося противника на большую глубину, увеличить надежность подавления и уничтожения его огневых средств непосредственно перед атакующими войсками.

Поддержка атаки двойным огневым валом дала хорошие результаты, во всех армиях на глубину постановки огневого вала пехота продвинулась почти без потерь. В итоге же двухдневных боев на участках главных ударов всех четырех армий правого крыла фронта вражеская оборона была прорвана. Противник, понеся большие потери, начал поспешное отступление, преследуемый нашими войсками.

Завершив Бобруйскую операцию, войска правого крыла 1-го Белорусского фронта продолжали развивать наступление в западном и юго-западном направлениях. Одновременно началась подготовка к проведению Люблин-Брестской операции на левом крыле фронта, явившейся как бы продолжением и развитием Бобруйской операции. Командующий артиллерией фронта и его штаб умело осуществили перегруппировку артиллерии РВГК с бобруйского на ковельское направление.

Жесткий контроль за ходом перегруппировки артиллерии, умело налаженная служба регулирования, четко организованная встреча и прием прибывавших частей и соединений обеспечивали скрытое осуществление оперативного маневра артиллерии в сжатые сроки. В совершении марша участвовало около 35 тыс. автомашин. К 18 июля, благодаря проведенной перегруппировке, количество орудий и минометов в армиях левого крыла 1-го Белорусского фронта возросло с 5,5 тыс. до 10 тыс. единиц. Это позволило создать на участках прорыва армий среднюю оперативную плотность до 180, а максимальную тактическую – до 240 орудий на 1 км фронта, значительно повысить степень надежности огневого поражения противника и осуществить успешный прорыв его обороны на люблинско-брестском направлении. С окончанием Люблин-Брестской операции было завершено изгнание немецко-фашистских оккупантов из юго-западных областей Белоруссии, а также с территории Польши к востоку от рек Нарев и Висла.

Для артиллеристов 1-го Белорусского фронта наступила некоторая передышка, однако их боевая учеба не прекращалась, все понимали, что именно их фронт выходит на центральное варшавско-берлинское направление. О легкой победе не помышляли, но командующий артиллерией фронта стремился, если позволяла боевая обстановка, дать возможность подчиненным и отдохнуть, тем более что приближалось празднование установленного правительством Дня артиллерии. К этому времени Управление и штаб В.И. Казакова размещались в Бяла-Подляске (60 км западнее Бреста). Торжественный день было решено отметить во всех артиллерийских частях и в штабе артиллерии фронта.

На праздник в штаб артиллерии прибыли командующий фронтом Маршал Советского Союза Г.К. Жуков и бывший командующий – Маршал Советского Союза К. К. Рокоссовский, с которым фронт распрощался за несколько дней до праздника – Константин Константинович был назначен командующим 2-м Белорусским фронтом. В.И. Казаков переживал, как справятся его подопечные с организацией праздника в присутствии двух столь прославленных к тому времени советских полководцев…

> За строкой воспоминаний…

> Из воспоминаний начальника штаба артиллерии 1-го Белорусского фронта генерал-лейтенанта артиллерии Г.С. Надысева

> «…В программе нашего праздника было не только застолье с хорошими фронтовыми тостами. Незаметно подошло время начинать танцы – открывать бал. И тут офицеры оперативного отдела блеснули изобретательностью и выдумкой. На сцену, где стояли две 76-мм полковые пушки, поднялись майоры Сапков и Турбин и заняли свои места у орудий. Полковник Левит, выйдя на середину зала, объявил о начале танцев и предложил гостям приготовиться к первому вальсу. Потом повернулся к сцене и подал своим помощникам команду, как во время боя:

> – Натянуть шнуры! В честь торжественного вечера, посвященного первому дню артиллерии, огонь!

> Никто не ожидал, что в зале можно всерьез стрелять из пушек, и артиллерийская команда многими была воспринята как очередная шутка. Но прогремел настоящий залп. Из стволов орудий к центру зала устремились два снопа конфетти, которыми были начинены холостые заряды. Через одну – две минуты после артиллерийского залпа, когда первые пары закружились в вальсе, с потолка на танцующих спускались змейки серпантина.

> Вечер продолжался. И вот, в перерыве между танцами, произошел еще один интересный эпизод, который надолго сохранился в памяти всех присутствующих. В центре зала, на скамейке, окруженные гостями, оказались два Маршала Советского Союза – Г.К. Жуков и К.К. Рокоссовский. Сначала они не без юмора вспоминали свои молодые годы, совместную службу в кавалерийских частях. Потом повели речь о будничных фронтовых заботах. А затем… К.К. Рокоссовский великолепно исполнил мазурку, а Г.К. Жуков удивил всех легкостью исполнения «Русской» в паре с начальником штаба 2-й гвардейской танковой армии генералом А.И. Радзиевским.

> Вечер продолжался. Танцы чередовались с концертными номерами красноармейской самодеятельности, и время летело незаметно. Последние гости разъезжались, когда уже совсем рассвело…».

Однако делу время, потехе час. Директива Ставки ВГК на подготовку очередной операции – Висло-Одерской – 1-му Белорусскому фронту была дана 28 ноября 1944 г. Фронту была поставлена задача рассечь 9-ю немецкую армию с магнушевского плацдарма в направлении Познани, а с Пулавского плацдарма развить наступление в направлении Радом – Лодзь. Войскам правого фланга предстояло разгромить Варшавскую группировку врага и освободить Варшаву.

К началу проведения операции артиллерия фронта выросла и в количественном, и в качественном отношении. Вместе с артиллерией РВГК, приданной на усиление, в составе фронта насчитывалось около 18 тыс. орудий. При размещении большого количества артиллерии на ограниченных по размерам плацдармах приходилось ставить на одну огневую позицию от дивизиона до бригады. В этих условиях командующий артиллерией фронта обращает особое внимание на организацию надежной противовоздушной обороны войск.

Участие в операции крупных масс артиллерии повышало ее роль в обеспечении прорыва вражеской обороны и предъявляло высокие требования к организации и планированию ее действий. Сложность задачи заключалась в том, что необходимо было спланировать огнь огромного количества орудий и минометов таким образом, чтобы он дал наибольший эффект и обеспечил успех прорыва неприятельского фронта с наименьшими потерями для своих войск.

Командующий фронтом Маршал Советского Союза Г.К. Жуков, учитывая случаи, когда противник в предвидении наступления советских войск отводил свою пехоту с передовой позиции в глубину, дал соответствующие указания командующему артиллерией фронта и его штабу о своеобразном построении артиллерийской подготовки. Ее особенность заключалась в том, что после мощного 25-минутного огневого налета спланировать период поддержки атаки передовых отрядов в течение одного часа. Если передовые отряды встретят упорное сопротивление и их атака не будет иметь успеха, артиллерия должна будет продолжать подготовку и провести еще два мощных 25-минутных огневых налета с 30-минутным периодом разрушения между ними. В том случае, если атака передовых отрядов будет развиваться успешно, надобность в проведении остальных периодов артиллерийской подготовки атаки отпадет. В сражение будут введены главные силы, и артиллерия переключится на их поддержку.

Наличие двух вариантов графика артиллерийской подготовки поставило перед В.И. Казаковым и его штабом очень сложную задачу. Ведь определить, какой из вариантов графика следует претворять в жизнь, можно только в ходе артиллерийской подготовки, во время действий передовых отрядов, в зависимости от того, решит ли командующий фронтом отводить передовые отряды в исходное положение или же будет вводить главные силы. То есть, командующий артиллерией фронта должен был в кратчайший срок успеть передать соответствующее распоряжение командующим артиллерией армий, а те уже всей действующей в их полосе артиллерии. Для этого у него теперь имелись и соответствующие возможности – дивизион управления с необходимыми средствами связи.

Реально оказалось, что рано утром 14 января 1945 года 25-минутный огневой налет артиллерии был весьма эффективен, а действия передовых батальонов успешны. Маршал Жуков приказал ввести в сражение главные силы. Артиллерийская поддержка атаки главных сил началась с рубежа, достигнутого передовыми отрядами. Необходимость проведения двойного огневого вала в полном объеме, начиная с первого рубежа, отпала. Артиллерийский удар был настолько сильным и эффективным, что уже через час наши передовые усиленные батальоны овладели двумя первыми линиями траншей, а местами вклинились в третью. К середине дня наши войска сумели переправиться через Вислу, и, наращивая темпы наступления, устремились вперед. Артиллерийские подразделения и части, непосредственно поддерживавшие стрелковые и танковые соединения, неотступно следовали за их боевыми порядками и своевременно оказывали им необходимую помощь.

Не удержавшись на Висле, фашисты попытались остановить наши войска на рубеже р. Пилица.

Личный состав артиллерии фронта, возглавляемый В.И. Казаковым, в Висло-Одерской операции приумножил славу русских пушкарей, проявил массовый героизм, непоколебимую стойкость и бесстрашие. Небезынтересно отметить, что именно в рядах артиллеристов 1-го Белорусского фронта «состоялся» первый дважды Герой Советского Союза в артиллерии Красной Армии. Им стал Герой Советского Союза гвардии капитан Афанасий Петрович Шилин, бесстрашный артиллерийский разведчик из 60-й Гвардейской стрелковой дивизии 5-й Ударной армии, наступавшей с Магнушевского плацдарма. Первую Золотую Звезду Шилин получил за форсирование Днепра в 1943 году, а в 1945 году на польской земле заслужил и вторую. И здесь он умело и тщательно разведывал вражеские огневые точки, по его данным артиллерийские подразделения их уничтожали, обеспечивая успех действий пехоты и танков. А в одном из боев лично поднял в контратаку растерявшуюся пехоту и бросил гранату в амбразуру ДЗОТа, заставив его замолчать.

Мощный огонь артиллерии 1-го Белорусского фронта способствовал овладению Бромбергом, Шнайдемюлем, Познанью и другими крепостями и укрепленными узлами противника на пути к Берлину. В последних числах января 1945 г. артиллерия фронта, тесно взаимодействуя с пехотой и танками, преследуя врага, начали выходить к р. Одер.

К началу Берлинской операции В.И. Казаков имел в своем подчинении около 20000 орудий и минометов всех калибров, в том числе 1500 боевых машин и рамных установок реактивной артиллерии. Организаторские способности, боевой опыт, профессиональную подготовку главного артиллериста фронта высоко ценил маршал Г.К. Жуков. Вспоминая те дни, он писал: «… Товарищ Казаков, обладая широким кругозором и огромным опытом использования крупных масс артиллерии, все свои способности и энергию вложил в дело подготовки и проведения последней крупнейшей наступательной операции 1-го Белорусского фронта… Во всех операциях артиллерия под командованием генерала Казакова действовала четко, организованно, в полном соответствии с оперативными планами…».

В ходе подготовки к Берлинской операции в жизни Василия Ивановича произошло радостное событие – за боевые отличия и умелое руководство подчиненными ему артиллерийскими частями и соединениями 6 апреля 1945 года он был удостоен звания Героя Советского Союза.

16 апреля 1945 года в 5 часов утра началась невиданная в истории войн артиллерийская подготовка атаки. Зарево пожаров бушевало на вражеских позициях, там горело все, что только могло гореть. С окончанием артиллерийской подготовки в центре и на флангах ударной группировки из темноты возникли три вертикальных прожекторных луча – сигнал, по которому были включены остальные 140 прожекторов, направившие свои лучи, силой около 115 миллиардов свечей, на противника. Началась артиллерийская поддержка атаки. В силу ряда причин (густой предрассветный туман, плотные облака пыли и дыма, поднятые разрывами снарядов и мин) лучи прожекторов не смогли ослепить противника в той мере, как это предполагалось сделать, но зато они решили другую задачу, не менее важную – осветили путь пехоте и танкам, без чего их наступление в темноте было бы крайне затруднительным и могло привести к тяжелым потерям.

Поначалу наступление на главном направлении шло успешно, но потом оно приостановилось. Особенно трудным рубежом оказались Зееловские высоты. Не без оснований, критически оценивая свои действия в операции уже в послевоенные годы, Василий Иванович считал, что он и его штаб значение Зееловских высот в системе вражеской обороны все же в полной мере не оценили. При подходе войск 8й Гвардейской армии к рубежу Зееловских высот по ряду причин был нарушен план артиллерийского наступления. Не все было благополучно и с организацией поражения противника огнем артиллерии при вводе в сражение раньше запланированного времени танковых армий. До самого Берлина шло упорное «прогрызание» вражеской обороны, что и определило характер действий артиллерии. Каждый новый день наступления начинался с мощного огневого налета по очередному рубежу обороны противника. Поэтому в конце каждого дня начиналось планирование действий артиллерии на следующий день, что требовало порой нечеловеческих усилий от командиров и штабов.

16 апреля В.И. Казаков подписал директиву, в которой содержался призыв развернуть борьбу за честь произвести первый выстрел по Берлину. И уже 18 апреля в штаб артиллерии фронта начали поступать донесения: мол, такая-то часть в такое-то время произвела первый выстрел по Берлину. Начальнику штаба Г.С. Надысеву пришлось срочно разработать процедуру оценки этих сообщений. С этой целью была подготовлена карта с четко обозначенными официальными границами города, а армиям было дано указание в донесениях указывать время стрельбы, координаты огневых позиций и обстреливаемого участка. В результате анализа всех донесений было установлено, что первый выстрел по столице Третьего Рейха осуществил в 11 часов 20 апреля 1-й дивизион 30-й Гвардейской пушечной артиллерийской бригады 47-й армии, на вооружении которого состояли 122-мм корпусные пушки А-19 с дальностью стрельбы более 20 км. Дивизионом командовал майор А.И. Зюкин. Вслед за этим дивизионом к обстрелу города приступали все новые и новые артиллерийские части, и соединения.

> Документ архива…

> Приветствие

> командующего артиллерией Красной Армии Главного маршала артиллерии Н.Н. Воронова артиллеристам 1-го Белорусского фронта от 20 апреля 1945 г.

> «20 апреля 1945 г. артиллерия 1-го Белорусского фронта открыла свой меткий сокрушительный огонь по столице Германии – Берлину. Дружно полетели снаряды мести в Берлин, в ответ на варварские разрушения, нанесенные вражеской артиллерией Ленинграду, Сталинграду, Севастополю, Одессе и многим другим городам Советского Союза. Все советские артиллеристы ждали с нетерпением этого дня. 185 лет назад русская артиллерия стреляла по Берлину и заставила его защитников капитулировать. Наша артиллерия в тесном взаимодействии с пехотой, танками и авиацией полностью обеспечит разгром немецких войск в районе Берлина и овладение последним. День 20 апреля 1945 года войдет в историю советской артиллерии. Слава артиллерии 1-го Белорусского фронта!».

> 29 апреля войска 3-й Ударной армии начали бои за рейхстаг, здание которого являлось одним из важнейших узлов сопротивления центрального сектора обороны Берлина. Ожесточенные бои за здание длись больше суток. Вместе с подразделениями и частями 79-го стрелкового корпуса 30 апреля в штурме рейхстага участвовала большая часть личного состава артиллерийских частей, действовавших на их участке. Орудийные расчеты, оставив у орудий по 3–4 человека, устремились в атаку.

> Одними из первых в 22 часа 30 минут 30 апреля 1945 года (время московское) водрузили самодельное знамя на крыше рейхстага артиллеристы-разведчики 136-й армейской пушечной артиллерийской бригады старшие сержанты Г.К. Загитов, А.П. Бобров, А.Ф. Лисименко и сержант М.П. Минин из состава штурмовой группы 79-го стрелкового корпуса, возглавляемой капитаном В.Н. Маковым. Однако юридически, законодательно Знаменем Победы могло быть только одно из знамен, врученных Военным советом 3-й Ударной армии своим стрелковым дивизиям (их в армии было девять). Им стало знамя № 5, установленное от 150-й стрелковой дивизии разведчиками сержантом А.И. Егоровым и младшим сержантом М.В. Кантария. Но в зале № 6 («Зале Победы») Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи у макета рейхстага по праву помещены не только фотографии Егорова и Кантария, но и славных артиллеристов из 136-й армейской пушечной артиллерийской бригады[55].

> Берлинская операция, в которой была разгромлена почти миллионная группировка противника, стала завершающим актом Второй Мировой войны в Европе. Фашистская Германия оказалась поверженной, а ее военное руководство вынуждено было подписать Акт о безоговорочной капитуляции. В Карлхорсте среди присутствующих на этой церемонии военачальников находился и генерал-полковник артиллерии В.И. Казаков.

Для контроля за выполнением требований, вытекающих из Акта о безоговорочной капитуляции Германии, войска Красной Армии, находившиеся на территории советской зоны оккупации, 10 июня 1945 г. были объединены в Группу советских оккупационных войск в Германии (ГСОВГ). Управление группы было сформировано на базе полевого управления 1-го Белорусского фронта и размещено в г. Потсдаме (впоследствии в Вюнсдорфе). Маршал Советского Союза Г.К. Жуков стал первым Главнокомандующим ГСОВГ, а В.И. Казаков в июле 1945 года был назначен его заместителем, командующим артиллерией Группы.

В первые послевоенные годы войска Группы, в том числе артиллерийские части и соединения, привлекались к охране границы советской зоны оккупации и принимали участие в осуществлении мероприятий, проводимых Советской военной администрацией. Большой объем работы в управлении артиллерии ГСОВГ предстояло проделать в связи с переходом Советского Союза от войны к мирной жизни, массовой демобилизацией солдат и офицеров артиллерийских частей и соединений.

В.И. Казаков требовал от офицеров управления чуткого отношения к демобилизуемым, представления многих артиллеристов, в первую очередь имевших ранения и контузии, к наградам, которые в сложной боевой обстановке они не успели получить. Всего было произведено 348275 награждений артиллеристов 1-го Белорусского фронта, и по количеству награжденных они заняли первое место в Красной армии. Артиллеристы В.И. Казакова в жестоких боях с врагом доказали свою беспредельную преданность Родине, приобрели опыт ведения современной войны и управления в ней артиллерийскими частями и соединениями, вписав немало страниц героизма и мужества в историю рода войск.

В 1949 году, в связи с образованием Германской Демократической Республики (ГДР) ГСОВГ была преобразована в Группу советских войск в Германии (ГСВГ).

Василию Ивановичу приходилось оказывать помощь в становлении новой власти, встречаться с администрацией городов и поселков, где дислоцировались наши артиллерийские части. Но вскоре служба вновь позвала на Родину.

С марта 1950 года по январь 1952 года В.И. Казаков – 1-й заместитель Командующего артиллерией Советской Армии. В эти годы шел активный процесс обобщения опыта минувшей войны, совершенствовалась материальная часть артиллерии, ее организационно-штатная структура. Возникала и требовала разрешения проблема повышения полевой выучки офицерских кадров, всего личного состава. Положительному ее решению способствовало то, что Лужский полигон передавался в непосредственное подчинение Командующего артиллерией Советской Армии. Теперь он стал называться Центральным учебно-опытным артиллерийским полигоном. Он стал основной базой, где начали регулярно проводиться войсковые и командно-штабные учения. В ходе их подготовки и проведения вырабатывались и проверялись новые теоретические положения, закреплялись приобретенные навыки. Подготовка артиллерии проводилась с применением обычных средств поражения и отвечала требованиям того времени.

В своих выступлениях на разборе учений Василий Иванович умело опирался на богатейший боевой опыт, умел привести яркий и запоминающийся поучительный пример. Он был решительным поборником высокого уровня артиллерийско-стрелковой подготовки офицерского состава. При посещении военно-учебных заведений, артиллерийских частей и соединений на эту сторону подготовки офицеров он обращал самое пристальное внимание.

> Документ архива…

> Из выступления В.И. Казакова перед командирами артиллерийских батарей на Лужском полигоне, июль 1951 г.

> «…В основе высокой артиллерийско-стрелковой подготовки офицера должны лежать отличное знание теории стрельбы, правил стрельбы, математика и счет времени на секунды. Возьмите любой элемент стрельбы – везде вычисления и расчеты, везде математика. Следовательно, если артиллерист хочет отлично стрелять, он должен хорошо знать математику и уметь пользоваться всеми ее достижениями для точных расчетов. Большое значение имеет также время, затрачиваемое на расчеты. Всегда нужно стремиться его сократить. А для этого полезно иметь при себе секундомер и постоянно контролировать себя: а с какой скоростью я веду расчеты? Нужно широко пользоваться секундомером и при контроле подготовки батареи. Секундомер всегда покажет, кто быстрее работает и где слабое место в общей системе подготовки батареи…Опыт лучших должен стать достоянием всех артиллеристов. Долг каждого офицера – освоить опыт мастеров артиллерийского огня и, равняясь на них, добиться новых, более высоких результатов в личной артиллерийско-стрелковой подготовке, а также в слаживании вверенных им артиллерийских подразделений…».

С января 1952 года по апрель 1953 года В.И. Казаков командует артиллерией Советской Армии. А вскоре в результате организационно-штатных мероприятий в высших эшелонах вверенного ведомства он снова становится заместителем командующего артиллерией Советской Армии, сначала у М.И. Неделина, а затем у С.С. Варенцова. В этой должности он прослужил с апреля 1953 года по октябрь 1958 года. 11 марта 1955 года Указом Президиума Верховного Совета СССР Василию Ивановичу присваивается звание маршала артиллерии. Немало искренних поздравлений получил он от боевых товарищей и друзей, в том числе из-за рубежа.

Отношения с С.С. Варенцовым не сложились у Казакова еще с военных лет, и в 1958 году Василий Иванович был назначен Начальником войск противовоздушной обороны Сухопутных войск. Он стал их первым командующим, внесшим немалый вклад в их становление и развитие. На этой должности он пробыл до апреля 1965 года.

С апреля 1965 года В.И. Казаков – военный советник Группы генеральных инспекторов Министерства обороны СССР.

На всех занимаемых постах Василий Иванович Казаков оставался простым и доступным человеком, верным фронтовому братству.

Много внимания прославленный артиллерист уделял патриотическому воспитанию подрастающего поколения, возглавляя военно-спортивную игру «Зарница».

За большие заслуги перед Родиной Герой Советского Союза маршал артиллерии Василий Иванович Казаков награжден 4 орденами Ленина, 5 орденами Красного Знамени, 3 орденами Суворова I-й степени, орденами Кутузова I-й степени, Суворова II-й степени, Красной Звезды, многими медалями, рядом иностранных наград.

Скончался Василий Иванович Казаков 25 мая 1968 года. Похоронен на Новодевичьем кладбище в Москве.

Имя маршала артиллерии В.И. Казакова присвоено Центральным артиллерийским офицерским курсам в Санкт-Пе6тербурге, улицам в Санкт-Петербурге и Нижнем Новгороде. В мае 1981 года в Ленинграде в доме № 1 по ул. Маршала Казакова был открыт мемориальный музей В.И. Казакова, созданный по инициативе и на средства ленинградцев. В 1991 году музей был разграблен и ныне, увы, не существует…Но существует мемориальный музей маршала на его родине, в деревне Филиппово, есть экспозиционный комплексы, посвященные В.И. Казакову, в Военно-историческом музее артиллерии, инженерных войск и войск связи, в музеях Михайловской военной артиллерийской академии и Санкт-Петербургского кадетского ракетно-артиллерийского корпуса – бывших 2-х Петроградских советских артиллерийских командных курсах[56]. Память о Василии Ивановиче Казакове свято чтят ветераны войны, новые поколения российских артиллеристов, все, кому дорога честь и слава Отечества.

### Генерал-майор артиллерии Варенцов Сергей Сергеевич (1901–1971)

> Первый командующий ракетными войсками и артиллерией Сухопутных войск

Тихий провинциальный городок Дмитров, ныне Московской области – родина С.С. Варенцова. Здесь 15 сентября 1901 года он родился. Его родителями были простые русские люди. Отец, Сергей Александрович – рабочий, мать, Васса Васильевна – домохозяйка. Сергей был старшим и любимым в семье ребенком, получившим, несмотря на материальные трудности в семье, неплохое по тем временам образование в реальном училище. Это позволило ему успешно завершить обучение на курсах бухгалтеров, некоторое время проработать счетоводом.

Революционная романтика, вера в светлое коммунистическое будущее не миновала многих сверстников Сергея Варенцова, в том числе и его самого. 10 марта 1919 года, когда ему не было еще и 18 лет, он стал красноармейцем. В составе санитарного отряда 15-й стрелковой дивизии Южного фронта юный боец познал силу ударов деникинских войск. В одном из боев он чуть не попал в плен к кавалеристам генерала Мамонтова. Вскоре родители получили письмо сына из госпиталя, куда-то попал в связи с заболеванием тифом.

Прибыв после излечения в родной Дмитров, он получил назначение в один из красноармейских отрядов для несения караульной и гарнизонной службы. Однако в военном комиссариате города ему вскоре предложили поехать учиться на Детскосельские командные курсы тяжелой артиллерии, находившиеся под Петроградом (ныне г. Пушкин). Сергей с радостью согласился – ведь он всегда любил лошадей, а служба в артиллерии позволяла много общаться с этими замечательными животными. Да и любовь к математике сыграла свою роль. Во время учебы на курсах, весной 1921 года, Сергею Варенцову вместе с товарищами пришлось принять участие в подавлении кронштадтского восстания. Именно после этого в его волосах появилась первая седина…

После завершения учебы на курсах дальнейшее прохождение службы С.С. Варенцовым связано с Высшей артиллерийской школой командного состава в г. Луге. В его личном деле сохранились служебные аттестации тех лет, в которых он характеризуется с положительной стороны, как курсант, имеющий хорошую артиллерийско-стрелковую подготовку и знания по тактике применения артиллерии.

В 1926 года он экстерном сдает экзамены за полный курс 1-й артиллерийской школы (впоследствии – Ленинградское Высшее Краснознаменное ордена Ленина артиллерийское училище им. Красного Октября, ныне – Санкт-Петербургский кадетский ракетно-артиллерийский корпус). Командир взвода, помощник командира батареи, начальник связи дивизиона, командир батареи – эти ступени профессионального роста стали для Варенцова хорошей школой, позволили ему приобрести большой практический опыт.

В 1927 году С.С. Варенцов – уже начальник полковой артиллерийской школы 25-й стрелковой Чапаевской дивизии в г. Кременчуге. За успехи в обучении и воспитании курсантов школы Кременчугский облисполком вручает ему первую в его жизни награду – именной револьвер. В аттестации на начальника полковой школы С.С. Варенцова за 1932 год отмечалось: «…показал образец работы во всех отношениях. Отлично дисциплинирован. Подготовлен как тактически, так и политически хорошо. Требователен к себе и подчиненным, пользуется большим авторитетом… Заслуживает во внеочередном порядке назначения на должность помощника командира артиллерийского полка по строевой части…»[57].

В 1934 году С.С. Варенцов становится помощником командира 41го артиллерийского полка 41-й стрелковой дивизии в Харьковском военном округе. Однако эта должность чуть не стала последней в его военной карьере. Командиру – комиссару полка М.Ф. Сидоруку, нечистому на руку, непорядочному человеку, не понравились независимость, высокая профессиональная подготовка, авторитет среди подчиненных Сергея Сергеевича. Сидорук выбрал «стандартный» для того времени способ устранения своего помощника – оговор, донос в «компетентные органы». Желая ускорить развязку, командир полка в 1937 году вручил в опечатанном конверте Варенцову собранный на него же «компромат» и приказал ему доставить «документы» в Москву, в Наркомат Внутренних Дел (НКВД). Пакет Варенцов вручил одному из заместителей Народного Комиссара Внутренних Дел Н.И. Ежова.

По всей видимости, необычный способ расправы командира со своим подчиненным вызвал в «органах» соответствующие подозрения. Арестован был Сидорук, а Варенцов вернулся в свой полк. Но на душе у него было неспокойно. Не чувствуя за собой вины, С.С. Варенцов с мучительной тревогой также ожидал ареста. Уже был арестован и расстрелян отец его жены. Сотрудники госбезопасности собирали данные и о нем, о его поведении, высказываниях. Спасла его тяжелая болезнь и опасная операция по поводу прободной язвы желудка.

Едва живого после операции человека не тронули. Более того, после выздоровления, несмотря на неблагожелательное отношение к Варенцову командира и комиссара дивизии, он исполняет обязанности командира полка. В 1938 и 1939 годах полк был признан лучшим в дивизии и корпусе, занял передовое место по боевой подготовке среди частей Харьковского военного округа. К моменту окончания командования полком С.С. Варенцов имел 3 взыскания, около 40 поощрений и блестящую служебную характеристику.

В марте 1939 г. полковник Варенцов назначается начальником артиллерии 41-й стрелковой дивизии. У С.С. Варенцова за плечами почти двадцатилетний опыт службы в артиллерии, что позволяет ему безошибочно определить основные направления его работы. Обладая хорошими организаторскими способностями, он за относительно короткое время поднял уровень боевой подготовки артиллерии дивизии на должную высоту. Вскоре целенаправленная деятельность начальника артиллерии сказалась в плане готовности артиллерии обеспечить выполнение любых поставленных задач стрелковой дивизии.

Так, в 1940 году, на тактическом учении дивизии в присутствии наркома обороны С.К. Тимошенко артиллерия дивизии в ходе учений с боевой стрельбой показала высокую боевую выучку, за что начальник артиллерии С.С. Варенцов был награжден золотыми часами с дарственной надписью наркома.

В то время чтобы удивить наркома обороны С.К. Тимошенко в вопросах применения артиллерии, надо было действительно совершить что-то неординарное или сверхъестественное. Надо было прыгнуть выше себя в прямом и переносном смысле.

Заметим, что эти учения проводились после известного приказа наркома обороны № 120 от 16 мая 1940 года «О боевой подготовке войск на летний период», в котором был отмечен ряд недостатков по боевому применению артиллерии в Советско-финляндской войне и даны строгие указания на их устранение.

И вот новые повышения по службе. В ноябре 1940 г. Сергей Сергеевич был назначен заместителем начальника артиллерии 6-й армии Киевского Особого военного округа, а в марте 1941 г. возглавил артиллерию 6-го стрелкового корпуса 6-й армии, прикрывавшей важное операционное направление у наших западных границ.

22 июня 1941 года артиллерия корпуса начала боевые действия. Организованно и умело она обеспечивала оборонительные бои и отход наших войск в направлении Львова. Тяжелые бои на Украине принесли С.С. Варенцову боевой опыт, заставили переосмыслить, казалось бы, незыблемые каноны боевых уставов и наставлений, по-иному взглянуть на особенности боевого применения артиллерии в обороне.

В конце августа 1941 года С.С. Варенцов получает назначение на должность начальника артиллерии 40-й армии, сформированной на Юго-Западном фронте. Армия вела тяжелые оборонительные бои на конотопском направлении. Не имея достаточных сил для обороны 100-километрового фронта, ее войска под ударами превосходящих сил противника вынуждены были отходить в юго-восточном направлении.

В трудных условиях отступления, в осеннюю распутицу Варенцов достаточно твердо и умело управлял артиллерией армии, стремился не допустить неоправданных потерь в личном составе, транспорте и вооружении артиллерийских частей.

9 ноября 1941 года С.С. Варенцову было присвоено очередное воинское звание генерал-майора артиллерии, а орден Ленина стал его первой боевой наградой в Великой Отечественной войне. Осенью 1941 года такой чести удостаивались единицы, немало о нем говорит и боевая характеристика тех дней: «… Тов. Варенцов С.С. храбрый, волевой и решительный генерал. Уделяет максимум внимания умелому и решительному использованию артиллерии во всех видах боя. По личной инициативе и по заданию Военного совета неоднократно выправлял тот или иной слабый участок наших войск. Систематически бывает в частях, принимает необходимые меры по повышению их боеспособности…»[58].

В сентябре 1942 года по рекомендации командующего Воронежским фронтом генерала Н.Ф. Ватутина Сергей Сергеевич назначается начальником артиллерии 60-й армии, которая вела ожесточенные бои за освобождение Воронежа.

В начале октября 1942 года С.С. Варенцов возглавил артиллерию Воронежского фронта (впоследствии переименованного в 1-й Украинский фронт). Он приобретает опыт руководства артиллерией в масштабе фронта, умело руководит вопросами применения артиллерии в операциях 1943 года – при разгроме немецко-фашистских войск под Воронежем, Курском и Киевом. За успешное руководство артиллерией в ходе Воронежско-Касторненской операции (январь 1943 г.) генерал Варенцов награждается орденом Кутузова I-й степени.

На Курской дуге генерал-лейтенант артиллерии С.С. Варенцов тщательно и продуманно готовил артиллерию Воронежского фронта к отражению массированных танковых ударов противника. Он получил на усиление 30 полков и 7 бригад истребительно-противотанковой артиллерии. Лично проводил занятия с командирами артиллерийских соединений. Тщательная и целеустремленная подготовка к сражению с учетом предшествующего боевого опыта, возросшее мастерство и высокий морально-боевой дух артиллеристов С.С. Варенцова предопределили успешные действия артиллерии как в оборонительный, так и в наступательный периоды величайшей битвы Второй Мировой войны.

Важное место в полководческом мастерстве Варенцова занимала Киевская операция. Она была ярким примером массирования артиллерии на направлении главного удара и создания очень высокой ее плотности – 450 орудий на 1 км участка прорыва. Такая высокая плотность была достигнута в результате привлечения к артиллерийской подготовке и поддержке атаки части артиллерии вторых эшелонов стрелковых корпусов и армий, артиллерии кавалерийского корпуса и танковой армии, составлявших подвижную группу фронта.

Мощь огневого удара по противнику на участке прорыва была такой, что с началом атаки наша пехота и танки на глубину обороны батальонов первого эшелона противника (1,5–2 км) продвигались почти беспрепятственно. Своеобразие ведения артиллерийской поддержки атаки в этой операции состояло в том, что огонь велся одновременно по четырем рубежам. По существу, артиллеристы С.С. Варенцова впервые в войне осуществили поддержку атаки пехоты и танков четверным огневым валом.

В результате надежного подавления обороны пехота и танки прорвали первую позицию противника и начали развивать наступление в глубине его обороны. В первые часы наступления противник был не в состоянии оказать организованное сопротивление нашим войскам. Сопровождение пехоты и танков при бое в глубине обороны артиллерия осуществляла плановым и неплановым сосредоточением и массированием огня в сочетании с огнем отдельных орудий и батарей. Попытка гитлеровцев закрепиться на заранее подготовленном рубеже обороны была сорвана массированным огнем артиллерии, результаты которого были умело использованы передовыми частями пехоты и танков. Влияние артиллерии на успешное завершение Киевской операции было очевидным. В донесении Военного совета фронта Верховному Главнокомандующему говорилось: «…следует отметить хорошую организацию артиллерийского огня, проведенную нашими артиллеристами. Нашим метким и исключительно мощным артиллерийским огнем была сразу подавлена артиллерия противника, что дало возможность развивать стремительное наступление нашей пехоты и танков…».

Затем последовали операции по освобождению Правобережной Украины – Корсунь-Шевченковская и Проскуровско-Черновицкая, проводившиеся в сложнейших условиях весенней распутицы. В этих боях генерал-полковник артиллерии С.С. Варенцов был тяжело ранен и отправлен на излечение в московский госпиталь. Высоко ценивший Сергея Сергеевича новый командующий фронтом И.С. Конев отказался от замены его другим военачальником, распорядившись на должность командующего артиллерией 1-го Украинского фронта никого не назначать до возвращения Варенцова из госпиталя.

В 1945 году С.С. Варенцов возвращается на фронт и вновь демонстрирует высокое искусство управления артиллерией крупных оперативных объединений. Так, например, в Берлинской операции для разгрома шпрембергской группировки противника (20 км южнее Котбуса) и обеспечения штурма Шпремберга по его указанию была создана достаточно сильная в огневом отношении артиллерийская группировка, основное ядро которой составляли 3, 17 (7 акп) и 4-я (10 акп) артиллерийские дивизии прорыва РВГК. К огневому удару привлекалась артиллерия из состава 13-й и 5-й Гвардейской общевойсковых армий (всего 14 артиллерийских бригад). Управление артиллерией было централизовано и осуществлялось в масштабе фронта. Последовавший 20 апреля огневой удар по шпрембергской группировке противника ошеломил и деморализовал его. В этот же день соединения 5-й гвардейской армии овладели Шпрембергом.

Под руководством Варенцова с высокой эффективностью были организованы действия артиллерии при прорыве вражеской обороны на канале Тельтов, на южных окраинах Берлина. В исключительно сжатые сроки в этот район на расстояние до 200 км была осуществлена перегруппировка соединений 10 акп (командир корпуса генерал-лейтенант артиллерии Л.И. Кожухов). Последовавшая утром 24 апреля артиллерийская подготовка и поддержка атаки в сочетании с ударами авиации фронта позволили соединениям 3-й гв. ТА форсировать канал и, прорвав внутренний оборонительный берлинский обвод, завязать бои в центральной части города.

В мае 1945 году С.С. Варенцов был удостоен высокого звания Героя Советского Союза. Он завершил Великую Отечественную войну признанным артиллерийским военачальником. О нем высоко отзывались Г.К. Жуков, А.М. Василевский, И.С. Конев, К.С. Москаленко, Н.Ф. Ватутин, П.С. Рыбалко, С.А. Красовский, И.И. Людников и многие другие генералы и офицеры, в том числе союзных войск.

В годы после окончания войны С.С. Варенцов командует артиллерией Центральной группы войск (июль 1945 – январь 1947 гг.), Прикарпатского военного округа (январь 1947 – июнь 1950 гг.).

В 1950–1951 годах С.С. Варенцов успешно обучался на Высших академических курсах при Военной академии Генерального Штаба. Учеба значительно углубила его теоретическую подготовку, расширила общий оперативный кругозор. По окончании курсов он получает назначение на должность командующего артиллерией Закавказского военного округа (сентябрь 1951 – январь 1952 гг.). Однако вскоре последовало возвращение в Москву и назначение на должность начальника Главного Артиллерийского Управления (ГАУ) (январь 1952 – март 1955 гг.).

Как истинный артиллерист, прошедший суровую школу Великой Отечественной войны, Сергей Сергеевич не оставлял без внимания и ствольную артиллерию. При нем широким фронтом осуществлялись исследования в интересах развития самоходной артиллерии. Он поддерживал тесный контакт с КБ Ф.Ф. Петрова. С его орудиями он громил фашистов в годы войны. А теперь в войска поступали новые образцы созданных ими орудий: АСУ-57, САУ-57, СУ-85, СУ-100П и др. Они имели ходовую часть новых танков, характеризовались большей массой и габаритами. Существенные изменения претерпела реактивная артиллерия.

При С.С. Варенцове активно велись исследования и работы по созданию первых отечественных противотанковых управляемых ракетных комплексов: «Шмель», «Фаланга», «Малютка» и др. Работы по созданию этого вида оружия были начаты в СССР несколько позже, чем за границей, однако принятие на вооружение этих комплексов у нас и за рубежом произошло практически одновременно.

Три года руководства ГАУ многое дали его начальнику: он накопил опыт службы в центральном военном аппарате, значительно расширил знания в области ракетно-артиллерийского вооружения и техники, стал признанным специалистом в этой области, приобрел большой авторитет у командования Вооруженных Сил.

В марте 1955 года С.С. Варенцов становится маршалом артиллерии и назначается на должность командующего артиллерией Советской Армии. На этом посту с особой яркостью проявились его черты талантливого военачальника, опытного руководителя и организатора внедрения новой, прежде всего, ракетной техники в Сухопутные войска.

С.С. Варенцов одним из первых увидел необходимость появления в составе общевойсковых объединений и соединений ракетных войск, смело поставил вопрос перед руководством МО СССР о практических мерах по их созданию. Именно на маршала артиллерии С.С. Варенцова руководство страны возложило ответственные обязанности по формированию первых соединений и частей оперативно-тактических и тактических ракет, обеспечению их необходимым вооружением и техникой.

Сергей Сергеевич с головой окунулся в новое и интересное для него дело. Внедрение и освоение Сухопутными войсками ракетной техники стало ведущей стороной его служебной деятельности, главной причиной его тревог и переживаний, нередких конфликтов с высокими должностными лицами.

Как подтверждают документы, воспоминания ветеранов РВиА, в строительстве ракетных войск С.С. Варенцов уделял главное внимание четырем проблемам: подготовке офицерских кадров, созданию ракетного вооружения и боевой техники, совершенствованию организационно-штатной структуры ракетных частей и соединений, повышению эффективности их боевой учебы.

В 1958 году на основании директивы Генерального штаба (ГШ) ВС инженерные бригады РВГК[59] перешли в подчинение командующих группами войск и войсками военных округов и с этого времени стали именоваться ракетными бригадами.

Директивой ГШ ВС предписывалось в военных округах и группах войск с 1958 года начать поэтапное формирование армейских и фронтовых ракетных бригад. Во исполнение этой директивы маршал артиллерии С.С. Варенцов в марте 1958 года провел установочные сборы командующих артиллерией округов и групп войск при 233-й ракетной бригаде, которая обеспечивала эти сборы. Участникам сборов показали «живую» бригаду, ее ракетное вооружение, провели занятия по ракетной технике и ракетам, по организации бригады и ее боевым возможностям, особенностям ее жизни, быта и службы режима секретности[60].

При подведении итогов сборов С.С. Варенцов отдал указания о порядке и сроках поэтапного формирования армейских и фронтовых бригад.

По мнению ветеранов 233-й ракетной бригады, С.С. Варенцов «за короткое время обеспечил формирование фронтовых и армейских ракетных бригад. Командир и начальник штаба бригады много раз встречались с этим замечательным военачальником в период проведения Сборов командующих артиллерией военных округов при 233-й ракетной бригаде в марте 1958 года и в ГСВГ при неоднократном посещении им бригады»[61]. Ветераны ракетной бригады свидетельствуют, Сергей Сергеевич Варенцов «пользовался большим авторитетом в войсках»[62].

В эти годы С.С. Варенцов постоянно возглавляет Государственную комиссию по приему новых ракетных комплексов (РК) на вооружение. Он хорошо знал и поддерживал постоянный контакт с конструкторами оборонных научно-исследовательских институтов и конструкторских бюро: А.Н. Ганичевым, В.П. Макеевым, А.Д. Надирадзе, В.Н. Челомеем и другими.

Первым в 1961 году на вооружение был принят РК «Луна» на базе плавающего танка (дальность 45 км). Другие РК были созданы на колесной базе: тактический РК «Луна-М» (с 1964 г., дальность 67 км), оперативно-тактический РК «Темп» (1962 г., дальность 300 км), активно велись работы по разработке «Темпа-С» (принят на вооружение в 1966 г., дальность 900 км). Данные ракетные комплексы превосходили зарубежные аналоги и оставались на вооружении по 20–30 лет.

С появлением ракетных бригад оперативно-тактического назначения Сухопутных войск появилась необходимость создания для них учебного ракетного центра. Сергей Сергеевич добился, чтобы на Государственном центральном полигоне Министерства обороны Капустин Яр было выделено место (площадка 71). Ветераны 233-й ракетной бригады, от которой исходит начало создания РВ СВ, вспоминали, что в июле 1960 года маршал артиллерии С.С. Варенцов сам забил кол и сказал, что здесь будет штаб учебного ракетного центра СВ[63]. Основной задачей учебного ракетного центра СВ была проверка готовности и допуск ракетных соединений оперативно-тактического назначения к учениям с пусками ракет, оценка учений и переподготовка офицеров на новой ракетной технике. Через учебный ракетный центр проходили много раз все фронтовые и армейские ракетные бригады СВ.

Таким образом, Сергей Сергеевич стоял у истоков зарождения и становления РВиА как нового рода войск, оснащенного ракетно-ядерным оружием. Несомненно, ракетные войска Сухопутных войск – это детище С.С. Варенцова.

С появлением ракетных формирований в Сухопутных войсках появился качественно новый род войск – Ракетные войска и артиллерия Сухопутных войск (РВиА СВ), как главное средство ядерного и огневого поражения противника в бою и операции. В этот род вошли армейские и фронтовые ракетные бригады военных округов и групп войск, ракетные дивизионы тактических ракет мотострелковых и танковых дивизий и артиллерия.

Свое название ракетные войска и артиллерия Сухопутных войск получили летом 1960 года на первом стратегическом учение с их участием. В связи с этим с 1 января 1961 года изменилось название должности командующего артиллерией Советской Армии. Он стал именоваться «командующий ракетными войсками и артиллерией Сухопутных войск», а командующие артиллерией округов, групп войск, объединений и соединений – начальниками РВиА. В том же году С.С. Варенцову присваивается звание Главного маршала артиллерии. Таким образом, первым командующим ракетными войсками и артиллерией Сухопутных войск стал Главный маршал артиллерии С.С. Варенцов.

Многих усилий со стороны командующего и его управления потребовало формирование новых ракетных частей и соединений. Промышленность нередко не успевала производить запланированное количество пусковых установок, транспортных машин, топливозаправщиков, метеостанций и другой техники. В войсках сказывалась нехватка подготовленных офицерских кадров. К объективным трудностям добавлялись и причины субъективного характера. И главным здесь было непонимание места и роли ракетных войск в бою и операции со стороны отдельных высокопоставленных военных руководителей.

Не раз случалось, что сложные организационные и технические вопросы развития ракетных войск подолгу не рассматривались руководством Министерства обороны. В таких ситуациях С.С. Варенцову приходилось обращаться непосредственно к министру обороны, в ЦК КПСС и лично к Н.С. Хрущеву, которого хорошо знал еще по 1-му Украинскому фронту, поддержкой и доверием которого пользовался.

В декабре 1960 года С.С. Варенцов писал Н.С. Хрущеву: «Вызывает горечь и недоумение – насколько прочно старые понятия господствуют в умах некоторых больших военных руководителей. Достаточно сказать, что вопрос об организационных формах наших танковых и мотострелковых дивизий, их боевой подготовки, жизни и быта разрешены в этом году во всех деталях, учтены все малейшие просьбы и пожелания… Когда же встает вопрос о ракетных войсках, то многие облеченные высокими полномочиями начальники пытаются уйти в сторону от острых проблем, подчас решают дело формально, приравнивая ракетные части, чуть ли не к обычной ствольной артиллерии…»[64].

Вопросы развития ракетных войск С.С. Варенцов всегда принципиально и остро ставил на заседаниях Главного военного совета, Военного совета Сухопутных войск, давая зачастую при этом нелицеприятную оценку деятельности военных органов, тормозивших внедрение ракетного оружия.

Конечно же, столь боевая позиция командующего РВиА многим военачальникам, мягко говоря, не нравилась. Не сложились взаимоотношения между С.С. Варенцовым и главкомом СВ Маршалом Советского Союза В.И. Чуйковым. Дважды Герой Советского Союза Василий Иванович Чуйков был признанным полководцем, видным военным деятелем. Однако В.И. Чуйков не мог терпеть от подчиненных возражений по многим вопросам, считая свое мнение истиной в последней инстанции. Единственным человеком в аппарате СВ, который мог спорить с В.И. Чуйковым и отстаивать свое мнение, был С.С. Варенцов.

Сергею Сергеевичу претило нежелание облеченных большой властью военачальников глубоко вникать в существо новых проблем военного дела, возмущала их некомпетентность, поверхностный скептицизм, переоценка своих знаний и прошлых заслуг. А у него, образно выражаясь, болела душа за подчиненный ему род войск.

«Наши полководцы отстали, – считал С.С. Варенцов, – ракетное вооружение не изучают… не осознают всей сложности нового. Культ личности полководца у нас создан очень высокий, что ему не позволяет сесть за парту и учить ракетное оружие»[65].

Главный маршал артиллерии С.С. Варенцов, выступая на Президиуме ЦК, резко говорил о необходимости омолаживать командный и начальствующий состав РВиА, садиться за парты.

– А кто не может – пусть не мешает![66].

Командующий РВиА СВ ввел боевые офицерские расчеты. Некоторые старшие офицеры и генералы возмущались: что и мы станем бегать?! «Ничего, – говорил маршал, – это пригодится». А ведь был прав. Его правоту подтверждает в своих воспоминаниях маршал артиллерии В.М. Михалкин.

Постоянный поиск и отстаивание нового в военном деле, непримиримость и настойчивость в решении принципиальных вопросов, способность взять ответственность на себя – эти качества военного профессионала С.С. Варенцов демонстрировал в своей повседневной работе, этого же требовал и от своих подчиненных. На одном из партийных собраний в Управлении начальника РВиА СВ он говорил: «…Многие авторы указаний дорожат местом. Нам надо браться за дело, за глубокие убедительные доказательства. Нельзя признать нормальным, когда в результате того, что кто-то "цыкнул" на вас, и вы сдались, а от этого страдает дело и нарушается боевая готовность…»[67].

Не выпускал из поля зрения С.С. Варенцов и взаимоотношения начальников РВиА всех уровней с общевойсковыми органами управления. «В данное время, – с тревогой писал С.С. Варенцов в президиум ЦК КПСС, – в округах и армиях выросли молодые способные ракетчики-артиллеристы. Они, конечно, еще не все обладают высокими организационными способностями в масштабе армия-фронт, кроме того, у них нет еще и опыта в умении себя держать в общевойсковом штабе. А там специалисту надо иметь и положение и "громкий голос" и большую пробивную способность, иначе "забьют" и хорошее предложение не получит разрешения. Положение же начальника ракетных войск и артиллерии округа и армии пока остается обычным, оно существует на правах начальника службы, ведь у командующего войсками каких только замов и помощников нет. Вот если наш начальник думает что-либо провести… с успехом для дела, он должен обговорить с большинством из них, убедить малосведущих своих начальников в правоте и необходимости этого мероприятия, иначе он не гарантирован за провал самого хорошего предложения»[68].

В 1961 году на ΧΧΙΙ съезде КПСС его избрали кандидатом в члены ЦК КПСС. За большой вклад в укрепление боевой готовности Вооруженных Сил он получил четвертый орден Ленина. С.С. Варенцов вел депутатскую работу, являясь депутатом Верховного Совета РСФСР 4-го созыва, 5-го созывов и Верховного Совета СССР 6-го созыва.

Несмотря на то, что в эти годы основные усилия ученых-артиллеристов были сосредоточены на решении проблем, связанных с пусками ракет, нанесением ракетных ударов, оценкой и прогнозированием их результатов, С.С. Варенцов уделяет достаточное внимание проведению дальнейших научных исследований по совершенствованию стрельбы наземной артиллерии.

В связи с тем, что С.С. Варенцов в полной мере ощутил на себе все недостатки предвоенной подготовки артиллерийских командиров и начальников в области управления огнем крупными массами артиллерии он, с присущей ему целеустремленностью, стремится разрешить проблему управления огнем артиллерии во всех звеньях. Для решения этой проблемы, С.С. Варенцов, во-первых, организовывает разработку соответствующих уставных документов, во-вторых, создает систему приобретения практических навыков артиллерийскими командирами и начальниками в управлении огнем. С этой целью были изучены результаты успешных операций минувшей войны и установлены уровни эффективности поражениях различных целей. Это позволило определить нормы расхода боеприпасов и решить другие важные практические вопросы.

Одновременно определялись и разграничивались функциональные обязанности командиров и штабов при управлении массированным и сосредоточенным огнем, вырабатывались способы целеуказания для сосредоточения огня любого количества артиллерии, устанавливались нормы привлечения артиллерии для решения различных огневых задач, определены были размеры участков огня, рекомендован порядок подачи команд для управления огнем и др.

Следует отметить, что в 1956 году издано первое в истории отечественной артиллерии «Наставление по управлению огнем наземной артиллерии». В пособии по изучению «Наставления», изданном в 1957 году, давались теоретические обоснования практических рекомендаций по управлению огнем.

Одновременно были переработаны и «Правила стрельбы наземной артиллерии». Первое послевоенное издание «Правил стрельбы наземной артиллерии» вышло в свет в 1954 году (ПС-54).

Идея создания единых «Правил стрельбы» получила завершение в 1957 г. изданием «Правил стрельбы наземной артиллерии» (ПСНА-57), в которые полностью вошли существовавшие отдельно правила стрельбы минометов, реактивной артиллерии, по надводным целям и прямой наводкой[69]. Кроме того, ПСНА-57 рассматривали полную подготовку как основной способ определения установок для стрельбы на поражение ненаблюдаемых целей и упрощали пристрелку по наблюдению знаков разрывов.

Сергей Сергеевич много работает над обобщением опыта применения артиллерии в годы Великой Отечественной войне. В своих выступлениях и публикациях с убежденностью утверждает, что «массированное применение артиллерии и решающая роль ее огня повысили значение артиллерии в минувшей войне и превратили ее в фактор оперативного значения»[70]. При этом Сергей Сергеевич подчеркивает, что «в решении столь важного вопроса, как массирование артиллерийских средств на участках прорыва, важнейшее значение приобретало подлинное творчество командующих общевойсковыми соединениями, армиями и фронтами и их командующих артиллерией»[71].

Под руководством С.С. Варенцова развитие огневого поражения противника характерно изучением, осознанием опыта войны и дальнейшим совершенствованием приемов и способов его подготовки и ведения с целью повышения боевой эффективности рода войск. Так, в пятидесятые годы благодаря высокому уровню профессиональной подготовки командиров и штабов на существующих тогда средствах поражения, разведки и управления были достигнуты феноменальные результаты по управлению сосредоточенным и массированным огнем больших масс артиллерии. Например, сосредоточение огня артиллерийской группы на основе полной подготовки по любой цели осуществлялось за 50–55 сек[72].

С.С. Варенцов часто бывал в Военной артиллерийской академии имени М.И. Калинина, в военных училищах РВиА. Со знанием дела он разбирался в постановке учебной и воспитательной работе в вузах, с большим удовольствием общался с преподавателями, слушателями и курсантами.

Бывший заместитель начальника Военной артиллерийской академии имени М.И. Калинина генерал-лейтенант в отставке С.Е. Попов вспоминал: «С.С. Варенцов разбирался в людях. В его бытность был создан очень сильный аппарат управления командующего. Сергей Сергеевич знал свой предмет, по многим сложным вопросам мог выступать без подготовки. Внимательно осмысливал то, о чем говорили. И этим выгодно отличался от ряда других военачальников»[73].

Несмотря на определенные успехи, драматически для рода войск складывалось положение вокруг наземной артиллерии. В конце 50-х – начале 60-х годов она была значительно сокращена. В обращении к министру обороны С.С. Варенцов выступил против расформирования артиллерийских дивизий, бригад, пушечных артиллерийских полков. Р.Я. Малиновский отчасти согласился с командующим РВиА, однако никакого конкретного решения не принял, ограничился ничего не значащей резолюцией: «Всю артиллерию нельзя расформировать»[74].

Неоднократные повторные усилия со стороны командования РВиА привлечь внимание главкома СВ, МО к вопросам развития артиллерии желаемых результатов не дали. Это произошло оттого, что в правительственных, военных органах возобладало мнение о том, что развивать РВ СВ необходимо за счет значительного сокращения артиллерии. Некоторые военные руководители, слабо знакомые с артиллерией, стали всячески пропагандировать лозунг, что танки – это те же артиллерийские орудия, и они должны огнем с закрытых огневых позиций восполнять поражающие действия недостающей артиллерии.

Являясь противником принижения роли артиллерии, С.С. Варенцов в газетных и журнальных публикациях постоянно подчеркивал, что в современной войне артиллерия продолжает выполнять важные и присущие только ей задачи. Командующий считал, что РВ необходимо развивать не в ущерб артиллерии, что дополнительные ассигнования для этой цели можно было изыскать путем более рационального расходования средств на развитие других родов войск. Такая позиция командующего РВиА вызвала отрицательную реакцию со стороны командующих (начальников) родами войск и не была ими поддержана. Все труднее решались важные служебные вопросы и страдало главное – дело.

Уже давно был снят с должности министр обороны, символ Победы над Германией Г.К. Жуков. И в армии, и на самом верху наступал расцвет рыбалки, охоты и обильных застолий. Главный маршал артиллерии С.С. Варенцов плохо вписывался в «новейшую систему» решения проблем. Одни обсуждали, как стрелять кабана или медведя, а Варенцов – как провести ракетные стрельбы на созданном по его инициативе полигоне Капустин Яр.

– У него в голове – одни ракеты, – сокрушенно говорили о нем.

Варенцов жил исключительно интересами службы, дела.

На одном из приемов на даче Н.С. Хрущева С.С. Варенцов услышал от Л.И. Брежнева:

– Сергей Сергеевич, ты какой-то неудобный, не нашенский.

– Сказано было с улыбкой, но во взгляде Брежнева «торчали» колючки. Позже, вспоминая об этом, Сергей Сергеевич отмечал: «Тогда я понял, что любая арбузная корка под моим каблуком может оказаться роковой»[75].

Вполне возможно, что такой «коркой» стал О. Пеньковский. Во всяком случае, показательно, что начальник ГРУ генерал армии Серов, который находился в еще более тесном служебном и личном общении с Пеньковским, отделался менее строгим наказанием – переводом на службу в Приволжский военный округ.

В конце 1962 года С.С. Варенцов выступил на Пленуме ЦК, где открыто обвинил руководство Сухопутных войск в неспособности обеспечить соответствие армии современному уровню развития военной науки и техники, что пагубно сказывается на обороне страны. Всерьез могли быть восприняты номенклатурой и слова Хрущева, якобы сказанные в адрес С.С. Варенцова на одном из приемов, что «это – будущий министр обороны» (об этом рассказала дочь Варенцова)[76].

1 марта 1963 года Варенцова вызвали на беседу с Брежневым, Козловым и Шелепиным. Сергея Сергеевича обвинили в том, что в лице Пеньковского он воспитал предателя Родины и шпиона, и потому должен понести суровое наказание. При этом Брежнев добавил: мол, Хрущев приказал всех военнослужащих, проходящих по делу Пеньковского, разжаловать до рядовых, но Варенцова якобы по просьбе Леонида Ильича снизят в звании только до генерал-майора.

С Пеньковским С.С. Варенцова связывало давнее – еще фронтовое знакомство. Они познакомились, когда оба лечились в госпитале после ранений. Впоследствии, Пеньковский некоторое время был порученцем С.С. Варенцова. После войны их пути разошлись, но впечатление от боевого офицера, закончившего войну в должности командира противотанкового полка и награжденного 5 орденами и 8 медалями, у Сергея Сергеевича осталось положительное.

Поэтому новой встрече – на этот раз в Москве, в 50-годы, – С.С. Варенцов был искренне рад. Приглашал бывшего сослуживца домой, вспоминал фронтовые годы. В 1956 году, когда Пеньковский был уволен из ГРУ, С.С. Варенцов помог ему получить должность в Военной академии им. Дзержинского. Он же ходатайствовал о восстановлении Пеньковского в ГРУ уже при новом начальнике управления, бывшем председателе КГБ И. Серове.

Именно эти действия маршала и были поставлены ему в вину, что он «воспитал шпиона и предателя, нанесшего большой ущерб стране», «потерял политическую бдительность» и «не сумел разоблачить изменника».

Нельзя не отметить, что С.С. Варенцов в деле Пеньковского не проходил даже как свидетель, никакого обвинения ему не предъявлялось, подозреваемым он также не являлся. Не выносил суд и частного определения в отношении С.С. Варенцова.

Когда на самом высоком уровне судьба С.С. Варенцова была предрешена, в аппарате Сухопутных войск началась «подготовка общественного мнения». Состоявшийся 2 марта 1963 года пленум партийного комитета Главного штаба и управления главнокомандующего Сухопутными войсками отметил: «Исключительное притупление бдительности, ротозейство и близорукость проявил коммунист Варенцов С.С., который длительное время находился в близкой дружественной связи с ныне разоблаченным шпионом Пеньковским, продвигал его по службе… Пользуясь близостью к тов. Варенцову С.С., Пеньковский часто посещал управление, пытался установить связи с более широким кругом офицеров и генералов»[77]. Пленум ходатайствовал об исключении С.С. Варенцова из кандидатов в члены КПСС, о лишении его полномочий депутата Верховного Совета СССР.

12 марта председатель Президиума Верховного Совета СССР Л.И. Брежнев подписал не подлежащие опубликованию указы о снижении С.С. Варенцова в звании до генерал-майора и о лишении его звания Героя Советского Союза «за потерю политической бдительности и недостойные поступки». 13 марта приказом министра обороны Варенцов был уволен в отставку.

За неполные две недели маршал, по его собственным словам, «был в повержен в прах, опозорен на всю Советскую Армию, если не больше»[78]. С.С. Варенцова мучило то, что его лишили звания, должности, наград и честного имени без предъявления доказательств вины, без какого-либо разбирательства. Неприязнь лично к маршалу номенклатурных работников, высших военных чинов и самого Брежнева обусловила жесткость санкций.

Состоявшийся 21 июня 1963 года пленум ЦК КПСС вывел С.С. Варенцова из состава кандидатов в члены ЦК. В августе 1963 года бывший командующий РВиА Сухопутных войск был лишен полномочий депутата Верховного Совета СССР. С этого момента и до конца жизни (умер он 1 марта 1971 года от сердечной недостаточности) для Сергея Сергеевича Варенцова наступила пора «предписанного забвения». Между тем лишенный почти всего С.С. Варенцов, хотя и с серьезным партийным взысканием, был оставлен в партии. В 1965 году он обращался с письмом к Л.И Брежневу с просьбой разобраться в его деле, но ответа не последовало.

Правда, партийные и военные чиновники «не забывали» Сергея Сергеевича, в связи с чем очень трудно и даже невозможно понять логику их действий. В 1965 году с Сергея Сергеевича было снято партийное взыскание. Он удостоился даже трех юбилейных медалей, в том числе и такой, как «За воинскую доблесть. В ознаменование 100-летия со дня рождения В.И. Ленина»[79].

Следует отметить, что дмитровчане, надо отдать им должное, несмотря на запреты в отношении С.С. Варенцова, никогда его не забывали. С.С. Варенцов был признан «Лучшим дмитровчанином 20-го века». Дмитровчане, свято чтут память С.С. Варенцова. Вот и на 50-летие Победы, несмотря на то, что С.С. Варенцов был лишен звания Героя Советского Союза, увековечили его имя на мемориальной доске среди других земляков, удостоенных высшей государственной награды. Тем самым считая, что Указ 1963 года о снятии Сергея Сергеевича с должности командующего РВиА СВ и лишении званий главного маршала артиллерии и Героя Советского Союза – самая настоящая расправа.

В 2001 году впервые за многие годы в Дмитрове, была проведена конференция, посвященная 100-летию со дня рождения С.С. Варенцова.

Участники конференции приняли обращение к Президенту России В. Путину с просьбой отменить Указ 1963 года. Было предложено установить в сквере на улице Пушкинской памятную плиту. Ветеран войны А. Гусаренко предложил установить памятник полководцу.

В наше непростое время мы переоцениваем многое из военной истории прошлого на основе новых данных, новых знаний, воздаём должное тем, кто был незаслуженно обижен. Нам не без оснований представляется, что судьба Сергея Сергеевича Варенцова заслуживает именно такого подхода.

### Маршал артиллерии Казаков Константин Петрович (1902–1989)

> В служении Родине я вижу свое подлинное счастье…

Ратный путь Константина Петровича Казакова от курсанта до маршала артиллерии, заслуги в годы Великой Отечественной войны, в укреплении ракетных войск и артиллерии Сухопутных войск в годы после ее окончания – пример беззаветного служения нашей Родине. Его яркая жизнь, наполненная неустанным трудом и ратными свершениями, вызывает уважение.

Аскетически худой, высокий, с темно-русыми, коротко остриженными волосами, с впалыми щеками и ярко голубыми глазами, пронзительно смотревшими прямо на собеседника. Лицо убеждало, что у этого молодого человека ясен его жизненный путь и тверды убеждения и ему известны и честь, и совесть, и мужество. Всем этим качествам он не изменил за свою долгую жизнь, наполненную войнами и сложнейшими ситуациями. Таков портрет лихого конника-артиллериста в его первые военные 20-е годы, будущего через десятки лет Командующим ракетными войсками и артиллерией Сухопутных войск Советской Армии, маршала артиллерии Казакова Константина Петровича.

Костя Казаков родился в Зареченском районе города Тулы 5 ноября 1902 года. Семья жила в маленьком домике на Вознесенской улице. Вся его родня – дед Спиридон, отец Петр работали на Тульском оружейном заводе, а мать Любовь Васильевна, сестры Софья и Зинаида на Патронном. Все они были классными мастерами, но бедными, поэтому Косте после 4-х лет учебы в Городском училище пришлось бросить учебу и идти подмастерьем в цех, где работал отец. За 5 лет работы на заводе он прошел путь от подручного до слесаря. Чтобы прокормить семью приходилось подрабатывать. Отец ремонтировал самовары, а Костя разводил голубей и продавал их. Об этой его "трудовой деятельности" мы узнали случайно. Уже в преклонном возрасте он для своих внуков мастерски делал змеев с хвостами из рогожки и при их запуске лихо свистел на двух пальцах. Тут-то и раскрылся секрет.

Как лучшего работника в 17 лет Костю приняли в комсомол. Первым комсомольским поручением была организация работы по сборке пулеметов. За несколько суток, не отходя от станка ребята сдали три «Максима». А уже в 1920 году на собрании партийной организации замочной мастерской Костю Казакова приняли в РКП (б). В честь этого события мать подарила ему новую косоворотку.

18-летнему юноше не пришлось с оружием в руках сражаться на фронтах Гражданской войны, но партия потребовала от молодого коммуниста готовить себя к будущим боям и сражениям с врагами советской республики, настойчиво овладевать необходимыми военными знаниями. По партийной мобилизации Константин Казаков в марте 1920 года был направлен Тульским городским комитетом РКП(б) на учебу в Первую Московскую революционную пулеметную школу (в последующем – Московское высшее общевойсковое командное училище).

За годы учебы в школе К.П. Казакову и его товарищам предстояло изучить оружие и боевую технику, познать азы воинской службы, научить себя и подчиненных беспрекословно выполнять требования воинских уставов. Повседневная напряженная учеба на курсах сочеталась с несением караульной службы. Курсанту Казакову оказывается большая честь – стоять на посту № 27 у квартиры В.И. Ленина в Кремле. Неоднократно ему приходилось слушать его выступления.

Быстро пролетели годы учебы. 15 сентября 1923 г. начальник и комиссар школы Петр Михайлович Лащук объявил приказ РВС республики № 141 о производстве в красные командиры курсантов, окончивших 1-ю объединенную командную школу имени ВЦИК. Среди других, под № 69, называется фамилия К.П. Казакова. На следующий день на параде, состоявшемся на Красной площади, молодых краскомов приветствовали М.И. Калинин, С.С. Каменев, С.М. Буденный, рабочие московских заводов и фабрик.

И вот уже новая обстановка, новое место службы, древний русский город Белгород. Молодой краском принимает взвод, отдает все свои силы и старания обучению красноармейцев. В 1925 году состоялся перевод Константина Казакова на должность командира взвода полковой школы, в 6-й артиллерийский полк, дислоцировавшийся в Орле. Здесь он встретил статную, красивую девушку, Веру Овсянникову, работавшую в это время в канцелярии полка. Происходила она из простой семьи – мать из крепостных крестьян, отец – железнодорожник. В то время у Веры был еще один поклонник, тоже Константин, фамилия его была Вершинин. Из двух Константинов Вера выбрала Костю Казакова. В будущем и тот и другой Константин станут маршалами – один маршал артиллерии, другой главный маршал авиации.

Вера Овсянникова стала Верой Александровной Казаковой, верной женой и другом до конца своей жизни. Прожили они с Константином Петровичем 60 лет. Вера Александровна безропотно переносила все тяготы жизни командирской жены, ожидая его после секретных командировок, переезжая с места на место по стране – с дальнего Востока на Запад. Была она военнообязанная, Ворошиловский стрелок и в то же время гостеприимной хозяйкой и хорошей кулинаркой.

Помимо обязанностей по службе он много времени уделяет ликвидации безграмотности среди бойцов, просиживая с ними часами за учебниками русского языка и арифметики, географии и литературы. Это были годы, когда в Красной Армии осуществлялись важные мероприятия по повышению боевой готовности, совершенствованию ее организации, укреплению единоначалия.

Росли и успехи Казакова в овладении профессиональными знаниями по стрельбе и управлению огнем артиллерии. Его взвод на боевых стрельбах занял первое место, за что командир дивизии объявил благодарность. В 1930 году он успешно заканчивает Артиллерийские курсы усовершенствования командного состава в Ленинграде, после чего возвращается в Москву. Здесь он получает назначение на должность командира батареи в родную пулеметную школу, которая стала теперь называться 1-й Советской Объединенной школой им. ВЦИК. Казаков становится наставником, воспитателем курсантов – будущих артиллерийских командиров. В сентябре 1935 года, в связи с постановлением ЦК ВКП(б) и Совета народных комиссаров о введении для командного состава персональных воинских званий, К.П. Казакову было присвоено звание «капитан».

27 ноября 1936 года бывший слесарь Тульского оружейного завода, сын рабочего, командир артиллерийской батареи капитан Константин Казаков от имени воинов Вооруженных Сил приветствует 8-й Всесоюзный съезд Советов. Это было большой честью для молодого командира. На этом съезде он произнес знаменитые слова: «У советского народа есть, что защищать, есть, кому защищать, есть, чем защищать», стали ярким лозунгом довоенной советской молодежи.

В школе им. ВЦИК К.П. Казаков последовательно занимал должности командира батареи, дивизиона, а затем преподавателя артиллерии и начальника цикла тактики. После окончания в 1936 г. Военной академии им. М.В. Фрунзе служил преподавателем во 2-м Московском артиллерийском училище.

В 1937 году, в разгар гражданской войны в Испании, Казаков подает рапорт по команде на имя Наркома обороны с просьбой отправиться в Испанию добровольцем. Лишь в конце декабря 1938 г. в составе одной из групп он отправляется сначала пароходом во Францию, а оттуда поездом к испанской границе. Однако в это время испанская республика доживала последние дни. 1 апреля 1939 г. руководитель антикоммунистических испанских национальных сил генерал Франсиско Франко официально объявил об окончании гражданской войны в стране.

С большим трудом Константину Петровичу Казакову удается вернуться в Париж, откуда вместе с другими добровольцами он ранней весной 1939 года был отправлен на Родину.

Вместе с семьей ему предоставили отпуск и вручили путевку в один из военных санаториев в Крыму. Но отдыхать не пришлось – Константина Петровича вызвали в Наркомат обороны и предложили выехать в Китай, в гоминьдановскую[80] армию, в качестве военного советника. В условиях весьма непростых отношений, имевших место между гоминьданом и Коммунистической партией Китая, майору Казакову приходилось организовывать обучение китайских артиллеристов. В конце июля 1940 года он был отозван в СССР.

После возвращения на Родину К.П. Казакову было присвоено воинское звание подполковник, а в марте 1941 года он получает назначение на должность командира 331-го гаубичного артиллерийского полка РГК, который дислоцировался в Киевском особом военном округе в городе Житомире. В полку имелось 48 орудий гаубиц-пушек калибра 152-мм образца 1937 года. Организационно он состоял из четырех артиллерийских дивизионов и разведывательного дивизиона. С 331-м гаубичным артполком, приданным на усиление 5-й армии, дислоцировавшейся в Киевском Особом военном округе, К.П. Казаков и встретил Великую Отечественную войну, вступив в бой в районе Новоград-Волынского.

> За строкой воспоминаний…

> Из воспоминаний маршала артиллерии К.П. Казакова.

> «Перед дивизионами полка была поставлена боевая задача уничтожить рвавшиеся вперед танки 14-й и 41-й танковых дивизий врага, истребить пехоту. С задачей полк успешно справился. Мы расстреливали рвавшиеся вперед танки врага прямой наводкой. Артиллеристы проявляли неповторимое мужество, отбивая атаки неприятельских танков. Порой казалось, у орудий никого не оставалось, но они продолжали стрелять, посылали в цель снаряд за снарядом. Панорама развернувшегося боя была страшной. Горели десятки танков. Грудами лежали тела гитлеровцев. С поставленной задачей полк справился…».

В первых же боях на полях Великой Отечественной войны Константин Петрович Казаков проявил отличные способности в управлении боем, умение видеть перспективу сражения. Благодаря этим данным, в сентябре 1941 года его назначают начальником оперативного отдела штаба артиллерии Юго-Западного фронта. Справедливости ради следует отметить, что работа в такой должности была новой для строевого командира, однако большую помощь ему во «врастании» в должность оказали начальник разведки штаба артиллерии полковник Г.С. Надысев и начальник артиллерии фронта генерал-лейтенант артиллерии М.А. Парсегов.

В тяжелых, а подчас трагических, условиях приходилось организовывать применение артиллерии Юго-Западного фронта осенью 1941 года К.П. Казакову удалось без потерь вывести свою группу из окружения. В то тяжелое время награждали редко, но в конце ноября 1941 года маршал С.К. Тимошенко за героизм и мужество в боях с немецко-фашистскими захватчиками и умелое руководство войсками наградил большую группу офицеров и генералов фронта, среди которых был и К.П. Казаков. Ему был вручен орден Красного Знамени и присвоено очередное воинское звание полковника.

В конце марта 1942 года Казаков убывает к новому месту службы – в Штаб артиллерии Красной Армии на должность начальника оперативного отдела. К тому времени в ведущем отделе штаба артиллерии сложился достаточно работоспособный коллектив, который был представлен полковником А.А. Кузнецовым, подполковниками П.С. Афанасьевым, Д.Р. Ермаковым, К.И. Крыловым (старшие помощники начальника отдела) и подполковником Давыдовым, майорами Г.М. Алексеенко, А.Д. Сиротинкиным (помощники начальника отдела). Некоторых из них Константин Петрович знал раньше, с некоторыми довелось служить вместе в довоенное время.

После представления начальнику отдела кадров генералу П.В. Гамову и начальнику штаба Ф.А. Самсонову, К.П. Казаков был приглашен на беседу к Н.Н. Воронову, который в заключение беседы устроил новому начальнику отдела «экзамен» – приказал нанести на карту боевую обстановку и произвести оперативные расчёты в соответствии с врученными на листах бумаги данными. Задание было выполнено точно и в срок.

Работать с картой – это была одна из основных обязанностей начальника оперативного отдела. Ведь карта, если она постоянно и точно отражает поступающую в штаб боевую информацию, является основополагающим документом, причем очень наглядным. В карте, в её топографических знаках и обозначениях, в совокупности со знаками командирского красно-синего карандаша, концентрируется главная мысль командира, суть его решения на наступление или оборону. Поэтому такая карта называлась «карта-решение». Но для того, чтобы это решение было действенным, оно, во-первых, должно опираться на достоверную информацию. Особенно трудно добывать информацию о противнике. Офицер-оператор обязан сделать всё возможное, чтобы выявить факты, а не заменять их зыбкими и неопределенными предположениями.

На первом же совещании К.П. Казаков обратил внимание подчиненных на важность изучения ими войск противника, их состояния, новых образцов вооружения, группировок войск на главных и других направлениях, на необходимость тесного взаимодействия с разведывательным отделом штаба артиллерии и т. д.

По воспоминаниям Константина Петровича, интенсивность работ в оперативном отделе, да и в самом штабе, возрастала в вечерние часы, достигая ночью, иногда и под утро, высшей напряженности. Сведения с фронтов сообщались поздно вечером. Часто с этой сводкой Н.Н. Воронов уезжал в Ставку ВГК. Возвращался в 3–4 часа ночи и приказывал подготовить тот или иной документ для Ставки. Иногда приходилось опять связываться с фронтами, учебными центрами и дальними тыловыми базами. После 8–9 часов утра интенсивность работы заметно спадала, можно было отдохнуть в специально выделенной комнате. Практически все офицеры отдела были на казарменном положении. Даже те, у кого семьи были в Москве, редко с ними виделись.

Неоднократно Константин Петрович в составе оперативных групп офицеров Штаба выезжает на наиболее ответственные участки фронта с целью оказания помощи командующим и штабам в подготовке артиллерии к операциям. Здесь на месте изучалась обстановка, проводилась организационная работа по созданию необходимой группировки артиллерии, оказывалась помощь в планировании огня артиллерии.

Свой первый выезд в составе оперативной группы К.П. Казаков совершил на Западный фронт под непосредственным руководством Н.Н. Воронова. В течение месяца вместе с другими офицерами он оказывал необходимую помощь в создании артиллерийской группировки и обеспечении ее боеприпасами для проведения контрудара в районе Сухиничи, Козельск.

> Действующая армия

> 20 апреля 1942 г.

> Из письма К.П. Казакова с фронта жене Вере Александровне и дочери Раисе:

> «…Вот снова пятый день в обстановке, так напоминавшей первые месяцы Отечественной войны. Опять отступление, леса, болота, реки, поля, а также наша артиллерийская и другая симфония, которой богата эта война, которой богата наша артиллерия. Придется в честь праздника 1 Мая сделать небольшой артиллерийский концерт и послать на сторону каннибалов букеты стальных цветов, которых они страшно боятся.

> Я вам обещал, что связь со мной может быть прервана, вы не беспокойтесь, всё будет в порядке, скоро начнём бить этих варваров. Поздравляю вас с праздником 1 Мая.

> Крепко целую. Костя».

Да, нелегкими оказались весна и лето 1942 года для нового начальника отдела. Снова прорван фронт советских армий, поражения в Крыму, под Харьковом. Враг устремился в юго-восточном направлении на Сталинград и Кавказ. Казакову приказано сформировать группу офицеров, возглавить её и утром 12 июля вместе с представителем Ставки ВГК Н.Н. Вороновым вылететь на Сталинградское направление с целью оказания помощи войскам в организации прочной противотанковой обороны. Здесь, на Сталинградской земле советская артиллерия держала экзамен на зрелость, а советские артиллеристы – на мужество, стойкость и воинское мастерство. И то, что они его выдержали – определенная доля заслуг принадлежала и оперативной группе Управления начальника артиллерии Красной Армии, возглавляемой К.П. Казаковым.

Артиллеристы и минометчики своим точным сосредоточенным и заградительным огнем встречали фашистские танки и мотопехоту ещё на подступах к переднему краю обороны наших дивизий, нарушая боевой порядок врага, и во взаимодействии с воинами других родов войск наносили ему значительные потери. Гитлеровское командование вынуждено было вводить в сражение всё новые и новые силы, менять направление ударов, снижать темпы наступления в поисках слабых мест в нашей обороне. Всё это в конечном счете привело к тому, что гитлеровцам не удалось с ходу, «на одном дыхании» прорваться к Дону и через Калач к Сталинграду.

Обобщая опыт применения артиллерии на Сталинградском направлении К.П. Казаков отмечал: «… В боях под Сталинградом нередки были случаи, когда целые артиллерийские ИПТАповские полки выполняли приказ «Ни шагу назад», будучи окруженными танками и мотопехотой, героически гибли, но сдерживая врага, давая возможность своей пехоте отойти на новый оборонительный рубеж…»

При личном участии К.П. Казакова и офицеров оперативного отдела были направлены в войска «Указания командирам артиллерий фронтов и армий» по организации борьбы с вражескими танками, которые на том этапе войны до появления в фашистских войсках более мощных танков (Тигр-Т-VI, Пантера-Т-V) сыграли определённую положительную роль.

В конце сентября 1942 года оперативная группа начальника артиллерии Красной Армии снова под Сталинградом. Лишь в октябре Н.Н. Воронов посвятил начальников оперативного и разведывательного отделов штаба артиллерии в необходимые для их работы детали по организации наступления. Операторы и разведчики должны были оказать помощь командующим артиллерий фронтов и армий в организации поражения противника огнём артиллерии в форме артиллерийского наступления, в масштабах, которые до сих пор не практиковались в крупнейших сражениях 1941–1942 годов.

В ночь на 19 ноября К.П. Казаков с офицерами оперативного отдела выехал на вспомогательный пункт управления командующего войсками Донского фронта, оборудованный на участках 65-й армии.

«…В 7.30 утра, – вспоминал К.П. Казаков, – первым прозвучал залп «Катюш». Затем заработали все батареи. На вражескую оборону к северо-западу от Сталинграда обрушился удар огромной силы, какого немецко-фашистским войскам ещё ни разу не приходилось испытать за все время войны. 80 минут бушевал артиллерийский огонь, сокрушая оборону противника, сея разрушения и смерть в стане врага. Земля дрожала, огонь уничтожал все, гул орудий распространился на несколько десятков километров, мы это чувствовали сами, находясь на КП…. За эти минуты пехоты и танки сумели почти вплотную, на 200–300 метров приблизиться к переднему краю противника. Оборона румынских войск была прорвана, в прорыв пошли танкисты генерала П.Л. Романенко. 23 ноября вражеская группировка была окружена…»

Свидетелем и непосредственным участником боевых дел артиллерии К.П. Казаков был и при решении советскими войсками задач, как на внутреннем, так и на внешнем фронте окружения – при разгроме итало-немецких войск на Среднем Дону, при отражении контрудара на котельниковском направлении и особенно в ходе ликвидации окруженной группировки. Богаче становился его практический и теоретический уровень. В боевой обстановке окреп его организаторский опыт, он стал более масштабно мыслить о методах и формах применения артиллерии в операциях армейского, фронтового и стратегического масштабов.

В своей книге «Артиллерийский гром» об окончательной ликвидации вражеской группировки под Сталинградом К.П. Казаков вспоминает так:

«…8 января 1943 года представитель Ставки и командующий Донским фронтом предъявили окруженным войскам ультиматум о капитуляции. Командование окруженных войск отклонило его. 10 января в 7.50 утра подана команда «Оперативно сверить часы» 8 часов 03 минуты. В это время все наводчики взялись за шнуры. 8 часов 4 минуты 55 секунд.

Команда «Огонь! Огонь! Огонь!» была передана всеми телефонистами и радистами…» О мощи артиллерийского огня свидетельствовал и противник (пленные): «Все сотрясается и дрожит так, что никто не в силах удержаться на ногах… Огненная волна все нарастает и катится вперед. Вот уже превзойдено все мыслимое. Сознание и чувства отказываются воспринимать все происходящие…»

И далее: «…целых 55 минут, то немного утихая, то вновь усиливаясь, продолжался огонь артиллерии. В конце артподготовки огонь вылился в мощный и грозный артиллерийский гром. Горизонт, чистый и прозрачный до этого стал черным от дыма. 55 минут свыше 7 тысяч орудий и минометов обрабатывали с ювелирной точностью передний край и ближайшую глубину оборону немецко-фашистских войск. Такая точность в работе артиллерии при её большом насыщении лишнее подтверждение той колоссальной подготовки, которую проделали командиры-артиллеристы штаба артиллерии всех степеней….»

В этих воспоминаниях нас, современников, потрясает: какая мощная, реальная, эмоциональная картина боя представлена живым волнующим языком. Несомненно, это мог описать только свидетель этой битвы, каким и был К.П. Казаков. Принимая во внимание еще и то, что он сам был причастен к формированию этого удара.

Окруженная группировка врага была рассчитана одновременными ударами войск Донского фронта с различных направлений и 2 января 1943 года полностью ликвидирована.

Под Сталинградом артиллерия доказала, что она стала главной силой Сухопутных войск. По некоторым источникам К.П. Казаков, член Высшего совета артиллерии Красной Армии И.С. Прочко, М.В. Ростовцев были инициаторами предложения о том, чтобы именно 19 ноября стало Днём артиллерии. И такое предложение артиллеристов было поддержано Верховным главнокомандующим и узаконено советским правительством. Константину Петровичу было приятно вдвойне, ведь его день рождения почти совпадал с этой датой, но отмечал он его всегда 19 ноября.

Довелось Константину Петровичу выполнять особо важные поручения Командующего артиллерией РККА, выезжая на Северный, Западный и другие фронты, где оказывал помощь штабам артиллерии в планировании артиллерийского наступления и подготовке артиллерии к наступательным операциям.

Анализируя и обобщая опыт минувших боев, отбрасывая устаревшие методы и приемы, распространяя в войсках тактические артиллерийские новинки, штаб артиллерии Красной Армии, в том числе и отдел, возглавляемый К.П. Казаковым, помогал фронтовикам более тщательно подготовиться к труднейшим боевым испытаниям лета 1943 года на Курской дуге. Офицеры оперативного отдела П. С. Афанасьев, Д. Е. Ермаков, В. П. Ободовский и другие по заданию К. П. Казакова подготовили и отправили на фронт «Инструкцию по борьбе с танками противника», в которой в доходчивой форме, понятной для рядового бойца, были изложены необходимые сведения о новых тяжелых танках и самоходных установках противника, с указанием на схемах и чертежах уязвимых мест этих боевых машин.

Н.Н. Воронов потребовал от начальника оперативного отдела ещё раз проверить планы распределения по фронтам новых артиллерийских формирований. В результате последовавшей работы была еще более усилена противотанковая артиллерия 6 гвардейской Армии, оборонявшаяся на главном направлении предполагаемого наступления немецко-фашистской группы армий «Юг». К июлю армия получила 10 отдельных истребительно-противотанковых полков и 2 истребительно-противотанковые бригады. Соответствующая подготовительная работа велась и по группировке и перегруппировке артиллерийских частей другого назначения и других калибров.

«…Мне и моим товарищам, – вспоминал впоследствии К.П. Казаков, – эта работа приносила большое моральное удовлетворение. Артиллерии было много, что позволяло насытить ею боевые порядки пехоты, создать могучие противотанковые щиты, иметь сильные артиллерийские резервы буквально во всех командных звеньях – от фронтового и до полкового. Лёгкую и противотанковую артиллерию дополняли тяжелые и сверхтяжелые калибры, объединенные в корпусные и артиллерийские группы для выполнения различных «дальнобойных» задач… В отчетных документах штабов не без оснований красной нитью проходила главная мысль – июльские оборонительные бои в основном представляли собой борьбу артиллерии с танками противника…»

Так анализируя о обобщая опыт минувших боёв, отбрасывая устаревшие методы и приёмы, распространяя в войсках тактические артиллерийские навыки, штаб артиллерии Красной Армии, в том числе и отдел, руководимый полковником К.П. Казаковым, помогал фронтовикам хорошо подготовиться к труднейшим боевым испытаниям лета 1943 года на Курской дуге.

На Курской дуге еще шли ожесточенные оборонительные бои, когда К.П. Казаков получил приказание от маршала артиллерии Н.Н. Воронова о формировании оперативной группы для выезда с ним в войска Брянского и Западного фронтов. Предстояло проверить готовность артиллерии фронтов к контрнаступлению, обсудить с артиллерийскими командирами и штабами вопросы применения крупных соединений – артиллерийских корпусов и дивизий прорыва РВГК и др. Все это была работа интересная, но чисто штабная. Константина Петровича не покидала мысль о переходе на командную должность.

Желание его исполнилось летом 1944 года, когда он получил назначение на должность командующего артиллерией 2-й Ударной армии Ленинградского фронта. 2 июля 1944 года он прибывает в Ленинград и сразу же встречается с командующим войсками фронта генералом Л.А. Говоровым. В краткой беседе командующий изложил замысел предстоящей Нарвской операции (24–30 июля), в которой предусматривалось одновременными ударами с севера через р. Нарва силами 2-й Ударной армии и с юга, с Нарвского плацдарма, 8-й армии, выйти в тыл вражеской группировки, оборонявшей город, окружить и разгромить ее, освободить Нарву, создав выгодные условия для последующего наступления в Прибалтике. Представившись членам Военного Совета А.А. Жданову и А.А. Кузнецову, К.П. Казаков убывает в район Кингисеппа, где располагался штаб 2-й Ударной армии, и сразу же приступает к выполнению своих новых обязанностей.

Одна из важнейших задач, поставленных артиллеристам, командующим армией генералом И.И. Федюнинским, состояла в том, чтобы прервать или, по меньшей мере, сильно затруднить транспортную связь с Нарвой гарнизона предмостного укрепления противника, которая осуществлялась по автодорожному деревянному мосту. Несмотря на трудности, артиллеристы 21-й гвардейской артиллерийской бригады большой мощности с задачей успешно справились. Опираясь на свой штаб, руководимый полковником Ф.В. Горленко, К.П. Казаков успешно решил задачу по созданию в районе Нарвы мощной артиллерийской группировки. Плотность артиллерии на участке, намеченном для прорыва, составила до 200 орудий на 1 км, что для условий лесистоболотистой местности, даже для 1944 г., следует признать существенным достижением.

Первыми 24 июля 1944 года удар с юга нанесли войска 8-й армии, в 7. 00. 25 июля огонь на противника обрушила артиллерия 2-й Ударной армии (около 3600 орудий). На 20-й минуте артподготовки из установленных на северном берегу Нарвы громкоговорителей торжественно зазвучал Гимн Советского Союза, вслед за Гимном над лесами и рекой разносятся слова знаменитой песни из 1941 года:

Вставай, страна огромная!
Вставай на смертный бой
С фашистской силой темною,
С проклятою ордой!..

Вражеская артиллерия надежно подавлена (сказалась выучка ленинградских контрбатарейщиков), первые эшелоны стрелковых дивизий успешно форсируют водную преграду. Артиллерия сопровождения, следуя в боевых порядках, прокладывает путь пехоте.

Хорошо управляемый огонь артиллерии в значительной мере способствовал успешному форсированию реки Нарвы и овладению древнейшим городом Эстонии – Нарвой. Следует заметить, что специфические условия местности затрудняли маневр танков в операции и зачастую ограничивали их применение. Поэтому значение артиллерии было велико не только при прорыве тактической зоны обороны, но и при развитии успеха операции. Дебют Константина Петровича в должности командующего артиллерией армии состоялся[81].

Осенью 1944 года 2-я Ударная армия в составе Ленинградского фронта участвует в Таллиннской операции (17–26 сентября), и здесь командующему артиллерией предстояло решать не менее сложные задачи. Необходимо было разгромить немецко-фашистские войска на территории Эстонской ССР и освободить ее столицу – Таллин[82]. Штаб К. П. Казакова достаточно продуманно спланировал и осуществил маневр артиллерии армии и резерва Ленинградского фронта с нарвского и карельского направлений в район Тарту. Армии было придано значительное количество артиллерийских частей и соединений, всего в полковом исчислении до 44, а с учетом артиллерийских полков стрелковых корпусов и стрелковых дивизий в армии насчитывалось до 60 артиллерийских полков. Надо отметить, что в этой операции стрелковых полков в армии было всего 39, то есть значительно меньше, чем артиллерийских. Это красноречиво свидетельствует о той роли, которую играла артиллерия в сражениях Великой Отечественной.

И в этой операции специфические условия местности затрудняли маневр танков, а нередко и ограничивали их применение. Поэтому значение артиллерии в обеспечении действий войск было велико не только при прорыве тактической зоны вражеской обороны, но и в ходе развития наступления в глубине. При наступлении в лесах особое значение приобретал огонь орудий сопровождения. По указанию командующего артиллерией 2-й Ударной армии в среднем на главном направлении каждому стрелковому батальону придавались: один артиллерийский дивизион, одна батарея 76-мм пушек, 2–3 боевые машины реактивной артиллерии.

В условиях закрытой местности противник, широко маневрируя небольшими группами танков, проводил частые внезапные контратаки во фланг и тыл наших прорывавшихся подразделений и частей. Вследствие этого организации ПТО при закреплении на достигнутых рубежах командарм потребовал уделить особое внимание. В свете этого требования Константин Петрович со своим штабом стали инициаторами непрерывного создания в полосе наступления армии «трех ярусов» – трех рубежей противотанковых опорных пунктов. Первый из них располагался от передовых подразделений на удалении 500–600 м и создавался артиллерией стрелковых полков и истребительно-противотанковыми дивизионами стрелковых дивизий. Отвечал за организацию ПТО в пределах этого рубежа командующий артиллерией стрелковой дивизии. Второй рубеж создавался на глубине 1,5–4 км за счет противотанковой артиллерии усиления стрелкового корпуса. Ответственным за организацию ПТО являлся командующий артиллерией стрелкового корпуса. Далее, на удалении 4–6 км, находился артиллерийский противотанковый резерв армии, готовый к маневру в любом направлении с целью создания глубины и увеличения противотанковой плотности при отражении танковых контратак и ударов противника. Перемещение артиллерии противотанковых опорных пунктов осуществлялось перекатами, чем обеспечивалась большая устойчивость ПТО, ее постоянная готовность и глубина.

23 сентября 1944 года войска 2-й Ударной армии освободили г. Пярну (Пернов) и вышли к Рижскому заливу, а к исходу 26 сентября, продвигаясь вдоль морского побережья на юг, вступили на территорию Латвийской ССР. За боевые успехи и массовый героизм многие артиллеристы К.П. Казакова были удостоены правительственных наград, некоторые артиллерийские части и соединения были удостоены почетных наименований Перновских и Таллиннских. «2-я Ударная армия выводилась вместе со своей артиллерией в резерв Ставки ВГК.

Вскоре, в январе – апреле 1945 г., Константину Петровичу пришлось руководить артиллерией армии в Восточной Пруссии, но уже в составе другого фронта – 2-го Белорусского. Теперь армии предстояло прорывать укрепленный район с сотнями притаившихся в лесах и болотах пулеметно-артиллерийских ДОТов и бронеколпаков, с множеством противотанковых рвов, перекрывающих межозерные промежутки, с сотнями километров колючей проволоки, с минными полями, с заранее пристрелянными всеми видами огня каждой рощей, бугром и кустиком.

2-я Ударная армия действовала на направлении главного удара фронта и имела в своем составе по сравнению с другими армиями наибольшее количество артиллерии: свыше 2000 орудий, минометов и боевых машин РА. На участке прорыва армии была создана плотность до 300 орудий на 1 км. Для поражения батарей противника в армии имелась достаточно мощная армейская группа дальнего действия (АДД) в составе двух пушечных артиллерийских бригад, двух корпусных артиллерийских полков и двух гаубичных артиллерийских полков. Сильными по своему составу артиллерийскими группами располагали и командиры в тактическом звене.

Характерной особенностью организации артиллерийского наступления явилось планирование его по трем вариантам, в зависимости от успеха действий штурмовых батальонов, которые должны были начать атаку после первого 15-минутного огневого налета. Поддержка атаки этих батальонов предусматривалась двойным огневым валом. При успехе их планировался ввод в бой главных сил дивизий первого эшелона. По первому варианту, если штурмовые батальоны не будут иметь успеха, намечалось продолжение артиллерийской подготовки по графику; по второму варианту, если штурмовые батальоны действуют успешно, предусматривалось продолжение артиллерийской подготовки по графику, за исключением подавления и разрушения целей первой траншеи, если штурмовые батальоны заняли только первую траншею и дальше продвинуться не смогли; по третьему варианту, если штурмовые батальоны овладевали первой и второй траншеями и продвигались вперед, предусматривалось продолжать поддержку атаки этих батальонов и вводимых вслед за ними главных сил дивизий первого эшелона двойным огневым валом.

На бой в глубине Константин Петрович обратил особое внимание артиллерийских командиров и начальников, рекомендуя широко применять массированный огонь артиллерии, для чего сохранять централизованное управление огнем в дивизионных и особенно в корпусных и армейской артиллерийских группах.

Артиллерийская подготовка атаки началась в 10 часов утра 14 января 1945 года. Обстановка складывалась так, что артиллерии пришлось действовать по второму варианту. В 11 час. 45 мин. стрелковые дивизии после 85-минутной артподготовки перешли в атаку и стали продвигаться вперед. Несмотря на плохую погоду, результаты огневых ударов артиллерии были эффективными. Из 32 подавлявшихся батарей противника было подавлено 27, а также все 34 минометные батареи. Сохраняя централизованное управление артиллерией в период прорыва тактической зоны обороны немцев, командующий артиллерией армии имел возможность в любой момент решительно влиять на ход боя массированным огнем артиллерийских групп.

Крепким орешком для артиллеристов Казакова стал Мариенбург, в котором опорой вражеской обороны стала старинная крепость Орденсбург. Ее стены не в состоянии оказались сокрушить 152-мм снаряды орудий тяжелой гаубичной бригады. Толщина крепостных стен доходила до 4 м, высота – до 8 и более м. Крепость была построена в XIII в., когда немецкие рыцари-крестоносцы под предлогом приобщения к истинной католической вере местных славянских и прибалтийских племен истребляли их и строили на завоеванных землях такие замки-крепости, как Орденсбург. К.П. Казаков лично прибывает под Мариенбург, где уже действовала 21-я гвардейская артиллерийская бригада большой мощности, имевшая на вооружении 203-мм гаубицы. Крепость не выдержала их ударов и пала, но впереди были не менее трудные боевые дела для артиллерии, в т. ч. Эльбинг с его каменными зданиями и подвалами, окна которых были усилены бетоном и превращены в узкие амбразуры, приспособленные для стрельбы из автоматов и пулеметов. Улицы города были забаррикадированы и заминированы.

По решению Военного Совета армии, чтобы избежать кровопролития, генерал-полковник И. И. Федюнинский утром 7 февраля 1945 г. направил в Эльбинг несколько пленных немецких офицеров. Им была поставлена задача – договориться с местным командованием о сдаче гарнизона без боя. Срок ультиматума истекал в 12 часов дня.

Как только стало ясно, что ответа от начальника гарнизона Эльбинга не будет, командарм приказал начать артиллерийскую подготовку. Крупнокалиберные орудия открыли мощный огонь. Уничтожались цели, разрушались укрепления. Появились очаги пожаров. Войска армии пошли па штурм укреплений. С каждым стрелковым батальоном первого эшелона продвигались не менее 6 орудий сопровождения. В ночь с 9 на 10 февраля вражеский гарнизон был уничтожен. В этих боях Константин Петрович был тяжело ранен в голову.

Напряженный характер боев за Эльбинг отмечен мужеством, стойкостью и находчивостью наших солдат и офицеров. Так, например, командир взвода 248-го артиллерийского полка 86-й стрелковой дивизии лейтенант Корнилов, командир отделения разведки сержант Шевелев и старший разведчик рядовой Спиридонов, продвигаясь вместе с наступающей пехотой, заметили бронетранспортер, только что брошенный противником. Рядовой Спиридонов вывел его из канавы на дорогу и беспрепятственно подъехал к домам, в которых засели гитлеровцы. Приблизившись к зданиям, лейтенант Корнилов и сержант Шевелев открыли огонь из стрелкового оружия. Благодаря этому наши стрелковые подразделения почти без потерь овладели домами, откуда квартал за кварталом начали «выкуривать» противника.

Взятием Эльбинга для К.П. Казакова завершилось участие в Восточно-Прусской операции. За боевые отличия, вверенные ему шесть артиллерийских и минометных бригад и пять отдельных полков, были удостоены боевых орденов, шести бригадам были присвоены почетные наименования «Эльбингские» и «Мариенбургские». И командующий артиллерией армии был счастлив, что вместе со своими артиллеристами шагал по пыльным дорогам войны, что вместе с ними вносил посильный вклад в победу над врагом.

В очередной Восточно-Померанской операции артиллерии 2-й Ударной армии пришлось участвовать в ликвидации группировки противника в крепости Грауденц.

До начала ее штурма более суток вели тщательную разведку, размышляли над тем, как с меньшими потерями решить поставленную задачу. Решили выдвинуть две группы артиллерии большой мощности на прямую наводку, создать крупную армейскую артиллерийскую группу, которая будет вести огонь по городу и объектам внутри крепости. Кроме того, организовать три группы легкой артиллерии для разрушения полевых огневых точек, а также создать артиллерийскую группу, которая будет непосредственно огнем поддерживать наступление пехоты. Генерал-полковник И.И. Федюнннсклй одобрил план, заметив в отношении применения артиллерии большой мощности на прямой наводке, что «без дерзости здесь, видимо, не обойтись».

В боях за Грауденц особенно отличились артиллеристы 3-й тяжелой гаубичной артиллерийской бригады и 21-й гвардейской гаубичной артиллерийской бригады большой мощности, которые успешно уничтожали огневые точки и живую силу противника. 6 марта сопротивление гарнизона было сломлено, 2-я ударная армия устремилась на Данциг.

Необходимо отметить, что в Данциге к этому времени скопилось большое количество частей противника – остатки разбитых немецких войск восточно-прусской группировки. Фашистское командование предпринимало все возможное, чтобы удержать город.

Во второй половине марта 2-й Белорусский фронт перешел в решительное наступление против данцигско-гдынской группировки противника.

На подступах к городу с юга (20 – 25 км) оборонительные рубежи противника становились более совершенными в инженерном отношении. На ряде участков были вырыты противотанковые рвы.

В пригородах и на окраинах были построены различного рода баррикады, в стенах домов оборудованы амбразуры для стрельбы. Улицы были перерыты траншеями. Использовались сооружения, подготовленные для обороны города еще во время Первой Мировой войны. Каменные строения и форты-крепости включались в общую систему обороны. В качестве оборонительных позиций использовались насыпи, дамбы и каналы. Взорвав шлюзы и использовав весенний разлив Вислы, противник значительно усилил свою оборону на подступах к Данцигу.

Кроме того, немецкие войска с моря поддерживали шесть крейсеров, тринадцать миноносцев и десятки более мелких боевых кораблей.

Несмотря на это, все попытки задержать наши войска успеха не имели. Утром 27 марта войска армии прорвали внешний обвод укреплений и завязали бои на окраине Данцига. В это время в Данцнгскую бухту вошел крейсер противника и неожиданно открыл беглый огонь по наступающим советским войскам. Но тут же в бой вступила 81-я пушечная артиллерийская армейская бригада под командованием полковника В. Гнидина. Третьим залпом крейсер был накрыт, задымил и быстро убрался из бухты. 30 марта советские войска овладели городом и портом Данциг.

Штурм Данцига явился для 2-й Ударной армии последней операцией, в которой применялось большое количество артиллерии (несколько тысяч орудий). После завершения боев за Данциг армия, совершив более чем 300-километровый марш, вышла на восточный берег Штеттинской бухты. В конце апреля главные силы армии с боями продвигались на Анклам, Штральзунд, уничтожая войска противника, и 6 мая вступили на остров Рюген. Здесь части армии, в том числе артиллеристы, продолжали бои с фашистами вплоть до 8 мая 1945 г., когда к артиллеристам К.П. Казакова пришла весть о безоговорочной капитуляции фашистской Германии. На следующий день Константин Петрович приказывает зарядить орудия, но не боевыми, а холостыми зарядами, для того, чтобы произвести победный салют. Но на торжественном обеде ему была вручена телеграмма из Генерального Штаба с предписанием прибыть 11 мая в Москву.

Здесь его ожидало новое назначение – командующим артиллерией 1-й Краснознаменной армии, готовившейся к проведению в составе 1-го Дальневосточного фронта Харбино-Гиринской операции.

Её соединения дислоцировались на юге Приморского края, западнее озера Ханка, в приграничном выступе. Отсюда армия наносила удар в направлении Муданьцзян – Харбин. Под руководством К.П. Казакова в условиях сложного ТВД артиллерия армии своевременно была выведена в позиционные районы с соблюдением строжайших мер маскировки.

Большой опыт Константина Петровича, приобретенный на Западном ТВД, позволил творчески подойти к планированию артиллерийского наступления, учитывая характер местности и оборону японских войск в полосе наступления армии. 1-й Краснознаменной армии на отдельных участках предстояло преодолеть укрепленные районы, в том числе, наиболее мощный Мишаньский, а на других – труднопроходимую тайгу, болота, реки.

Главные усилия армии сосредотачивались для удара через тайгу. Она должна была обойти Мишаньский укрепрайон, чтобы, прорвавшись в глубокий тыл противника, рассечь его фронт. Тщательно оценив противника, командующий артиллерией армии предложил командующему армией два плана действия артиллерии. По первому варианту, в случае, если на рубеже государственной границы противником будут заняты отдельные опорные пункты, артиллерийские и минометные позиции, перед началом наступления предусматривалась 30-минутная артиллерийская подготовка по опорным пунктам, огневым точкам и занятым противником пограничным заставам и пикетам. В случае же если в непосредственной близости к границам противника не окажется, вступал в действие второй вариант, по которому значительная часть артиллерии должна была выстроиться в походные колонны и продвигаться вперед за наступающими войсками в постоянной готовности к развертыванию в боевой порядок и открытию огня. Второй вариант реально и был проведен в жизнь.

В час ночи 9 августа 1945 года без артиллерийской подготовки войска 1-й Краснознаменной армии под проливным дождем, при непрерывных вспышках грозовых разрядов, перешли границу и по семи маршрутам двинулись через тайгу на запад и северо-запад. Внезапный удар передовых батальонов увенчался исключительным успехом. Артиллерия сопровождения, действуя в их составе при подходе к японским долговременным огневым сооружениям, открывала огонь по амбразурам. Пехотинцы блокировали эти сооружения, а саперы взрывали.

Двигаясь конным путем под проливным дождем, преодолевая таежные леса, болота и горы, артиллеристы армии вместе с пехотой и танками продвигались вперед. В условиях горно-таежной местности с непроходимыми болотами основная тяжесть в обеспечении действий пехоты и танков легла на легкую, горную и истребительно-противотанковую артиллерию, минометы и отдельные установки реактивной артиллерии. Артиллеристы 1-й Краснознаменной армии, выполнив поставленные в операции задачи, были отмечены в приказах командующего фронтом. Многим артиллерийским частям и соединениям были присвоены почетные наименования Харбинских, Мукденских, Амурских и т. д. Ратные подвиги самого К.П. Казакова в военное лихолетье были отмечены тридцатью орденами и медалями. В приказах Верховного Главнокомандующего ему была объявлена двадцать одна благодарность.

16 сентября в Харбине генерал-лейтенант артиллерии К.П. Казаков командует парадом в честь дня победы над Японией. Войска ровными прямоугольниками выстроены на вокзальной площади. Харбинцы забрасывают советских воинов и технику цветами. В 11.00 все взоры собравшихся устремлены на командующего парадом, выехавшего на площадь на гнедом, с белыми чулками на ногах, коне. Четко отдан рапорт принимавшему парад генерал-полковнику А.П. Белобородову. Вдвоем они объезжают войска. И вот уже К.П. Казаков подает команду: «К церемониальному маршу! Дистанция – на одного линейного!… Шагом марш!». Прошли парадные пехотные батальоны. И вот уже к трибунам движется артиллерия, мощные реактивные установки. Площадь взрывается аплодисментами. Оказывается, и сюда, сквозь японские пограничные кордоны и жесточайшую цензуру, докатилась боевая слава советских «Катюш».

Парад произвел очень сильное впечатление на жителей города, особенно на русских эмигрантов. Эти люди не могли скрыть своих слез радости и своего восхищения нашей победой, мощью нашей армии, ее первоклассной артиллерией.

В послевоенные годы, закончив в 1948 году Высшие Академические курсы при академии Генерального Штаба, Константин Петрович последовательно занимал должности командующего артиллерией ряда военных округов и групп войск. В частности, в период с 1948 года по 1951 год он был командующим артиллерией Северной группы войск в Польше. Командующим группой был тогда Маршал Советского Союза К. К. Рокоссовский.

С мая 1951 года по апрель 1953 года К.П. Казаков – командующий артиллерией Приморского военного округа, с апреля 1953 года по сентябрь 1954 года – на такой же должности в Центральной группе войск (Австрия), с одновременным исполнением обязанностей советского коменданта Вены.

В сентябре 1954 года Константин Петрович вернулся в Москву, на должность командующего 1-й армией ПВО Особого назначения. Ему присваивается очередное воинское звание генерал-полковника артиллерии. С 1958 года по июль 1960 года он – командующий зенитно-ракетными войсками и зенитной артиллерией ПВО СССР, а с июля 1960 года по март 1963 года – командующий зенитно-ракетными войсками ПВО страны. Ему пришлось вложить немало сил и упорного труда в дело освоения современного оружия, подготовку квалифицированных кадров и слаживания частей.

Проверкой боевой готовности войск, возглавляемых Константином Петровичем Казаковым, стали майские события 1960 года Утром 1 мая К.П. Казаков находился на своём командном пункте, когда наши станции обнаружили в воздухе неизвестную цель, которая с большой скоростью двигалась на север Советского Союза. С разрешения Командующего ПВО страны Маршала Советского союза С.С. Бирюзова К.П. Казаков объявил тревогу некоторым ракетным частям. Сразу же заработали разведывательные станции. Цель была взята под наблюдение и сопровождалась всеми станциями. К.П. Казаков вспоминает:

На КП прибыл Бирюзов.

– Ну как, цель собъем?

– Цель будет уничтожена, – Тут же подал команду: Высота 22 тысячи метров. Уничтожить подходящую цель…

Нарушителем оказался самолет U-2 – самый известный разведывательный самолет США в истории шпионажа. Он был создан американскими инженерами специально для ведения фото- и электронной разведки над территорией СССР. U-2 должен был совершать облет территории Советского Союза на высотах свыше 18 км, что, по мнению американской стороны, делало его неуязвимым для систем советской ПВО и, по крайней мере на первых порах, оставляло его полеты незамеченными. Позднее, однако, выяснилось, что советские радары сумели засечь все 24 облета советской территории, состоявшиеся в 1956–1960 годов.

1 мая 1960 года, взлетев с аэродрома в Пешаваре (Пакистан), самолет U-2В, пилотируемый лейтенантом Ф. Пауэрсом, вошел в воздушное пространство СССР. Его маршрут пролегал от Пешавара на Свердловск, Киров, Архангельск и Мурманск, а дальше – к американской военной базе в норвежской Буде. Оставив позади Ташкент, пролетев вдоль берега Аральского моря, Пауэрс прошел над Троицком и Челябинском, углубившись на территорию «потенциального противника» на 2000 км.

Такое могло случиться в условиях, когда ПВО страны была не в состоянии адекватно реагировать на такие «инциденты». Высотные перехватчики Су-9 только-только поступили в войска ПВО, ракеты класса «воздух-воздух», предназначенные для их вооружения, еще находились на складах. А на командных пунктах еще только осваивали науку наведения самолетов-перехватчиков на цель в стратосфере. Надежда оставалась на зенитно-ракетные части, вверенные К.П. Казакову, хотя и они только развертывались, приобретали опыт владения новым грозным оружием. Пауэрса в районе Свердловска сбила ракета В-750, выпущенная дивизионом, которым командовал майор Михаил Воронов и на вооружении которого состоял новейший по тем временам комплекс С-75. После этого инцидента U-2 больше никогда не летали над Советским Союзом, но продолжали вести разведку в других регионах мира, входивших, с точки зрения США, в зону их геополитических интересов – таких, как Куба, Индокитай и Китайская Народная Республика.

28 апреля 1962 года Указом Президиума Верховного Совета СССР К. П. Казакову было присвоено воинское звание маршала артиллерии.

С марта 1963 года по июль 1969 года К.П. Казаков – Командующий Ракетными войсками и артиллерией Сухопутных войск. Имея широкий оперативный кругозор, обладая глубокими теоретическими знаниями, Константин Петрович немало сделал для дальнейшего развития рода войск.

Управление Командующего РВиА, работая в тесном контакте с ГРАУ, обеспечивало непрерывный процесс смены поколений ракетных и артиллерийских систем, дальнейшего совершенствования различных образцов вооружения.

При К.П. Казакове в декабре 1963 года на вооружение Сухопутных войск поступил противотанковый ракетный комплекс «Малютка» в носимом и самоходном варианте, разработанный в КБ С.П. Непобедимого. Длительное время этот комплекс считался лучшим в мире, поражая бронированные цели на дальностях от 500 до 3000 м. Позже комплексы «Малютка» закупили многие страны, успешно применяя в боевых действиях. Так, в 1973 года во время израильско-египетской войны с помощью «Малюток» было поражено более 800 израильских танков.

В те же годы существенной модернизации подвергся противотанковый ракетный комплекс (ПТРК) «Фаланга» (КБ А.Э. Нудельмана).

Искренне радовался К.П. Казаков вместе с офицерами и генералами своего Управления успешным испытаниям 40-ствольной 122-мм реактивной системы залпового огня (РСЗО) «Град» (1963). Константин Петрович лично поздравил главного конструктора А.Н. Ганичева с тем, что работа его КБ по созданию «Града» была отмечена правительством. Важной для РВиА проблемой, над которой трудилось множество коллективов конструкторов и ученых, являлось создание ракет на твердом топливе. Они имели существенные преимущества перед ракетами с жидкостными реактивными двигателями (ЖРД). К.П. Казаков с присущей ему настойчивостью и энергией предпринял все от него зависящее, чтобы ракетный комплекс с твердотопливной ракетой как можно быстрее был принят на вооружение и поступил в войска.

Первый ракетный комплекс с ракетой на твердом топливе «Темп-С» (9К76), созданный в КБ А.Д. Надирадзе, был принят на вооружение в 1965 г. Он представлял собой оперативно-тактический комплекс фронтового подчинения с дальностью стрельбы от 300 до 900 км. Комплекс вполне отвечал предъявляемым к нему требованиям. Он находился на вооружении более 20 лет и был, из-за необоснованных действий тогдашнего руководителя СССР М.С. Горбачева, уничтожен по условиям советско-американского договора о ракетах средней и меньшей дальности (РСМД), заключенного в 1987 году.

Пристальное внимание уделял Константин Петрович проблеме повышения оперативности управления Ракетными войсками и артиллерией, которая не могла быть решена за счет простого увеличения личного состава органов управления. Он был решительным сторонником ее решения путем автоматизации наиболее трудоемких процессов с помощью ЭВМ и других автоматизированных устройств.

Командующий РВиА умело поддерживал и направлял усилия ученых-артиллеристов на разработку проблем, связанных с пусками ракет, нанесением ракетных ударов, оценкой и прогнозированием их результатов. Под его руководством Ракетные войска и артиллерия не раз на учениях и маневрах демонстрировали высокую выучку, ратное мастерство.

С 1969 года маршал артиллерии К.П. Казаков являлся военным инспектором – советником Группы генеральных инспекторов Министерства обороны СССР. Немало времени он уделял военно-патриотическому воспитанию молодежи. Он – автор замечательных военных мемуаров «Всегда с пехотой, всегда с танками» (1969 г.), «Артиллерийский гром» (1978 г.), «Огневой вал наступления» (1986 г.). Эти книги являются существенным вкладом в нашу военно-мемуарную литературу. Читая их, проникаешься еще большим уважением к их автору, вся жизнь которого была посвящена бескорыстному служению Отечеству, его доблестным Вооруженным Силам.

Помимо написания мемуаров, Константин Петрович выступил ответственным редактором 4-й и 8-й книг многотомника «История отечественной артиллерии» (вышли в 1966 г. и 1964 г.), а также научно-популярного издания «Артиллерия и ракеты», которое вышло в 1968 году.

На всех участках работы К.П. Казакова отличала высокая ответственность, отзывчивость и близость к людям, искреннее внимание к своим товарищам, сослуживцам по Великой Отечественной войне. В семейном архиве дочери маршала Раисы Константиновны хранится интересный документ о ходатайстве командующего РВиА Генеральному секретарю ЦК КПСС о присвоении Главному маршалу артиллерии Н.Н. Воронову звания Героя Советского Союза. Приведем копию этого документа и решение Советского правительства по сути его содержания:

> ПЕРВОМУ СЕКРЕТАРЮ ЦК КПСС

> Товарищу БРЕЖНЕВУ Л.И.

> Дорогой Леонид Ильич!

> Вынужден обратиться к Вам по некоторым вопросам, волнующим артиллеристов Сухопутных войск.

> 1. Генералы и офицеры артиллерии неоднократно обращаются ко мне с вопросом: «Чем объяснить, что один из выдающихся артиллерийских военачальников, талантливый организатор и бывший руководитель артиллерии Советской Армии Главный маршал артиллерии тов. ВОРОНОВ Н.Н. не удостоен высокой правительственной наградой – Героя Советского Союза, между тем как преобладающие большинство командующих войсками и командующие артиллерии фронтов вышли из войны Героями Советского Союза?».

> Общественности известны заслуги Главного маршала артиллерии ВОРОНОВА Н.Н. не только в Великую Отечественную войну, но и в предвоенный период.

> Под его руководством Советская артиллерия к началу войны по подготовке и вооружению стояла на уровне тех задач, которые ей пришлось решать в Великую Отечественную войну и особенно в тяжелый первоначальный ее период.

> Вам хорошо известно, что артиллерия в Отечественной войне достойно выполнила свой долг перед Родиной и нашей Коммунистической партией. В этом немалая заслуга и Главного маршала артиллерии Воронова Н.Н.

> Нам не известны подлинные причины устранения тов. ВОРОНОВА Н.Н. от руководства артиллерией, но мы знаем, что он настойчиво и последовательно отстаивал вопросы повышения боевой готовности артиллерии и ее боевого применения.

> Позвольте мне от имени артиллеристов попросить Вас, Леонид Ильич, рассмотреть вопросы о возможности исправления созданного отношения к заслугам Главного маршала артиллерии тов. ВОРОНОВА Н.Н.

> 20 февраля 1965 года, Командующий ракетными войсками и артиллерией Советской Армии Маршал артиллерии К. Казаков.

> ВЫПИСКА

> ИЗ ВЕДОМОСТЕЙ ВЕРХОВНОГО СОВЕТА СССР

> № 19 стр. 434 ст. 264

> О присвоении звания Героя Советского Союза маршалам, генералам и адмиралам Вооруженных Сил СССР

> УКАЗ

> ПРЕЗИДИУМА ВЕРХОВНОГО СОВЕТА

> От 7 мая 1965 года

> За умелое руководство войсками, мужество, отвагу и героизм в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками, и в ознаменование 20-летия Победы советского народа в Великой Отечественной войне 19411945 гг. присвоить звание ГЕРОЯ СОВЕТСКОГО СОЮЗА с вручением ордена ЛЕНИНА и медали ЗОЛОТАЯ ЗВЕЗДА

> 2. ГЛАВНОМУ МАРШАЛУ АРТИЛЛЕРИИ

> ВОРОНОВУ Николаю Николаевичу

> ПРЕДЕСЕДАТЕЛЬ ПРЕЗИДИУМА ВЕРХОВНОГО СОВЕТА СОЮЗА ССР

> А. МИКОЯН

> СЕКРЕТАРЬ ПРЕЗИДИУМА ВЕРХОВНОГО СОВЕТА СОЮЗА ССР

> М. ГЕОРГАДЗЕ

> Москва, Кремль 7 мая 1965 г.

> Выполнение своих обязанностей Константин Петрович сочетал с активным участием в общественной жизни.

> За боевые заслуги и умелое руководство артиллерией маршал артиллерии К.П. Казаков награжден 4 орденами Ленина, орденом Октябрьской революции, 4 орденами Красного Знамени, орденами Кутузова и Богдана Хмельницкого I-й степени, двумя орденами Суворова II-й степени, орденом Кутузова II-й степени, орденом Отечественной войны I-й степени, орденом «За службу Родине в Вооруженных Силах СССР» III-й степени, многими медалями, а также многими иностранными орденами и медалями.

> Москва, май 2008 г.

> Слово дочери маршала артиллерии К.П. Казакова

> Раисе Константиновне Казаковой

> «…Константин Казаков – артиллерист в самом возвышенном смысле слова. Восприняты все традиции русского артиллериста. Это и знание, это твердость характера, быстрота решения сложных задач, это бескомпромиссность, честность. Даже внешность говорила о том, что это артиллерист, он всегда перед войсками выступал в боевых перчатках.

> Константин Петрович очень любил свой родной город Тулу. При случае всегда говорил о нем в своей книге «Артиллерийский гром» он не мог не упомянуть о вручении Туле ордена Ленина и медали Золотой Звезды Героя. К глубокому сожалению маршал Казаков не дожил до того торжественного дня, когда Туле было вручено Свидетельство Международного Астрономического Сообщества о присвоении имени города – героя «Тула» малой планете солнечной системы. Теперь на все века в небе будет светиться планета с именем родного города К.П. Казакова.

> В короткие промежутки отдыха с упоением «болел» за любимую команду ЦСКА, шумел на трибунах вместе со своими болельщиками. В юности прекрасно владел шашкой, завоевывая призы в рубке лозы с коня, он теннисист, волейболист, футболист, шахматист, почти непревзойденный в своих кругах биллиардист. В круг его друзей входили знаменитые А. Тарасов – тренер ЦСКА, хоккеист В. Бобров. Дома хранятся клюшки с подписями игроков команды.

> Мой отец имел прекрасный голос, умел расшевелить любое общество своими любимыми песнями: «Артиллеристы, Сталин дал приказ…» или «По долинам и по взгорьям…» Ф.И. Шаляпина слушал в Храме Христа Спасителя, будучи курсантом. Любил балет, его любимцами были солисты балета Большого театра Народная артистка СССР Раиса Степановна Стручкова и Заслуженный артист РСФСР Александр, Александрович Лапаури.

> Как-то летом приехал с официальным визитом Де-Голь с супругой. Большой театр был в разъезде. Специальной телеграммой вызвали издалека Стручкову и Лапаури, чтобы они станцевали в балете «Жизель», который заказал Де-Голь. Де-Голь пригласил к себе в Царскую ложу Главного маршала артиллерии Н.Н. Воронова с супругой, а маршалу К.П. Казакову с дочерью предоставили ложу дирекции. По окончании балета прошло нечто вроде соревнования, у кого лишний букет для солистов. Де-Голь преподнес корзинку красных гвоздик, а К.П. Казаков букет из 100 пионов, срезанных на даче. Наш букет еле внесли на сцену под аплодисменты, мы победили….

> Время летит и издали виднее насколько необыкновенным был наш «дед», служивший верой и правдой Родине до конца своих дней…».

Ветеран Великой Отечественной войны, опаленный огнем многих сражений, скончался 25 августа 1989 года, похоронен на Новодевичьем кладбище в Москве.

### Маршал артиллерии Передельский Георгий Ефимович (1913–1987)

> Ценил разумные предложения подчиненных, обобщал все полезное и доводил его до реализации

Деревня Орловка, ныне Чулымского района Новосибирской области, где на богатых сибирских землях от зари до зари издревле трудились сибирские крестьяне. Здесь 25 марта 1913 года родился будущий маршал артиллерии – Георгии Ефимович Передельский. В те времена это была небольшая деревенька (около 30 дворов). В 1916 году в ней случился пожар, в результате чего многие пострадавшие жители выехали на жительство в другие села. Уехала из родных мест и семья Передельских в деревню Ново-Георгиевка, Ленинского района, Кемеровской области.

Отец Г.Е. Передельского, Ефим Матвеевич – крестьянин-батрак. В народе говорят, что «глаза – зеркало души человеческой». У этого рослого, плечистого крестьянина было простое, истинно русское лицо и живые, ясные глаза. Они всегда добро и приветливо смотрели на селян, с участливым вниманием и сочувствием – на пришедших за помощью, строго и взыскательно на людей нерадивых. В какой-то мере эти черты лица и характера передались сыну Георгию. В полной мере пришлось испытать Ефиму Матвеевичу нелегкую крестьянскую долю, пройти службу в царской армии, отбыв три года на фронтах Первой Мировой войны.

Мать – Марина Андрияновна – домохозяйка, всю свою жизнь посвятила воспитанию детей, а в семье, помимо Георгия, их было еще четверо – дочери: Мария, Татьяна, Груша и сын Василий.

Октябрьские 1917 года события преобразили жизнь Передельских. Как и миллионы тружеников, они получили землю, стали её хозяевами. Но вспыхнула Гражданская война. Большую помощь Красной Армии при освобождении Сибири от войск белочехов и Сибирской армии адмирала А.В. Колчака оказали партизанские отряды, которые наносили ощутимые удары по вражеским войскам. В одном из таких отрядов находился и Е.М. Передельский. К началу 1920 года Колчак был разгромлен, от врага была освобождена огромная территория от Волги до Байкала, и Е.М. Передельский со своими товарищами смог вернуться к мирному труду.

В большой семье подрастали дети, учиться всем по тем временам не представлялось возможным. Выбор пал на Георгия. В 1924 году, когда ему исполнилось 11 лет, он поступает в школу первой ступени деревни Ново-Георгиевка, которую закончил в 1928 году. После ее окончания занимался сельским хозяйством, работал электросварщиком на строительстве Беловского цинкового завода. Здесь же в рабочей среде вступил в ряды комсомола.

Стремление Георгия Передельского к знаниям, желание оказать посильную помощь семье привели его в 1931 году на рабфак Томского Государственного университета, где он проучился более трёх лет. В декабре 1934 года городской райвоенкомат призывает его на действительную военную службу, и молодой рабфаковец становится рядовым красноармейцем 73-го артиллерийского полка, дислоцировавшегося в г. Омске. В 1935 году Г. Передельский проходит службу в подразделениях обслуживания учебного процесса при Омской военной объединенной школе им. М.В. Фрунзе. Здесь у него созрело решение навсегда связать свою судьбу с армией. Его зачисляют курсантом школы на артиллерийское отделение. В семье все единодушно поддержали стремление Георгия стать кадровым военным.

В конце года курсанту Передельскому удалось побывать дома. Он узнал, что отец вступил в колхоз. До конца дней своих Ефим Матвеевич Передельский оставался тружеником деревни. Он умер в 1944 году.

В военной школе Георгий Передельский был одним из наиболее грамотных курсантов, так как уже имел соответствующую общую подготовку, что в те годы было нечастым явлением при поступлении в военно-учебные заведения. При этом, имея неплохую математическую подготовку, он не только сам успешно осваивал основы тактики, стрельбы и управления огнем артиллерии, но и оказывал помощь своим товарищам. Курсанты напряженно учились. Показателем роста качества подготовки являлись действия личного состава школы на маневрах войск Сибирского военного округа летом 1937 года. Они получили достаточно высокую оценку командования округа. Ряд курсантов выпускного курса, в том числе и Георгий Передельский, успешно справились с боевой стрельбой в условиях, приближенных к боевым.

Омскую военную школу неоднократно посещали представители командования Сибирского военного округа. Они внимательно следили за системой обучения и воспитания будущих красных командиров, бывали в классах, на стрельбищах, полях тактических учений, выступали перед личным составом школы с докладами, беседовали с курсантами о жизни, учебе и будущей командирской деятельности. Командованием школы было принято решение увеличить практическую работу курсантов в должности командиров взводов. Для этой цели было организовано немало выходов в поле, на учебные полигоны. Это в немалой степени способствовало становлению будущих краскомов, выработке ими необходимых практических навыков для выполнения будущих функциональных обязанностей.

1937-й год, помимо напряженной учебы для курсантов-выпускников, да и не только для них, был характерен и событиями совсем другого рода. У многих, не был исключением и Георгий Ефимович, в глубине души он оставил затаенные мысли и взгляды на происходившие тогда события. Незадолго до его кончины, летом 1986 года, когда он приезжал в Ленинград председателем Государственной экзаменационной комиссии в Военную артиллерийскую академию, члены военно-научного кружка по истории военного искусства поинтересовались у маршала, как он и его сверстники реагировали на сообщение печати о разоблачении «врагов народа». А именно год окончания военной школы Георгием Ефимовичем был очень «урожайным» в этом плане. «Реагировал я на эти события как многие в те годы – ответил он искренне. – мы верили Сталину, партии и не допускали мысли о том, что могут допускаться какие-то беззакония. В июне 1937 года, находясь в лагерях, мы взахлеб читали сообщения газет о том, что якобы следственными материалами установлено участие известнейших в то время военачальников Тухачевского, Уборевича, Якира, Фельдмана, Примакова, Корка, Эйдмана, Путны и покончившего жизнь самоубийством Гамарника в антигосударственных связях с руководящими военными кругами одного из иностранных государств, ведущего недружелюбную политику в отношении нашей страны. И что якобы находясь на службе военной разведки этого государства, обвиняемые систематически доставляли его военным кругам шпионские сведения о военном потенциале наших Вооруженных Сил, а на случай военного нападения на нас готовили их поражение и имели целью содействовать восстановлению в нашем государстве власти помещиков и капиталистов.

На партийных собраниях, да и так в разговорах – продолжал Георгий Ефимович – мы гневно клеймили "врагов народа", клялись еще выше поднять боевую готовность. И на это не надо закрывать глаза. Отрезвление пришло много позже, когда более солидным стал жизненный опыт, стали известны многие закрытые данные по событиям тех лет».

И вот годы учебы в училище позади. Лейтенант Передельский получает назначение на должность командира взвода полковой школы 54-го артиллерийского полка 54-й стрелковой дивизии в Ленинградский военный округ. Дивизия дислоцировалась в г. Кандалакше. Заполярная тундра поразила молодого краскома. Это был очень трудный театр военных действий. Вокруг горно-скалистая безлесная и почти бездорожная местность, покрытая большим количеством озер и болот, загроможденная валунами и каменными глыбами. Однако молодого лейтенанта не страшили природные условия. С энтузиазмом он принялся за подготовку и проведение занятий с курсантами полковой школы. Несмотря на суровые условия Заполярья, многие занятия с курсантами проводились в поле, где они постигали азы огневой службы, совершенствовали свои навыки в работе на прицельных приспособлениях, учились пользоваться приборами артиллерийской разведки.

О тех днях Георгий Ефимович писал: «…В начале своей командирской службы радости я не испытывал, но вот чувство душевного волнения, тревоги не покидало меня. И это волнение не осталось не замеченным моим первым командиром батареи капитаном Н. Ковалевым.

– Хотите добиться успеха», – говорил он, – «будьте ближе к людям, старайтесь понять каждого…

– К этому сводились, прежде всего, советы капитана Ковалева. И сам он служил примером чуткого отношения к людям. Всегда с благодарностью вспоминаю своего первого командира…»

Старание и добросовестное отношение к службе было замечено командованием полка. Георгий Передельский быстро продвигается по службе, а вскоре назначается на должность командира батареи, возглавляет штаб дивизиона. В его аттестации за 1938 год, которую подписал командир дивизиона капитан В.М. Дыбленко отмечалось: «…Тов. Передельский молодой, быстро растущий командир, политически развит. Принимает активное участие в партийной и комсомольской жизни подразделения… Артиллерийско-стрелковое дело знает хорошо. Свои знания и навыки умело передает подчиненным».

Не только Г.Е. Передельский так относился к службе, это можно сказать и о его товарищах, других молодых офицерах тех лет. Сложное то было время, многое в большой политике не всегда было ясно и понятно, но все чувствовали возможность возникновения острой обстановки на наших северных границах.

Незадолго до начала советско-финляндской войны Г.Е. Передельский стал членом Коммунистической партии, а вскоре был назначен на должность помощника начальника штаба 86-го артиллерийского полка 54-й стрелковой дивизии. Дивизия еще до начала боевых действий была передислоцирована в район Реболы (200 км юго-западнее Беломорска) и вошла в состав 9-й армии (командующий комкор М.П. Духанов). Основные события войны развернулись не здесь, и, тем не менее, она внесла определенный вклад в срыв планов финского командования. Перед 54-й стрелковой дивизией была поставлена задача активными действиями сковать часть финских войск, наступавших из района Корписалми, Нурмес, Каяни. Сложилась непростая обстановка. Выдвинувшись в район Кухмониеми и Корписалми, части дивизии были остановлены упорным сопротивлением противника, сосредоточившего здесь около двух своих дивизий (группа «Туомпо»). При поддержке сильного артиллерийского огня враг перешел в наступление, ему удалось блокировать части 54-й дивизии. 45 дней советские воины мужественно отбивали все атаки противника, нанося ему существенный урон. Прикованные упорным сопротивлением, части финской группы «Туомпо» так и не смогли сломить его.

Отразив первые вражеские удары, части дивизии сами перешли в наступление, но оказались под сильными фланговыми ударами финнов. В результате таких ударов 54-я стрелковая дивизия оказалась отрезанной от главных сил и перешла к ведению боев отдельными гарнизонами в окружении. Неся тяжелые потери, они героически сопротивлялись до 13 марта 1940 года.

Немало пришлось потрудиться помощнику начальника штаба 86-го артполка старшему лейтенанту Передельскому: он разрабатывал таблицу огня, отвечал за ведение документации в штабе, выполнял многочисленные поручения начальника штаба полка. Анализируя ведение боевых действий, командование дивизии обращало внимание на необходимость учитывать тактику противника, умело применять мелкие группы и подразделения, отдельные орудия и танки, шире практиковать тактику обхода и охвата, смелее внедрять новые формы организации боя, совершенствовать поражение противника огнем пехоты и артиллерии. В меру сил и возможностей решать эти вопросы пытались и в штабе 86-го артиллерийского полка. Посильное участие в этом принимал и Г.Е. Передельский.

На конференции, посвященной 600-летию Отечественной артиллерии в 1982 году, ее участники заинтересовались вопросом о том, как зарекомендовала себя наша артиллерия в советско-финляндской войне. На поставленный вопрос Георгий Ефимович ответил так:

«Думаю, не ошибусь, если скажу, что артиллерия зарекомендовала себя хорошо. Более того, без нее вряд ли бы пехота и танки осуществили прорыв "линии Маннергейма". Опыт боев тогда показал, что решающая роль в прорыве долговременной укрепленной полосы принадлежит артиллерии, обладавшей большим могуществом и точностью огня, что только она способна разрушить долговременные сооружения укрепленного района, нарушить его систему огня и тем самым открывать путь для наступления пехоты и танков. Артиллерия по результатам ее действий в этой войне по праву была названа "богом войны"…».

В целом, Советско-финляндская война стала для Георгия Передельского своего рода рубежом боевого становления. Он приобрел определенный опыт штабной работы в боевой обстановке, закрепил теоретические знания по стрельбе и управлению огнем на практике. В полку его считали одним из лучших и способных офицеров.

К началу Великой Отечественной войны Г.Е. Передельский возглавил штаб 86-го артиллерийского полка 54-й стрелковой дивизии, которой командовал генерал И.В. Панин. Следует заметить, что в первые дни войны на флангах советско-германского фронта активных боевых действий не проводилось. 54-я дивизия, усиленная 1-м и 73-м пограничными отрядами, имела задачу оборонять два направления – ухтинское и ребольское, а также прикрывать кировскую железную дорогу на участке Кемь-Кочкома.

Масштабы работы и мера ответственности Георгия Ефимовича, как начальника артиллерийского штаба, возросли. Теперь только он имел право отдавать распоряжения и приказания от имени командира полка. Он стал отвечать за организацию и поддержание непрерывного управления подразделениями полка, их боевую готовность. В его обязанности входило постоянное изучение обстановки, анализ ее возможных изменений, постоянная готовность доложить командиру о сделанных выводах и своих предложениях.

Удар по 54-й стрелковой дивизии противник нанес 1 июля 1941 года силами 3-й пехотной дивизии 3-го армейского корпуса финнов. Только с передовым отрядом дивизии и 1-м пограничным отрядом противник вел бой в течении 10 дней. Лишь 10 июля ему удалось подойти к переднему краю главной полосы обороны советских войск, созданной на восточном берегу р. Войницы, где оборонялись основные силы 54-й стрелковой дивизии. С ходу прорвать оборону дивизии врагу не удалось. В этом немалая заслуга и артиллеристов 86-го артполка, поставивших на его пути огневую завесу, преодолеть которую он оказался не в состоянии. Четко и слаженно действовали орудия, выделенные для стрельбы прямой наводкой. В ходе ведения боевых действий Передельскому пришлось осуществлять непосредственное руководство сбором, изучением и обобщением данных обстановки и докладывать их командиру полка, в штаб дивизии.

Планы финского командования прорваться на ухтинском направлении к Кировской железной дороге были сорваны. Части 54-й стрелковой дивизии совершенствовали оборону, готовились к новым боям и сражениям.

В декабре 1941 года Георгий Ефимович получает новое назначение на должность начальника штаба 327-го артиллерийского полка 186-й («Полярной») стрелковой дивизии, обороняющейся севернее ст. Масельская и входившей в состав так называемой Масельской оперативной группы (Карельский фронт). Перед советскими войсками здесь стояла задача: прочной активной обороной занимаемых рубежей измотать силы врага и создать условия для последующего перехода в наступление.

В соответствии с указаниями Ставки, Военный совет Карельского фронта 17 декабря 1941 года издал директиву, согласно которой требовалось встречными ударами с севера из района Масельская и с юга из района Габсельги и Медвежьегорск, окружить медвежьегорскую группировку финских войск. Главный удар в операции, получившей название Медвежьегорской, наносила Масельская оперативная группа. Предстояло прорвать оборону финских войск, обладавших превосходством в силах и средствах, преодолеть укрепленные узлы сопротивления, оборудованные главным образом в населенных пунктах, на господствующих высотах, узлах дорог.

Недостаток времени, а также ограниченность сил и средств, привлекаемых к операции, отрицательно сказались на проведении подготовительных мероприятий. Например, разведка не смогла полностью вскрыть ни систему огня противника, ни состава и места расположения его резервов, что затруднило планирование огня артиллерии. В 186-й стрелковой дивизии, действовавшей на направлении главного удара Масельской оперативной группы, плотность артиллерии составила лишь 22 орудия и минометов на 1 км участка прорыва. Г.Е. Передельский предложил в этих условиях, в целях более эффективного применения имеющейся артиллерии, значительную ее часть выделить для стрельбы прямой наводкой.

В день наступления 3 января 1942 года началась сильная пурга, она закрывала все наземные цели. Рассчитывать при такой погоде на поддержку авиации не приходилось. Да и артиллерия дивизии не смогла выполнить возложенные на нее задачи. Поэтому уже 10 января операция была прекращена. Георгий Ефимович тщательно изучил со своими офицерами опыт боевых действий и стремился учитывать его в процессе обучения артиллеристов полка.

С марта по апрель 1942 года Г.Е. Передельский исполнял обязанности заместителя командира полка по строевой части, а затем, с созданием из войск Масельской и Медвежьегорской оперативных групп нового оперативного объединения – 32-й армии, был назначен на должность начальника разведывательного отделения штаба артиллерии армии. В феврале 1943 года подполковник Г.Е. Передельский был выдвинут на должность командира 928-го артиллерийского полка 367-й стрелковой дивизии 32-й армии.

С учетом характера и особенностей театра военных действий, а также недостаточного количества личного состава и боевой техники, соединения армии, находясь в обороне, изматывали силы врага, не давали ему возможности перебрасывать войска на другие направления, обеспечивали захват выгодных рубежей для улучшения своего положения. Во всех этих действиях артиллеристы Георгия Ефимовича старались оправдать доверие пехотинцев, поддерживая их своевременно своим огнем, тесно взаимодействуя с другими средствами поражения.

Вскоре артиллерийский полк Г.Е. Передельского был включен в армейскую артиллерийскую группу дальнего действия (ДД), перед которой были поставлены задачи по борьбе с наиболее активными вражескими батареями. Георгий Ефимович приобрел определенные знания и навыки в организации контрбатарейной борьбы, на личном опыте убедился в том, что ее успех в значительной мере зависел от степени вскрытия артиллерийской группировки врага. Однако, недостаток средств разведки в армии затруднял решение этой важной проблемы. И, тем не менее, удары армейской артиллерийской группы снижали интенсивность обстрела вражеской артиллерией боевых порядков и важнейших объектов в тылу советских войск.

В сентябре 1944 года 367-я стрелковая дивизия перебрасывается на ухтинское направление, в район достаточно знакомый Георгию Ефимовичу по предыдущим боям. Дивизия вошла в состав 132-го стрелкового корпуса 26-й армии и получила задачу по организации преследования противника в направлении Юнтусранта, Тайвалкоси. Передовые отряды 367-й стрелковой дивизии начали преследование 12 сентября. Отходившие части 7-й фашистской горно-стрелковой дивизии оказывали ожесточенное сопротивление. Гитлеровцы минировали дороги, разрушали мосты, устраивали рогатки и другие заграждения, что значительно затрудняло темпы преследования. Тем не менее, части 367-й стрелковой дивизии продвигались вперед.

При форсировании реки Писта в районе Корпиярви большую помощь пехоте оказали артиллеристы 928-го артиллерийского полка под командованием Г.Е. Передельского. Огнем орудий, выделенных для стрельбы прямой наводкой, полк обеспечил форсирование реки стрелковыми частями на подручных средствах, а в ходе наступления поддерживал огнем их продвижение вперед. Позже, уже будучи маршалом, Георгий Ефимович вспоминал: «Самое главное – не отстать от пехоты. Таков закон артиллеристов. Части дивизии двигались, преодолевая минные поля, водные преграды, строя дороги под интенсивным артиллерийским огнем противника. Артиллеристы со своей нелегкой техникой в этих тяжелых условиях ни на шаг не отставали от пехоты и танков, шли вперед, спешили скорее подойти к государственной границе».

К концу сентября враг был изгнан из северной Карелии. Соединения Красной армии продвинулись на запад до 120 км, вышли на границу с Финляндией, а на отдельных направлениях – и на финскую территорию и, по приказу Ставки, перешли к обороне. В конце 1944 года они были выведены с территории Финляндии.

Победные залпы праздничного салюта 9 мая 1945 г. Георгий Ефимович слушал по радио вместе со своими сослуживцами у советско-финляндской границы. Некоторое время части 367-й стрелковой дивизии, в том числе и 928-й артиллерийский полк, находились у границы с Финляндией, т. к. юридически состояние войны для нее закончилось позднее – 10 февраля 1947 года, когда в Париже с этой страной был подписан мирный договор, подтвердивший содержавшиеся в ранее принятом Соглашении о перемирии политические, территориальные, репарационные и другие положения.

В начале ноября 1947 года 34-х летний командир полка Г.Е. Передельский был вызван в штаб армии, где ему было объявлено о том, что он направляется на учебу в Высшую офицерскую артиллерийскую штабную школу на разведывательное отделение, без исключения из списков части. После её окончания проходил службу в войсках на должностях начальника отдела боевой подготовки штаба артиллерии Беломорского военного округа, начальника отдела оперативной и боевой подготовки штаба артиллерии Северного военного округа (так стал называться с 1 июля 1951 г. Беломорский военный округ). Это были уже другие масштабы и ответственность по сравнению с артиллерийским полком. Георгий Ефимович нес ответственность за обучение и воспитание артиллеристов целого округа. С октября 1953 года по июль 1959 г. он возглавляет штаб артиллерии Северного военного округа.

В ноябре 1957 года Г.Е. Передельский убыл на учебу на годичные Высшие академические курсы при Высшей военной академии им. К.Е. Ворошилова, а после завершения учёбы вернулся в свой округ на прежнюю должность. С июня 1959 года генерал-майор артиллерии Г.Е. Передельский возглавил артиллерию военного округа.

В конце июля 1960 год после расформирования Северного военного округа Георгий Ефимович назначается командующим ракетными войсками и артиллерией 3-й армии в группе советских войск в Германии. Компетентность Георгия Ефимовича в профессиональных вопросах, умение решать вопросы применения ракетных войск и артиллерии армии в тесном взаимодействии с общевойсковыми командирами способствовала тому, что он один из немногих тогда командующих РВиА армий был введен в состав Военного совета армии.

С июля 1962 года по май 1965 года Передельский возглавляет ракетные войска и артиллерию Закавказского военного округа. В округе здесь немало делалось для обеспечения нормальных условий жизни и боевой учебы подразделений и частей ракетных войск и артиллерии. Хорошая материальная база, четкая организация занятий в значительной мере обеспечивали их высокий уровень подготовки. И в этом немалая заслуга принадлежала Г.Е. Передельскому, со знанием дела вникавшему во многие проблемы, решаемые командирами и штабами в войсках.

С мая 1965 года по июль 1969 года Г.Е. Передельский – заместитель командующего ракетными войсками и артиллерией Сухопутных войск. Несмотря на высокое служебное положение, он систематически углублял и совершенствовал свои знания, чего требовал и от подчиненных ему генералов и офицеров. В течение одного года заочно он успешно сдал экзамены и письменные работы по новой программе Военной академии им. М.В. Фрунзе. С июля 1969 года он становится их командующим, оставаясь на этом посту в течение 14 лет. Для Георгия Ефимовича начался новый период службы в Вооруженных Силах, он поднялся в высшие сферы военного руководства, которые имели прямой контакт с правительственными кругами. Он много работает, допоздна засиживался в своём кабинете, регулярно собирает у себя ближайших помощников, с которыми обсуждает наиболее сложные проблемы развития ракетных войск и артиллерии. Выступает с лекциями и докладами перед руководящим составом Вооруженных Сил по вопросам применения ракетных войск и артиллерии в операциях, на страницах военной печати регулярно появляются его статьи.

Памятными были для Георгия Ефимовича 1970-е годы. 23 июля 1970 года он был введен в состав членов Главного Военного совета при Совете обороны. В 1973 году Г.Е. Передельскому было присвоено воинское звание маршала артиллерии.

Без преувеличения можно отметить, что при Г.Е. Передельском произошёл своего рода взлёт РВиА Сухопутных войск. Он лично контролировал, при необходимости оказывал помощь в вопросах создания нового комплекса тактических ракет. Наступал очередной этап в их развитии, возникла проблема создания и принятия на вооружение комплекса ТР с управляемой ракетой. Это произошло в 1975 гогда, когда на вооружения был принят ракетный комплекс тактического назначения 9К79 («Точка»), удачно сочетавший высокую маневренность, автономность, живучесть, высокую степень автоматизации проверочных операций. Дальность пуска ракеты составила до 70 км.

На смену оперативно-тактическому комплексу 9К72 с ракетой 8К14 в 1980 году на вооружение был принят высокоточный комплекс 9К714 («Ока»), созданного коллективом под руководством талантливого конструктора члена-корреспондента академии наук С.П. Непобедимого, с которым у Георгия Ефимовича установились хорошие, деловые отношения. Уже на испытании комплекса Командующий РВиА убедился, что «Оке» нет равных аналогов за рубежом. Комплекс отличался высокой степенью автоматизации, маневренного, живучестью и точностью. Имел небольшой комплект автономного оборудования и обслуживался расчётом всего из 3-х человек! К сожалению, в последующем он был уничтожен в соответствии с договором об ограничении РСМД.

Перед конструкторами самоходной артиллерии командующий РВиА ставил задачи по увеличению дальности стрельбы, маневренности и живучести, повышения могущества снаряда у цели. В 1970 году не без его поддержки на вооружение принимается разработанная КБ А. Ф. Белоусова 122-мм самоходная гаубица 2С1 («Гвоздика»). Затем последовало принятие на вооружение целого «ряда» замечательных образцов самоходно-артиллерийских орудий 2С3 («Акация»), 2С5 («Гиациант-С»), 2С7 («Пион»), 2С4 («Тюльпан»), 2С9 («Нона-С») и др.

В 1976 года на показном учении для начальников штабов округов, армий и начальников Главных и Центральных управлений Георгий Ефимович представлял новые образцы пунктов управления артиллерийского дивизиона, ракетной бригады и штаба ракетных войск и артиллерии армии. В июне 1978 году Г.Е. Передельский организует действия ракетных войск и артиллерии на большом фронтовом командно-штабном учении, которым руководил первый заместитель Министра обороны Маршал Советского Союза С.Л. Соколов.

Будучи помощником руководителя учения, Георгий Ефимович многое сделал для того, чтобы действия ракетных войск и артиллерии на учении отвечали требованиям современной войны. Он не столько проверял генералов и офицеров, сколько учил их.

Не менее масштабным было командно-штабное учение, проводившееся в конце июля – начале августа 1978 г. под руководством начальника Генерального штаба Маршала Советского Союза Н.В. Агаркова на территории Прибалтийского военного округа. Здесь Г.Е. Передельский был помощником руководителя учений. В ходе этого оперативно-стратегического КШУ проводились 4-х суточные учения с мотострелковой дивизией полного состава, с боевой стрельбой, с высадкой 3-х воздушных десантов (2 десанта в составе усиленных батальонов и 1 – в составе воздушно-десантного полка). Одним из важнейших вопросов был исследовательский вопрос по организации взаимодействия и управлению средствами войсковой ПВО и ПВО страны.

В августе 1980 года командующий ракетными войсками и артиллерией Сухопутных войск проводил на полигоне в Капустином Яру сборы командиров ракетных соединений. На сборах было проведено показное учение одного из ракетных соединений Прибалтийского военного округа, вооруженного комплексом «Темп-С». После приведения соединения в полную боевую готовность, оно совершало перевозку железнодорожным транспортом в район назначения. В ходе учений были нанесены 8 одиночных и 2 групповых удара (24 ракеты и 4 ракеты).

Чтобы извлечь максимальную пользу от этого учения, Георгий Ефимович пригласил на него начальников ракетных войск и артиллерии ряда военных округов, а также генералов и офицеров кафедры ракетных войск и артиллерии академии Генерального штаба и кафедры оперативно-тактической подготовки Военной артиллерийской академии.

При обсуждении итогов этого учения выступили генерал-майор П.Н. Шевёлкин (начальник РВиА Одесского военного округа), генерал-полковник М.И. Сидоров (кафедра РВиА Военной академии Генерального штаба), полковник А.А. Носич (Военная артиллерийская академия).

В 1982 году Вооруженные силы торжественно отметили 600-летие артиллерии, древнейшего рода войск, которому посвятил свою жизнь Георгий Ефимович. 16 июля в ЦДСА им. М.В. Фрунзе состоялась научная конференция, посвященная знаменательному юбилею. Конференцию открыл главнокомандующий Сухопутными войсками – заместитель министра обороны генерал армии В.И. Петров. С докладом о развитии и славном боевом пути артиллерии выступил маршал артиллерии Г.Е. Передельский. В его выступлении был глубоко раскрыт славный боевой путь отечественной артиллерии, ее роль в Великой Отечественной войне, направление совершенствования ракетных войск и артиллерии на современном этапе.

Активное участие принимал Георгий Ефимович в подготовке и проведении военно-научных конференций, посвященных 40-летним юбилеям битв Великой Отечественной войны: Московской, Сталинградской, Курской и других. Его выступления на конференциях по применению артиллерии в битвах отличались глубиной проникновения в сложные проблемы войны, творческим подходом к их изложению, убедительностью и доходчивостью. Г.Е. Передельский всегда придавал большое значение подбору и расстановке кадров. Он всячески поощрял способных, инициативных офицеров, представлял им необходимую свободу действий, оберегал авторитет артиллерийских командиров и начальников. Особую роль в их подготовке Георгий Ефимович отводил Военной артиллерийской академии, Центральным артиллерийским офицерским курсам, высшим командным и инженерным училищам ракетных войск и артиллерии. Не без его помощи и внимания здесь выросло целое поколение ученых, способных решать сложные задачи, касающиеся как подготовки офицерских кадров, так и развития теории и практики применения ракетных войск и артиллерии в целом.

С 15 июня 1983 года до своей кончины Георгий Ефимович – инспектор-советник группы генеральных инспекторов Министерства обороны СССР. Наряду с большой работой по проверке, инспектированию частей и соединений, военно-учебных заведений, участия в работе государственных экзаменационных комиссий, он редактирует 5-ю и 6-ю книги «Истории отечественной артиллерии» (вышли в свет в 1970 и 1979 гг.), переиздает свой труд «Артиллерия в бою и операции», принимает самое активное участие в редактировании и подготовке к изданию военно-теоретического труда «Отечественная артиллерия. 600 лет». Не преувеличивая, можно заметить, что именно Георгий Ефимович сплотил и вдохновил на творческую работу авторский коллектив в составе Г.Т. Хорошилов (Институт военной истории МО СССР), А.И. Матвеев, Н.А. Невский, В.А. Чернухин (Военная артиллерийская академия).

Несомненны заслуги Георгия Ефимовича в дальнейшем развитии теории боевого применения ракетных войск и артиллерии, совершенствовании их организационно-штатной структуры. При его активном участии была создана достаточно стройная система непрерывного огневого поражения противника, выработана методика определения задач артиллерии в период артиллерийской подготовки и поддержки атаки, а также артиллерийского сопровождения мотострелковых и танковых войск при бое в глубине обороны противника в тесном взаимодействии с авиацией и другими средствами поражения.

Маршал артиллерии Георгий Ефимович Передельский все свои силы, знания, опыт и организаторские способности отдавал делу повышения боевой готовности ракетных войск артиллерии Сухопутных войск. Выполнение своих служебных обязанностей он сочетал с активным участием в общественной деятельности. Его жизнь оборвалась в 1987 г. в канун дня ракетных войск и артиллерии, в день славного юбилея рода войск, которому он отдавал все свой силы. Его жизнь, – не только история. Она была и взглядом в завтрашний день, устремленностью в будущее, и вместе с тем – гордостью за великую Родину. Жизнь маршала артиллерии была своего рода исполненным перед нею долгом. Исполненным с честью и до конца. Об этом свидетельствуют и награды, которыми отметила Родина его боевые заслуги, организаторские способности, труд по дальнейшему развитию и совершенствованию ракетных войск и артиллерии Сухопутных войск.

### Маршал артиллерии Михалкин Владимир Михайлович (1927–2018)

> От рядового Пулковских высот до маршала артиллерии

Офицерские династии… Сколько дали они России славных сынов, крови и жизни своей за нее не щадивших!.. В числе таких – династия артиллеристов Михалкиных.

Михаил Семенович Михалкин (1898–1980 гг.) – бывший рабочий Путиловского завода, ушедший добровольцем в Красную Армию в 1918 году, генерал-полковник артиллерии, участник Советско-финляндской и Великой Отечественной войн, в тяжелейшее время блокады – командующий артиллерией 42-й армии, огонь орудий которой не позволил фашистам стереть Ленинград с лица земли. В 1950–1956 годах – командующий артиллерией Войска Польского, впоследствии – начальник Высших академических курсов при Военной артиллерийской академии им. М.И. Калинина.

В семье Михаила Семеновича и Александры Федоровны Михалкиных росли два сына – Юрий и Владимир, бывший двумя годами младше старшего брата. В.М. Михалкин родился 30 июня 1927 года в Бобруйске. Его детство прошло в военных гарнизонах. Едва научившись ходить, мальчишки военных городков тянулись к солдатам, подрастая, шли с ними на спортивные площадки, на стрельбища. Сейчас уже трудно найти тот номер «Красной Звезды» конца 1930-х годов, в котором был опубликован снимок: дети командиров Красной Армии занимаются спортом. Среди них улыбающийся Володя Михалкин выполняет на брусьях гимнастические упражнения…

Весной 1941 года Володя Михалкин окончил седьмой класс. Отец служил тогда в Выборге в должности начальника артиллерии 50-го стрелкового корпуса. Утром 22-го июня 1941 года Юра и Володя с отцом собирались поехать рыбачить. Но – грянула война. Александра Федоровна Михалкина с сыновьями уехала в Ленинград, который вскоре стал прифронтовым городом. Конечно, Юра и Володя горели желанием оказаться на фронте. Первая попытка Юры Михалкина бежать на фронт окончилась неудачей – вернули домой. Но теперь оба брата приняли решение идти воевать. И, несмотря на слезы матери и строжайший запрет отца, тайно, на попутной машине поехали в Выборг.

«Разыскали отца. Тот хотел немедленно отправить нас в Ленинград, – вспоминал В.М. Михалкин.

– Все равно убегу на фронт, – упрямо заявил Юрий.

– И я убегу, – вторил я.

Гнев отца постепенно остыл:

– Ну ладно, Юрке два года прибавим, будет восемнадцать. А ты, Володька, поезжай домой. Умоляю, уезжай.

– Не поеду. Что хочешь делай, не поеду. Я, сам ведь знаешь, стрелять умею не хуже любого солдата.

Что оставалось делать отцу в такой вот ситуации? Сдался он: воюйте, ребята!

Так в четырнадцать лет, прибавив себе годы, как делали тогда многие, облачился я в солдатское обмундирование, получил трехлинейку. И стал самым младшим по возрасту в батарее артиллерийской разведки. Но говорить старался баском, и когда кто-то интересовался, сколько мне годов стукнуло, отвечал:

– Скоро будет семнадцать.

Кто-то верил, а кто-то не верил. Но раз ты солдат, на фронте тебе скидки на возраст не положено».

Впрочем, одну-единственную скидку на возраст Володя Михалкин все-таки получил – вместо фронтовых «наркомовских» ста граммов выдавали ему… соевые батончики…

Так в июле 1941 года началась для Володи Михалкина на изрытых снарядами Пулковских высотах война… В те дни именно там, у Пулкова, решалась судьба Ленинграда. Не считаясь с потерями, шли на штурм высот гитлеровцы. Наступавшим на этом участке 18-й армии и 4-й танковой группы немцам, противостояли части и соединения 42-й армии. Казалось, еще немного, и истекающие кровью части красноармейцев и ополченцев начнут отходить назад. Но тут на головы фашистов обрушивали сотни снарядов артиллеристы 42-й армии под командованием полковника М.С. Михалкина. Их огонь сыграл в обороне Пулковских высот решающую роль. «На подступах к Пулкову полегли сотни вражеских офицеров и солдат, тысячи были ранены. Огневая завеса, прикрывавшая высоту, оказалась для гитлеровских пехотинцев и танкистов непреодолимой», – вспоминал В.М. Михалкин. Армейских артиллеристов сокрушительным огнем поддерживали корабли Балтийского флота.

8 сентября 1941 года вокруг Ленинграда сомкнулось кольцо вражеской блокады. Никто тогда и представить не мог, что предстоит пережить вскоре городу на Неве. А для Володи Михалкина эти дни были наполнены повседневной фронтовой работой – нелегкой и опасной работой артиллерийского разведчика.

«На наблюдательном пункте у артиллерийских разведчиков "боевая техника" – это прежде всего бинокль и стереотруба, – вспоминал В.М. Михалкин. – А глубина сектора, в котором надо было отслеживать противника – 6–8 км. И как только даст залп фашистская батарея – надо было засечь ее, быстро вычислить координаты и передать на огневые позиции. Конечно, более качественно эту задачу решали артиллерийская инструментальная и воздушная разведки, располагавшие определенными техническими средствами, аэростатами воздушного наблюдения и самолетами разведывательно-корректировочной авиации, станциями звуковой разведки. И тем не менее данные войсковой артиллерийской разведки, особенно при засечке вражеских батарей в ближайшей глубине, в значительной мере дополняли данные инструментальной и воздушной разведок».

Артиллерийская разведка – «глаза и уши» артиллерии. Поэтому и охотились немцы за артиллеристами-разведчиками особенно тщательно, и каждый их выход на очередное задание мог стать последним. Так в декабре 1941 года Володя Михалкин едва не погиб, попав под сильнейший вражеский обстрел и получив контузию и касательное ранение в голову. Осколок срезал часть волос с головы, а врач после перевязки припугнул – будешь, мол, лысым. Из-за этого молодой разведчик сильно переживал, летом ел до отвращения щавель и пил настой крапивы, чтобы лучше росли волосы. А сейчас, глядя на густую, белую как снег шевелюру маршала, едва ли кто-то и догадается о том ранении и о приговоре врача…

Наступила первая, самая страшная блокадная зима. Постоянными спутниками наших воинов были жесточайшая стужа и голод. И старшие товарищи, как могли, берегли Володю Михалкина, отщипывая от своих пайков крохотные кусочки тяжелого и горького блокадного хлеба. Берегли и любили – за то, что не дрейфил, не терялся под огнем маленький солдат, за то, что после ранения не ушел в медсанбат, а остался в батарее, за то, что был надежным товарищем и толковым артиллерийским разведчиком. А Володя, сам шатающийся от голода, и в те тяжелейшие дни проявил свой недюжинный и благородный характер. «И если приходилось теперь мне бывать в городе, я всегда в карман шинели клал сухарь или кусочек хлеба, которые отдавал первому встретившемуся изможденному голодному ребенку», – вспоминал он…

В январе 1942 года Владимир Михалкин стал членом ВЛКСМ. Вопрос на комсомольском собрании ему задали только один – удержим Ленинград или нет. Володя ответил, что никогда не думал о сдаче Ленинграда, что вся страна поможет отстоять город. Больше вопросов не было, и он единогласно был принят в ряды комсомола.

22 декабря 1942 года Указом Президиума Верховного Совета СССР была учреждена медаль «За оборону Ленинграда». Ею награждались все защитники города – и те, кто защищал его в окопах, и те, кто ковал оружие на заводах, гасил «зажигалки», выпекал блокадный хлеб. Награжден этой медалью был и Владимир Михалкин. Позднее его грудь украсила и медаль «За отвагу».

12 января 1943 года началась операция «Искра», имевшая целью прорыв блокады Ленинграда. 42-я армия непосредственно не принимала участия в форсировании Невы, но артиллерийские разведчики ее частей, в том числе и Володя Михалкин, вели с Пулковских высот визуальное наблюдение за результатами артиллерийской стрельбы. Дрожала земля, в ледяном воздухе свистели снаряды, громя вражеские блиндажи и траншеи. И вот наконец 18 января 1943 года, на седьмой день боев, войска Ленинградского и Волховского фронтов соединились. Блокада была прорвана! Свершилось то, о чем так долго мечтали ленинградцы, и солдаты, и жители города. Радость переполняла и сердце Володи Михалкина. Радость и гордость за себя и своих боевых товарищей, за отца, не пустивших фашистов в Ленинград. Но враг был еще силен, блокада прорвана на относительно узком участке, предстояли новые тяжелые бои за ленинградскую землю.

Володя Михалкин мужал, приобретал боевой опыт. В 1943 году он стал ефрейтором, затем сержантом. Кроме специальности артразведчика, овладел специальностями телефониста, шофера. Бойцы, хотя многие из них годились ему в отцы, искренне уважали молодого сержанта за сообразительность, храбрость, выдержку. Это были первые шаги молодого бойца на нелегком командирском поприще…

И вот наступило долгожданное утро 14 января 1944 года. Артиллерия Ленинградского фронта обрушила на позиции немецкой 18-й армии шквал из огня и металла. За 65 минут артиллерийской подготовки по врагу было выпущено свыше 100 тыс. снарядов и мин. Началось полное освобождение Ленинграда от фашистской блокады.

Бил врага в этих боях и Владимир Михалкин. «Именно в этой операции по окончательному освобождению Ленинграда от блокады я своими глазами увидел и убедился, какой грозной силой в бою является артиллерия. Мощным и точным огнем она прокладывала путь танкам и пехоте, разрушала вражеские укрепления, уничтожала и подавляла живую силу и огневые средства противника, отражала его атаки. Не случайно в сражениях с немецко-фашистскими захватчиками артиллерия в полной мере своими ратными делами подтвердила свое образное наименование "Бога войны"», – вспоминал он.

Весной 1944 года Владимир Михалкин вместе со своей частью был направлен в Карелию, принимал участие во взятии Выборга, города, где застала его война… А осенью 1944 года он оказался в составе 1-го Украинского фронта на Сандомирском плацдарме. Начались бои за выход к чехословацкой границе.

В один из декабрьских дней 1944 года в подразделение, в составе которого Володя Михалкин с боями продвигался на Запад, пришел приказ о присвоении ему первого офицерского звания – младшего лейтенанта. Молодому офицеру перед строем боевых друзей вручили офицерские погоны, поздравили. Однако чувства младшего лейтенанта были двойственными. С одной стороны, большая ответственность, иное положение в подразделении. С другой – он тогда не был уверен, что карьера военного – его истинное призвание.

Боевой опыт Владимира Михалкина завершился на покрытых бархатом весенней травы холмах Чехословакии. Прогремели последние залпы войны. Позади тысячи километров нелегких фронтовых дорог, пройденных плечом к плечу с боевыми товарищами-артиллеристами» Лейтенант был счастлив и горд тем, что его личная судьба стала частицей судьбы русского народа, вышедшего победителем из труднейших испытаний. Победители ликовали» сердца их были полны радости. Они обнимались и целовались, горячо поздравляли друг друга с Великой победой. «Наздар! Наздар!» – раздаются вокруг возгласы местных жителей. «Дружба! Дружба!» – отвечает радостно Владимир Михалкин и его боевые друзья. – «Дружба на вечные времена!» Не отпускают чехи и словаки лейтенанта и уже в который раз подбрасывают в победное небо.

Но вскоре и здесь воцарилась тишина, от которой за четыре года боев и походов фронтовики совершенно отвыкли. Тревожное напряжение постепенно спадало. Хотелось по-настоящему отдохнуть, встретиться с родными и близкими, обдумать на досуге свои личные проблемы – что делать дальше? Фронтовики возвращались на родную землю. Владимир подал рапорт на увольнение. С нетерпением, стал ждать приказа. В соответствующих кадровых органах внимательно ознакомились с лейтенантскими документами и наложили на них «вето». Можно ли увольнять из армии офицера в неполных восемнадцать лет, когда у него за плечами четыре года войны? Да это же расточительство! Кто же войсками станет командовать? Кто нам на смену придет? Ни в коем случае нельзя увольнять таких, как этот лейтенант.

Конечно, мог бы лейтенант-фронтовик добиться увольнения. Только армия за годы войны стала для него действительно второй семьей. Да и отношения к военным было в те годы уважительным: на офицеров глядели как на цвет общества. И это было вполне заслуженно. Ведь именно на офицеров выпадала основная тяжесть руководства боем. А полегло их, в переводе на «душу населения», больше всех. Взводные, ротные, батальонные командиры первыми поднимались в атаку, первыми принимали на себя огонь врага. Так надо было. Пройдя горнило войны, двадцатилетние капитаны могли организовать бой за батальон и полк, восемнадцатилетние лейтенанты – за роту и батальон. Они должны стать будущим Вооруженных Сил страны.

Но мы отвлеклись. Вернемся к нашему герою. «Ну что же, – думал Владимир, – коль велено служить, буду служить». Но он понимал, что надо учиться. Ведь на войну ушел после семи классов. С таким образованием всю службу взводным проходишь. Правда, после войны фронтовики и без академий командовали, однако, война отдалялась, и перспективы становились иными. Годы службы, годы учебы. В двадцать два года получен аттестат зрелости. В двадцать два! Поздновато? Ничего, нагоним! Главное не сдаваться, не паниковать!

В конце сороковых Владимир Михайлович получил назначение в 311-й гвардейский артполк 64-й гвардейской стрелковой дивизии, дислоцированной на Карельском перешейке. Он успешно продвигался по службе. Помогал фронтовой опыт. Умел командовать людьми, найти к ним подход. Но особенно важным было еще одно обстоятельство. Владимир Михалкин был настоящим мастером своего дела, лучшим огневиком в артиллерийском полку, неоднократно за свое мастерство получал призы на окружных артиллерийских состязаниях. Нередко на них присутствовали в качестве посредников преподаватели из 1-го Ленинградского артиллерийского училища, которые приметили толкового командира взвода, мастера артиллерийской стрельбы. Тогда и состоялся этот короткий диалог:

– А не хотел бы к нам в училище командиром взвода курсантов?

– Так я же… – замялся Михалкин, – только годичные офицерские курсы закончил…

И все же выход нашелся: он в короткий срок подготовился и сдал экстерном экзамены за нормальное артиллерийское училище, а потом убыл для прохождения дальнейшей службы в 1-е Ленинградское артиллерийское училище. Три года обучал и воспитывал курсантов старший лейтенант Владимир Михалкин. И вот однажды вызвал его начальник училища гвардии генерал-майор артиллерии М. Липовский и предложил принять командование батареей курсантов. И неожиданно для начальника училища Михалкин отказался, сказав, что лучше бы поехал командиром батареи в войска. Эту просьбу он высказал маршалу артиллерии М.Н. Чистякову, инспектировавшему с группой офицеров и генералов училище. Состоялась беседа с маршалом:

– Чем Вас не устраивает выдвижение в училище, должность ведь майорская. А в войсках только «капитан»?

– И все же я попросил бы направить меня в войска – просит Владимир Михалкин – так сказать, в более родную для меня стихию.

Просьба его была удовлетворена. Он был направлен на должность командира батареи 4226-й тяжело-минометной бригады 2-й гвардейской артиллерийской дивизии РГК. Служба в войсках была иная, чем в военно-учебном заведении. Занятия по командирской подготовке, боевая учеба, выезды летом и зимой в лагерь для проведения учений и боевых стрельб, тактико-строевые и командно-штабные учения, работа с личным составом, несение караульной и внутренней службы… Обычная, напряженная, порой без выходных дней, армейская служба тех лет. Однако надо отдать должное В.М. Михалкину. Он как-то находил время для пополнения своих знаний по математике, стрельбе и управлению огнем, тактике артиллерии, мечтая о продолжении учебы в высшем военном учебном заведении.

Имели место у молодого командира подразделения и ошибки, и недостатки, но в главном он был верен себе – личная дисциплина, поддержание дисциплины и порядка среди вверенного личного состава, систематическая работа по совершенствованию профессиональных знаний. И когда по команде был подан рапорт о разрешении поступать в военную академию, у вышестоящего командира оснований для отказа В.М. Михалкину в этом не имелось.

В 1958 году майор Михалкин, успешно сдав вступительные экзамены, стал слушателем Военной артиллерийской академии. О тех ушедших в историю годах вспоминает полковник в отставке Марк Вячеславович Васильев:

«…Одним из примечательных моментов этого года было то, что жизнь свела меня с человеком интересной судьбы – Владимиром Михайловичем Михалкиным. Трудно переоценить все то, что сделано им для защиты Родины и развития Ракетных войск и артиллерии Сухопутных войск. Никогда не знаешь, где и как произойдет встреча с тем или иным человеком, в том числе и человеком, которому будущее определит стать во главе важнейшего рода войск, быть маршалом артиллерии, решать государственные проблемы.

А тогда, в 1958 году все выглядело довольно прозаично и просто. Меня, капитана, командира батареи, прибывшего в академию по дополнительному набору начальник курса полковник И.Г. Стоянов, привел в класс 112-го учебного отделения, представил его командиру, поставил последнему задачу внести нового слушателя в список отделения и определить рабочее место. Командиром отделения и оказался майор В.М. Михалкин, а рабочее место он определил мне рядом с собой.

Скажу без преувеличения, что Владимир Михайлович одинаково серьезно относился к изучению всех преподаваемых нам дисциплин, которых за 4 года учебы было около 30. Вместе с тем больше других дисциплин он любил «Общую тактику и основы оперативного искусства», «Оперативное и боевое применение специальных (ракетных) войск и артиллерии», «Стрельбу и управление огнем». Имея по сравнению с другими слушателями отделения солидный боевой опыт, Владимир Михайлович тактично обращал наше внимание на то, что именно эти дисциплины в конечном итоге определяют профессиональную квалификацию и уровень воинского мастерства.

В.М. Михалкин изучал эти дисциплины не только по конспектам лекций, уставам, наставлениям и учебникам, но и по таким дополнительным материалам, как Информационные сборники, журнальные статьи, сборники, обобщающие богатый опыт развития тактики и оперативного искусства в Великой Отечественной войне и т. д.».

Беседа с полковником в отставке М.В. Васильевым проходила в его домашнем кабинете. Один из авторов книги, полковник В.А. Чернухин, не удержался и спросил Марка Вячеславовича о том, что у командира отделения в любые времена обучения в академии немало времени отнимают служебные обязанности, и не секрет, что иногда карты командиру отделения на занятия по тактике, оперативному искусству, другим дисциплинам «помогают» готовить другие слушатели. Как обстояло с этим в вашем 112 учебном отделении?

– Не знаю, как в других отделениях решались подобного рода «проблемы», – ответил, улыбаясь Марк Вячеславович, – но прямо скажу – наш командир обладал хорошей графикой. Отработанные им рабочие карты и другие боевые документы неоднократно демонстрировались слушателям всего курса не только как образец разработанного документа, по своему содержанию соответствующего требованиям «Наставления по полевой службе штабов», но и по культуре их отработки. В заключение нашей беседы полковник в отставке М.В. Васильев высказал и такого рода мнение:

– Активная позиция Владимира Михайловича как слушателя, как командира отделения, участника Великой Отечественной войны и битвы за Ленинград, старшего по возрасту и больше нас умудренного жизненным опытом товарища, во многом способствовало нашей учебе. Думаю, что она являлась одной из причин того, что из нашего отделения в последующем вышли руководители и военачальники Ракетных войск и артиллерии Сухопутных войск: генерал-полковник С.И. Кляпин, генерал-лейтенант В.Ф. Петков, генерал-майоры Ю.Я. Кандалов, И.С. Коломейчук, В.И. Кудин, Б.М. Нестеров.

Кроме того, что Владимир Михайлович обладает природным талантом крупного руководителя и организатора, лично много работал над своим общим и особенно военным образованней, являясь потомственным военным, он, безусловно, многому научился у своего отца – генерал-полковника артиллерии Михаила Семеновича Михалкина. Воспитанию трудолюбия, высочайшей ответственности за порученное дело, любви и уважения к людям он обязан и своей матери – Александре Федоровне.

Своему становлению как высоко подготовленного профессионала он во многом обязан профессорско-преподавательскому составу, у которого обучался в стенах родной академии. Это доктора наук, профессора, генералы: Л.Л. Благоразумов, Г.И. Блинов, А.И. Матвеев, кандидаты наук, доценты полковники Д.М. Зубко, В.В. Карев, В.А. Кашутин, И.Ф. Котов, М.В. Кудрявцев, М.А. Мирзоянц, Н.С. Попельницкий, В.И. Симбирцев, П.Я. Чернецов, заведующий кафедрой иностранных языков А.Н. Рыбакин, старший преподаватель кафедры выспей математики В.И. Стоян и др. Несомненно, что четыре года учебы дали ему основательную теоретическую подготовку, которая в сочетании с его богатой практической службой в войсках позволила ему успешно решать задачи, которые стояли в те годы перед ракетчиками и артиллеристами.

Учеба закончена. Решением Государственной экзаменационной комиссии от 26 июня 1962 года под председательством одного из виднейших и талантливейших артиллеристов генерал-полковника Ф.А. Самсонова, Владимиру Михайловичу присваивается квалификация офицера с высшим военным образованием по специальности – командно-штабная – специальных (ракетных) войск и артиллерии.

> Документ архива…

> Из аттестации

> на слушателя выпускника Военной артиллерийской академии майора В.М. Михалкина.

> «…За время учебы показал себя дисциплинированным, хорошо развитым и подготовленным офицером. Будучи командиром учебного отделения, много работал с офицерами слушателями, мобилизуя их на повышение дисциплины и качества учебы. Показал хорошие организаторские способности, высокую требовательность и исполнительность. Исполнение должности командира учебного отделения умело сочетал с высокой личной успеваемостью. Четыре года учился только с отличными и хорошими результатами. Большинство экзаменов, установленных учебным планом, сдал на "отлично"…».

> Приказом министра обороны ему было присвоено очередное воинское звание «подполковник» с назначением на должность заместителя командира 944-го гвардейского артиллерийского полка. Как, очевидно, у каждого выпускника академии, поначалу не всегда все шло гладко в служебной деятельности подполковника В.М. Михалкина, но он никогда не позволял себе расслабляться, пойти на какое-то послабление или нарушение в том деле, которому посвятил всю свою жизнь. Он стал мастером меткого огня, умелым организатором учебного процесса и боевой подготовки личного состава, именно это явилось мотивом назначения Михалкина на освободившуюся должность командира полка в другом армейском соединении. А там, как это зачастую бывает, хотели продвинуть своего офицера, «варяга» им не хотелось.

> Встретили нового командира полка прохладно, недоверчиво. А один из старших начальников прямо заявил:

> – Нелегко Вам здесь будет найти контакт с людьми.

> – Постараюсь убедить людей делом, – скромно ответил Михалкин.

> – Ну-ну, убеждайте… – многозначительно произнес начальник. – Только вот офицеру, которого мы планировали назначить командиром полка, было бы легче сделать это. Куда легче…

> Вот это заявка! Тут и руки опустить можно. Правда, с Михалкиным этого не произошло. И все же…

> Полк выехал на учение, на котором предполагались практические стрельбы. Начальник артиллерии дивизии был одним из тех, кто не очень-то желал доверять полк «варягу». Видимо, потому он и предпринял на полигоне такую акцию.

> – Будем готовить показные стрельбы, – сказал он в присутствии всего офицерского состава полка.

> – Разрешите назначить стреляющего? – спросил Владимир Михайлович. Он уже знал всех офицеров, имевших высокую артиллерийско-стрелковую подготовку.

> – Первым стреляющим будете Вы! – ответил начарт.

> – Есть! – ответил Михалкин и оглянулся на офицеров, которые смотрели на него далеко не одинаково – кто-то с любопытством, кто-то с вызовом. Мол, посмотрим, на что ты способен. Что ж, ситуация весьма ответственная. На карту поставлен командирский авторитет. «Главное не волноваться, – мысленно настраивал себя Михалкин. В бою ведь куда сложнее приходилось».

> Нет, не оплошал бывший фронтовик. Задача была выполнена с блеском. Уже потом, когда вернулись в расположение части, соперничавший с ним офицер крепко пожал ему руку: «Можете на меня рассчитывать во всем».

О командовании полком Владимир Михайлович вспоминал так: «Я считаю эту должность самой важной в нашей армии. Командир любого полка – фигура, так сказать, центральная. Именно здесь себя по-настоящему испытываешь. Ведь приходится решать абсолютно все вопросы, присущие армейскому организму. Это повседневный большой труд, но именно он-то и приносит радость, ибо хорошему командиру верят, за ним идут – и успех обеспечен…».

В 1969 году с ракетным соединением, которым командовал полковник В.М. Михалкин, проводилось тактическое учение с совершением марша на большое расстояние – из-под Краснодара по Военно-Грузинской дороге через Крестовый перевал до Тбилиси. Был август месяц, ртутный столбик термометра поднялся выше отметки +30 градусов. Пусковые установки с учебно-тренировочными ракетами были загружены на трейлеры и буксировались автотягачами МАЗ-537. Машины действовали с большими перегрузками. В горных условиях на одном из тягачей лопнула труба масляного радиатора и загорелся двигатель. Расчет не растерялся и быстро ликвидировал пожар.

Доложили командиру соединения. В.М. Михалкин по радио отдал распоряжение заместителю по вооружению устранить неисправность, начальнику штаба – вести колонну, а сам не теряя управления на радийной машине развернулся и поехал в район аварии. Здесь ремонтники быстро восстановили неисправность и доложили о готовности тягача к продолжению совершения марш.

Но тут оказалось, что молодой механик-водитель, сержант, напуганный пожаром, боится садиться за руль и продолжать движение. Владимир Михайлович, понимая состояние молодого специалиста, имея права механика-водителя I класса, сам сел за руль, а сержанту приказал занять место рядом. Сказался фронтовой опыт, навыки, полученные в вопросах обучения и воспитания личного состава. Михалкин управлял тягачом 10–12 км, незаметно наблюдая за сержантом, который успокоился, обрел уверенность и стыдливо попросил командира уступить место механика-водителя. Командир выполнил просьбу и без каких-либо «разносов» пожелал ему успешного выполнения поставленной задачи. Как показали его последующие действия, с ней он справился успешно.

В июне 1970 году полковник В.М. Михалкин был назначен командиром артиллерийской дивизии в г. Тернополь (Прикарпатский военный округ), дивизия дислоцировалась в четырех гарнизонах на удалении от 130 до 300 км от штаба дивизии, находившегося в Тернополе. И вновь родная сердцу артиллерия. Пришлось заново изучать новый театр военных действии и планы боевой готовности. Но на должном уровне в дивизии оказалась подготовка офицерского состава по стрельбе и управлению огнем. Немало недостатков имелось в содержании техники и вооружения.

После изучения положения дел и составления плана работы, у Владимира Михайловича состоялся принципиальный разговор со своими заместителями, начальниками служб дивизии и командованием полков. Каждому из них была поставлена конкретная задача, порядок и время ее выполнения. Был организован строгий контроль исполнения поставленных задач. Вначале не все поняли жесткие требования командира дивизии, отдельные офицеры привыкли к относительно спокойной службе, нередко допускали серьезные упущения по службе. Однако руководство дивизии поддержало командира, и работа по налаживанию и совершенствованию боевой учебы пошла в нужном направлении.

Памятным для командира дивизии был октябрь 1970 года. Дивизия была подвергнута проверке Главной военной инспекции Министерства обороны СССР. В результате инспектирования дивизия по всем показателям получила хорошие и отличные оценки, а В.М. Михалкин был поощрен министром обороны СССР.

После ее завершения все офицеры на практике убедились в том, что, не приняв решительных мер в летнем периоде обучения по вопросам боевой готовности и личной подготовки офицеров, дивизия не получила бы положительной оценки.

Однако и после отъезда комиссии командир дивизии не давал, образно говоря, расслабиться личному составу. Организованно проводились все виды занятий, строгий контроль осуществлялся за несением караульной и внутренней службы, на должном уровне поддерживалось техническое состояние боевой техники и вооружения. Не сбавился темп занятий с офицерами по стрельбе и управлению огнем.

В декабре 1972 года Владимиру Михайловичу было присвоено очередное воинское звание генерал-майора артиллерии, звание заслуженное упорным и настойчивым воинским трудом, огромной мерой ответственности за порученное дело, высокой личной профессиональной подготовкой. Находятся порой остряки, которые утверждают: дескать, генералом быть просто, даже песенки про то складывают. Ладно уж, оставим на их совести такие шутки. В.М. Михалкин прошел несколько генеральских должностей и чувствовал, как с каждым очередным повышением возрастает груз ответственности. Он, если говорить языком математики, прямо пропорционален ступенькам служебной лестницы.

В начале 1973 года дивизия перешла на новую опытную организацию. Однако уже в октябре Главкомом Сухопутных войск генералом армии И.Г. Павловским она была приведена в полную боевую готовность с призывом приписного состава. С целью проверки опытной организации в Львовском учебном центре с дивизией было проведено учение с боевой стрельбой, достаточно сложными оказались организация и совершение марша на полигон, управление частями и соединениями дивизии. Ведь они были слишком далеко удалены от управления дивизии. Но и здесь опять сказались упорные тренировки и хорошая работа штаба дивизии во главе с начальником штаба полковником И.С. Франко. Управление огнем дивизии с боевой стрельбой было высоко оценено командующим ракетными войсками и артиллерией Сухопутных войск маршалом артиллерии Г.Е. Передельским. В то же время командир дивизии видел, что над многими вопросами полевой выучки личного состава, подготовки командиров по управлению своими частями предстоит еще немало потрудиться. После глубокого анализа результатов развертывания и учений вновь началась кропотливая работа в частях дивизии. В апреле 1974 года генерал-майор артиллерии В.М. Михалкин был назначен на новую должность – начальника ракетных войск и артиллерии 7-й танковой армии Белорусского военного округа. Затем последовательно были пройдены должности начальника ракетных войск и артиллерии Белорусского военного округа, начальника штаба – заместителя командующего Ракетными войсками и артиллерией Сухопутных войск. И везде он принимал непосредственное участие в проведении войсковых учений, сборов командного и начальствующего состава рода войск, испытании новой боевой техники. Особенно памятным для Владимира Михайловича было проведение крупного учения с боевой стрельбой в Белорусском военном округе. На долю начальника штаба ракетных войск и артиллерии Сухопутных войск выпало тогда немало важной и ответственной работы. За действиями ракетчиков и артиллеристов наблюдали министры обороны стран социалистического содружества. И все боевые задачи были выполнены успешно.

В конце 1982 года генерал-лейтенант Михалкин становится первым заместителем командующего, а уже в следующем году – командующим ракетными войсками и артиллерией Сухопутных войск. Если поставить вопрос – был ли готов он к этому высокому посту, ответ здесь может быть однозначен – был. Вся жизнь и служба Владимира Михайловича – тому подтверждение. Имея хорошую теоретическую подготовку и большой практический войсковой опыт, он умело руководит боевой, оперативной и мобилизационной подготовкой ракетных войск и артиллерии Сухопутных войск.

Спустя год после нового назначения ему пришлось решать задачу государственной важности. Дело в том, что наше правительство в ответ на размещение американцами «Першингов-2» и крылатых ракет в Западной Европе, приняло «ответные меры» по вводу ракетных частей Сухопутных войск повышенной дальности, вооруженных комплексами «Темп-С» в ГДР и ЧССР. Этот комплекс, принятый на вооружение в 1960-е годы, был снят с производства. Запасные части, инструменты и принадлежности к нему в значительной мере были израсходованы, а в некоторых частях они по существу отсутствовали.

Сроки выполнения поставленной задачи были определены весьма жесткие, и уложиться в них только в вопросах подготовки техники и вооружения можно было с предельным напряжением сил личного состава войск, рабочих промышленности и офицеров-ракетчиков Управления. Необходимо было выбрать пункты постоянной дислокации на территории ГДР и ЧССР, позиции боевого дежурства, организовать управление, подготовить личный состав ракетных частей и соединений. По указанию командующего ракетными войсками и артиллерией генерал-лейтенанта В.М. Михалкина штаб РВиА занялся разработкой соответствующих предложений. Они были доложены Главнокомандующему Сухопутными войсками, начальнику Генерального Штаба, Главнокомандующему Объединенными Вооруженными силами стран Варшавского договора. После этого Владимир Михайлович в составе особой комиссии согласовывал вопросы передислокации и размещения ракетных комплексов с Министром обороны и Правительствами ГДР и ЧССР.

Эта ответственная и важная работа велась одновременно с подготовкой ракетных бригад. Для подготовки техники и вооружения в бригады были посланы компетентные группы представителей заводов-изготовителей, предприятий ГРАУ под руководством первого заместителя командующего РВиА Сухопутных войск генерал-лейтенанта Е.М. Комарова, заместителя командующего генерал-лейтенанта А.П. Лебедева, заместителя начальника штаба генерал-майора Ю.И. Шумилихина. В составе каждой группы насчитывалось до 50–60 человек. Владимир Михайлович обратил внимание генералов на тщательность подготовки личного состава для обслуживания ракетных комплексов. Выполняя его указания, некоторых солдат, сержантов и офицеров заменили, как несоответствующих для несения боевого дежурства.

Параллельно шло доукомплектование ракетных бригад материально-техническими средствами. При этом нельзя не отметить, что не всё и не везде шло гладко. Командование военных округов пыталось, не трогая свои запасы, получить все «из центра». Возникали даже проблемы с доукомплектованием бригад несколькими офицерами, сержантами и солдатами за счет частей и соединений округов. Главнокомандующий Сухопутными войсками контроль за подготовкой осуществлял через командующего РВиА Сухопутных войск генерал-лейтенанта В. М. Михалкина. Была организована проверка бригад, составлены подробные планы в соответствии со сроками, определенными директивой Генерального Штаба Вооруженных Сил СССР. Эти планы были отправлены в округа. Начальники РВиА округов сначала ежедневно, а затем еженедельно докладывали о ходе выполнения запланированных мероприятий.

В августе 1983 года, командующие войсками округов письменно доложили о выполнении мероприятий, возложенных на них. Из Прибалтийского военного округа также был получен доклад. Главнокомандующий Сухопутными войсками генерал армии В.И. Петров решил проверить ход выполнения директивы Генерального штаба Вооруженных Сил СССР и соответствующего постановления ЦК КПСС и Советского Правительства. В канун этого мероприятия Командующий РВиА генерал-лейтенант В.М. Михалкин находился в командировке в Ленинграде. Главком вызвал начальника штаба РВиА генерала Ю.И. Шумилихина, остававшегося за старшего в Управлении. Изучив документы и доклады командующих войсками округов, Главком приказал подготовить и отправить шифровку командующему войсками ПрибВО с требованием немедленно шифром доложить о готовности ракетной бригады, предназначенной для передислокации. Однако с этим было не все в порядке. В бригаде имелся некомплект по личному составу, не все благополучно было с материально-техническим обеспечением. Все эти вопросы, согласно отданным ранее распоряжениям, должны были быть решены на месте, в округе. Но разразилась «буря»!

Никакие доводы о том, что возникшие вопросы должны решаться непосредственно в округе – командованием округа не принимались. Утром следующего дня командующий РВиА Сухопутных войск генерал-лейтенант В.М. Михалкин и начальник ГРАУ Министерства обороны генерал-лейтенант Ю.М. Лазарев были обвинены в неосуществлении контроля за докладами командующих войсками округов.

– Нужно сказать, – вспоминал как-то те уже ушедшие в историю дни Владимир Михайлович, – командующий РВиА Прибалтийского округа генерал-майор Ганцев оказался не на высоте положения. Тогда генерал армии Василий Иванович Петров предложил мне снять Ганцева с занимаемой должности. Мне было по-отечески жаль Ганцева. Решил удар принять на себя. Сказал генералу армии Петрову: «Здесь есть и моя вина. Пусть Ганцев остается на прежней должности».

Нетрудно представить, как рисковал Владимир Михайлович. С начальством не шутят, тем более с высоким. Михалкин и не шутил. Он верил, что Ганцев поправит положение дел. А между тем «дерзость» Михалкина стоила ему задержки очередного звания.

– объективности ради следует отметить, – продолжал Владимир Михайлович, – эта «буря» дала и своего рода решающий толчок для того чтобы ускорить своевременное и качественное выполнение ответственного задания и в других округах. В течение сентября – октября продолжалось наращивание готовности ракетных бригад, шла замена средств связи, топопривязчиков, автомобилей из резерва Центра, замена шасси, резинотехнических изделий, пополнение ЗИПов[83].

Апофеозом подготовки ракетных соединений являлась проверка их готовности к несению боевого дежурства и производство пусков на Государственном полигоне под руководством первого заместителя командующего РВиА Сухопутных войск генерал-лейтенанта Е.М. Комарова с участием контрольных групп, для обеспечения этой работы в район полигона был передислоцирован один из ракетных дивизионов Среднеазиатского военного округа. Были разработаны планы проверки в соответствии с Положением о боевом дежурстве, которое было тщательно изучено с офицерами контрольных групп. Тщательно и целенаправленно были подготовлены ремонтные органы для обслуживания ракетных комплексов после пуска. Надо было учесть, что сроки выполнения работ были весьма жесткие. Нельзя было допустить ни единого срыва, ибо бригады прибывали и убывали самолетами военно-транспортной авиации.

После прибытия на полигон личный состав бригады принимал технику и вооружение, проверял ее функционирование, проверял ее на допуск к боевой работе, к несению боевого дежурства с производством пуска из положения дежурства. Тщательная подготовка бригад, умелая организация их проверки позволили успешно решить эту задачу и своевременно доложить в Генеральный Штаб о готовности ракетных бригад к выполнению поставленной задачи. В дальнейшем шел процесс совершенствования боевой выучки личного состава ракетных соединений и подготовки их к передислокации к местам несения боевого дежурства.

К этому времени в основном была завершена подготовка военных городков, позиций для несения боевого дежурства, жилого фонда для размещения офицерского состава и их семей.

Не менее сложной оказалась проблема передислокации ракетных бригад. Ряд образцов вооружения и техники не мог быть перевезен по железной дороге ввиду несоответствия европейским габаритам, с отдельных образцов требовалось снять некоторые элементы. Поэтому передислокация осуществлялась комбинированным способом – до пограничных станций железнодорожным транспортом, а далее часть боевой техники совершала марш своим ходом. Маршруты движения согласовывались с правительствами соответствующих государств через Министерства обороны. Решались вопросы сроков прохождения колонн через назначенные пункты, организация управления и связи, поддержание дисциплины марша и др.

Практически за время передислокации бригад не было допущено грубых нарушений воинской дисциплины, всевозможного рода происшествий и преступлений, нарушений правил дорожного движения. В этом, несомненно, сказывалась затраченная немалая по объему воспитательная работа с личным составом, проводимая соответствующими командирами и начальниками. Но самое главное – личный состав проникся ответственностью, которую на него возлагало государство.

Одновременно с размещением ракетных бригад началась непосредственная подготовка к заступлению на боевое дежурство. К этому времени были окончательно отработаны и утверждены степени готовности ракетных соединений, сроки и порядок подготовки и проведения пусков, порядок организации боевого дежурства, передачи команд. Была установлена прямая связь позиций боевого дежурства с Центром. И, что немаловажно, был разработан ритуал заступления личного состава на боевое дежурство и порядок смены. Не все в этих вопросах получалось гладко, но по мере накопления опыта вносились соответствующие уточнения, изменения. Было сделано главное – заложена хорошая основа, требующая в последующем лишь совершенствования тех или иных деталей, Этими вопросами непосредственно занимался старший офицер 1-го отдела Управления боевой подготовки и ВУЗов РВиА Сухопутных войск полковник О.П. Жилкин.

По готовности бригад, после сдачи соответствующих зачетов по боевой работе, они заступили на боевое дежурство. Об этом после проверки комиссии Командующего РВиА Сухопутных войск было доложено генералом В.М. Михалкиным начальнику Генерального Штаба Вооруженных Сил СССР прямо с боевой позиции одной из стартовых батарей.

Немаловажным было и то, что удалось договориться с Главнокомандующим РВСН о выделении трех комплектов машин жизнеобеспечения (машина – караульное помещение, машина жизнеобеспечения, машина-энергообеспечения, машина-столовая). Это в значительной мере позволило создать нормальные условия для несения боевого дежурства в неподготовленном позиционном районе.

15 февраля 1989 года Владимиру Михайловичу Михалкину было присвоено звание маршала артиллерии. Так он по праву занял место в когорте наиболее выдающихся военачальников страны. Но не в характере маршала было почивать на лаврах…

Под руководством и при непосредственном участии Владимира Михайловича была разработана и внедрена в войска методика оперативно-тактических расчетов по огневому поражению, осуществлялся активный поиск путей создания разведывательно-огневых комплексов, шел активный поиск дальнейшего совершенствования применения ракетных войск и артиллерии в операциях, развитию организационно-штатной структуры рода войск. Постоянно в поле его зрения находилась профессиональная подготовка генералов и офицеров. При этом он стремился в максимальной мере использовать возможности курсов, сборов и командирской подготовки.

Много времени командующий РВиА Сухопутных войск проводит на учениях и маневрах во всех округах и группах войск, совместно с командующими войсками округов (групп войск), с работниками Генерального штаба. Как правило, они заканчивались обобщением и анализом, позволявшим сделать новый шаг вперед в вопросах оперативного применения ракетных войск и артиллерии, дальнейшего определения направления конструкторских работ.

По долгу службы В.М. Михалкин неоднократно принимал участие в проведении операций в Афганистане. Весной 1989 года маршал артиллерии был вызван к министру обороны СССР. Ему было приказано срочно вылететь с группой генералов и офицеров Управления и Научно-исследовательского института РВиА в ДРА, где в боевой обстановке организовать борьбу с минометами и реактивными установками залпового огня душманов. В этот же день Владимир Михайлович вместе со своим заместителем генерал-лейтенантом В.Г. Крюковым вылетел к месту назначения.

В течение месяца группа под руководством В.М. Михалкина изучала методы применения минометов и РСЗО. Сложность заключалась в организации разведки. Радиолокационные станции в горах практически не применялись ввиду больших помех из-за отражения радиолокационного луча от горных массивов. Кроме того, душманами применялись подвижные установки РСЗО, которые после произведенного залпа немедленно покидали огневые позиции. Их минометы вели огонь из каналов (киризов), в результате чего заглушался звук выстрела и гасилась вспышка.

Группа, руководимая Владимиром Михайловичем, исследовала, обобщала результаты огневой деятельности вражеских подразделений. Был проведен даже такой эксперимент, как вызов огня на себя из трофейных минометов с подключением всех средств разведки. В результате работы группы были выработаны определенные способы и практические рекомендации по борьбе с вражескими минометными подразделениями и подразделениями РСЗО. Артиллеристам 40-й армии была оказана практическая помощь по организации противоминометной борьбы.

Министр обороны высоко оценил работу, проделанною группой под руководством командующего ракетными войсками и артиллерией Сухопутных войск маршала артиллерии В.М. Михалкина.

В.М. Михалкин очень много внимания уделял развитию ракетно-артиллерийского вооружения. Он поддерживал тесные связи с научно-исследовательскими учреждениями, конструкторскими бюро и заводами-изготовителями Министерства оборонной промышленности, постоянно присутствовал на испытаниях новых образцов ракетного и артиллерийского вооружения, средств разведки и управления. Находясь постоянно в поисках нового, все делал для того, чтобы род войск своевременно оснащался новыми, самыми современными образцами вооружения. В 1987 году в Сухопутные войска поступил ракетный комплекс тактического назначения «Точка-У». Боевые возможности нового комплекса были существенно расширены по сравнению с предыдущим образцом, в частности, дальность стрельбы возросла с 70 до 120 км. Новыми боевыми машинами пополнился парк РСЗО. В 1987 году на вооружение была принята 300-мм реактивная установка «Смерч», в 1989 году – «Прима».

До последнего боролся Владимир Михайлович за сохранение в войсках оперативно-тактического ракетного комплекса ОТР-23 «Ока». Созданный талантливейшим конструктором-ракетчиком С.П. Непобедимым ракетный комплекс, принятый на вооружение в 1980 году, являлся на тот момент самым современным, не имел аналогов в мире, и, естественно, являлся головной болью для американцев. В рамках советско-американского договора по ракетам средней и меньшей дальности 1987 года комплекс «Ока» был уничтожен, хотя и не подходил под условия договора. Согласно ему, уничтожению подлежали комплексы с дальностью пуска от 500 км. У «Оки» дальность пуска была до 400 км. Но в угоду Западу, не поставив в известность военных, в том числе и В.М. Михалкина как командующего РВиА, тогдашнее руководство СССР включило «Оку» в число уничтожаемых по договору комплексов… Этот акт откровенного предательства интересов страны нанес огромнейший вред обороноспособности СССР, а позднее и России. Да и материальный ущерб от этих действий составил около 7 миллиардов рублей в ценах 1989 года.

«3 июля 2002 года в посольстве Республики Беларусь в Москве на приеме в честь 10-й годовщины установления дипломатических отношений между Россией и Беларусью ко мне подошел Горбачев для приветствия, – вспоминал В.М. Михалкин. – Я, посмотрев в его "большевистские очи", высказал все, что думаю о совершенном им и Шеварднадзе[84] преступлении – незаконном уничтожении комплекса "Ока". Он нечленораздельно пытался оправдаться, однако так и не нашел веских доводов. Все, кто присутствовал при этой сцене, одобрили мои резкие слова Горбачеву».

Но, несмотря на все трудности «перестройки», командующий РВиА прилагал все усилия для повышения обороноспособности вверенного рода войск. Владимир Михайлович был самым решительным сторонником возрождения давних традиций рода войск, в частности проведения всеармейских состязаний артиллеристов. Организаторам всеармейских состязаний летом 1987 года он порекомендовал пригласить на их открытие ветеранов. И они, получив приглашение, откладывали все свои дела. Как и много лет назад, надевали военную форму с артиллерийскими эмблемами на петлицах. И было что вспомнить этим заслуженным людям, когда среди организаторов состязаний они узнавали бывших своих подчиненных. Полковник в отставке М. Буриков, например, хорошо помнил, как в свое время на таких состязаниях отличился командир батареи из его дивизиона Владимир Михалкин.

В одном из своих выступлений перед офицерами командующий ракетными войсками и артиллерией отмечал, что решение возобновить замечательную традицию русских артиллеристов продиктовано самим духом нашего времени. Качественные изменения в артиллерийском вооружении, происшедшие за последние годы, остро поставили проблему повышения качества подготовки специалистов. Поэтому сейчас очень важно поддержать все новое и передовое, что рождается в боевой учебе артиллеристов. Выявить опыт лучших подразделений, сделать его общим достоянием – одна из основных задач подобных состязаний.

Особо важным в артиллерии Владимир Михайлович считал повышение точности стрельбы. Своей директивой 1990 года он объявил этот год годом повышения точности стрельбы. И до сих пор у многих артиллеристов свежи в памяти воспоминания о посещении им на учениях и маневрах огневых позиций и наблюдательных пунктов. Первым вопросом командующего был вопрос: «Доложите, какие провели мероприятия по подготовке стрельбы?» И нередко ответы артиллерийских командиров не в полной мере удовлетворяли его. Не случайно в войсках были созданы так называемые «Семь точек Михалкина», по существу явившиеся учебными центрами по подготовке личного состава артиллерийских частей и подразделений для проведения мероприятий по всем разделам, составлявшим содержанке подготовки стрельбы.

В повествовании о маршале артиллерии В.М. Михалкине нельзя не отметить того, что во всех своих начинаниях он всегда умело опирался на свой важнейший рабочий орган – Штаб РВиА, возглавляемый опытным и великолепно профессионально подготовленным генералом Юрием Ивановичем Шумилихиным. Воспитанник 1-го Ленинградского артиллерийского училища и Военной артиллерийской академии, он до того, как возглавить Штаб РВиА, прошел большую практику на командных и штабных должностях в войсках. Под его руководством в оперативном и разведывательном отделах сложились хорошие и работоспособные коллективы, ставшие настоящей опорой и поддержкой Командующему по дальнейшему развитию и совершенствованию рода войск.

Немало внимания уделялось В.М. Михалкиным вузам рода войск. Он умело направлял их деятельность на совершенствование учебного процесса, создание современной материальной базы, подготовку высококвалифицированных офицерских кадров. Владимир Михайлович регулярно бывал в артиллерийских училищах, научно исследовательских институтах, Военной артиллерийской академии. Со знанием дела, перспектив развития рода войск на будущее выступал он перед профессорско-преподавательским составом, научными сотрудниками, не уходил от полемики, дискуссий по особо острым проблемам развития ракетных войск и артиллерии.

Встречался В.М. Михалкин и со слушателями и курсантами военно-учебных заведений. Эти встречи заставляли его вспомнить и свои юношеские годы. «Мы всегда должны. думать о будущем, а будущее, – неоднократно подчеркивал он в своих выступлениях перед преподавателями вузов, – это наша молодежь, принявшая эстафету мужества и подвигов от ветеранов Великой Отечественной войны». В лице маршала артиллерии В.М. Михалкина молодые люди в курсантских и офицерских погонах видят человека достойного подражания, обладающего суммой качеств воина-гражданина, воина-патриота.

Отвечая, в одной из бесед, на вопрос слушателя Военной артиллерийской академии об отношении к крылатому выражению «Каждый солдат носит в своем ранце жезл маршала», Владимир Михайлович сказал: «Оглядываясь на прошедшие годы, я знаю, что в суровое военное время испытывался, проверялся на прочность наш народ, каждый человек в отдельности, коснулось это испытание и меня. Начиная с Пулковских высот в 1941 года и кончая боями в Чехословакии в 1945 году, я прошел трудную и суровую школу. Присвоению мне маршальского звания предшествовала непрерывная военная служба в строю. Все командные ступени я проходил последовательно, начиная от командира взвода до командующего ракетными войсками и артиллерией Сухопутных войск».

Но солдат – всегда солдат. И в бою, и в борьбе он сил собственных не щадит, если Родина сказала «надо». Так поступал рядовой Пулковских высот всегда, в том числе и зимой 1990 года, когда коллектив Военной артиллерийской академии (г. Ленинград) выдвинул его кандидатом в народные депутаты РСФСР.

На одной из встреч с избирателями ему последовал вопрос: «Владимир Михайлович, из краткой биографической справки видно, что Ваша судьба действительно связана с жизнью нашего города. И, тем не менее, не могли бы Вы более подробно сказать нашим избирателям о том, почему Вы решили вступить в предвыборную борьбу, да еще в Ленинграде. Вас не пугает, что по опыту прошлых выборов политическая борьба в городах, особенно крупных, сложнее, чем в сельской местности?».

«Меня очень беспокоит, – отвечал маршал, – что перестройка может захлебнуться. Это будет страшным ударом по стране. А я не хочу видеть ее униженной и растоптанной. Слабых в нашем мире не любят. Нелегкое положение сложилось в Ленинграде. В одном журнале я прочитал, что ленинградцы, по утверждению социологов, относятся к числу наименее удовлетворенных городской жизнью граждан. Я думаю, что эти настроения имеют основания. Как и ленинградцы, с которыми меня связывает моя фронтовая биография и многое другое, не могу оставаться безучастным к нуждам города мирового значения.

Наконец, меня волнует, как в высшем органе советской власти России будут учитываться вопросы обороны страны, интересы военнослужащих, думаю, у меня есть что сказать, что предложить по ряду вопросов, которые будет рассматривать Верховный Совет РСФСР. Поэтому, когда ко мне обратились с предложением баллотироваться в народные депутаты, я дал согласие. Пугает ли меня острая политическая борьба? Я знаю, на что иду. Беспокоит лишь одно, чтобы она не превратилась в травлю и наклеивание ярлыков. Но я верю, что ленинградцы остановят тех, кто попытается действовать неэтично. Считаю делом своей чести отдать знания, опыт, силы, чтобы обеспечить мир и процветание нашему народу. Я за перестройку, за смелые радикальные решения, основанные на трезвом расчете, а не на безрассудстве за счет народа».

Не менее интересны были ответы Михалкина и на другие вопросы. Приведем хотя бы еще два из них.

Вопрос: «Ленинград всегда был арсеналом Вооруженных Сил нашей страны. Сейчас идет конверсия, Как Вы учитываете в своей программе ее возможные последствия для трудящихся Ленинграда и области?»

Ответ: «История нам не простит, если мы растеряем научно-технический потенциал оборонной промышленности, или допустим несправедливость по отношению к рабочим, инженерам, труд которых сыграл важную роль в достижении военно-политического паритета. Поэтому моя программа предусматривает защиту интересов тех, кто работает в оборонной промышленности. Конкретные детали этой проблемы я обсуждаю на встречах в трудовых коллективах».

Вопрос: «Как отразилось на боевой подготовке и боеготовности ракетных войск и артиллерии решение Верховного Совета СССР не призывать студентов в Вооруженные Силы?».

Ответ: «Очень болезненно. Мы благодарны нашим солдатам, прапорщикам и офицерам, которые, тем не менее, не спасовали перед трудностями. Надо сказать, что очередной призыв не решил всех проблем. Уровень общей и военной подготовки студентов, их общественная активность служили хорошим подспорьем в деятельности командиров по поддержанию высокого уровня боевой готовности частей и подразделений. Сумеем ли мы подготовить им достойную замену, покажет время. Однако у меня нет оснований утверждать, что боеготовность наших частей не позволяет им решать боевые задачи».

В коллективе академии испытали чувство разочарования и досады, когда были объявлены итоги голосования в Северном национально-территориальном избирательном округе № 12. Еще бы! Ведь выдвиженец академии Владимир Михайлович Михалкин не вошел в число тех, кто не потерял шанс продолжить борьбу за депутатский мандат. Заслуженный человек, маршал, начальник ракетных войск и артиллерии Сухопутных войск, участник Великой Отечественном войны, орденоносец… И вот он, если говорить спортивной терминологией, оказался за чертой призеров. Выходит, все затраченные усилия обернулись потерянным временем? Об этом, право же, стоит сожалеть, тем более что выборная компания, хочешь того или нет, отрывает от основной работы. А дел у руководителя подобного ранга, как известно, всегда великое множество. Но тут произошло неожиданное: результаты выборов в округе, где баллотировался Михалкин, были аннулированы. Появилась возможность предпринять вторую попытку.

«Стоит ли?» – задал себе вопрос Владимир Михайлович и тут же отбросил сомнения: – «Надо!».

В беседе с начальником пресс-службы маршала В.А. Чернухиным доверенное лицо Владимира Михайловича в выборной кампании Виктор Иванович Толстиков заметил, что «"Надо" было мотивировано двумя причинами. Во-первых, маршал понимал, что он в качестве народного депутата сможет немало сделать для России, для возрождения ее величия и достоинства, в нем с новой силой разгорелся – в добром понимании этого слова – азарт бойца, солдата, который не привык отступать, который умеет бороться до конца. Но очередной тур избирательной кампании не принес ожидаемых результатов. Причин было немало. Но главная заключалась в изменении в стране отношения к армии, которую стали привлекать к выполнению несвойственных ей функций…».

Беседа проходила в зале заседаний Совета Военной артиллерийской академии, большие окна которого выходят на Неву, Литейный мост. Подойдя к окну, Виктор Иванович, глядя на гладь реки, помолчал, а затем сказал: «Я учился с Владимиром Михайловичем вместе в академии, а в последующем пришлось и служить вместе, вместе решать сложные и ответственные проблемы в интересах развития ракетных войск и артиллерии Сухопутных войск, и скажу о нем со всей ответственностью: Рядовой Пулковских высот и маршал артиллерии, кандидат в народные депутаты прошел долгий и нелегкий путь, он не был усеян розами, был только напряженный ратный труд во имя достижения высокой боевой готовности важнейшего рода войск…».

Как командующий РВиА, Владимир Михайлович в составе военных делегаций неоднократно выезжал за рубеж. Его с почетом и уважением встречали в Иордании, Мексике, Вьетнаме. Неоднократно пришлось бывать в зарубежных командировках Владимиру Михайловичу и после увольнения в запас.

Август 1991-го… По приказу министра обороны СССР Маршала Советского Союза Д.Т. Язова В. М. Михалкин вылетает в штаб Прикарпатского военного округа, во Львов. События, связанные с чрезвычайным положением в стране, на Западной Украине пережили спокойно. 22 августа Владимир Михайлович был уже в Москве. Поразила обстановка полной растерянности и безысходности, царившая в Министерстве обороны. Победившая власть «демократов» начала «охоту на ведьм», прежде всего среди военных. Люди, до конца выполнявшие свой долг и оставшиеся верными присяге, оказались под подозрением. Многие высшие руководители Вооруженных Сил были арестованы. Ошельмованными, оболганными оказались убеленные сединами фронтовики, истинные патриоты Родины Д.Т. Язов, В.И. Варенников, С.Ф. Ахромеев и множество других генералов и маршалов. О грозящем аресте «доброжелатели» предупреждали и В.М. Михалкина. Ареста не последовало, но в начале октября 1991 года без объяснения причин приказом новоиспеченного министра обороны маршала авиации Е. Шапошникова Владимир Михайлович Михалкин оказался уволенным в запас.

«Здесь я понял, что "охота на ведьм" дошла до меня и других честных, порядочных и высокопрофессиональных генералов, – с горечью вспоминал маршал. – …Прослужив в Вооруженных Силах пятьдесят лет, пройдя Великую Отечественную войну и войну в Афганистане, дослужившись до маршала рода войск, я оказался за бортом. Со мной, как и с другими, не удосужился побеседовать хотя бы прапорщик из кадрового органа, не говоря уже о руководителях Министерства обороны. Я уверен, что те "руководители" в глазах офицеров никакого авторитета не имели, и история это подтвердила».

Но и после увольнения Владимир Михайлович продолжил трудиться на благо Родины. Он – академик Российской академии военных наук, Российской академии ракетно-артиллерийских наук, старший специалист при Начальнике РВиА Вооруженных Сил Российской Федерации. В 1998 году В.М. Михалкин возглавил благотворительный фонд «Мегапир», в задачи которого входят оказание помощи уволенным в запас военнослужащим и членам их семей, малоимущим слоям населения. Владимир Михайлович активно занимался военно-патриотической работой: ездил по стране, встречался с военнослужащими, ветеранами, молодежью. По приглашению ветеранов Второй мировой войны он посетил США, Великобританию, Францию, встречался с военными атташе стран антигитлеровской коалиции.

7 декабря 2015 года в Зале Боевой славы Михайловской военной артиллерийской академии состоялась торжественная церемония, посвященная занесению имени маршала артиллерии В.М. Михалкина в «Золотую книгу Санкт-Петербурга». В ней прославленный артиллерист оставил такую запись: «Моим дорогим ленинградцам и петербуржцам! Горжусь тем, что моя жизнь тесно связана с Северной столицей России. В этом городе прошло мое становление как военного профессионала. Здесь я познакомился с замечательными людьми, обрел верных друзей. Горжусь, что мне выпала честь с оружием в руках защищать Ленинград в годы Великой Отечественной войны, руководить прекрасными коллективами воинских частей и учреждений, дислоцированных в городе, сотрудничать с влюбленными в свой город петербуржцами и ленинградцами, талантливыми и преданными своему делу политиками, учеными, конструкторами, руководителями промышленных предприятий, ветеранами военной службы и труда.

Как человек, отдавший всю сознательную жизнь военной службе, знающий, что такое войны и блокада не по книгам, прежде всего, желаю, чтобы больше никогда петербуржцы не испытали те трудности и лишения, которые выпали на долю жителей блокадного Ленинграда – Города-Героя!

Мое искреннее желание, чтобы Санкт-Петербург всегда процветал и поражал своей красотой, чтобы сохранилось и приумножалось его духовное и культурное наследие, чтобы петербуржцы, сберегая свой Великий город, всегда надёжно стояли на защите нашего Отечества!»

### Часть III
Во главе Ракетных Войск и Артиллерии Вооруженных Сил Российской Федерации (1991–2019 гг.)

### Генерал-полковник ДИМИДЮК НИКОЛАЙ МИХАЙЛОВИЧ (Род. в 1937 г.)

> Возглавил ракетные войска и артиллерию Сухопутных войск на рубеже столетий

Николай Михайлович Димидюк был назначен командующим ракетными войсками и артиллерией в августе 1991 года. Это был сложный период истории страны, Вооруженных Сил и рода войск. В результате острейшего общественно-политического кризиса Советский Союз к концу года распался, а вместе с ним была разрушена военная организация государства.

Очередному командующему РВиА предстояло решать сложные вопросы передислокации из-за границы воинских частей, материальных запасов рода войск, их размещения на территории России. Часть инфраструктуры РВиА была безвозвратно утрачена, и ее надо было замещать. Ситуация усугублялась заметным падением воинской дисциплины. Многие военнослужащие, призванные из бывших союзных республик, самовольно оставляли воинские части, не дожидаясь законных оснований для решения своей судьбы. Даже среди офицеров, которые всегда ощущали себя единой семьей, объединенной общими идеалами военной службы и профессии, наблюдалась растерянность, неуверенность в будущем, отчуждение по национальному признаку. С началом рыночных реформ в суверенной России резко сократилось финансирование боевой подготовки, нормой стала несвоевременная выплата денежного довольствия. Утратив веру в возможность реализовать себя на военной службе, ряд офицеров приняли решение уволиться из Вооруженных Сил.

Объективно удержать род войск от критических потерь, не допустить необратимых негативных последствий было под силу только опытному руководителю, обладающему незаурядными личными качествами, искренне и глубоко переживающего за будущее ракетных войск и артиллерии.

Назначение в этой ситуации на должность командующего ракетными войсками и артиллерией Сухопутных войск Н.М. Димидюка, до этого – заместителя начальник РВиА, оказалось удачным выбором вышестоящего командования. Он был готов взять на себя ответственность за судьбы рода войск, его личный состав, обладая большим и успешным опытом службы, теоретическими знаниями и желанием поддержать доброе имя и авторитет РВиА.

Николай Михайлович Димидюк родился 18 января 1937 года в городе Алейске Алтайского края в семье рабочего. Окончив в 1954 году среднюю школу, поступил в Сумское артиллерийское училище. По завершении в 1957 году учёбы был назначен на должность командира взвода вначале в Северной группе войск, а затем – в Киевском военном округе.

Рубеж 1960-х годов был трудным временем для повышения по службе. В ходе массового сокращения Вооруженных Сил многие воинские части были расформированы, а десятки тысяч офицеров уволены в запас. К тому же руководство страны рассматривало артиллерию как неперспективный род войск. Как и следовало ожидать, политико-моральное состояние военнослужащих заметно ухудшилось, что и было зафиксировано в документах ЦК КПСС.

Молодой офицер восемь лет был командиром взвода – достаточно продолжительное время, чтобы опустить руки, – но относился к тем, кто служил по принципу «Делай как должно, и будь, что будет!». Н.М. Димидюк добросовестно осваивал служебные обязанности, учился работать с подчиненными. Как одного из лучших командиров взводов его командировали в 1959 году для участия во Всеармейских артиллерийско-стрелковых состязаниях артиллерийских на Лужском полигоне. Вначале вместе с другими командирами подразделений он сдавал зачёты по технической и специальной подготовке. Принимали их люди, которым не было нужды заглядывать в технические описания, артиллерийские наставления и руководства. Затем ещё более сложная проверка – учения. Стрельба и управление огнём проходили на местности, где привычные артиллерийскому глазу контурные точки были буквально на перечёт. Сразу возникали проблемы с топогеодезической привязкой. Вдобавок как будто кто наворожил непогоду, и почти до конца состязаний зарядили холодные дожди. И если по утрам теплело, то на полигон ложился густой туман. Не то что целей – стволов своих орудий не увидишь. Тем не менее, молодой офицер выступил достаточно успешно.

Личный пример добросовестного отношения Н.М. Димидюка к исполнению служебных обязанностей стал ориентиром для его подчиненных. В течение четырех лет, взвод, которым командовал Н.М. Димидюк, удерживал звание отличного, а сам он был награжден орденом Красной Звезды.

Не менее высоких результатов Н.М. Димидюк добился, проходя дальнейшую службу в Киевском военном округе. В 1964 году он занял первое место среди командиров взводов в ходе окружного конкурса по артиллерийско-стрелковой подготовке. Через год как перспективного офицера его выдвинули на должность командира батареи, которой он командовал три года. Николай Михайлович оправдал доверие. Батарея под его командованием в 1965 – 1967 годах завоевывала звание отличной. В 1968 году Н.М. Димидюк вновь пошел на повышение. Его назначили командиром артиллерийского дивизиона. И опять блестящий результат. Работая в новой должности два года, он приводит вверенное ему подразделение к званию отличного. Заслуги уже майора Н.М. Димидюка были отмечены вторым орденом Красной Звезды и правом поступления в Военную артиллерийскую академию вне конкурса.

Четыре годы учебы в академии стали для Николая Михайловича новым важным этапом профессионального роста. Его товарищи по учёбе вспоминают о Николае Михайловиче этих лет, как офицере с ярко выраженным чувством коллективизма, высокими моральными качествами и социальным интеллектом военного руководителя. «Он был требователен к себе и подчиненным, – вспоминает Владимир Григорьевич Морозов. – Его заметно отличали инициативность, личная организованность, высокая профессиональная подготовка и, что особенно важно – любовь к артиллерии. Помню, в те годы только что вышла книга маршала артиллерии В.И. Казакова «Артиллерия, огонь!» И Николай Михайлович не без удовольствия как-то на семинаре по истории военного искусства привёл высказывание маршала о гордости за принадлежность к артиллерии: «Артиллерия мне очень близка и дорога, потому, что всю свою сознательную жизнь я посвятил ей. Она поразила моё воображение, покорила своей силой и увлекла за собой на всю жизнь…». «Без преувеличения скажу, – продолжает В.Г. Морозов, – слова знаменитого маршала артиллерии, как нельзя лучше отражали внутреннюю, духовную суть Николая Михайловича, как отличного профессионала рода войск».

Заместителю начальника курса, ленинскому стипендиату подполковнику Н.М. Димидюку «скидок» в учебе не было, а он их и не искал, с удовольствием отдаваясь напряжённому труду. Как результат, академию офицер закончил в 1974 году с золотой медалью и получил назначение на должность командира отдельного артиллерийского полка в Центральной группе войск. И очередной успех: под его руководством воинская часть становится отличной, занимает первое место в группе войск. Случайным это достижение, конечно, не было. Всё решила высокая личная подготовка командира, умение работать с людьми.

Командуя полком, Николай Михайлович стремился, прежде всего, сформировать у подчинённых чувство гордости за свою часть, желание быть специалистом высокого класса. Таковыми его подчиненные и становились, благодаря сложившейся в подразделениях атмосфере нацеленности на высокий результат, товарищеской взаимовыручки. На моральном климате в полку благоприятно отразилась нравственная позиция Николая Михайловича, выразившаяся в его принципиальном неприятии очковтирательства, сокрытия нарушений воинской дисциплины, замалчивания острых проблем.

Его принципиальность воспринималась без обид, поскольку он умел находить нужный стиль общения как с офицерами, так и солдатами. С военнослужащими по призыву Н.М. Димидюк организовал воспитательную работу, начиная с их появления в расположении полка. Молодых солдат ожидал торжественный прием, забота о бытовом обустройстве. Молодых воинов обязательно знакомили с историей части. Перед вновь прибывшими выступали отличники учёбы, высококлассные специалисты. В ходе ритуала вручении оружия офицеры рассказывали, кто ранее им владел и каких успехов добился.

Система организации службы и боевой учебы вверенных подразделений, стиль деятельности, выработанный офицером, привел к очередной победе: полк был признан отличным.

> Из служебной аттестации на командира полка подполковника Н.М. Димидюка

> «Высокотребовательный офицер с развитыми волевыми качествами, настойчив в выполнении поставленных целей. Достоин выдвижения на должность начальника ракетных войск и артиллерии армейского корпуса с последующим направлением на учёбу в академию Генерального штаба. Полк по итогам 1975 г. признан отличным, а командир полка награждается орденом «За службу Родине» ІІІ степени».

С 1976 года Н.М. Димидюк – начальник РВиА 48-й мотострелковой дивизии в Центральной группе войск. Дивизия неоднократно участвовала в крупных учениях в полном составе. Высокую оценку получили части РВиА дивизии на совместных учениях с чехословацкой армией «Дружба-76» и «Дружба-77». Соединение неоднократно подвергалось инспекциям органов управления военной организации Варшавского Договора и каждый раз демонстрировало высокие показатели в боевой учебе и службе, а 585-й артиллерийский полк дивизии становится отличным. Поэтому очередную аттестацию на начальника РВиА дивизии полковника Н.М. Димидюка справедливо завершал вывод: «достоин назначения на должность командира артиллерийской дивизии».

В 1979 году Николай Михайлович уже был назначен заместителем командующего РВиА Северо-Кавказского военного округа. В новой должности он много работает на Государственном полигоне с ракетными частями, принимает участие в подготовке и проведении испытаний ракетного комплекса «Ока», участвует в оперативно-стратегических учениях. Его вновь заметили, и через год последовало новое назначение: командующим РВиА 29-й армии Забайкальского военного округа. В этой должности он много времени уделяет развитию учебно-материальной базы и подготовки войск. Как результат, на состязаниях ракетных бригад войск Дальнего Востока 103-я ракетная бригада 29-й армии заняла первое место.

С 1982 года по 1986 год Н.М. Димидюк служил в должности начальника штаба РВиА Дальневосточного военного округа. В 1986 году он экстерном окончил Военную академию Генерального штаба и был назначен командующим РВиА Забайкальского военного округа. И вновь Николай Михайлович добивается конкретного результата, работающего и на авторитет офицера. В 1987 году артиллерийский дивизион Забайкальского военного округа на артиллерийских состязаниях занимает первое место в Вооруженных Силах. По уже устоявшимся оценкам, эти состязаний с высокой степенью объективности отражают положение дел с боевой подготовкой в военных округах.

В 1988 году последовало назначение Н.М. Димидюка начальником РВиА Юго-Западного стратегического направления (г. Кишинёв). Через год он – первый заместитель начальника РВиА СВ, а с августа 1991 года – командующий ракетными войсками и артиллерией Сухопутных войск Вооруженных Сил СССР.

В этой должности он находился недолго, поскольку в декабре 1991 года после распада СССР и образования Содружества Независимых государств были созданы Объединенные Вооруженные Силы СНГ. Н.М. Димидюк был назначен начальником артиллерии Сухопутных войск ОВС СНГ. Однако уже в мае 1992 года под влиянием дезинтеграционных процессов Россия была вынуждена создать собственную армию. Николай Михайлович Димидюк был назначен на должность начальника ракетных войск и артиллерии Сухопутных войск ВС РФ.

По оценке министра обороны РФ П.Н. Грачева, назначенного в мае 1992 года министром обороны, в наследство от военной мощи СССР Россия получила обломки и руины. Встав перед необходимостью воссоздать боеспособную структуру РВиА в условиях, когда ряд войсковых частей и учебных заведений рода войск Вооруженных Сил СССР оказались после распада СССР на территориях сопредельных с Россией государств, Николай Михайлович Димидюк обратил особое внимание на кадровую политику. Он справедливо посчитал, что в конечном итоге боеготовность и боеспособность частей и подразделений рода войск будет зависеть от компетентности его специалистов, владеющих современным оружием и грамотно управляющих силами рода войск в бою, повседневной жизнью в мирное время.

Существовавшая в СССР система подготовки кадров была рассчитана на выпуск большого количества специалистов различного профиля для ракетных и артиллерийских частей и подразделений, штабов, военно-учебных заведений, научно-исследовательских учреждений. Этих профессионалов готовили в Военной артиллерийской академии имени М.И. Калинина, двух ракетных, шести артиллерийских училищах, нескольких десятках окружных учебных центров. Высшие военно-учебные заведения имели определенную специализацию по видам артиллерии, что позволяло более рационально использовать педагогические кадры и материальные ресурсы, строить процесс обучения. Однако из шести военных училищ, готовивших офицеров-артиллеристов, четыре оказались за пределами России (три на Украине, одно в Грузии). В результате на первичных офицерских должностях в артиллерийских подразделениях быстро нарастал некомплект.

Благодаря усилиям командующего и его ближайших помощников удалось в течение дух лет кардинально перестроить вузовскую систему РВиА. Решением министра обороны ракетным войскам и артиллерии было передано военно-политическое училище в Екатеринбурге, перепрофилированное в высшее артиллерийское командное училище. В артиллерийской академии был открыт факультет для обучения курсантов из гражданской молодежи, имеющих среднее образование.

Однако в ходе объявленной военной реформы, которая свелась для рода войск главным образом к «оптимизации» численности и организационно-штатным мероприятиям, под «нож» могли попасть ключевые структуры РВиА, занимающиеся подготовкой кадров и научной деятельностью. Николаю Михайловичу Димидюку стоило немало нервной энергии и сил доказать на самом высоком уровне необходимость сохранения Центральных артиллерийских офицерских курсов, Военной артиллерийской академии, Научно-исследовательского института РВиА с их устоявшимися традициями и фронтом работы.

Система артиллерийского образования обретала и некоторые новые важные особенности. В 1992 году Николай Михайлович открывает кадетский ракетно-артиллерийский корпус, созданный по опыту русской императорской армии и специальных артиллерийских школ, учрежденных в СССР в канун Великой Отечественной войны. Эти учебные заведения хорошо зарекомендовали себя в свое время, как источник профессионально ориентированных молодых людей, поступающих затем в военные училища рода войск. Сближение общих подходов организации военной и гражданской систем образования потребовало организовать комплекс организационных и методических мероприятий, связанных с переходом училищ на 5-летние сроки обучения, пересмотром квалификационных характеристик, учебных планов и программ и др.

В круговороте повседневных дел неожиданно для себя в 1993 году Николай Михайлович получил распоряжение убыть в командировку на первую выставку вооружения в Абу-Даби (Объединённые Арабские Эмираты). В то время Российская Федерация только начинала торговать оружием, и возникла идея воспользоваться этой выставкой, чтобы показать потенциальным иностранным заказчикам российское оружие в боевом применении. Работа проводившихся ранее оружейных салонов строилась по-иному. Собирались ведущие мировые производители и потребители вооружений, осматривали выставленную на подиумах технику, вели неспешные беседы, пили кофе и коньяк, а потом принимали решение о закупках предметов военного назначения. Ни о каком экстремальном вождении танков и бронемашин, тем более о боевой стрельбе даже мыслей не возникало.

Наши дипломаты убедили организаторов оружейного салона, что их выставка должна принципиально отличаться от мировых аналогов. Главным отличием должно стать боевое применение выставляемых образцов. Министр обороны России П.Н. Грачев назначил ответственным за подготовку такого показа и его проведение начальника РВиА генерал-полковника Н.М. Димидюка.

Как вспоминал впоследствии Н.М. Димидюк, когда он приехал в Эмираты и оказался на предоставленном местными военными полигоне, то пришел в замешательство. Полигон представлял из себя площадку пять на пять километров, стрелять предполагалось тактическими ракетами и тяжелыми системами ПВО на дальность в десятки километров. Николай Михайлович занялся расширением и полной реконструкцией полигона Вооруженных Сил ОАЭ. Помогал ему в этом английский полковник-танкист по фамилии Брюс.

Все успели сделать до открытия выставки, и в 12 часов 17 февраля 1993 года был произведен первый залп из «Точки-У» на дальность 45 км. Ракета, в соответствии с названием, попала в точку. Всего было произведено 11 пусков, и все точно в цель. Впервые зарубежные зрители увидели стрельбу реактивной системы залпового огня «Смерч» на дальность 28 км. Было выпущено 60 ракет. САУ «Мста» отстреляла 400 снарядов на различную дальность. Из них сорок выстрелов было сделано управляемым снарядом «Краснополь». Тридцать девять снарядов попали в башню танка на удалении в 20 км. Лишь один дал сбой. Ни в одной стране мира тогда подобных снарядов не было. Стреляли из различных противотанковых управляемых ракетных комплексов, из всех видов стрелкового оружия.

После каждого удачного выстрела и после каждого динамичного показа наземной техники сдержанные арабские шейхи и другие гости салона не сдерживали эмоций и устраивали бурные овации.

Все ждали стрельбу из комплексов ПВО «Тор» и С-300ПМУ1, которые впервые вывезли за границу. Стреляли по ракетам от «Катюши», которые специально привезли в Эмираты. Все очень волновались. Накануне генерального показа провели тренировочный пуск, и… у всех сложилось впечатление, что промазали. Местные газеты тут же раструбили: «Тор» никуда не годится. На следующий день к Н.М. Димидюку пришел фотокорреспондент одного из сирийских изданий, которому удалось заснять момент поражения цели. Оказалось, ракета от «Тора» догнала снаряд «Катюши» на границе поражения и сбила в семи метрах от земли. Этот снимок потом обошел многие мировые СМИ.

Однако во время официального пуска 17 февраля произошла настоящая диверсия. Ракету-мишень пустили, «Тор» изготовился к стрельбе, и в этот момент канадские военные, тоже находившиеся на полигоне, включили свою систему РЭБ. Экраны российского ЗРК забились помехами. Настраивать аппаратуру уже не было времени. Как вспоминает Н.М. Димидюк, он вскочил на броню БМП-3 и рванул к канадской машине РЭБ, которая стояла в паре сотен метров. Подлетев к ней, русский генерал забарабанил молотком по кабине и закричал, что если они не выключат помехи, то он лично расстреляет машину из пушки БМП. Вид у генерала был такой решительно злой, что канадцы мгновенно вырубили свою радиоэлектронную борьбу, и «Тор» успел сбить цель.

На следующий, 1994 год Н.М. Димидюк был вновь назначен в состав делегации в Абу-Даби. В этой южной стране у него состоялась беседа с одним из корреспондентов, который попросил сравнить систему подготовки военных специалистов в России и за рубежом. Николай Михайлович ответил так: «Мне лично, а также другим офицерам нашего управления довелось знакомиться с подготовкой кадров для артиллерии в США, Швеции, Турции и других государствах. Наша система обучения превосходит иностранные аналоги как по фундаментальности теоретических знаний, так и в плане чисто практическом…».

Участие в выставках вооружения, ознакомление с его новейшими образцами было, несомненно, полезно для Николая Михайловича как командующего РВиА, который думал о будущем рода войск, хотя в 1990-х годах все-таки самой актуальной являлась задача обеспечить выживание ракетных войск и артиллерии. У государства были другие приоритеты.

Тем не менее, вопреки трудностям, на вооружение рода войск, в частности, в 1994 году поступила САУ «Мста», которую надо было «учить воевать», впрочем, как и любое другое оружие, требующее доводки в той или иной степени по итогам войсковой практики. Н.М. Димидюк принимал непосредственное участие и руководил государственными испытаниями новых образцов вооружения и военной техники.

Одновременно в РВиА были реализованы ряд мероприятий, направленных на повышение боеготовности рода войск, качества боевой подготовки. Продолжались научные исследования по разработке предложений по дальнейшему развитию рода войск, его вооружения, теории боевого применения в войнах и вооруженных конфликтах.

Н.М. Димидюк в ряде научных трудов и публикаций анализирует проблемы обеспечения эффективности огневого поражения противника, рассматривает перспективы развития ракетных войск и артиллерии, организации подготовки специалистов. Он выдвинул идею объединения под единым командованием артиллерию всех родов войск, видов Вооруженных Сил. Министр обороны нашел доводы в пользу такой реорганизации убедительными.

В 1993 году Н.М. Димидюка избирают членом-корреспондентом Российской академии ракетных и артиллерийских наук, объединяющей ученых и практиков Вооруженных Сил и специалистов, ученых оборонно-промышленного комплекса.

Замыслы и планы Николая Михайловича сдерживала неуклонно ухудшавшаяся общая ситуация в стране и как следствие – в Вооруженных Силах. «Трудные времена закончатся – как-то подчеркнул в одном из своих выступлений перед офицерами Николай Михайлович, – «Перемены к лучшему обязательно наступят. Собственно, ради них мы сейчас и делаем порой гораздо больше, чем, казалось бы, в нынешних условиях под силу обычным людям».

Справедливость высокой оценки Николаем Михайловичем работы военнослужащих рода войск подтвердилась в ходе операции по восстановлению конституционного порядка в Чеченской республике в 19941996 годах. Военная операция, начатая в спешном порядке, оказалась по этой причине плохо спланированной Генеральным штабом, что повлекло много проблем. Отсутствовала должная координация органов государственного и военного управления, привлеченных для ее организации и проведения. Операция не была подготовлена в информационном отношении: единый информационный центр отсутствовал, что повлекло предвзятое освещение ее хода в прессе, зачастую с позиций боевиков. В этих трудных условиях командование рода войск во главе с его начальником проявили максимум собранности, инициативы, организаторского таланта, создавая группировку артиллерии в зоне проводимой операции, способную обеспечить выполнение ее задач.

Уже в ходе боевых действий был обобщен опыт боевого применения артиллерии в этой нетипичной по многим параметрам операции, а выводы из его содержания были учтены в боевой подготовке войск, учебном процессе в военно-учебных заведениях. Разработанные рекомендации в виде нормативных документов и различных памяток по вопросам стрельбы и управления огнем артиллерии, тактики действий в противостоянии с боевиками в первую очередь поступили в войска. Последующий, более глубокий анализ опыта операции, завершившейся в 1996 году, стал важным фактором успеха контртеррористической операции в 1999–2000 годах.

Николай Михайлович к этому времени уже уволился из армии. Как высококвалифицированный специалист в области военного управления, не понаслышке знавший к тому же специфику и секреты международной торговли оружием, он получил в 1998 году приглашение занять должность советника генерального директора Госкомпании «Росвооружение», а позднее – директора по особым поручениям Федерального государственного предприятия (затем АО) «Рособорнэкспорт.

За годы своей безупречной службы Отечеству генерал-полковник Н.М. Димидюк награждён четырьмя орденами: двумя орденами Красной Звезды и двумя орденами «За службу Родине» – II и ІІІ степени, а также многими медалями, другими знаками отличия.

### Генерал-полковник Каратуев Михаил Иванович (Род. в 1945 г.)

> У истоков реформирования ракетных войск и артиллерии Вооруженных Сил

В 1997 году начальником ракетных войск и артиллерии Вооруженных Сил был назначен Михаил Иванович Каратуев, с 1998 года генерал-полковник. Его назначение по времени совпало не только с дальнейшим ухудшением финансирования Вооруженных Сил и рода войск, но и чрезвычайными обстоятельствами, вызванными попыткой террористов в августе 1998 года расширить сферу своего влияния за пределы Чечни.

Сложившаяся ситуация актуализировала суворовский принцип «учить войска тому, что необходимо на войне», потребовала неординарных, знаний, умений и характера вести многоплановую работу по выполнению родом войск задач мирного и военного времени в условиях усиления кризиса государственного управления и объявленного в 1998 году дефолта со всеми вытекавшими отсюда последствиями для Вооруженных Сил.

Михаил Иванович Каратуев, как и его предшественник Н.М. Димидюк, был военачальником нового поколения. Он не имел опыта Великой Отечественной войны, но получил его в ходе военной операции на Северном Кавказе. Перед назначением на высшую должность рода войск М.И. Каратуев прошел, кроме того, полноценную школу войсковой практики, организации подготовки офицерских кадров в Михайловской военной артиллерийской академии. Об уровне его профессиональной компетенции говорит также окончание высших военно-учебных заведений с отличием и золотыми медалями.

Адаптироваться к трудностям военной службы и обрести черты характера, необходимые офицеру, Михаилу Ивановичу несомненно помогли некоторые особенности его детской и юношеской биографии. Он родился 5 ноября 1945 года в Германии, где служили его отец капитан Иван Николаевич Каратуев и мать, старший лейтенант медицинской службы Мария Ефимовна. Родители познакомились на фронте. Отец ушел добровольцем на второй день войны. Закончив Ленинградское артиллерийское училище, воевал, получил ранения, после выздоровления был направлен для службы в контрразведку. Семья до 1955 года жила в Германии, где Иван Николаевич, любивший охотиться, приучил к этому традиционному «воинскому» отдыху сына. Однажды пятилетний «охотник» в одиночку отправился в лес с собаками и игрушечным ружьем, и его затем больше суток искали с привлечением военных.

По окончания средней школы Михаил поступил в Сумское артиллерийское училище им. М.В. Фрунзе. По выпуску в 1967 году он получил назначение на должность командира взвода артиллерийской разведки в Группе Советских войск в Германии.

В августе 1968 года во время известных событий в Чехословакии на территорию республики были введены войска стран Варшавского договора, среди них и войсковая часть, в которой служил М.Н. Каратуев. Бронетранспортер лейтенанта М.И. Каратуева был подожжен «коктейлем Молотова». Пока он вытаскивал раненого солдата из горящей машины, на нем целыми остались только сапоги и портупея. Получив ранения и ожоги, молодой офицер многие месяцы провел в госпиталях.

В 1969 году, М.И. Каратуев поступил на инженерный факультет ВАА имени М.И. Калинина, который окончил в 1973 году.

Глубокие знания и прочные навыки, приобретенные в академии, успешный опыт предшествующей войсковой практики, способность к полной самоотдаче в работе определили его успех на новом месте службы в 8-м гвардейском артиллерийском полку, дислоцированном в Выборге Ленинградской области. Ему досрочно присваивают звание майора, а через три года назначают командиром полка, который предстояло сформировать и обустроить в небольшом поселке в Заполярье вблизи финской и норвежской границ.

Вспоминая годы своей службы, Михаил Иванович назвал время командования этим полком как самое тяжелое в своей военной биографии. И действительно, дел было, говоря по-простому, невпроворот. Ему надо было укомплектовать полк личным составом, получить вооружение и технику, подготовить огневые позиции, построить казармы, создать учебно-материальную базу, пункты хранения техники и вооружения и многое другое. Всю эту работ предстояло проделать в считанные месяцы и в сложнейших условиях Заполярья.

Параллельно строительству военного городка и материальной базы шла боевая учеба: лагерная жизнь в палатках, отапливаемых дровами, мороз, снежные бураны, учебно-боевая стрельба на полуострове Рыбачий из орудий по движущимся морским целям.

Высокое чувство ответственности, работа на пределе человеческих возможностей позволили в установленный срок подготовить полк к выполнению боевых задач. Работу командира полка оценили по заслугам. М.И. Каратуеву вновь досрочно присвоили очередное воинское звание и назначили начальником ракетных войск и артиллерии 54-й мотострелковой дивизии.

В 1981 году М.И. Каратуев уже – начальник штаба, а затем командир 2-й гвардейской артиллерийской дивизии. На шесть последующих лет его служебным адресом стал город Пушкин Ленинградской области, Кадетский бульвар, дом 5.

Сослуживцы вспоминают, как молодой полковник сразу обратил на себя внимание статностью, грамотной речью и широкой эрудицией. Однако он завоевал авторитет, прежде всего, умением мыслить стратегически, быстро ориентироваться в различных ситуациях и оперативно принимать разумные решения. Многим сослуживцам Михаила Ивановича импонировали его ровная манера общения с начальниками и подчиненными, тонкий юмор, способность, не унижая, ставить «на место» потерявших ориентацию в системе служебных отношений. Важной отличительной чертой его стиля поведения являлось воздействие на подчиненных личным примером, сочетанием уважения, доверия, заботы о них с высокой требовательностью. Все говорило о том, что дивизией командуют неординарная личность.

В 1985 году Министерство обороны проводило инспектирование Ленинградского военного округа. Под проверку попала и дивизия М.И. Каратуева. По прибытии в соединение главный инспектор вручил командиру дивизии в 13.00 пакет с планом проверки. В пакете приказ: гаубичному полку дивизии совершить марш на полигон Красные Струги в 270 км от Пушкина в готовности к стрельбе и управлению огнем в 08.00 следующего дня. Своевременно прибыв к месту назначения, полк на «отлично» выполнил огневые задачи. По итогам инспекции дивизия заняла 1-е место в Ленинградском ВО и надолго стала лучшей в РВиА.

В 1987 году с должности комдива М.И. Каратуев, уже генерал-майор, поступил в Академию Генерального штаба, которую окончил с золотой медалью. По ее окончании назначается начальником РВиА 1й танковой армии, а с 1991 года – заместителем, а позднее начальником РВиА Западной группы войск.

Вывод войск проводился на невыгодных для нас условиях, создавших для армии неимоверно тяжелую ситуацию: неразбериха, необходимость выводить войска в «никуда», угроза захвата наших ядерных боезапасов, действия криминальных групп, западных разведок, пытавшихся воспользоваться «большим пожаром» передислокации войск в своих целях. М.И. Каратуев составляет списки очередности вывода личного состава и техники, организует подачу эшелонов, их охрану, загрузку, одновременно продолжая контролировать выполнение задач боевой учебы войск, ожидающих вывода. Он делает все возможное в рамках своих полномочий, чтобы минимизировать потенциальные потери войсковых частей и соединений РВиА, возвращающихся на Родину.

В России в 1993 году генерала ожидало назначение начальником РВиА Северо-Кавказского военного округа. В 1994 году он уже на должности заместителя начальника Военной артиллерийской академии им. М.И. Калинина, переименованной позднее в Михайловскую военную артиллерийскую академию. Работая в этом главном научно-образовательном центре рода войск, он не только передает свой богатый войсковой опыт будущим офицерам, но расширяет собственные профессиональные компетенции в области научной работы, организации образовательного процесса на уровне высшего военного образования.

После трех лет работы в Михайловской военной артиллерийской академии в марте 1997 года Михаил Иванович был назначен начальником РВиА ВС РФ.

В этой должности завершается его становление как признанного специалиста в области боевого применения РВиА в операциях в ходе различного вида локальных войн и внутренних вооруженных конфликтов. Его вклад в теорию и практику применения РВиА ВС РФ отмечен избранием в 1998 году членом-корреспондентом РАРАН. Михаил Иванович является главным редактором, автором и соавтором на то время более 35 научных трудов, из которых около 30 опубликованы. Среди них – «Особенности боевых действий войск, боевого применения РВиА в вооруженных конфликтах» (МАА, 1996 г.); «Современные тенденции развития военного образования» (МАА, 1997 г.); «Проблемы разведки и радиоэлектронной борьбы в интересах применения РВиА в операции (бою) и пути их решения» (СПб, 1998 г.) и другие.

Знание тонкостей деятельности военно-учебных заведений помогает ему оказать ощутимую помощь академии и ее филиалам в перестройке образовательного процесса на новом этапе развития высшего образования. Он вновь проявляет себя как умелый организатор командно-штабных учений, военных игр и других форм боевой учебы.

Содержание этих учений было обогащено опытом боевых действий в ходе контртеррористической операции на Северном Кавказе, развернутой после вторжения боевиков в Дагестан в августе 1998 года.

При непосредственном участии генерал-полковника М.И. Каратуева, офицеры управления РВиА и другие ведущие специалисты рода войск по-новому подошли к созданию группировок рода войск и его боевого применения, либо уточнили имевшиеся взгляды.

Так, впервые на практике был применен зонально-объектовый метод огневого поражения, известный с кампании 1994–1996 годах, но использованный в менее совершенных формах. При классическом подходе к огневому поражению противника данные всех видов разведки стекались в самый «высокий» штаб, который затем осуществляет распределение всех объектов поражения или целей за огневыми средствами до минометной батареи включительно. Затем весь поток информации шел в обратном направлении. У этого метода оказалось немало недостатков, в частности неэффективность по временным параметрам, сдерживание инициативы общевойсковых командиров низших звеньев в организации огневой подготовки. Зонально-объектовый метод предусматривал определение для каждой войсковой инстанции от батальона и выше своей зоны ответственности за разведку и огневое поражение, в которой руководит соответствующий общевойсковой командир.

Контртеррористическая операция на Северном Кавказе наложила глубокий отпечаток на личность военачальника. М.И. Каратуев впоследствии вспоминал: «Первая чеченская война началась исключительно бестолково, крайне неорганизованно, неподготовленно, и это привело к тяжелым потерям. Войны можно было избежать. Война закончилась победой, но предательский Хасавюртовский договор спровоцировал новую. Эта война велась уже более осознанно и с меньшими потерями. Самое трудное на войне – поменять психологию человека с мирного состояния на военное. Самое главное: война – это тяжелый труд, сопровождающийся гибелью людей».

Михаил Иванович тоже оказывался в зоне риска поражения боевиками. В одной из поездок по Северо-Кавказскому региону автомобиль с М.И. Каратуевым был обстрелян. Обошлось без жертв. Однако вертолет с группой сопровождения им удалось подбить.

Следуя суворовскому принципу «обучать войска, чему необходимо на войне», генерал-полковник М.И. Каратуев внес изменения в проведение заключительного этапа Всеармейских состязаний командиров артиллерийских батарей. Они не ограничиваются возвращением в 1999 году финального этапа этих состязаний на Лужский артиллерийский полигон, который до этого четыре года проводили в Московском военном округе. Начальник РВиА посчитал важным уточнить и его программу. В частности, он посчитал необходимым дополнить задачи по стрельбе и управлению огнем заданиями на знание теории вероятности.

Выдвигая это предложение, он опирался и на свой личный опыт войскового практика, в частности, службы на Северном Кавказе, когда ему было поручено из артиллерийского орудия погасить факел из аварийной нефтяной скважины. Ресурсы для выполнения этой задачи были ограничены возможностью вертолета для доставки всего необходимого для тушения пожара. Из проведенных Михаилом Ивановичем расчетов вытекало, что для стрельбы с дистанции до 830 метров потребуется 6 выстрелов. Реально задача была выполнена двумя.

Признавая будущее за компьютерными технологиями, Михаил Иванович тем не менее был убежден, что ошибочно пренебрегать знаниями традиционных методов подготовки данных для стрельбы и расчета корректур. Он говорил, что необходимо их разумное сочетание.

Далеко не все, что надо и можно было сделать для рода войск, зависело от его начальника. Развал страны в те годы провоцировал и развал армии. Почти через два десятилетия Михаил Иванович в одном из интервью с горечью говорил: «Шел активный процесс сокращения Вооруженных Сил, их структур и численности. Все это болезненно отражалось и на настроении офицеров и их начальников. Со стороны руководства России звучала открытая ложь относительно развития Вооруженных Сил. Присутствовало ощущение бесполезности своей деятельности, состояние обреченности и ненужности. Многие уходили, будучи несогласными с отношением, которое существовало в то время к нашим Вооруженным силам и нашему роду войск. Ушел и я».

Специалисты с таким большим и разноплановым опытом работы, деловыми качествами, как у Михаила Ивановича, редко остаются невостребованными. После увольнения с военной службы, в декабре 2000 года он принял предложение занять пост главы территориального управления Павловского административного района Санкт-Петербурга. С августа 2001 года он уже глава объединенного территориального управления Павловского и Пушкинского районов Санкт-Петербурга.

В роли главы администрации одного из знаковых районов северной столицы Михаил Иванович работал шесть лет. По его инициативе была разработана программа подготовки к празднованию 300-летия Царского Села, позволившая решить многие насущные социально-экономические проблемы района и его жителей.

Окунувшись в насущные проблемы жизнеобеспечения района, Михаил Иванович никогда не забывал о деле, которому посвятил свою жизнь. По его инициативе в Павловске была учреждена кадетская школа с ракетно-артиллерийским уклоном. Среди педагогов и администраторов этого учебного заведения много офицеров запаса, не без успеха формирующих у кадетов вечные воинские нравственные ценности защитников Отечества. Популярность школы среди родителей вышла далеко за пределы Павловска. М.И. Каратуев сыграл важную роль в развертывании работы Межрегиональной Академии военно-исторических наук, объединившей ряд ученых-историков Санкт-Петербурга и области. Доктор исторических, кандидат военных, профессор М.И. Каратуев был избран ее президентом. Наконец, генерал-полковник М.И. Каратуев занимает должность главного военного инспектора-советника Западного военного округа.

Неординарные заслуги Михаила Ивановича отмечены орденами Почета, «За военные заслуги», многочисленными медалями, в том числе зарубежных стран. Среди его наград – орден «Честь и Мужество», учрежденная общественным фондом, цель которого поддержка ветеранов всех войн, воспитание молодого поколения в духе патриотизма и любви к Родине. М.Н. Каратуев – почетный гражданин города Пушкин.

### Генерал-полковник Зарицкий Владимир Николаевич (род. в 1948 г.)

> Заслуженный военный специалист Российской Федерации

Генерал-полковник Владимир Николаевич Зарицкий вступил в должность начальника ракетных войск и артиллерии Вооруженных Сил РФ в июне 2001 года. Это был военачальник с логичным прохождением службы для назначения на такую высокую должность, широким кругозором, охватывающим как знание военного, так и государственного управления, устоявшейся репутацией перспективного офицера и генерала. Объективно ему предстояло подготовить заделы для решения задач, которые были объединены в 2008 году военно-политической установкой, сформулированной как «придание армии нового облика».

Владимир Николаевич родился 15 июня 1948 года в селе Останы Коростенского района Житомирской области Украины. Его становление как военного специалиста проходило в Одесском артиллерийском училище, в которое он поступил в 1965 году и с отличием закончил через три года.

Владимир проявил себя целеустремленным, добросовестным, умным курсантом, но, бывало, производил впечатление человека с мягким характером, что вряд ли можно считать достоинством командира, особенно высшего звена военного управления. По крайней мере так описывает его достоинства и недостатки хорошо знавший Владимира в то время военный педагог полковник в отставке В.Ф. Евтушенко.

Тем не менее, после второго курса Владимира Зарицкого назначили заместителем командира учебного взвода. Выбор оказался удачным. На этой должности раскрылся потенциал его характера и командирских качеств как незаурядного человека. Его слушались беспрекословно, потому что он был требовательным, но справедливым. Налицо были и результаты работы заместителя командира взвода В.Н. Зарицкого, как начинающего командира. По оценке В.Ф. Евтушенко, прослужившего в Одесском училище 16 лет, он не помнит таких подготовленных взводов, как находившийся под командованием В.Н. Зарицкого. На Государственном экзамене в этом взводе из 27 человек оценки «отлично» получили – 22 человека, «хорошо» – 3 и удовлетворительно – 2. У него сложилось впечатление, что курсанты, выпускавшиеся позднее по программам высшего училища, по стрельбе и управлению огнем оказались подготовленными хуже, чем курсанты взвода В.Н. Зарицкого.

Успехи В.Н. Зарицкого как младшего командира стали основанием для назначения молодого офицера командиром взвода в училище, которое он только окончил. На этой должности, несмотря на молодость, Владимир Николаевич демонстрирует качества едва ли не зрелого педагога, очевидно, обладая от природы развитым чувством эмпатии, то есть понимания настроений и психологического состояния людей круга своего общения.

Этот вывод подтверждается первыми подчиненными лейтенанта В.Н. Зарицкого. Один из них, выпускник училища 1971 года, М. Королевский рассказывал: «Несмотря на свою молодость он в то время, проявлял зрелую заботу и неподдельный интерес к нашей жизни. Никогда не демонстрировал свое превосходство ни в чем, хотя на самом деле оно было. Был справедливым, требовательным и настойчивым командиром. В кратчайшее время, и причем безошибочно, распознал, кто из курсантов чего стоит и на что способен. Своевременно пресекал случаи нарушения воинской дисциплины, не терпел разгильдяйства. Оказывал необходимую помощь отстающим в учёбе курсантам. Постоянно учил нас на личном примере всему, что сам хорошо знал и умел. Всячески поощрял отличников учёбы. Наш взвод уважал и гордился своим командиром».

Об отношении В.Н. Зарицкого к своим подчиненным говорит характерный факт. В 1970 году он продолжил прохождение службы в войсках в должности помощника начальника артиллерии полка, и в первый свой отпуск после расставания с училищем В.Н. Зарицкий встретился с курсантами взвода, которым он командовал, чтобы поделиться впечатлениями и опытом войсковой практики.

Уже через год его назначили командиром артиллерийской батареи, через два – командиром артиллерийского дивизиона в Группе советских войск в Германии.

В 1975 году В.Н. Зарицкий поступил в ВАА имени М.И. Калинина. Окончил он академию с отличием, и по выпуску в 1978 году получил назначение на должность начальника штаба артиллерийского полка 4-й гвардейской Кантемировской дивизии в Московском военном округе.

В книге «Дело всей жизни» Маршал Советского Союза А.М. Василевский пишет, как ему, с 1922 года, «выпала честь» служить в Московском военном округе. Служить в прославленной Кантемировской дивизии, дислоцированной в этом округе, было не только почетно, но и трудно. Располагаясь близ столицы СССР, дивизия никогда не была обделена особым вниманием и контролем со стороны окружного управления, министерства обороны. Частыми гостями здесь были иностранные делегации. Дивизию рассматривали как источник передового опыта и починов в масштабе Вооруженных Сил. На ее базе регулярно проводили показательные занятия, опытные учения, сборы руководящего состава.

В.Н. Зарицкий оказался на высоте исполнения служебных обязанностей. Как следствие, в 1981 году его назначают командиром артиллерийского полка, а затем, с интервалом в два года – начальником РВиА 4-й гвардейской Кантемировской танковой дивизии, командиром артиллерийской дивизии, начальником Коломенского высшего артиллерийского командного училища.

Продемонстрировав в начале своей военной карьеры умение эффективно работать в военно-учебном заведении заместителем командира взвода, командиром взвода, обогащенный войсковым опытом, он успешно реализует свой организаторский талант и в масштабе военного училища.

В Коломне с пользой для дела Владимир Николаевич наладил тесные контакты с городскими властями и общественными организациями города. Личный состав училища систематически участвовал в культурных и спортивных мероприятиях, в благоустройстве и озеленении города, уборке урожая на полях района, в военно-патриотическом воспитании учащейся и рабочей Коломны. На языке педагогики все это называется расширением образовательного пространства, социализацией обучающихся в общественной жизни за пределами привычной армейской обстановки.

За высокие показатели в служебной деятельности начальник Коломенского высшего артиллерийского командного училища В.Н. Зарицкий был награжден орденом «За службу Родине в Вооружённых Силах СССР» II cтепени.

В 1992 году Владимира Николаевича назначают начальником РВиА Московского военного округа. Полковник в отставке Виктор Старков, служивший под его командованием в это время, а также ранее неоднократно встречавшийся с ним на разного рода сборах и совещаниях, вспоминал: «Везде и всюду его решения и ответы на поставленные вопросы отличались точностью и лаконичностью. Мы все старались брать с него пример. …Этому человеку нужно поклониться за то, что не дал разрушить все до конца».

Ситуация, в которой В.Н. Зарицкий вступил в должность, действительно, простой назвать было нельзя. В Московский военный округ прибывали войсковые части, эвакуированные из групп войск. База для их размещения отсутствовала. Ее надо было создавать. Проводились организационно-штатные мероприятия, сводившиеся к сокращению «всего и вся». Многие офицеры, особенно молодые, разочарованные отношением государства к армии, стали увольняться.

Однако жизнь продолжалась. Московский военный округ был одним из первых, на вооружение которого поступили САУ «Мста». Освоение нового вооружения явилось объектом особой заботы начальника ракетных войск и артиллерии. Постепенно так или иначе были найдены пути решения других проблем, хотя они не убывали.

В.Н. Зарицкого всегда отличала работоспособность и целеустремленность. Поэтому не удивительно, что ему удалось окончить в 1999 году с отличием Российскую академию Государственной службы при Президенте Российской Федерации. Знания, полученные в этом учебном заведении, особенно пригодились уже через два года: в июле 2001 года В.Н. Зарицкий был назначен начальником РВиА ВС РФ.

Ключевым направлением его работы в новой должности явилось развитие теории и практики боевого применения РВиА в войнах и вооружённых конфликтах, разработка программ перевооружения рода войск. В ходе проведенных научных исследований были созданы важные заделы для придания роду войск нового облика. Владимир Николаевич настойчиво защищал интересы рода войск в вопросах организации системы военного образования. Ему удалось отстоять существование ставшего ему родным Коломенского артиллерийского училища.

Взгляды на будущее рода войск, как ориентир исследований, проводимых под руководством В.Н. Зарицкого, исходили из вывода, что наиболее характерной чертой боевых действий является постепенное снижение роли их «контактных» форм и возрастание значимости «бесконтактных» или «разведывательно-огневых» форм, в которых все большую роль играет глубокое огневое поражение.

В ходе исследований по вопросу о приоритетах развития подсистем вооружения первое место было отведено совершенствованию подсистемы разведки, второе – подсистемы управления, третье – подсистемы поражения и обеспечения. Эти приоритеты планировалось подкрепить финансированием в размере соответственно 40 %, 35 % и 25 % от запрашиваемых средств.

Работа по развитию формы и способов применения РВиА в общевойсковой операции и бою развертывалась, в том числе по таким направлениям как развитие его теории, завершение разработки и утверждение концепции ОПП в операции и бою; проработка и обоснование основных положений разведывательно-огневой операции и боя, теории и практики применения РВиА в РОС; разработка и внедрение единой общевойсковой методики планирования ОПП и методики планирования огневого поражения РВиА.

Исходя из важности понятийного аппарата, В.Н. Зарицкий, уточнил в своих трудах понятие способы, формы, методы боевого применения РВиА. Наиболее перспективными в новых условиях Владимир Николаевич считал такие методы боевого применения РВиА, как структурный, избирательно-объектовый, огневого блокирования, барьерно-огневой»[85].

В перспективе планировалось поэтапное перерастание РВиА в качественно новое состояние, позволяющее применять ракетные и артиллерийские формирования в контуре разведывательно-огневой системы (РОС), охватывающей все общевойсковые уровни от батальона до объединения включительно.

Много внимания было уделено обновлению методики планирования ОПП. В ходе исследований была обоснована необходимость перехода в оперативном звене управления от нормативно-балансного метода планирования к нормативно-оптимизационному методу проведения основных оперативно-тактических расчетов. Для тактического звена была обоснована возможность применения оптимизационного метода планирования как инструмента определения рационального расхода боеприпасов в бою, адаптированного для «машинного» и «ручного» счета. Стала очевидной важность разработки единой общевойсковой методики планирования огневого поражения противника, ориентированной в первую очередь на организацию работы в центрах и группах планирования и координации огневого и ядерного поражения в оперативном и тактическом звеньях[86]. Верифицированные результаты научных исследований были узаконены в нормативной базе.

Результаты научной деятельности В.Н. Зарицкого были отмечены присуждением ему ученой степени доктора военных наук. Его избрали членом-корреспондентом РАРАН, действительным членом Академии проблем безопасности, обороны и правопорядка. Генерал-полковник В.Н. Зарицкий был также удостоен звания «Заслуженного специалиста Вооруженных Сил Российской Федерации».

Благодаря стабилизации финансово-экономического положения страны удалось осуществить переход от замыслов к реальному перевооружению войск в тесном сотрудничестве с ГРАУ МО и специалистами оборонно-промышленного комплекса. Ракетные войска и артиллерия стали получать современное и модернизированное вооружение, в том числе в значительных количествах. Так, в 2006 году началось поступление в войска ОТРК «Искандер». Оборонные предприятия приступили к модернизации ствольной артиллерии на базе современных технологий. Этим методом удалось, например, в 2 раза повысить боевую эффективность САУ «Мста», что было достигнуто её оснащением системой управления, обеспечивающей автоматизацию наведения, использования аппаратуры автономной топопривязки, других технических решений. В 2007 году были успешно завершены государственные испытания подсистемы автоматизированного управления РВиА соединения.

Поступление новых образцов вооружения сопровождалось проведением исследовательских учений для оптимизации их боевого применения. Такое учение, в частности было проведено на Мулинском полигоне в Московском военном округе, в ходе которого были проверены возможности ведения разведывательно-огневых действий артиллерии соединения на примере разведывательно-огневого комплексирования артиллерийской части с комплексом воздушной разведки «Типчак».

Тем не менее, говорить, что российские Ракетные войска и артиллерия были готовы успешно выполнять поставленные задачи в перспективных форма военных действий, можно было с большой «натяжкой». Даже в 2008 году более 60 % образцов вооружения РВиА имели срок службы от 10 лет, а некоторые – 30 лет и более, поскольку после распада СССР развитие отечественной артиллерии резко замедлилось и в основном шло по линии модернизации существовавших систем. Не удалось автоматизировать все процессы управления войсками и огнем, были претензии к эффективности отдельных видов боеприпасов, существовали иные проблемы. Теория боевого применения РВиА опередила возможности имевшегося в наличии вооружения.

Эти проблемы не стали препятствием для заметного повышения интенсивности и качества боевой учебы. В отличие от прошлого в войсках уже регулярно проводили тактические учения с пусками боевых ракет и боевой стрельбой. Только в 2007 году в ходе боевой подготовки военнослужащие рода войск выполнили более 15 тысяч огневых задач, израсходовав 100 тысяч артиллерийских боеприпасов. В целом, и в 2008 году удалось добиться повышения уровня подготовки соединений и частей РВиА.

Трудности первого десятилетия 2000-х годов в развитии рода войск не помешали его военнослужащим выполнить поставленные перед ними задачи в период войсковой операции по принуждению Грузии к миру в августе 2008 года. В ходе операции в Южной Осетии 90 % всех задач решала о ствольная артиллерия, причем обычными боеприпасами. В прессе, например, сообщалось, что российская артиллерия в течение двух дней подавила подготовленную американцами грузинскую артбригаду, хотя последняя располагала преимуществами в целеуказании и в первый день войны имела количественное преимущество.

В июне 2008 года В.Н. Зарицкому исполнилось 60 лет, в то время – предельный возраст нахождения на военной службе. Шестого сентября Указом Президента РФ он был уволен с военной службы.

В «гражданской» жизни Владимир Николаевич стал преемником маршала артиллерии В.М. Михалкина на должности президента Фонда «Офицерское братство» Национальной Ассоциации объединений офицеров запаса Вооруженных Сил «Мегапир». Общественная деятельность Владимира Николаевича многопланова. Он участвует в мероприятиях военно-патриотической направленности, содействует деятельности Всероссийского детско-юношеского военно-патриотического общественного движения «Юнармия». Владимир Николаевич регулярно проводит приемы по личным вопросам ветеранов военной службы, помогая им разрешить различные социальные и жизненные проблемы. Его часто можно увидеть на традиционных состязаниях артиллеристов, где он вручает награды победителям, различных мероприятиях в Михайловской военной артиллерийской академии и военных училищах.

За заслуги перед Отечеством В.Н. Зарицкий награжден орденами «За службу Родине в Вооруженных Силах СССР» II и III степени, «За военные заслуги», четырнадцатью медалями и именным оружием. Его общественная работа также отмечена рядом наград местных органов власти, прежде всего – Коломны. Владимир Николаевич Почетный гражданин этого города.

### Генерал-лейтенант Богатинов Сергей Васильевич (Род. в 1956 г.)

> Придание РВиА нового облика в ходе военной реформы

Указом Президента РФ от 10 сентября 2008 года начальником РВиА Вооруженных Сил был назначен генерал-лейтенант Сергей Васильевич Богатинов. Это было переломное для рода войск время. Двадцать первого сентября 2008 года началась военная реформа, цель которой формулировалась, как придание армии нового облика.

По традиции кадровой политики, сложившейся в роде войск еще в советское время, на пути к должности начальника РВиА С.В. Богатинов прошёл основные ступени военной иерархии вплоть до начальника штаба – первого заместителя начальника ракетных войск и артиллерии ВС РФ.

В общем плане главные этапы биографии Сергея Васильевича мало чем отличались от аналогичных для многих офицеров-артиллеристов его времени. Сергей Васильевич родился 25 октября 1956 года в поселке Октябрьский Архангельской области. В 1978 году поступил в Ленинградское высшее артиллерийское командное училище имени Красного Октября, которое окончил с отличием. Служил в Киевском и Туркестанском военных округах в должностях командира взвода, батареи, начальника штаба – заместителя командира артиллерийского дивизиона и командира артиллерийского дивизиона. В 1980 и 1986 годах он принимал участие в боевых действиях на территории Демократической Республики Афганистане в районе населённого пункта Кандагар, находящегося примерно в пятистах километрах от Кабула, на юге страны. Во время Афганской войны здесь шли ожесточенные бои.

По окончании службы в составе Ограниченного контингента советских войск в ДРА С.В. Богатинов поступил в Военную артиллерийскую академию имени М.И. Калинина, которую окончил в 1989 году с отличием. И снова служба в строевых частях. С.В. Богатинов был назначен командиром самоходного артиллерийского дивизиона, а в 1991 году – заместителем командира гвардейской пушечной артиллерийской бригады в Группе советских войск в Германии. С 1994 года он более двух лет командовал учебной артиллерийской бригадой в Московском военном округе, получив опыт организации подготовки специалистов для рода войск.

С этой должности С.В. Богатинов поступил в Военную академию Генерального штаба Вооруженных Сил РФ, по окончании которой в 1998 году был назначен заместителем, а затем начальником штаба ракетных войск и артиллерии Сибирского военного округа. Четыре года напряженной работы оказалось достаточно, чтобы его профессионализм и работоспособность были оценены вышестоящим командованием. В 2002 году С.В. Богатинов был назначен на должность заместителя начальника РВиА ВС РФ, а в 2006 году – начальником штаба – первым заместителем начальника ракетных войск и артиллерии.

В новой должности С.В. Богатинову потребовалось решать и ряд новых, более масштабных и ответственных задач, в том числе, определяющих будущее рода войск. Одной из них являлось руководство научными изысканиями, опытно-конструкторской работой над подсистемой РВиА ЕСУ тактического звена под шифром «Созвездие». Эта работа потребовала координации усилий большого коллектива военных ученых и практиков, а также специалистов предприятий оборонно-промышленного комплекса ОАО «Радиозавод», ВНИИ «Сигнал», концерна «Созвездие» и других По итогам её испытаний в 2006 году заместитель министра обороны генерал-полковник А.В. Белоусов завил, что самая яркая звезда в ОКР «Созвездие» – подсистема РВиА, в чем была и несомненная заслуга С.В. Богатинова.

Как и многие офицеры управления начальника РВиА он не понаслышке знал о событиях войсковой операции по принуждению Грузии к миру в августе 2008 года. По ее завершению С.В. Богатинов и офицеры управления рода войск детально провели анализ операции, из которого вытекала, в частности, необходимость совершенствовать действия подразделений РВиА тактического звена. Результаты анализа были реализованы в методических рекомендациях по особенностям боевого применения рода войск в вооруженных конфликтах, доведённые до войск. Контроль за освоением этих рекомендаций С.В. Богатинов осуществлял уже в ранге начальника РВиА Вооруженных Сил.

В ходе боевых действий по нейтрализации Вооруженных Сил Грузии, подготовленных по стандартам НАТО, выявились существенные проблемы в технической оснащённости войск. В ноябре 2009 года в Коломне состоялось совещание по вопросам совершенствования заказов, закупок и разработке новых образцов по ракетным войскам и артиллерии, на котором присутствовали представители военного ведомства и специалисты оборонно-промышленного комплекса. Совещание проводилось под руководством Владимира Владимировича Путина, в то время председателя Правительства РФ. По оценке С.В. Богатинова, уровень представительства на совещании свидетельствовал о понимании руководством страны особой значимости ракетных войск и артиллерии как основной огневой силы Сухопутных войск.

К этому времени наука ОПК, наконец, «встала с колен», о чём свидетельствовало заметное возрастание за предшествующее пятилетие количества прошедших государственные испытания образцов вооружения. Ощущалось и заметное возрастание финансирования военных расходов. Только в 2008 году их рост составил 15 %, на оснащение Вооруженных Сил новым вооружением – 20 %.

Новизной отличался подход к разработке и поставке вооружения и военной техники. Они осуществлялась не в виде отдельных образцов, а комплектами вооружения, которые включали средства поражения, разведки, управления и обеспечения, что позволяло обеспечить разведывательно-огневые действия артиллерии в масштабе реального времени. То есть главным стал не количественный, а качественный показатель поставок. Принятые на вооружение и находившиеся в разработке комплексы средств автоматизации, в 2–3 раза повышали оперативность управления и, соответственно, выполнение задач по поражению мобильных, радиоизлучающих и других важных объектов, решать огневые задачи в реальном режиме ведения боевых действий. Среди них были и комплексы средств автоматизации, позволившие с 2010 году осуществлять боевое применение тактического звена артиллерия как разведывательно-огневой подсистемы общевойскового соединения. Это несомненное достижение подтвердили проведенные мероприятия оперативной и боевой подготовки.

В 2009 году под руководством С.В. Богатинова был сформирован и введен в боевой состав РВиА в качестве резерва главкома Сухопутных войск отдельный ракетный дивизион «Искандер». Сергей Васильевич со 2-го по 7-е ноября 2009 года провел тактическое учение с этим дивизионом на полигоне Капустин Яр. Дивизион показал отличные показатели как по мобильности, так и по подготовке к нанесению ударов. К концу 2010 года была выполнена серьёзная и сложная задача, поставленная Верховным Главнокомандующим, по формированию уже ракетной бригады, полностью вооружённая ракетным комплексом «Искандер».

Важнейшим направлением военной реформы явились организационно-штатные мероприятия. Они были направлены, прежде всего, на повышение боеготовности Вооруженных Сил. До 2008 года в Сухопутных войсках было только 17 % соединений и частей постоянной готовности. Остальные части могли пойти в бой только после проведения мероприятий угрожаемого периода, продолжительность которого устанавливалась до года. Уже в 2009 году в РВиА все воинские части были переведены в категорию постоянной боеготовности.

В ходе этой реорганизации штатная численность ракетных войск и артиллерии сократилась, но незначительно. Напротив, заметно увеличилась численность контрактников, поскольку начался поэтапный переход воинских частей РВиА на контрактную основу комплектования с учетом не совсем удачного опыта предшествующих лет. Как следствие, возникла необходимость внести изменения в программы и планирование боевой подготовки, организацию повседневной жизни войск. Определенные сложности пришлось преодолеть при выполнении требования опережающего обустройства инфраструктуры военных городков и, прежде всего, общежитий для проживания сержантов и солдат, проходящих военную службу по контракту.

Вместе с переходом на контрактный принцип комплектования был сокращён до одного года срок службы военнослужащих по призыву. В истории рода войск мирного времени такого ещё никогда не было, поскольку всегда справедливо считалась, что освоить специальности ракетно-артиллерийского профиля не так просто, ввиду сложности вооружения РВиА. Для того, чтобы освоить профессию артиллериста, особенно дефицитную, такую как вычислителя, артиллерийского разведчика, замначальника расчета пусковой установки в первую очередь, оператора пусковой остановки, необходимы достаточно сложные навыки и знания. Переход на один год службы, конечно, создал определённые проблемы для поддержания постоянной боеготовности и боеспособности частей и подразделений рода войск.

Сергей Васильевич Богатинов путь их решения видел в интенсификации боевой подготовки за счет внедрения новых методик, тренажеров, повышения педагогической культуры офицеров, в том числе выпускников военных вузов.

В те годы были проведены ряд стратегических учений: «Кавказ-2009», «Запад-2009», «Ладога-2009». Управление начальника РВиА ВС РФ работало с полным напряжением сил. На всех учениях начальник РВиА ВС РФ и офицеры его управления проверяли готовность формирований РВиА выполнять задачи в новых штатах и в условиях обновленных требований, координировали их действия, оказывали помощь, обобщали приобретенный опыт, доводили его до войск.

Реформирование Вооруженных Сил сопровождалось понижением должностных категорий ряда офицеров, организационно-штатными мероприятиями, затронувшими и управление начальника РВиА, численность которого сократилась. В связи с перемещением центра управления в оперативно-стратегические командования планировалось урезать полномочия начальника ракетных войск и артиллерии, вывести из подчинения ему по специальным вопросам артиллерия ведомств, не входящих в Сухопутные войска.

Осенью 2010 года Сергей Васильевич Богатинов принял решение уволиться из Вооруженных Сил.

За период службы его заслуги отмечены орденом «За военные заслуги» и восемью медалями.

### Генерал-лейтенант Матвеевский Михаил Михайлович (Род. в 1963 г.)

> На пути дальнейшего реформирования РВиА

Начальник артиллерии ракетных войск и артиллерии Вооруженных Сил генерал-лейтенант Матвеевский Михаил Михайлович был назначен на эту должность 5 мая 2011 года, в то время – в звании полковника.

Родился Михаил Михайлович 1 января 1963 года. Едва ли не по традиции для начальников РВиА, сложившейся в советское время, Михаил Михайлович родом из сельской местности, села Кобыльск Кичменгско-Городецкого района Вологодской области. Он стал четырнадцатым генералом, родом из этих мест, что только добавило гордости его жителям за свою малую родину.

Окончив в 1980 году Кичменгско-Городецкую среднюю школу, Михаил Матвеевский выбрал профессию офицера-ракетчика. Он поступил в Саратовское высшее военное командно-инженерное училище ракетных войск. Во время обучения в училище курсант Матвеевский выделялся целеустремленностью, требовательностью к себе, упорством в учебе. Училище он закончил в 1985 году с отличием.

Службу в войсках он начинал в Мурманской области с должности начальника расчета пусковой установки стартовой батареи отдельного ракетного дивизиона. Расчетом руководил уверенно, пользовался у подчиненных авторитетом. Старательно и качественно выполнял все полученные задачи. Перед трудностями не пасовал, себя на службе не жалел. Рассказывают о таком случае. На первых тактических учениях палатка, где Михаил Матвеевский расположился на ночлег со своим расчётом, сгорела. Михаил получил ожёг руки. После оказания помощи ему было предложено убыть в гарнизон для дальнейшего лечения, но он категорически отказался. Так с перебинтованной рукой продолжал выполнять свои обязанности. Глядя на своего командира, и расчет не подкачал: учебно-боевой пуск ракеты был произведен с высокой точностью.

С марта 1988 года в течение года М.М. Матвеевский командовал стартовой батарей, а затем по сентябрь 1990 года он был начальником штаба-заместителем командира отдельного ракетного дивизиона.

Через пять лет по окончании Саратовского училища Михаил Михайлович поступил на учебу в Военно-артиллерийскую академию в Ленинграде. Это учебное заведение он закончил в 1993 году с отличием.

Продолжил службу Михаил Михайлович в войсках Дальневосточного военного округа, где прошел должности командира отдельного ракетного дивизиона, начальника отделения управления РВиА, командира ракетной бригады, заместителя начальника ракетных войск и артиллерии военного округа. Наконец, в 2003 году он был назначен начальником штаба – первым заместителем начальника ракетных войск и артиллерии Дальневосточного военного округа.

Те, кто служил с ним рядом в эти годы, отмечают выраженную неординарность его личности. Михаила Михайловича характеризуют как человека слова и дела, отмечают его деятельный характер, стремление к творчеству. Он постоянно что-то придумывал сам, поощрял и неравнодушие в работе, инициативу подчиненных. Окружающим импонировало также, что он был способен отстаивать свою позицию.

М.М. Матвеевский отношения строил по критерию профессионализма, уважая мнение офицеров, доказавших свою компетентность, даже если оно шло вразрез с его собственным. Его коньком являлось стремление создать атмосферу пиетета вокруг знания дела. К «немогузнайкам» проявлял суворовское презрение. Стремясь повысить профессионализм подчиненных, Михаил Михайлович ввел попутные тренировки, чтобы мотивировать работу офицеров над собой. Например, в бригаде, которой он командовал, в его рабочем кабинете находились элементы учебно-тренировочного комплекса, который он периодически использовал для контроля знаний офицеров, в том числе, исходя из принципа взаимозаменяемости в боевой работе. М.М. Матвеевский ввел в бригаде занятия по управлению ракетными ударами ракетной бригады два раза в неделю. Эти занятия совмещались с тактическими учениями или комплексными занятиями стартовых батарей, ракетных дивизионов. За время его командования бригада ежегодно признавалась лучшей в округе.

Когда он стал первым заместителем начальника ракетных войск и артиллерии военного округа, то круг его обязанностей вышел за пределы ракетных войск. Потребовались знания артиллерии. Михаил Михайлович углубился в изучение и этой отрасли военного дела. Он стремился досконально изучить едва ли не все, что должны были знать его подчиненные, считая, что это помогает в работе.

За добросовестное и успешное выполнение служебного долга Михаилу Михайловичу было досрочно присвоено звание «полковник». Он заслужил право быть направленным на учебу в Москву в Академию Генерального штаба, которую, как училище и академию, также окончил с красным дипломом. В аттестации на Михаила Михайловича Матвеевского по выпуску из академии Генштаба отмечалось, что он обладает глубокими знаниями военного искусства, военной эрудицией и высокой штабной культурой, аналитическим мышлением, хорошей логикой суждения, большой самостоятельностью при принятии решений. Показал себя хорошим организатором, способным творчески, нестандартно мыслить.

В 2006 году М.М. Матвеевский был назначен начальником ракетных войск и артиллерии регионального командования «Восток», дислоцированного в Улан-Удэ. Он успешно реализовал свой возросший профессиональный потенциал, поэтому не удивляет, что через три года полковник Матвеевский получил назначение на должность начальника штаба – первого заместителя начальника ракетных войск и артиллерии Вооруженных Сил РФ. С осени 2010 года он исполнял обязанности начальника РВиА Вооруженных Сил. В то время эта должность была вакантной. В мае 2011 году полковник М.М. Матвеевский был назначен начальником ракетных войск и артиллерии Сухопутных войск ВС РФ.

Указом Президента России № 1641 в 2013 году ему было присвоено звание генерал-майора. На торжественном приеме в честь присвоения генеральских званий маршал артиллерии Владимир Михайлович Михалкин рассказал, как в 1987 году в ходе инспектирования войск в Заполярье запомнил блестящий доклад в то время старшего лейтенанта Михаила Матвеевского и с тех пор следил за его продвижением по службе. Маршал выразил удовлетворение, что на должность, которую он занимал в свое время, назначен именно Михаил Михайлович Матвеевский, характеризуя его как талантливого и высокопрофессионального офицера.

С 1 апреля 2016 года Управление начальника ракетных войск и артиллерии перешло на новую организационно-штатную структуру. Круг функций управления стал более широким. Среди них – строительство и развитием рода войск, подготовка, переподготовка и повышение квалификации специалистов, выполнение мероприятий специального и технического обеспечения, разработка уставных документов ракетных войск и артиллерии. Управлению также вменялась организация, проведение оперативной и боевой подготовки ракетных войск и артиллерии, контроль ее качества, подготовка артиллерии территориальных войск и миротворческого контингента, развитие системы планирования применения и информационного обеспечения высокоточного оружия большой дальности наземного базирования[87]. Генерал-майор М.М. Матвеевский становится начальником РВиА Вооруженных Сил РФ, а не Сухопутных войск, как ранее. В этой должности ему было присвоено звание генерал-лейтенанта.

Михаил Михайлович принимает непосредственное участие в разработке перспектив строительства и развития ракетных войск и артиллерии, основополагающих уставных документов, в разработке и испытаниях новых образцов вооружения, военной техники ракетных войск и артиллерии, решении ряда других задач, в том числе связанных с международными обязательствами России по Договору о ракетах средней и малой дальности в Европе, заключенном при М.С. Горбачеве.

Имя Михаила Михайловича становится медийным, благодаря публикациям его статей в прессе, выступлениям по радио, появлению на экранах телевидения, но прежде всего растущему боевому потенциалу рода войск. В зарубежных средствах массовой информации имя начальника РВиА Вооруженных Сил Российской Федерации М.М. Матвеевского ассоциируется, прежде всего, с ракетным комплексом «Искандер», который на Западе стали характеризовать не иначе как символом «замаскированных агрессивных намерений России».

Правда была лишь в том, что перевооружение рода войск на ОТРК «Искандер», оперативное освоение этих новых ракетных комплексов являлось задачей особой государственной важности. Для М.М. Матвеевского как ракетчика по первой военной специальности выполнение этой задачи было едва ли не делом профессиональной чести.

В ходе освоения «Искандера» был накоплен опыт, который оказался полезным и в более широких масштабах. Прежде чем поставить ракетный комплекс «Искандер», его расчеты проходили обучение в учебном центре рода войск, Михайловской артиллерийской академии. Изучив техническую составляющую, личный состав получал допуск на право заниматься на этой технике, а затем право на самостоятельную эксплуатацию. Особенность этой подготовки заключалась в опоре на помощь специалистов предприятий, которые производят «Искандер». То есть, решалась двуединая задача: освоение вооружения в кратчайшие сроки с гарантией правильной эксплуатации и соответственно минимизацией возможности выхода техники из строя по вине военнослужащих.

«Искандер» был только одним из видов вооружения, который поступал в войска. С 2012 года в соответствии с Государственной программой вооружения осуществлялось комплексное перевооружение соединений, частей и подразделений рода войск на высокоэффективные средства огневого поражения противника и комплексы автоматизированного управления и разведки. В программе была поставлена задача довести долю современного вооружения и техники в войсках, в том числе РВиА, к 2020 году до 70 %.

Эта программа предполагала оснащение войск не только новыми образцами, но и модернизированными, уже стоящими на вооружении с перспективой продления сроков их службы до 2030 года. Так, в артиллерийские подразделения поступали модернизированные 152-мм самоходные гаубицы Мста-СМ, обладающие улучшенными огневыми характеристиками. Реактивные артиллерийские подразделения перевооружались на реактивные системы залпового огня «Торнадо-Г», имеющие возможность автоматического наведения боевой машины на цель и снаряды повышенного могущества. В противотанковые подразделения поступил всепогодный противотанковый ракетный комплекс «Хризантема-С». Улучшалась ситуация со средствами артиллерийской разведки: радиолокационной, звуковой, оптико-электронной разведки, – что выразилось в увеличении дальности обнаружения объектов противника и обслуживания стрельбы, автосопровождении целей, автоматическим съёмом их координат, передачи полученной информации на средства поражения.

Внедрение новых образцов вооружения и военной техники потребовало искать и новые, оптимальные формы их применения. В 2010- х годах каждый год и даже месяц корректировались и видоизменялись взгляды на формы и способы боевых действий. Важным фактором этого процесса явились события в Сирии, где военные советники-россияне оказывали помощь сирийским военнослужащим в освоении науки побеждать.

Род войск не оставался в стороне от этих процессов, как и его начальник Михаил Михайлович Матвеевский. Управление РВиА от анализа боевого опыта локальных конфликтов, научно-исследовательской работы переходило к формированию новых требований к современным и перспективным образцам вооружения, внесению изменений в устоявшиеся алгоритмы боевой подготовки.

Наиболее заметные изменения в боевой учебе произошли в 2017 году, когда управление рода войск стало активно внедрять в программы обучения разведывательно-огневые и ударные действия, создавая так называемые разведывательно-ударные, разведывательно-огневые контуры, объединенные в средства разведки, автоматизированного управления и средства поражения. По результатам проведенных исследований отрабатывались маневренно-огневые действия, в основу которых были положены критерии: опередить в обнаружении, упредить в принятии решения, опередить в огневом поражении.

С первых дней своей деятельности в новой должности начальник РВиА поставил задачу усложнить условия проведения заключительных этапов артиллерийских состязаний и конкурсов с боевой стрельбой, которые стали важным инструментом повышения качества боевой учебы. Он выдвинул идею проводить их в виде своеобразного «артиллерийского многоборья, включающего более 10 видам служебной деятельности, максимально приблизить конкурсантов к условиям боевой обстановки и усложнить параметры выполняемых задач, поставить всех соревнующихся в равные условия. Поэтому в 2015 году заключительный этап Всеармейских состязаний командиров артиллерийских батарей, проведенный в виде такого многоборья, впервые прошел на базе 60 УЦБП РВиА в Астраханской области. На этом полигоне сложно ориентироваться на местности, проводить топогеодезическую привязку и выполнять огневые задачи.

Объектом постоянного контроля М.М. Матвеевского явилась подготовка кадров специалистов РВиА всех уровней.

В учебных центрах рода войск проходят обучение младшие специалисты по двадцати четырем учетным специальностям. Главный акцент в организации их обучении был сделан на практические занятия, на которые отводится 60 % учебного времени. На эффективность обучения повлияло повышение требований к отбору обучающихся, что выразилось, прежде всего, в ставке на контрактников.

Болезненной проблемой в подготовке кадров для рода войск неожиданно стала тема полномочий начальника РВиА в системе высшего военного образования. В ходе его реформы ее авторы передали руководство военно-учебными заведениями едва ли не в полном объеме в департамент военного образования министерства обороны. Вскоре стала понятной ошибочность этого решения, и военно-учебные заведения были возвращены в подчинение начальников родов войск, что позволило обеспечить непосредственное участие заказчиков в подготовке офицерских кадров, в решении вопросов, связанных с обучением, воспитанием и развитием курсантов и офицеров, совершенствованием учебно-материальной базы, а также повысить их ответственность за качество подготовки специалистов.

Однако планы оптимизации сети военно-учебных заведений поставили под вопрос само существование главного военно-учебного заведения РВиА – Михайловской военной артиллерийской академии. По своему служебному положению и профессиональной, нравственной позиции М.М. Матвеевский оказался на острие деятельности ведущих специалистов, ветеранов рода войск, направленной на фактическое спасение академии. Разум восторжествовал. На совещании по вопросам развития военного образования в Рязани 15 ноября 2013 года Президент России В.В. Путин публично заявил, что считает «принципиально важным сохранить ряд военных академий в качестве самостоятельных образовательных учреждений». Среди них была названа Михайловская военная артиллерийская академия.

Реформа высшего военного образования предполагала развитие научного потенциала военных вузов и его эффективное использование, поскольку большая часть военных теоретиков, исследователей, аналитиков уже работала в военно-учебных заведениях. Эта задача стала особенно актуальной в связи с тем, что в 2015 году планировалось приступить к формированию системы перспективных военных исследований. Генерал-лейтенант М.М. Матвеевский стремится максимально сблизить научную мысль вузовских ученых и военную практику, ориентировать ее на решение актуальных задач и проблем рода войск. Он систематически выступает перед профессорско-преподавательским составом академии с докладами о перспективах развития рода войск. Начальник РВиА – постоянный участник ежегодных военно-научных конференций в стенах Михайловской военной артиллерийской академии. По заданию РВиА ученые академии проводят различного рода экспертизы, научно-исследовательские работы, выполняют другие виды деятельности, которые позволяют роду войск находиться на острие военно-технического прогресса.

Связь войсковой практики с наукой представляется Михаилу Михайловичу Матвеевскому очень важной, поскольку в РВиА взят курс на переход в новое качественное состояние, определяемое эволюцией рода войск в разведывательно-огневую систему, в которой действительно будут интегрированы средства разведки различных видов, а не только артиллерийской. В одном из своих выступлений начальник РВиА, в частности, говорил, что «В первую очередь мы нацелены на развитие автоматизированной системы управления, сокращающей время на принятие решения, подготовку нанесения ракетных ударов и открытие огня артиллерии, на сокращение различного рода расчетов, которые мы проводили в ручном режиме».

В профессиональной позиции Михаила Михайловича нет альтернативы идее значимости рода войск в огневом поражении противника, выводу, что без огневого поражения никогда не было и не будет побед в современной операции и бою. Этот вывод он формулировал и в виде девиза, лозунга, дополняющего традиционную крылатую фразу «Артиллерия – бог войны»: «Никто без нас».

Генерал-лейтенант Михаил Михайлович Матвеевский награжден орденом «За военные заслуги» (2013 г.) медалями «Жукова» (1995 г.), «Суворова» (1998) и восемью другими медалями.

### Заключение. Опыт создания коллективной биографии высших военачальников ракетных войск и артиллерии армии России

Со времени создания регулярной русской армии вплоть до двадцатых годов третьего тысячелетия сорок военачальников, включая временно исполнявших обязанности, возглавляли артиллерию, а затем и ракетные войска. Они выполняли служебные обязанности в разных государственно-политических и военных системах, в мирное время и обстановке боевых действий различной сложности, масштаба и интенсивности, предъявлявших особые и даже революционные требования к их профессиональной компетентности.

В первые столетия существования артиллерии управление родом войск было достаточно простым, особенно с позиций современности. Все изменилось в петровскую эпоху. Тогда и было положено начало качественным преобразованиям в управлении родом войск. С этих лет возрастает системность в его организации, формируется новый стиль управления в опоре на европейский опыт. Конструкция модели управления обретает минимально необходимую жесткость и устойчивость, продуманность перехода с мирного на военное время.

Эти особенности военного управления сложились благодаря регламентации Петром I деятельности государственного аппарата в мирное и военное время, неприятия императором-реформатором взгляда на службу как форму личного обогащения по обычаям средневековых кормлений, его нежелания мириться с законами местничества при назначениях на должности. Испытывая недостаток в подготовленных кадрах, Петр I делал ставку не столько на личность, сколько на механизм управления, компенсировавший недостаток опыта, знаний, моральности. Эти установки имели важные последствия для устойчивости управления артиллерией даже тогда, когда во главе артиллерийского ведомства оказывались случайные люди, недостаточно подготовленные в артиллерийских делах, либо непомерно обремененные другими обязанностями.

В отличие от армии в целом, управлявшейся на основе принципа коллегиальности, в артиллерии монарх утверждал единоначалие, означавшее для генерал-фельдцейхмейстера личную ответственность за ее управление при наделении правом единолично принимать решения, проявляя разумную инициативу. Всем ходом развития военного дела способность начальника артиллерии проявлять инициативу стала рассматриваться как одна из ключевых профессиональных компетенций. В формате своей должности начальники артиллерии учились администрировать, организовывать работу подчиненных и координировать свою деятельность с другими органами военного управления, гражданскими ведомствами, обеспечивающими артиллерию материальными ресурсами. Важную роль обретало умение планировать и прогнозировать результаты своей деятельности, со временем – даже на дальнюю перспективу.

На практике предвидение последствий принимаемых решений оказалось зависимым не только от природной интуиции, но и знаний различных отраслей военного дела, уровня развития вероятностного и технического типов мышлений, в немалой степени определяемого математическим образованием. В должности генерал-фельдцейхмейстера востребованной являлась и способность мыслить широкомасштабно, соизмерять потребности рода войск с возможностями государства по их удовлетворению, сотрудничать со специалистами военной промышленности. В управлении родом войск неуклонно возрастала значимость научного подхода, а со второй половины ХIХ века умения соединить науку и практику.

За некоторым исключением времени Российской империи и СССР начальники артиллерии не принадлежали к политической элите, но осознавали политические последствия профессиональных решений, точки соприкосновения политического и военного руководства. С переходом армии во второй половине ХIХ века к комплектованию на основе всесословной воинской повинности, а позднее – всеобщей воинской обязанности от них потребовалось и умение работать в нарождавшемся, а позднее – и сложившемся гражданском обществе.

Несмотря на различия в стиле управленческой деятельности и линии поведения, определенных координатами исторической эпохи и особенностями личностных качеств, можно выделить некоторые идеальные черты облика начальника артиллерии. Среди них – сдержанность в поведении, стрессоустойчивость. Успех также сопутствовал тем, кто, находясь на вершине власти, проявлял относительно редкое в военной профессии мужество разума, гораздо более трудное, чем простая личная храбрость. Это качество, особенно важное в военное время, проявляется в смелости взять на себя ответственность, при принятии решения, допуская, что исходные данные могут быть неполными и даже недостоверными. Человек безвольный, слабохарактерный и робкий не способен проявить это качество, особенно в военное время. У талантливых военачальников опасность даже усиливала и обостряла работу ума и способность к максимальной продуктивной деятельности. Они сохраняли простоту и ясность ума в сложнейших условиях обстановки. При напряженном внимании к главному по-настоящему талантливые из них проявляли способность помнить и заботиться о бесчисленном количестве организационных мелочей, нисколько не путаясь в них и не теряясь. Не менее важным явилось такое личное качество, как оптимизм, и не только на службе, но и в частной жизни, желание и умение «переселить» эту веру в своих подчиненных.

Требования к уровню подготовки и масштабу личности начальника рода войск постоянно повышались под влиянием изменений количественных и качественных параметров артиллерии, определявших особенности служебных отношений, масштаб цены принимаемых решений и другие нюансы руководящей деятельности. Новизна обстановки требовала адаптации профессиональной культуры к новой ситуации. Так возникали новые требования к личности главы артиллерийского ведомства, стилю его управленческой деятельности и формировались новые черты профессионального облика высших должностных лиц артиллерии, предполагавшие существование у них неординарных способностей и морально-волевых качеств. Показательно усложнение руководства родом войск под влиянием динамики количества орудий, стоявших на вооружении русской армии. По свидетельству иностранных исследователей ХIХ века, русские почти во все времена по сравнению с другими державами имели «весьма многочисленную артиллерию». Однако понятие «многочисленная» применительно к артиллерии ХVIII века по меркам более позднего времени не впечатляет: в 1724 году было 147 орудий, в 1806 году – 1326. В годы Первой мировой войны этот показатель значительно возрастает – до 10 178 орудий, для которых было заготовлено к 1914 году 6 983 500 выстрелов. В первые дни Великой Отечественной войны на вооружении Красной Армии на Западном направлении уже насчитывалось 39 000 орудий и минометов. Дальнейший рост их количества позволил заметно повысить плотность артиллерии на один километр фронта в обороне и наступлении. На завершающем этапе Великой Отечественной войны 200–250 орудий на километр фронта считались обычной нормой для боевых порядков атакующих частей Красной Армии. Для сравнения, в годы Первой мировой войны в маневренном сражении под Гумбиненым этот показатель составлял 2,8 орудия на 1 км фронта, а в позиционных боях под Стоходом в апреле 1917 года удалось собрать 50 орудий.

Вместе с ростом количества орудий возрастала численность военнослужащих рода войск, особенно в военное время. В 1943 году только на формирование новых артиллерийских частей было направлено 182,5 тысяч человек. Эта цифра в 4,5 раза превышает численность всех артиллеристов русской армии в 1785 году. Количественные изменения в составе артиллерии на поле боя явились важным фактором формирования одной из закономерностей военного управления: артиллерийский начальник управляет не огнем, а силами артиллерии. Чем выше его положение, тем больше он должен быть занят тактикой, а не техникой стрельбы.

Потенциал экстенсивного развития артиллерии увеличением ее численности во многом себя исчерпал в годы Великой Отечественной войны. Однако уже во второй половине ХIХ века параллельно на роль приоритетного начинает претендовать путь качественного развития артиллерии, определяемый научно-техническим прогрессом, соединением военной науки и военного производства, войсковой практики.

Заметно возрастает мобильность рода войск, сокращается время цикла боевого управления. Могущество боеприпасов достигает абсолютного максимума в ХХ веке в ядерных боеголовках ракет и боеприпасах артиллерийских орудий. Материальная часть фокусируется на решение огневых задач, исходя из конкретных особенностей объектов поражения, чем повышается надежность нейтрализации сил и средств противника. В годы Первой мировой войны существовало свыше 50 специализированных видов боеприпасов. Во второй половине ХХ века на вооружение РВиА принимают свыше 100 видов артиллерийских выстрелов, реактивных снарядов и противотанковых ракет. Это не каменные и даже железные ядра различной формы, а преимущественно сложные конструкции, в основе которых передовые и уникальные научные и технические решения.

В номенклатуре вооружения рода войск неуклонно особую значимость приобретают высокоточное оружие и боеприпасы. Они явились антиподом традиционных средств огневого поражения, устаревающих по тактическим и другим соображениям. Конструирование средств огневого поражения с использованием новейших информационных технологий повлекло переход РВиА на рубеже ХХ–ХХI веков в качественно новое состояние, позволяющее применять формирования рода войск в контуре разведывательно-огневой системы. В ней реализованы такие качественно новые тактические принципы, как «разведка – удар – маневр», «выстрел (залп) – уничтожение цели», «разведка – огневой налёт – противоогневой манёвр». На подходе – искусственный интеллект, оружие на новых физических принципах.

Эти изменения сочетались с неуклонно возраставшими требованиями к боеготовности, способности частей и подразделений рода войск оперативно выполнять огневые задачи на поле боя за время, исчисляемое не днями и часами, а минутами и даже секундами.

Научно-технический и военно-технический прогресс повлекли и дифференциацию профессии артиллериста. Если на заре артиллерии существовала одна «военно-учетная специальность» – при достаточно примитивных по поздним меркам орудиях, то на рубеже ХХ–ХХI веков – не менее 50, определяющих боеспособность частей и соединений РВиА, без учета подразделений материально-технического обеспечения. Как следствие и система обучения стала многоуровневой и многопрофильной. Программы обучения специалистов и требования к условиям его организации заметно усложнились. В ХХ веке их содержание обогатилось понятиями «морально-психологическая устойчивость личного состава», «информационно-психологическая война».

Важной тенденцией развития артиллерии, начиная с Первой мировой войны, явилось возрастание ее доли в организационно-штатной структуре частей и соединений. Если в начале этой войны пехота была вчетверо многочисленнее артиллерия, то ко времени ее завершению по этому показателю фактически было достигнуто равенство. В конце 1990-х годов в зависимости от типа дивизий доля частей и подразделений артиллерии в их составе уже составляла от 25 до 40 %.

Описанные изменения в артиллерии стали следствием общей тенденции ускоряющегося развития военного дела. Однако в ХIV–ХVIII веках его не отличали высокие темпы. Они на порядок возросли только в ХIХ веке, с формированием нового промышленного, технологического уклада. Поэтому ожидать от всех начальников артиллерии до ХIХ и даже первой половины ХХ века глубоких переворотов в жизни войск не приходится.

Тем не менее, генерал-фельдцейхмейстер Яков Брюс, опиравшийся на непосредственную поддержку Петра I, и граф П.И. Шувалов сумели выйти за рамки относительно медленной эволюции рода войск своего времени, осознав потребность в преобразованиях и обладая необходимыми личностными качествами, управленческими ресурсами.

Обращает внимание, что Петр I и Я.В. Брюс, помимо высокого для своего времени уровня военно-профессиональной культуры, имели артиллерийское образование и опыт службы в артиллерии, как минимум, «потешных» отрядов, а граф П.И. Шувалов, хотя и не имел связи с артиллерией до назначения на должность, был талантливым и разносторонне образованным человеком. Явно отсюда родом их заметный вклад в развитие артиллерии, который достаточно многогранен.

Петр Великий и Я.В. Брюс создали артиллерию регулярной русской армии со всеми многочисленными нововведениями, связанными с этим событием. Особо выделим существенный личный вклад Я.В. Брюса в обогащение русской военной школы научными и методическими достижениями Запада, подготовленного изданием русско-иностранноязычных словарей, переводом на русский язык ряда зарубежных военных трудов.

П.И. Шувалов не только восстановил приходившее в упадок после смерти Петра Великого артиллерийское образование, но задал ему важный ориентир: умственное развитие будущих офицеров. Он поставил вопрос об учреждении академии для развития артиллерийской науки. В рождении крылатых слов «артиллерия – ученый род оружия» его заслуга не вызывает сомнения. П.И. Шувалов внес важный вклад в укрепление самодостаточности русской артиллерийской науки и практики. Он насаждал дух неприятия слепого подражания Европе и был, вероятно, первым, кто обратил внимание Запада на русскую артиллерию, как источник новых идей, благодаря изобретению единорогов (вида орудий). Вместе с Петром I Я.В. Брюс и П.И. Шувалов решили ключевую задачу того времени, без которой невозможно было создать регулярную артиллерию: они совершили революцию в подготовке кадров для артиллерии, создали условия для ее качественного прорыва в последующее время.

На фоне масштаба этих замечательных специалистов наследники Я.В. Брюса вплоть до П.И. Шувалова выглядели бледными фигурами. Для них оказалось не по силам даже сохранить артиллерию на уровне петровской эпохи. Гинтер, Миних, Гессен-Гомбургский, в какой-то степени Репнин были людьми, чуждыми артиллерийскому делу. Большинство их распоряжений оставались только на бумаге, либо ориентировались на западный опыт. По сути, артиллерия долгие годы не имела главного командира.

Генерал-фельдцейхмейстеры – преемники П.И. Шувалова вплоть до А.А. Аракчеева – по разным причинам также не отличались богатством идей и дел на благо артиллерии, поскольку артиллерия не являлась для них единственной сферой деятельности. Рельефно отметился в истории рода войск только П.А. Зубов, признанный создателем подразделений русской конной артиллерии.

В отличие от своих предшественников генерал-фельдцейхмейстер А.А. Аракчеев вполне подпадал под нетрадиционные по сравнению с предшествующим временем взгляды Петра Великого на кандидата на эту должность, о чем можно судить по важному сюжету биографий первых генерал-фельдцейхмейстеров – князя Имеретинского и Я.В. Брюса: они изучали артиллерию до вступления в должность и были знакомы с ней на практике. А.А. Аракчеев также имел профильное образование и получил опыт службы – в гатчинской артиллерии Павла I. К тому же он был успешным офицером, соответствовавшим и нравственным требованиям своего времени, хотя и был нелюбим в «высшем свете». Признавая его заслуги в реформировании артиллерии и подготовке армии к войне, император Александр I присвоил ему звание генерал-фельдмаршала.

А.А. Аракчеев был последним начальником артиллерии, назначенным на эту должность по заслугам, будучи замеченным и высоко оцененным двумя императорами. Следующие назначения имели значительный политический подтекст, особенно в ситуации с великим князем Михаилом Павловичем, назначенным на должность со дня рождения. Род войск вплоть до Февральской революции 1917 года, по сути, стал вотчиной великих князей Михаила Павловича, Михаила Николаевича и Сергея Михайловича.

Порядок назначения на высокие и ключевые должности великих князей в армии был резко раскритикован в 1907 году в Государственной Думе фракциями оппозиции верховной власти. Это порядок был признан вредным для поддержания боеспособности войск. Оппозиционеры мотивировали свою позицию тем, что князья объективно являлись безответственными фигурами в системе военного управления, подчиняясь только императору. По мнению критиков существовавших порядков, происхождение не являлось равнозначным способности занимать руководящие должности в армии, особенно высшего звена.

Эта оценка меньше всего касалась артиллерии, а высокий военный профессионализм Великого князя Сергея Михайловича неохотно, сквозь зубы, был признан и оппозицией государственной власти. Генерал-фельдцейхмейстеры великокняжеской крови достаточно успешно проявили себя во главе русской артиллерии, вполне очевидно, по причине, личной заинтересованной нацеленности на улучшение ее боеспособности, знания артиллерийской службы.

Для формирования военных знаний и навыков Великого князя Михаила Павловича, очевидно, важную роль сыграло нахождение рядом с ним в молодые годы Георгиевского кавалера, крупного военного ученого, кристально чистого морально, первого ракетного генерала А.Д. Засядко, у которого было чему поучиться. Очевидно, не без его влияния Михаил Павлович создал принципиально новую многоуровневую систему подготовки офицерских кадров. В нее входила Техническая школа для подготовки мастеров для арсеналов, школа «мастеров порохового, селитряного и серного дела при Охтинском пороховом заводе, ряд школ для подготовки грамотных нижних чинов артиллерии. По инициативе великого князя в 1820 году было учреждено Артиллерийское училище для подготовки «сведущих офицеров-артиллеристов», на базе офицерских классов которого позднее была открыта Михайловская артиллерийская академия. В стенах училища и академии была собрана при непосредственном и даже определяющем участии великого князя и сформировалась плеяда замечательных ученых рода войск. Они стали генераторами идей и организаторами перевооружения русской армии казнозарядными скорострельными орудиями.

До мозга костей артиллеристом считали великого князя Сергея Михайловича, первого из великих князей Дома Романовых, получившим не домашнее образование, а прошедшего полный курс обучения в Михайловском артиллерийском училище. Его несомненной заслугой явилась хорошая артиллерийско-стрелковая подготовка русской артиллерии в канун Первой мировой войны. После вхождения в должность генерал-инспектора артиллерии, он правильно оценил значимость тактической подготовки артиллерийских кадров оперативно-стратегического звена военного управления, роль взаимодействия родов войск. Его заслугой можно считать высокую оценку боевой работы артиллерии в годы мировой войны, когда она была обеспечена боеприпасами. Одним из главных его достоинств явилось стремление познать все тонкости военной службы и ее отраслей на протяжении всей своей военной практики. По его отношению к службе и заслугам мнение, что в русской армии «Наша артиллерия едва ли имела когда-нибудь лучшего начальника».

Можно говорить о знании артиллерийской службы и Великим князем Михаилом Николаевичем – своего рода рекордсменом по времени управления делами артиллерии и количеству артиллерийских бригад, которыми он командовал. Великий князь занимал этот пост 53 года, что при его высоком общем уровне развития и кругозора позволило ему овладеть ситуаций в роде войск и достаточно успешно им руководить. Однако вклад Михаила Николаевича в развитие артиллерии, прежде всего, может быть оценен через проводимую им удачную кадровую политику, поскольку Великий князь был отягощен многочисленными государственными делами, исполнением ряда военных обязанностей, не связанных с артиллерией.

Роль разумной кадровой политики в деятельности начальников артиллерии вообще стала приобретать особо важную роль с усложнением артиллерийского дела и заметным увеличением численности рода войск, его частей и подразделений, дислоцированных на гигантских просторах Российской империи. Современники особо выделяли эту компетенцию в деятельности Великого князя Сергея Михайловича. Обладая уникальной памятью, свойственной Романовым, он отлично знал достоинства и недостатки, прохождение службы всеми генералами и значительной частью штаб-офицеров. Без его заключения не проводилось ни одного назначения на должность командира батареи и выше.

В отношениях с подчиненными для него было характерна и такая выраженная едва ли не новая линия поведения военачальника – артиллериста эпохи демократизации государственного устройства, как способность держаться в общении на службе просто, вежливо, но с большим достоинством.

Изменение государственного и общественного строя в ходе Великой российской революции 1917 года существенно повлияло на подходы к формированию аппарата военного управления, требования к его кадрам. Эти требования исходили из провозглашенных Временным правительством, а затем и Советским государством демократических норм жизни армии, в числе которых на первое место был выдвинут талант кандидата на должность в органах военного управления, хотя подразумевалась и политическая лояльность к новой власти. В СССР последнее требование было подкреплено обязательным членством в Коммунистической партии. На особом положении в Советской стране в 1918–1920-х годах находились «военспецы», работавшие под контролем комиссаров по причине недоверия к их политическому облику.

В первые годы Советской власти на волне обновленных кадровых требований к кандидатам на должность начальника артиллерии выдвинулись как специалисты русской военной школы с блестящим военным образованием, так и выходцы из народных глубин – крестьянских и рабочих семей, получившие военный опыт в ходе боевых действий. Это были военачальники, которые практически полностью посвятили свою сознательную жизнь армии и артиллерии, своим трудом и авторитетом пробившие себе дорогу к вершине иерархии управления родом войск.

Среди них заметную роль в истории артиллерии сыграли артиллеристы русской армии, дворяне по социальному происхождению, имевшие в Красной Армии статус «военспецов»: генерал русской армии Г.М. Шейдеман и полковник В.Д. Грендаль. Они имели профильное артиллерийское образование соответственно на уровне училища и академии, накопили богатый опыт службы в войсках в мирное и военное время на высоких должностях. Кроме того, Г. М. Шейдеман стал первым из артиллерийских военачальников, окончивших академию Генерального штаба. Этот факт представляется особенно важным на фоне существовавшей в русской армии известной обособленности артиллерии от пехоты, в то время как задача организации тесного, «технологического», взаимодействия двух родов оружия неуклонно выдвигалась на передний план, будучи осознанная как первостепенная в годы Первой мировой войны. Не менее уникальным военным специалистом был В.Д. Грендаль. Его главной заслугой, очевидно, следует считать настойчивое проведение в его служебной деятельности линии, определяемой формулами «техника и тактика неотделимы», «немыслим строевой высококвалифицированный артиллерист без самого широкого технического образования, сопряженного с физико-математической подготовкой».

Главная заслуга этих военачальников заключалась в том, что они перебросили своего рода профессиональный и духовный мостик между старой и новой армией России, что представляется особенно важным, поскольку в русской артиллерия был накоплен богатый опыт организации повседневной службы и боевой учебы, получивший высокую оценку и за рубежом. Наконец, опыт и уроки боевого применения артиллерии в годы Первой мировой войны на десятилетия обогатили артиллерийскую науку и практику и не утратили актуальности даже в наше время. Идеи огневого вала, подвижного и неподвижного заградительного огней, эшелонирования сил артиллерии в обороне и наступлении, стрельбы с полной подготовкой данных, возрастающей роли гаубичной и тяжелой артиллерии, артиллерийской инструментальной разведки – все это и многое другое было выдвинуто и в той или иной степени апробировано в годы Первой мировой войны, исходя из имевшихся в те годы возможностей.

Начальники артиллерии РККА 1930-х – 1940-х годов: Н.М. Роговский, Г.И. Кулик, Н.Н. Воронов, – стояли у истоков нового поколения специалистов военного управления. Они были призваны решать проблемы масштаба и сложности, заметно превосходившие то, с чем сталкивались их предшественники.

С «военспецами» Н.М. Роговского и Г.И. Кулика связывала служба в русской армии в ранге рядового и унтер-офицеров, и быстрый, даже ошеломляющий карьерный рост в рядах Красной Армии, имевший место у Г.И. Кулика. Эти военачальники уже не имели фундаментального артиллерийского образования академического типа, обучаясь, как максимум, по сокращенной программе в системе курсовой подготовки. Высшее артиллерийское образованием им заменил опыт службы в частях и учреждениях артиллерии на командных должностях в годы гражданской войны 1918–1920-хх годов и мирное время, а также нацеленность на самообразование и способность обучаться. Однако все они, в том числе и Н.Н. Воронов, окончили Военную академию М.В. Фрунзе, что объективно наложило на их профессиональный облик важный отпечаток: глубокое знание тактики и оперативного искусства, сопряженного с проблемами боевого применения артиллерии. «Влияние развития артиллерии на оперативное искусство и тактику в Первую мировую войну» – так, например, называлась дипломная работа Н. Н. Воронова по выпуску из академии.

Тем не менее, для формирования профессионального облика начальников артиллерии РККА 1930-х годов особо актуальной становилась формула Д. Д. Грендаля «техника и тактика неотделимы», что объяснялось массовым перевооружением рода войск в годы довоенных пятилеток. Как минимум, элементарное техническое мышление становилось условием успеха деятельности высшего начальника рода войск.

Судя по всему, этому требованию вполне отвечал Н.М. Роговский, возглавлявший род войск 6 лет, что вытекает из оценки его деятельности по итогам аттестации в 1934 году: «Тов. Роговский Н.М. по справедливости может считаться одним из лучших, передовых, тактически и технически подготовленных артиллерийских начальников. Любит артиллерийское дело и многое сделал для роста и технического развития артиллерии РККА».

На своем месте оказался и возглавивший род войск в канун Великой Отечественной войны Н.Н. Воронов, командовавший артиллерией с 1937 по 1950 год. Это был военачальник большой общей и военной культуры, вполне отвечавшей необычайно сложной военной и политической обстановке тех лет и задачам, возложенным на артиллерию советской военной наукой и искусством. Мало того, что глубоко знающий свое дело артиллерист Н.Н. Воронов прекрасно разбирался в общевойсковых вопросах, его отличали и способность видеть перспективы развития рода войск в контексте общего военного строительства. Это был специалист, обладавший развитым оперативно-стратегическим мышлением, способностью видеть перспективы развития вооружения рода войск. Уже в ноябре 1937 года Н.Н. Воронов представил наркому обороны докладную записку, содержащую широкую программу оснащения артиллерии разведывательной техникой, усовершенствования и разработки новых образцов артиллерии тяжёлой и большой мощности, развития зенитной и самоходной артиллерии, средств механической тяги. В годы Великой Отечественной войны стиль руководства Н.Н. Воронова отличала тесная связь с войсками, знание реалий практики боевого применения войск, исходя из личного ознакомления с ситуацией на фронтах. Он с завидной регулярностью работал на всем протяжении фронта противостояния с армией агрессора. Н.Н. Воронов внес значительный вклад в разработку тактики борьбы с танками противника, организацию контрбатарейной борьбы, решение ряда других проблем, стоявших перед родом войск в оборонительных и наступательных операциях.

Решение очень разнообразных по содержанию служебных задач самого высокого масштаба во многом ему оказалось под силу благодаря способности находить оптимальный стиль общения в ходе рабочих контактов как в военной среде, так и руководителями государства, другими политическими деятелями, конструкторами вооружения, деятелями науки, искусства и культуры.

Вклад Н.Н. Воронова в обретение артиллерией за годы его руководства артиллерией неофициального звания «бог войны» трудно переоценить. Он стал первым маршалом и Главным маршалом артиллерии. Исходя из объема решенных задач в относительно короткое время – за 12 лет, в том числе в ситуациях высокой степени сложности, и результатам работы Н.Н. Воронова, очевидно, можно считать наиболее эффективным руководителем рода войск.

По окончании Великой Отечественной войны преемниками Н.Н. Воронова вплоть до середины 1960-х годов стали фронтовики, завершившие войну в должности командующих артиллерией фронтов: М. И. Неделин, В.И. Казаков, С.С. Варенцов, К.П. Казаков. В биографиях этих военачальников участие в едва ли не всех возможных в то время боевых действиях: Первой мировой, Гражданской, Советско-Финляндской войнах, война в Испании, Китае, наконец, Великой Отечественной войне. Наиболее впечатляющий набор войн, в которых будущий начальнику артиллерии набирался боевого опыта, у М.И. Неделина. Он прошел через четыре войны, начав службу рядовым в Русской императорской армии. Но у него и у С.С. Варенцова самый невпечатляющий список оконченных учебных заведений: только курсы усовершенствования командного состава, сбалансированный однако постоянным самообразованием, поучительной для любого военного профессионала дружбе с книгой.

Природный ум, целеустремленность, высочайшая работоспособность требовательность к себе, морально-психологическая устойчивость явились важными условиями роста их квалификации, а вместе с неё и результативности служебной деятельности.

На долю этих военачальников, начиная с М.И. Неделина, выпала подготовка артиллерии к боевым действиям в условиях ракетно-ядерной войны. С.С. Варенцов провел мероприятия по интеграции артиллерии и ракетных войск, завершившейся образованием ракетных войск и артиллерии. Его заслуги в должности командующего РВиА были отмечены присвоением звания Главного маршала артиллерии[88]. Всем военачальникам, сформировавшимся в военное время, пришлось приложить немало усилий, чтобы защитить род войск от фактического уничтожения в ходе массового сокращения численности Вооруженных Сил и огульной ликвидации «устаревшего» вооружения согласно военно-политическим ориентирам, определенным по инициативе главы государства Н.С. Хрущевым во второй половине 1950-начале 1960-х годов.

Одним из командующих артиллерией поколения времени Великой Отечественной войны был Г.Е. Передельский, встретивший День Победы в должности командира артиллерийского полка, и В.М. Михалкин, в то время рядовой артиллерийский разведчик. Г.Е. Передельскому через четыре года командования РВиА было присвоено звание маршала артиллерии. Он один из немногих начальников артиллерии, который занимал этот пост более 10 лет. Его главной заслугой является возрождение артиллерии, уже как перспективного рода войск. Под его руководством ракетные войска и артиллерия обрели новый облик. В войска поступила так называемая» «цветочная» линейка САУ и минометов калибром от 122 мм до 203 мм, ракетные комплексы, которые до сих пор стоят на вооружении, а после модернизации обрели новые возможности по огневому поражению противника.

Для маршала Г.Е. Передельского была характерна и такая черта, как выраженное внимание к артиллерийской науке и комплексный подход к ее развитию. По его инициативе в роде войск был возрожден с новыми возможностями научно-исследовательский институт с полигонной базой, обеспечившей широкий фронт научных исследований. Ему также принадлежит заслуга в возрождении и развитии традиции влияния руководителя рода войск на подчиненные войска и учреждения не только через работу над нормативными документами различного вида, но и посредством личного участия в подготовке военно-научных трудов, в том числе коллективных монографий, словарей, а также учебных пособий. Среди публикаций под его редакцией, авторством или в соавторстве – «Артиллерийский дивизион в бою», «Артиллерия в бою и операции (по опыту Великой Отечественной войны)», капитальный исторический труд «Отечественной артиллерии – 600 лет», ряд статей в военно-научных журналах.

Завершает плеяду командующих артиллерией и РВиА – участников Великой Отечественной войны В.М. Михалкин. Он стал вторым военачальником советской эпохи после В.Д. Грендаля, получившим специальное артиллерийское военное образование на двух уровнях: в училище и в академии, к тому же обучаясь по очной форме. В.М. Михалкин многое сделал, чтобы род войск находился на уровне высших достижений военного дела. Он много времени проводил на полигонах, в учебных центрах, военно-учебных заведениях, многочисленных учениях где оттачивали боевое мастерство военнослужащие рода войск, шла подготовка кадров для РВиА. Энергия, знания и опыт В.М. Михалкина сыграли важную роль в организации эффективной боевой работы артиллерии в ходе военных действий в Афганистане. Он стоит у истоков постановки и решения вопросов создания разведывательно-ударных и разведывательно-огневых комплексов, их боевого применения. Лично сам В.М. Михалкин считал своей главной заслугой в должности командующего РВиА развертывание в 1984 году ракет средней дальности на европейском ТВД, что позволило укрепить военно-стратегический паритет между СССР, странами Варшавского договора и США, странами НАТО. За заслуги перед Отечеством и родом войск в 1989 году ему было присвоено звание маршала артиллерии. Он был 14-м маршалом артиллерии.

Характерной особенностью профессионального облика высших военачальников РВиА второй половины ХХ века являлось последовательное прохождение воинских должностей от командира взвода до руководителя рода войск, назначение на должность, исходя из профессиональной компетентности и партийной, политической зрелости. Военачальники являлись не только военными специалистами, но и кандидатами в члены ЦК КПСС, делегатами партийных съездов, депутатами Верховного совета СССР.

В суверенной России, исходя из конституционных норм политической культуры, армия была департизирована, а ее политическая жизнь стала строиться на основе идеи правого государства. Компетентность по специальным вопросам по-прежнему являлась приоритетной. Ее значимость даже возрастала в связи с зарождением войн нового поколения, получивших название сете-центрических, знание-центрических, в которых решающая роль отводится инструментам новых информационных технологий и даже искусственному интеллекту.

Руководители рода войск нового поколения были призваны достойно ответить на военно-технические вызовы нового времени, повлекшими изменения в стратегии, оперативном искусстве, тактике и решать эту задачу на протяжении полутора десятилетия в ситуации резкого сокращения финансирования РВиА, падения престижа военной службы вообще и профессии офицера в частности. Общая обстановка усугублялась ростом военно-политической напряженности на границах России, необходимостью борьбы с международным терроризмом, угрожавшим стабильности и даже существованию Российского государства и единства страны.

Задачи по поддержанию боеготовности и развитию рода войск в этих сложных и неординарных условиях решали генералы Н.М. Димидюк, М.И. Каратуев, В.Н. Зарицкий, С.В. Богатинов, а также ныне действующий начальник РВиА М.М. Матвеевский. Всех их отличает важная черта: высокий уровень теоретической подготовки, фундаментальность профессиональных знаний, полученных в ходе четырех либо пяти лет обучения в военных училищах, трех, либо двух лет – в Военной артиллерийской академии, повышения квалификации в академии Генерального штаба. Впервые за много лет будущие руководители рода войск профессионально формировались в таких благоприятных условиях. По уже устоявшейся традиции до вступления в должность они обрели полноценный опыт руководства войсками, последовательно продвигаясь по ступеням управленческой иерархии рода войск, вплоть до заместителя командующего и начальника РВиА. Таким образом, мы можем говорить о преемственности руководства родом войск, которое приносило только пользу. Этой преемственностью система управления РВиА второй половины ХХ – начала ХХI века заметно отличается от предшествующего времени, особенно периода русской императорской армии, когда во главе рода войск оказывались даже случайные люди.

Главное, что удалось сделать руководителям РВиА нового поколения – это сохранить и умножить боевой потенциал рода войск, его боеготовность, опираясь на управленческую элиту РВиА, патриотические настроения всего личного состава.

Результаты их деятельности прошли жесткую проверку в ходе контртеррористических операций на территории России и Сирии, операции по принуждению к миру на земле Южной Осетии и Абхазии. Род войск, о котором не так давно журналисты, а иногда и военные специалисты, прежде всего, за рубежом писали с пессимизмом и даже с плохо скрываемым удовлетворением, что он «забыт», отстает в развитии от ведущих мировых тенденций, неожиданно для этой публики обрел второе дыхание и новый облик вместе с армией России. Начальникам РВиА рубежа ХХ–ХХI столетий удалось не только поддержать лучшие традиции рода войск, но и вложить их новое содержание современного военного дела, хотя ряд важных проблем еще только предстоит решать.

По случаю Дня ракетных войск и артиллерии у Кремлевской стены по традиции состоялась торжественная церемония возложения цветов и венков к урнам с прахом Главных маршалов артиллерии Н.Н. Воронова и М.И. Неделина, в которой приняли участие ветераны и действующие военачальники РВиА ВС РФ. 2016 год.

### Список источников и литературы

### Источники

1. Архив ВИМАИВиВС. Ф. 22. Д. 47.

2. Архив ВИМАИВиВС. Ф. 5. Оп. 3. Д.29.

3. Архив ВИМАИВиВС. Ф.2. Оп.2. Д.47.

4. Архив семьи К.П. Казакова.

5. Личное дело маршала артиллерии В.М. Михалкина.

6. Личный архив бывшего командира 1-го ВД ААН майора в отставке В. Филиппова.

7. ЦАМО ВС РФ. Ф. 36 (Управление Начальника артиллерии Красной Армии). Оп. 12559. Д. 87, 89.

8. ЦАМО ВС РФ. Ф. 36 (Управление Начальника артиллерии Красной Армии). Оп. 12559. Д. 87, 89.

9. ЦАМО РФ Ф.243 (3-го Украинского фронта). Оп. 2902. ДД. 49, 80, 96.

10. ЦАМО РФ Ф.243 (3-го Украинского фронта). Оп. 2902. ДД. 49, 80, 96.

11. ЦАМО РФ. Ф 36 (Управление Начальника артиллерии Красной Армии). Оп. 12559. Д. 17–21.

12. ЦАМО РФ. Ф 36 (Управление Начальника артиллерии Красной Армии). Оп. 12559. Д. 17–21.

13. ЦАМО РФ. Ф. 214 (Карельский фронт). Оп. 1437. Д. 1944, 1946.

14. ЦАМО РФ. Ф. 214 (Карельский фронт). Оп. 1437. Д. 1944, 1946.

15. ЦАМО РФ. Ф. 217. Оп. 1217. Д. 170, 172, 175.

16. ЦАМО РФ. Ф. 217. Оп. 1217. Д. 170, 172, 175.

17. ЦАМО РФ. Ф. 236 (1-го Украинского фронта). Оп. 2700. Д. 48, 54.

18. ЦАМО РФ. Ф. 236 (1-го Украинского фронта). Оп. 2700. Д. 48, 54.

19. ЦАМО РФ. Ф. 309 (2-я Ударная армия). Оп. 4094. Д. 27–30.

20. ЦАМО РФ. Ф. 309 (2-я Ударная армия). Оп. 4094. Д. 27–30.

### Литература

1. Агеев А.М. Материалы к истории полковой артиллерии русской армии 20 – 50-х гг. XVIII в. // Сборник исследований и материалов Артиллерийского Исторического Музея. Вып. IV. Л., 1959.

2. Айрапетов О.Р. Генералы, либералы и предприниматели: Работа на фронт и на революцию (1907–1917). М., 2002.

3. Аракчеев А.А.: Свидетельства современников / Сост.: Е.Е. Давыдовой, Е.Э. Ляминой, А.М. Пескова. М., 2000.

4. Артиллеристы Советской Армии. М., 1956.

5. Артиллерия в наступательных операциях Великой Отечественной войны. Кн. 1, 2. М., 1964.

6. Артиллерия в оборонительных операциях Великой Отечественной войны. Кн. 1, 2. М., 1958–1961.

7. Артиллерия и время. СПб., 1993.

8. Артиллерия и ракеты. М., 1968.

9. Артиллерия: Справочная книжка Императорской Главной Квартиры / Сост. В. В. Квадри. СПб., 1909.

10. Арутюнов С.А. Миних и другие действующие лица. М., 2012.

11. Бантыш-Каменский Д.М. Биографии Российских генералиссимусов и генерал-фельдмаршалов с 48 портретами. Ч. I–IV. СПб., 1840.

12. Бантыш-Каменский Д.М. Словарь достопамятных людей русской земли. Ч. III, М., 1836.

13. Барсуков Е. З. Артиллерия русской армии: 1900–1917. Т. I–V. М., 1948.

14. Барсуков Е.З. Артиллерия русской армии: 1900–1917. Т. I–IV. М. 1948.

15. Барсуков Е.З. Подготовка России к мировой войне в артиллерийском отношении. М., 1926.

16. Бескровный Л.Г. Армия и флот России в начале ХХ в.: Очерки военно-экономического потенциала. М., 1986.

17. Бескровный Л.Г. Русская армия и флот в XIX веке: Военно-экономический потенциал России. М., 1973.

18. Бескровный Л.Г. Русская армия и флот в XVIII веке: Очерки. М., 1958.

19. Бранденбург Н.Е. 500-летие русской артиллерии. СПб., 1889.

20. Брусилов А.А. Мои воспоминания. М., 2001.

21. Вапилин Е.Г., Чернухин В.А. Материалы для работы агитаторов а предвыборной кампании за кандидата в народные депутаты РСФСР В.М. Михалкина: Рукопись. Л., 1990.

22. Варенцов С.С. Советская артиллерия в наступательных операциях Великой Отечественной войны (1943–1945 гг.) // Военная мысль. 1959. № 5.

23. Великая Отечественная война 1941–1945: Энциклопедия. М., 1985.

24. Великая Отечественная: Военный биографический словарь. М., 2003.

25. Военная артиллерийская академия: 175 лет: Исторический очерк. СПб., 1995.

26. Военная мысль. 1959. № 5.

27. Военная мысль. 1961. № 1.

28. Военная энциклопедия: В 8 т. М., 1997–2004. Т. 1–8.

29. Военно-исторический журнал. 1992. № 8.

30. Воронов В.Н. Рядом с отцом: О Главном маршале артиллерии Н.Н. Воронове // Военно-исторический журнал. 1989. № 11.

31. Воронов Н.Н. Выдающийся артиллерист // Военно-исторический журнал. 1963. № 12.

32. Воронов Н.Н. На службе военной. М., 1963.

33. Газета «Коммерсантъ» № 186 (904). 07.10.95 г.

34. Газета «Труд». Дело маршала Варенцова. 5 апреля 2001.

35. Грабин В.Г. Оружие Победы. М., 1989.

36. Грани военного таланта: Воспоминания о маршале артиллерии Г.Е. Передельском. СПб., 2010.

37. Грендаль В.Д., Краснопевцев С.А., Калиновский Н.А., Пельдсаар Э.Ю., Семенов М.А. Артиллерия в основных видах боя: Корпус, дивизия, полк. М., 1940.

38. Дятлов В.В., Вапилин Е.Г. История ракетных войск и артиллерии в традициях. СПб., 2012.

39. Дятлов В.В., Вапилин Е.Г. История ракетных войск и артиллерии в традициях. СПб., 2012.

40. Жданов Н.Н. Огневой щит Ленинграда. М., 1965.

41. Жуков Г.К. Воспоминания и размышления. Кн. 1–4. М., 1995.

42. Зарицкий В.Н. Направления совершенствования форм и способов боевого применения РВиА в общевойсковой операции (бою) // Военная мысль. 2006. № 11.

43. Зарицкий В.Н. О разработке новой методики планирования огневого поражения противника в операции и бою операции (бою) // Военная мысль. 2006. № 12.

44. Интернет-ресурсы: http://www.pseudology.org/colonels/Varentsov_SS.htm.

45. История отечественной артиллерии. Т. 1–2. Кн. 1–6. М.;Л., 1959–1979.

46. История отечественной артиллерии. Т. III. Кн. 7. – 8. М.; Л., 1963–1964.

47. Казаков В.И. Артиллерия, огонь! Записки маршала артиллерии. М., 2008.

48. Казаков К.П. Артиллерийский гром. М., 1978.

49. Казаков К.П. Всегда с пехотой, всегда с танками. М., 1973.

50. Казаков К.П. Огневой вал наступления. М., 1986.

51. Казакова Р.К. Верность солдатскому долгу: К 110-летию со дня рождения маршала артиллерии // Бомбардир. 2012. № 24.

52. Казакова Р.К., Чернухин В.А. Казаков Константин Петрович (1902–1989): Из семьи тульского оружейника… М., 2010.

53. Керсновский А.А. История русской армии. Т. 1–4. СПб., 1992–1994.

54. Конев И.С. Записки командующего фронтом. М., 1989.

55. В КЭРППиТ новый зам, а у Пушкинского района – глава [Электронный ресурс]// Фонтанка. ру. Санкт-Петербург он-лайн/https://www.fontanka.ru/2007/02/06/016/Время доступа: 06.02.2007 10:47.

56. Маршал артиллерии Казаков Василий Иванович: Фотоальбом /Сост. Т.В. Казакова. СПб., 2005.

57. Маршалы «Бога войны»: Историко-биографические очерки. СПб., 2012.

58. Материалы научно-практической конференции, посвященной 100-летию со дня рождения Главного маршала артиллерии Н.Н. Воронова. – СПб.: Военный артиллерийский университет, 2000.

59. Махнев Н., Чернухин В. Раунды Михалкина // На страже Родины. 15 апреля 1990 г.

60. Михайловская военная артиллерийская академия: 1820–2005 гг.: Исторический очерк. СПб., 2005.

61. Михалкин В.М. Артиллеристы и ракетчики на службе Родине // Военный вестник. 1987. № 11.

62. Михалкин В.М. Маршальский жезл в солдатском ранце: Воспоминания о службе военной. М., 2003.

63. Михалкин В.М. Надо признать, что у армии есть и явные недоброжелатели // Красная Звезда. 28 февраля 1990 г.

64. Надысев Г.С. На службе штабной. Рига, 1972.

65. Нилус А.А. История материальной части артиллерии. Т.I: История материальной части артиллерии от первобытных времен до XIX века. СПб., 1904; Т. II: История материальной части полевой артиллерии XIX в. СПб., 1904.

66. Огневой меч Ленинграда: Сборник воспоминаний артиллеристов. Л., 1977.

67. Одинцов Г.Ф. Повелители огня. Л., 1980.

68. О ракетах, ракетных формированиях и 233-й ракетной бригаде. Военно-исторический очерк. СПб.: МВАА, 2005.

69. Отечественная артиллерия: 600 лет / Под ред. Маршала артиллерии Г.Е. Передельского. М., 1986.

70. Оценка эффективности огневого поражения ударами ракет и огнем артиллерии. СПб.: «Галлея Принт», 2006.

71. Первый ракетный маршал: М.И. Неделин в документах и воспоминаниях со-временников / Сост. В.И. Ивкин, Г.А. Сухина. М: ЦИПК РВСН, 2003.

72. Передельский Г.Е., Токмаков А.И., Хорошилов Г.Т. Артиллерия в бою и операции: По опыту Великой Отечественной войны. М., 1980.

73. Полководцы и военачальники Великой Отечественной войны. М., 1971.

74. Прытков Ю.А. «И свергнут властною рукой…» // Военно-исторический журнал. 1992. № 4–5.

75. Пыхалов И.В. Великая оболганная война. М., 2011.

76. Разгром немецко-фашистских войск под Ленинградом. Л., 1984.

77. Рипенко Ю.Б. «Первый главнокомандующий Ракетными войсками стратегического назначения // Михайловец. 2012. № 23.

78. Рипенко Ю.Б. Великие артиллеристы России: 100 знаменитых имен отечественной артиллерии. М., 2012.

79. Рипенко Ю.Б. Выдающийся артиллерист, ученый и педагог // Михайловец. 2008. № 15.

80. Рипенко Ю.Б. Маршал Варенцов: Путь к вершинам славы и долгое забвение: 1901–1971. М., 2011.

81. Рипенко Ю.Б. От «заведования» к управлению артиллерией фронта (армии) в годы Великой Отечественной войны // Михайловец. 2013. № 24.

82. Рипенко Ю.Б., Лепский В.А., Фролкин А.Э. Одесское артиллерийское. 1913–2013. Исторический очерк. – ООО «СПб СРП "Павел" ВОГ», 2013.

83. Рокоссовский К.К. Солдатский долг. М., 2015.

84. Струков Д.П. Аракчеев граф Алексей Андреевич. СПб., 1894.

85. Тайны и уроки Зимней войны 1939–1940. СПб., 2002.

86. Толубко В.Ф. Неделин: Первый главком стратегических. М., 1979.

87. Фролов М.И. Артиллеристы в боях за город Ленина: 1941–1944: Исторический очерк. Л., 1978.

88. Фролов М.И. Блокада: Битва за Ленинград: Мифы. Легенды. Реальность. М., 2014.

89. Хоренков А.В. В боях за Отечество: Биографический словарь. СПб., 2005 (Михайловская военная артиллерийская академия).

90. Хоренков А.В. Михайловцы на службе Отечеству: 1820–2011: Биографический словарь. СПб., 2012.

91. Чернухин В. А. Забытое имя – комдив Н.М. Роговский // Война и оружие: Новые исследования и материалы: Вторая Международная научно-практическая конференция 18–20 мая 2011 года. Ч. II. СПб., 2011.

92. Чернухин В.А. Артиллерийское ведомство и реформы в области артиллерии в петровское время // «Мы были»: Генерал-фельдцейхмейстер Я.В. Брюс и его эпоха: Материалы Всероссийской научной конференции: 12–14 мая 2004 г. Ч. II. СПб., 2004.

93. Чернухин В.А. Боевое применение артиллерии в Отечественной войне 1812 г. // Бомбардир. 2000. № 10.

94. Чернухин В.А. Жизнь, отданная Родине. Краткий исторический очерк о жизни и деятельности маршала артиллерии Г.Е. Передельского. Л., 1992.

95. Чернухин В.А. Краткий исторический очерк жизни и деятельности маршала артиллерии В.М. Михалкина: Рукопись. Л., 1995.

96. Чернухин В.А. Подготовка командных кадров, организация боевой и оперативной подготовки в артиллерии Красной Армии: 1935–1945. СПб., 2008.

97. Чернухин В.А. Родом из блокады: К 85-летию маршала артиллерии В.М. Михалкина // Бомбардир. 2012. № 24.

98. Чернухин В.А. Эволюция артиллерийской науки, возрождение и деятельность артиллерийских научных школ: 1935–1945. СПб., 2009.

99. Чернухин В.А., Тимофеев А.М. «Первый главком стратегических…»: К 110-летию со дня рождения Главного маршала артиллерии М.И. Неделина // Бомбардир. 2012. № 24.

100. Чернухин В.А., Юркевич Е.И. Фельдцейхмейстер со дня рождения: Великий Князь Михаил Павлович (1798–1849) // Маленькие шедевры: Артиллерия XVIII–XIX вв. в моделях. СПб., 2013.

101. Широкорад А.Б. Бог войны 1812 года: Артиллерия в Отечественной войне. М., 2012.

102. Юркевич Е.И. А.А. Аракчеев и испытания «гранат с газой зловонной» в 1812 г.: По следам одной публикации // Военное дело России и ее соседей в прошлом, настоящем и будущем: Международная научно-практическая конференция. СПб., 29–1 марта 2005 г. М., 2006.

103. Юркевич Е.И. А.А. Аракчеев и русская артиллерия: 1808 // Третьи Петербургские военно-исторические чтения молодых ученых. СПб., 1999.

104. Юркевич Е.И. Артиллерия петровской эпохи в работах В. Ф. Ратча // «Мы были»: Генерал-фельдцейхмейстер Я. В. Брюс и его эпоха: Материалы Всероссийской научной конференции 12–14 мая 2004 г. Ч. II. СПб., 2004.

105. Юркевич Е.И. Великий Князь Михаил Павлович на военной службе // Михаил Павлович, Великий Князь: Каталог выставки. Павловск; СПб., 2006.

106. Юркевич Е.И. Неизвестное рассуждение об артиллерии Великого Князя Павла Петровича // Бомбардир. 2005. № 18.

107. Язов Д.Т. Сын артиллериста: О воспоминаниях маршала артиллерии В.М. Михалкина // Защита и безопасность. 2005. № 2 (23).

108. Яковлев Н.Д. Об артиллерии и немного о себе. М., 1981.

109. 300 лет военной истории Санкт-Петербурга: Санкт-Петербург – военно-научный и военно-промышленный центр страны. СПб., 2003.

### Примечания

### 1

После объединения артиллерии и ракетных войск род войск получил название ракетные войска и артиллерия или сокращенно – РВиА (прим. авт.).

(обратно)

### 2

В отечественной литературе известен как Кугорн, изобретатель 6-фунтовой крепостной мортиры.

(обратно)

### 3

Я. Гошка в 1698 году был принят на русскую службу майором, в 1702 году произведен в полковники. Все свои силы он отдал становлению молодой русской регулярной артиллерии. Скончался в 1706 году.

(обратно)

### 4

На русский язык книга Сен-Реми была переведена Б.-Х. Минихом и издана в Петербурге в двух томах в 1732–1733 гг.

(обратно)

### 5

Несколько списков «Артиллерийской книги» хранятся ныне в Институте рукописей им. К. С. Кекелидзе Академии Наук Грузии.

(обратно)

### 6

Кружало – прибор, состоящий из одного или двух колец с рукояткой, предназначенный для проверки (контроля) диаметра снарядов.

(обратно)

### 7

А.А. Имеретинский прожил в Стокгольме в т. н. «Доме казначея» почти все время вплоть до своей отправки в Россию, за исключением периода с октября 1705 по октябрь 1706 гг., когда царевич находился в Линчёпинге.

(обратно)

### 8

По названию деревни Кожухово под Москвой.

(обратно)

### 9

Бомбы и гранаты представляли собой полые чугунные шары, наполненные порохом. Такой шар весом до 1 пуда (16 кг) назывался гранатой, а весом от пуда и более – бомбой).

(обратно)

### 10

Отличие между пушками и гаубицами в XVII–XIX веках определялось в первую очередь используемыми боеприпасами, а углы возвышения при стрельбе у пушек и гаубиц в этот период были одинаковыми, и стрельба велась по отлогой траектории. Стрельбы под большими углами возвышения не выдерживала лафетная ось.

(обратно)

### 11

В осадной артиллерии боекомплект доходил до 500 выстрелов.

(обратно)

### 12

Столь большое количество людей в расчетах было обусловлено необходимостью накатывать орудие после каждого выстрела на прежнее место.

(обратно)

### 13

Констапель – название унтер-офицера артиллерии на флоте.

(обратно)

### 14

Первоначально особый вид пехоты, размещавшейся на флангах.

(обратно)

### 15

Теория об аналогии света и звука оказалась ошибочной.

(обратно)

### 16

Царь-колокол был отлит уже после смерти И. Я. Гинтера, в 1735 г. Его отлили из осколков прежнего Царь-колокола, созданного при царе Алексее Михайловиче и разбившегося во время пожара в Москве в 1704 г.

(обратно)

### 17

Шуфла – цилиндрический совок на длинном древке, с помощью которого при бескартузном заряжании засыпали в канал ствола пороховой заряд.

(обратно)

### 18

Исследования современных историков показывают, что общепринятые утверждения о «засилье иностранцев», прежде всего немцев, в России при Анне являются большим преувеличением.

(обратно)

### 19

Это наказание заключалось в ударах плашмя клинком палаша, сабли или тесака.

(обратно)

### 20

В первый раз он был сделан польским королем благодаря Карлу XII, но долго на троне не удержался. В войне за Польское наследство но оспаривал трон у сына Августа II Сильного, союзника Петра в годы Северной войны.

(обратно)

### 21

Лейб-компания была сформирована в декабре 1741 г. из гренадерской роты Лейб-Гвардии Преображенского полка, сыгравшей главную роль в дворцовом перевороте, возведшем на престол Елизавету Петровну. Всем строевым чинам роты было пожаловано потомственное дворянство и гербы. Капитаном Лейб-компании числилась сама Императрица. Лейб-компанцы отличались крайней недисциплинированностью. Рота была распущена в 1762 г. Императором Петром III.

(обратно)

### 22

Война за Австрийское наследство (1740-1748 гг.) был вызван попыткой ряда европейских держав оспорить завещание австрийского императора Карла VI и расчленить владения дома Габсбургов в Европе.

(обратно)

### 23

Чин весьма высокий, т. к. полковником всех полков Гвардии была сама Екатерина.

(обратно)

### 24

В исторической литературе встречается также иное написание этой фамилии – Миллер.

(обратно)

### 25

Произведен 22 апреля 1755 г.

(обратно)

### 26

Через несколько дней он скончался от ран.

(обратно)

### 27

Кстати, никаких фальшивых деревень Г.А. Потемкин в Крыму не строил – все это сплетни иностранных путешественников, не имевшие ничего общего с действительностью.

(обратно)

### 28

Петру приписывалось множество внебрачных детей, в том числе М.В. Ломоносов. Но эти слухи не нашли официального подтверждения.

(обратно)

### 29

Суровое обращение с кадетами не было особенностью одного Аракчеева, а широко практиковалась во всех учебных заведениях того времени, как в России, так и в Европе.

(обратно)

### 30

До 1884 г. чины офицеров кадетских корпусов, артиллерии и инженерных войск считались на чин выше соответствующих им чинов в пехоте и кавалерии. В 1798 г. Павел I упразднил это неравенство, однако в 1811 г. Александр вернул офицерам артиллерии и инженерных войск преимущество в один чин, что имело место до 1884 г.

(обратно)

### 31

Эйлер Христофор Леонтьевич (1743–1808 гг.) – младший сын знаменитого математика Л. Эйлера, талантливый артиллерист, генерал-лейтенант русской службы, начальник Сестрорецкого оружейного завода.

(обратно)

### 32

До 1797 г. лафеты, передки, зарядные ящики и пр. в русской артиллерии окрашивались суриком и имели красно-оранжевый цвет, мундиры артиллеристов были также красными, с черным воротником, лацканами и обшлагами.

(обратно)

### 33

Впоследствии, вероятно, в связи с началом Отечественной войны 1812 г., свободный вход в арсенал был закрыт.

(обратно)

### 34

Первое военное поселение было создано путем поселения одного батальона Елецкого мушкетерского полка в Климовическом уезде Могилевской губернии. В связи с началом Отечественной войны 1812 г. эксперимент был прекращен.

(обратно)

### 35

До 1798 г. чин в артиллерии, соответствующий прапорщику.

(обратно)

### 36

Великие Князья Константин и Михаил Павловичи, несмотря на большую разницу в возрасте, были очень дружны, и Михаил Павлович часто гостил у брата в Варшаве.

(обратно)

### 37

В настоящее время они находятся в Петропавловской крепости.

(обратно)

### 38

Император Николай Павлович несколько раз сокращал сроки заключения для всех осужденных «декабристов», да и жизнь их в сибирской ссылке не была столь тяжелой, как принято думать. Так, вместо работы «во глубине сибирских руд» «декабристы» обычно курили, играли в шахматы, беседовали, а работать в шахты спускались по желанию, чтобы размяться, не более чем на полчаса-час в день. Вскоре после прибытия в Сибирь в жилищах многих «декабристов» появились мебель красного дерева, картины, зеркала. Милосердие Государя по отношению к государственным преступникам поражает. Но, очевидно, сказывалась их принадлежность к элите русского общества.

(обратно)

### 39

В 1851 г. И.П. Витали создал памятник Императору Павлу I, установленный на плацу Гатчинского дворца.

(обратно)

### 40

Впоследствии было установлено, что одно из первых известных в истории упоминаний о применении орудий на Руси относится к 1382 году.

(обратно)

### 41

В 1914 г. в Киеве было открыто Николаевское артиллерийское училище.

(обратно)

### 42

Михайловское артиллерийское училище готовило офицеров для пешей, а Константиновское – для конной артиллерии.

(обратно)

### 43

К началу войны во всех воюющих странах на авиацию возлагались лишь задачи разведки и наблюдения. Как серьезную боевую силу ее еще не рассматривали.

(обратно)

### 44

Особенностью белого движения в Сибири было присутствие в его рядах весьма малого количества генералов, т. к. большая часть вставшего на путь борьбы с большевиками генералитета Русской Императорской армии сосредоточилась на Юге России, привлеченная туда именами чрезвычайно популярных генералов Л.Г. Корнилова и М.В. Алексеева.

(обратно)

### 45

Производство в чины полных генералов других деятелей Белого движения произошло уже после окончания Гражданской войны, в изгнании.

(обратно)

### 46

Тет-де-пон – устаревшее название предмостного укрепления.

(обратно)

### 47

Материалы научно-практической конференции, посвященной 100-летию со дня рождения Главного маршала артиллерии Н.Н. Воронова. – СПб.: Военный артиллерийский университет, 2000. С. 5.

(обратно)

### 48

Псевдоним И.В. Сталина.

(обратно)

### 49

Николая Устинова.

(обратно)

### 50

Дуплексы, триплексы – орудия со стволами разных калибров, но с одинаковыми лафетами.

(обратно)

### 51

Чин в артиллерии русской армии, соответствующий рядовому в пехоте и кавалерии.

(обратно)

### 52

Позднее – Московское высшее общевойсковое командное училище им. Верховного Совета СССР, знаменитые «кремлевские курсанты».

(обратно)

### 53

В случае взятия Москвы парад едва ли состоялся бы – город был заминирован, и при полном захвате его гитлеровцами все крупные здания и важнейшие объекты столицы взлетели бы на воздух.

(обратно)

### 54

Базой для 88-мм штурмового самоходного орудия «Фердинанд» («Элефант») послужило 90 корпусов танка «Тигр» конструкции Ф. Порше, изготовленных, но не принятых на вооружение (в производство пошли «Тигры» с корпусами конструктора фирмы «Хеншель» Э. Адерса). Новых «Фердинандов» в ходе войны не изготавливалось. К апрелю 1945 г. в войсках находилось 28 «Фердинандов». Таким образом, «Фердинанд» – не специальная разработка, а лишь результат немецкой бережливости – не пошедшие в войска корпуса танков были переделаны в самоходные орудия.

(обратно)

### 55

Как вспоминают участники штурма рейхстага, на здании было закреплено огромное количество самодельных красных флагов и флажков, больших и маленьких. И все они были простыми скромными солдатскими символами Великой Победы.

(обратно)

### 56

На здании корпуса установлена мемориальная доска, посвященная В.И. Казакову. В 2011 г. Санкт-Петербургский кадетский ракетно-артиллерийский корпус расформирован.

(обратно)

### 57

Рипенко Ю.Б. Маршал Варенцов: Путь к вершинам славы и долгое забвение: 1901–1971. М., 2011. С. 15.

(обратно)

### 58

Рипенко Ю.Б. Маршал Варенцов: Путь к вершинам славы и долгое забвение: 1901–1971. М., 2011. С. 66.

(обратно)

### 59

В марте 1953 года все ракетные бригады были переименованы в инженерные бригады РВГК.

(обратно)

### 60

О ракетах, ракетных формированиях и 233-й ракетной бригаде. Военно-исторический очерк. СПб.: МВАА, 2005. С. 35.

(обратно)

### 61

О ракетах, ракетных формированиях и 233-й ракетной бригаде. Военно-исторический очерк. СПб.: МВАА, 2005. С. 65.

(обратно)

### 62

О ракетах, ракетных формированиях и 233-й ракетной бригаде. Военно-исторический очерк. СПб.: МВАА, 2005. С. 65.

(обратно)

### 63

О ракетах, ракетных формированиях и 233-й ракетной бригаде. Военно-исторический очерк. СПб.: МВАА, 2005. С. 53.

(обратно)

### 64

Рипенко Ю.Б. Маршал Варенцов: Путь к вершинам славы и долгое забвение: 1901–1971. М., 2011. С. 349.

(обратно)

### 65

Рипенко Ю.Б. Маршал Варенцов: Путь к вершинам славы и долгое забвение: 1901–1971. М., 2011. С. 350.

(обратно)

### 66

Рипенко Ю.Б. Маршал Варенцов: Путь к вершинам славы и долгое забвение: 1901–1971. М., 2011. С. 350.

(обратно)

### 67

Рипенко Ю.Б. Маршал Варенцов: Путь к вершинам славы и долгое забвение: 1901–1971. М., 2011. С. 352.

(обратно)

### 68

Рипенко Ю.Б. Маршал Варенцов: Путь к вершинам славы и долгое забвение: 1901–1971. М., 2011. С. 353.

(обратно)

### 69

Отечественная артиллерия. 600 лет. М.: Воениздат, 1986. С. 341.

(обратно)

### 70

Военная мысль. 1959. № 5.

(обратно)

### 71

Военная мысль. 1961. № 1.

(обратно)

### 72

Оценка эффективности огневого поражения ударами ракет и огнем артиллерии. СПб.: «Галлея Принт», 2006. С. 16.

(обратно)

### 73

Рипенко Ю.Б. Маршал Варенцов: Путь к вершинам славы и долгое забвение: 1901–1971. М., 2011. С. 348.

(обратно)

### 74

Рипенко Ю.Б. Маршал Варенцов: Путь к вершинам славы и долгое забвение: 1901–1971. М., 2011. С. 353.

(обратно)

### 75

Газета «Труд». Дело маршала Варенцова. 5 апреля 2001.

(обратно)

### 76

Газета «Коммерсантъ» № 186 (904). 07.10.95 г.

(обратно)

### 77

Рипенко Ю.Б. Маршал Варенцов: Путь к вершинам славы и долгое забвение: 1901–1971. М., 2011. С. 358–359.

(обратно)

### 78

Интернет-ресурсы: http://www.pseudology.org/colonels/Varentsov_SS.htm.

(обратно)

### 79

Военно-исторический журнал. 1992. № 8. С.70.

(обратно)

### 80

Гоминьдан – политическая партия, возникшая в Китае в 1912 г. и боровшаяся за демократическое развитие Китая. С 1927 г. – правящая партия в стране. Постепенно приобретала все более реакционный характер. Свергнута в 1949 г. китайскими коммунистами при поддержке СССР.

(обратно)

### 81

Казаков К.П. – почетный гражданин г. Нарва

(обратно)

### 82

Ныне Таллин.

(обратно)

### 83

ЗИП – запасные инструменты и принадлежности.

(обратно)

### 84

Шеварднадзе Э.А. в конце 1980-х гг. являлся министром иностранных дел СССР. Один из главных виновников распада Советского Союза. Добивался сближения с США любыми средствами.

(обратно)

### 85

Зарицкий В.Н. Направления совершенствования форм и способов боевого применения РВиА в общевойсковой операции (бою) // Военная мысль. 2006. № 11. С. 12.

(обратно)

### 86

См.: Зарицкий В.Н. О разработке новой методики планирования огневого поражения противника в операции и бою // Военная мысль. 2006. № 12. С. 20

(обратно)

### 87

Худолеев В. С праздником, повелители огня. На вопросы «Красной звезды» отвечает начальник ракетных войск и артиллерии Вооружённых Сил РФ генерал-лейтенант Михаил Матвеевский //Красная звезда 2016. 17 ноября.

(обратно)

### 88

Варенцов С.С. в 1963 году был лишен этого звания за утрату политической бдительности.

(обратно)

### Оглавление

- Предисловие
- Часть I Генерал-фельдцейхмейстеры и инспекторы артиллерии русской армии (1700–1917 гг.)
- Имеретинский Александр Арчилович (1674–1711)
- Брюс Яков Вилимович (1669–1735)
- Гинтер Иван Яковлевич (1670–1729)
- Миних Бурхард Христофор (1683–1768)
- Гессен-Гомбургский Людвиг Вильгельм (1705–1745)
- Репнин Василий Аникитич (1696–1748)
- Шувалов Петр Иванович (1710–1762)
- Вильбоа Александр Никитич (1716–1781)
- Орлов Григорий Григорьевич (1734–1783)
- Меллер-Закомельский Иван Иванович (1725–1790)
- Потемкин Григорий Александрович (1739–1791)
- Зубов Платон Александрович (1767–1822)
- Мелиссино Петр Иванович (1726–1797)
- Челищев Александр Иванович (1753–1821)
- Аракчеев Алексей Андреевич (1769–1834)
- Корсаков Алексей Иванович (1751–1821)
- Амбразанцев Николай Дмитриевич (1754–1814)
- Меллер Петр Иванович (1755–1823)
- Великий Князь Михаил Павлович (1798–1849)
- Великий Князь Михаил Николаевич (1832–1909)
- Великий Князь Сергей Михайлович (1869–1918)
- Ханжин Михаил Васильевич (1871–1961)
- Часть II Руководители советской артиллерии (1918–1991 гг.)
- Шейдеман Юрий Михайлович (1918–1991)
- Генерал-полковник артиллерии Грендаль Владимир Давыдович (1884–1940)
- Комдив Роговский Николай Михайлович (1898–1937)
- Главный маршал артиллерии Воронов Николай Николаевич (1899–1968)
- Маршал Советского Союза Кулик Григорий Иванович (1890–1950)
- Главный маршал артиллерии Неделин Митрофан Иванович (1902–1960)
- Маршал артиллерии Казаков Василий Иванович (1898–1968)
- Генерал-майор артиллерии Варенцов Сергей Сергеевич (1901–1971)
- Маршал артиллерии Казаков Константин Петрович (1902–1989)
- Маршал артиллерии Передельский Георгий Ефимович (1913–1987)
- Маршал артиллерии Михалкин Владимир Михайлович (1927–2018)
- Часть III Во главе Ракетных Войск и Артиллерии Вооруженных Сил Российской Федерации (1991–2019 гг.)
- Генерал-полковник ДИМИДЮК НИКОЛАЙ МИХАЙЛОВИЧ (Род. в 1937 г.)
- Генерал-полковник Каратуев Михаил Иванович (Род. в 1945 г.)
- Генерал-полковник Зарицкий Владимир Николаевич (род. в 1948 г.)
- Генерал-лейтенант Богатинов Сергей Васильевич (Род. в 1956 г.)
- Генерал-лейтенант Матвеевский Михаил Михайлович (Род. в 1963 г.)
- Заключение. Опыт создания коллективной биографии высших военачальников ракетных войск и артиллерии армии России
- Список источников и литературы
- Источники
- Литература

  Взято из Флибусты, flibusta.net