Алексей Кукушкин
Двуединая монархия. В Великой войне 14 года

Вступление

Данное произведение признано объединить не объединяемое, а именно исторические события, которые творятся отдельными людьми и совсем не так, как это было в настоящей жизни, летоисчисление которое не соответствовало современному, альтернативные проекты боевой техники и этапы его применения, так как во многих других исторических источниках я встречал все по отдельности, а вместе никогда. Не обойдем мы вниманием и промышленность всех воюющих стран и Австро-Венгрии в частности, а её было так много, что хватило при развале страны на Чехию, Австрию, Венгрию и много еще чего досталось Югославии, Румынии и даже Польше со Словенией. Интересны культурные события той поры: фильмы, книги, газеты, а также что окружало простых людей, в частности, архитектура и автомобили.

Отдаю дань отсутствию времени у каждого читающего и фактически разбил книгу по темам и людям и, введя поиск – флот, можно игнорируя все другие подробности пробежаться по действиям флота, или взяв конкретного человека, например командующего флота Монтекукколи, узнать, как изо дня в день действовал этот адмирал.

Чтобы быть кратким и осветить все действия, происходящие в данный исторический период, постарался одно событие, или точку зрения каждого конкретного человека уместить на одну страницу с заголовком, датой и временем. В дальнейшем можно довольно легко добавить по желанию все, что захочешь, и события одно меняя другое обеспечат представление в голове каждого пытающегося взглянуть за занавес времени единую картину восприятия, только описанную с отдельных сторон и глазами генерала/адмирала, офицера, мирного жителя, политика, корреспондента, рабочего у станка, или же простой кухарки, которая по мнению Ленина может управлять государством^[1], но полная фраза этого выдающегося человека приведена, ниже. Я как автор попытаюсь совместить не совместимое и подробно рассказать о той борьбе, что развернулась на суше и море, а также первопричину происходящих событий, попутно освящая культуру, технологии и множество событий, происходящих в этот год имеющих очень важное влияние и на нашу современную жизнь.

Последние мирные дни

27 июня 1914 года, военно-морская база флота Австро-Венгрии – Пола.

Адмирал Рудольф Монтекукколи расхаживал по палубе своего флагманского линейного корабля «Вирибус Унитис» и рассматривает его орудия установленные в четырех трехорудийных башнях калибром 12-дюймов, установленных по самой перспективной системе, а именно линейно – возвышенной. Она позволяет не только обеспечить внушительный бортовой залп в 5400 килограммов металла на дальность в 20 километров или 110 кабельтовых, но и носовой с кормовым залпом в половину данного количества, к тому же линкор, детище знаменитого в своих кругах Зигфрида Поппера, был забронирован 11-дюймовым броневым поясом от носовой до кормовой башни, а также практически весь борт, но плитами меньшей толщины. Более того, построенный за 82 миллиона золотых крон корабль имел даже два бронированных днища толщиной 25,4 миллиметра или 1-дюйм. Но была и обратная сторона излишне перегруженных артиллерией оконечностей корабля, неудовлетворительная мореходность, зарывание носом в волны даже при среднем волнении и невозможность вести огонь из носовой башни на волнении, но все же главные силы флота свои 20 узлов уверенно развивали, а при положительном стечении обстоятельств: очищенном днище, перебранных машинах, опытной машинной команде и других, включая направление ветра и волнение на море, даже до 20,9 узла.

«Но, к сожалению, таких линкоров у двуединой монархии в данный момент только два! – подумал адмирал Рудольф, – еще один «Принц Ойген» должен быть введен в строй через две недели, а четвертый представитель серии «Святой Иштван» который комплектуется исключительно знатью Венгрии, только вообще в конце следующего 15-го года».

Еще на стапелях находятся три Rapidkreuzer – быстроходных крейсера с бортовой броней в 60-мм способных выдавать 27 узлов и вооруженных девятью 100-мм орудиями фирмы «Шкода» с их завода в Пльзене^[2], и войти в строй они должны «Сайда» 3 августа этого года, «Гельгогланд» 1 сентября, а «Наварра» 11 января следующего 15-го года. Все строиться с чисто австрийской пунктуальностью и рачительностью.

«Пока придется рассчитывать на корабли, что имелись и передать капитану фон Траппу командующему крейсером «Кайзерин Элизабет» базирующемуся в германском порту Циндао спешно возвращаться. В воздухе пахнет грозой и не хотелось, чтобы из данного крейсера получился еще один «Варяг» матросы должны выполнять свой долг, а не гибнуть по причине глупости какого-либо из командующих.

28 июня, генеральный штаб Австро-Венгрии, Вена.

Франц Конрад фон Хётцендорф рассуждает сидя в своём кресле: «Увлечение моряков торпедным оружием мне понятно, но зачем, же Рудольф Монтекукколи заказал сразу сорок комплектов, вот что вызывает серьезные опасения, так как такую прорву торпед надо снарядить, где-то хранить, да еще и необходимо своевременно обслужить. Где взять столько обученного персонала? Вполне возможно такое огромное количество торпед создаст большую угрозу собственному флоту, нежели флоту противника».

– Но есть и положительные стороны нашего усиления, – произнес фон Хётцендорф, – прибыв в штаб 1-й армии к фельдмаршалу Салис-Соглио.

– Я уже наслышан, – ответил фельдмаршал главнокомандующему, – Итальянцы передали нам в пользование остров Калимнос, и он как кость в горле может быть у наших врагов, если перебазировать туда несколько крейсеров и подводных лодок.

– Пусть Монтекукколи с этим разбирается, а Вы доложите мне, какими силами располагает 1-я армия здесь в Кракове?

– У меня имеется в распоряжении 5-я пехотная дивизия с артиллерийской бригадой в пять тысяч солдат и сорок одним 75-мм орудием, а также 12-я и 49-я пехотные дивизии.

– Сколько у Вас человек в штабе и кавалерии?

– В штабе находятся 1500 офицеров и солдат, обеспечивающих его работу, а в кавалерийской дивизии 2400 улан и драгун с четырьмя орудиями сведенные в 7-ю кавалерийскую дивизию.

– Нас русские съедят на завтрак с такими силами! – воскликнул Хётцендорф.

– Ну непосредственно в прилегающих к Кракову регионах Сосновец и Радом сил неприятеля нет, кроме пограничной стражи, которая не в счет, а в Варшаве да, – вздохнул командующий 1-й армии двуединой монархии, – 2-я армия Самсонова и еще два корпуса 15-й и 23-й, а в Люблине базируется еще 14-й, но во-первых в случае начала боевых действий этой массе войск придется сражаться еще и с германцами, а 14-му корпусу противостоят наши 2-я и 3-я армии генералов фон Паара и фон Бидермейера соответственно, а у нас еще имеется 2-й корпус в составе 15-й, 27-й, 39-й дивизий и 11-й кавалерийской, так что при любом возможном обострении обстановки мы сможем с честью наступать. Вы действительно считаете, что война не за горами?

– Мы с вами главнокомандующие и должны знать больше простых офицеров, – Хётцендорф нахмурил лоб, – в мире очень много противоречий, которых кроме как войной не решить, ну а мы её движущий механизм.

29 июня, понедельник. Руководитель военной разведки Австро-Венгрии Максимилиан Ронге узнал о вчерашнем покушении на эрцгерцога Франц Фердинанда, и глубоко задумался о происходящем.

Гаврило Принцип убивает Франца Фердинанда. Рисунок из австрийской газеты 1914 и Максимилиан Ронге (Скорпион, 4)

Настоящий император Франц Иосиф стар. Он планировал отойти от дел, и передать всё сыну своего брата, но на данный момент это стало невозможно, и придется ему еще тянуть лямку тяжелой ноши, ведя двуединую монархию к новым победам, как через внутренние проблемы и преобразования, так и отстаивая всё это в борьбе с внешним врагом.

Слава Богу, что нас поддерживает Германская империя, Итальянское королевство, Оттоманская империя и еще Болгария, союзник вроде бы небольшой, но имеющий протяженную границу с Сербией и армию в 50000 солдат и 141 орудие калибром более 2-дюймов, против наших 445000 солдат и 1300 орудий, среди которых, к сожалению, не было орудий крупного калибра. Максимилиан приложил большие усилия в деле отстранения своего предшественника Альфреда Редля из Лемберга^[3] который продался русским агентам и передавал всю имеющуюся информацию, и именно из-за таких «крыс» его родину и не считали за серьезную силу, а зря. Население хоть и лоскутное, более 11 наций, со своими традициями, но имеют костяк из 25 процентов немцев, а это означает не только принятый в Германии ордунг, но и множество технических достижений, которые сейчас внедряются.

30 июня, вторник. Главный инженер фирмы «Шкода» пытается разрабатывать новую гаубицу для оснащения артиллерийских полков корпусов и армий двуединой монархии. По его разумению им может стать новое 15-сантиметровое орудие в противовес 8-сантиметровому орудию, состоящему на вооружении в настоящее время.

Skoda 15cm field howitzer an der Kreuzbergstraße и 8-cm FK M5

«Ведь что требуется от пушки? – рассуждал главный инженер, – надежно поражать живую силу противника и его артиллерию, осуществляя огневой вал, за которым могут следовать войска. А в данный момент у 8-см орудия стале-бронзовый ствол, выпускаемый потому, что орудийной стали катастрофически не хватает, дальность огня гранатой весом в 6,68 килограммов составляет 7000 метров, а шрапнелью с 332 пулями 6000 метров. Орудие разбирается на три части само орудие в люльке с ручкам, для удобства демонтажа, весом 685 кг, щит с осью, весом 500 кг, лафет, весом 500 кг, и каждая из частей может транспортироваться гужевым транспортом.

Новое же 15-сантиметровое орудие весит 2765 килограммов, и выстреливает 41-килограммовые снаряды, или в шесть раз более тяжелые чем у 8-см модели, на дальность 8760 метров со скорострельностью в 1–2 выстрела в минуту, в зависимости от натренированности расчёта, подвоза боеприпасов и подачи данных от корректировщиков огня. Внедрение данной артиллерийской системы позволит даже пехотным дивизиям брать крепости, а также подавлять огнем не только передовые окопы противника, но и эффективно действовать по штабам вражеских войск, а также полевым батареям, так как дальность ее соответствовала русской 3-дюймовой пушке и нашим частям не придется терпеть огонь врага, самим ничего на это не отвечая, а ведь именно Российская империя объединившая Московию, Ингеманландию, Поволжье и Урал, а также казаков первый претендент на соперничество с двуединой монархией.

1 июля, среда. Судостроительный завод фирмы в «Уайтхед» заказал себе в этот день грузовик шампанского, а все благодаря тому, что прославленный австрийский адмирал Рудольф Монтекукколи прибыв сюда заказал сорок комплектов торпедно-минного оружия для всех кораблей австро-венгерского флота, включая старые крейсера и броненосцы, с тем расчётом, чтобы они стали крепким орешком для всех кто решиться на них напасть и смогли за себя простоять, а также стали кузницей кадров для более легких сил флота, где использование минного оружия куда более широко развито.

Торпеда Уайтхеда и судостроительный завод в Фиуме, 1910 год.

«Флот двуединой монархии, – как разоткровенничался Монтекукколи, предвкушая существенное усиление вверенных ему сил, при встрече, – уже разделен на четыре эскадры, согласно своим тактическим возможностям, и наиболее современные корабли перебазированы в Сплит, находящийся максимально близко ко входу в Адриатическое море. Но еще более близкие порты Книн и Дубровник не обладают теми ремонтными мощностями, которые нужны флоту. Там нет возможности ремонтировать имплозийные^[4] двигатели на которых работают наши котлы, а также ремонтировать орудия, а в случае любых столкновений причинение ущерба нашим кораблям неизбежно и порт должен не только быстро устранить потери, но и защитить от преследователей, а также осуществлять весь комплекс необходимых мер».

2 июля, четверг. Франц Конрад фон Хётцендорф прибыл со своим походным штабом, трясясь на дюжине автомобилях type J (мотор 7,4 литра, 45 л/с) – производства фирмы NESSELSDORFER по раскисшим дорогам Тарнува^[5], куда следом за ним двигалась вся 1-я армия, отдавая район Кракова своему 2-му корпусу.

NW J, модель от Nesselsdorfer Wagenbau и герб компании.

Главнокомандующий прибыл в штаб 2-й армии и первым делом спросил у Эдуарда фон Паара, который был по совместительству генерал-адъютантом императора и сюда был назначен совсем недавно:

– Я видел, когда приближался к расположению вверенных Вам войск, что 6-я кавалерийская дивизия отбыла в Тарнополь^[6]. С чем же вы остались и так ли нужно было подобное мероприятие?

– У меня в распоряжении остаются помимо штаба еще части 2-й пехотной, 24-й и 45-й дивизий с артиллерийским полком, а против нас же стоят части пехотной, двух стрелковых, правда укомплектованных на половину и двух кавалерийских русских дивизий четырех полкового состава состоящих из уланского, гусарского, драгунского и казачьих полков с пулеметами и дивизионом конной артиллерии каждая.

– Но какова цель отдачи Вашего приказа?

– Обстановка обостряется, вот я и приказал нашим кавалеристам объединиться с 4-й и 8-й кавалерийскими дивизиями 3-й армии и создать там кавалерийский корпус, который не только прикроет наш фланг, но и не допустит захвата региона русскими войсками в случае дальнейшего обострения обстановки, и послужит мобильной завесой перед их дивизиями и частями.

3 июля, пятница. Главнокомандующий последовал на своих одиннадцати машинах во Львов в штаб 3-й армии под командованием фельдцейхмейстера^[7] Фридриха фон Бек Ржиковского.

Флаг Сухопутных войск Австро-Венгерской Империи и Фридрих фон Бек-Ржиковский (Овен, 9)

– Вы как я погляжу договорились с фон Пааром и тоже отправили свою кавалерию защищать степи под Тарнополем?

– На мой взгляд это разумный шаг, так как он избавит нас от неожиданностей, – ответил Бек-Ржиковский, и Вы не смотрите что я 1830 года рождения, мне отнюдь не 84 года, так как время считается не линейно, и был перескок в нашем мире 1888–1900 год, когда Вильгельм I преставился^[8], его преемник Фридрих III он же русский император Александр III процарствовал всего 99 дней и на престол взошел Вильгельм II, то летоисчисление начали с этого года и начался 1900 год.

– Данный факт мне известен, – произнес Хётцендорф, – но Вы поймите, что у русских в Ровно и Проскурове сосредоточены не только 2-я сводная казачья дивизия и 11-я и 12-я кавалерийские, против которых наши части выстоять способны, но и еще пять пехотных дивизий, которые разделают кавалеристов на колбасу, а потом дружно съедят, и даже на марше они не способны нанести русским какой либо урон, так как против сосредоточенного огня «мосинок» они беззащитны.

– Но все равно пусть побудут мобильной завесой, пока не подойдет пехота.

4 июля, суббота. Подводные лодки австро-венгерского флота прибыли на базу Калимнос в Эгейском море милостиво уступленную итальянцами за полной ненадобностью, но оборудованную молом, маяком, парой батарей устаревших орудий, домиками для подводников, зарядной станцией для аккумуляторов батарей и личным подсобным хозяйством, а также складом с запасом консервированных продуктов. На острове имелась небольшая взлетно-посадочная полоса и высокая мачта для приема дирижаблей.

Подводная лодка U-5.

Субмарины данного типа имели водоизмещение 240/270 тонн, размеры: 105×13×12 футов^[9], два шестицилиндровых бензиновых двигателя мощностью 500 л/с и два электромотора по 230 л/с, что позволяло достигать скорости 10,7 узла в надводном положении и 8,5 узла в подводном положении, экипаж состоял из 19 моряков, а вооружение состояло из двух 450-мм торпедных аппаратов и четырех торпед.

Командующий флотилией Георг Людвиг фон Трапп уроженец города Задар, столицы Далмации, которая по воле рока вступила сперва в состав Хорватии, а затем и Венгрии, но навсегда осталась самобытной и связанной с морем. Фон Трапп был участником подавления восстания Боксеров в Китае, а правильно Чине, жена его Мария, которую он очень любил рожала каждый год плоды их любви и здесь на каменистом Калимносе ему её очень не хватало, но раз император отправил его сюда контролировать грузоперевозки в греческие порты, то так тому и быть, он честно исполнит свой долг, несмотря на противодействие любого флота.

5 июля, воскресенье. Три кавалерийские дивизии 4-я, 6-я и 8-я ведомые приказом прибыли в провинцию Тарнополь.

Форма кавалеристов Австро-Венгрии 1900 год.

Сама провинция была сугубо сельскохозяйственной и защищать здесь было особо нечего, только действовали: паровая мельница, кирпичный и пивоваренный заводы, польская гимназия, реальное училище, польско-русская учительская семинария, иезуитский коллегий, а также торговые заведения. Город был соединен с Лембергом железной дорогой так что снабжение проблем не составляло, и даже все 36 орудий приданных трем кавалерийским дивизиям в регион доставили по ней, а все 12 кавалерийских полков трех кавалерийских дивизий передвигались по грунтовым дорогам, а также вдоль железнодорожной насыпи. Впереди каждого из полков двигались и две саперные роты, а пулеметные роты, с восемью пулеметами каждая, были как правило в боковом охранении и могли в случае возникновения какой-либо непредвиденной ситуации дать время основным силам полков развернуться и в зависимости от ситуации контратаковать, либо занять оборону и выждать подхода подкреплений, в общем командующий Франц Рор фон Дента, внук плотника из северной Чехии, а сейчас командующий гонведа Венгрии остался доволен своими бойцами.

6 июля, понедельник. На аэродроме под Веной авиаконструктор Игнац Этрих прибыл как всегда утром пешком, благо его дом был неподалеку. На аэродроме стояли двадцать семь, нет уже двадцать восемь, последний был собран вчера вечером самолетов Etrich Taube и к ним уже спешили пилоты под руководством человека, влюбленного в своё дело гауптмана^[10] Годвина Брумовского жизни не чаявшего без крылатых машин. Самолет оснащался двигателем Мерседес, мощностью 86 л/с, вес аппарата составлял 850 килограммов, скорость 100 километров в час, дальность полета 140 километров, а высота до 2 километров, но все же он летал и мог бомбить противника ручными гранатами, а пилоты стрелять из личного оружия.

Самолет «Таубе» над французскими позициями.

7 июля, вторник. Император Франц-Иосиф тяжело переживал гибель своего наследника Франца Фердинанда, ведь тот не смотря на всю свою заносчивость был олицетворением всех его надежд и чаяний. Ведь кто бы мог подумать, то, что сделал он. Легко собрать моноязычную нацию из русских, англичан либо итальянцев с французами. Тяжелее из германцев, где население северных областей не понимает население южных, хотя впрочем и у французов с итальянцами с этим тоже проблемы, и первый форум по германскому языку^[11] был проведен всего двенадцать лет назад, а ему удалось из одиннадцати национальностей создать единое государство, объединить его на основе двух крупнейших народностей немцев разговаривающих на австрийском диалекте германского и венгров. Причем национальности обладали как собственным парламентом, так и собственными полками куда посылали уж очень махровых националистов, а большинство шло служить в объединенную имперскую армию, со всеми вытекающими, когда одна рота не понимала другую, а знали лишь сотню команд на чуждом германском языке. Но и тут не все так однозначно, так как немцы, православные, инородцы или евреи не иначе как вероисповедания, а никак не национальности. Национальностями они станут тогда, когда забудут о истинном пути: немцы – технологическом, православные – сельскохозяйственно-торговом, евреи – финансовом, инородцы – транспортно-кочевом, каждый начнет заниматься не свойственным ему делом и разговаривать на разных языках, раздербанят единую религию и создадут каждый свою историю.

И именно чтобы этого не случилось мудрый Франц Иосиф договорился со всеми с кем мог, а именно с Болгарией и Оттоманской империей в первую очередь, Итальянцев решил повязать кровью попросив несколько корпусов в десяток дивизий для охраны границ империи, а также германского императора Вильгельма II, заверил в надежности своих принципов и уборке от границ 2-го рейха 8-го и 9-го корпусов, и в свою очередь попросил убрать из района Байройта две дивизии ландвера, две резерва и одну горную, и найти им какое либо другое подходящее место, а также изыскать корабли для усиления императорского и королевского флота новыми судами которые смогут совместно действовать с 1-й и 2-й эскадрами линкоров.

8 июля, среда. Командующий 5-го корпуса австро-венгерской армии совершающий марш по Прессбургу (Братиславе) за целый день успел побывать во всех своих подразделениях. Первыми поприветствовали прославленного генерала Пауля Пухалло фон Брлога, потомственного военного, занимавшего в недавнем прошлом должность начальника академии генерального штаба, и действительного тайного^[12] советника. Его корпус включал в себя 14-ю пехотную дивизию с полком артиллерии, 33-ю пехотную дивизию без усиления, 2-ю кавалерийскую дивизию, а это четыре кавалерийских полка плюс еще дивизия венгерской армии за номером 37.

Эмблема вооружённых сил Венгрии и П. Пухалло. 1914 г. (Рыбы, 7)

Вооружение дивизий имперской и венгерской армии, носившей национальное обозначение, гонвед^[13] практически ни чем не отличалось, а вот в самом Прессбурге было на что поглядеть. В городе функционировало железнодорожное сообщение в Веной, работал газовый завод, соответственно было газовое освещение, канализация, электроснабжение и телефонная связь, водопровод в частные дома, мост через реку Дунай, которая раньше называлась Европа, трамвайное сообщение, химический и нефтеперерабатывающий завод, а из культурных объектов выделялись городской театр и только открытый Венгерский университет Елизаветы.

9 июля, четверг. Командующий флотом двуединой монархии Рудольф Монтекукколи совершил инспекционную поездку на строящийся в «Ganz & Company’s Danubius» в Фиуме верфи линкор «Сент-Иштван».

Спуск судна на воду и граф Рудольф Монтекукколи дели Эрри (Рыбы, 4)

Не нравилось, как обстоят дела на этой верфи буквально все. Настораживало, что верфь раньше строила только гражданские суда, а опыта строительства больших кораблей, особенно такой как этот у неё не было, но жажда освоить 60 миллионов крон^[14] или 18,293 тонны благородного металла взяла свое. Не вязалась в голове свистопляска с названием корабля, так как венгерский парламент хотел назвать его «Хуньяди» (SMS Hunyadi) в честь венгерского полководца, а покойный Франц Фердинанд, не терпевший венгерской сепаратизма «Лаудон» (SMS Laudon), в честь полководца австрийского. Также настораживала смерть случайного человека при спуске судна, а что касаемо технической части 152-метрового 21600 тонного корабля, то отличием была энергетическая установка состоящая из двух паровых турбин «AEG-Curtis» и дюжины паровых котлов «Babcock & Wilcox», против проверенных на предыдущих трех кораблях серии четырех паровых турбин «Parsons» и дюжины котлов «Yarrow», но впрочем развивающих мощность в 25000 л/с, что должно обеспечить максимальную скорость до 21 узла при самых благоприятных обстоятельствах, и останется только дождаться вступления в строй этого чуда-техники ориентировочно в декабре 15 года.

10 июля, пятница. После такого разочарования и ожидания чего-то нехорошего и тяжелого как в жизни еще строящегося корабля, так и вскормившего его флота Рудольф Монтекукколи взошел на борт новейшего миноносца австро-венгерского флота SMS Triglav (названный в честь самой высокой горы южных Альп) и направился к своей 1-й дивизии линкоров, в состав которой совсем недавно вошел «Принц Евгений» названный в честь знаменитого военачальника Евгения Савойского.

Австро-венгерский миноносец SMS Triglav.

«Миноносец получился на редкость удачным и скоростным, на данный момент в строю таких насчитывалось десять единиц, и они все служили при первой эскадре, где уже насчитывалось три дредноута. Корабль имел водоизмещение 1000 тонн, размерения 83,5×7,8×3 метра, две паровые турбины AEG-Curtiss, шесть паровых котлов Yarrow обеспечивающих сообща мощность 20600 л/с и скорость 32,6 узлов. Экипаж кораблика составлял 105 офицеров и матросов, вооружение из двух 100-мм орудий, шести 66-мм скорострельных пушек и двух сдвоенных 450-мм торпедных аппаратов. Боевые возможности не то, что огромные, – рассудил Рудольф, подставив лицо под набегающие потоки ветра, – но для нашего флота, данный проект свежий ветер, и обеспечение скорости в совокупности с вооружением, а также превосходство над любым другим кораблем подобного класса, а также заботило адмирала, предстоящее совещание через одиннадцать дней в Берлине, о помощи Германии своему южному соседу».

11 июля, суббота. Багдадская железная дорога благодаря усилиям многих людей и предприятий была открыта. Её создатель Вильгельм фон Прессель умер двенадцать лет назад, и всю славу забрал Георг фон Сименс, но работы человека: «Les chemins de fer en Turquie d’Asie» (Цюрих, 1902. «Ventilation und Abkühlung langer Alpentunnels» (1881); «Das Anatolische Eisenbahnnetz» («Zeitschrift für Eisenb. der österr.-ungar. Monarchie», 1888); «Réseau ferré de la Turquie d’Asie» (Вена, 1900), заставили всех считаться с его авторством.

Один из вариантов трассы.

Сама дорога, как оценивал её Франц Фердинанд, реализовала давние чаяния австро-венгерского государства к интеграции экономической мощи севера, и многообразия юга, как культурного, так и кулинарного, и должна привнести в общество двуединой монархии, как новые нотки, так и множество средств, буквально взорвав экономику золотом и серебром, полюс к этому наконец-то войдет в обращение множество стальных цистерн, сохраняющих свойства черного золота, на всем его протяжении, а не несколько дней как раньше в деревянных прототипах. Значительно упрощается переброска грузов.

17 июля, пятница. Бронепалубный крейсер типа «Навара», под названием «Сайда» готовился быть достроенным, оснащенным и вступить в строй на верфи Cantiere Navaie Triestino, что расположена в уютном городке не границе с Италией Монфальконе.

Лёгкий крейсер «Сайда» типа «Новара».

Сам по себе корабль замечательный, водоизмещением в 4000 тонн, размерениями 130,6×12,8×5,3 метра, в движение его приводили две паровые турбины Melms-Pfenniger, питаемые шестнадцатью водотрубными котлами Ярроу. Мощность при этом составляла 30000 л/с, а скорость 27 узлов. Но самое главное при относительно скромном вооружении при девяти 100-мм/50-калиберных орудиях за 1½ – дюймовыми броневыми щитами и тремя двойными 450-мм торпедными аппаратами у корабля ещё имелся 60-мм броневой пояс, позволявший кораблю маневрировать от противника на тех дистанциях, которые ранее небыли доступны и не только выполнять свою функциональную роль разведчика при эскадре, но и ввести в действие свою не многочисленную артиллерию, а при благоприятном стечении обстоятельств и хода событий даже 450-мм торпедные аппараты. В целом корабль выглядел мощно, на самом пике развития вооружений на сегодняшний момент, а также в голову приходила перспектива клонировать проект и строить подобные корабли еще и ещё для славы отечества и мощи родного флота.

18 июля, суббота. На наглость надо реагировать наглостью, на силу – силой, так считал и император Франц Иосиф и канцлер, а по совместительству и министр иностранных дел Леопольд Берхтольд.

Канцлер Леопольд фон Берхтольд и император Франц Иосиф.

Убийцам наследника имперского престола выдвинуты обвинения, но они, изображая позерство приняли все условия кроме одного, а это де факто являлось не принятием условий, а значит пусть разразиться ВОЙНА! Требования были следующие: запретить издания, пропагандирующие ненависть к Австро-Венгрии и нарушение ее территориальной целостности. Закрыть общество «Народная оборона» и все другие союзы и организации, ведущие враждебную пропаганду. Исключить антиавстрийскую пропаганду из народного образования. Уволить с военной и государственной службы всех офицеров и чиновников, которые занимаются антиавстрийской пропагандой. Допустить к работе на территории Сербии государственные службы империи для прекращения любой враждебной деятельности. Провести расследование против каждого из участников Сараевского убийства с участием австрийского правительства. Арестовать майора Воислава Танкосича и Милана Цигановича, причастных к Сараевскому убийству. Принять эффективные меры для предотвращения контрабанды оружия и взрывчатки в Австрию, арестовать пограничников, которые помогли убийцам пересечь границу. Но один пункт, касаемый судопроизводства, а это фактически означало НЕТ!

19 июля, воскресенье. Министр финансов Цислейтании^[15] Леон фон Белинский, несмотря на выходной день, все равно пришел на своё рабочее место в здание Рейхстрата чтобы ознакомиться со срочными документами.

Здание Рейхсрата в Вене. Около 1900 года.

Вокруг его империи было не спокойно. Отправлен ультиматум Сербии. Престарелый император войны не хочет, но на него слишком многие оказывают давление, предполагая, что будет маленькая победоносная война и будет касаться лишь Сербии, но ставки слишком высоки, и Европа подобна пороховой бочке, только и ждет искры и все противоречия на данный момент все политики жаждут решить лишь кровью. К сожалению, данный метод в интересах и промышленных магнатов, которые произвели уже вооружений столько, что для мирного времени превышены все пределы, а для военного, лишь начало. В интересах и финансистов предстоящие возможные баталии, особенно американских, которые ищут место куда вложить свои капиталы, желательно на пару лет и под бешенный процент. Леон это знал точно, как никто другой, так как заправлял всей экономикой империи.

20 июля, понедельник. Император Франц Иосиф и его предполагаемый наследник престола Карл I, которому возраста всего 27 лет присутствуют в Триесте на верфи фирмы Stabilimento Tecnico Triestino, на которой были построены все три линкора типа «Тегетхофф» в 13–14 годах, три линкора типа «Радецкий» в 8-11 годах, три линкора типа «Эрцгерцог Карл» в 6–7 году, три броненосца типа «Габсбург» во 2–4 году и более ранние модели, а фактически весь австро-венгерский флот.

– Новые корабли будут мощнее всех этих кораблей вместе взятых, – довольно обозревает верфь молодой наследник, – да еще один линкор закладываем на верфи в Фиуме, где строиться еще «Вирибус Унитис».

– Здесь строят лучше, – по стариковски ворчливо ответил Франц Фердинанд, осматриваясь вокруг, – когда очутишься у власти, то не ставь все ставки на одну лошадь, я имею ввиду Венгрию, страна сильна когда в ней уважаются все нации, даже русины и мадьяры с итальянцами, и умей отстаивать не местечковые интересы, а общей страны, тогда и страна будет богатая и уважаемая.

– Но Венгры по праву считаются равным партнером Австрийцам, а те не ценят.

– Если бы не ценили, то завоевали бы вашего брата, даже пригласив германцев, а так нет, договариваемся, так как мы не германия, а Австро-Венгрия, и у нас собственный путь и своё понимание как экономики, так и культуры.

– В чем же наш путь? – спросил наследник, оказавшийся в данной роли лишь по воле случая и мечтая, как бы побыстрее взять удила власти в свои руки, – я думал вечный мир наша сила, но и слабость.

– Худой мир лучше доброй ссоры, ты пойми, что ресурсы империи ограничены, противники в лице что Российской империи, отколовшейся от Пруссии, что Великобритании постоянно менявшую союзников, подобно Гидре, что отколовшейся от единой Германии Франконии^[16] со столицей в Лютеции, которую сейчас по недоразумению зовут Париж, и если мы вступим в долгую войну, то не выдержим.

– Император, с чего Вы взяли что война будет долгой, конфликт если я так понимаю будет подобен недавней Балканской войне продлившейся всего год, мы сейчас в союзе с Германской империей, Болгарией, чей король Фердинанд I, является у нас богатым землевладельцем, и Оттоманской империей, где Энвер Паша смотрит Германии в рот, и поддерживает во всем.

– Ты слишком молод, а за твою учебу страна заплатит сотнями тысяч жизней, но эти жертвы необходимы для очищения и перевоплощения нашей страны, которая я верю, как птица феникс возродиться из пепла и взлетит.

21 июля, вторник. Вице-адмирал флота двуединой монархии, Карл Стефан Австрийский стоя на мостике своего флагмана линкора «Тегетхофф» читал распоряжение командующего флота: «Совершить рейд до острова Калимнос с целью демонстрации флага и тренировки личного состава».

Линейный корабль SMS Tegetthoff и вице-адмирал Карл Стефан Ойген Виктор Феликс Мария Австрийский (54 года, дева, 2).

Возможности своего отряда он оценивал здраво, не даром провел всю жизнь на флоте, в отличие от своего старшего брата Фридриха, который был главнокомандующим имперской армии. Регион был ему отлично знаком, а ближайшие силы других стран располагались достаточно далеко: Черноморский флот российской империи в составе пяти броненосцев, заперт за проливами, англичане держали свою многочисленную эскадру из семи дредноутов и восьми броненосных крейсеров в Гибралтаре, французы два своих новейших дредноута, пятнадцать эскадренных броненосцев и множество остальных кораблей держали на рейде Тулона, совершая лишь не многочисленные вояжи до Корсики, итальянцы вроде бы союзники, но как-то уже и нет, отвечающие отказом на все предложения о совместном маневрировании, жмутся в Таранто со своими тремя дредноутами и семью эскадренными броненосцами. Так что в Эгейском море авангард флота двуединой монархии будет ходить, опасаясь только подводных скал и штормов королем, тем более что за ним, должен пойти сам Рудольф Монтекукколи с тремя преддредноутами «Радецкий», тремя эскадренными броненосцами «Эрцгерцог Карл» и тремя броненосцами береговой обороны «Габсбург» чтобы тоже как и продемонстрировать флаг, заходя в Оттоманские и Греческие порты, а также натренировать экипажи в преддверии грозы, а то засиделись матросы в портах, а там служба совершенно не такая как в море, тем более опасность здесь может поджидать на каждом шагу и опыт его преодоления не помешает.

22 июля, среда. «В море совсем все по-другому, нежели на берегу, где суета и неурядица преследует тебя буквально всюду, – думает вице-адмирал Карл Стефан, командующий австрийским авангардом, – смотря в бинокль французский крейсер «Дюпле» и еще «Виктор Писани», с разницей в час.

Французский броненосный крейсер «Дюпле», водоизмещение 7600 тонн, 130×17,8×7,4 метра, броня Гарвея, пояс 4-дюйма, башни 5-дюймов, 3 паровые машины тройного расширения, 24 котла, 21 узел, 570 человек, два 16-см орудия, четыре 10-см скорострельных орудий, два 45-см торпедных аппарата)

Крейсера двух стран были похожи, как по годам вступления в строй, так и конструкцией, скоростью, броня борта у итальянца была несколько толще, а именно 6-дюймов, но данное обстоятельство роли не играло, корабли могли при встрече с их австрийским коллегами лишь только связать боем, нахвататься снарядов и лишь затем пойти на дно. Чуть обогнал эскадру везущий вероятно на Родос подкрепления итальянский транспорт. А с проходящего мимо леудо удалось не только основательно закупиться вином, но и получить информацию, что у берегов Триполи видели огни британских подводных лодок.

«Видимо англичане решили и в состав своего флота решили включить данный презренный тип оружия, – решил Карл Стефан, – подводных лодок я не боюсь, пусть о них позаботятся те десять эскадренных миноносцев, которые я взял с собой из Сплита. В целом движение собственного флота ему нравилось и вселяло уверенность, тем не объяснимым чувством, что все по силам, и со всеми возникшими обстоятельствами удастся справиться».

Радовало вице-адмирала и то обстоятельство, что пару дней назад император Франц Иосиф и его наследник заложили два сверхдредноута, каких у всех средиземноморских держав еще не было, а учитывая мощь промышленности Германии, помноженную на австрийский технологический задел гарантированное вступление данных кораблей в строй можно ожидать в августе 18 года, и вот тогда то и покажем всем чей флот мощнее.

23 июля, четверг. Рудольф Монтекукколи главнокомандующий всего австро-венгерского флота идет вслед за тремя линкорами и десятью эсминцами авангарда на трех преддредноутах типа «Радецкий», трех броненосцах типа «Эрцгерцог Карл», трех броненосцах небольшого водоизмещения типа «Габсбург» и трех броненосных крейсеров типа «Святой Георг», а также минного крейсера «Адмирал Шпаун» и пяти миноносцев типа Tb 74T.

Крейсер-скаут «Адмирал Шпаун» (4000 тонн, 130×12,6×5,3 метра, броня борта 60мм, шесть паровых турбин Парсонса, 16 водотрубных котлов Ярроу, 25000 л/с, 4 винта, 27 узлов, 327 человек, 7-100-мм орудий, четыре 450мм ТА).

Рудольф усиленно в голове анализировал сложившуюся ситуацию, зачем они идут на этот Калимнос, кусок скалы, торчащий из моря, и возможно он станет для австрийского флота такой же ловушкой, как Порт-Артур стал ловушкой для флота Российской империи, но возможна и за суетой дней это станет наивыгоднейший плацдарм для всего флота, из которого можно контролировать как Эгейское море через которое снабжается вся Сербия и Греция, а также перехват транспортов идущих Суэцким каналом и небольшие группы кораблей, хотя бы в первое время, после чего необходимо собрать манатки и бежать в Сплит, молясь всем богам, чтобы Гранд Флит не обратил свой взор на эскадру, а лазутчики в каждом порту Средиземноморья и Леванта затаились пока корабли королевско-кайзеровского флота не починятся и не будут готовы к новым походам. Возможности совей эскадры он оценивал как средние, и смотря на кого нарвешься, так как Греков и Итальянцев можно разделать под орех, с Французами придется повозиться, ну а если застукаем англичан, то пиши дело-труба и на родину домой вернуться далеко не все члены команд, а возможно и корабли.

24 июля, пятница. Командующий всей армией двуединой монархии, ну кроме, Ландвера и Гонведа, которые подчинялись австрийскому и венгерскому парламентам соответственно, Фридрих Австрийский герцог Тешенский осматривал на заводе Austro-Daimler Panzerwagen их автомобиль, не пошедший в серию восемь лет назад, а сейчас собирающийся на предприятии не маленькой серией в 126 бронеавтомобилей, а на данный момент готовы всего лишь три десятка.

Опытный экземпляр бронеавтомобиля Austro-Daimler и Эрцгерцог Фридрих Мария Альбрехт Вильгельм Карл (Близнецы, 3).

Каждый из этих броневиков способен сохранить жизни сотням солдат, так что не смотря на примитивность конструкции, боевую массу 3,24 тонны, катанную броню 3,5-мм, двигатель в 35 л/с и скорость в 25 км/ч и вооружение из двух пулеметов системы «Максим» калибром 7,7-миллиметров, он в виду отсутствии противотанковой артиллерии у противника, а также опыта по уничтожению подобной техники, угроза от защищённых машин вполне реальна и срок сдачи всей партии в 126 машин, переносился на октябрь сего года.

Его младший брат Карл Стефан увел вверенную ему эскадру далеко в Эгейское море и растворился между высотами существовавшего некогда континента, пока землетрясение на Санторини^[17] не уничтожило его, вместе с гигантами его населяющими между вершинами которой проплывают австро-венгерские линкоры с десятком орудий главного калибра и опытными экипажами и не думающими о том, что некогда произошло.

26 июля, воскресенье. Император Франц Иосиф, долго размышлял, как делают умудренные опытом люди, переживал за свой ультиматум, ходил по кабинету взад назад, но ничего другого за смерть своего преемника выдумать не мог. В конечном счете Франц Иосиф мог свалиться с лошади, съесть что либо, но его просто убили на глазах всего народа, и это было вдвойне обидно. Месть должна быть страшной и кровавой, отсюда такой мощный ультиматум на десять пунктов, чтобы каждый серб проникся своей виной и прочувствовал свою причастность к подлому убийству, и даже если за них вступиться Россия у которой нет конца и края то и она умоется в крови и смоет свою вину исключительно кровью, на полях двуединой монархии.

Вторя принципам гуманизма и человеколюбия, наказать можно было только причастных и исключительно их, но по мнению Франца Иосифа каждый их них ничего не сделал для предотвращения расправы, хотя преемник и ратовал за создание соединенных штатов Австрии, а также введения более широких полномочий как для местного самоуправления, так и местного самоопределения и природопользования В случае же начала боевых действий император оставлял за собой отправку на более ожесточённые участки фронта тех подразделений, которые необходимо спаять кровью и верностью, выработать сплоченность, национальную идентичность и силу воли, где один товарищ стоит до конца за другого товарища и ведет борьбу в его интересах. Вообще интересы сражающихся сторон понятие специфическое, так как их должны решать предпочтительно люди мирные способны мыслить не ожесточённым разумом, а вширь и в глубь, не злом и коварством, а исключительно человеколюбием, порядочностью и красотой, но на практике получалось совершенно обратное, и силой и смелостью мерялись те люди которые данных качеств были лишены, и более того, он сою волю проповедовали всем остальным.

Старый император обдумывал как соблюсти лицо в данной двоякой ситуации, когда половина ультиматума принята, а один пункт нет! Это все равно, что не недоувдовлетворить женщину как ни старайся, но должного эффекта добиться не удалось и от слов сербов веяло пошлостью и неуважением, тем более что ультиматум дал ни кто ни будь, а сам император потомок Габсбургов, а это не только право сильного руководителя, но и власти по крови. Взвесив все за и против император избрал вариант наказать непокорных сербов, теми инструментами, которые им понятны, и отдал приказ при наличии фактов нападения сербских солдат на австро-венгерские патрули отплатить той же монетой тем более, что по опыту предыдущих конфликтов выявлено, что великие страны потрещат, потрещат и ничего более не предпримут.

Первые залпы

27 июля, понедельник. Заговорили пушки. На южном театре военных действий две армии двуединой монархии под руководством двух генералов с первыми признаками ультиматума отдали приказ к наступлению против солдат Моравской дивизии сухопутных войск Сербской армии.

Либориус Риттер фон Франк и Мориц Ауффенберг.

Австро-венгерские солдаты 31-й с бригадой артиллерии, 32-й, 17-й, 34-й, 20-й венгерской и 60-й австрийской дивизии начали наступление. Хорошо наступать, когда позиции врага «утюжат» триста орудий, в полной мере обеспеченных не только правильными целеуказаниями, но и снабженных временем чтобы пристреляться, а также наметить направление главных ударов заблаговременно. Второстепенным, но не менее важным пунктом стала атака 6-й армии в составе 1-й пехотной, 9-й/10-й горных бригад а также 48-й пехотной дивизии, и частей 18-й и 47-й дивизий из района Книна^[18], а также 3-й/6-й горнострелковой и 13-й/14-й горнострелковых бригад австро-венгерской армии, правда и оборонялись тут четыре части противника, яростно обороняющиеся до последней капли крови.

28 июля, вторник. В ставку к Францу Иосифу прибыли руководитель генерального штаба Конрад Хётцендорф и командующий армией Фридрих Австрийский герцог Тешенский.

– Уважаемый император разрешите доложить первый раз в этот новый военный нежданный конфликт, – попросил Фридрих Австрийский.

– Есть что докладывать? – поинтересовался Франц Иосиф, всё же надеющийся что сербы всё-таки примут его условия.

– На данный момент мы с главнокомандующим армией, – взял слово Конрад Хетцендорф, владеющий семью языками и предварительно совершивший поездку по областям соседним с Российской империей, – решили на русском фронте обороняться, так как не мы объявили войну соседу-гиганту, а он нам, а в Сербии активно наступать.

– Но если нам не наступать, – думая над каждым словом произнес Фридрих Австрийский, – то нас просто съедят, как только царь Николай окончит мобилизацию. Войск у него будет не просто много, а очень много.

– Но и наступать до каких пределов? – поинтересовался Конрад фон Хётцендорф, – захватить все приграничные территории? До Варшавы, Брест-Литовска, Новоград-Волынска и Житомира? Или направляться штурмовать Киев и Одессу? Укажите пожалуйста, и я буду тогда требовать это от командующих армиями и от нашего снабжения, чтобы обеспечили всем необходимым.

– Не горячитесь дорогой Конрад, – примирительно произнес Франц Иосиф, – захват территорий еще не победа в войне, надо нанести такой ущерб их армии, чтобы они нас боялись, сломить их дух так сказать, а не лезть захватывать русскую грязь.

Модель монитора «Темеш» (486 тонн, 57×9,5×1,2 метра, 13 узлов, 78 человек, два 120-мм орудия, два 37-мм орудия, один пулемет, построен в Будапеште).

– Генеральный штаб под моим командованием помимо разработки операции по окружению Сербии, а в этом нам поможет наша Дунайская флотилия с современными мониторами, да еще и Болгары уже помогают своей Бдинской пехотной бригадой 2600 солдат и две батареи артиллерии с еще парой батальонов по 650 солдат, разрабатывает технологию окружения наступающих войск противника, но не методом нашего наступления, а стойкой обороны.

– Изложите подробнее – попросил император.

– Например рвутся русские в Черновцы, хотят захватить наш город, – глядя на слушающих стал показывать на карте Хётцендорф, – мы им это позволяем, но как они это делают, наносим удар им в тыл и берем Хотин, после этого сразу наваливаемся на русскую группировку в Черновцах всеми силами и берем её в плен.

– Гладко было на бумаге, да забыли про овраги, – Фридрих Австрийский произнес афоризм, в то время как император думал над сказанным, – как противнику с высоким наступательным духом и сосредоточившему войска на выбранном направлении нанести удар в тыл? Во-первых, он там оставит войска прикрытия, а во-вторых, сам будет рваться дальше и дальше, и мы вынуждены будем не отрезать его от его коммуникаций, а спасать свои. Вы подумали, что будет в этот момент с мирным населением, если мы сдадим город? А с нашей связью и позициями наших войск. Вы будете уверены, что они там, куда показывает Ваша указка? Я нет. Надо просто обороняться, выкашивая пехоту противника артиллерийским огнем, благо у нас тысяча триста орудий и зарываться в землю создавая одну линию обороны за другой.

– Понимаю Ваш скептицизм уважаемый Фридрих, – ответил Конрад, глядя на императора, – теория нова, и еще не апробирована на практике, но если всё правильно рассчитать и подстроить, то успех гарантирован. Я уже отдал 4-му корпусу в составе 15-й и 27й императорских пехотных и 11-й кавалерийской и 39-й пехотных венгерских дивизиям захватить Сосновец, а 2-й кавалерийской императорской дивизии Радом, и выйти к южным предместьям Варшавы.

– Сосновец я знаю, он находиться в углу трех императоров, – задумчиво произнес Франц Иосиф, – там находятся: канатно-проволочный, прокатный, сталелитейный, чугунолитейный заводы, завод по производству паровых котлов, а также прядильная фабрика, красильный цеха и бумажной фабрики, в окрестностях города действуют угольные и серные шахты, а население составляет до полумиллиона поляков, которые будут нашими желанными подданными.

– Раз все решения приняты, – недовольно ответил Фридрих Австрийский, то разрешите откланяться, я поспешу выполнять свои обязанности по войне с Сербией, предоставив своему коллеге границу с Россией.

29 июля, среда. Командующий 4-го корпуса генерал армии Ауффенберг был очень рад вступлению болгарских войск в сражение и их ударом в тыл атакуемых его войсками позиций Моравской дивизии вооруженных сил Сербии оборонявших город Бор. Сам город находился восточнее Белграда и в будущем плацдарм сыграет важную роль в атаке города, и поможет его взять. Причем опять же регион позволит владениям Австро-Венгрии и Германии с одной стороны и Болгарии, и Оттоманской империи с другой объединиться, протянув железную дорогу и обмениваться как артиллерией, боеприпасами, а также продуктами в рамках одного единого пространства.

«У меня подавляющее превосходство в силах и артиллерии, – размышляет Ауффенберг, – в моем 4-м корпусе, фактически армии 47 тысяч солдат и 142 орудия, у соседа Франка с его 5-й армией тоже 47 тысяч солдат и 162 орудия, так как у нас 60-я пехотная дивизия оснащена по штату^[19] 1897 года, а тогда было положено по два десятка стволов на соединение и это считалось достаточно, а у генерала Франка все части в штате 1907 года, а он принят по результатам Русско-японской войны и был не только увеличен артиллерийский парк в два раза, но и выведены пулеметы из под ведомства артиллеристов и переданы в батальоны, и теперь в нашей пехотной дивизии 24 ствола, против 32 у русских и 8 у итальянцев и предприняты попытки создать траншейную артиллерию малого калибра, перевозимую собаками, либо солдатами на спине в разобранном на части состоянии что повышало как моральный дух солдат, так и давало ротам и батальонам длинную руку.

37-мм пехотная пушка М.15 (Вес 83,5 кг, снаряд 650 грамм, до 20 выстрелов в минуту, прицельная дальность до 2200 метров, максимальная до 8 километров).

И генерал Ауффенберг гнал солдат в атаку на сербские позиции, не считаясь с потерями, чтобы пробить важный коридор по Сербской земле.

30 июля, четверг. Командующий подводной флотилией Австро-Венгерского флота Георг Людвиг фон Трапп шел во главе отряда из пяти субмарин, выполняя распоряжение командующего флотом Рудольфа Монтекукколи полученное им на острове Калимнос, о перебазировании в Болгарский Бургас для противодействию Черноморскому флоту Российской империи и содействии Дунайской военной флотилии двуединой монархии.

Оттоманы тоже направили свой броненосный флот для демонстрации флага к полуострову Крым, но показать они могли лишь два старых германских броненосца типа «Бранденбург» с шестью 11-дюймовыми орудиями главного калибра и одного старого броненосного фрегата, переоборудованного под броненосный крейсер.

Схема броненосца типа «Бранденбург»

Но здесь возможны вариант, что русские на встречу оттоманам выведут: «Иоанн Златоуст», «Евстафий», «Пантелеймон», «Три Святителя» и «Ростислав» и потопят противника к чертовой матери, как это делал Ушаков Федор Федорович в своих многочисленных баталиях, и адмирала Павла Степановича Нахимова в бою при Синопе, так как русские в предшествующие годы, когда их научили японцы постоянно стреляли и разработали так называемый свой стиль стрельбы, который не только зрелищен, но давал возможность поразить неприятеля первым залпом.

31 июля, пятница. В штабах Либориуса Риттера фон Франка и Морица Ауффенберга слышалось торжество, так как сербы дрогнули из провинции Бор, и теперь, когда восстановиться визуальная связь, то возможны переброски сил и средств из Берлина до самого Леванта^[20]. Ну а сейчас поминаем тех триста смельчаков, которые отдали свои жизни за захват региона Бор, славящегося своим меднорудным и меднолитейным производством во всей Европе, и потеря его для Сербии станет фатальной.

Французский социалист Жан Жорес, убитый накануне.

Социалисты как они ни были по своему отношению к существующему режиму все же партия конструктивная и борющаяся, отстаивая с пеной у рта позиции простых стран, но всё же во Франции кажется перешли все границы, и данное недоразумение можно смыть только кровью, словно ситуация проецируется с Франц Фердинанда на Париж.

Роковой август

1 августа, суббота. Адмирал Рудольф Монтекукколи, закончив со всеми делами на Калимносе вывел весь флот в поход обратно к портам на Адриатике, но решил совершить проход рядом с Мальтой, и смотря по обстоятельствам, что-либо предпринять, начиная от просто обстрела порта, до возможного морского боя с английскими кораблями. Разведка докладывала, что в Поморской бухте состоялось морское сражение между русским флотом: «Андрей Первозванный», «Император Павел 1», «Слава», «Цесаревич», броненосные крейсера «Баян», «Рюрик» и бронепалубные крейсера «Паллада», «Богатырь», «Олег» с четырьмя дредноутами типа «Кайзер» и остальными броненосцами кайзеровского флота, логичным завершением которого стало потопление головного русского корабля, и 1831 моряка, у германцев потери составили 264 человека. Русские вообще сражались храбро и профессионально, добившись ряда попаданий, но так как в данный момент Великобритания и Франция еще не определились со своей позицией то весь флот кайзера был направлен против Российского императорского флота, с закономерным итогом, причем «Слава», «Баян», «Паллада» чудом держались на плаву по нахватав снарядов. «Замечательно, – решил Рудольф, и добавил своему начальнику штаба, – и на Черном море русские должны вести себя осмотрительнее и головы не высовывать, только аэропланы русских разлетались как над нашими войсками в Галиции, так и здесь в Сербии».

Сикорский S-21 «Русский витязь» (20×27×4 метра, 5 тонн, 170 километров, 90 км/ч, четыре двигателя Argus Motoren по 100л/с, три члена экипажа и четыре пассажира).

– Видимо успели построить до войны, – согласился начальник штаба.

2 августа, воскресение. Император Франц Иосиф несмотря на выходной день прибыл на работу в свой кабинет и принялся изучать бумаги. Документы в этот день сигнализировали лучше гелиографа^[21]. Во-первых, Франкония поимела совесть в прямом и переносном смысле, в переносном, что не вспоминала о совести слишком долго, что «Андрей Первозванный» утоп, а Сербия лишилась своего важнейшего региона. Но теперь всполошились, прекрасно осознавая тот факт, что разобьют Германия и Австро-Венгрия русскую 1 миллионную 800 тысячную армию при 3800 орудиях, и дальше закусят Францией. Объявлено, что Франко-русский союз процветает, и теперь Франкония считает себя в состоянии войны с Германской империей и сателлитами. Во Франции объявлена мобилизация всех возрастов, а Люксембург, на который покусились германские войска вообще русская территория. Во-вторых, англичане, воистину подлые душонки реквизировали «Султан Осман» и «Рашидие» построенные по специальному заказу в Англии, причем на них жертвовали деньги все слои общества. В-третьих, Германская империя передала австро-венгерской стоящий на ремонте в порту Пола линейный крейсер «Гебен» и броненосный крейсер «Блюхер», а в сторону Оттоманов ограничилась посылкой миноносцев и подводных лодок, чтобы они берегли свои проливы как зеницу ока.

Линкор «Азенкур» не состоявшийся «Султан Осман» (30000 тонн, 204×27×8,2 метра, броня борта и башен 9-дюймов, 22 угольно-нефтяных котла, 4 паровые турбины, 40000 л/с, 22 узла, 1267 человек экипажа, вооружение: четырнадцать 12 дюймовых орудий и девять на борт 6-дюймовых орудий).

И вишенкой на торте для императора стал доклад командующего, повествующий о захвате захват Цетинье и наши потери 1936 человек против 1454 солдата у Черногорцев, но обороняющиеся всегда страдали меньше, плюс с каждой стороны полегло по пять сотен лошадок.

3 августа, понедельник. Адмирал Рудольф Монтекукколи получил сведения от встречного итальянского парохода, что Германия объявила войну Франции, но Великобритания еще сохраняет приличие и не вступает смертельную схватку с неопределенным результатом. Писали газеты, что дредноуты кайзера «Остфрисланд», «Гельгогланд», «Тюринген» и «Ольденбург» буквально растерзали русский бронепалубный крейсер «Аврора», а его команде жизнь предначертала мученическую смерть. Во всех храмах страны молили о спасении 311 душ моряков, но и сами они чудом зацепили 149 матросов неприятеля.

Крейсер «Аврора» по состоянию на 14 год.

Сама обстановка на Средиземном море была очень напряжена. Помимо того, что весь флот двуединой монархии прибыл в Ионическое море, прикрывать провод крейсером SMS Zenta транспортного отряда со стрелковыми частями направленными Францем Иосифом в Тель-Авив. С Англией официально война еще объявлена не была, но её два старых стальных бронепалубных крейсера HMS Pyramus и HMS Psyche без опаски шли вероятно на Мальту. Со стороны мыса Пассеро^[22] выдвигались французские корабли: линкор «Франция», броненосные крейсера «Дюпле» и «Потю», бронепалубный «Д Арнкасто» и три отряда миноносцев. Австрийские адмиралы развернули носы кораблей в сторону вероятного противника.

4 августа, вторник. Русские долго запрягают, но быстро ездят, так и здесь в Тарнополе, рассудил командующий 1-го кавалерийского корпуса генерал армии Франц Рор фон Дента. Его части, а это 4-я, 6-я, 7-я и 8-я кавалерийские дивизии, атаковали на левом фланге войска русского великого князя Николая Михайловича, а это 12-я кавалерийская из Проскурова своей сперва 1-й бригадой, а это 12-й драгунский Стародубовский полк, отличившийся еще у Шевардина, и 12-й уланский Белгородский Его Величества Императора Австрийского короля Венгерского Франца-Иосифа I полк, с 26.07.1914 политкорректно сменивший название на 12-й уланский Белгородский полк, а затем и 2-я бригада своими Ахтырским 12-м гусарским полком и 3-м Уфимско-Самарским Оренбургским казачьим полком, поддержанные 2-м Донским казачьим артиллерийским дивизионом.

Полковой знак 12-го драгунского Стародубовского полка, полковой знак 12-го гусарского Ахтырского полка, полковой знак 12-го уланского Белгородского полка.

Кавалеристы сражались умело и ожесточенно, от них не отставали и их коллеги из 2-й сводной казачьей кавалерийской дивизии, про которую генерал от кавалерии Петр Краснов написал: Доблестная 2-я Казачья Сводная дивизия выступила на Великую войну с таким обучением рубке на коне, что Генерал М. И. Драгомиров, тонкий знаток военного дела, сказал в одном из своих приказов о 1-м Линейном Генерала Вельяминова полке: «Линейцы способны не только рубить, но и изрубить…» Рубили лозу по вершкам! 1-й Линейный полк сидел на прекрасных, крепких, резвых и рослых конях. В полку процветал конный спорт. Офицеры имели под собою чистокровных лошадей. Господь был над казаками. Отсюда – по-Суворовски: «Воинское обучение! Господа офицеры, какой восторг!». Венгерская конница поразила своею доблестью в конных атаках. Шла на пехоту в сомкнутых строях. Приняла атаку конных линейных сотен. Искусством и необычайною храбростью линейных офицеров и казаков она была побеждена, опрокинута и доведена до паники. Урок, данный казаками-линейцами в бою под Городком 4 (17) августа 1914 года имел последствием то, что Австро-венгерская конница больше не атаковала казаков. 2-я казачья Сводная дивизия не знала поражений, и с тем же искусством, верою и успехом кидалась в атаку на коне разъездами, сотнями, дивизионами и целыми бригадами.

На правый фланг обороняющихся кавалеристов Франца Иосифа навалились 36-й армейский корпус генерала Николая Иудовича Иванова, окончившего 2-ю Петербургскую военную гимназию, Павловский кадетский корпус и Михайловское артиллерийское училище в 1869 году. Участник русско-турецкой войны 1877–1878: командир батареи. Участник русско-японской войны 1904–1905: в Ставке командующего 1-й Маньчжурской армии и командир 3-го Сибирского армейского корпуса, а с 01.05.1904; командир 1-го армейского корпуса. Сейчас у него в подчинении находились 1-я кубанская казачья дивизия (Таманский, Полтавский, Запорожский и Уманский полки), Терская казачья дивизия (Кизляро-Гребенский, Сунженско-Владикавказский, Горско-Моздокский, Волгский полки) и 9-я кавалерийская дивизия (9-й драгунский Казанский Её Императорского Высочества Великой Княжны Марии Николаевны полк, 9-й уланский Бугский полк причем до войны он назывался именем Эрц-Герцога Австрийского Франца-Фердинанда, 9-й гусарский Киевский генерал-фельдмаршала князя Николая Репнина полк и 1-й Уральский казачий полк).

Знак 9-го драгунского и 9-го уланского полков.

В центре под общим руководством командующего 3-й армией генерала Рузского и 11-го армейского корпуса генерала Сахарова предприняли попытку к наступлению 11-я пехотная (Селенгинский, Якутский, Охотский и Камчатский полки, 11-я артиллерийская бригада из-под Дубно) и 32-я пехотная (Курский, Рыльский, Путивльский, Староооскольский полки и 32-я артиллерийская бригада из-под Ровно) при поддержке 11-й кавалерийской дивизии генерала Де-Витта Льва Владимировича (11-й драгунский Рижский, 11-й уланский Чугуевский Её Величества Государыни Императрицы Марии Феодоровны, 11-й гусарский Изюмский генерала Дорохова, ныне Е. К. В. Принца Генриха Прусского и 12-й Донской казачий генерал-фельдмаршала князя Потёмкина-Таврического полк) яростно атаковали, но потеряв 1477 бойцов атаки вынуждены были прекратить.

Рядовой 11-го драгунского Рижского полка и Рядовой 11-го уланского Чугуевского Её Величества Марии Федоровны полка Около 1909 года.

Обороняющаяся сторона потеряла 1290 солдат, примерно 5 % численности, что было неприятным сюрпризом для австро-венгерского командования, и генерал Франц Рор потребовал он Конрада фор Хётцендорфа подкреплений. Сам начальник генерального штаба анализировал ситуацию на данный момент шире командующего корпусом. Во-первых, ему польстило, что четыре кавалерийские дивизии, хоть и ценой больших потерь сдержали натиск девяти соединений врага, во-вторых, 1-я резервная пехотная дивизия Императорской германской армии, состоящее из элитных полков прусской гвардии, вошла в Варшаву, положив конец русской Польше.

Войска же 11-й венгерской кавалерийской дивизии и 6-го пехотного корпуса развивали наступление из захваченного Сосновца в сторону Радома^[23], и если операция увенчается успехом, то в окружении могут оказаться российский 15-й армейский корпус генерала Николая Николаевича Мартоса а это элитные 6-я и 8-я пехотные дивизии, имеющие давние боевые традиции, что ставит впечатление в мире от всей компании на совершенно новый уровень. Более того в распоряжении всего Русского фронта передано 59 соединений, а значит Император возлагает самые большие надежды на этот участок.

5 августа, среда. Адмирал Рудольф Монтекукколи наблюдал в подзорную трубу хорошо знакомый мыс Пассеро и прибыл сюда на самых мощных кораблях флота двуединой монархии не только дредноутах: «Вирибус Унитис», «Тегетхофф» и «Принц Ойген», но и трех кораблях типа «Радецкий», трех «Эрцгерцог Фердинанд Макс», трех «Габсбургах» а также легком крейсере «Адмирал Шпаун» и десяти турбинных миноносцах типа «Татра». Ему на встречу как черт из табакерки выскочили этим летним утром французские броненосные крейсера дозора, и пока дредноуты разворачивали свои 12-дюймовые орудия чтобы разнести эту неприятность в пух и прах сумел их разглядеть. Противниками оказались уже встречавшийся 22 июля броненосный крейсер «Дюпле» под флагом адмирала Шарли, и два новых, но однотипных крейсера «Брюи» и «Латуш-Тревиль», только первый строился на верфях Рошфора, а второй был заказан «Кузницам и верфям Средиземноморья» близ Тулона, там же где и строился русский «Цесаревич». Крейсера сопровождали пять миноносцев для разведки и дозора.

Крейсер «Bruix» в прибрежных водах, до 1914 года.

Первые залпы австрийцев легли с недолетом, второй с перелетом на дальности в 80 кабельтовых. Скорость неприятеля стала возрастать, но не смогла превысить паспортных 17 узлов. Орудия же калибром 19-см не могли стрелять дальше 70 кабельтовых и то они были установлены только на двух однотипных двухтрубных кораблях. Флагманский крейсер, как решили мудрые конструкторы должен, был обходиться двумя 16-см и шестью 14-см скорострельными пушками. За это и поплатились. Австрийцы безнаказанно всаживали снаряд за снарядом во французские броненосные крейсера, сбивая спесь с лягушатников, они не могли не уйти, не дать хоть какой-либо ответ.

В этот ответственный момент, когда «Брюи» горел от носа до кормы, «Латуш-Тревиль» горел и кренился, а его носовая башня была взорвана прямым попаданием 12-дюймового снаряда, броненосный крейсер «Дюпле» погружался кормой, так как водоотливные средства не спасали от массированного попадания мощных 450-кг снарядов с фугасной броневой частью. Командующий флотилией из двадцати пяти миноносцев типа «Аркебуза» контр-адмирал Берьер отдал приказ атаковать.

Контрминоносцы типа «Arquebuse» (300 тонн, 58×6,4×3 метра, 28–30 узлов, 60 человек, одно 65-мм орудие, шесть 47-мм орудий, два 380-мм минных аппарата).

Весь австро-венгерский флот приготовился к отражению минной атаки. Одно дело, когда эскадру из двадцати трех вымпелов атакуют четыре или восемь минных носителей, а совсем другое, когда белее двух десятков, причем страны, которая сама задавала толк в минном оружии для всего мира, а теория адмирала Оба^[24] стала законодательницей мод, и с ней приходилось считаться даже властительнице морей. Тем более, что французы, прекрасно разбираясь кто им противостоит выбрали своими целями самые новые дредноуты австрийцев и те бросив три горящих броненосных крейсера стали обстреливать из всех калибров мчащиеся на них на всей скорости юркие миноносцы и те пораженные одним, двумя, а то сразу и тремя снарядами горели, тонули и взрывались от собственных торпед. До цели удалось дойти только двум скорлупкам, которые не добились успеха, а «Вирибус Унитис» занес на свой счет сразу две флотилии 17-ю и 18-ю, «Тегетхофф» 20-ю, а «Принц Ойген» недавно вступивший в строй и шедший третьим в ордере 14-ю и 16-ю флотилии миноносцев французов.

Ста милями южнее стоя на мостике броненосного крейсера «Святой Георг» вице-адмирал флота двуединой монархии, Карл Стефан Австрийский смотрел на шествующих у него в кильватере броненосные крейсера «Кайзер Карл VI» и «Кайзерин унд кёниген Мария-Терезия», а также пять миноносцев тип Tb 74T, сопровождавших отряд посланных адмиралом Рудольфом Монтекукколи на перехват двух британских бронепалубных крейсеров. Информацию о передвижении которых старый и опытный моряк получил от торговцев вином снабжающих всё восточное средиземноморье. Расчет оказался верен, и противники сами вышли на ловца. Ими оказались два беспечных крейсера англичанин «Пирам» и австралиец «Психея», следующих вдоль африканского побережья в восточном направлении на Мальту. Увидев три корабля под флагом двуединой монархии, они подняли свои, даже не обращая внимание на миноносцы, которые они считали оружием слабых и открыли огонь из своих 4-дюймовых орудий.

Крейсера «Пирам» и «Психея» (2000 тонн, 91×11×4,6 метра, 7000 л/с, 20 узлов, экипаж 220 моряков, вооружение восемь 4-дюймовых, восемь 3-фунтовых, три пулемета и два 450-мм ТА. Бронепалуба 1,5–2 дюйма).

В ответ с австрийских кораблей загрохотали шесть 24-см (9,4 дюйма) L/40 C/94 орудий производства завода Круппа, а борта кораблей надежно были прикрыты 8-дюймовой броней. Орудиям главного калибра вторили 6-дюймовые и 7,5-дюймовые орудия австрийских кораблей. Англичанин и австралиец отчаянно маневрировали, стараясь целить из своих орудий в надстройки и орудийные башни противников, пытаясь уничтожит дальномеры, ходовые рубки, радиорубки австрийцев, все то, что можно 25-фунтовым снарядом. Но австрийские артиллеристы особенно со «Святого Георга» всаживали снаряд за снарядом в «Приам» и вот он уже потерял дымовую трубу, загорелся, сбросил скорость, внутри у него что-то взорвалось и он стал погружаться сильно горя и прикрыв своего напарника дымом, которым тот воспользовался торпедировал «Кайзера Карла VI», да еще умудрился скрыться тоже сильно горя, но не сбавляя скорости, в то время как австрийцы заводили пластырь и спасали людей.

6 августа, четверг. Газеты по всему миру разорвались громкими заголовками: «Войска Франца Иосифа отстояли Тарнополь и захватили Сосновец!». «Флот двуединой монархии чуть не потопил три французских броненосных крейсера», «Британский крейсер «Пирам» потоплен, а австралийскому «Психея» чудом удалось скрыться», «Антанта больше не хозяйка на Средиземном море», «Все перевозки союзников на Средиземном море под угрозой», «Оттоманский флот вошел в Черное море, русские отсиделись в своих базах», «Варшава потеряна для Российской империи».

Таких насмешек флот союзников, превосходивший австрийский по всем статьям стерпеть, не мог, и в море вышла как британская эскадра из Гибралтара в составе трех линейных крейсеров типа «Инвинсибл», пяти супердредноутов типа «Орион» с 343-мм орудиями главного калибра чей бронебойный снаряд весом 635-кг, выстреливался из дула с начальной скоростью 824 м/с и обладал энергией в 215 мегаджоулей, против 450-кг снарядов, 800 м/с и 144 мегаджоулями австро-венгерских кораблей, два дредноута «Съюперб» и непосредственно сам «Дредноут», родоначальник серии, а также четыре эскадренных броненосца, броненосный крейсер «Шеннон», восемь бронепалубных крейсеров и три десятка эсминцев, под руководством адмирала Перси Скотта.

Дредноут «Париж» (25500 тонн, 166×28×9 метров, броня борта до 10,6-дюйма, 24 котла, 4 турбины, 28000 л/с, 21 узел, 1115 чел, 6×2 305/45 и 22 14-см орудия)

В принципе такой армады было достаточно, чтобы загнать австро-венгерский флот в свои базы, но в море еще вышли и французы, чтобы смыть позор, нанесенный им кораблями Франца Иосифа, и выкатили свой сверхдредноут «Париж», дредноуты «Курбе» и «Жан Бар», а также видимо всерьез опасаясь австрийцев и не надеясь на помощь англичан, которые в файф о клок вообще не воюют, послали в сопровождение шестнадцать эскадренных броненосцев, и четыре просто броненосца, видимо для числа, а также семь броненосных крейсеров под руководством адмирала Огюстена Буэ де Лапейрера, добившегося увеличения финансирования французского флота с 333 миллиона франков в 1909 году, до 567 миллионов франков в 1914 году, которые предлагалось потратить на строительство восьми линейных крейсеров, а также множества других кораблей флота, а также президент ожидал от адмирала решительных действий.

7 августа, пятница. Главнокомандующий армией двуединой монархии Фридрих Австрийский герцог Тешенский, который лично обещал Францу Иосифу захватить Сербию с Черногорией при поддержке болгарских войск пребывая в своей ставке в Сараево, узнал, о занятии соединениями 4-й и 6-й германских императорских армий Люксембурга, и дальнейшей его аннексии. Он подготовил для двух немецким генералам командующим 6-й и 4-й армиями соответственно: кронпринцу Баварии Рупрехту Мария Луитпольду Фердинанду Виттельсбаху и герцогу Альбрехту Мария Александру Филиппу Иосифу Вюртембергскому, поздравительных телеграмм.

Кронпринц Баварии Рупрехт и герцог Альбрехт из Вюртемберга, причем последний был внуком Герцога Александра Фридриха Карла Вюртембе́ргского, брата жены Павла 1-го, австрийского и российского генерала от кавалерии, министра путей сообщения и строителя Северодвинского канала, соединившего реку Шексну и Кубенское озеро, открывшего для Петербурга Вологду и Архангельск.

У его самого в подчинении находились тридцать соединений австро-венгерской армии и он помимо уже увенчавшегося успехом удара на Цетинье, подготовил удар в направлении Белграда, силами 4-й и 5-й армий, всего до дюжины дивизий, против трех сербских окопавшихся в городе и пригородах и испытывающих недостаток во всем, особенно в боеприпасах. Здорово помогали десять болгарских дивизий, занявших уже Бор, заставивших отступать сербов из-под Куманово и ведущих бои за Ниш и Пирот. Одну дивизию, а именно 100-ю Книнскую пехотную численностью в 16000 штыков, 62 орудия и 6780 лошадей отправили морем в Иерусалим.

8 августа, суббота. Начальник генерального штаба двуединой монархии Франц Конрад фон Хётцендорф был разбужен дежурным офицером, доложившим, что русские, не удовлетворившись результатами наступления на Тарнополь, а у нас там те же четыре кавалерийские дивизии. Но Конрад позвонил генералу армии фон Дента и попросил держаться до подхода подкреплений, после чего будет возможность отдохнуть в тылу. Конрад поглядел на фотографии вступления германцев в Варшаву и остался доволен, как внешним видом солдат союзников, так и тем, как встречает местное население освободителей.

Немецкая кавалерия входит в Варшаву.

Следом была получена телеграмма из Ченстоховы, что её с наскока взяли эскадроны и бригады 3-й кавалерийской дивизии, а в этой провинции, как назубок знал Конрад работает крупный металлургический завод, который в прошлом году изготовил 114 тысяч тонн чугуна, 87 тысяч тонн стали и 81 тысячу тонн проката, плюс к этому текстильные, бумажные, спичечные фабрики и кроме того 678 небольших мастерских, в которых работало 2000 рабочих, делало город лакомой добычей. Что до того, что четверть из 50 тысяч населения это евреи, так где из нет? Еще оставалась надежда через неделю захватить Радом и тем самым замкнуть в клещи русский 15-й армейский корпус и поставить после этого ультиматум неспокойному соседу, мол: «Или Вы сдаетесь, либо мы Вас уничтожаем», что позволит не только захватить промышленно-развитые районы с интеллигентным и грамотным населением, которое легко будет интегрировать в империю, но и наступать.

9 августа, воскресение. Адмирал флота Рудольф Монтекукколи ступил на пыльный скалистый берег Калимноса, после недели пребывания в море, принесшего славную победу у мыса Пассеро, оглядел свою эскадру изрядно нахватавшуюся соли из Средиземного моря, и видя как корабли начинают принимать с берега и барж припасы, уголь, нефть, боеприпасы и все остальное задумался о дальнейшей судьбе всей операции. Сейчас за его эскадрой из трех дредноутов, трех преддредноутов, шести броненосцев, легкого крейсера «Адмирал Шпаун» и десяти турбинных эсминцев гоняться английская эскадра и французская, каждая из которых превосходит флот двуединой монархии. То обстоятельство, что в его распоряжение переданы три оттоманских броненосца, легкий крейсер и пятнадцать миноносцев ситуации не меняет. Рудольф узнал из телеграммы с Балтийского моря, что русский флот, не в силах мериться силами в открытом бою уже потеряв крейсер «Аврора» с честью прошедшего Цусимское сражение и потерявший только покончившего собой, не выдержавшего позора капитана, стал предпринимать набеговые операции силами крейсеров. Но, как и любой воришка всегда бывает пойман, так и здесь «Диана» и «Россия» нарвались на главные силы германского флота и получили тяжелые снаряды под свои бронированные палубы не раз спасавшие от японских фугасов, но оказавшиеся бессильными от германских бронебойных, и погибли.

Броненосный крейсер «Россия» (12000 тонн, 144×20,9×8 метров, броня борта 8-дм, казематов 5-дм, 3 паровые машины, 32 котла, 17600 л/с, 19,7 узла, 28/811 человек, четыре 8-дм, шестнадцать 6-дм).

В принципе Рудольф в Средиземном море намеревался сделать тоже самое, против численно превосходящего флота и приказал 3-й эскадре перебазироваться на Калимнос, 4-й перебазироваться в Книн, чтобы запереть вход в Адриатическое море, а Оттоманскому флоту проваливать в Стамбул и не допустить входа Черноморского флота в проливы, такая вероятность не исключалась, а сам с 1-й и 2-й эскадрами отправился в Тель-Авив чтобы держать под контролем Суэцкий канал к которому рвалась 100-я дивизия.

14 августа, пятница. Все последующие дни у адмирала Рудольфа были как в замедленном кино. Сперва он спешно грузит припасы и отдав приказ о перебазировании старых кораблей 3-й и 4-й эскадры на Албанский порт Влёра^[25] выходит со всеми силами к берегам Леванта. По сведениям разведки в виде капитанов торговых паровых судов и капитанов каботажа по пятам идет английский флот, но опасаясь минных банок не сильно напирает, решив запереть суда двуединой монархии в пустынном порте, чтобы потом добить огнем тяжелых орудий. Превосходство англичан чувствовалось во всем: скорости передвижения, способе расчета с берегом, неторопливости и обстоятельности.

План же Монтекукколи состоял в том, что смелым маневром, перебазировав эскадру поближе к Суэцкому каналу, на который уже наступает 100-я пехотная дивизия двуединой монархии, переброшенная туда заблаговременно, когда Гранд Флит еще не появился на горизонте крейсером «Зента» и пятью транспортами.

Бронепалубный крейсер «Зента» (2600 тонн, 97×11,7×4,8 метра, палуба 2-дм, две ПМ, восемь котлов, 8000 л/с, 20,8 узлов, 308 человек, восемь 12-см орудий)

В принципе перебазирование в отдаленный порт прошло гладко, только упустили французские крейсера «Потю» и «Арнкасто», успевшие укрыться от таких мощных противников в канале, так как на памяти у всех было избиение трех французских броненосных крейсеров. Обустройство на новом месте прошло штатно, только надоедала постоянная жара и песок, а также плохие жилищные условия и отсутствие развлечений как для офицеров, так и команды, на что Рудольф заметил: «Развлекаться будем в море», и боевая подготовка уже обстрелянной эскадры продолжилась.

15 августа, суббота. Войска генерала армии Светозара Бороевича фон Бойна, численностью в три пехотные и две кавалерийские дивизии окружили в Лодзи 15-й армейский корпус генерала Мартоса Николай Николаевича и начали их атаковать. Если рассмотреть ситуацию глазами окруженных следуя по часовой стрелке, то на севере оборонялся 32-й Кременчугский полк полковника Зундблада Александра Оскаровича, который прикрывал позиции корпуса, против шедших мимо на восток пяти германских резервных дивизий, чтобы пройти Варшаву и попасть на бой в провинции Седльце^[26] и Остроленка^[27]. Так как честь взять русских тепленькими германские генералы оставили скрепя зубами своему австро-венгерскому коллеге. Восточную часть котла оборонял 31-й пехотный Алексопольский полк, полковника Лебедева Александра Ивановича, над штабом которого развивалось знамя с надписью «За взятие приступом Варшавы 25 и 26 Августа и за Севастополь в 1854 и 1855 гг.» с Александровской юбилейной лентой, а музыканты полка дули в трубы с надписью «Алексопольскому пехотному полку 1813 года 13 Апреля, за мужество и храбрость против Французских войск».

Полковой нагрудный знак 31-го полка и Лейтенант-гусар ВС Венгрии в парадной форме.

Сегодня их атаковали 22-я кавалерийская из Сегеда и 24-я кавалерийская из Кошице бригады венгерского гонведа, а всего четыре гусарских полка при поддержке конного артилерийского дивизиона в составе дюжины 75-мм орудий образца 1905 года, а также шестидесяти четырех пулеметов «Шварцлозе», которые открыли плотный огонь по русским позициям. У русских тоже отвечала 1-я батарея 8-орудийного состава из 8-й артиллерийской бригады, так как остальные три батареи, командир дивизии генерал-лейтенант барон Фитингоф Евгений Эмильевич приказал направить против 39-й венгерской пехотной дивизии, которая своими бригадами как клешнями нацелилась на 1-ю бригаду его дивизии. Против 30-го пехотного Полтавского полка наступала целая 78-я пехотная бригада гонвед армии, а против 29-го пехотного Черниговского генерала-фельдмаршала графа Дибича-Забалканского пола шла в атаку 77-я пехотная бригада гонвед армии при поддержке 3-го артилерийского полка, где команды отдавались на венгерском и хорватских языках.

Знак 29-го пехотного полка, его полковое знамя и знак 30-го пехотного полка.

И бы в венгерских полках было три батальона, против четырех в дивизиях имперских, бы команды на венгерском плохо были слышны, или просто герои 30-го полка знали свой девиз «Умрем, но не сдадимся» но солдаты и офицеры 8-й пехотной дивизии не дрогнули, отражая атаки гонвед войск.

Не менее сложная была ситуация и у 6-й пехотной, находящейся под командованием генерал-лейтенанта Федора-Эмилия-Карла Ивановича фон Торклуса, из дворян Витебской губернии с начальником штаба Шубендорфом Алексеем Оттовичем. 2-ю пехотную бригаду дивизии атаковали сразу две дивизии императорских и королевских войск. А именно на 24-й пехотный Симбирский генерала Неверовского полк шла в атаку целая 27-я пехотная дивизия своими 53-й и 54-й бригадами в 13000 человек, 40 орудий и 6000 лошадей. На 23-й пехотный Низовский генерал-фельдмаршала графа Салтыкова полк, шла в атаку 15-я пехотная дивизия австро-венгров, поддержанная сразу двумя артиллерийскими полками в составе 16000 солдат, 82 орудий и 6780 лошадей. Именно то и она добилась первой успеха, видимо концентрация артилерийского огня на ограниченном участке приносит свои плоды. Оборона русских войск посыпалась как карточный домик.

Нагрудный знак 23-го и 24-го пехотных полков.

И хотя позиции русских войск огрызающихся огнем винтовок мосинок и пулеметов Максим прикрывали две дюжины трехдюймовок, сведенные в три громоздкие батареи, но из залп утонул в пять раз более мощном залпе артиллерии двух австрийских дивизий, а если точнее трех артиллерийских полков. Солдат на передовой выкосило как косой, а те, кто уцелел были большей частью оглушены и не смогли сдержать напора свежих австрийских частей. Здесь уже ничего не решало мужество 21-го Муромского пехотного полка и Нижегородского 22-го пехотного полка Ее И. В. великой княгини Веры Константиновны, которые храбро отбивали все атаки 3-й кавалерийской дивизии императорской и королевской армии, дислоцируемой в Линце, которая своими 5-й и 6-й бригадами пыталась с наскоку принудить русских дрогнуть и отступить. Как только оборонительная позиция русских стала рушиться, дело у генерала армии Светозара Бороевича фон Бойна пошло на лад и в плену оказалось 23000 солдат, столько же орудий и более 10000 лошадей.

16 августа, воскресенье. Закончив все расчеты с берегом, 2-я эскадра австро-венгерского флота снялась с якоря порта Сплит, и вышла ведомая приказом в Ионическое море. Адмирал Антон Гаус^[28], стоя на мостике своего флагманского броненосца «Кронпринц Эрцгерцог Рудольф» внимательно осматривал свою раритетную эскадру.

Броненосец «Кронпринц Эрцгерцог Рудольф» (6830 тонн, 97,6×19×7,4 метра, броня до 12-дм, 8 котлов, 2ПМ, 6000л/с, 15,5 узлов, 447 человек, три 30-см, шесть 12-см, девять мелких и четыре 40-см ТА) и вице-адмирал Антон Гаус (Близнецы, 7)

Остальные два корабля: «Марс» бывший «Тегетхофф» и «Кронпринцесса Эрцгерцогиня Стефания» представляли собой метания в абсолютно разные стороны, от казематов, до помещения всех яиц в одну корзину, а в случае с «кронпринцессой», оба 12-дюймовые орудия размещены в носу. У трех кораблей следующей серии: «Монарх», «Вейн» и «Будапешт» калибр орудий главного калибра был хоть и уменьшен до 24-сантиметров, но их было четыре, а еще стоял солидный средний калибр в шесть 15-см орудий, что в совокупности с бодрой скоростью в 15,5 узла и 27-сантиметровой броней делало эту троицу сильным противником. Крупные корабли сопровождали одиннадцать бронепалубных крейсеров, среди которых был и самый современный «Сайда», а также двадцать пять миноносцев, готовых ринуться на противника по первому приказу своего адмирала, а уж добить подбитого противника это любимое дело австрийского моряка.

17 августа, понедельник. Достигнув места назначения, указанного адмиралом, на эскадру, которая сумела сплаваться вывалились из тумана две флотилии миноносцев врага. В другой ситуации такой оборот мог иметь самые печальные последствия, но сегодня, загрохотали сперва 6-дюймовые орудия в сторону направления атаки, затем крупный калибр, а затем и вся мелкая артиллерия. Более того, крейсера выстроившись полумесяцем, открыли в направлении смельчаков, посмевших оказаться под огнем, пусть и не новой, но всей эскадры десятки снарядов.

Миноносец типа «Ривер» (570 тонн, 67×7,16×2,2 метра, 2ПМ или 2 турбины, 7000 л/с, 25 узлов, 70 моряков, одно 12-фунтовое, пять 6-фунтовых, два 18-дм ТА)

Противниками оказались пять британских миноносцев типа «Ривер» (Река) и пять типа «Акорн» (Желудь), имевшие и водоизмещение большее на 150 тонн, и геометрические размеры, скорость выше на пару узлов и экипаж на пару человек. Вооружение «Желудей» состояло из двух 4-дюймовых пушек и двух 12-фунтовых, а также двух 21-дюймовых торпедных аппаратов. Но снарядам с фугасной боевой частью было все равно на тактические воззрения лордов адмиралтейства, и они врезались в недра юрких миноносцев, и взвывали там разрушения не совместимые с жизнью. Тем более, что на не многочисленный флот двуединой монархии брали лучших моряков, которых только могла отобрать призывная комиссия, плюс туда мечтали наняться германские и итальянские моряки, так как жалование у Франца Иосифа было повышенным, а жизнь относительно спокойной и сытной. В канониры, заряжающих и наводчиков брали вообще самых лучших моряков, даже на не новые корабли, чтобы хоть этим способом повысить их характеристики, вот они сейчас и стреляли без промаха в десять стальных скорлупок, которые одним попаданием могли потопить любой корабль…

18 августа, вторник. Антон Гаус ранним утром, когда еще не забрезжил рассвет, а корабли опознавали друг друга, по приглушенным кормовым фонарям выслушал доклад своего штабного офицера и довольно потирал руки. Его эскадра совершила невозможное, а именно расстреляла с дальних и средних дистанций десять вражеских миноносцев и пустила их всех на морское дно, а затем преспокойно стала спасать утопающих, словно это была не война, а какие-то морские учения. На палубы ретро броненосцев поднимались холеные британские моряки, с которых соленые воды смыли спесь, но они никак не понимали, почему их потопили эти старые посудины, а не они их, и что теперь объяснять на родине, когда туда попадешь?

Но мыслей у командующего вторым австро-венгерским флотом с приближением рассвета только прибавлялось: «От нас требовалось выйти в Средиземное море, мы вышли. Требовалось пошуровать в британском курятнике, мы пошуровали, да еще как пустив ко дну две флотилии миноносцев. Теперь пора бы и честь знать. Только теперь куда убираться?»

Размышления Антона Гауса, которым он придавался с принесенным слугой крепким и ароматным кофе прервал раскатистый залп над морем.

HMS «Дерзкий» (25700 тонн, 182×27×8,7 метра, броня до 12-дм, 4 турбины, 31000 л/с, 21,7 узла, 900 человек, 5×2 13,5-дм и 16шт 4-дм орудий).

Британский флот шел в двух колоннах прямо на встречу, и головные корабли открыли огонь, по рассредоточенным по водному району кораблям. Австрийские корабли начали не дружно отвечать, в меру видимости противника и готовности своих расчетов, а также открытия секторов обстрела, для их мощных, но не дальнобойных орудий.

У Антона Гауса упала на палубу и разбилась чашка с кофе, так как он был реалистом и понял, что это конец. На что боролись, на то и напоролись, и вскоре его матросов начнут вытаскивать на палубы британских кораблей, но не всех, а только малую часть что уцелеет. Британцы стреляли точно, и первые залпы упали у бортов броненосцев «Тегетхофф» и «Кронпринцесса Эрцгерцогиня Стефания».

Броненосец «Кронпринцесса Эрцгерцогиня Стефания», (5000 тонн, 87×16×6,6 метра, броня борта до 9-дм, 8 котлов, 2ПМ, 8000 л/с, 17 узлов, 430 человек, два 12-дм и шесть 6-дм орудий)

Вторую колонну кораблей противника британского адмирала Перси Скотта, участника подавления боксерского восстания, большого мастера артиллерийской стрельбы так как его корабли под его командованием показывали выдающиеся 80 % результат попаданий, тогда как остальные корабли гранд Флита только 30–35 %. Перед Великой войной он ушел на пенсию по выслуге лет, но Уинстон Черчилль и Джон Фишер уговорили его вернуться обратно и вручили самый мощный флот королевства. И теперь застигнув противника врасплох, он не собирался останавливаться, а намеревался потопить все лоханки австро-венгров, пользуясь полным преимуществом, тем более в левой колонне открыл огонь дредноут HMS Superb из своих 12-дюймовых орудий по броненосцу «Wein» добившись накрытия.

HMS Superb «Превосходный» (18900 тонн, 160×25×9,6 метра, броня: борт 10-дм, башни 11-дм, 18 котлов, 4 турбины, 25000 л/с, 21,5 узла, десять 12-дм и шестнадцать 4-дм орудий)

Ему в ответ уже вели огонь флагманский броненосец «Эрцгерцог Рудольф», а также «Монарх» и «Будапешт». Десять крейсеров, спешно не теряя времени отходили в сторону полосы утреннего густого тумана, который поможет скрыть эскадру, да и сами стали жечь в котлах тряпки, промасленные мазутом и эскадру стало заносить густым черным дымом, который вялый утренний ветерок разносить далеко не собирался. В душе адмирала Гауса загорелась надежда, так как он не видел шедшую в одной стороне эскадру крейсеров линейных представленных «Неутомимым», «Неукротимым», «Несгибаемым», а также броненосным крейсером «Шеннон», а с другой стороны четырьмя крейсерами класса «Таун» готовых порадовать любого противника огнем 6-дюймовых орудий, в противном случае отдал бы вероятно приказ сразу открыть кингстоны, а тут святое неведение^[29] помогло, было видно только две колонны противника в утренней дымке, стреляли только головные корабли, намертво перекрыв мателотам сектора обстрела.

Вот уже снаряды врезались в борта «Тегетхоффа» и крейсера «Кайзер Франц Иосиф» вызвав крен и пожар одновременно. Но новейший легкий крейсер «Сайда», а также раритетные: «Минерва», «Пантер», «Донау», «Кайзерин Элизабет», «Лопард», «Лакрома», «Жигетвар» нырнули в туман вместе с миноносцами, кроме пяти оставшихся при флагмане на всякий случай. Но и сами австро-венгры отвечали и на двух флагманских кораблях были видны попадания в полубаки или башни, которые от них чуть замолкали, а потом стреляли вновь с той же методичностью. Британские линкор «Дредноут» и получил два 12-дюймовый снаряда, один с флагманского «Кронпринца Эрцгерцога Рудольфа», а второй с ««Кронпринцессы Эрцгерцогини Стефании», образовался пожар, и гордые островитяне взяли паузу для исправлений повреждений. Но другие корабли Гранд Флита стреляли, а под общим руководством Перси Скотта особенно точно и «Тегетхофф» снова получил попадания, «Кронпринцесса Эрцгерцогиня Стефания» тоже была прошита 12-дюймовыми и 13,5-дюймовыми снарядами, но всех больше досталось броненосцу «Wein» названный в честь столицы Австрии Вены.

Броненосец «Вена» (5785 тонн, 99×17×6,4 метра, 5 котлов, 2ПМ, 8600 л/с, 17,5 узлов, 26 офицеров, 397 матросов, броня до 10,6-дм, орудия: четыре 9,4-дм, шесть 6-дм).

Он был поражен сразу шестью крупными снарядами, продырявлены оказались как оконечности, так и особо крупный снаряд пробил главный броневой пояс, броневую палубу и взорвался в потрохах корабля, буквально вывернув их наружу, а второй усугубил хаос^[30] внутри, окончательно все запутав, и поступлению воды никто препятствовать не мог, так как все было разорвано и разрушено, включая все водоотливные средства.

Сильно пострадали и систершипы «Вены». Броненосец «Монарх» получил три крупнокалиберных снаряда, а «Будапешт» два, разрушивших полубак. Крейсера в целом укрылись от англичан оперативно, но повезло не всем, так как фрегат «Schwarzenberg», было хотел вообще замаскироваться под учебный корабль, но получив пять 6-дюймовых снарядов запылал, так как отставал от британских кораблей не на целое поколение, а на два. По более современному крейсеру «Асперн» прошлись 4-дюймовые орудия английских линкоров, и крейсер получил до полутора дюжин попаданий, но тяжелее всего пришлось крейсеру «Кайзер Франц Иосиф».

Крейсер «Кайзер Франц Иосиф I» (4500 тонн, 103,7×14,7×5,7 метра, палуба до 2-дм, барбеты до 3-дм, четыре котла, две ПМ, 8500 л/с, 19 узлов, 367 человек, два 9,4-дм и шесть 6-дм орудий).

В него попали как снаряды крупного, так и среднего калибра, а сколько именно, никто не считал, так как считать было некому. Людей разрывала взрывчатка, сгибало вместе с металлом, они горели, задыхались от газов и продуктов горения, и до тушения пожаров совершенно дело не доходило, корабль снизу заливало водой, а сверху горел, и когда эти две стихии встретились, то спасать то, по сути, было нечего, крейсер заваливался на борт и переворачивался.

Но не смотря на преследование большей части кораблей удалось скрыться от преследования прямо под носом у англичан, а самое выиграть время и развязать руки Монтекукколи в другой части Средиземного моря…

20 августа, четверг. В провинции Эль-Ариш всегда стояла жаркая погода. Генерал британской империи Бошан Дафф только что вернулся с проверки двух бригад и четырех пехотных полков своей 28-й пехотной дивизии, и сетовал, что многочисленные служебные обязанности мешают ему заниматься стрельбой и рыбалкой, а также видеться со своими тремя сыновьями.

Регион на Синайском полуострове Ариш и Бошан Дафф (Водолей, 2)

В целом ситуация походила как во времена крестовых походов, когда на одного рыцаря приходилось до сотни солдат противника. Так и здесь ближе к Средиземному морю приходилась 84-я бригада, а против полка Королевских фузилеров Нортумберленда приходилось сразу три дивизии оттоманских войск 5-я, 23-я и 9-я, против 1-го батальона Саффлокского полка наступала 36-я оттоманская дивизия, против 2-го батальона Чеширского полка готовилась 32-я оттоманская дивизия, против 1-го батальона Валлийского полка 45-я оттоманская дивизия. Ближе к Красному морю окопалась 85-я бригада, состоящая из Баффы (Королевский полк Восточного Кента), готовившегося отразить 21-ю пехотную дивизию оттоманов, 3-й батальон Королевских стрелков, остерегался нападения 7-го соединения под красным флагом со звездой и полумесяцем, 2-го батальона полка Восточного Сюррея, видел в бинокль 2-ю кавалерийскую дивизию оттоманов, которая под улюлюкание ринулась в атаку, 3-й батальон Миддлсекского полка видел перед собой 33-ю пехотную дивизию с кавалерийской бригадой, причем между подразделений оттоманов наступала еще побатальонно 100-я пехотная дивизия двуединой монархии, а это фактически равный противник, и гордые британцы под небольшим напором решили ретироваться, так как погибать в неизвестной пустыне никому не хотелось, лучше отойти к Суэцкому каналу, а там значительно лучше держать оборону, да и подмогу флот подкинет.

21 августа, пятница. Адмирал Рудольф Монтекукколи прочитал с утра донесение о победоносном окончании сражения за сербский Пирот^[31] где враг потерял 5500 солдат, а Болгаро-оттоманские силы 6400 мужчин, так как атаковать всегда тяжелее чем защищаться, а также о ожидаемом предательстве Греции, которая перешла под покровительство Антанты и теперь открыла свои морские порты для западных товаров. Но сам адмирал действовал по ранее намеченному плану, и наблюдатели с его линкоров вскоре заметили три британских боевых корабля. Ими оказались броненосец «Albemarle» и два крейсера «Natal» и «Ахилл». Если с броненосцем для Рудольфа все было понятно, он обладал стандартными четырьмя орудиями калибром в 12-дюймов, и тонкой для линкора броней в 7-дюймов, вполне пробиваемой для австрийских 12-дюймовых орудий, и даже скорость в 19 узлов, ради которой была пожертвована защита не спасала, так как «Вирибус Унитис» легко развивал 21 узел, и от него не отставали «Тегетхофф» и «Принц Ойген», то броненосные крейсера имели шанс оторваться.

Крейсер «Натал» (14700 тонн, 154×22,4×8,4 метра, 25 котлов, 4ПМ, 23600 л/с, 23 узла, 712 моряков, шесть 9,2-дм орудия и четыре 7,5-дм орудий. Броня борта до 6-дм, башен до 7-дм, палуба всего до 1 ½ – дм), в бою участвовал однотипный «Ахиллес».

Раз крейсера могли скрыться, то и весь огонь тридцати шести 12-дюймовых орудий главного калибра с дистанции 88 кабельтовых или 16000 метров был направлен на них. Первым получил попадания крейсер «Натал» построенный фирмой Виккерс на верфи Барроу-ин-Фернесс. Крупнокалиберные снаряды ухнули в надстройке в носу, снесена за борт третья дымовая труба, пробит верхний бронепояс между двумя 7,5-дм орудиями, а также дубль попадание в корму крейсера и там стали ощущаться вибрации от работающих на полную мощность валов. Крейсер «Ахиллес» постройки знаменитой фирмы Армстронг Витворт, что в Элсвике, только изготовление машин отдали на откуп Hawthorn Leslie, так что крейсер можно отнести к знаменитым эльсвикским крейсерам получил за первые пять минут боя шесть попаданий: под первую дымовую трубу, свернута четвертая дымовая труба, сбита грот-мачта, разбита кормовая 9,2-дюймовая башнеподобная установка со щитом, а также от двух попаданий разгорелся пожар на корме. Британцы отвечали, и весьма активно, но дистанция была велика и бой походил на кулачный бой человека с длинными руками с человеком с короткими руками. Только «Вирибус Унитис» получил один 9,2-дюймовый снаряд, а «Тегетхофф» один 12-дюймовый снаряд с «Albemarle», только придавший ярости австрийским канонирам.

Броненосец «Albemarle» (15400 тонн, 132×23×7,8 метра, 24 котла, 2ПМ, 18000 л/с, 19 узлов, 720 моряков, броня борта до 7-дм, башни 10-дм, вооружение четыре 12-дм орудий и дюжина 6-дм орудий).

Дредноут «Принц Ойген» перенес на броненосец свой огонь, так как крейсера броненосные каждый потеряв трубу свой бег замедлили до вполне приемлемых 21 узла, а значит убежать на бескрайной поверхности моря с отличной видимостью были не в состоянии. За семь минут боя снаряды шесть раз угодили в броненосец: продырявлены нос и корма, скошена вторая дымовая труба, от двух попаданий возник пожар на шкафуте, а также затопление в районе кормовой башни главного калибра. Британский адмирал Генри Френсис Оливер приуныл, и все ни как мог понять, как он, будучи шефом морской разведки проглядел усиление Австро-Венгерского флота?

Орудийная башня главного калибра линкора «Вирибус Унитис» на заводе «Шкода» в Пльзене и вице-адмирал Сэр Генри Френсис Оливер (Водолей, 7).

Ответом послужили новые попадания 12-дюймовых снарядов в его броненосные крейсера. Шедший головным «Натал» получил: пару снарядов в полубак, уничтоживших 9,2-дюймовую установку и вызвавших рядом пожар, два снаряда под надстройку и по миделю на уровне ватерлинии, уничтожена одна установка 7,5-дюймового калибра, а также как и на крейсере «Ахиллес» грот-мачта, они почему-то притягивали сегодня снаряды. Второй мателот, носящие еще имя древнегреческого неуязвимого героя, был в данный момент весьма уязвим и получил не только три уничтоженные 9,2-дюймовые установки, носовую, кормовую и первую на правом борту, что ставило фактически крест на боевой ценности корабля, но и уничтоженную вторую дымовую трубу, а также развороченный нос от взорвавшегося в результате попадания носового торпедного аппарата. Достойный ответ британцы на этот раз дать не смогли и вскоре превратились в избиваемые бронированные коробки, с носа до кормы охваченные пламенем, дымящиеся и лишенные хода, вследствие полной утраты дымовых труб. Миноносцы Австро-Венгрии пытались нанести удар минами, но были отогнаны редким, но точным огнем средне и мелкокалиберной артиллерии, и тогда англичан потопили дредноуты, подошедшие на пистолетную дистанцию выстрела.

23 августа, воскресенье. Командам Австро-Венгерского флота дали в честь выходного дня и морского триумфа, двойную, нет тройную винную порцию, а затем и повторили. Никогда, со времен сражения при Лиссе^[32] флот двуединой монархии не переживал такого триумфа потопления трех кораблей способных сражаться в эскадренном бою или BATTLESHIP.

К Рудольфу Монтекукколи, виновнику свершившегося триумфа подошел с бокалом шампанского вице-адмирал, командующий 1-й дивизией дредноутов Карл Стефан Австрийский: «Что будем делать дальше мой адмирал?».

– Продолжим патрулирование в этом районе, англичане сразу не должны понять, что их эскадра уничтожена, будут считать какое-то время, что ушла в Афины или просто поломалась, и этих пяти дней нам хватит, чтобы перехватить еще какой-либо отряд кораблей Антанты.

– Мы отделались вообще минимальными потерями, – восторженно произнес вице-адмирал, – только мне кажется сейчас все эскадры англичан и французов ринуться в этот район нас искать и уничтожать?

– Но косвенно мы помогли нашим союзникам германцам, так как англичане оставили в Северном море лишь количество кораблей кратное количеству судов в Кайзерлихмарине^[33] и активных действий априори предпринять не может, ограничиваясь лишь набегами легких сил, да поневоле используя субмарины.

– Которые германцы топят как консервные банки, – выпив шампанское произнес Карл Стефан, – сегодня утром пришла телеграмма, что в Гельголандской бухте уничтожены за прошедшие дни пять английских и пять французских подводных лодок которые пытались как шпионить за действиями германского флота, так и идти атаковать торпедами проходящие в бухту транспорты, но из за своей медлительности эти потуги оканчивались полным провалом.

– Ты еще учти, что французы используют на своих подводных кораблях две паровые машины мощностью 250 лошадиных сил, и две электродвигателя мощностью по 100 лошадиных сил каждый, работающих от Tain-генераторов, принцип действия которых основан на вращении содержащегося в них ртути даже от слабых токов, дающих скорость 9,7 узла надводную и 5,8 узла подводную при благоприятных обстоятельствах.

Подводная лодка «Сирена».

– Прошу заметить, – деликатно произнес Рудольф, у которого мозг работал как суперкомпьютер моделируя всевозможные варианты развития событий, которые могут произойти с вверенной ему эскадрой, – экипаж у этих субмарин 13 человек^[34], так что ничего хорошего от их применения ожидать не стоит.

– У англичан же на подводных лодках типа «С» основным двигателем является 16-целиндровый бензиновый двигатель Виккерса мощностью 300 л/с обеспечивающий скорость надводного хода в 12 узлов, а под водой субмарину приводит в действие электродвигатель мощностью в 200 л/с обеспечивающий 7–8 узлов, что несколько больше чем у французов, но все равно недостаточно для погони за современными германскими пароходами, да уж чего там говорить и субмарины у наших союзников лучше, но мы опережаем в тактике применения, мыслим не шаблонно и готовы к экспериментам, ударить там где не ждут.

24 августа, понедельник. Унтер офицеры навели порядок на судах австро-венгерского флота беспощадно и быстро, в открытом море, да еще под самым носом у неприятеля долго прохлаждаться не стоит, вот придем в порт и там оттянемся по полной, говорили они матросам, обливая холодной водой и вставляя зуботычины, но еще более ускорился процесс, когда наблюдатели увидели вражескую эскадру на горизонте.

Адмирал Рудольф Монтекукколи внимательно слушал донесение и с удивлением услышал, что перед ними не англичане или французы, и даже не русские, хотя откуда им здесь взяться, а греки! Да, лимитроф^[35] это состояние души, а лимитроф с дубинкой вдвойне опасен. Именно по этому Рейх не стал достраивать для Греции линейный корабль «Саламис» на верфи Вулкан, тем более, что с началом боевых действий 14-дюймовые орудия и 10-дюймовая броня из США так и не прибыла, и как бы в компенсацию за проплаченные материалы американцы передали эллинам, чья история как пылесос всосала все великие дела всей европейской цивилизации, от Троянской войны, до Олимпийских игр, два броненосца типа «Миссисипи» предварительно сняв с них генератор Тесла и площадку для стыковки дирижаблей, за опасностью первого и ненужностью второго, в виду отсутствия оных.

Броненосец «Килкис» (13000 тонн, 116,4×23,5×7,5 метра, 8 котлов, 2ПМ, 10000 л/с, 17 узлов, 744 человека, броня борта 9-дм, башен 12-дм, вооружение четыре 12-дм, восемь 8-дм, восемь 7-дм орудий).

Генераторы Тесла установленные на кораблях флота Соединенных Штатов обеспечивали не только сверхдальнюю радиосвязь, но при благоприятных погодных условиях, подборе определенной мощности были способны уничтожать подводные лодки, а также воздействовать на погоду вызывать цунами, создавать на высоте плазмоид и бить ими по городам, вызывая массовые разрушения, что было продемонстрировано в одиссее большого белого флота^[36] вокруг земного шара. Грекам такие технологии были ни к чему и лишнее оборудование с передаваемых судов было снято, и установлено на пассажирские теплоходы, так как проблему обслуживания летающих островов, обеспечивающих как транспортировку личного состава, вывоз раненых, разведку никто не отменял.

Корабль USS Patoka (AO–9/AV–6/AG–125) (16800 тонн, 145×18×8 метров, 11 узлов, 168 матросов, пять 4,7-дм орудий).

Следом за двумя броненосцами семенил под флагом адмирала Павла Кунтуриотиса, чей дед Георгий был премьер-министром Греции в 1823–1848 годах, а сам Павел как высаживал десант в Ханье в 1897 году на паровом барке «Алфиос», так и совершал трансатлантический вояж на крейсере «Маулис» в 1900 году, посетив Бостон и Филадельфию. Так что именно ему адъютанту короля Георга I, было сперва поручено командовать новым броненосным крейсером, полученным благодаря деньгам семейства Аверофф, а это не много ни мало 25 миллионов драхм или 300 тысяч фунтов стерлингов, уплаченным итальянцам из верфи «Орландо» в Ливорно, за третий корабль типа «Амальфи».

Адмирал Павлос Кунтуриотис и Броненосный крейсер «Георгиос Аверов» (10600 тонн, 140×21×7 метров, 22 котла, 2ПМ, 20800 л/с, 23,5 узла, 680 человек, четыре 9,2-дм орудия, восемь 7,5-дм орудий, броня борта 8-дм, две башни 6-дм, четыре башни 5-дм).

Следом за броненосным крейсером под флагом адмирала и сопровождающими его двумя броненосцами по бокам, хотя строй фронта со времен сражения при реке Ялу^[37] считается устаревшим, шел старый броненосец «Гидра» с тремя орудиями в носовой надстройке, и одной башней в корме и крейсера «Элли» построенный в США и названный в честь победы над оттоманским флотом.

Рудольф Монтекукколи понял, что перед ним серьезный противника нацеленный только на победу и несмотря на желание экономить снаряды в погребах дредноутов пришлось посылать в бой не устаревшие броненосцы типа «Габсбург» и их последователей «Эрцгерцог Карл», так как 9,4-дюймовые орудия были не способны пробить 9-дюймовую броню греческих броненосцев, а все те же три корабля типа «Вирибус Унитис» 1-й дивизии и три корабля типа «Радецкий» входивших во вторую дивизию.

Бой начался с приемлемой для австрийцев дальности в 80 кабельтовых. Все шесть австрийских кораблей в минуту выстреливали до 84 снарядов главного калибра весом 450 килограммов каждый. Точность составляла ориентировочно 3–4 процента не смотря на все старания главных артиллеристов, в результате греческие корабли были поражены тридцатью снарядами и к моменту достижения ими дальности открытия огня представляли из себя инвалидов. Броненосец «Кикис» получил два попадания в полубак, и там разгорелся пожар, два снаряда отразил бронепояс, одно случилось подводное попадание с затоплением отсека, 12-дюймовый снаряд угодил промеж двух дымовых труб, снесена вторая дымовая труба, уничтожен третий каземат с правого борта где находилось 7,5-дюймовое орудие и одним из последних попаданий разбита кормовая башня главного калибра, что еще раз подчеркивало, что вступать в бой с дредноутами броненосцам смертельно опасно. Броненосец «Лимнос» получил три снаряда в корму, которая превратилась в один большой пожар, взорвана башня с двумя 12-дюймовыми орудиями главного калибра, уничтожена кормовая решетчатая мачта, по которой, когда корабль был в составе американского флота с дирижаблей спускались гости на корабль, уничтожена передняя дымовая труба, взорвана носовая башня главного калибра, и еще произошло попадание в полубак. Крейсер «Аверов» был обделен броней, и это обстоятельство, как ни странно, сыграло в положительную сторону. Три снаряда 12-дюймового калибра просто прошили борта корабля, не взорвавшись и не причинив существенных повреждений, три снаряда взорвалось под водой. Днище удары выдержало, но вода стала сочиться, еще два снаряда взорвались на бронепоясе в носу и перед носовой башней главного калибра, где образовалась приличная дыра, но артиллерия корабля не пострадала, энергетическая установка в порядке, дымовые трубы не сбиты, а греческие моряки полны решимости врезать по австрийцам, надо же как-то Антанте доказать свою лояльность, и последующие десять минут прошли в бое на параллельных курсах, и дальности пятьдесят кабельтовых. К сожалению, греческие моряки не успели освоить свои новые игрушки, рассчитывая как на поддержку англичан, так и на неопытность австро-венгерского флота, особой активностью не отличавшегося. Видимо зря, они на это надеялись. В отличие от снарядов греков, попадавших в основном в море, и только раз пять содравших краску с брони линкоров, орудия дредноутов и преддредноутов стреляли с методичностью метронома. Броненосец «Кикис» шедший головным потерял еще и носовую башню главного калибра, еще одна дыра образовалась в полубаке, уничтожен каземат 7,5-дюймового орудия, три попадания пришлись на уже горящую корму, но самыми опасными стала пара попаданий в район машинного отделения, куда сразу, через раздвинувшиеся броневые плиты стала сочиться вода, а не опытная команда не знала, как её правильно откачать, корабль стал крениться. Крейсер «Аверов» шедший вторым и успевший уже пристреляться получил три попадания в полубак, два в корму, уничтожена башня с двумя 7,5-дюймовыми орудиями, срезана грот-мачта, и адмиралу Павлосу стало понятно, как дважды два, что надо выбираться отсюда, австрийцы сильнее по всем статьям. Но за ошибки надо платить, а на войне кровью, и шедший концевым броненосец «Лимнос» по полной рассчитался за ошибку своего адмирала. Он получил четыре попадания в полубак, потерял обе башни правого борта с 8-дюймовыми орудиями, вторую дымовую трубу, два каземата и весь был объят пламенем от носа до кормы.

Адмирал Рудольф видя ситуация в которой оказался греческий флот потребовал от своего старшего офицера перенести огонь кормовой группы башен «Вирибуса Унитиса» на старый броненосец «Гидра», и мощный линкор несколькими залпами пригвоздил производное Ехидны и Тифона если так можно образно назвать верфь-строитель в Сен-Назаре, или Назарет, как называют его сами Французы и французского адмирала Дюпона – конструктора чуда-юдо^[38]. По крейсеру «Элли» отработали канониры «Радецкого» и кораблик тоже запылал.

Крейсер «Элли» (2100 тонн, 98×12×4,3 метра, 3 турбины, 8000 л/с, 21,5 узла, 232 моряка, бронепалуба 1-дм, вооружение три 6-дм орудия, два 19-дм ТА и 100 мин).

Крейсер «Аверов» один смог выполнить приказ адмирала и лечь на курс, который направил его к дому, и вовремя на месте, где он только что находился легли сразу пять снарядов. Броненосец «Лимнос» уже открыл кингстоны, «Кикис» лег на циркуляцию и кренился избиваемый снарядами, у «Гидры» вода захлестнула клюзы, а винты поднялись и молотили воду, горящий крейсер «Элли» от двойного попадания в цент корпуса поднялся, а затем рухнул в воду и разломился пополам. Крейсер «Аверов» удалялся с гордо поднятым флагом. И Рудольф выругался, способных догнать его кораблей в отряде не было, теперь осталось заделывать пробоины и спасать многочисленных греческих моряков, молящих о помощи на родном языке.

25-го августа, вторник, восточная часть средиземного моря. Австрийская эскадра вновь праздновала победу, на этот раз все решили, что Рудольфу Монтекукколи благоволит сам Господь. Ведь эскадра уже два раза встречала отряды противника, и оба раза без существенных потерь она уничтожала их. Утром повстречались с эскадрой адмирала Гауса, который скрываясь от англичан, шел на всех парах в Тель-Авив, самый крупный порт в Леванте, а броненосцы «Тегетхофф» и «Эрцгерцогиня Стефания» тащились из последних сил, пострадавшими были и ряд крейсеров. Все поняли, что англичане серьезные противники и недооценивать их не стоит.

За эскадрой гнались десяток греческих эсминцев и видя близость порта, решились на атаку.

Миноносец «Дорис» (145 тонн, 45×4,8×1,2 метра, 4600 л/с, 21 узел, орудие и два ТА).

Лучше бы они этого не делали, так как австрийские моряки и так были злы за потерю броненосца и бронепалубного крейсера, а здесь атака была явно рассчитана на удачу и внезапность, но ни того, ни другого в запасе у греков не наблюдалось, и как ловко бы они не проходили мимо столпов воды, все новые и новые снаряды врезались в их хрупкие корпуса, взрывали котлы и приготовленные к пуску самодвижущиеся мины, испаряя офицеров и матросов, превращая их тела в кроваво-красную краску.

Адмирал поблагодарил все корабли, принявшие активное участие в отражении минной атаки, а сам задал вице-адмиралу Гаусу вопрос: «Вы знаете, за что мы сражаемся?»

– Вероятно у нас есть непримиримые экономические противоречия между нами и Антантой, хотя прямо так с ходу не назову, – ответил он.

– Вы полагаете мир слишком мал, и наши ткачи с металлургами силами государств стали драться куда каждому из них сбывать свой товар?

– Как-то не серьезно, чтобы мы уже за этот месяц потеряли 27 тысяч своих граждан, Германия 74 тысячи, а Россия вообще 155 тысяч, Франция 25 тысяч, Сербия 22 тысячи, Бельгия 17 тысяч, Болгария 15 тысяч, причины вероятно кроются более глубокие.

– Мне кажется вопрос в отношении главного мерила всего!

– Денег? – удивленно проговорил Гаус, – это же понятно, как дважды два.

– Что дважды два? – спросил Рудольф.

– Дважды два всегда будет четыре! – торжественно проговорил Гаус, – данный факт понятен всем и возражений ни у кого возникнуть не может.

– Тогда ответь мне что значит ю, на и жды между двойками.

– Умножение, сложение, и джи, – недоуменно ответил Гаус.

– Совмещаются фигуры на плоскости, с одной вершиной или объемные, – Рудольф просветил коллегу, – лучше рассмотреть 3 на 3 будет четыре на плоскости, 3 ю 3 будет шесть если у каждой фигуры будет вершина, так как две вершины совмещаются и 3 жды 3 будет равно десять если суммировать в объеме.

– Тогда и причины войны вероятно ты знаешь? – Гаус спешил закончить разговор, чтобы поставить корабли в док.

– В великой войне разделились страны не по деньгам, а от отношения к ним. У нас, германцев, оттоманов, они средство строить дороги, красивые здания, а промышленность принадлежит простым людям, и рядовая община, коммуна, может купить материалов (железо, уголок, пиломатериалы) или добыть их сама, и пригласив инженера, немца как правило рассчитывать, что он им построит горн, кузню, паровую машину, домну, вагранку и они смогут своими силами трудиться на своё общее благо, становясь богаче и обеспеченнее, не употребляя алкоголь и почитая предков своих. В Англии, Франции, России победил капитал, и получилась поставленная с ног на голову ситуация, что у кого две яхты круче чем у кого одна яхта, у кого четыре завода круче чем у кого один завод, все покупается и продается, а мерилом становятся деньги, а не личные качества человека, – Рудольф торжествующе поглядел на своего высокопоставленного, но все же подчиненного, – вот против такой мрази я и готов сражаться до последнего своего дыхания, а только оно дается природой от рождения до самой смерти, и последней капли крови.

– Но может противники не знают, что нужно становиться лучше?

– Не мне их воспитывать, у меня еще есть убеждения, что до большого катаклизма, в который мир погрузился сто лет назад, здесь жили великаны, давление было раза в четыре выше и парусные корабли летали по воздуху, в учебниках и книгах Антанты ничего этого нет.

– Но они вероятно заблуждаются, – Гаус потер нос, – я тоже поддерживаю Вашу точку зрения.

– Дарвин развил свою теорию, что мы произошли от обезьяны!

– Полный бред, выгодный материалистам, чтобы заставить рабочих работать!

– Так они еще вывернули планету потрохами наружу и доказали, что мы живем на внешней её поверхности, а звезды бесконечно далекие, Солнце горячее, и все в таком духе!

– Я тоже буду сражаться господин адмирал с подобным мракобесием всеми доступными сне способами, – Гаус уже спешил, – кто будет строить дом и жить снаружи?

– Так же и я считаю, что мы живем внутри уютной планеты, с постоянным давлением, а над нами небо и девять сфер куда мы можем дотянуться нашими девятью тонкими телами, либо когда мы спим, либо когда мы отбросим наш якорь-тело и устремимся вверх согласно нашему развитию здесь.

– Солнце то почему они посчитали что горячее? – Гаус стремился закончить разговор, отправив эскадру, а сам намереваясь догнать её на крейсере «Сайда».

– Потому что, когда оно всходит становиться тепло!

– Бред сивой кобылы.

– Всем же понятно, что Солнце магнит, и когда появляется от его полей все цветет и нагревается, высоту его легко рассчитать по углу его лучей, лучистой энергии что происходит от него, а первая сфера, которая имеет температуру 2000 градусов по Цельсию находиться на высоте 1000 километров, именно её не может преодолеть ни одно живое тело, а только дух человека и пройти через него как через портал.

– Полностью согласен, – проговорил Гаус.

– Именно достижения нашей науки, культуры, общественные отношения мы и защищаем в этой войне, возникшей, как кажется из за ничего, именно поэтому противоречия непримиримые, и только решающей победой можно выйти из тупика, и противники не гнушаются ни какими методами: от грубой силы, до подкупа противника, до организаций революций, забастовок и стачек.

– Что Вы говорите? – удивился Гаус, – но это не честно!

– Что честно, а что нет, назовет победитель в этой войне, именно он и напишет историю своих побед, а также правильно расставит летоисчисление.

– Но есть же история единой страны, единой армии?

– Её не будет, – заверил собеседника Монтекукколи, – нам дадут 2000 лет от рождества Христова, а всю историю единой Германии разделят на все страны и континенты, я думаю даже Чине^[39] и махараджам что-то достанется, тем более уж Греции, корабли которой мы топим словно галеры.

– Я и не задумывался, что мы отстаиваем, что так можно все переврать, распоряжусь у своих офицеров чтобы проведена с каждым матросом просветительская работа, как было, и что может быть если мы не победим, – Гаус буквально прыгнул на катер, присланный с «Сайды» так как на горизонте показались опять корабли противника.

26-го августа, среда. Начальник генерального штаба Конрад фон Хётцендорф прибыл на своих десяти штабных автомобилях в Тарнополь, два из одиннадцати сломались, но один сумели собрать из двух, на который войска Российской империи неоднократно начинали свои атаки. Конрад трезво оценивал ситуацию на вверенном ему фронте. В результате месячных боев получилось оттяпать у Российской империи, этого конгломерата Московских, Английских и казачьих земель три лакомых куска: Радом, Сосновец и Ченстохову. Более того, линия фронта вследствие занятия 13-м германским армейским корпусом Люблина значительно сократилась и теперь шла только по: Пшемыслю, Лембергу (Восточной Вене), Тарнополю, уже основательно выжженному и разрушенному и Черновцам, где войск не было.

Конрад приказал построить четыре кавалерийские дивизии 4-ю, 6-ю, 7-ю и 8-ю вынесших всю тяжесть августовских боев, и приказал им всем не только к наименованию присвоить название «Тернопольская», что стало символом героизма и стойкости, но и отвести в лагерь у города Стрый, что находиться в 68 километрах южнее Лемберга, и славиться своим вагоноремонтным строительным предприятием и сельским хозяйством, а также польско-еврейско-украинским населением.

Город Стрый, 1914 год.

План Конрада, над которым он тщательно размышлял заключался как в том, чтобы сосредоточить на границе с Российской империей пехотные части, в то время как кавалерийские дивизии держать в мобильном резерве, в том случае, если неприятель занимает Черновцы^[40], то австрийские войска, не считаясь с потерями захватывают Хотин^[41] и обрезают русским тылы, после чего бьют со всех сторон, а там уж как Бог даст. Согласно данным соображениям Конрад отдал приказания всем соединениям занимать свои места на фронте. Приятным дополнением стало выделение германским командованием, несмотря на тяжелое и напряженное положение на фронте своих подразделений. Провинцию Тернополь помогала оборонять 80-я резервная дивизия со своими 264-м, 265-м, 266-м полками и 80-й артиллерийской бригадой с 65-м и 66-м полком. В Лемберге расположились сразу два соединения Германской армии, 36-я резервная и 46-я резервная пехотная дивизии, а в Пшемысле 1-я и 18-я ландвер^[42] дивизии.

1-я дивизия ландвера.

Германцы не только славятся своей военной подготовкой и снабжением, а также желанием вести войну до конца, но и вдохновляют наших бойцов проявлять чудеса стойкости и героизма, а также профессиональному исполнению своих служебных обязанностей, что же касается жеста вежливости и выделения Германской империи австро-венгерских соединений, то Конрад благоразумно отказался.

27 августа, среда. Главнокомандующий императорской и королевской армией Фридрих Австрийский герцог Тешенский из своей штаб-квартиры в Сараево, расположенной недалеко от места убийства Франца Фердинанда, что и послужило к началу этой авантюры, видел всё, что происходило на южных рубежах империи. Сводную кавалерийскую дивизию он оставил на границе с Румынией в Сибиу. Две германские дивизии наступали из Решицы^[43] в Бор. Германское командование выделило лучшие части, а именно 7-ю пехотную, которая сражалась Кениггреце, Бомонте, Седане и Париже, а также 36-ю пехотную, сформированную в Данциге, и помимо 69-й пехотной бригады (129-й и 175-й полки) и 71-й пехотной бригады (Гренадерский полк Кенига Фридриха I и 128-й пехотный) включал с себя бригаду лейб-гусаров состоящую из 1-го полка и 2-го имени королевы Виктории Прусской.

Вильгельм II в форме полкаи прусские гусары, с черепом и костями на шапке.

Основным сражением, которое вел южный фронт являлась битва за Белград, на который вели наступление сразу шестнадцать австро-венгерских дивизий, при поддержке двух болгарских. Победа была близка, но близок локоть да не укусишь. У врага было всего четыре дивизии в городе и окрестностях, но сдаваться он не собирался. Восемь дивизий вели наступление на Ужице, который с середины того века стал центром региона со множеством купцов и ремесленников. С конца XIX века город начал развиваться в индустриальном плане. Первые маленькие фабрики, выпускающие шерстяные одеяла и сделанные из войлока вещи стали открываться в Ужице в 1868 году, а в 1880 открылась фабрика по изготовлению кожаных изделий. Ужице стала первым городом в Сербии, где построили гидроэлектростанцию, основанную на законах Никола Теслы. Она была построена в 1900 году на реке Джетиня. Теперь есть секретное предписание, – вспомнил Фридрих, – защитить её от возможного уничтожения войсками Антанты, так как в целом их силы защищали интересы именно нефтяной энергетики, а на угольную и альтернативную энерго-добывающую отрасль смотрели как на врагов. Для защиты столь важного объекта была выделена 41-я германская пехотная дивизия в составе четырех пехотных, двух кавалерийских и двух артиллерийских полков.

В Цетинье квартирует 54-я германская резервная дивизия, туда же совершают марш семь дивизий. Четыре с территории Албанского Шкодера, откуда наши войска напрямую хотели прыгнуть в Приштину, но перевалы оказались неприступны и три дивизии из Мостара.

Болгарские семь соединений с оттоманскими тремя дивизиями наступают на Сербский Пирот, и борьба там идет безжалостная.

В великую войну вступила на стороне стран Антанты и Греция. После того, как в том году умер, а может был отравлен греческий король, хотя в возрасте 67 лет всё может случиться, министров пропитали деньгами английские и французские эмиссары и вот уже получи три отлично экипированные дивизии в Ковале, и три дивизии маршируют из Салоник в Куманово, а болгарская «Переяславская» дивизия вынуждена отступить на исходные позиции. Но войскам центральных держав идет подкрепление в виде девяти болгарских и пяти оттоманских дивизий и победа вскоре будет за нами, – решил Фридрих Австрийский и подумал: «Зато теперь с вступлением Греции войну становиться понятна конечная цель нашего наступления, которое можно будет не ограничивать Скопье, а идти дальше в Салоники, Афины и дальше в Морею^[44], лишь бы только английский флот, от которого как из рога изобилия извергаются десанты ушел от греческих берегов, а еще лучше был бы уничтожен бурей или нашим флотом, но на это надежда маленькая так как британцы уже убедившись в серьезности наших намерений ходят эскадрами по три десятка вымпелов, и одна из них у острова Корфу.

28 августа, пятница. На горизонте показались действительно четыре дыма. Но все было бы ничего, но это были именно два больших дыма, и два поменьше, но те, что были побольше приковывали внимание. Затем сигнальщики разглядели Юнион Джеки на кораблях, а затем под гул первых снарядов определили тип кораблей противника, а ими были новейшие сверхдредноуты «Монарх» и «Конкерор» (Завоеватель). Рудольф Монтекукколи вспотел и понял, что всё то, что так хорошо начиналось закончилось, так как эти два корабля мощнее по бортовому залпу чем весь его флот вместе взятый, а противопоставить 567-кг фугасным и 635-кг бронебойным снарядам действительно было нечего.

Линейные корабли «Монарх» и «Конкерор» (25800 тонн, 177×27×7,6 метра, 18 котлов, 4 турбины, 27000 л/с, 21 узел, 752 человека, броня борта до 10-дюймов, десять 13,5-дюймовых орудий, шестнадцать 4-дюймовых орудий).

Их сопровождали бронепалубные крейсера «Juno» и «Minerva», которые были оружием дня вчерашнего, и оказавшись на виду австрийской эскадры жались, как телок к матке, к более мощным кораблям. Стоит отметить, что ничего подобного сверхдредноутам на флоте двуединой монархии не было. У Рудольфа мозг работал как суперкомпьютер. От «Монарха» и «Завоевателя» убежать было некуда, скрыться тоже, остается только атаковать. Монтекукколи распорядился поднять сигнал: «Всеобщая атака». И пока два самых мощных британца разворачивали свои орудия на «Вирибуса Унитиса», два его систершипа, да и он сам разрядил орудия по «Монарху». Преддредноуты типа «Радецкий, три корабля типа «Эрцгерцог Фердинанд Макс», три корабля типа «Габсбург», два броненосных крейсера, легкий крейсер «Адмирал Шпаун», десять турбинных эскадренных миноносцев типа «Татра» и пять более старых типа Tb 74T разряжали свои орудия по британцам уничтожая дальномерные посты, ходовые мостики, антенны, надстройки, трапы, легкие конструкции, контузят расчеты башен и мешая им вести какую бы то ни было стрельбу, тем более точную, но британцы стреляли отлично. Все же пара снарядов калибром 13,5-дюйма угодила в броненосец «Эрцгерцог Франц Фердинанд», два таких же снаряда и еще пара 6-дм в броненосец «Эрцгерцог Фридрих», три снаряда словила «Кайзерин Мария Терезия», и для него это было почти нокаутом. В броненосный крейсер «Санкт Георг», который британцы приняли за линейный корабль угодило шесть снарядов, и он чудом остался держаться на плаву, это касалось и броненосца «Эрцгерцог Фердинанд Макс», он тоже чудом не утонул. Но все жертвы были более чем не напрасны, башни сверхдредноутов замолкали одна за другой, то теряя орудия, то выползал оглушенный экипаж, то не получая целеуказания с ответственных за это дело постов, а бывало и все вместе причины настигали несчастных, однако количество переросло в качество и гномики стучали своими кирками по британцам дружно, сильно и с разных сторон. Отличился «Тегетхофф» уничтоживший своими 450-кг снарядами «Монарх» и крейсер «Джуно», «Вирибус Унитис» уничтожил десять французских миноносцев, силуэты которых впередсмотрящие смогли различить между волн. Линкор «Конкерор» пустил на дно уже упоминавшийся «Эрцгерцог Фердинанд Макс», который потерял руль и дымовую трубу, а также объятый пламенем вышел из боя. Крейсер «Джуно» уничтожил броненосец береговой обороны «Арпад» из своих 9,44-дюймовых орудий всаживая снаряды в борт один за другим. Победа что свершилась здесь в дельте Нила стоит вровень с Трафальгаром и победами адмирала Ушакова, так как впервые было подорвано морское владычество Великобритании и её опора на флот. Рудольф вместе с многочисленными поздравлениями получил и предостережения, что мимо Калимноса идет английская эскадра из двух сверхдредноутов, двух дредноутов и десяти эскадренных броненосцев, а со стороны Тобрука пятнадцать эскадренных броненосцев плюс не меньшее количество кораблей сопровождения. Самым разумным делом в данной ситуации было ретироваться, тем более что он, адмирал Рудольф Монтекукколи сделал все от него зависящее, и даже чуточку больше. Обрадовало сообщение из Сплита, что линейный крейсер «Гебен», броненосный «Блюхер», зачисленный в отряд Средиземного моря вместо сломавшегося «Бреслау» готовы к рейдам, им придан еще бронепалубный «Гельгогланд» и пять миноносцев типа «Татра».

29 августа, суббота. Начальник Генерального штаба Конрад фон Хётцендорф недооценил германские войска. Даже находясь на территории союзника, они планировали свои операции самостоятельно. Своими силами они и притворяли их в жизнь, не считаясь со смертью. Так и сейчас войска расквартированные в Лемберге и Тарнополе штурмуют Луцк, наступая на лютеранскую кирху и центральную городскую улицу.

Городская улица Луцка, нач. XX столетия.

В Тарнополе после ухода четырех кавалерийских дивизий остались два штаба и шесть пехотных дивизий, и если сейчас их отправить на помощь германцам, нас атакуют одиннадцать русских дивизий, и как ляжет карта, одному Господь Богу известно, но и Луцк нам нужен, поэтому Конрад фон Хётцендорф отдал приказ 2-й армии генерала фон Паара наступать на Луцк, а 1-й армии фельдмаршала Салис-Соглио оказать необходимую помощь союзникам во взятии Холма^[45], а сам стал внимательно наблюдать за ситуацией и с опаской узнал, что в сторону Хотина идет 15 дивизий врага.

30 августа, воскресенье. Адмирала Рудольф Монтекукколи прибывшего в гавань Тель-Авива на всей оставшейся части австро-венгерской эскадры встречали как героя, а он, презрев все почести махом созвал всех капитанов кораблей, в то время, как матросы грузили уголь, нефть, снаряды, заряды, провизию и исправляли то, что могли исправить.

– Я принял решение прорываться обратно в Адриатику, – обвел он взглядом притихших капитанов, – со мной идут все корабли способные дать 18 узлов, хотя бы на несколько часов, и без критических повреждений.

– Позволь мне здесь остаться адмирал, – встал и произнес вице-адмирал Гаус, приведший в эти воды 2-ю эскадру, потеряв броненосец и крейсер, – со мною останутся «Кронпринц Эрцгерцог Рудольф», уничтоживший две флотилии миноносцев турбинных и паровых, «Монарх», «Будапешт», «Эрзац Тегетхофф», «Эрцгерцогиня Стефания», которая залепила 12-дюймовый снаряд самому «Дредноуту», а также пять транспортных пароходов.

– Защищайте гавань Тель-Авива и ремонтируйтесь, а я надеюсь проскользнуть на север, под покровом темноты и пройдя между Фамагустой^[46] и Алеппо, затем мимо Антальи и Калимноса, Мореи попасть в родные порты.

– Но ведь часть кораблей имеет повреждения, любое, повторюсь любое столкновение, и они окажутся на дне!

– Мы уже утопили два дредноута, три эскадренных броненосца, три броненосных крейсера, четыре бронепалубных крейсера и семь флотилий эсминцев не для того, чтобы отступать! – ударил рукой по столу Рудольф, после стольких выходов в море и нахождения на мостике под огнем противника нервы были ни к черту, – я все рассчитал, и если и где-то допустил промашку, то погибну с моим кораблем и с моими людьми, не посрамив честь флага двуединой монархии, но наша задача дойти, отремонтироваться и вновь бить англичан и французов на просторах Средиземного моря, до победного конца этой дурацкой войны, когда из за смерти одного человека погибло уже тысяч триста.

– Я желал бы любую офицерскую должность на Вашей уходящей эскадре, но должен выполнять свой долг здесь, – произнес Гаус.

Ночью, потушив все огни большая часть флота покинула гавань Тель-Авива.

Штормовой сентябрь

3 сентября, четверг. Адмиралу Рудольф Монтекукколи впервые за три дня удалось вздремнуть, и то, что штаб-офицеры буквально силой отправили его в каюту, когда он забылся на десять минут. Позавчера они шли вдоль берега Леванта опасаясь, что их нагонят линейные крейсера англичан «Инфлексибл» (Несгибаемый), «Индомитебл» (Упрямый), «Индефа́тигебл» (Неутомимый), задержат боем, а затем нагонят пять сверхдредноутов типа «Орион» и своими 343-мм снарядами, в эффективности которых уже пришлось убедиться во время боя с «Монархом» и «Завоевателем», добьют австрийские корабли, и пустят экипажи, половина которых не умела плавать на корм рыбам, которые в огромном количестве обитают в этих водах.

Линейный крейсер «Неутомимый» (22000 тонн, 180×24,4×8 метров, 32 котла, четыре турбины, 44000 л/с, 25 узлов, 800 человек, 4×2 10-дм и 16 4-дм орудий).

Существовала опасность поломки и собственных кораблей, так как броненосец «Эрцгерцог Фердинанд Макс» тек как дуршлаг, и водоотливные средства работали на полную мощность уже три дня. Подобным образом обстояли дела на «Святом Георге», который держался лишь на самоотверженной работе экипажа и бронепалубном крейсере «Асперн». Наблюдатели тоже выбились из сил, в каждой точке на горизонте ища врага, так как сейчас как никогда еще существовала возможность выслать вперед дредноуты, и за их бортами чтобы эскадра проскочила. Вчера же вроде бы прошли прямой участок и огибали длинный мыс Кипра, оставаясь незамеченными, но тактически эскадра оказалась зажата в угол, что тоже спокойствию адмирала не добавляло, и его тревоги и придирки к вверенной ему эскадре взросли многократно.

4 сентября, пятница. Проснувшись после непродолжительного сна, адмирал Рудольф обозревал скалы как Калимноса, откуда сообщили, что на острове совершенно нет топлива, англичане своей эскадрой размещенной в Эгейском море в составе двух сверхдредноутов, трех дредноутов и десяти эскадренных броненосцев, а также множества кораблей меньшего тоннажа, блокируют любые попытки провести на остров сей ценный ресурс.

Со встречного итальянского парохода, который продолжил свое следование на Родос, получили свежие газеты из которых узнали, что девятнадцать дней назад, был открыт Панамский канал, и теперь путь с восточного побережья Америки на Западный стал намного короче.

Строительство шлюзов на Панамском канале. 1913 г.

Неделю назад германские корабли потопили в Балтийском море русский броненосный крейсер «Громбой» и пять миноносцев, пользуясь тем, что большая часть Гранд-Флита пребывает в Средиземном море и ищет его, адмирала Рудольфа, который потопил два сверхдредноута и три эскадренных броненосца, а также много других кораблей, а сейчас, как вещали итальянские газеты нанес еще пощёчину владычице морей, что ушел по английски^[47], не попрощавшись с эскадрами Уильяма Кристофера Пакенема, фактически командующего японским флотом во времена русско-японской войны, тогда как адмирал Того был выставлен на верх под осколки и Перси Скотта, пожалуй самого лучшего артиллериста британского флота.

Южнее Крита на всех парах спешил в Александрию французский отряд, состоящий из броненосца береговой обороны «Генрих IV» вооруженный парой 274-мм орудий, броненосного крейсера «Адмирал Шарне» и двух бронепалубных крейсеров. Адмирал Монтекукколи сопоставив данные обстоятельства, не задерживаясь ни минуты направил форштевни своих кораблей в родную Адриатику, где каждая скала была до боли знакома.

5 сентября, суббота. Начальник генерального штаба Конрад фон Хётцендорф понял все коварство Германцев. Луцк был захвачен германскими 36-й и 46-й резервными дивизиями, включенными организационно в 23-армейский корпус барона Вальтера Карла Фридриха Эрнста Эмиля фон Лю́ттвица, уроженца Бреслау. Но самое забавное, что германские императорские войска административно присоединили территорию не к родной империи, а к Австро-Венгрии, и теперь перед русским фронтом K.und.K^[48] встала задача не просто оборонять четыре области, а ещё и удерживать Луцк, который может стать слабым местом нашей обороны, так как его легко атаковать с любого из трех направлений, что с Брест-Литовска, где по данным разведки уже находятся 30-я и 40-я пехотные дивизии русской императорской армии, района города Сарны, где войск нет и Ровно, где не только расположена 11-я армия генерала Сахарова Всеволода Викторовича в составе 11-й пехотной, 32-й пехотной и 11-й кавалерийской, так еще им на усиление направлены восемнадцать соединений, каких именно пока установить не удалось, так-то наверняка Луцк русские генералы намерены вернуть обратно.

В захваченную провинцию наступают войска 2-й армии фон Паара, в составе штаба и трех пехотных дивизий, а 1-я армия в составе 5-й и 12-й пехотных дивизий, поддержанных бригадой артиллерии, а также 46-я ландвер дивизия с кавалерийской бригадой атакуют город Холм, где окопались части русского 14-го армейского корпуса генерала Ипполита Паулиновича Войшина-Мурдас-Жилинского в составе 1-й и 2-й стрелковых бригад, 18-я и 38-я пехотные дивизии, а также 4-й, 13-й и 14-й кавалерийских дивизий.

И теперь Конраду предстояло решить непростую задачу: или брать город только 1-й армией, или же подкрепить её 2-й армией, но занятие Холма остается под вопросом. Победила точка зрения, что важнее всё-таки взять провинцию, а там будь как будет. И отданный приказа развернул наступающие колонны, но тут поступило сообщение Конраду, от начальника штаба 2-й армии, что перегруппировка потребует значительных сил и на это уйдет пять дней, а результат нужен здесь и сейчас. «Тогда более грамотным, – решил Хётцендорф, – подождать подхода в Пшемысль одиннадцати пехотных дивизий, а это возможно 7–8 сентября, когда полностью все подойдут и появиться возможность ударить, а сейчас остается стиснуть зубы и терпеть упорность противника, и добиваться, чтобы наши солдаты и офицеры оказались достойны той миссии, что на них возложена.

6 сентября, воскресенье. Главнокомандующий оттоманской армией Мустафа́ Кема́ль Ататю́рк, входил со своими войсками 10-й и 12-й дивизиями в древнюю вотчину сербского народа, город Приштину. «Что значила именно для него эта победа? Вероятно чувство мощи и власти над миром, когда державное мироустройство можно держать на штыках. Да Оттоманская империя не получила линейный крейсер «Гебен» и броненосный крейсер «Блюхер», но зато заняла правильную сторону в предстоящем конфликте щедро снабженная из Германии всем необходимым (оружием и советниками), даже порой в ущерб интересам Рейха. За это оттоманы полностью поручили свою армию заботам германского генштаба и за этой победой, пожалуй, последует победа и над Грецией в Кавале^[49]».

Оттоманский пехотинец и Кемаль-паша.

«И если захватим земли Сербии и Греции и отстоим свои, то значит сюда можно переселить от нас всех Греков, Армян, Курдов и Евреев, и исполнить давнюю мечту Ататюрка, создать национальное турецкое государство».

7 сентября, понедельник. Начальник генерального штаба Конрад фон Хётцендорф выехал в Вену на доклад к Францу Иосифу. Император его встретил в своей загородной резиденции. Выглядел позитивно.

– Как продвигаются дела на «Русском фронте», как его называет пресса? – поинтересовался престарелый монарх и сам всё прекрасно зная.

– Мой император, – важно ответил Хётцендорф на австрийском диалекте германского языка, хотя сам знал прекрасно семь языков из одиннадцати использовавшихся в империи, – три дня тому назад германскими 36-й и 46-й резервной пехотными дивизиями был захвачен город Луцк и присоединен в нашей великой империи.

– Какие наши силы оказывали содействие?

– Так 2-я армия фон Паара в составе 2-й и 24-й дивизий имперских войск и 45-й дивизии ландвера.

– Велики ли потери? – осведомился Франц Иосиф, он всегда щепетильно относился к подобного рода информации.

– У нас 2552 человека, 8 орудий и 1090 лошадей, а у противника 2211 солдат, пара орудий и 2211 лошадей.

– По этим данным я вижу, что пришлось сражаться с казаками?

– Совершенно верно мой император, – Хётцендорф был обескуражен, – да действительно перед нами был 39-й армейский корпус великого князя Николая Михайловича в составе 2-й Казачьей сводной и 12-й кавалерийских дивизий.

Особняк Николая Михайловича в Ликани и сам Великий князь.

– Дрались видимо отчаянно, раз наши потери превышают противника, но кавалеристам не хватает боевой устойчивости, раз отступили и увеличили линию фронта, – произнес император.

– Как обстоят дела с нашей 100-й дивизией, пусть она Вам напрямую и не подчиняется, но вероятно Вы осведомлены о ней?

– Она среди дюжины оттоманских частей наступает на Эль-Кантара^[50], а затем и на Суэц, чтобы разделить змея-Великобританию напополам.

– Британцам есть чем сдержать натиск генерал-майора Зейдлера из Граца.

– На самом деле именно у Суэцкого канала находиться лишь 28-я пехотная дивизия противника, уже потерявшая 1088 человек, 8 орудий и 523 лошади, но по Красному морю плывут на транспортах 1-я британская кавалерийская и 2-я пехотная дивизия, уже с четырьмя тяжелыми орудиями и 18 автомобилями, а скорее всего локомобилями^[51], которые могут и окопы рыть и артиллерию перевозить.

– Британцы стали автотехнику размещать в боевых соединениях, а также тяжелую и дальнобойную артиллерию? – удивлению Франца Иосифа не было предела, – воистину кого хочет Бог покарать, он лишает их разума.

– Данные силы плывут по направлению из Красного моря, а еще семь дивизий направляются пока вдоль берегов Алжира, и если все прибудут к каналу, то случиться катастрофа.

– Кстати упомянули оттоманов, как у них дела на других театрах военных действий?

– На Балканах захватили Пирот, и движутся в Приштину, чтобы разрезать Сербию пополам, а также подтягивают армию к Кавале, видимо хотят вернуть городок и пригороды себе. Про положение на Синайском полуострове Вам известно, Границу с Кувейтом охраняют 3-я и 22-я дивизии оттоманской армии, а в Трабзоне и Эрузуме всё спокойно.

– Необходимо телеграфировать эскадрам Монтекукколи и Гауса, что они бы ни перед чем не останавливались, но помешали перебросить Антанте свои войска к каналу, та, как там наши храбрые солдаты атакуют Британскую армию, временно оказавшуюся в меньшинстве на очень важном месте.

– Адмиралы безусловно исполнят приказ Вашего императорского величества, но что будет с кораблями?

– Я верю в умение Рудольфа Монтекукколи, который уже это не раз продемонстрировал, верю, что и впредь это будет продолжаться.

8 сентября, вторник. Утром проснувшись и вспоминая вчерашний день адмирал Рудольф вспомнил встречу в море с отрядом, состоящим их линейного крейсера «Гебен», броненосного крейсера «Блюхер», легкого крейсера «Гельгогланд» и пяти миноносцев типа «Татра». Его люди, которые вынесли все тяготы артиллерийских боев прошедшего месяца, ускользания от преследований, и томительной тишины, от которой можно сойти с ума, сейчас сменилось восторженностью близости Адриатики, так и встречу с боевыми собратьями, а чувство локтя, везде дает положительный эффект. Но тут появились два греческих броненосца, которым более пора идти на разделку на металл и переделку в иголки или рельсы, а не в морской бой.

Броненосец «Псара» и «Спеце» (4900 тонн, 103×15,8×6,4 метра, 3 котла, 2ПМ, 6000 л/с, 17,5 узла, броня до 3-дюймов, вооружение: три 27-см, пять скорострельных 15-см).

Но греки, хоть и боялись австро-венгерских рейдеров, которым благоволят Боги с Олимпа, и именно поэтому они пустили на дно два новейших броненосца, легкий крейсер и систершипа «Псары» броненосец «Гидра», тоже построенный во Франции, но сейчас зная, что англичане рядом с шестьюдесятью кораблями в Критском море, и еще тридцать находятся в Эгейском море, чувствовали себя в полной безопасности и ходили рядом с Корфу туда обратно. Рудольф не стал тратить снаряды дредноутов и заговорили орудия «Гебена», «Блюхера» и трех преддредноутов типа «Радецкий», но сколько они не колошматили греческие броненосцы, те горели, потеряли ход, огрызались, бросились в разные стороны, причем «Псаре» удалось на Корфу войти в гавань. С минуты на минуту могли появиться англичане и «Тегетхоффа» нанес удар милосердия отправив «Спеце» на дно, под ликование всего флота, который направился на юг.

9 сентября, среда. К императору на доклад прибыл Леон Белинский, опытный и знающий министр военной промышленности.

– К вам не пробиться мой император, даже мне, – сказал Леон положив на стол пухлую папку документов, которую надеялся обсудить.

– Идет война, и все моё внимание направлено на фронты, где гибнут мои подданные и каждый день совершаются подвиги.

– Но и в тылу куется наш меч, ведутся разработки, которые вскоре должны перевернуть науку с ног на голову и помочь нам выиграть войну.

– Что Вы имеете ввиду? – осведомился император и прищурился, – когда я стал императором техника была совершенно иная, одна река шла поверх другой, по ней перевозили грузы на небольших плотах, а сейчас паровозы.

Министр военпрома Леон Белинский (Близнецы, 4) и Motorgeschütz (3,5×1,9×1,9 м, вес 7 т., броня 8-мм фронт, 4-мм бок, орудие 37-мм, два пулемета, 45 л/с, 29 км/ч).

– Сейчас да все иначе, один самоучка Гюнтер Берстин изобрел самодвижущийся экипаж по железной дороге, который движется и постреливает влево и в право.

– Венгр? – вопросительно поглядел Франц Иосиф на изобретение, – толку мало, а стоит поди много, что он еще изобрел?

– Сущую безделицу, табулирующую счетную машину, опросил знакомого швейцарца, привлек точную механику, ручную реконфигурацию, хранение и сортировка перфокарт, да и сами перфокарты, а также испытал все это.

– Что нам даст эта пишущая машинка? – Франц Иосиф не понимал зачем Леон его отвлекает, – «совсем заскучал видимо в тиши своих кабинетов».

– Если мы её массово внедрим, – восторженными глазами проговорил Белинский, – то у нас все данные будут автоматически шифроваться, и мы не будем тратить время на это, а значит разработки пойдут быстрее.

10 сентября, четверг. Рудольф Монтекукколи, наградив достойных моряков и как бы окрыленный своими предыдущими успехами, которые вошли в анналы мировой истории, ринулся на юг, претворять в жизнь приказ императора, перехватывать британские транспорты, везущие пехотинцев для отстаивания Суэцкого канала, а значит интересов Великобритании. По данным морской разведки на сегодняшний день у британцев три крупные группировки в Средиземном море: одна из них находиться у Александрии, так как адмирал Гаус, хоть у него и три исправных броненосца, совершил тут выход на пробу машин и испытания артиллерии, и приковал к себе самую мощную эскадру Перси Скотта, в которой находилось пять сверхдредноутов типа «Орион», пара дредноутов и десять эскадренных броненосцев. В Эгейском море сидел сэр Фредерик Самюэль Инглефед, с двумя «Орионами», двумя дредноутами, и десятью эскадренными броненосцами, плюс мелкие корабли, к Корфу, где эскадра Рудольфа совсем недавно потопила «Спеце» шла эскадра Пакенема, насчитывающая пятнадцать эскадренных броненосцев, одиннадцать бронепалубных крейсеров и двадцать эсминцев. Шанс проскочить был и шанс не плохой. Тем более подходы непосредственно к Мальте сторожат крейсера, причем достаточно большого водоизмещения, а это всегда лакомая добыча и выдающийся адмирал оказался прав, два защитника торговли броненосные крейсера «Кресси» и «Хог» патрулировали эти воды, беды не чуяли, и приняли австрийские корабли за свои собственные за что и поплатились.

Броненосный крейсер типа «Кресси» (12000 тонн, 143×21×8 метров, броня пояс и башни 6-дм, казематы и траверсы 5-дм, 30 котлов, 2ПМ, 21200 л/с, 21 узел, 760 человек, два 9,2-дм, двенадцать 6-дм)

Австро-венгерские корабли приблизились со стороны Солнца^[52], быстроходные «Гебен» и «Блюхер» в сопровождении бронепалубных крейсеров «Сайда» и «Гельгогланд» отрезали им путь отступления, и началось привычное уже для флота двуединой монархии избиение британских крейсеров орудиями 12-дюймового, а теперь еще и 11-дюймового калибра, благо боезапас в Адриатике был пополнен. С Британцев, как ветром смахнулась вся лоск и спесь, они принялись отчаянно маневрировать и стрелять невпопад, тем более что устаревшие к 14-году корабли были укомплектованы резервистами, за что и получили своё шутливое название: «Эскадра живой приманки». Долго вбивать бронебойные снаряды и разрывать их 470 фунтовые корпуса фугасными снарядами не пришлось, так как и орудий было много и дрались два броненосных крейсера с леностью сибаритов^[53], так как такого поворота событий совершенно не ожидали.

Тонущий броненосный крейсер «Кресси» и адмирал сэр Георг Эдвин Паттей.

Командовал эскадрой сэр Георг Эдвин Паттей не трус, в британском флоте данное обстоятельство всесторонне проверялось, но и звезд с неба не хватал, и эскадра под его командованием долго не продержалась и люди стали спасаться как смогли, тем более Мальта была не далека и шансы отведать сегодня виски на этом острове была у большей части команды, главное доложить адмиралу Пакенему, кому Паттей подчинялся, и он отомстит за два королевских крейсера и раскатает этих австрийцев.

11 сентября, пятница. Австро-венгерский флот облазал все Сицилийское море, одновременно торжествуя о гибели двух больших британских броненосных крейсеров, правда броненосными они были для 6-дм и 8-дм орудий, ну а 12-дм и 11-дм орудия пробивали их на раз два.

К Рудольфу Монтекукколи прибыл на доклад командующий 2-й эскадрой Карл Стефан, с которым они уже были не разлей вода.

– Мы не нашли британские транспорты, о которых написано в директиве и теперь стоит гадать прошли ли они здешние воды, или еще нет.

– По опросам пленных, они конвой не видели, хотя пять десятков транспортов и крейсер «Аретьюза» сложно не заметить.

– Нам надо идти на восток Средиземного моря, не превратиться ли оно для нас в мышеловку? – адмирал Карл Стефан вопросительно смотрел на командующего флотом, – мои корабли не могут дать более 18 узлов, а «Эрцгерцог Франц Фердинанд» поврежден в предыдущем бою, в него попали четыре снаряда калибром 9,2-дм и пара 6-дм.

– Отправляйтесь в Сплит и ждите нас там, – после раздумья распорядился Рудольф, – у Гарвичских сил адмирала Пакенема его «Маджестики» и «Канопусы» тоже не могут дать более 18 узлов, так что я от них оторвусь.

– Мне не хочется оставлять Вас мой адмирал, мы так много прошли, может дать бой англичанам? – Карл Стефан был искренним.

– Даже если наши четыре дредноута считая «Гебен» и остальные корабли сойдутся с пятнадцатью английскими броненосцами, то мы или все утонем, захватив десяток врагов, либо получим такие повреждения, что год-два простоим в ремонте, а в это время союзники будут делать на Средиземном море, все что им заблагорассудиться.

– Я понял Вас мой адмирал, и сделаю все возможное, чтобы довести эскадру до Сплита и поставить «Франца Фердинанда» на ремонт, ко мне туда вызову сына, он обучается в Венском техническом университете, и последнее время они разрабатывают «Научное управление производством»

– Что оно из себя представляет? – поинтересовался Монтекукколи, – ему было любопытно все новое, а также хотел отвлечься от дурных мыслей.

– Производство на заводах двуединой монархии будет проанализировано, что делают, где и каким способом, затем в нужных местах будет проведена модернизация до современного уровня, уменьшены затраты, на сколько это возможно, проведена улучшенная стандартизации используемого оборудования, а также передача опыта с предприятия на предприятие.

– Нужным делом занимается твой сын, – Рудольф одобрительно качнул головой, – передавай ему привет от меня, а мы сунем голову в пасть к «Минотавру» именно так, называется самый сильный корабль в тех водах.

12 сентября, суббота. Как только эскадра Карла Стефана скрылась на горизонте адмирал Рудольф решил оглядеть в бинокль свои силы, а они составляли весьма и весьма похудевший австрийский флот. Главной ударной силой по-прежнему являлись три дредноута типа «Вирибус Унитис», четвертый «Сент Иштван» войдет в строй лишь в августе следующего 15-го года, ну а два заложенных сверхдредноута, которые не получили имена, только в сентябре 17-го, когда вероятно война уже закончиться. Но благодаря инновациям Венского технического университета станет возможным вероятно рост промышленности в империи не за счет экстенсивного развития вширь, а за счет более рационального использования уже имеющегося технологического оборудования, а значит появиться возможность заложить еще два линкора! «Следует подготовить доклад для Франца Иосифа» о необходимости такого мероприятия. Следующими по боевым возможностям стали подарки от кайзера Вильгельма II, а именно линейный крейсер «Гебен» и броненосный «Блюхер», который из-за дезинформации англичан построили слишком слабым по калибру орудий, вооружив 17500 тонный корабль лишь дюжиной орудий калибром 8-дюймов, но не по их количеству, а также три легких крейсера «Гельгогланд», «Сайда» и «Адмирал Шпаун», который скорее можно было отнести к разряду скаутов, а не крейсеров. Минные силы 1-й эскадры флота двуединой монархии, а именно так называлась часть флота которой командовал Рудольф обладала внушительными минными силами, а именно пятнадцатью турбинными типа «Татра» и пятью паровыми типа Tb 74T если строились австрийскими верфями или 82F если венгерскими в Карлевице и Риеке.

Австрийский миноносец тип Tb 74T (262 тонны, 58×5,7×1,5 метра, две турбины, два котла, 5000 л/с, 28 узлов, экипаж 40 человек, два 66-мм орудия четыре 450-мм ТА).

Вот на такую эскадру, обладающую не только скоростью, но и огромным опытом, стоит отметить, что только флагманский «Вирибус Унитис» уже пустил на дно: два эскадренных броненосца «Альбемарль» и «Кикис», три броненосных крейсера «Натал», «Гидра», «Кресси», и пятнадцать французских миноносцев, пять греческих и пять британских, выскочили как черт из табакерки два британских крейсера «Веймут» и «Глостер» принадлежавшие к разным типам, но схожие в ожиданиях которые возлагало на них адмиралтейство. Если первый был типичным защитником торговли, способным как охотиться, так и потопить любой рейдер врага, то «Глостер» относился к типу скаутов-лидеров, вооруженный всего двумя 6-дм орудиями, но пятью 4-дм орудиями с каждого борта против трех 6-дм орудий у «Веймута», у которого и пара ТА были 21-дюйм, против 18-дм у «Глостера».

Крейсер «Веймут» (5800 тонн, 138×14,8×4,7 метра, бронепалуба до 2-дм, 12 котлов, 4 турбины, 22000 л/с, 25 узлов, 475 человек, восемь 6-дм орудий).

Если бы с первой эскадрой шла 2-я, которая сейчас приближалась к Сицилии, то шансов догнать легких на ход британцев не было бы, но быстроходные «Гебен» с «Блюхером» бой завязали, несколькими попаданиями сбили скорость, заставили маневрировать, а затем уже подошли и линкоры и британцам ловившим один за другим 12-дм, 11-дм, 8-дм снаряды пришлось пожалеть, в том, что они вообще оказались здесь. У них были пробиты борта, возникали пожары, образовывались течи, скорость не только полную, но и вообще какую бы то ни было они дать уже были не способны, кочегарки затапливались, раненые не находили укрытия, шлюпки все были разбиты, торпеды на борту взрывались, пожар бушевал, но они все же стреляли, и если «Кресси» с «Хогом» выбили 189 австрийских моряков, главным образом на «Франце Фердинанде», то сейчас 59 человек погибло у всех.

13 сентября, воскресенье. Провинция Эль-Ариш. Штаб командира 100-й дивизии генерала, барона Эгона Цейдлера-Даублебски фон Штернека. Песок, песок везде песок, и вроде бы до канала, который нас манит как эльдорадо^[54] оставалось всего чуть-чуть, но проклятая британская 28-я пехотная дивизия, и суданские батальоны маневрируют, отходят, если по ним говорит наша артиллерия из шести десятков стволов, а затем вновь нападают ни на йоту^[55], не приближая нас к цели.

Барон Эгона Цейдлера-Даублебски фон Штернека и логотип Термилака, единственной военной академии, где учат австрийских офицеров.

Еще хуже, что у десяти дивизий Оттоманов попросту кончились как снаряды, так и патроны и воевать с британцами и суданцами приходилось, как и сотню лет назад пиками, копьями, саблями, мечами и чем только можно, в ожидании прихода подкреплений, которых как не было, так и нет.

14 сентября, понедельник. Командующими Гарвичскими силами адмирал Сэр Уильям Кристофер Па́кенем на своём линкоре с красивым названием «Цезарь» решал, за какой эскадрой противника направиться, так как Рудольф Монтекукколи хитрый как лис разделил свою эскадру, по информации полученной от спасшихся моряков «Кресси» и «Веймута», которые усилили его и без того мощную эскадру, на две части. Быстроходные дредноуты с двумя германскими подкидышами направились к берегам Алжира, а шесть эскадренных броненосцев в свою Адриатическую лужу, и один из них сильно дымился, так что получил по заслугам, за уничтожение четырех крейсеров.

Броненосец «Цезарь» (16000 тонн, 128×23×8,2 метра, две ПМ, 16 узлов, 675 моряков, четыре 12-дм, двенадцать 6-дм, шестнадцать 12-фн, броня 9-дм).

Уильям Кристофер решил, что раз австрийские дредноуты все равно не догнать, по техническим причинам, надо следовать за 2-й дивизией врага и запереть все остатки флота в своих портах, чтобы они более носа не высовывали, силами пятнадцати броненосцев, одиннадцати легких крейсеров, и двух десятков эсминцев. Ситуацию омрачало прибытие конвоя из метрополии, и его необходимо было сопроводить к каналу даже ценой собственной гибели, так как кораблей то у короны много^[56], а сухопутных войск собранных с бору да по сосенке очень мало, и их берегли всегда.

14 сентября, понедельник. Адмирал Мартин Джеррам проходя мимо Алжира на своем флагманском линкоре «Триумф», с четырьмя 10-дм орудиями и низко расположенной батареей 7,5-дюймовых орудий забранных обратно у японцев, после окончания русско-японской войны 4-го года, где он принимал самое активное участие, получил радиограмму от командующего Гарвичских сил, что в его направлении движутся три австрийских дредноута и два германских крейсера. Мартин выругался. В его распоряжении помимо «Триумфа», на котором заплат ставить было некуда от русских болванок, находились еще два броненосных крейсера: «Хэмпшир» с четырьмя 7,5-дм и шестью 6-дм орудиями, скоростью 22 узла и броней в 6-дм, и «Минотавр» с четырьмя 9,2-дм и десятью 7,5-дм орудиями, скоростью в 23 узла и 6-дм броней. Легкие крейсера были представлены: «Ньюкаслом», «Виндиктивом», «Хигхфлаером», «Челленджером», «Амфитритом». Еще Мартин забыл про «Аретьюзу», которая как гончая отвела транспорты в Сардинское море, чуть в сторону от предстоящего боевого столкновения, в котором должны помочь французы своими крейсерами «Дюпле» и «Слава» (Gloire).

Крейсер «Слава» (10200 тонн, 140×20×7,6 м., 28 котлов, 3ПМ, 21800 л/с, 21,5 узла, броня до 6-дм, 615 человек, два 19-см, восемь 16-см, шесть 10-см., два 45-см ТА).

В принципе, если навалиться, то с пятью крупными австрийскими кораблями должны справиться, еще есть десяток французских эсминцев, а на подходе из Гибралтара движется эскадра адмирала сэра Джорджа Уоррендера, в составе сверхдредноута «Мальборо» с 343-мм орудиями, пяти линейных крейсеров, дредноута «Темерер» (Бесшабашный) и девяти броненосцев.

14 сентября, понедельник. Транспорты противника австрийские моряки хоть и ждали, отказывая себе во сне и пище, но появилась огромная толпа неожиданно и мощно. Колонну из пятидесяти грузопассажирских пароходов можно было бы сравнить со стадом бизонов, охраняемых всего на всего одним крейсером «Аретьюза», так как появление эскадры противника не ожидал никто, и решено было, что его одного достаточно.

Пароход «Адриатик» (24600 тонн, 216×26×16 метров, 17 узлов, 425 кают первого, 500 второго и 1900 кают третьего класса, 1500 м3 грузов).

Избиение транспортов тремя австрийским дредноутами, а также двумя германскими крейсерами началось тотальное и повсеместное, стреляли все, во всех их орудий любых калибров, транспорты рассыпались по морю, и бежали куда глядят в разные стороны, совершенно забыв про субординацию, и о прибытии к месту назначения. Крейсер «Аретьюза» метался из стороны в сторону, но никто не обращал на него никакого внимания, угощая огнем по стольку постольку, получая один-два снаряда в ответ. Основная цель австрийского флота, было утопить как можно больше транспортов противника, но тонуть они, даже от снарядов 12-дм и 11-дм калибра совершенно не собирались, долго дымили, боролись за живучесть, тонущие пересаживали солдат на корабли, еще находящиеся на плаву, и те закончив погрузку тут же набирали ход и пытались скрыться. В итоге двухчасового сражения «Аретьюза» была послана кормить рыб, и вместе с ней два десятка транспортов и 2635 английских моряков военного и гражданского флота.

15 сентября, вторник. Чтобы отвлечь британский флот от западной части средиземного моря были посланы Рудольфом телеграммы в Калимнос и Тель-Авив телеграммы с требованием немедленно оттоманскому флоту и эскадре адмирала Гауса выйти в море, чтобы противник распылил свои силы. Верные приказу и чувству долга два отряда по три броненосца каждый покинули уютные гавани и вышли в море. Выход был сугубо демонстративным, но англичане на него отреагировали быстро. Отряд австрийских кораблей в Тель-Авиве сторожил командующий Гарвичских сил Па́кенем со своими пятнадцатью броненосцами и одиннадцатью бронепалубными крейсерами. Но сторожили они в сущности только призрак флота, так как у Гауса в подчинении находился «Кронпринц Эрцгерцог Рудольф» с 12-дм артиллерией, но не скорострельной и не дальнобойной, а также два броненосца береговой обороны «Монарх» и «Будапешт», вооруженные 9,4-дм орудиями, а их систершип «Вена» лежал уже на морском дне, после сражения с британским флотом.

Адмирал оттоманского флота Хуссейн Рауф Орбай, в прошлом капитан крейсера «Хамидие», абхаз по национальности и языку и с детства тоже вывел два своих броненосца германской постройки с шестью 11-дм орудиями каждый, и один модернизированный батарейный броненосец «Мессудие», который превратили из броненосного батарейного фрегата вполне современный корабль с двумя 9,2-дм и двенадцатью 6-дм орудиями. И храбрость увенчалась успехом, у главных сил австрийского флота появились дополнительные два дня на крейсерство.

Крейсер «Хамидие» (3800 тонн, 112×14,5×4,8 метра, броня скосов палубы 4-дм, верх 1,5-дм, 16 котлов, 2ПМ, 12000 л/с, 22 узла, 302 матроса, два 6-дм, восемь 4,7-дм орудий) и адмирал Рауф Орбай.

16 сентября, среда. Рудольф Монтекукколи довольно потирал руки, так как вверенная ему эскадра вновь настигла транспортный флот англичан, на этот раз в Балеарском^[57] море, где удалось потопить за короткий огневой контакт восемь транспортов и 893 моряка. Наиболее отличились дредноут «Принц Ойген» и броненосный крейсер «Блюхер», который два дня назад и уничтожил «Аретьюзу» которая была как заноза в одном месте у австрийского флота. Транспорты же потопили два дня назад крейсер «Сайда», флагманский дредноут «Вирибус Унитис», миноносцы типа 74Т и дредноут «Тегетхофф». Рудольф пообещал себе, капитанам, командам и самому Господу, что всех наградит, как придут в порт. Британцы перевозили в восточную часть Средиземного моря семь дивизий. Считалось, что этого более чем достаточно для уничтожения как австрийской 100-й дивизии генерала, барона Эгона Цейдлера-Даублебски фон Штернека. Но фортуна^[58] распорядилась иначе и прислала флот двуединой монархии. Теперь 51-я британская (1-я горная, сформированная в Перте), 49-я пехотная (Западная ездовая, расквартированная в Йорке) и 56-я пехотная (Лондонская) погибли вместе с теми двадцатью восемью транспортами, а оставшиеся четыре дивизии буквально были напиханы на оставшиеся грузовые пароходы, как шпроты в банке и мечтали добраться до Африканского континента и показать австрийцам с оттоманами чего они стоят, из какого теста сделаны и отомстить за павших товарищей. Против эскадры же австрийского адмирала как черт из табакерки выпрыгнули из тумана два французских броненосных крейсера высокобортных и гигантских размеров, с не крупной, но скорострельной и точной артиллерией «Guedon» и «Dupetit-Thouars», под руководством адмирала Пиевета. Австрийские моряки знали, что делать и сразу обрушили на неприятеля град стали, как броненосной, так и фугасной. Канониры флагманского дредноута «Вирибус Унитис» были в ударе и умудрились утопить оба крейсера с триколором, после чего вдохновение перешло к поварам корабля, которые накормили весь корабль от пуза.

17 сентября, четверг. «Хоть еще уже и середина сентября, но в воздухе летают стрекозы», – подумал Фридрих Австрийский, разглядывая летающий над головой английский самолет. Самолетом оказался Хендли Пейдж тип О.

Самолет Хендли Пейдж тип 0 (Вес 6359 кг, 19×30,5×6,71 метра, S=153,1 м2, два двигателя Rolls Royce Eagle II по 250 л/с, скорость 140 км/ч, дальность 1100 км, продолж. полета 8 часов, высота 2 км, экипаж 4 чел, 800 кг бомб и четыре пулемета).

И то ли благодаря поддержке авиации, то ли еще по какой случайности Южный фронт, в целом успешно наступающий, получил звонкую пощёчину от греков, щедро снабженных англичанами всем необходимым. Герцог Тешенский Фридрих Австрийский, казалось бы, все правильно рассчитал его 4-я армия в составе одиннадцати дивизий взяла Белград и почти окружила западнее две пехотные дивизии сербов. Южнее Белграда в Крушеваце сосредоточились основные силы сербов, а это восемь пехотных дивизий, штаб и кавалерийское соединение. Отдельный 13-й и 16-й корпуса штурмуют черногорский Приеполье, чтобы прекратить всякое мотыляние войск маленькой, но гордой Черногорией в данном регионе, где ведутся ожесточенные бои. Оттоманы захватили Приштину, и теперь начинают наступление на юг в Тетово, чтобы принудить к капитуляции одну часть, окопавшуюся в Скопье. Но горная Кавала оказалась твердым орешком, приковавшая шесть болгарских дивизий, потери которых составили 8881 человек, ушедших в бессмертие, 21 орудие, с которыми и так было не густо и 3422 лошадки, против 1223 греческих солдат, трех орудий и 546 лошади. Во многих болгарских частях сказалась огромная убыль солдат. Осталось 65 человек в 3-й бригаде Плевненской дивизии, 1122 человека в 1-й бригаде Беломорской, 2800 во 2-й бригаде Беломорской и 887 солдат в 3-й бригаде Софийской пехотной дивизии. «Ничего, разберемся с ними позже!»

18 сентября, пятница. Британский адмирал Перси Скотт уводит по приказу адмиралтейства свою самую мощную эскадру, состоящую из пяти сверхдредноутов, трех линейных крейсеров, и других кораблей, из Средиземноморской западни. Уводит стоит признать в не самое лучшее время, так как в Ливии развернулось движение сенусси^[59], насчитывающее 150 тысяч воинов, против примерно 60 тысяч у итальянцев, к сожалению, еще не союзников, а теперь после победы австрийского адмирала Рудольфа, так вообще возможно противников. Думая о противнике у Перси в руке, треснул бокал, – австрийский флот в базы еще не вернулся, наш транспортный огромный конвой тоже. В душе у Скотта закралась нехорошая мысль. В Средиземном море ещё остаются две эскадры кораблей адмиралов Пакенема и Инглефеда, имевшую даже пару сверхдредноутов. Сейчас за его эскадрой следуют два русских бронепалубных крейсера «Аскольд» и «Жемчуг» с десятью миноносцами «Сокол», которые тоже можно пустить на поиск австрийцев, под командованием Грамматчикова, все равно русских не жалко, а найти и навести они смогут. У Гибралтара же маячат броненосец «Триумф» и броненосные крейсера «Хэмпшир» и «Минотавр» контр-адмирала Мартина Жерама, путь в Атлантику закрыт. Позволяло бы время он приказал активизировать поиски, но надо было идти ближе к Британским островам. Германский флот активизировался, и французам удалось орудиями своих линкоров «Жан Бар» и «Курбе» уничтожить броненосец береговой обороны «Хеймдалль», названный так в честь сына бога Одина и девяти матерей, а также пятнадцать миноносцев, со слабой артиллерией.

«Хеймдалль и его девять матерей» В.Г. Коллингвуд (1908).

19 сентября, суббота. На другом конце земного шара, на котором мы живем, правда на внутренней стороне, в этом романе точно, шли две колонны кораблей, постепенно приближаясь друг к другу две эскадры германская и японская. Как и бывает в жизни, одна сторона убегала, а вторая догоняла. Германская эскадра адмирала фон Шпее покинула уютную базу Циндао, и ринулась на юг, видимо намереваясь проскочить мимо Гонконга, Сингапура и Коломбо, и прийти в захваченный австро-оттоманскими войсками Суэц. Но путь им преградили корабли японского отряда адмирала Исаму Такешита, ему вверили броненосные крейсера «Якумо» и «Адзума», а в сопровождение дали легкие «Янаги» и «Чикума».

Крейсер «Тикума» (4950 тонн, 144×14,2×5 метров, бронепал. до 1½-дм, 16 котлов, 2 турбины, 22500 л/с, 26 узлов, 433 чел, восемь 6-дм орудий). Адмирал Такешита.

Германский флот считался одним из лучших на Тихом океане и броненосные крейсера «Шарнхорст» и «Гнейзенау» открыли огонь, по двум броненосным и двум бронепалубным крейсерам. Легкие крейсера германцев: «Нюрнберг», «Лейпциг», «Эмден», оказались сразу под огнем японцев и получили тяжелые повреждения, хоть и обладали преимуществом в скорости, но реализовать его не смогли сразу. Более того, германские миноносцы S-90 вышедшие в самоубийственную атаку подверглись беспощадному огню и были уничтожены как попаданиями 8-дм и 6-дм снарядов, так и 12-фунтовых скорострельных орудий. Германские канониры с броненосных крейсеров подтвердили свою квалификацию, и не только нанесли повреждения «Адзуме», заставив замолчать одну из башен, и вызвать пожар, но и отработали, по куда более защищенному «Якумо» вызвав панику и неопределенность за свою судьбу. После боя германцы повернули на север, видимо экономя боезапас, так и удовлетворившись кровью «Тикумы».

20 сентября, воскресенье. После уничтожения транспортной английской эскадры, возглавляемой крейсером «Аретьюза» и состоящей из пятидесяти транспортов с 91000 человек личного состава в странах Антанты разразилась настоящая трагедия. Люди выходили на улицы и выкрикивали антиправительственные лозунги, газеты задавались вопросом: «Зачем нам флот?», «Что делают наши моряки в средиземном море», «Кто повинен за трагедию?», «Как защитить Суэцкий канал?», тем более что оттоманская кавалерия захватила Аль-Кантару и пыталась взять Порт-Саид с наскока, но это ей не удалось, части 28-й пехотной дивизии отступали в виду численного превосходства противника в численности на открытом пространстве, а здесь на укреплениях канала они чувствовали себя как дома, и яростно оборонялись. В Лондоне решили, как это всегда бывает в трудную минуту привлечь частные деньги на армию. Только раньше, во времена войн наполеоновских это были консоли^[60], а теперь облигации военного займа.

Консоль США и плакат «Вкладывай в национальные Военные Облигации».

Еще месяц назад Великобритания фактически вышла из золотого стандарта, накопив 9 миллионов фунтов стерлингов золотом или 69,3 тонны золота. Казначей Дэвид Ллойд Джордж распорядился выпустить 300 миллионов фунтов стерлингов, не обеспеченные золотом, чтобы погасить все обязательства правительства, а ведущий банкир Уолтер Лиф назвал эту эмиссию «беспроцентным военным займом на неограниченный срок, и таким образом, весьма доходной, с точки зрения правительства, операцией». Так что, как всегда, странах с развитым капитализмом победили обман собственного народа и финансовые махинации, чтобы война продолжалась и имела под ногами твердую почву.

21 сентября, понедельник. На эскадре австро-венгерского флота, шедшей с хорошей скоростью мимо Бизерты потребление воды, выросло раза в два, так как вчера все отмечали успешное окончание операции по «купанию» ста тысяч англичан. Сам адмирал Рудольф сильно уже не переживал, так как до дома было относительно не далеко, и эскадры англичан не обладали должной скоростью, как вдруг появились две флотилии миноносцев типа «Щит».

Миноносец типа «Щит» (800 тонн, 78×8×3,3 метра, 13000 л/с, 30 узлов, 83 моряка, пара 10-см и четыре 6,5-см орудий, 2×2 45-см ТА)

Поняв, что находятся в трудной ситуации, их капитаны ясным днем попытались лишь стреножить врага, подбив один из кораблей неприятеля, тем самым пытаясь либо заставить буксировать подбитый корабль, либо бросить. Но нарвались на сосредоточенный и точный огонь кораблей австрийского флота, который был направлен не только на пресечение их деятельности, но и на просто уничтожение их тоже. Снаряды попадали в надстройки уродуя железо, отсеки, кубрики, стены и палубы под ногами, артиллерию как главного, так и вспомогательного калибров, минные аппараты готовые к стрельбе, и в этом случае они детонировали, отрывая корму корабликам, либо разламывая на части. Бывали случаи, когда бронебойные пронзая в первозванном виде все выше перечисленное разрывались в котлах, либо машинных отделениях, и тогда наружу вырывалась природная сила пара, как обжигая все вокруг, так и расплавляя все что можно. Попытки что-либо изменить маневром, либо дымовой завесой натыкались на меткость комендоров и концентрированной стрельбой по определенной точке, результатом которой становилась гибель миноносца не вышедшего на дистанцию прямого выстрела, а также ослаблением атакующей группировки, всё это продолжалось до тех пор, пока оставшийся головной эсминец не увидел за собой ведомых, а сам не подавился снарядами 6-дм калибра, которые не только поставили крест на судьбе славного корабля, но и вспороли потроха, открывая путь воде.

22 сентября, вторник. Только команды эскадры Рудольфа Монтекукколи успели отдохнуть от избиения младенцев^[61] и шли параллельно Мальте, как увидели четверку английских крейсеров типа «Хайфлаер» которые обеспечивали, как разведку, так и дальнее прикрытие транспортов.

Крейсер «Хайфлаер» (5700 тонн, 113×16,5×6,2 метра, броня скосы до 3-дм, 18 котлов, 2ПМ, 10200 л/с, 20,5 узла, 450 чел, одиннадцать 6-дм орудий)

Вся австрийская эскадра, включающая: «Вирибус Унитис», «Принц Ойген» и «Тегетхофф» открыли огонь, разрывая борта своими мощными 450-кг снарядами, им помогали большие крейсера, по германской терминологии «Гебен» и «Блюхер», вторя 11-дм и 8-дм калибром. Ни спрятаться, ни скрыться, ни убежать у англичан не оставалось. Погибнуть с честью выполняя свой долг, обязательства перед своей страной и честью флага, вот то, что им оставалось делать. И австро-венгерские дредноуты, напившиеся крови врага словно богиня Кали забрали каждый себе по крейсеру. Флагманский дредноут «Вирибус Унитис» взял «Хайфлаер», «Принцу Ойгену» приглянулся «Каледония», ну а «Тегетхоффу» запал в душу «Амфитрит». Крейсеру «Vindictive» (Мстительный) удалось убежать на Мальту.

23 сентября, среда. Чтобы обеспечить возвращение кораблей эскадры Монтекукколи, вице-адмирал Гаус, получив радиограмму вышел из уютной гавани Тель-Авива со своими тремя броненосцами, недалеко, буквально в залив Хайфа, но тем не менее сумел отвлечь эскадру адмирала Пакенема по прежнему состоящую из пятнадцати эскадренных броненосцев и одиннадцати бронепалубных крейсеров и доминировала в этой части средиземного моря. Но тем не менее оттоманские войска были уже на восточном берегу канала и пытались переправляться, а британские 28-я пехотная дивизия и Суданские батальоны вцепились в 160 километровый участок, и каждый километр обороняли всего 112 солдат, а наступали по 890 солдат на каждый километр фронта, отсюда и закономерный результат. Обороняться британцам помогала 18-фунтовая пушка-гаубица.

QF 18-фунтовое орудие (Вес 1281 кг, 6 человек, 8,4-кг снаряд, угол подъема 16-град, дальность 6–7 километров, скорострельность до 20 выстрелов в минуту).

Не только стреляющая через канал, но и благодаря использованию воздушных шаров и дирижаблями не раз удивлявшая оттоманов, как количеством своего огня, так и точностью. Дошло до того, что войны аллаха ждали, когда у британцев кончатся снаряды, хотя флот снабдил их в полном количестве, да и целей перед артиллеристами было хоть отбавляй.

24 сентября, четверг. Броненосец «Эрцгерцог Франц Фердинанд» пришел в гавань Триеста собственным ходом, и капитан корабля Луис фон Ватель, познакомившись с руководителем верфи SST «Техническое учреждение Триеста», принялся осматривать те суда, что находились здесь в ремонте.

В доки поставили самые разрушенные корабли, ими оказались броненосец «Эрцгерцог Фердинанд Макс» не только лишившийся надстроек, дымовых труб и большей части артиллерии, но и броня оказалась пробита во многих местах английскими снарядами, и даже котлы с машинами получили повреждения, так что строить его надо фактически заново. Рядом у пирса пришвартован его систершип «Эрцгерцог Фридрих», получивший лишь повреждения надстроек, мачт, дымовых труб, пары орудий среднего калибра 7,5-дюйма, которые устраняли представители фирмы Шкода, да и несколько пробитых броневых листов. Но зато сам корабль отправил на дно мощнейший сверхдредноут британцев «Завоеватель» в два с половиной раза превосходящий по водоизмещению австро-венгерский броненосец. На стапелях, в сухих доках находился броненосный крейсер «Санкт Георг», уничтоживший в боевом походе устаревший бронепалубный крейсер «Приам», но от прямых попаданий фугасных снарядов практически выгорел до самой броневой палубы, представляя из себя этакий обугленный, изрешеченный снарядами с выгнутыми листами металла остовом, который тоже надо было срезать, и заново строить устанавливая: вентиляцию, корпусные конструкции, казематы, башни, надстройки и многое другое. Третьим на сухом стапеле стоял бронепалубный крейсер «Асперн», который отличался от «Святого Георга» в лучшую сторону, но не на много. На плаву ремонтировались броненосец «Бабенберг», с повреждением брони и надстроек, броненосный крейсер «Кайзер Карл» и «Кайзерин Мария Терезия» с разбитым надводным бортом, снесенными мачтами и трубами, изуродованными надстройками и загнутыми вверх стволами орудий. То здесь то там приткнулись поврежденные миноносцы проекта 74Т, на которые вообще внимание уделялось мало, а рабочие верфи все свое внимание уделяли наиболее крупным кораблям, которые пришли на ремонт, и вероятно флот в них нуждался больше всего.

Но и броненосцу «Эрцгерцог Франц Фердинанд» являвшемуся систершипом к типу «Радецкий», вооруженный четырьмя 12-дм и восемью 9,44-дм орудиями в шести башнях, защищенному 9-дюймовой броней борта, уделили должное внимание, сразу подсоединив к береговым сетям питания паром и электричеством, выгрузив боезапас и предоставив экипажу несколько специально приготовленных казарм, без промедления приступили к ремонту, выполняя предписание Монтекукколи ввести суда в строй в срок.

25 сентября, пятница. Барон Эгон Цейдлер-Даублебски фон Штернек всячески поторапливал подразделения своей 100-й пехотной дивизии, тщившейся по пескам Синая, подобно народу Израиля ведомых Моисеем. Грузовиков или паровых локомобилей в дивизии не присутствовало, так что пришлось все снаряжение везти на гужевой тяге, но привлекли и экзотических верблюдов, которых удалось реквизировать у местного населения. Оттоманские войска, не отягощенные артиллерией, или имевших их мизерный её остаток, уже сражались на берегу Суэцкого канала и нанесли очередную оплеуху гордым британцам, тем более, что на километр фронта у оттоманов был девятикратный перевес в численности личного состава, а это даже при худшем качестве подготовки, многое значит и накладывает отпечаток на ведущиеся боевые действия кого бы то ни было. Англичане потеряли 1269 солдат, пару орудий, 320 лошадок, пригвоздив к берегам канала 1061 солдата противника и 673 лошади. Они сражались ленно, так как знали, что мимо берегов Португалии уже плывет им на помощь 4-я пехотная дивизия, в составе 10-й, 11-й и 12-й бригад, сражавшихся как при Наполеоне, так и в сражениях Крымской войны и ни разу не дрогнувших и не отступивших, а наоборот снискавшую боевую славу и почести. По сведениям австро-венгерской разведки возглавляемой Максимилианом Ронге, 4-я пехотная вооружена по последнему штату 1914 года, а это значит, что помимо 13000 солдат, 72 орудий калибром вероятно 3,3-дм и 5600 лошадей в составе соединения присутствуют четыре тяжелых орудия вероятно 5-дм гаубицы, которые будут обстреливать вражеский штаб и 18 локомобилей для последующей транспортировки и снабжения. «Но даже прибытие одной дивизии не решит назревающий кризис, так как предыдущие семь соединений покоятся на дне морском от действий эскадры неприятеля, которая сейчас скрывается в Австрийских портах», – рассудил барон Цейдлер-Даублебски, а важность захвата канала сложно переоценить, так как Британская экономика фактически разрубается пополам, доставка грузов в Индию, основную кормилицу и рынок сбыта английских товаров, увеличивается и усложняется раза в три. Конвои на всем протяжении могут стать легкой добычей рейдеров, а также возрастает риск поломки машин и котлов, нагрузка на механическую часть транспортов становиться запредельной. Мощности же ремонтной базы Великобритании хоть и громадны, но не беспредельны. «Значит стопчем ботинки о камни Синая, загоним верблюдов, нагруженных припасами, траншейной артиллерией калибром 37-мм, водой, сухарями, галетами, тушенкой, палатками, шанцевым инструментом и многим другим, но дойдем до канала, во чтобы то ни стало и поможем оттоманским войскам».

26 сентября, суббота. Произошла встреча нового начальника генерального штаба Германской империи Эриха Георга Себастьяна Антона фон Фа́лькенгайна и Конрада фон Хётцендорфа, в отторгнутой у Российской империи Варшаве, чему горожане были явно рады, хоть пруссы и начали уже устанавливать свой ордунг.

Эрих фон Фа́лькенгайн (Дева, 9). Мост Мольтке и здание Большого Генерального штаба (на правой стороне улицы). Берлин.

– Поздравляю со вступлением на столь важный пост, – произнес австро-венгерский начальник генерального штаба.

– Да после того, как сам император Вильгельм II не справился с наступлением своих армий на Париж, а мой предшественник, видя все ужасы войны буквально тронулся умом, лишь мне удалось восстановить порядок в управлении войсками на Западном фронте, и вот приехал к Вам обменяться опытом так сказать.

– Я, честно признаюсь Вам сторонник осторожной стратегии, была у меня задумка специально на приграничной полосе оставить провинцию, которую легко окружить, и когда туда войдут русские части захлопнуть мышеловку.

– И как успехи? – сдержанно поинтересовался Эрих, он слегка робел перед успехами Конрада, который спокойно и уверенно руководил силами.

– Не идут заразы в нашу мышеловку, так что приказал частям из тыла всем прибыть на передовую, и буду планировать наступательные операции.

– Ваш главнокомандующий армией делает в данном направлении большие успехи, – германец все решил разузнать о реалиях современной войны с промышленно развитым противником.

– Ему поручен Францем Иосифом важный, но всё же второстепенный фронт, – Конрад понял, что может рассказать больше нежели только что вступивший в свою должность коллега, – Фридрих Австрийский наступает со своими войсками в содружестве с Болгарией и частями Оттоманской армии, так как вся их империя торговая и армию просто содержит.

– Да я знаю, что гарем лишь политический инструмент, куда самые видные народом избранные главы территорий отправляют своих дочерей, для подтверждения своей лояльности верховной власти, – ответил Эрих, – но и сражаются оттоманы отлично, их потери не превышают 7,4 тысячи солдат.

– Но и хвастаться особо нечем, согласно моим данным, отпил чая из красивой чашечки Конрад, сидя в резном кресле, они смогли уничтожить лишь 4,8 тысячи солдат противника, в то время как Ваша армия 280 тысяч.

– Да мы вырвались вперед в этих ужасных показателях, но и сами на Марне, когда произошло замешательство в управлении и противник нанес удар потеряли в общей сложности 232 тысячи бойцов.

– Да показатели не утешительные согласился Хётцендорф Ваши потери за месяц достигли 158 тысяч, в то время как у Австро-Венгрии в десять раз меньше, России тоже активно особо не рвущейся вперед и отходя от предыдущих потерь достигших в августе 155 тысяч, в сентябре потеряла всего 52 тысячи своих граждан, или в три раза меньше.

– Зато Вы нанесли огромный ущерб англичанам в 110 тысяч солдат и моряков, все благодаря действиям адмирала Раймондо Монтекукколи, проскользнувшего ужом мимо трех британских эскадр по три десятка кораблей и одной французской, эта победа достойна самой высокой оценки.

– Согласен, опыт моряков, действия разведки, качество постройки судов, во многом достигнутое благодаря и германской промышленности, а также переданных нам двум большим крейсерам «Гебен» и «Блюхер», принесли свои результаты, – согласился Хётцендорф, – но мы кажется отвлеклись. Я читал Вашу работу, выпущенную для служебного пользования о необходимости выбора мощного оборонительного рубежа и перемалывания войск и ресурсов неприятеля и категорически не согласен.

– Вы меня удивляете, – удивился Эрих, – что может быть лучше, чем избрать какую-либо крепость, такой древний завод, который скреплял элементы и производил геополимерный бетон и другие нужные составы, например Верден, и используя превосходство в тяжелой артиллерии уничтожать войска неприятеля, идущие на штурм.

– Во первых время играет на врага, так как население у них больше и нам столько не перемолоть, во-вторых, как только им будут ясны наши планы, они что либо придумают новое, так что я считаю, – чеканя каждое слово произнес Хётцендорф, – следует поучиться у Фридриха Австрийского, который не только захватил Черногорию, но и разделил Сербию на три котла, которые осталось только дожать и уничтожить. Честь имею.

27 сентября, воскресенье. Эскадра Раймондо Монтекукколи вошла в родной порт Сплит, где её дожидались уже пять броненосцев Карла Стефана, верного друга и товарища Раймондо. Всеобщее ликование наполнило город. Радовались все, и матросы с офицерами, что вернулись из опасного рейда, их семьи и друзья, владельцы питейных заведений, которым специальным распоряжением запретили повышать цены и хозяйки с обитательницами заведений увеселительных, коих было целых одиннадцать видов, по числу языков в Великой Австро-Венгерской империи.

Но праздник и радость стороной, адмиралам требовалось определить время, когда будут пополнены погреба дредноутов и броненосцев, погружены свежие запасы провизии, питьевой и технической воды, нефти и угля и многое другое, что потребно в новом походе.

– Поздравляю Вас мой адмирал со славным походом, – Карл Стефан, одетый в свой вице-адмиральский костюм, обнял Монтекукколи в его адмиральском салоне на борту «Вирибуса Унитиса», – благодаря нашей австрийской педантичности, запасы на складах имеются, как снарядов, так и всего остального, так что за неделю должны управиться.

– На днях к нам должен пожаловать сам Франц Иосиф, осыпать наградами и дать ценные указания.

– Награды не помешают, но ситуация на Средиземном море сложная, так как британские корабли эскадр Инглефеда, Пакенема и Уоррендера блокируют все восточное средиземноморье, и показать нам свои носы вряд ли удастся.

SMS «Зигфрид» (3500 тонн, 76,4×14,8×5,7 метра, четыре локомотивных котла, 2ПМ, 14 узлов, 276 матросов, три 9,4-дм, восемь 3,5-дм, броня 9,4-дм).

– Единственная британская эскадра Перси Скотта, которая уничтожила наши два корабля «Вейн» и «Кайзер Франц Иосиф I», чем нанесла смертельное оскорбление правящему у нас императору, вчера потопила два германских броненосца береговой обороны «Зигфрид» и «Хаген^[62]» застав их врасплох у Гельгогланд, – доложил Карл Стефан.

– Германцев жалко, но они сами раззявы, помогают своей армии взять Лиепаю, а на Северное море внимание ослабили, – Рудольф задумался, – англичанам то хоть ущерб нанесли?

– Флагманский дредноут «Император Индии» лишился практически всех офицеров на своем мостике плюс штаб Перси Скотта, погибло около шестидесяти офицеров, в «Дредноут» попало три 9-дм снаряда, в «Центурион» один, в бронепалубные крейсера «Сентинел» и «Бирмингем» по одному.

– Жаркое видимо сражение и два броненосца береговой обороны дорого продали свои жизни, – великий адмирал, сидя на кресле произнес, – но в целом потери не очень важны, важно сумел ли ты навязать свою волю противнику, изменить его планы. Вот мы своим рейдом не только спутали британцам все планы уничтожив не только до 110 тысяч этих надменных существ, жаждущих всех денег мира, но и указав им на их место, так как они сами смогли лишь 8 тысяч противников победить, но теперь йомены банально бояться выходить в море, так как королевский флот защитить их не может, а это напрямую влияет на последующую британскую стратегию.

– Но у берегов Португалии идет в Суэц 4-я пехотная дивизия, – Карл Стефан уже представил себя на мостике «Гебена» посылающего залп за залпом в транспорты, – Суэц мы захватим, и она будет высажена в Египте, вступит в бой с нашей 100-й и возможно победит.

– Наша задача, – решительно встал Рудольф, – чтобы она не дошла до места назначения, но для этого наши три дредноута и два больших крейсера должны быть приведены в первозданный вид, а пять эскадренных броненосцев быть готовыми их прикрыть, я уж не говорю о силах подводных.

– Я приказал им двигаться на Калимнос, где стоит эскадра Рауфа.

– Пусть фон Трапп убирается из Черного моря, все равно из этой лужи русским никуда не деться, получит под командование новые подлодки, хоть и весьма примитивной конструкции, и сотворит нам чудо, а также пошлите дирижабль за адмиралом Гаусом, он нужен мне здесь.

– Будет сделано, приложу все усилия, – ответил Карл Стефан и задумался о сыне Вильгельме, командире сотни 13-го уланского полка.

28 сентября, понедельник. Главнокомандующий австро-венгерских вооруженных сил Фридрих Австрийский герцог Тешенский перебазировался со своим штабом из Сараево в Ужице осмотрел разрушенный Вышнеградский мост, по которому раньше шла вода и плыли плотики с грузами, и принял капитуляцию Герцеговинской дивизии сербской армии в составе 10600 солдат, они сдали помимо десяти тысяч винтовок 17 орудий и 3249 лошадей, которые пошли на пополнение поредевших конюшен 1-й и 10-й имперских и 5-й венгерской кавалерийских дивизий.

Вышнеградский мост, разрушенный в ходе боевых действий.

Расквартированной здесь 1-й кавалерийской императорской дивизии была подчинена бригада бронеавтомобилей Austro-Daimler PzWg с двумя пулеметами Максим или Шварцлозе и броней 4-мм надежно защищающих от ружейного огня, только не в упор. На данном этапе именно это и было необходимо, так как ни противотанковой артиллерии, ни машин способных остановить атаку бронеавтомобилей у сербских войск не было. Положение страны чьи офицеры убили наследного австрийского принца было не завидным. От некогда большой страны остались лишь три анклава в которых оборонялись следующие части: В Шабаце две пехотные дивизии, которые атакуют дюжина наших, в Крушеваце три дивизии держали оборону, а еще семь находились в тылу на пополнении и их атакуют восемь наших соединений и дюжина болгарских, одну сербскую часть в Скопье штурмуют 10-я и 12-я оттоманские дивизии генерала Кемаля, чтобы отомстить за поражение при Кавале. Скоро мы должны одержать Викторию.

29 сентября, вторник. Командующий болгарской 8-й армией Михаил Попов Савов с интересом разглядывал 123 бронеавтомобиля 1-й австро-венгерской кавалерийской дивизии, которые он получил под своё командование вместе с кавалерийским корпусом, куда входила и эта часть.

Генерал Михаил Попов Савов (Стрелец, 4) и бронеавтомобиль Austro-Daimler PzWg.

Сама идея блиндирования автомобилей не нова, и использовалась ранее в основном для зашиты средств передвижения в районах занятых партизанами или с возможным обстрелом, в частности от рук бомбистов, – размышлял болгарский генерал, наблюдая как работает его артиллерия шрапнелью по противнику, цепи солдат бегут, падают и поднимаемые офицерами движутся вновь, – но у австрийских кавалеристов появились не только отличные кони и красивое оружие с обмундированием, но настоящая проекция силы промышленности на полях сражений, так как создать такие бронированные повозки под силу стране с развитым автомобилестроением и изготовлением качественной катанной стали. В небе эпизодически пролетают двухмоторные бомбардировщики и дирижабли, но их влияние на исход противостояния на суше ничтожен, здесь дерется пехота и кавалерия. Но теперь кавалерия австрийская это не только люди и кони с поддержкой нескольких орудий, а бронированный кулак, который по 6–9 машин подъехал к передовым позициям сербской пехоты и поливает их огнем, не давая поднять головы. Попытка бронеавтомобиля преодолеть окопы окончилась неудачно, так как он попросту застрял и кувырнулся носом. Второй бронеавтомобиль прямым попаданием уничтожила сербская 3-дм пушка. «Офицеры-сербы учились вместе со мной в Николаевской академии генштаба, что в далеком Санкт-Петербурге и своё дело знают, просто сейчас мы по разные стороны окопов и стреляем друг друга». Но сперва одна цепь сербских стрелков дрогнула, затем другая и вот уже целый батальон стал отступать напуганный эффективностью австрийских броневиков, из-за которых в галопе выпрыгнули на своих холеных конях уланы и гусары, и стали рубить вдогонку сербских пехотинцев, нанося смертельные удары, сверху вниз ведущие к смерти или роковому увечью. «С такими силами мы прорвем оборону любого противника у которого нет бронепробивающей артиллерии и даже траншейные 37-мм пушки не спасут ситуации».

30 сентября, среда. Император Франц Иосиф с большой помпой въезжает в Сплит, чтобы лично поприветствовать и наградить героев-моряков. Все здания были богато украшены флагами, цветами и транспарантами. Люди выстроились вдоль улиц, и все были радостны и счастливы. Казалось, что объявленная Австро-Венгрией война Сербии, за которую непонятно почему вступились Россия, Англия и Франция скоро закончиться, и драться будет попросту не за кого, так как территории сербов будут разделены между Болгарами и двуединой монархией и сама причина конфликта исчезнет как дым, и все стороны сядут за стол переговоров. Перед Франц Иосифом провели пленных солдат Эллинской дивизии сербской армии набранной в основном из греков, которые сдали на склады двуединой монархии 10800 винтовок, 17 орудий и 3348 лошадей, вид они имели жалкий, голодный в ободранном обмундировании. Прибывший сюда по такому радостному случаю Фридрих Австрийский объявил собравшимся и императору о присоединении Черногории к семье братских народов и о занятии оттоманскими войсками Порт-Саида, причем первым это сделал штаб генерала Лимана фон Сандерса численностью около пяти тысяч человек с охраной, дабы показать туземцам на что способен прусский офицер даже вдалеке от родины при любых обстоятельствах

Отто Лиман фон Сандерс, Ганс Иоахим Будекке и Освальд Бёльке в Оттоманской империи и железнодорожная станция Порт Саида.

Британцы, только что отступившие назад, вздумали контратаковать, так как им все равно было подыхать в пустыне, но глиняные домишки и железнодорожную станцию крепко держали в руках штабные офицеры. Но не дела сухопутные беспокоили Франца Иосифа, и он щедро наградил морских офицеров флота и даже рядовых, пообещав как заложить новые корабли, так и купить в Италии новые суда, пусть даже и в обмен на территории. Действиями флота император был крайне доволен, подарил около ста автомобилей лучших марок не скупился на награды, квартиры и дома, а в конце состоялся шикарный бал с банкетом и фейерверк.

Кровавый октябрь

1 октября, четверг. Адмирал Рудольф Монтекукколи стоял на коленях перед иконой и молил Господа. «Отче наш сущий на небесах… Я раб твой уничтожил на войне до ста тысяч моряков и солдат противника, солдат больше. Во мне говорит моя совесть^[63] что надо покаяться, но хоть убей ни пойму, за что, так как мои действия были продиктованы мыслями защиты моей родины от посягательств более низменной расы, у которой даже военный союз называется Антанта, Ант идет на Анта.

Поединок Антанта и Геракла (Геркулеса, Христа).

Просто сейчас 4-я пехотная британская дивизия уже у берегов Португалии плывет в Средиземное море, чтобы защитить канал, который у Британцев как икона. И мне и моим людям, придётся снова выйти в море, и показать англичанам, что это наше море, мы здесь хозяева, и чтобы перебросить подразделения, то необходимо посоветоваться. Но сейчас не об этом. С молоком матери я усвоил, что телесная оболочка человека разрушается, она превращается в те минералы, из которых она создана, словно кокон-матрешка для тела человека. Тонкие тела 1–9 люди создают себе сами, и они отражают исход-зарод-живот, ладу-Лелю-сердце, гортань-лоб и чело. Соответственно надо их всячески развивать, все остальное тлен.

2 октября, пятница. В жизни всегда наступает такой момент, что надо принять решение, и в короля Италии Виктора Эммануила такой момент наступил, когда к нему на границе с соседней империей в палатку по-свойски вошел сам император Франц Иосиф.

Италия в первой мировой и король Виктор Эммануил III.

– Ну что король впечатлен действиями моего флота и армии? – садясь в кресло, не дожидаясь разрешения произнес Франц Иосиф.

– Я преклоняюсь перед Вашей прозорливостью, – замямлил король-карлик.

– Если бы ты не смалодушничал, – старик сурово на него посмотрел, – то мог бы уже почивать на лаврах как Калигула, но сейчас надо сделать тебе выбор, либо ты выполняешь свои союзнические обязательства, данные еще твоим прадедом Умберто I, отличившимся в битве при Кустоце^[64], либо мой адмирал Монтекукколи топит весь твой флот, а генералы берут под оккупацию всю северную Италию, благо Сербию практически разгромили и войска освобождаются, а опыт у них отменный.

– Я не собирался оттягивать вступление моей страны в войну и выполнение взятых на себя обязательств, даже не смотря на соглашение с Францией от 1902 года, где мы не обязались воевать за Германию.

Три императора заключивший тройственный союз в 1882 году и его территория.

– Сейчас условия изменились, я не успел достроить корабли, и требую от Италии предать мне под командование три Ваших дредноута, а также заверения, что немедленно начнете наступать на южную Францию, для того, чтобы они снизили натиск на германцев, так как те вынуждены бороться на два фронта, потеряли уже 232 тысячи своих сынов, а о гибельности такого шага предупреждал еще Бисмарк, – и император передразнил его: «Никогда не воюйте с русскими. На каждую вашу военную хитрость они ответят непредсказуемой глупостью».

– Но что мы будем делать без флота? – Виктор Эммануил III понял, что отвертеться у него не получиться, так хотя бы покочевряжиться надо было, – да и где дивиденды в краткосрочном периоде, требую какую-либо территорию Сербии.

– Если Вы нам их не передадите, то англичане все равно отберут их у Вас, – обалдел от такой наглости молодого щенка император, – а области Ваши это Французское захолустье: Ницца, Гренобль, Тулон…

– Тогда я сохраняю нейтралитет, – нахохлился молодой петушок.

– Ладно, черт с тобой, забирай Цетинье с его бильярдной да водопроводом и отдай мне три современных корабля с командами, которые за пару месяцев сменятся на австрийцев, обязательством воевать против Франции и правом пользоваться портами Италии как портовыми девками, то есть как: Монтекукколи, Карлу Стефану, Гаусу и другим, как им заблагорассудиться.

– Договорились, – довольно протянул руку Виктор Эммануил III.

3 октября, суббота. После успешных переговоров с королем Италии Франц Иосиф счел своим долгом оказаться в Сплите и побеседовать с адмиралом Рудольфом, слава которого уже превосходила славу Нельсона.

– Танцуй адмирал, я забрал у Виктора Эммануила III три его дредноута и через месяц, когда будут заменены команды и надписи во всех трюмах корабля, они будут готовы выполнить любой твой приказ, плюс порты Италии открыты для тебя.

– Благодарю Вас мой император, – поклонился Монтекукколи, – Вы служите своей стране, я служу нашей империи, что может быть лучше, я сделаю все что смогу, матросы будут конечно ворчать, что я не дам отдохнуть им как следует, но ворчать по-доброму.

– Хоть ворчи хоть бунтуй, все равно получишь… – весело проговорил император, – вот если бы я на богатство своё молился тогда бы точно, пора мне на покой, а пока пекусь о благополучии своих подданных не считаю их всех за подонков и воров, то я настоящий император страны с одиннадцатью народами.

– Сложно было на переговорах? – доверительно спросил Рудольф.

– Пришлось отдать Цетинье, – почти шепотом проговорил Франц Иосиф, – так что береги корабли адмирал, за них пришлось отдать землю, а это самое ценное что у нас есть. Ребятишек то бабы нарожают, полезные ископаемые добудем, благо мы добываем 40 миллионов тонн угля, 1,6 тонны золота и 49 тонн серебра ежегодно, но не слишком, чтобы они воевали, а не отстаивались в базах.

– Используя Таранто и Сиракузы мы накинем удавку на пояс англичан, а вторую накинет Гаус, связав империи, над которой никогда не заходит солнце ноги.

– Нет, его я бы хотел видеть во главе трех новых дредноутов, а Карл Стефан пусть возглавит отряд либо больших крейсеров, либо пяти оставшихся броненосцев.

– Так-то Вы лезете в мои дела и компетенции, – наигранно обиженно произнес Рудольф, – но я понимаю, что Вы радеете за общее дело, и одобряю Ваше решение тем более что англичане поняв, что после тяжелого рейда мы находимся в своих гаванях, расслабились, и их корабли жирной гусеницей следуют вдоль Африканского побережья перевозя снаряжение двум соединениям которые сражаются с доблестными оттоманскими войсками.

– Не знаю как, но надо выиграть битву за Средиземное море, – поглядел в глаза Рудольфу император, надеюсь только на тебя, вернись живым, а я объеду фронты и уточню у командующих какая помощь им нужна и необходима.

4 октября, воскресенье. За адмиралом Гаусом, что решил позавтракать в самом шикарном ресторане Тель-Авива явился флаг-офицер самого Рудольфа Монтекукколи и протянул запечатанный сургучной печатью пакет. Там лежало письмо, в котором черным по белому написано: «Выслал за Вами дирижабль, Вы мне нужны чтобы возглавить вторую дивизию линейных кораблей, которых король Эммануил III, милостиво отдал под наше командование, срочно передайте дела Вашему начальнику штаба, прикажите не высовываться. В случае захвата канала, пусть перегонит корабли в Красное море и подчинит там все корабли, которые настигнет. Жду Вас немедленно». Вытерев рот салфеткой и бросив её на тарелку с еще шкварчащей яичницей с беконом и случайно пролив кофе, которое разлилось по белоснежной накрахмаленной скатерти в очертаниях Черного моря, он произнес: «Я готов, это судьба», и последовал к летательному аппарату.

Дирижабль SL-2 (144×18,2 метра, 25000 м3, 88 км/ч, нагрузка 10 тонн, четыре двигателя Майбах по 6-цилиндров в ряд и мощностью в 720 л/с каждый)

Усевшись в плетеное из лозы кресло и велев стюарду подать себе новый завтрак Гаус уткнулся в обзор свежей прессы. Там царил полный бедлам. Англичане еще печатали списки пропавших матросов и солдат с опаской рассказывали о полоумном итальянском короле, который влез в новую авантюру с непонятным исходом. Французы хорохорились что хорошенько врезали германцам под Лиллем и теперь рассказывали, что не так страшен черт, как его малюют, но чем будут защищать южную часть страны вообще не догадывались. Русский же журнал «Нива» писал, о новом займе, получив который Николай II, туземное имя Георга V, войну точно выиграет.

5 октября, понедельник. Далее, после отправки своего флота, Франц Иосиф проследовал к командующему южным фронтом Фридриха Австрийского герцога Тишинского и не найдя его в Сараево, где убили Франца Фердинанда, проследовал со своей свитой на автомобилях в Ужице. Здесь он застал не только две кавалерийские дивизии Австро-Венгерской империи, но и одну чисто венгерскую, а также, что особо радовало глаз целую бригаду, вооруженную бронеавтомобилями, способными подавить любое сопротивление. Затем был встречен и сам главнокомандующий.

– Чем обязан визиту императора? – любезно поклонился Фридрих.

– Прошу доложить о диспозиции вверенных Вам сорока семи дивизий, – потребовал Франц Иосиф требовательным тоном.

– Извольте, – несколько вальяжно ответил главнокомандующий армией, – четыре наших пехотных: 6-я и 28-я, совместно с 22-й австрийской и 94-й и 122-й пехотными бригадами, которые вместе можно посчитать за одну дивизию захватывают провинцию вокруг общины Рума, так-то страшное захолустье, но там обороняются два двинских соединения.

– Не рассказывайте мне о второстепенных очагах Сербского сопротивления, – взъерепенился Франц Иосиф, я знаю главные события происходят не там.

– Я просто начал с севера на юг, главным безусловно остается район Крушеваце, где засели сразу десять дивизий врага, а я привлек одиннадцать наших пехотных дивизий, штаб и три кавалерийские, которые Вы могли видеть в Ужице с бригадой бронеавтомобилей.

– Болгары нам помогают? – осведомился Франц Иосиф.

– Безусловно, они наши самые лучшие боевые друзья, – подтвердил Фридрих Австрийский, – без них подобного успеха добиться бы не удалось, и территорию Сербии не рассечь.

– Но ведь даже если мы и захватим их территории, то возникнет движение сопротивления? – император случайно наступил ногой в лужу, – ну и грязь тут у Вас.

– Да местные жители дикие, и на жестокость надо ответить жестокостью, формировать бригады полиции необходимо начинать уже сейчас.

– Но и регулярные части я не хочу отвлекать для выполнения данной задачи, так как уже сейчас целый кавалерийский корпус в составе 3-й имперской и 11-й венгерской дивизий, – Франц Иосиф потер свой лоб, – еще одну не помню марширует из Трансильвании, уже привлечены для поддержания порядка в Ченстохове, Сосновце и Радоме.

– Нет другого пути, как формировать резервные части с приданной ей полком патрульно-постовой службы, батальона жандармов и наблюдателей, чтобы в нашей империи царил порядок, ну а победу над врагом доверьте армии.

6 октября, вторник. Мировая пресса разразилась громом и молнией по поводу вступления Италии в мировую войну. Английские газеты обещали скорое потопление её флота, французские заверяли, что вскоре будут маршировать по узким улочкам Турина и занимать заводы Генуи. Русский журнал «Инвалид» писал, что итальянцы вообще не вояки, и бить их смогут даже люди с ограниченными возможностями. Наоборот австро-венгерская пресса дружелюбно описывала поступок своих соседей, в том числе рассказывала о передаче согласно договоренностям между Францем Иосифом и Витторио Эммануэле III власти в Цетинье, и о транспортировке в Сплит трех бывших итальянских дредноутов. Германские газеты также всячески поддерживали прагматическое решение южного соседа, верность долгу и присяге и обещали помощь.

Не согласен с происходящим только был вице-адмирал Фаравелли, который после передачи дредноутов созвал верных капитанов кораблей и пошел на эскадре состоящей из семи эскадренных броненосцев, трех броненосцев, восьми броненосных крейсеров и десятка эсминцев из залива Таранто, мимо Сиракуз и Мальты напрямую к Бенгази, а оттуда к Тобруку. Флагманским кораблем у Фаравелли служил «Реджина Маргарита» представлявший вместе с однотипным «Бенедетто Брином» компромисс между броненосцем и броненосным крейсером, так как своей броней в 6-дюймов и скоростью в 20 узлов, он был ближе ко вторым, а 12-дм артиллерией главного калибра к первым. Костяком эскадры служили четыре корабля серии «Реджина Елена», «Витторио Эммануэле», «Рома», «Наполи», со своим 10-дюймовым броневым поясом, четырьмя 12-дм и дюжиной 8-дм орудий, движущихся на скорости до 22 узлов. Остальные корабли: «Аммиральо ди Сен-Бон», «Эммануэле Фалиберто», «Дандоло» и «Сардиния» взяты были для числа, нежели надеялся итальянский адмирал на реальную помощь от них. Настроение на итальянских кораблях было приподнятое, все ждали битв и побед над кораблями владычицы морей, у которой на флоте, как доказал адмирал Монтекукколи, что-то происходит не так и британцев стали всерьез недооценивать. Сопровождали восемь броненосцев, как верные друзья броненосные крейсера: «Сан Джорджио», «Сан Марко», «Амальфи» и «Пиза», каждый по мощности артиллерии не уступает броненосцу «Адмирал Сен Бон» с четырьмя 10-дм орудиями, а также трех гарибальдийцев: «Джузеппе Гарибальди», «Марко Поло» и «Франческо Феруччо», а также родоначальник итальянских броненосных крейсеров «Карло Альберто» недавно отремонтированный, с новой артиллерией и котлами. На горизонте был замечен британский патруль и все итальянские корабли устремились в погоню.

Крейсер типа «Диадем» (11177 тонн, 141×21×7,7 метра, 30 котлов, 2ПМ, 18000 л/с, 20,7 узла, 677 человек, броня гласисов бронепалубы 4-дм, казематов 5-дм, основное вооружение шестнадцать 6-дм орудий).

Встретились итальянцам на свою беду два огромных однотипных бронепалубных крейсера «Европа» и «Аргонавт», британцы любили мифологию, так как сами были её создателями. Крейсера было пытались удрать, закоптив все небо, но такое бы прокатило с германцами или австрийцами, но никак не с быстроходными итальянцами и те поднатужившись догнали, а затем открыв частый и плотный огонь начали разрывать небронированные борта своими знаменитыми на весь мир осколочно-фугасными снарядами. Английские крейсера повторили судьбу «Рюрика». У них сперва пришлись попадания по всему корпусу, сбиты трубы, воздуховоды, мачты, замолчала большая часть артиллерии. Разбиты шлюпки и надстройки. Разрушены дальномеры, трапы, мостики, ходовая и радиорубка. Затем тяжелые 12-дм и 10-дм снаряды стали пробивать 4-дм гласис бронепалубы и нарушать равномерный ход машин и поддержание пара в многочисленных котлах. Вслед за сталью ринулась вода, встретившись с разогретыми до красна котлами. «Европа» погиб от взрыва котла, а «Аргонавт» погрузился в море кормой не спустив Юнион Джек.

7 октября, среда. Рудольфа Монтекукколи, вновь вышедшего в море во главе своих трех дредноутов, пяти броненосцев, двух больших крейсеров, в море вела сама судьба и он в Тунисском заливе встретился с пятью большими транспортами перевозившими элитное подразделение британской армии 4-ю пехотную дивизию, возглавляемую лордом Роулинсом с 10-й, 11-й и 12-й бригадами по четыре батальона в каждой плюс роты пулеметов, минометов и инженеров со снабженцами, как для обеспечения наступления, так и обороны. Всего в дивизии насчитывалось 13000 солдат, 72 орудия плюс 4 тяжелых гаубицы, 5594 лошади, а также 18 локомобилей, новинки в военном деле или дюжину батальонов.

3-й батальон королевского Уорикширского полка.

Если бы данное воинское соединение добралось до Александрии и успешно выгрузилось, то судьба оттоманской армии сложилась бы совершенно другим образом. Отлично подготовленные батальоны, обладающие разумной инициативой, хорошим снабжением и самым лучшим вооружением расстреливали бы на пределе орды оттоманов, сами неся минимальные потери, семь десятков орудий выкосили бы не только нашу артиллерию, но и значительно проредили ряды противника, отбросив от Суэцкого канала, не только восстановив статус к во, но и продолжая наступление. К счастью, все вооружение, упакованное в ящики хранившееся в необъятных трюмах, не попало в руки солдат, а на палубах грузо-пассажирских транспортов было не окопаться и снаряды с австро-венгерских дредноутов и особенно флагманского «Вирибуса Унитиса» всё чаще и чаще рвали борта транспортов открывая дорогу тоннам воды, которая жадно наполняла дырявые транспорты лишенные хода и кишевшие солдатами, которые утратив остатки человечности карабкались к спасательным шлюпкам и падали пронзенные пулями револьверов сержантского состава, пытавшихся навести порядок.

Два других австро-венгерских броненосца вели огонь каждый по своему мателоту. Героический «Принц Евгений» по «Лавуазье^[65]» а «Тегетхофф» по «Д’Эстре». Бой походил на гигантов и карликов с предсказуемым результатом, так как убежать два крейсерочка тоже не могли, предназначенные для службы при эскадренных броненосцах, они обладали сопоставимой скоростью с новейшими дредноутами.

Бронепалубный крейсер III класса «Лавуазье» (100×10,6×5,44 метра, 2300 тонн, 16 котлов, 2ПМ, 6000 л/с, 20,5 узла, 269 чел, бронепалуба 1 ½ – дм, вооружение четыре 14-см и пара 10-см орудий).

Тем более, что австрийцы прекрасно натренировались в предыдущих боях на куда более сильных противниках нежели два французских бронепалубных крейсера 3-го ранга, которые хоть порознь маневрировали, и стреляли как сумасшедшие, видимо перед смертью, но получали всё новые и новые снаряды, которые проделывали бреши в бортах, выводили из строя паровые машины и котлы, так как 1 ½ – дюймовая броня защитой против 12-дюймовых снарядов считаться не могла и только отягощала французов мешая им убежать. Но и избавиться от нее они не могли, и борясь с пожарами руками у них промокли ноги. Раймондо видел агонию двух бронепалубных кораблей и даже его дредноуты и натренированные расчеты не могли победить главного противника – время за которое надо всадить в противника N – число снарядов, причем никогда не известно сколько, а затем подождать когда море заберет его себе. «Главное нам не оказаться в подобной ситуации, – сделал вывод адмирал флота двуединой монархии, – вскоре должны войти в строй итальянцы, тогда и повоюем».

8 октября, четверг. Император Франц Фердинанд, проинспектировав южный фронт и оставшись довольным решил воспользоваться дирижаблем SL-2 чтобы добраться до штаба начальника штаба армии Хётцендорфа и выяснить как обстоят дела на фронте русском. Полет проходил без происшествий, и весь штаб императора тесновато, но поместился в гондолах громадного исполина, да и шампанского взяли меньше чем обычно. Через день совершили посадку в индустриальном центре Венгрии городе Мишкольце, славящимся своим чугунолитейным, сталелитейным и тяжелым машиностроительным производством. Император встретился здесь с начальником государственной безопасности Карлом Хейнольдом и приказал ему сформировать десяток соединений ополченцев, которые будут помогать десяти бригадам национальной стражи, для борьбы с повстанческой деятельностью на оккупированных территориях и инакомыслием.

Крепость Диошдьёр и памятник королю Лайошу.

Осмотрел император уже с небольшой высоты замок Диошдьер, который являлся средневековым заводом по изготовлению геополимерного бетона, верхушкой глубокой шахты, в одной из башен переплавляли чугун, а Лайош был директором предприятия, умело им руководивший. «Пройдут года, и вероятно кто-то малограмотный подумает, что здесь обитали рыцари, пировали, и пленников содержали, – улыбнулся в усы старый император, – но надо сделать чтобы это были не наши детишки». Прибытие в Тарнополь было обставлено буднично. С высоты наблюдались раскаты батарей орудий ближе к русской границе, причем на всем её протяжении где-то больше, где-то меньше перекатывались зарницы. Императора препроводили в штаб армии, где его с радостью встретил начальник штаба имперской армии, а здесь выступающий в амплуа командующего фронтом Конрад фон Хётцендорф, а дирижабль SL-2, дабы не терять время улетел бомбить Киев.

Дирижабль Schütte-Lanz S.L.2 бомбардирует город.

– Как обстоят дела Конрад, – строго поинтересовался император, и поглядел в глаза вояке, хотя и так знал, что тот ничего не скроет, как бы не была горька правда о ситуации в вверенных ему войсках.

– Войска атакуют Проскуров мой император, – проговорил главнокомандующий с огоньком в глазах.

Франц Иосиф знал, когда огонек погаснет, а такое бывает, военачальника, да и любого человека, надо немедленно сменить.

– Городишко и район так себе, 346 кустарных производств, приводимых в движение передвижной паровой машиной, 106 водяных мельниц, 201 ветряная, три винокуренных завода, так как крестьяне не употребляют вина, только один медно-чугунолитейный завод может представлять для нас интерес, – Хётцендорф окончил нудную хозяйственную часть и перешел к военной, – силы генерала Рузского, обороняющие этот уезд^[66] представлены девятью пехотными дивизиями врага с артиллерийской и инженерной бригадами, да тремя кавалерийскими дивизиями.

– Моя армия чем располагает? – заволновался император, помня, что десять сербских дивизий грызет весь южный фронт да не очень успешно, причем сербы сидят в окружении, и помощи им ждать неоткуда, а за Проскуровым Житомир и Киев, откуда можно перебросить что угодно и в несметных количествах.

– У нас действует моя армия в составе штаба и дюжины пехотных дивизий с артиллерийской бригадой, и 3-я армия под командованием фельдцейхмейстера Фридриха фон Бек Ржиковского, с тремя штабами, шестью кавалерийскими дивизиями и чертовой дюжиной пехотных соединений усиленных четырьмя артиллерийскими бригадами и двумя кавалерийскими полками.

– Да, сил у Вас хоть отбавляй, да и разукрупнить 3-ю армию требуется, там поди начальник на начальнике и начальник погоняет.

– Сделаю, – заверил Хётцендорф, – сам об этом думал, только достигнем Проскурова, этим и займемся, а то есть такая русская поговорка: «Коней на переправе не меняют».

– Что еще у тебя происходит? – Франц Иосиф потребовал подать чая.

– Так хочу еще силами 2-й армии занять перекрестье железных дорог Сарны и если удастся силами кавалерии занять Новоград-Волынский, тогда город Ровно и четыре русские дивизии будут в ловушке.

– Ну ты Конрад словно Наполеон, – даже зааплодировал Франц Иосиф.

– Прошу не сравнивать меня с этим корсиканцем, который помог императору Александру завоевать Московию и подчинить её своей власти, – главнокомандующий слегка обиделся, – Вы лучше своей мудростью осветите мне нашу политику на завоеванных территориях кнутом будем действовать либо пряником? Так как сил у нас в два раза больше, чем у русских продвижение вперед неминуемо.

– Как бы мы хорошо не относились к завоеванному населению, если оно будет знать, что его завоевали вспыхнут восстания и сопротивление, а значит надо что либо придумать, – пошевелил усами император, – создать например буферное государство на окраине нашей империи, гордо назвав его например Украиной, придумать язык, внедрить еду, одежду, традиции отличные от великороссов, направить советников и управлять регионом.

– Гениально мой император, – Конрад фон Хётцендорф подивился мудрости владыки, – я отдаю команды не жечь всё тотально и просто искать лояльных лиц передавая им захваченную промышленность и требуя соблюдать порядок и платить подати.

– Есть еще память генерал, песни и предания, – Франц Иосиф задумался, вынуть черта из табакерки или не стоит.

– Песни петь запретим, придумаем новые, скоморохов и бродячие театры истребим, ну найдем парочку лояльных, чтобы пели что нам угодно, – уже продумывал, как он будет это делать предполагал Конрад.

– Надо на фронте применить фосген^[67], – как гром среди ясного неба прозвучали слова Франца Иосифа, – он очень ядовит и, кроме того, действует, как вещество, сильно раздражающее легкие и вызывающее повреждение слизистых оболочек, действие его должно обнаруживаться не сразу, болезненные явления появлялись лишь через 10–11 часов после вдыхания. По сведениям нашей разведки русский морской химик Кочкин предлагал уже Николаю применять подобный газ на фронте, но тот отказался.

– Я тоже читал про него, – начальник генерального штаба раздумывал над предложением, ведь именно он прослывет затем душегубом, – сравнительная дешевизна и простота приготовления, сильные отравляющие свойства, затяжное действие и малая стойкость (запах исчезает через пару часов) делают фосген веществом, очень удобным для военных целей.

– Но не возможность победить, в локальной, пусть и большой стычке нравиться мне в этом веществе, – опять улыбнулся император.

– Что Вы хотите сказать? – Хетцендорф чувствовал себя школьником перед учителем, постоянно отвечая на новые вопросы.

– Оно стирает память! – поднял вверх указательный палец Франц Иосиф, мы будем использовать его в концентрации меньшей для отравления солдат противника, чаем предлагал русский, но в достаточной, чтобы через какое-то время, они побросали винтовки, забыли свой дом и родину и побрели в разных направлениях словно пилигримы.

– Гениально мой император, – восхитился Конрад, – в Вас хитрость и коварство гармонично уживаются с человеколюбием и идеалами гуманизма.

– Не лебези, – стукнул по столу Франц Иосиф, так что чашка зазвенела, – мне тяжело далось это решение, но по-другому я не вижу выхода!

9 октября, пятница. Весть о разгроме очередного конвоя в Средиземном море в Лондоне, да и в целом в Великобритании произвела эффект разорвавшейся бомбы, более не стало желающих поплавать в море, и правительство решилось на призыв, так как плакаты призывавшие рекрутироваться просто срывали на розжиг каминов.

Плакаты для рекрутов в Уорикширский полк и к горцам Аргайла и Сазерленда.

В салоне линкора «Мальборо» сэр Джордж Скотт Уоррендер из Лоченда^[68] был весьма раздосадован случившимся и не понимал, как пять огромных транспортов не защитили французы, которым это дело поручено а также контр-адмирала Кристофер Крэдок с тремя броненосными крейсерами типа «Кент» и одним бронепалубным «Бристолем», которым вполне по силам было вывести королевскую пехоту из под удара, разгрузив её даже в Бизерте. Не меньшим разочарованием стало вступление в войну на стороне центральных держав, ратующих за честный труд, а не накопление финансовых богатств стало поведение Италии. Да Бог бы с ней куда гуляет этот сапог, под одними знаменами или под другими они пьют своё лимончелло, но то, что они передали австрийцам еще три дредноута, по сути, удвоив силы адмирала-пирата Монтекукколи, которого он Уоррендер повесит на нок-рее, как только поймает, не давали им шансов на прощение. Сил в распоряжении самого вице-адмирала было вполне достаточно для решения подобной задачи, а это помимо, пожалуй, мощнейшего линкора на средиземном море «Мальборо», дредноута «Темерер» (Бесшабашный), линейных крейсеров: «Королева Мери», «Принцесс Ройал», «Новая Зеландия», «Инвинсибл», «Лев», восемь эскадренных броненосцев, восемь броненосных крейсеров, семь бронепалубных и легких крейсеров. Но и это еще не всё, севернее Крита находиться эскадра адмирала Фредерика Инглефеда с сверхдредноутами «Железный герцог» и «Король Джордж V», тремя дредноутами «Беллерофон», «Геркулес», «Лоустофт», десятью броненосцами, тринадцатью бронепалубными крейсерами и пятью миноносцами. Но самое главное, поставлена на должный уровень служба оповещения об обстановке на Средиземном море, благодаря которой австриец Рудольф и одерживал свои победы, как заяц, петляя от гончих и пожирая всех слабее себя. Так что теперь он, адмирал сэр Джордж Скотт Уоррендер знает, что итальянский флот так нагло уничтоживший два крейсера её величества «Европа» и «Аргонавт», у королевы много, находится близ Тобрука, а наглый австриец, как корова языком слизнувший с поверхности моря 4-ю пехотную дивизию с пятью транспортами и двумя французскими канонерками-крейсерами должен находиться близ Мальты, а значит именное ему вице-адмиралу принимать решение куда направить всю свою боевую мощь. В каждом решении были свои плюсы и минусы. С одной стороны ввязавшись в бой с флотом двуединой монархии можно получить плюх и убраться на долго на ремонт, но с другой стороны его эскадра должна одержать победу над прославленным адмиралом, а победа над опытным врагом всегда почетна, с другой стороны уничтожить итальяшек можно без особого напряга, лишь прогревая стволы, а затем добить и австро-венгерский флот. Напрягало адмирала и присутствие в данном районе австрийских подводных лодок, оружия неизвестного, и поэтому опасного. Знал он только о них, то, что японские субмарины американской постройки в начале Цусимского сражения уничтожили броненосец «Ослябю», пожалуй, лучшего стрелка в русской эскадре, а затем несколько раз безуспешно выходили на дальность пуска самодвижущейся мины, но все безрезультатно. Решено идем за итальянцами и да поможет нам Бог.

9 октября, пятница. Но пока неторопливые чванливые британцы строили свои хитроумные многоходовые планы итальянцы на всех парах шли вдоль Африканского побережья в сторону Суэцкого канала, чтобы как оказать содействие в продвижению союзных войск, так вероятно и поживиться в богатом Александрийском порту, собиравшим как в древние времена, так и сейчас суда со всего света. По пути встретился вице-адмиралу Фаравелли, который страшно рисковал желая добыть славу своей стране и себе лично отряд французских кораблей в составе броненосца береговой обороны «Генри IV», броненосного крейсера «Адмирал Шарне» и двух бронепалубных крейсеров «Кассард» и «Ди Чайла».

Броненосец береговой обороны «Генри IV» (108×22×7 метров, броня борта 11-дюймов, 11000 л/с, 17 узлов, вооружение два 27-см и семь 14-см орудий).

Многочисленные башни итальянских броненосцев развернулись в сторону противника, предпринявшего было попытку убежать, но понявшего тщетность данного мероприятия и открывших был ответный огонь. Бравые итальянские капитаны миноносцев ринулись было в атаку, но точный огонь французов из своих 14-см орудий, не уступавших по мощности 6-дюймовым, но более скорострельным уничтожил два суденышка и заставил отступить. Главный броневой пояс «Генриха IV» оказался непробиваем для 12-дм снарядов, но выбитая артиллерия и сотня пробоин через два часа боя заставила его открыть кингстоны, к этому времени и два бронепалубных корабля лежали на дне. «Адмиралу Шарне» удалось бежать.

10 октября, суббота. Адмирал флота двуединой монархии Рудольф Монтекукколи после прочтения свежих газет и чикагского журнала «Майнинг энд инжиниринг уорлд», где рассказывалось помимо текущих событий с фронтов, где войска Германии выиграли у Французов в провинции Монс^[69], а те в свою очередь утерли нос бошам в провинции Лонгви^[70], где какой аэроплан пролетел и скольким раненым оказана помощь и где, а также сколько куплено какими городами облигаций военного займа, еще о том, как Североамериканские соединенные штаты проводят интервенцию в Северную Мексику для защиты интересов своих монополий. К самой Мексике у Рудольфа, как и у любого австрийца было негативное отношение с тех пор, как 19 июня 1867 года расстрелян император Максимилиан, сын австрийского Франца Карла и Софьи Баварской.

Расстрел императора Максимилиана. Эдуард Мане. 1868 год.

Свои войска американцы прикрыли флотом, и у В Тампико под командованием адмирала Майо находятся следующие военные корабли: «Коннектикут», «Юта», «Миннесота», «Де-Мойн», «Долфин», «Честер», «Сан-Франциско». Приказано присоединиться к этой эскадре следующим кораблями: «Арканзас», «Каролина», «Нешвилл», «Такома», «Хэнкук», «Сэлтик», «Вулкан», «Дженсон» (угольщики), «Солэд» – госпитальное судно. Но Рудольфа возмутило, не то, что американцы отстаивают свои интересы за счет соседа, у которого они же сами спровоцировали гражданскую войну, а то, что армия и флот выступают инструментами не верховной выборной власти, а тех неразвитых личностей у которых просто много денег, заработали которые они вопреки, а не для чего-то и теперь вкладывают в войну принося смерть и разрушение всем людям, горечь и смерть, а на военных навешивая руками их непосредственных начальников побрякушки и дуя в уши какие они герои, хотя на самом деле лишь выполняют свою специфическую но работу.

Его эскадра шла мимо берегов Туниса, к побережью Алжира, где должна быть лакомая добыча в виде трех британских броненосных крейсеров и бронепалубного крейсера, уничтожить которые не составит большого труда. Причем, вертелось в голове у Рудольфа английский адмирал Инглефеда должен быть где-то у Александрии, и итальянцы должны с ним встретиться, адмирал Уоррендер сторожит оттоманские корабли у Калимноса, а вот где Па́кенем? Раздалось у него в голове словно бой колокола! Где Па́кенем! И уже сон пропал, Рудольф словно мальчишка бежал в ходовую рубку и буквально кричал приказ старшему штабному офицеру поворачивать на юг в Габесский^[71] залив и пройдя вдоль берегов Ливии обрести свободу передвижения.

Затем Рудольф вскоре чуть задремал и ему приснилось как на его эскадру выходят пятнадцать британских броненосцев под прикрытием более мелких кораблей открывают огонь. Дредноуты прошедшие не одно сражение открывают огонь в ответ нанося повреждения «Цезарю», «Юпитеру», «Принцу Джорджу», но британцев слишком много и они очень хорошо стреляют пробивая борта, так как дистанция сокращается, горят борта, не стреляют башни, его корабли горят, и погружаются то носом, то кормой, британцы горят но тонет лишь один корабль, в то время как у Рудольфа потеряны все три дредноута под сосредоточенным огнем и два больших крейсера. Вот что могло случиться, – просыпается адмирал.

10 октября, суббота. Вице-адмирал Фаравелли знал, что это может случиться, но не ожидал, что так скоро. Перед ним, только что успевшим пробанить орудия своих кораблей, после победы над французским броненосцем береговой обороны «Генрих IV» и двумя бронепалубными крейсерами, предстали во всей красе линкоры эскадры шестидесятилетнего адмирала Инглефиельда. Впереди шел авангард флота в составе эскадренных броненосцев «Магнифесент», «Марс», «Викториес», «Ганнибал» и «Лондон» они схлестнулись с итальянскими «Рейна Маргарита», «Витторио Эммануэле», «Рома» и «Наполи», которые точно стреляли, но взяли курс, согласно приказу адмирала на отход. Кардебаталия англичан состояла из сверхдредноуты «Железного Герцога», «Короля Джорджа V», а также эскадренного броненосца «Лорда Нельсона», старика «Формидабля» и броненосца «Иррезистебл». Им противостояли «Сардиния», сопоставимый со старым английским кораблем, «Рейна Елена», «Бенедетто Брин», «Эммануэле Фалиберто». 635-кг снаряды сверхдредноутов доставляли немало проблем итальянцам в случае попадания, но так как корабли с подобными пушками вступили в строй лишь год назад, особой точностью похвастать они не могли. Так что основная часть 12-дюймовых снарядов англичан была задержана бортовой броней итальянцев. Зато сами они всадили четыре 12-дм снаряда в броненосец «Марс», три крупнокалиберных в «Ганнибал» и один в «Лондон» причинив существенный урон как в личном составе, так и боевой мощи. В ответ и итальянцы получили небольшие повреждения, а «Рейна Елена» и «Бенедетто Брин» по три-четыре крупнокалиберных попадания, для исправления которых потребуется постановка в док на несколько месяцев.

Броненосный крейсер «Сан Джорджио» (12300 тонн, 141×21×7,8 метра, броня борта и башен 8-дм, 14 котлов, 2ПМ, 19500 л/с, 22 узла, 700 человек, четыре 10-дм и восемь 7,5-дм орудий).

Но более всего не повезло крейсеру «Сан Джорджио», рассчитанному на противодействие снарядам до 10-дм максимум, он был обстрелян дредноутами «Беллерофонт^[72]» и «Геркулес», так как сам немного отстал от основного отряда. Тут и налетели на него легкие силы британцев. Но канониры «Сан Джорджио» всадили шесть 7,5-дм снарядов к крейсер «Эдгар», семь подобных снарядов в бронепалубный крейсер «Эндимион^[73]», видимо перед угрозой смертельной опасности все разгильдяйство отбрасывается в сторону, да что там говорить дредноут «Геркулес» получил 10-дюймовый снаряд в полубак с последующим мощным взрывом и возгоранием.

Но и сам крейсер, названный в честь святого Георга, получил сперва три попадания в полубак, и он стал весь объят огнем, а еще один пробил 3-дм броневой пояс и вызвал затопление воды на ходу, де еще шесть в кормовую часть крейсера с уничтожением кормовой башни главного калибра. Нет сама броня толщиной 7-дюймов 12-дм снаряд выдержала, но от нее изнутри откололись осколки изрубив весь расчет в кровавый фарш. Была сбита одна из дымовых труб, уничтожены мелкокалиберные орудия, возникли пожары и здесь. Но британцы пристрелялись и крейсер получил новые повреждения.

На этот раз волею судьбы почти все снаряды угодили в центр корпуса, благо там была броня толщиной в 8-дм и она с сорока кабельтовых 12-дм снаряды остановила, но плиты разошлись и борт стал сильно воду фильтровать, в дополнение к происходящему взорвана башня с 7,5-дм орудиями, обе кормовые дымовые трубы, снесена единственная мачта и вся средняя часть крейсера объята огнем. Роковым стал снаряд, поднырнувший под бронепояс с эскадренного броненосца «Лондон», который и сам получил 12-дюймовый снаряд в носовой каземат правого борта, уничтоживший сразу два 6-дм орудия, влетевший в крюйт-камеру 7,5-дм снарядов и вызвавший их детонацию. Крейсер словно разломился пополам, и в него хлынули тонны воды, чтобы забрать его себе. И после этой страшной потери оба адмирала поспешили увести свои эскадры в родные базы. Англичане вошли в Александрию, где узнали о потере Суэцкого канала, а итальянцы поспешили в Таранто, где объявят себя победителями над пятью кораблями.

11 октября, воскресенье. После беседы с императором Конрад Хётцендорф решил навести ревизию боеприпасов, что получил его фронт для борьбы с русскими.

Снаряды, подготовленные к отправке в артиллерийские бригады.

В данный момент основная часть армии наступает на упорно обороняемый русскими Проскуров, именно для этого участка предназначены снаряды, а полустанок Сарны уже заняла, пользуясь своим превосходством в мобильности 3-я германская ландвер дивизия своим кавалерийским полком, затем перебросив на грузовиках и локомобилях 6-й и 7-й полки 17-й бригады и 37-й, 46-й полки 18-й бригады, и уже по донесению командира дивизии Альбрехта приступили к переброске артиллерии, но в этот уязвимый момент его соединение и атаковали три русских. Благо у русских порядка как не наблюдалось, так и не наблюдается. Первыми в атаку пошли части 78-й пехотной дивизии, сформированной всего три месяца назад из частей 42-й дивизии генерала Карла Йохана Вальдемара фон Альфтана, ну подчиненные к нему, конечно, обращались Владимир Алексеевич, он был известный востоковед и исследователь Кореи. Русский генерал сперва отправил в бой 309-й Овручский полк, а затем 310-й Шацкий полк и в сражение втянулась вся 1-я бригада 78-й дивизии, поддержанная парой батарей. Но у русских не хватало снарядов, и на каждый залп германцы отвечали десятью, значительно проредив боевые порядки наступавших. Тогда Карл Йохан бросил в бой 2-ю бригаду в составе 311-го Кременецкого пехотного полка и 312-го Васильковского полка, но части 3-й пехотной ландвер дивизии успели укрепиться, и атака результатов не принесла.

Подошла 65-я пехотная дивизий российской императорской армии под командованием Генриха Христофоровича Эйхе, для русских Георгий Федорович, окончил Николаевскую академию генерального штаба, по вероисповеданию лютеранин, как и большинство из элиты страны, и бросил на своих единоверцев сперва 257-й Евпаторийский пехотный полк 1-й бригады и 259-й Ольгопольский пехотный полк 2-й бригады, а затем по мере подхода войск 258-й Кишинёвский пехотный полк 1-й бригады и 260-й Брацлавский пехотный полк 2-й бригады, но артиллерия запаздывала, и когда она наконец подошла убыль в пехоте была столь велика, что атака захлебнулась и поддерживать было некого.

Командир 69-й пд Российской империи Гаврилов А.П. и здание Николаевской академии генерального штаба вид с Суворовского проспекта.

По-другому поступил командир 69-й пехотной дивизии Гаврилов Александр Петрович, имеющий за плечами опыт русско-турецкой войны, когда большая часть турков выгнана из Туркестана в оттоманскую империю и заселила мало освоенную Анатолию, а Российской империи достался Челекен, с неисчерпаемыми запасами озокерита и русско-японской, когда враг дошел до Нерчинска – главной цели всей операции, он дождался сосредоточения своих бригад и ударил одновременно 273-м Богодуховским пехотным полком, 274-Изюмским пехотным полком, 275-м Лебединским пехотным полком и 276-м Кулянским пехотным полком поддержанные всей артиллерией дивизии, но к этому времени подошла наша 2-я армия фон Паара (2-я, 24-я и 45-я австрийская дивизии) и удар натолкнулся на непреодолимую преграду. Русские были вынуждены смириться с потерей Сарны и обороняться.

12 октября, понедельник. Адмирал флота двуединой монархии Рудольф опять провел хитроумных англичан и не попался на их уловку у берегов Алжира, которая заключалась в том, чтобы подставить устаревшие крейсера под удар, а затем, когда корабли Монтекукколи будет с ними возиться ударить и утопить весь флот. Сейчас он, используя интуицию в западню не попал и пройдя мимо побережья Триполитании находился на траверзе Бенгази, порта в который мог обратиться. Там было достаточно топлива и еды, а также расквартированы две бригады ополченцев и кавалерийская дивизия воинов савари.

Перед Рудольфом стоит дилемма куда нанести свой удар? Те корабли, которыми он располагает терять совершенно невозможно и по сравнению с флотом владычицы морей они совершенно незначительны, а именно три дредноута, пять эскадренных броненосцев, два больших крейсера, австрийцы позаимствовали систему классификации у Германской империи. Враг же располагал тремя эскадрами по тридцать кораблей в каждой, и схватка с любой из них смерти подобна. Стоит учитывать, что итальянский адмирал Фаравелли несмотря на всю свою горячность, опыт и удачливость обязательно попадет в лапы англичан и сто своими десятью броненосцами шансов на победу имеет крайне мало. Встретиться с ними можно где-то у Бенгази, только вопрос: «Необходимо ли сопровождать броненосцы итальянцев, либо действовать в своих интересах?». С одной стороны мы предадим союзника, но с другой кто их толкал совершить рейд до берегов Египта, по пути утопить пять английских кораблей, видимо славы им захотелось или почестей, говорили же: «Сидите дома, ждите благоприятного развития ситуации». Но нет, их в море понесло. Рудольф решил, что раз четыре английские эскадры по примерно три десятка кораблей в каждой бродят по просторам Средиземного моря и не оставляют никаких шансов, то необходимо временно перебазировать корабли в море Красное, вход в который прегражден каналом и навести порядок там, а затем, когда англичане возможно уйдут, вернуться обратно.

Встретив в море итальянского адмирала, Рудольф радостно его приветствовал, поинтересовался как обстояла стычка с англичанами у Александрии, дальность действия артиллерии, концентрация огня, тактика. На что Фаравелли без обиняков заявил, что: «Орудия у них очень мощные и бьют на раз. Сконцентрировали огонь на броненосном крейсере «Сан Джорджио» и пробили на нем всё что можно, корабль пытался вырваться из громадных столпов воды, которые пригвождали его раз за разом к поверхности океана, пока наконец океан не забрал его к себе со всей командой. И отсалютовав как положено отправился домой.

13 октября, вторник. В жизни и на войне бывает такая ситуация, что множество разносторонних действий приносят мультипликационный эффект. Так случилось и Сербской провинции Крушавец, смотрел на карту Фридрих Австрийский, куда в востока наступали четырнадцать болгарских дивизий, четыре австрийские и 13-я пехотная Германской империи, которая своей 25-й пехотной бригадой в составе пехотных полков «Херварт фон Биттенфельд» (1-го Вестфальского) Nr. 13 и 7-й Лотарингского пехотного полка № 158 яростно атаковала сербские войска, а 26-я пехотная бригада своим пехотным полком Prinz Friedrich der Niederlande (2-й Вестфальский) Nr. 15 и пехотным полком графа Бюлова фон Денневица (6-м Вестфальским) Nr. 55 обеспечивала фланги, а уланский полк «Hennigs фон Treffenfeld», также входивший в подчинение 13-й пехотной вел разведку и обход очагов обороны неприятеля.

С запада на сербов наступали восемь австрийских дивизий 6-й армии, при поддержке 54-й германской резервной дивизии состоящей из 107-й резервной бригады включающей в свой состав: Королевский саксонский резервный полк № 245, Королевский Вюртембергский резервный полк № 246 и королевский саксонский резервный егерский батальон № 26, а 108-я бригада 247-й и 248-й пехотные полки. С севера, главнокомандующий приковал взгляд к захваченному Белграду, где и сам находился со своим штабом, наступали восемь австро-венгерских дивизий, а также германские 33-я резервная и гвардейская эрзац^[74] дивизия, а рядом из Ужице еще три австро-венгерские кавалерийские с бригадой бронеавтомобилей и германские 26-я и 41-я пехотные дивизии. Именно удар северной группы и предрешил попадание в плен 83000 сербских солдат при 184 орудиях и 32000 лошадей, которым отступать было некуда, тылы перемешались и даже укрыться лесов и деревень не было, и они стали массово сдаваться в плен. Причем нельзя сказать, что победа Австро-Венгрии далось легко. На полях полегли 6800 солдат двуединой монархии, и 12600 болгар и германцев, но и потери неприятеля достигали 16200 человек, пяти десятков орудий, 6700 лошадей, павших в результате артиллерийских обстрелов и ружейного огня. Пленных было так много, что их практически никто не охранял, а направили в глубь территории Австрии и Венгрии для использования в сельском хозяйстве и на шахтах, добывающих уголь, соль, ртуть и полудрагоценные камни.

14 октября, среда. Конрад фон Хётцендорф получил сведения о величайшей победе императорской и королевской армий в Сербии, и сразу прикинул, как начальник генерального штаба, сколько соединений можно оттуда снять в помощь русскому фронту. Всего выходило три десятка дивизий, что было просто замечательно, а для дальнейшего наступлению на армию Греции, насчитывающей пятнадцать дивизий, вполне достаточно двадцать пять болгарских, восемь оттоманских и восемь германских дивизий, так как по секретному соглашению Франца Иосифа и болгарского царя Фердинанда^[75] I общей границы двуединая монархия с Грецией иметь не будет, так зачем стараться и проливать кровь? Пусть кому достанется земля и стараются.

– Тем более, – умозаключил Конрад, – операция которую я начал трещит по швам. Ибо ещё великий Бисмарк говорил: «Никогда не воюйте с русскими. На каждую вашу военную хитрость они ответят непредсказуемой глупостью». Тридцать пять наших соединений из Тернополя рвутся в Проскуров, где русских в три раза меньше, а наступающие на Новоград-Волынский 2-ю армию фон Паара в составе 2-й, 24-й и 45-й австрийкой ландвер дивизии атакуют не второразрядные 65-я, 69-я и 78-я пехотные части из Мозыря, но первоклассные 18-я, 30-я и 38-я пехотные дивизии, а также 2-я стрелковая бригада подчиненные генералу Орановскому Алоизию Казимировичу. Причем русские зверски обращались с местным населением и гнали их вперед на австрийские войска всех представителей поляков мужского пола от 10 лет. Особенно преуспела 18-я пехотная дивизия Папенгута Павла Оскаровича, которая своей 1-й бригадой 69-м пехотным Рязанским генерала-фельдмаршала князя Александра Голицына полком, который сформирован еще при Петре Великом герцоге Ольденбургским и 70-м пехотным Ряжским полком, а также 2-й бригадой в составе 71-го пехотного Белёвского полка и 72-го пехотного Тульского полка яростно атаковала и потеснила австрийскую пехоту из своих окопов и была остановлена только бешенным артиллерийским огнем. Помогла справиться с русскими лишь 3-я германская ландвер дивизия генерал-майора Альбрехта да наступление на Брест-Литовск наших из Луцка 21-й и 95-й австрийской и 39-й венгерских дивизий, да чертовой дюжиной германских дивизий под руководством Ганса Гартвига Безелера в 4 году ставшего генеральным инспектором инженерных войск и крепостей, в 7 году получившего звание генерала; в 11 году вышел в отставку, но сейчас вновь призван на службу.

15 октября, четверг. Император Франц Иосиф разглядывает донесение из далекого Кувейта, где оттоманы пленили 12800 солдат противника сами потеряв 800 бойцов и 300 лошадей, что для столь отдаленного театра было чрезвычайно много, и не уступало в стратегическом отношении занятием южным фронтом Фридриха Австрийского герцога Тишинского региона Крушавец и пленением 83000 сербских солдат, 184 орудий и 32000 лошадей. Данная победа была основополагающей над маленькой и гордой страной. Осталось захватить еще Скопье, где оттоманские войска потерпели поражение и можно аннексировать государство. Франц Иосиф поглядел на предложение от Конрада фон Хётцендорфа о срочной переброске трех десятков австро-венгерских соединений с южного фронта на русский и подписал его, так как был согласен с мнением своего начальника генерального штаба. «Мы не будем походить на итальянцев, – рассуждал император, – которые перебрасывают дивизии в Германию, а сами не могут занять ни Ниццу, ни Гренобль, хотя данные регионы обороняются только силами народной милиции. Необходимо сосредоточить войска на русском фронте, применить фосген, который лишает памяти, захватить территорию противника до Днепра и объявить о появлении нового буферного государства Украина и уже от его имени вести войну дальше ослабляя каждую из сторон, придумывая все новые и новые цели для своего завоевательного духа.

Что касается греков, то Франц Иосиф был уверен, что этот народишко, которому досталась, волей случая, история всей Европы долго сопротивляться не сможет, так как их ресурсы ограничены и держаться лишь на снабжении английским и французским флотом, но даже и с ними они не очень то собираются воевать, а по большей части в безвыходной ситуации стараются сдаться повыгоднее в плен.

Император помнил те старые времена, когда границы были более условны и из Вены, например можно было по реке Европа, а сейчас Дунай попасть в Черное море, а там используя каботажные^[76] пароходики пройти мимо острова Крым, так как уровень воды был выше на 18 метров, и попасть мимо Ростов на Дону в Царицын, Саратов и Екатериненштадт, в благодатные края, с приятным климатом и радушным населением. Более того, немецкие колонисты, в том числе и австрийские достигли Азербайджана, Крыма и других областей куда смогли попасть по морю и поддерживать связь со своим центром, откуда ими не только руководили, но и обеспечивали культурное и духовное развитие, а также обеспечивали самыми современными техническими и сельскохозяйственными технологиями.

16 октября, пятница. В отличие от Франца Иосифа предававшимся праздным размышлениям итальянскому адмиралу Фаравелли еще несколько дней назад принимавшего австрийского героя Монтекукколи было не до размышлений. Как и предостерегал его Рудольф итальянскую эскадру настигло наиболее боеспособное крыло австро-венгерского флота эскадра Перси Скотта, пожалуй, лучшего знатока артиллерии, требовавшего того же и от подчиненных. Против шести итальянских эскадренных броненосцев и четырех просто броненосцев с семью броненосными крейсерами, легким крейсером «Ливия» и десятком эсминцев противник выкатил в линию мощнейший сверхдредноут «Император Индии» с десятью 13 ½ – дм орудиями и четырьмя просто сверхдредноутами, отличавшимися чуть меньшим водоизмещением и орудиями среднего калибра в 4-дм, против 6-дм на флагмане. Силу эскадре англичан придавали «Дредноут» и «Съюперб» с орудиями в 12-дм и линейные крейсера «Инфлексибл», «Индомитебл», «Индефа́тигебл» а также три эскадренных броненосца, легкие крейсера и эсминцы. Превосходство, одним словом, было на стороне владычицы морей и даже те три дредноута что передали австрийцам в обмен на Цетинье ситуацию бы не исправили. Первые залпы нанесли англичане, они же добились первых попаданий. Броненосец «Витторио Эммануэле» получил два 12-дм снаряда, «Рома» один, но 13 ½ – дм, угодивший точно в центр корпуса на уровне верхней палубы и вызвавший пожар, броненосец «Неаполь» два таких гигантских снаряда, весом 635-кг. На нем возникли пожары и отравилось продуктами горения много офицеров и матросов, и сам корабль стал практически не боеспособен. Очень сильно пострадали как от 12-дм, так и от 13 ½ – дм снарядов броненосцы «Рейна Елена», «Бенедетто Брин» и «Эммануэле Фалиберто» получившие каждый по 6–7 снарядов и держащиеся в море только чудом. Так как тяжелые снаряды не просто пробивали броню, а ломали её пополам, или вообще вдавливали в борт, когда снаряды кувыркались в полете и падали плашмя, но сразу не взрывались, а норовили проникнуть внутрь корабля противника. Но туже всего пришлось броненосцу «Аммиральо ди Сан-Бон», на котором сосредоточили огонь линейные крейсера и просто дредноуты, команды которых успели отлично подготовиться. Но досталось и англичанам. «Дредноут» получил 12-дм снаряд в полубак, «Адейшиос» и «Центурион» тоже по снаряду крупного калибра, причем артиллерия на итальянцах была установлена английская, а сверхдредноут «Тендерер» сразу три снаряда главного калибра 10-дм и 12-дм. Получили повреждения броненосный крейсер «Шеннон» и бронепалубный «Бирмингем», но и им удалось уничтожить бронепалубный крейсер итальянцев «Ливия» пытавшийся помочь броненосцу.

17 октября, суббота. Ну и жара же в этом Красном море, удивился Рудольф Монтекукколи, находясь в своём втором крейсерстве в составе всего флота. От палуб кораблей, надстроек и всего остального исходил нестерпимый жар, и стюарды сновали туда-сюда в холодильники и приносили освежающий лимонад, всем офицерам, а рядовой состав был рад и просто воде. Решение, которое привело его сюда в Красное море, выглядевшее логичным, оказалось ложным – кораблей союзников здесь не было вообще, и австрийский флот уподобился джину, который сам себя на спор закрыл в бутылке. Пусть в Средиземном море страшно, и наткнуться на мощную эскадру англичан проще простого, но там есть и небольшие отряды которые надо разбить и утопить, а также транспорты с войсками про которые можно сказать, что как дитя у семи нянек, и постоянно утопают. Но здесь в отсутствие противника и постоянной дневной жаре, а также ограниченному составу угля и нефти, которые могут подвезти жиденькие автоколонны со значительным привлечением гужевого автотранспорта, находиться стало нестерпимо.

Нервозности добавляло то обстоятельство, что германская восточная эскадра в составе больших крейсеров «Шарнхорст» и «Гнейзенау», а также малых: «Нюрнберг», «Лейпциг» и «Эмден» пробивающаяся из Циндао, находилась в данный момент где-то за Мадагаскаром.

Большой крейсер «Гнейзенау» (12700 тонн, 144×21,6×8,3 метра, броня пояс 6-дм, башни 7-дм, 18 котлов, 3ПМ, 26000 л/с, 22,5 узла, 764 чел, восемь 8,2-дм орудия, шесть 6-дм орудий).

Она выдержала бой с легким броненосным скоростным крейсером «Foresight» (Дальновидность) и более старым защищенным «Король Артур» развивающему 20 узлов, а не 25, но вооруженному двумя 9,2-дм и десятью 6-дм орудиями в пику десяти 3-дм орудиям установленным на броненосном корабле, имевшим правда броневой пояс всего в 2-дм, пробиваемый германскими крупнокалиберными снарядами с любой дальности. Причем бой эскадре фон Шпее по телеграммам дался не легко. У «Гнейзенау» поврежден весь надводный борт, мачты и такелаж, у «Эмдена» подобные же разрушения. Сами англичане потеряли большую часть мачт, орудий, разрушен надводный борт во многих местах, попадания расшатали броню, и англичане мечтали дойти до порта, где их приветливо встретят.

Причем Рудольф выяснил, по телеграммам, захваченным в Суэце, что на перехват эскадры союзников уже выдвинулись английские броненосные крейсера «Карнарвон» и «Донегал» и французские «Глория» (Победа) и «Десаикс» – названный в честь генерала, а также спешили еще два корабля «Потю» и «Монткальм» под флагом республики.

Причем англичане намеревались перехватить врага во чтобы то ни стало, так как у мыса Доброй Надежды сосредоточили еще броненосный крейсер «Абукир» и ти легких, в качестве приманки, а наковальней должна была выступить эскадра Фредерика Чарльза Доветона Стэрди, 1-го баронета Стэрди в составе четырех броненосных крейсеров типа «Корнуолл», которые хоть и не дотягивали по боевым качествам до германских крейсеров, но их было четыре, к тому же «Гнейзенау» был поврежден, а это меняло дело.

В общем Рудольф решил рискнуть и если не спасти эскадру союзников, то перехватить сам в свою очередь всех охотников, которые вознамерились здесь пострелять в глухом уголке Индийского океана и поручив Карлу Стефану под командование «Радецкого», «Зриньи», «Эрцгерцога Карла», «Габсбург», «Арпад», «Монарх» и «Будапешт», а также восемь устаревших бронепалубных крейсеров и два десятка миноносцев первых серий сторожить Красное море. Монтекукколи всегда считал, что лучше быть клювом цыплёнка, чем хвостом тигра, направился мимо африканского рога на юг с тремя дредноутами (Вирибус Унитис, Тегетхофф, Принц Ойген), двумя большими крейсерами (Гебен и Блюхер), тремя легкими (Сайда, Гельгогланд и Адмирал Шпаун) двумя десятками эскадренных миноносцев в основном типа «Татра». Рассчитывая снабжать эскадру от портов итальянского Сомали, где хранился стратегический запас припасов, на случай если колонии придется сражаться собственными силами против англичан, находясь в полной изоляции, а также возможно Шпее повернет на север, и тогда будет шанс его спасти.

18 октября, воскресение. Оттоманский генерал Отто Лиман фон Сандерс уже мечтавший войти в город Каир, который до падения гигантского небесного тела, покрывшего всю северную часть Африки слоем песка, был совсем другим внезапно получил сведения, от окровавленных разведчиков информацию о том, что путь подразделениям преграждают бойцы какой-то британской воинской части.

– Пленного то хоть одного захватили? – рассерженно поинтересовался Отто.

– Конечно, – вытянувшись в струнку проговорили два фельдфебеля, – он в допросной дожидается.

– Так пусть дознаватели с ним поработают, и мне доложат, что к чему.

Через небольшой промежуток времени, генералу доложили, что перед его четырьмя пехотными дивизиями 2-й, 32-й, 33-й и 45-й, а также кавалерийской бригадой успела развернуться 2-я британская пехотная дивизия своими 1-й и 2-й бригадами, по пять батальонов в каждой генерала Чарльза Монро, очень упертого и опытного старичка сражавшегося при Пардеберге^[77], и державших своих ребят в ежовых рукавицах.

Эмблема 2-й дивизии и генерал Чарльз Монро.

Англичане быстро прибыли по морю, причем среднетоннажные транспорты поднялись прямо по Нилу и теперь оправдывали свою эмблему, стали ключиками от столицы Египта, где служащие Хуссейна Камиля I проводят проанглийскую политику, в угоду интересов капитала.

19 октября, понедельник. Начальник австро-венгерского генерального штаба Конрад фон Хетцендорф, когда к нему, не дожидаясь подхода своей армии на дирижабле SL-1, более меньшим чем SL-2, прибыл главнокомандующий всей австро-венгерской армией Фридрих Австрийский, герцог Тешенский бросил в наступление на штурм русских позиций все свои многочисленные силы. Сперва по завету Франца Иосифа позиции врага были обработаны химическими снарядами, и много солдат просто задохнулись, а другие кто не отошел и выжил потерял память. Офицеры пытались поднять солдат в контратаку, но без поддержки артиллерии и при превосходстве неприятеля в личном составе, все героические атаки закончились неудачей. Русская артиллерия, уже испытывавшая снарядный голод, пыталась вести контрбатарейную борьбу, но на каждый залп 3-х дюймовок, артиллерия двуединой монархии отвечала пятью-семью, что ставило жирный крест как на их попытках вмешаться и помочь, так и на судьбе самих батарей.

Затем австро-венгерская пехота пошла в атаку, захватывая сперва первый и второй ряд траншей, причем противник переходил в контратаку, завязывались жаркие траншейные поединки со своими правилами и законами, в частности пленных не брать и, если тишина за углом или в блиндаже – кидай гранату. Австрийцы узнали такое страшное оружие как лопатка пехотинца, которой можно было не только копать мерзлую землю, а на дворе был октябрь с его первыми заморозками, но и рубить, отбивать атаки, при этом страшно и выразительно крича, что погибала до полувзвода солдат прежде чем очередь из Шварцлозе^[78] 1898 года, или связкой гранат, впрочем одетые в «черепашьи панцири^[79]» австрийские солдаты пускали в ход и холодное оружие: дубинки, клинки, копья, алебарды, арбалеты, особенно когда их рейд не должен был быть рассекречен. Захватив и третий ряд окопов, они с ожесточением бросались на позиции артиллерии рубя и коля всех подряд, а затем расчистив место прорыва кавалерийские полки уходили в рейд по тылам русских войск. Там им тоже приходилось не сладко, зачастую казаки вырубали под корень целые эскадроны, но общее превосходство австрийской армии сохранялось и русские войска были вынуждены отойти на запасные позиции.

20 октября, вторник. Адмирал австро-венгерского флота получив наконец-то достоверную информацию о судоходстве в Красном море, окончательно понял, что пришел он сюда со всеми силами зря. Но прямо разворачиваться и двигаться вон отсюда Рудольф не хотел. Ведь бросать на половине, даже и безнадежное дело тяжело. Так что Рудольф позвал вице-адмирала Гауса и приказал ему:

– Берешь «Будапешт», «Монарх», «Кронпринца Эрцгерцога Рудольфа», да и крейсера «Шпаун», «Зента», «Леопард» и другие подобные, а также старые паровые миноносцы, общим числом до двадцати переходишь в итальянский Ассаб и не только затыкаешь море, но и отправляешь отряды до Индии и Мадагаскара, уничтожая силы Антанты там, где только можно.

– Возьми Боже что нам не гоже, – съязвил Гаус, уже успевший стать другу Монтекукколи и поэтому знал, что ему ничего за это не будет.

– Именно так, – честно ответил Рудольф, – а я с оставшейся частью эскадры направлюсь в Адриатику приму те три дредноута, что у итальяшек за Цетинье выторговали да, может что еще фирма SST отремонтировала, плюс наконец-то новые торпеды Фиумское предприятие обещало установить.

– Как мимо англичан собираешься проскочить?

– Ночкой темною, ночкой лунною, – напел Рудольф, – ты мне лучше скажи третий месяц уже воюем есть на твой взгляд перспективы нашей победы?

– На море конечно мы выдрали у англичан, греков и французов все перья, – Гаус припоминал что прочитал и надумал, глядя в потолок, – на суше почти захвачена Сербия, аннексирована Черногория, у Русских отнято царство Польское, захвачена Бельгия с Люксембургом, который являясь владением Николая II, и послужил той лакмусовой бумажкой из за которой русский император объявил мобилизацию.

– То есть великороссы^[80] сражаются за Люксембург? – Рудольф удивленно поднял свои густые брови и закурил ароматную сигару.

– Именно там хранилась казна Романовых, а к деньгам они особенно трепетно относились, так, как например все налоги от ввоза товаров в Финляндию облагались 10 процентным налогом, в отличие от 20 процентного в остальную часть империи, да и те шли в личный карман императора и если деньги имеют над человеком такую власть, а особенно над монархом, то жди беды.

– Ладно довольно обсуждать чужие деньги, – Рудольф пресытился темой, так как был исключительно порядочным, – исполняйте приказ и думайте о выполнении своих служебных обязанностей, чтобы выполнить их как нельзя лучше и принести пользу своей стране.

21 октября, среда. Генерал Отто Лиман фон Сандерс встречал прибывшего на пассажирском дирижабле LZ-13 наследника австро-венгерского престола Карла I, который 17 августа уже отметил свой двадцать седьмой день рождения, и теперь совершал инспекционную поездку.

Пассажирский цеппелин LZ 13 «Hansa», 1912 г.

От полета его очень отговаривал его двоюродный дед Франц Иосиф, но Карл I стоял на своем, так как хотел подобно Александру Великому войти в Каир и со своими войсками захватить его, что было бы очень символично в сложившейся ситуации.

– Рад что благополучно добрались до нас будущий император, – радушно произнес Отто Лиман встречая гостя прямо в здании администрации Суэцкого канала, так как для дирижаблей достаточна была любая площадка чтобы высадить пассажиров.

– Путь мой пролегал над Грецией, где я наблюдал в доках Пирея изуродованный нашими снарядами крейсер «Аверов» и старый броненосец «Псара», выходивший на ходовые испытания.

– Английский флот не наблюдали? – генерал заговорщицки произнес, – такая информация сейчас на вес золота, так как Рудольф Монтекукколи выходит с половиной своего флота, взяв самые современные корабли и устремиться в Адриатику.

– Нет не наблюдал, – Карл знал, что такая информация сейчас безусловно очень важна, – только в гавани Александрии, куда надеюсь Ваши войска скоро пожалуют, находиться десять дредноутов и множество других кораблей, что подчеркивает важность данной базы для Гранд Флита.

– Захватили Суэц, захватим и Александрию уверенно проговорил немец, – меня беспокоит только то, что в Оттоманской империи компактно проживают множество христианских народов, а именно греки в Смирне и Трабзоне, ассирийцы, курды, армяне из которых враг может хоть сейчас формировать множество военных частей, и дестабилизировать ситуацию изнутри.

– Тогда надо подсказать младотуркам как правильно вести национальную политику, чтобы она шла в наших интересах, – Карл вопросительно поглядел на фон Сандерса, – а то дорогу вместе с немцами мы построили, но товары наши не могут конкурировать с греческими и армянскими так как именно им принадлежит 80 процентов промышленности, то надо их зачистить и поразорить, а для этого что может быть лучше межнациональной вражды.

SS Rohilla и здание администрации канала, где происходил разговор.

– Но данные меры вызовут погромы и убийства, – заметил генерал, – оттоманские войска будут расправляться с теми, кто платит подати чтобы их содержать, а это противоречит чести офицера.

– Не обязательно делать это самим, достаточно призвать турок, и оцепить территорию, пообещав им всю собственность и технику армян или греков, и все будет сделано, – заметил Карл I.

– Вам конечно в Вашей двуединой монархии где только одиннадцать языков официально принято конечно знакомы такие меры, но мы в Германии предпочитаем действовать более правильными методами, – Отто с удивлением смотрел на молодого короля, – Вы еще предложите газом непокорные народы травить, вот крику то в прессе будет.

22 октября, четверг. На следующий день Карл I продолжил свою проверочную поездку. Видел, как последний корабль эскадры Рудольфа Монтекукколи легкий крейсер «Гельгогланд» вышел из Суэцкого канала и направился экономической скоростью догонять остальных, так как топлива на кораблях было в обрез, только дойти до Сплита. Получил Карл письмо от любимой жены Циты Марии дель-Грацие Адельгонды Микаэлы Рафаэлы Габриэлы Джузеппины Антония Луизы Аньезы Бурбон-Пармской, о том, что она уговорила друзей своего отца Роберта I передать без всяких дополнительных условий Австро-Венгрии под управление броненосные крейсера «Варезе» и «Виктор Пизани», а также бронепалубные «Куатро» и «Нино Бихо». Причем если броненосные крейсера были явно устаревшие, как японский «Ниссин», то бронепалубные представляли собой довольно большую ценность как разведчики при эскадре со своей скоростью 28 узлов.

Бронепалубный крейсер «Куатро» (3500 тонн, 131×12,8×4,1 метра. 10 котлов, 4 турбины, 25000 л/с, 28 узлов, 13 офицеров, 234 рядовых, шесть 4,7-дм, шесть 3-дм, два 45-см ТА, 200 мин)

«Итальянцы сделали совершенно правильно, – размышляет Карл I, – так как флот я считаю должен находиться в одних руках, а родственники моей жены, при всем их уважении не могут сосредоточиться на чем-то одном, вот и ловят их англичане как куропаток, вот сегодня пришла телеграмма, о захвате десятка транспортов, которые бы совсем никому не помешали, а могли перевозить как десант, так и грузы в наших интересах. Ситуация здесь под Каиром стабильная, и оттоманские войска с боями за каждый дом и квартал все приближаются и приближаются к культовому месту всей мировой цивилизации. Скоро я смогу сфотографироваться на фоне знаменитых египетских пирамид и отправить своей любимой жене фотографию».

24 октября, суббота. Начальник генерального штаба Конрад фон Хётцендорф осмотрел занятый войсками империи город Проскуров, а именно табачную фабрику, экипажную фабрику и мыловарню, а также встретился с представителями евреев, малороссов, великороссов и поляков, заверив, что жизнь в Австро-Венгрии лучше и богаче, а кому это не по нраву, то день на сборы и пусть идут куда глаза глядят, а всех остальных потребовал соблюдать законы и обычаи своей страны.

Не понравилось Конраду ситуация с управляемостью своих 35 соединений, так как в ходе наступления приходилось его штабу общаться с другим штабом, а тот в свою очередь пытался организовывать дивизии, причем одна и та же дивизия тактически^[81] подчинялась одному штабу, а оперативно^[82] другому. Начальник генерального штаба решил создать небольшие, но армии с собственным главнокомандующим каждая. Из тех многочисленных сил, что были под рукой на заседании штаба и в совете с Фридрихом Австрийским создана мощная 1-я кавалерийская армия (35 тысяч всадников, 48 орудий) в 2-й, 4-й, 6-й, 7-й, 8-й, 9-й дивизий исключительно имперского подчинения, а также четыре армии 3-я фельдцейхмейстера^[83] Фридриха фон Бек Ржиковского (54-я по 59-ю пехотные дивизии, 75 тысяч солдат, 240 орудий), 4-я армия, командование которой Хетцендорф никому не доверил (98 тысяч человек, 360 орудий), 5-я армия Морица Ауффенберга (90 тысяч солдат, 320 орудий) и 7-я армия под командованием Франца Рора фон Денты с 83 тысячами солдат и 280 орудий. Ситуация на русском фронте была сложнейшая. На севере германские войска Фердинанда фон Кваста, который сражался еще во времена Франко-Прусской войны с полком гвардейских гренадер, 14 дивизий штурмовали семь русских генерала Безобразова Владимира Михайловича под Брест-Литовском. Им помогали наши 21-я и 95-я австрийские и 39-я венгерские дивизии. На юге в Каменец-Подольском семь русских дивизий Никитина Владимира Николаевича сопротивлялись девяти дивизиям Отто фон Белова и им помогают австрийские имперские две дивизии с кавалерийской бригадой каждая и общей численностью до 40 тысяч человек при 80 орудиях. Под прикрытием боевых действий 2-я армия фон Паара пытается захватить Новоград-Волынский и окружить 11-й армейский корпус генерала Сахарова, а это 11-я, 32-я, 58-я пехотные и 11-я кавалерийские дивизии. 1-я армия, следуя по следам 2-й наоборот перебазируется в Сарны. Конрад именно такое большое внимание уделял артиллерии, так как знал, что именно она является богом войны.

Форма австро-венгерской артиллерии. (Иллюстрация из статьи «Австро-Венгрия»).

Но основным орудием является на данный момент М5, на гужевой тяге, в принципе не проигрывающая русской 3-дюймовке, но промышленность двуединой монархии активно разрабатывает новое орудие калибром 15-см, включая новый лафет, ствол, снаряды а также прицелы, позволяющие концентрировать огонь нескольких орудий по одной цели, и ещё новый штат дивизии в которую будет введен тяжелый артиллерийский дивизион на механизированной тяге с ротой корректировщиков и наводчиков огня, что позволит перевооружаемым соединениям бороться не только на передовой, а простреливать позиции обороняющихся на всю глубину уничтожая штабы, склады, автотранспорт и орудия неприятеля.

25 октября, воскресенье. Главнокомандующий армией не смотря на выходной день Фридрих Австрийский утвердил преобразования предпринятые Хётцендорфом, так как, во-первых, все его решения были очень профессиональными, во-вторых, ссориться с человеком которого уважал Франц Иосиф было опрометчиво. Но решать куда направить самую большую группировку войск предстояло именно ему. Были варианты наступать на Новоград-Волынский, чтобы замкнуть в кольце окружения 11-й армейский корпус русских в составе 11-й, 32-й, 58-й пехотных и 11-й кавалерийских дивизий генерала Сахарова Владимира Викторовича, опытного военачальника имеющего за плечами опыт войн против как китайцев, так японцев, а армия страны восходящего солнца обучена воевать по германским лекалам. Но с окружением справиться и 2-я армия, после чего, что будет под рукой и дожмет русских. Возможно, следует поддержать в Каменец-Подольском наш корпус генерала Альбори, который после заминки у германцев, а они только предприняли разведку боем, атакует войска генерала Никитина Владимира Николаевича выпускника Михайловской артиллерийской академии и весьма натренировался в её применении во время осады Порт-Артура, и до недавнего времени был губернатором Одесского военного округа.

Каменец-Подольский со старыми башнями и мостом, 1866 год.

Сейчас в его распоряжении три кавалерийских (9-я, 10-я и Терская кд) и три пехотных соединения (15-я и 64-я пехотные дивизии, 4-я стрелковая бригада), и Никитин поклялся оборонять Каменец-Подольский до последней капли крови, хоть там и население 38 тысяч, и половина евреев, но всё равно земля русская и оборонять её долг каждого кто присягнул государь-императору.

Главнокомандующий Фридрих Австрийский не был информирован, что германцы пошли на попятную, и был уверен, что его помощь не нужна, и тогда в его мозгу пролетела комета Наполеона и он решил без обеспеченных флангов, словно паровой каток идти через Житомир на Киев. В случае успеха возможно будет имеющимися силами развить наступление как на север, так и на юг. В Киеве возможно провести съезд главной украинской Рады, и доставить Константина Анатольевича Левицкого, Михаила Ивановича Павлика и Михаила Ганкевича. Жаль, что сторонник независимой Украины Франц Фердинанд не дожил до этого дня, у него в замке Конопиште^[84], штаб квартире всех думающих людей империи, часто собирались и обсуждали будущее устройство страны. Видимо одной из причин убийства и был его столь резкий национальный вопрос, а точнее способ его решения. Охрану рады можно поручить легиону сечевых стрельцов, все равно более ни на что не годятся, а тут покрасуются.

Флаг УСС (1914).

Заинтересованность в появлении Украины высказал и сын Карла Стефана кронпринц Вильгельм хоть ему сейчас и 19 лет, но командует сотней, но подающий надежды офицер и лидер желал возрождения пограничной страны.

26 октября, понедельник. На аэродроме близ города Пола, множество самолетов прогревало двигатели. Командующий военно-воздушных сил двуединой монархии Милан Эмиль Узелац носился от самолета к самолету проверяя все ли на месте и по правилам. Напряжение было огромно. Страна затратила огромные силы, чтобы полностью укомплектовать две дивизии самолетами бомбардировщиками, за короткое время в три месяца, но что делать с такой массой самолетов никто не представлял. Хорошо, что была решена проблема комплектования экипажей, как германскими авиаторами, так и кадрами, подготовленными для гражданской авиации, дирижаблей и всего того, что могло летать. Основным самолетом бомбардировочной авиации двуединой монархии стал Ганза-Бранденбург G.I.

Самолет Ганза-Бранденбург G/I (9,8×18×4,2 метра, площадь крыльев 70м2, вес 1,7/2,7 тонны, два двигателя Австро-Даймлер 6 мощностью 160 л/с, скорость 130 км/ч, дальность 1000 км, высота 4 км, 1,7 метров в секунду, три человека, два пулемета Шварцлозе, до 300 кг бомб).

Двигатели Австро-Даймлер 6-цилиндров ставились на многие самолеты: Альбатросы, Лорньеры, Авиатики, Эрих Таубе и другие, они были надежны и не прихотливы. Ну а как синхронно поднять в воздух двести самолетов, обеспечить им целеуказание и более-менее точное бомбометание, затем возвращение на базу, ремонт четырех сотен моторов, отдых экипажей, в этом и есть настоящее призвание командующего.

27 октября, вторник. Адмирал флота Рудольф Монтекукколи разглядывает с форта Калимноса, куда его эскадра прибыла прямиком из Суэцкого канала силуэты английских броненосцев. Он узнает их один за другим: «Цезарь», «Принц Джордж», «Юпитер», «Прославленный», «Океан», «Голиаф», «Победа» и другие кружили вокруг острова вне досягаемости береговых батарей, спешно установленных здесь буквально полгода тому назад. Конечно, можно было выйти в море и своими тремя дредноутами и пятью броненосцами утопить пяток другой англичан, как слепых котят, только после такого выхода знал Рудольф и от его кораблей ничего не останется, в лучшем случае ремонт на год, а так только дно морское исследовать да тот свет. Поэтому стоит дождаться непогоды, либо когда у англичан топливо кончиться и темной ночкой прорваться в уютную Адриатику, где каждый камень знаком в уютные Полу или Сплит.

– Господин адмирал, – прибыл флаг-офицер и протянул телеграмму, только что доставленную морским дирижаблем, – донесение из разведки флота.

Рудольф стал читать: «Вчера германская эскадра фон Шпее встретила английскую Фредерика Чарльза Доветона Стэрди, 1-го баронета Стэрди в составе четырех броненосных крейсеров типа «Корнуолл» и в завязавшемся бою обе стороны получили повреждения, бронепалубный крейсер «Эмден» потоплен. Дальнейшая судьба эскадры Шпее неизвестна».

Бронепалубный крейсер «Эмден». Рисунок из флотского календаря. 1910.

Рудольф знал противников германцев. Крейсера типа «Корнуолл» представляли собой улучшенный тип «Богатырь» крейсеров 1-го ранга Российского императорского флота, только увеличенных в размерах и с добавлением броневого пояса толщиной до 4-дм, да еще одного 6-дм орудия в батарее. Таким образом в бортовом залпе участвовали сразу девять орудий. Так как скорострельность башенных орудий уступала казематным, то в минуту корабль выпускал до тридцати снарядов в 100 фунтов или 45 килограммов, на дальность до 11000 метров. А вся британская эскадра до 120 снарядов в минуту, буквально засыпая противника снарядами. В отличие от них, германцы могли выпустить две дюжины 8,2-дм 108-кг снарядов марки «Psgr.L/2,9» с 2,56-кг взрывчатого вещества в каждом.

Броненосные крейсера типа «Шарнхорст». Схема.

Орудия среднего калибра обеспечивали лишь три десятка 6-дм выстрелов в минуту при самом благоприятном раскладе, но обычно чуть меньше. Еще более мелкие 10-сантиметровые орудия бронепалубных крейсеров в бою не участвовали. Германцы стреляли замечательно, и чуть не пустили флагманский «Корнуолл» на дно всадив в него девять 8,2-дм снарядов в самые уязвимые места, остальные три крейсера британцев пострадали меньше. Германцев спасла броня, но «Эмдену» просто не повезло, во время неудачного маневра он получил два десятка 6-дм снарядов и утонул.

28 октября, среда. Министр промышленности Австро-Венгрии Леон Белинский сидит в своём кабинете и кропит над цифрами выпуска гражданской промышленности, в ведущейся уже третий месяц войне. В армию призвали множество молодых мужчин, без которой промышленности было тяжело. Конечно, многое, если не всё в империи было механизировано и электрифицировано. Но и механизмы должны были обслуживать люди, а их не хватало. На селе убыль крестьян была высока и Леон решил расконсервировать паровые трактора и создать механизированные хозяйства на район, когда по мере необходимости расконсервированные трактора прибывали в деревню и по распоряжению старосты пахали, боронили, выкапывали урожай, перевозили различные грузы, за весьма умеренную плату, принимаемую даже сельскохозяйственной продукцией.

Паровой трактор Ganz с роторным плугом, (выпускается с 1870-х годов.

Решил министр включить в состав машинно-тракторных станций еще и автомобили на паровом двигателе, причем на передвижение одной тонны груза на одну милю тратилось примерно один английский фунт угля, что было очень удобно при расчетах. В коллективы таких станций принимались раненые, инвалиды и те, кто не мог заниматься тяжелым физическим трудом. Приказал включить в состав станций и рутьеры, этакие паровые двигатели, которые самостоятельно не передвигались, но доставленные на место и подключенные ременной передачей приводили в действие кустарные станки, жатки, молотилки, маслобойки, пилорамы, насосы и многое другое.

29 октября, четверг. Эрцгерцог Иосиф Фердинанд Тосканский, командующий 8-й горной дивизией и 96-й, и 121-й горной бригад наконец-то обзавелся собственным штабом из 746 человек, и теперь штабных офицеров дивизий использовать нет необходимости.

Эрцгерцог Иосиф Фердинанд Сальватор Австрийский-Тоскана и австрийский горный стрелок в форме 1911 года.

Ему отважному не только офицеру, но и воздухоплавателю, который пять лет назад преодолел тысячу километров, которые отделяли его родной город Линц от французского Дьеппа, надоело наблюдать за итальянцами, и он зная, что сейчас ведется яростное наступление на Житомир силами Австро-венгерской армии и две совместные с германцами операции по овладением Брест-Литовском и Каменц-Подольском настоятельно всё слал и слал рапорта Фридриху Тешинскому и Хётцендорфу, чтобы его миниатюрный корпус был брошен на самое острие наступления, где он обещает себя показать и не посрамить оружия, которое дано ему и его солдатам в руки.

30 октября, пятница. Рудольф Монтекукколи наконец то вырвался из далекого Калимноса в уютную Адриатику и уже два дня его эскадра продолжала, не жалея угля бешенную гонку в родную гавань, но слава Богу удачно. Англичан нигде не было видно. С моря опытный взгляд адмирала наблюдал, как изменилась главная военно-морская база за эти три месяца. Во-первых, приняты меры к планированию обороны главного порта великой страны, улучшена береговая артиллерия путем установки новых орудий системы Шкода, создана цепь наблюдательных пунктов как за прибрежной зоной, с помощью наблюдательных постов, за всем Адриатическим морем, с помощью аэропланов, так и над центральной частью Средиземного моря, от Сицилии до Александрии с помощью дирижаблей и именно этим мерам Рудольф обязан своим победам в предыдущем походе. Не забыта и противолодочная оборона баз австро-венгерского флота, путем не только выставления стальных сеток, в которых субмарина противника может запутаться, но и малогабаритных минных заграждений, встреча с которым окончиться фатально для подводного судна. Подойдя к порту и отсалютовав в ответ, Рудольф узнал, что два дня назад германский флот адмирала Розенберга в составе четырех дредноутов и одиннадцати броненосцев, сопровождаемый десятью крейсерами и двадцатью пятью миноносцами уничтожил в Скагерраке русский бронепалубный крейсер, некогда построенный для этой страны «Аскольд» и еще десять миноносцев, направляющихся из Франции. Более быстроходный бронепалубный крейсер «Жемчуг» пользуясь превосходством в скорости бежал, как некогда при Цусиме, вместе с «Олегом» и «Авророй», аж на Филиппины. Узнал Рудольф о том, что в Италии забраны два легких крейсера, аналога «Жемчуга», а также два гарибальдийца. «Хорошо, будем воевать, тем что есть в составе флота, – рассудил адмирал, – тем более, что из Полы, где ремонтируются все корабли флота двуединой монархии доложили о полной замене артиллерии крейсера «Шварценберг» и об окончании ремонта корпусов пяти миноносцев 8-й флотилии, так что через девять месяцев, все крупные корабли получившие средние повреждения, в предыдущих боях, должны войти в строй и его эскадра должна пополниться тремя эскадренными броненосцами в дополнение к пяти имеющимся, двумя броненосными крейсерами и пятью миноносцами. Но это будет потом. В настоящий момент, а Рудольф ценил каждый миг от своих 59 лет, ему было необходимо проинспектировать итальянские дредноуты, принимаемые в состав флота двуединой монархии, а также обеспечить установку новых самодвижущихся мин от самого лучшего в этом деле арсенала в Фиуме, который и послужил родоначальником данного вида оружия по всему миру, дел хоть отбавляй.

Холодный ноябрь

31 ноября, суббота. Министр военной промышленности Австро-Венгрии Леон Белинский, распорядившись с обустройством около сотни машинно-тракторных станций, для помощи крестьянам, оставшимся в тылу, озаботился и другим железнодорожным сообщением своей воюющей уже третий месяц страны. Он рассчитывал, что войны не будет, или она продлиться максимум три месяца. Но на данный момент, не смотря на победу над Сербией, Кувейтом и Черногорией, и успешным захватом у Российской империи города Проскурова и важного пересечения железнодорожных путей Сарны, он как опытный управленец понял, что всё только ещё начинается. Армия развернута до численности 1138 тысяч солдат, причем мобилизовано 523 тысячи лошадей, безвозвратные потери составили за три месяца 7,5 процента, и надеяться на их сокращение не приходиться. «Значит надо механизировать перевозку по городам империи товаров и людей, по возможности, не изменяя городскую застройку» – решил Леон, и выход из данной ситуации был, так как будучи полгода назад в Вуппертале он наблюдал подвесной монорельс, который и убыстрял доставку и использовал место над городскими каналами.

Вуппертальская подвесная монорельсовая электрическая железная дорога.

Внимательно оглядев расположение промышленных центров двуединой монархии, он подготовил доклад на развёртывании подобных объектов в восьми самых крупных городах, для компенсации ущерба от убыли многочисленных мужчин и ускорения перемещения людей и грузов.

1 ноября, воскресенье. Император Франц Иосиф вновь как старый бюрократ работал над бумагами, дело которое ему нравилось больше всего. Можно сказать бюрократия и сцементировала все те народы, которые входят в двуединую монархию, так как быстрая и законная реакция на требования населения это благо для подданных, обладающих и сами большими ресурсами, но видящие во власти ту силу, которая обеспечит образованность и безопасность всем подданным. Отдавая всего десятую часть своего совокупного годового дохода, они покупали комфорт жизни в империи, гарантии безопасности, свободы вероисповедания и принадлежности к великому образованному миру, где не надо смотреть на другие страны в поиске чего-то более достойного, зная что и в твоей стране происходит полный порядок и гуманизм идет рука об руку с техническим прогрессом. В воздухе летают дирижабли и аэропланы с аэростатами, по морю ходят пароходы, а по рекам туеры^[85], существуют многочисленные каналы, пересекающие друг друга при помощи акведуков, попутно перемещая еще и грузы.

Туер с караваном барж на Сене, начало XX века.

По имперским городам ходят трамваи, монорельсы, поезда и фуникулеры. Развиты паровые автомобили, как для перевозки грузов, так и людей, но они мешаются прохожим и лошадям, так что предложение Леона Белинского о создании монорельсов над каналами в Праге, Остраве, Пльзене, Брно, Жилине, Братиславе, Будапеште и Кракове, приходиться как нельзя кстати, и говорит о государственном мышлении у данного руководителя, беспокоящегося о развитии крупных промышленных центров австро-венгерской империи. И после реализации данной идеи можно её будет масштабировать по всей стране устремляя глаза жителей к небу отрешая их от житейских проблем и невзгод, устремляя помыслы к будущему, а также содвигая изобретателей еще и еще делать что-то для собственного народа.

2 ноября, понедельник. Канцлер и по совместительству и министр иностранных дел Леопольд Берхтольд тоже ознакомился с докладом министра военной промышленности Леона Белинского о строительстве подвесных монорельсов в восьми городах империи и пришел в ужас, от того, что уже 49 заводов из 79 работают над производством чего либо: три дредноута, три крейсера, три флотилии субмарин и три дивизиона миноносцев, тяжелая сухопутная артиллерия калибром 12-дюймов, бригада бронеавтомобилей, дивизия народного ополчения и две бригады полиции, для действия на захваченных территориях, а также много-много торпед заказанных адмиралом Рудольфом сразу же после начала войны. «Ну нельзя же личные пристрастия выдавать на самую важнейшую необходимость», – возмутился Леопольд, но сам решил предложить стареющему императору Францу Иосифу и вероятному наследнику Карлу I проект электрического паровоза талантливого французского изобретателя Жан-Жака Хейльмана, купленный у американской фирмы Westinghouse, за сумасшедшие деньги, и использовавший энергию пара лишь для того, чтобы генерировать из окружающего нас мирового эфира электрический ток, который в нем содержится в безграничном объеме, а имеющиеся паровозы можно было переделать в бронепоезда.

Паровоз № 80001 1897 год.

«Задумка французского изобретателя хороша тем, что генераторы приводились в действие паровой машиной с шестью цилиндрами, при этом взаимное смещение кривошипов на 60 градусов каждый обеспечивало плавную работу на высоких скоростях. При напряжении 450 вольт должно подаваться около 900 киловатт электроэнергии, с которой восемь тяговых двигателей должны перемещать поезд массой 250 тонн со скоростью 62 мили в час», – вспомнил опыт эксплуатации подобного чуда во Франции Леопольд, без серьезных поломок, и только лоббирование интересов нефтедобывающих компаний во всех сферах общественного транспорта не дали дальнейшего распространения данному виду транспорта. «Мы слава Богу, – Берхтольд устремил глаза к небу, – от этого избавлены, и можем в своей любимой Австро-Венгрии развивать любые технологии, которые нам заблагорассудиться именно поэтому с нами и воюют, в целях перемещения наших финансов и промышленности под свой контроль».

3 ноября, вторник. Линкоры «Данте Алигьери», «Леонардо Да Винчи», «Юлий Цезарь» были надраены до последней медяшки. Император Франц Иосиф и командующий флотом Рудольф Монтекукколи поочередно поднимались на палубу каждого из них приветствовали офицеров и нижних чинов и произносили речи, призывая брать пример со всего флота двуединой монархии, одерживающий победы одну за другой над флотами Англии, Франции и Греции.

Линейный корабль «Giulio Cesare» (23000 тонн, 176×28×9,4 метра, броня до 11-дм, 20 котлов, 3 турбины, 31000 л/с, 21,5 узла, экипаж до 1000 человек, тринадцать 12-дм орудий и восемнадцать 4,7-дм орудий).

– С помощью этих кораблей мы сможем с превосходством говорить с эскадрой адмирала Пакенема у которого пятнадцать броненосцев традиционного типа или шестьдесят 12-дм орудий, – мечтательно произнес Рудольф, – а у нас на трех наших дредноутах и трех прибывших из Италии 75 стволов, причем возможна концентрация всего огня на головных британских кораблях, при нашем превосходстве в скорости.

– В мировой истории передача кораблей редкий шаг, – проговорил Франц Иосиф перед командой «Юлия Цезаря» на половину состоящего из итальянцев, – что говорит о том доверии, которое Виктор Эммануил и весь народ Италии испытывает к тройственному союзу и нашему общему делу в целях отстаивания наших идеалов, целей и приоритетов. Мы одержим общие победы и закончим эту войну, начавшуюся с убийства.

4 ноября, среда.

– Мышеловка захлопнулась! – поднялся от карты Конрад фон Хётцендорф.

– Планы нашего генерального штаба сбываются безукоризненно, – восторженно ответил главнокомандующий Фридрих Австрийский, – мы запланировали и претворили в жизнь.

– В окружении оказались, – восторженно проговорил начальник генерального штаба, – 11-й армейский корпус генерала Сахарова в составе 11-й пехотной (Селенгинский, Якутский, Охотский, Камчатский полки и 11-я артиллерийская бригада из-под Дубно), 32-й пехотной дивизии (Курский, Рыльский, Путивльский, Старооскольский полки и 32-я артиллерийская бригада из-под Ровно), 11-я кавалерийская дивизия генерала Де-Витта Льва Владимировича (11-й драгунский Рижский, 11-й уланский Чугуевский Её Величества Государыни Императрицы Марии Феодоровны, 11-й гусарский Изюмский генерала Дорохова, ныне Е. К. В. Принца Генриха Прусского и 12-й Донской казачий генерал-фельдмаршала князя Потёмкина-Таврического полк), а также 58-й пехотной дивизии (229-й Сквирский, 230-й Новоград-Волынский, 231-й Дрогичинский и 232-й Радомысльский пехотные полки, а также 58-я артиллерийская бригада) генерала Стрельницкого Станислава Феликсовича, командовавшего в русско-японской войне 2-й бригадой 3-й Сибирской дивизии, а затем возглавлявшего временное генерал-губернаторство Курганского, Тюменского и Челябинского уездов.

– Сейчас они атакуют нашу 2-ю армия фон Паара в составе 2-й и 24-й дивизий имперских войск и 45-й дивизии ландвера, – Фридрих Австрийский герцог Тешенский показал на карту, где это происходит, – русские очень горячи и умелы, помните в бою у Ярославиц Федор Артурович Келлер разбил вдвое его превосходящую нашу 4-ю кавалерийскую дивизию находившуюся в более выигрышной тактической позиции.

– Ну это Келлер, «Первая шашка России», его здесь нет, – успокоил главнокомандующего Хётцендорф, – мы только что выбили 3-ю армию русских из Житомира, а это штаб армии, шесть пехотных и кавалерийская дивизии, артиллерийская и кавалерийская бригады. Они потеряли 9353 человека, 24 орудия и 4446 лошадей.

– Каковы наши потери? – поинтересовался Фридрих, в голове уже прикинув аналогичную цифру, а то и больше, так как австрийские войска атаковали.

– В два раза ниже, около пяти тысяч бойцов, дюжины орудий и 2400 лошадей, – доложил Хётцендорф полученную информацию, – мы превосходим противника в артиллерии, и превратили его позиции в лунный пейзаж, и основные потери русские как раз и понесли от множества наших орудий М5, а наши солдаты наоборот пострадали от ружейного огня оставшихся в строю русских бойцов, которые стойко обороняли свои позиции.

– Только что доложили, – произнес прибывший дежурный офицер, вставший по стойке смирно, – атаки русских прекращены силой оружия, и они сидят смирно, словно лиса в капкане.

– Лиса которая попала в капкан обгрызает себе лапу, – взглянул на присутствующих в штабе Конрад.

– Вы полагаете, что русские бросят свои три сотни орудий и мелкими группами будут просачиваться^[86] на свою территорию? – удивленно спросил Фридрих, – я полагаю, что от них такого ожидать нет необходимости, они будут сидеть и ждать, покуда рядом с ними их командиры и сдадутся когда их не станет в силу трусости или убыли в бою.

– В Русской армии командир не лучший из солдат, самый опытный и знающий, а белая кость которая требует лучшего питания, обмундирования, выпивки и пойти в бой размахивая револьвером, – произнес Конрад глядя на собеседника, – в этом сила и слабость русской армии.

– Да, когда офицер честен и инициативен, данное обстоятельство умножается на героизм и качество солдат и они одерживают победы, – главнокомандующий выпил воды, – но как только белая кость подверглась червоточине, то солдатня становиться неуправляемой со всеми вытекающими последствиями как для них самих, так и для страны, что их отправила на поле брани.

– Но кого предлагаете отправить пленить 11-й русский корпус?

– У нас не так много вариантов, – задумался и произнес вслух Фридрих Австрийский, – 2-я армия фон Паара только что заняла Новоград-Волынский, с многочисленным еврейским населением, 1-я конная армия, 7-я, 3-я, 5-я и 4-я армии наступают на Житомир, и отвлекать их никакой надобности я не вижу. В Тарнополе сосредоточены шесть германских резервных дивизий (35-я, 76-я, 77-я, 80-я, а также 85-я пехотная и 18-я дивизия ландвера), они напрямую нам не подчиняются и могут выполнить лишь нашу просьбу, переданную через германского офицера, из Луцка три наши дивизии (21-я и 95-я ландвера, а также 39-я гонведа атакуют Брест-Литовск.

– Остается только 1-я наша армия Салис-Соглио в составе штаба, семи пехотных дивизий, трех артиллерийских и кавалерийской бригад.

– Пусть ликвидирует очаг упорной русской обороны, а мы за это им медальки да кресты, – громко произнес главнокомандующий.

5 ноября, четверг. Императора Франца Иосифа разбудили сегодня совсем не по этикету, и чопорный секретарь доложил, о том, что Сербия полностью захвачена и аннексирована.

Австрийские солдаты расстреливают сербских пленных, Завоевание Сербии.

«Наконец то наша страна сможет вздохнуть спокойно на южном направлении, – довольно проговорил император, – вероятно теперь после такой выдающейся победы, ликвидации осиного гнезда, и вся война, унесшая уже за три месяца один миллион^[87] триста семьдесят тысяч солдат потеряла свою главную причину, а именно нападение Австро-Венгрии на Сербию в связи с тем, что последнюю победили и разделили напополам с Болгарским царем Фердинандом I-м, до 1887 года принцем Фердинандом Максимилианом Карлом Леопольдом Марией Саксен-Кобург-Готским, а он хоть и ботаник, филателист и энтомолог, но свою армию содержал, как подобает германцам в полном порядке и она совместно с австро-венгерскими вооруженными силами одержала за короткий срок блистательную победу, которую весь просвещённый мир запишет в свои анналы^[88]».

Император проделал привычный за столькие годы утренний туалет, посмотрел на своё старое лицо в зеркало, улыбнулся и подумал: «Значит я все делал правильно, за убийство моего наследника заплатила вся страна и самой дорогой ценой, потерей государственности и суверенитета, а это для любого серба значит практически все».

6 ноября, пятница. Адмирал Рудольф вчера отмечал с другими адмиралами и капитанами захват одного из своих стратегических противников, и отмечал хорошо. Голова сегодня побаливала, но это не стало поводом отдохнуть от текущих дел. «Да и разве может любимое дело быть в тягость? – подумал адмирал, разбирая бумаги, в которых было много интересного.

Инженер завода в Фиуме писал, что установка новых самодвижущихся мин, улучшает возможность атаки конвоев дредноутами типа «Вирибус Унитис» на 26 процентов, эскадренными броненосцами типа «Радецкий» на 36 процентов, легкие крейсера «Сайда» на 66 процентов, так как маневренность, а вследствие возможность применения минного оружия выше, а у эскадренных миноносцев типа «Татра» вообще на 80 процентов. Но самыми высокими оказались показатели у подводных лодок первых серий, которые на испытаниях показали возросшую в 2,3 раза эффективность своей деятельности, что подтверждал командующий подводными силами Кригсмарине^[89] контр-адмирал фон Трапп, желающий перевооружить все свои пять флотилий или двадцать пять подводных кораблей более эффективным видом оружия. Проверив далее бумаги касаемые снабжения, вооружения, комплектации и ремонта кораблей, адмирал Монтекукколи, который еще при жизни стал легендой открыл донесения из Германского морского штаба касаемые судьбы эскадры фон Шпее пробивающегося с дальнего востока. Первоначально 19 сентября эскадра германцев столкнулась с отрядом японского флота в виде крейсеров «Якумо» и «Адзума», показала свою высокую боевую эффективность буквально разобрав по винтикам противника и утопив легкий крейсер «Тикума» так не к стати подставившего свой борт, в попытке нанести торпедный удар, но и сами потеряли миноносцы типа S, впрочем в дальнем переходе бывшие скорее обузой нежели реальной поддержкой. Рудольф задумался: «Что думал фон Шпее, когда перед ним была поставлена задача перебазировать корабли? При отсутствии баз снабжения и какой-либо поддержки, переместить два больших крейсера, по германской классификации, и три малых, при расчёте только на захват призов, очень рискованно. Только верность долгу и беззаветная преданность отечеству помогают в такую минуту, чему всем у эскадры германцев можно поучиться». 17 октября состоялась встреча эскадры с полупустыми угольными ямами и на 20 процентов расстрелявшей свой боекомплект эскадрой с двумя британскими патрульными крейсерами «Король Артур» и «Дальновидность» и потратив на них еще 15 процентов боезапаса, а слишком большой расход был обратным проявлением скорострельности орудий калибром как 8,2-дм, так и 6-дм, засадив в противника по 7–8 снарядов и сбив с них не только орудия, трубы, мачты, надстройки, но и спесь^[90], заставили держащихся на воде англичан, лишь только с помощью паровых помп и насосов отойти и не мешать.

Через десять дней 27 октября на эскадру фон Шпее натолкнулся самый мощный противник в виде четырех крейсеров типа «Корнуолл» и пострелять пришлось на славу. Благо, что британцы орудий калибром более 6-дм не имели, но те, что есть бились в корпуса, борта, броню больших и малых крейсеров как бешенные, доказать новым гуннам, что им здесь, южнее мыса Доброй Надежды не место. Но и германцы достойно всадили девять снарядов главного калибра в «Корнуолл», и он превратившийся в горящий факел покинул боевую линию, «Камберленд» получил шесть снарядов и только ограниченно сохранил боеспособность, крейсер «Монмут», укомплектованный резервистами, с пятью попаданиями осел на корму, и все также бестолково стрелял. На «Ланкастер» получивший всего три попадания, просто не хватило времени и снарядов, ведь их и так у эскадры Шпее оставалось до 30 процентов от штатного боекомплекта. И уничтожив лишь бронепалубный крейсер «Эмден» британцы отошли зализывать раны, причем «Корнуолл» пострадал до такой степени, что адмирал Фредерик Чарльз Доветон Стэрди, 1-й баронет Стэрди, думал оставить его в Кейптауне или Порт-Элизабет, смотря куда дотянет, в качестве волнолома, благо у лично ответственного перед Первым морским лордом Луисом Баттенбергом, полномочия на такие действия были. Затем 3 ноября удача вновь повернулась к эскадре Шпее лицом, когда он натолкнулся на волочащихся на ремонт «Король Артур» и «Дальновидность» кораблика и не тратя драгоценный боезапас только 6-дм и 4-дм орудиями, а также торпедами потопил их. Затем как знал Рудольф германские крейсера вошли в Людериц – германский порт на побережье Намибии и загрузились углем. Но упорный Стэрди вновь настиг их и теперь германцы отстреливались с британцами на равных, экономя 8,2-дм снаряды. Итогом получилась потеря «Шанхорста» и «Нюрнберга», а англичане получили в «Монмут» четыре тяжелых снаряда, а в «Ланкастер» один, но продолжать преследование не смогли, предоставив эту честь другим отрядам, а сами отправились в Кейптаун зализывать раны, рассказывая закадычным друзьям, что победили противника вчистую.

7 ноября, суббота. Конрад фон Хётцендорф, вернувшись с фронта из проверки доложил командующему армией, все еще не убывающему в Вену, а ждущему коренных успехов, о которых можно было бы доложить императору.

– Наши части, а именно 45-я ландвер дивизия и 24-я пехотная имперская дивизии встретили упорное сопротивление в Коростени.

– Городок то небольшой, – задумчиво проговорил Фридрих Австрийский, будучи главой ландвера с 1907 года, он хорошо знал офицеров 45-й дивизии австрийской армии, и думая: «По силам ли им выполнить боевую задачу?»

– Пленных немного захвачено, – продолжил начальник генерального штаба, – удалось установить, что против нас действует целая 3-я армия генерала Рузского в составе 12-й, 31-й, 42-й, 44-й, 60-й пехотных дивизий с одной артиллерийской бригадой, а замом у него по тылу Забелин Александр Федорович, опытный военный педагог и организатор скаутского^[91] движения.

Генерал-адъютант Н. В. Ру́зский. Герой Львова и Образец продукции Коростенского фарфорового завода.

– Генерала Рузского я хорошо знаю, он возглавлял Киевский военный округ и отлично знает местность – Фридрих Австрийский, взял в руки чашечку фарфора с ароматным кофе, – ну а у Никитина грузы волокать бойскауты что ли будут?

– Все равно атаку на превосходящие силы надо прекращать, тем более русский генерал Брусилов отстоял Каменец-Подольский и уничтожил до 10800 наших солдат, сам потеряв только 7000, что по нынешним временам большой успех.

8 ноября, воскресенье. Адмирал флота Рудольф удостоверившись установкой на всех кораблях своей эскадры состоящей из одиннадцати капитальных кораблей, четырех крейсеров, хотя «Гебен» и «Блюхер» тоже можно отнести к первому типу кораблей и трех десятков эскадренных миноносцев, решил пока не выходить в новое крейсерство, так как предыдущее окончилось всего неделю назад и на «Вирибусе Унитисе» и «Тегетхоффе» не устранили еще мелкие повреждения надстроек и рангоута, а на вновь принятых в состав эскадры итальянцах лишь четверть офицеров сдала положенные нормативы и занятия усиленно продолжались. То же самое касалось вновь построенных пяти эскадренных миноносцев типа «Татра», сданных промышленностью верфи в Фиуме, которые перевооружались и сдавали положенные зачеты одновременно. Выпускать в море неподготовленные экипажи не только Монтекукколи, но и всё руководство Кригсмарине считало преступлением.

Пришло донесение от вице-адмирала Гауса с побережья Омана, что он захватил и отправил в Суэц, четыре транспорта с продуктами и рельсами, а его флагман «Кронпринц Эрцгерцог Рудольф», крейсера «Леопард», «Локрум», «Дунай», «Жигетвар» и пять миноносцев в порядке.

Другая крейсерская группа Карла Стефана Австрийского успешно перебазировалась в Могадишо и успешно немного отремонтировавшись корабли: «Будапешт», «Адмирал Шпаун», «Зента», «Кайзерин Элизабет» и десяток номерных миноносцев вышли под флагом двуединой монархии в Индийский океан.

Прочитал Рудольф донесение от кайзеровского флота о потоплении дежурного крейсера «Астрея» и обсудил новость с прибывшим под его командование сорокашестилетним Миклошем Хорти, которого император милостиво соблаговолил отпустить из своих адъютантов в действующий победоносный флот, в надежде активизировать действия флота Оттоманского, так как Миклош состоял там на дипломатической службе и хорошо знает перипетии политики империи, кто за что отвечает и как наладить выход флота в море, мотивировать офицеров и матросов, снабдить снарядами, топливом и припасами, скоординировать свои действия с действиями флота двуединой монархии, так как три оттоманских броненосца англичанам на один зубок, то выход должен быть внезапным и скоротечным.

– Русские вскоре должны ввести в строй свои два дредноута на Черном море, – глядя в глаза проговорил Миклош, – тогда положение оттоманов и так не завидное будет похоже на полный швах.

– Тем более мы забрали предназначенные для их флота «Гебен» с «Блюхером», – согласился Рудольф, – ничего страшного, перебазируем субмарины.

9 ноября, понедельник. Вице-адмирал фон Шпее прибыл на своем израненном корабле «Гнейзенау» и уцелевшем «Лейпциге» в колонию великой страны в этом Африканском захолустье городе Людериц. К сожалению, боевого собрата «Шарнхорста», а также бронепалубный крейсер «Нюрнберг», вместе с его старшим сыном Отто, уничтожил британский флагман-крейсер «Корнуолл».

Людерицкая бухта в 1900 и германская подлодка UB-148.

«Нельзя быть сильными везде, – знает как отче наш германский адмирал, служивший в русско-японскую войну военным советником в Порт-Артуре, – наши войска захватили Бельгию, Сербию и почти всю Литву, вернув территории в лоно Рейха».

– Отец, – произнес младший сын Генрих, спасшийся на «Гнейзенау», в то время, когда англичане добивали «Шарнхорст», – пришло донесение из штаба, что нам посланы пятнадцать субмарин, причем даже одной достаточно для потопления трех вражеских крейсеров, как проделала U-9 22 сентября этого года, или всего 48 дней тому назад.

– Наша лодка действовала в исключительно благоприятных обстоятельствах, когда подводная угроза явно недооценивалась, – проговорил скорбящий отец Максимилиан Иоханнес Мария Губертус рейхсграф фон Шпее, – но сейчас британцы такого не допустят, хотя вероятно и уберутся восвояси из этих вод зализывать раны.

– Но шанс получить в борт самодвижущуюся мину в далеких водах, на краю земли способен остудить самые горячие головы, – младший сын не унимался, – надо попробовать рискнуть двигаться дальше.

– И потерять еще один крейсер и нам с тобой захлебнуться в пучине морской, а затем, чтобы нам за упокой барельефы с волнами рисовали?

– Ну чего ты батя сразу о грустном?

– Я уже потерял Отто, веселого и крепкого, и не хочу потерять тебя, пусть даже и отстаивания в далекой никому не нужной гавани.

10 ноября, вторник. Контр-адмирал Хорти выполняет одно поручение Рудольфа за другим. Контролирует ремонт поврежденных кораблей на верфях города-порта Пола, наблюдает за перевооружением субмарин фон Траппа, мотается то в Вену, то в Будапешт. Занимается переброской войск из Белграда по рекам и каналам двуединой монархии, и достав старую карту Хорти задумался: «Как же было раньше здорово, когда было внутренне море, объединяющее четыре столицы Вену, со своим портом Братислава, Будапешт, Загреб и Белград, а также еще около двух десятков городов больших и малых».

Карта моря между Будапештом и Белградом в случае поднятия вод мирового океана на 150 метров. (Рисунок автора СС0).

«Отпадала необходимость в железных дорогах и медленных туерах, – продолжил рассуждения Хорти, – ведь именно я посоветовал, как только пришел к Францу Иосифу спустить море, чтобы своих подданных поселить на земле благодатной с торфом и илом, в которую палку воткнешь и то прорастёт. Кто же знал, что беда любой мелиорации тучи комаров и разрушение почвы, а также добавляется сложнейшая транспортная логистика, так как достаточно было погрузить войска на транспорт в Белграде и высадить в Ужгороде, а сейчас медленно по реке туда-сюда с пересадками. Да идея витала в воздухе, но была той, что реализовали не подумавши, вот он теперь и расхлебывайся».

11 ноября, среда. Канцлер Леопольд Берхтольд буквально вбежал в кабинет министра военной промышленности Леона Белинского размахивая каким-то документом и со словами: «Вы! Вы сума сошли, принимая этот военный штат».

– Но все развитые страны такие как Германия и Англия перешли на штат дивизии 1914 года, – ответил Леон Белинский.

– Пусть будет так, но где я Вам возьму 280 тяжелых орудий и 1260 грузовиков для них, чтобы усилить согласно принятого документа наши семь десятков пехотных дивизий! – продолжал возмущаться Леопольд, – отберу у крестьян или выну из, с таким трудом созданным, механических транспортных станций, куплю в германии или просто…?

– Надо произвести на машиностроительных предприятиях, – ответил Леон.

– Кто предлагает тот и делает, – парировал Леопольд, – до сего дня автомобили в армии были скорее опытными, нежели реальным вооружением.

Первый австро-венгерский грузовик буксирует орудие.

– Но калибр орудий возрастает, и лошади физически с ними не справляются, по причине как возросшего веса, так и давления на раскисшую землю, – Леон Белинский думает, где он закажет все это великолепие, деньги на которое казна будет выделять, никуда не денется, у нашей армии возникла потребность поражать штабы противника и его запасы снарядов, как по причине, что они сами так делают, так и по причине использования сторонами химических снарядов.

– Мы будем накрывать бескрайние склады неприятеля, и отравляющие войска будут воздействовать на своих собственных солдат?

– Именно, и нашей промышленности следует извернуться, уменьшить производство мостов, строительной техники, а также гражданских машин, паровозов и всего остального, что напрямую не учувствует в боевых действиях.

– У русских, нашего основного противника на данный момент дела обстоят тоже я думаю отвратительно? – канцлер поднял глаза, явно что-то припоминая.

– Да, их сейчас главная задача просто собрать под флаг три пехотных полка да артиллерийский полк, укомплектовав офицерами, сержантским составом да лошадьми, не до изысков.

– Значит у нас есть отличный шанс получить перевес в вооружениях.

12 ноября, четверг. Оттоманский генерал Отто Лиман фон Сандерс приветствовал своего ординарца, который вбежал в палатку и прокричал:

– Победа наших войск гер-генерал!

– Отлично! – Лиман фон Сандерс отвлекся от работы с бумагами, – крупный сельскохозяйственный центр по выращиванию табака, бобовых, финиковой пальмы, цитрусовых захвачен.

– Здесь в Танте^[92] расположен еще центр хлопчато-волоконной промышленности, а также имеется текстильная, кожевенная и пищевая промышленность. Развито производство кондитерских изделий, – как на экзамене отчеканил штабной офицер, – в этой области находиться основной железнодорожный узел дельты.

– Каковы потери?

– Наши войска потеряли 2251 бойца, противник 2341, орудий по пять потеряно, но лошадей британцы берегли потеряли только 600, в то время как оттоманы тысячу британская 28-я пехотная и суданские батальоны отошли, и до Александрии один шаг.

– Оставили они после себя что интересное?

– Только минометы калибром 2-дюйма.

– Ну это детские игрушки, – ответил опытный генерал.

– Не скажите, они снаряжаются над калиберной миной и по силе сопоставимы с 5-дюймовым орудием, именно от них мы понесли основные потери.

– Тогда примите их на вооружение нашей армии, да и чертежи всем воюющим сторонам передайте.

2-дм миномет (Вес 48 кг, мина 23 кг с зарядом 5,6 кг аматола и аммонала, дальность 100–500 метров, скорострельность 2–3 выстрела в минуту).

13 ноября, пятница. Конрад фон Хётцендорф вошел в кабинет командующего со словами: «Черт бы побрал этих русских».

– Что произошло уважаемый Конрад, – Фридрих Австрийский все никак не уезжал с русского фронта, в ожидании пленения 11-го армейского корпуса, чтобы было что доложить императору.

– Вместо того, как сдаться, генерал Рузский Николай Владимирович привлек все свои силы в районе Новоград Волынского и ударил 65-й, 69-й и 78-й пехотными из района Мозыря, а 12-й, 31-й, 42-й, 44-й и 60-й пехотными из района Коростеня, обеспечив себе над тремя пехотными дивизиями второй армии практически трехкратное превосходство, – ответил Хётцендорф.

– Я предлагаю 12-й пехотной и 46-й австрийской с дополнительным полком улан дивизиям наступающей из Сарн в Пинск развернуться на 180 градусов и помочь дожать 11-й корпус, а подразделениям 2-й армии наоборот, закончить наступать и сосредоточиться на обороне, чтобы такая крупная «Рыба» не сорвалась с крючка.

– Да, мы так и сделаем, только потери будут в этой маневренной мясорубке глобальны, как будем хоронить павших? – спросил начальник генерального штаба.

– Как до этого то хоронили?

Бартоломео Растрелли. Эрмитаж в Царском Селе. Рисунок 1748 года.

– Как существовала погребальная традиция сжигать тела умерших в помнах или вагранках, установленных в башнях, а прах рядовых бойцов насыпать в виде курганов, а знатных офицеров в красивые вазы или устанавливать статуи героев на красивые здания, рисуя маскароны^[93], посмертные маски на домах где жили погибшие, а также причину смерти^[94] от стрелы, воды, грозы и других.

– Стройте также эрмитажы, места, где можно прийти и внутренне поговорить с умершим, вспомнить славные дела и подвиги.

– Опять же наводнения таким захоронениям не страшны, так как никто не всплывает, – сказал Конрад.

– Боже упаси, – согласился Фридрих Австрийский, – мы же нация развитых людей в техническом и социальном плане, а не идолопоклонники и людоеды какие-то, которые совершают обряд, но не понимают его сущности.

– Конечно, всё наше общество работает на формирование у человека девяти его тонких тел^[95], а когда земная оболочка превратиться в тлен, остальные сущности работали в других измерениях не поддающиеся нашему пониманию.

– Мы уже потеряли за все эти грозовые месяцы 98 тысяч своих сынов, и крематории работают без остановки, но порядок не должен быть нарушен, так дух павших героев должен быть освобожден от ненужных оков и побыстрее оказаться в Вальхалле^[96].

– Согласен, но наша задача, обеспечить мужчинам под нашим командованием такой уровень боевой подготовки и обеспечения, чтобы противник больше отправлялся на перерождение, а не сыны благословенной двуединой монархии.

– Пленные тоже нужны, – не унимался Фридрих Австрийский, например на строительство линий Венгерского метрополитена, чтобы улочки города были по-прежнему чистые и красивые, а под ровными как стол дорогами курсировали от станции до станции тепловозы и паровозы на экологическом ходу.

– Отправим всех пленных на благоустройство Вены и других имперских городов, – заверил Хётцендорф, своего непосредственного начальника.

Венгерский метрополитен.

– Но сколько людей не вызови, такого великолепия и благочестия достичь невозможно.

– Мы и не будем к этому стремиться, так как большая часть работ производиться механизированным способом и оборудование устанавливается с заводов и фабрик, но множество рабочих они заменят и ускорят ход работ.

– Но если мы их всех обучим, то вернувшись в Россию, они поднимут её с колен, от уровня колониальной страны, где порядок поддерживают казаки с нагайками, до уровня цивилизованной страны, где законы играют положительную роль в жизни общества.

– Давайте попробуем пока пленные будут трудиться их ассимилировать.

– Каким образом? – почесал затылок Фридрих Австрийский.

– Мы научим их языку германскому или венгерскому, будем включать Гайдна и Моцарта, приучим к нашей одежде и пище, возможно кого-то и женим, будем оплачивать работу и предлагать гражданство, обучая нашим законам и нормам поведения, и постепенно из ста тысяч пленных треть или половина пополнит ряды граждан империи.

– Блестящая идея, гораздо лучшая нежели мы выжимали все соки и морили голодом, прознав про такое обращение тысячи бойцов перейдут к нам.

14 ноября, суббота. Командующий подводного флота двуединой монархии фон Трапп осмотрел строящуюся субмарину проекта SM-29 и все те пятнадцать лодок первой серии и десять второй.

Передняя часть подводной лодки SM U-29 во время сборки

Задачи, которые были перед ним поставлены командованием просты и понятны. Перебазироваться на Кальяри и в проливе между южной оконечностью острова Сардиния и Бизертой^[97] атаковать все корабли, которые хотят войти в данный район. Основным противником могут послужить французские подводные лодки, а также легкие крейсера и миноносцы под триколором. Но и добыча сулит быть достойной, так как многочисленные пузатые транспорты под всеми флагами шныряют туда и сюда перевозя контрабанду, как для британских баз на Мальте и Александрии, так и для снабжения Греции, несущей тяжкий груз навешанной на неё истории, и от былого могущества кружащуюся голову надо укреплять английскими и французскими вооружениями. Но на данный момент, хоть критического ничего не произошло, но судьба страны под сине-белым прямым крестом флагом была предрешена. Она неминуема будет оккупирована, но еще сопротивлялась и гордо вещала по всему миру: «Мы держимся!»

15 ноября, воскресенье. Несмотря на выходной день эрцгерцог Карл I посетил базу австро-венгерской авиации в Вене и нашел там командующего этим молодым видом вооруженных сил Милана Эмиля Узелаца, обследующего один самолет за другим.

– Добрый день господин командующий, а сколько всего летательных аппаратов с нашими опознавательными знаками способны подняться в воздух и защитить интересы империи?

– Одномоторных самолетов, а это многоцелевой самолет – Таубе, самолет наблюдатель и перевозчик приказов Etrich VIII Luft-Limousine и легкий бомбардировщик Lloyd C.II, способный поднять девяносто килограммов бомб у нас 175 единиц.

Самолеты Etrich VIII Luft-Limousine и Lloyd C.II ВВС Австро-Венгрии.

– Неплохо, – о чем-то задумался будущий наследник трона, – а бомбардировщиков подобным тем, что есть у Германии, России и Великобритании?

– Их у нас почти двести, но не могу придумать тактику применения, – с сожалением проговорил Узелац, – летаем пока парами в хорошую погоду, там, где наступает наша армия нет аэродромов, я попробовал там взлетать, но колеса моего Эмиля буквально всосались в украинский чернозем^[98].

– Вам известно, что самолеты Германии и Британии уже встретились в боях друг с другом и потери составили 43 летательных аппарата и 78 соответственно.

– Да, конечно, пилоты стреляют друг в друга из револьверов и винтовок, а также пулеметов летя параллельно друг другу, а один француз даже пошел на таран!

– Франция тоже потеряла 26 одномоторных самолетов и пару двухмоторных, 14 машин лишилась Россия и трех Греция.

– Нам тоже надо осваивать воздушный бой и строить аэродромы на передовой.

16 ноября, понедельник. В кабинет Леона Белинского вошел плавно словно пантера Максимилиан Ронге и вкрадчивым голосом произнес:

– Уважаемый министр, мои ребята добыли интересную технологию, которая позволит нашей армии, только еще встающей на путь моторизации оказаться впереди планеты всей.

– Показывайте быстрее! – с нетерпением проговорил Леон, – технические новинки он обожал, но критически к ним относился.

– Смотрите на чудо-аппарат русского графа Шиловского.

Двухколесный автомобиль системы П. А. Шиловского на улицах Лондона.

– Но у него всего два колеса?! – он же упадет, когда остановиться, да и пассажирам надо сидеть не двигаться.

– Под полом располагается тяжелый 90 килограммовый маховик, приводимый в действие динамо-машиной и аппарат очень устойчив и вместе с тем весьма экономичный по топливу, – заверил разведчик, – сам аппарат из Новой Трои^[99] нам не похитить, он весит 2,7 тонны, но чертежи держите.

– Интересная находка, – потер чело^[100] Леон – хоть и приводиться в действие минуты три, но затем хорошо и безотказно служит. Думаю, может автомобили и не пойдут по такому пути, но железные дороги вполне.

17 ноября, вторник. Начальник генерального штаба двуединой монархии выругался в бессильной злобе. Крепость Брест-Литовск, обороняемая семью русскими дивизиями держалась. И не просто держалась, а под её стенами сложили головы 9,5 тысяч австрийских солдат, что относительно 98 тысяч потерь за все три месяца войны, как на суше, так и на море чрезвычайно много.

Карта-схема Брестской крепости и окружающих её фортов, 1912 год.

Но лучше сейчас прекратить бесполезные потуги, чем уложить в землю столько же молодых и крепких ребят с 28 орудиями и 4391 лошадкой, причем по сведениям, полученным из крепости русские придерживающиеся традиций поголовной трезвости потеряли 3500 солдат, пару орудий и 1821 лошадь, что в три раза меньше, чем у атакующих войск. Вводить в своей армии сухой закон Хётцендорф категорически не хотел, так как лояльность солдат существенно понижалась, они больше болели и начинали интересоваться политикой. «Не Моцартом же их всех поголовно ублажать?» – считал начальник генерального штаба и оставил винную порцию без изменений.

18 ноября, среда. Проблемы на русском фронте у Фридриха Австрийского в связи с отказом в штурме непреступной на данный момент Брестской крепости только начинались. Император требовал в своих звонках и телеграммах решительных действий, но сберегая личный состав. Силы были хоть и значительны, но ограничены, как и свобода маневра войсками в связи с держащимися крепостями Брест-Литовском и Ровно, где зубами держится 11-й русский армейский корпус генерала Сахарова, оказавшегося верным долгу и присяге, а также Каменец-Подольскому.

С Германской империей заключено соглашение, о передаче в Австро-Венгерскую армию бригады сверхтяжелой артиллерии калибром 12-дюймов в обмен на 2500 тонн нефтепродуктов и 500 килограммов золота. И когда прибудут орудия на передовую и у русских земля будет дрожать под ногами и стены сами рассыпаться, возможно они сдадутся.

Фотография, на которой австро-венгерский 30,5-см осадный миномет/гаубица буксируется трактором вместе с полным экипажем.

Не менее примечателен, чем само орудие, стреляющее двумя типами снарядов: тяжёлым бронебойным замедленного действия, весившим 384 кг, и лёгким 287-килограммовым снарядом с контактным взрывателем, и сам грузовик. Причем Фридрих Австрийский знал о снаряде: «Лёгкий снаряд был способен создать кратер, достигающий 8 метров в диаметр и глубину, и уничтожить незащищённую пехоту в радиусе до 400 метров». Но и артиллерийский тягач мощностью сто котловых^[101] лошадиных сил весом 15 тонн перевозил 20,8 тонное орудие весьма бодро, так как его мощность составляла 981 кВт или 1334 лошадиные силы, что для 35,8 тонной связки было вполне приемлемо и позволяло буксировать без особых усилий.

19 ноября, четверг. К Фридриху Австрийскому утром на доклад в кабинет расположенный в Тарнополе прибыл начальник штаба Хётцендорф:

– Доложите обстановку, – предчувствуя нехорошие вести попросил главнокомандующий, сам кое-что знающий.

– Наша 1-я конная армия вошла в 90 тысячный город Житомир, со своими каменными зданиями, собором Святой Софии, театром, трамвайным движением и железнодорожными подъездными путями по всем направлениям.

– Отличная новость, можно сказать стратегический успех, – улыбнулся Фридрих, – есть что доложить императору и выложить в газетах.

– Есть несколько, но, – сказал как отрезал Хётцендорф, – нашу кавалерийскую армию Давида фон Райнфельда численностью 36000 всадников при 48 орудиях атакуют войска русского генерала Сиверса Фаддея Васильевича, а так как он лютеранин^[102], как и вся верхушка Российской империи то правильно его называть Тодеус Людвиг Фердинанд фон Сиверс, и имеет место противостояние католиков и лютеран вооруженным путем. Причем у Сиверса 61 тысяча солдат, 168 орудий и 33 тысячи лошадей, а значит превосходство по всем статьям.

– Сколько надо продержаться ребятам до подхода 3-й армии Бек Ржиковского?

– Пять дней, – грустно ответил Хетцендорф, – за это время из них фарш сделают.

– Не должны, кавалерия элитные войска нашей империи, твердо стоящих на пути католицизма, а также удержание Житомира фактически ставит решенным вопрос о занятии в этом году Киева, а значит большая часть нашей армии будет проживать не в чистом поле и окопах, а домах с электричеством и отоплением и такая армия себя покажет.

– Будем на это надеяться, – согласился начальник генерального штаба, – чувствуя, что пяток дней не уснет.

– Когда прибудут войска с Балканского фронта?

– Три кавалерийские дивизии должны дойти до Хотина в середине января, а восемь пехотных к середине февраля.

– Может их железной дорогой перебросить побыстрее?

– Мы уже перебрасываем горных стрелков в Черновцы и две дивизии со штабом должны быть там через одиннадцать дней.

20 ноября, пятница. Рудольф Монтекукколи пришел в штаб флота и слушает донесения из оперативного отдела. Весь его мощный флот состоящий из шести дредноутов, пяти эскадренных броненосцев и двух больших германских крейсеров стоит в Сплите и ждет, когда офицеры вновь принятых трех итальянских дредноутов сдадут нормативы. На это по докладу ответственного необходимо еще шесть суток и 27 ноября, можно выходить в море.

«Нормально, – решил Рудольф, – моим ребятам отдых не помешает».

– Подводные силы в составе двадцати пяти лодок под командованием контр-адмирала фон Траппа прибыли в Кальяри и ждут дозаправки, чтобы действовать на коммуникациях союзников, – отчеканил дежурный офицер.

«Хорошая новость, может это отвлечет британские линкоры от центрального средиземноморья, хотя у них две группы торчат в Александрии и одна направилась на Мальту».

– Оттоманский флот вышел в северную часть Эгейского моря для маневров и повышения боевой подготовки, – рассказал офицер ответственный за связь с германским и оттоманским флотом, – более того, пять транспортов с 3-й кавалерийской дивизией хотели высадиться в Никосии на Кипре, но угроза быть перехваченной Гранд-Флитом направила этот Ноев ковчег в Анталью.

«Оттоманы стали действовать самостоятельно? – Рудольф задумался, это хорошо и плохо. Хорошо, что любое действие лучше бездействия, а плохая заключается в том, что перетопят их британцы как котят, и не подаваться».

– Наши эскадры Карла Стефана («Будапешт», «Адмирал Шпаун» и еще два крейсера с десятком миноносцев) и Гауса («Кронпринц Эрцгерцог Рудольф», четыре крейсера и пять миноносцев), уничтожили пять транспортов и продолжают крейсерствовать в Аденском заливе. Британская пресса зовет их пиратами, но поделать пока ничего не может.

– Что с остатками германской эскадры?

– У фон Шпее вроде бы появился разум, поняв, что на одном броненосном крейсере в Немецкое море не пробиться он пошел обратно в Индийский океан поддерживаемый пятнадцатью субмаринами.

– Англичане отправили ему по следу свои крейсера?

– Да адмирал, дюжина англичан идет по следу со стороны Атлантики, а из Индийского океана три французских крейсера и пять миноносцев, они даже нас игнорируют, но фон Шпее хотят пустить на дно.

– Расправятся с ним, примутся за Карла Стефана и Гауса, а потери нам не нужны, так что отправьте им телеграмму на рожон не лезть, а пиратствовать еще недельку и возвращаться.

– Будет сделано господин адмирал, телеграф работает безукоризненно, как и все в нашей империи, так что приказ они получат.

21 ноября, суббота. Русские войска сцепились с Австро-Венгерскими в Житомире и Ровно не на шутку. Причем если в Ровно генерал Сахаров знает, что в 11-й и 32-й пехотных дивизиях убыль составила 36 процентов и сейчас в каждой только по 8100 бойцов включая тыловиков и примерно 25–26 орудий, то в 58-й пехотной (Сквирский, Новоград-Волынский, Дрогичинский, Радомысльский) осталось только 8000 бойцов, а в 58-й артиллерийской бригаде дивизии всего чертова дюжина орудий. Но и австро-венгерское командование упорное в своём желании уничтожить горстку храбрецов сосредоточило против них тридцать два соединения или треть своей армии. Что говорит как о умении концентрировать усилия, так и о ограниченности боевой мощи данных сил. Русские применили тактическое отступление, но фокус был в том, что отступать то особенно было некуда, так как Ровно был окружен со всех сторон, и в дворце Любомирских, где заседал генерал Сахаров до утра не гас свет. Штаб искал выход из создавшейся ситуации.

Дворец Любомирских

В отличие от австрийцев генерал от артиллерии Иванов Николай Иудович сосредоточил все свои силы на взятии Житомира. Сил у него было в три раза больше, чем у врага, но превосходство было временным. По данным разведки в Житомир шли большие подкрепления, и если сейчас врага не выбить, то еще 22 соединения прибудут в город через пять дней и тогда будет действительно поздно, так как эти силы вдвое превосходят его Иванова войска. А на войне численное превосходство, одно из основных факторов успеха.

22 ноября, воскресенье. Военачальники Фридрих Австрийский и Хётцендорф одели парадные мундиры и направились принимать капитуляцию русского 11-го пехотного корпуса, который героически сражался, против него были применены даже химические снаряды, и все потери русских составили почти пятнадцать тысяч человек, сорок орудий и семь тысяч лошадей, в то время как у австро-венгерских войск данные показатели были в три раза меньше, а сдалось 26 тысяч солдат, при 64 орудиях и 12700 лошадей, которые с лихвой компенсировали убыль тягловой силы в 21-й, 95-й и 39-й венгерских дивизиях, понесших особенно тяжелые потери в боях за Брест-Литовск.

– Всегда приятно видеть капитуляцию войск противника, – осматривая построенных понурых солдат произнес Фридрих Австрийский.

– Действие которое разворачивается перед нами есть итог наших с Вами планов и мыслительных действий, кои мы, отдав понятные и выполнимые частями приказания получаем закономерный итог, – Хётцендорф удивлялся упорству русских, потерявших 2/5 своей армии и сковав такие огромные силы на продолжительное время.

– Лошадей понятно куда денем, людей на сельхоз работы и стойки инфраструктуры, но что делать с пушками, калибр то совсем не наш?

– Вероятно можно их рассверлить, и они будут мало чем отличаться от наших изготовленных в Пльзене, на заводах компании «Шкода».

– Каким образом будем развивать наше наступление? – Фридрих Австрийский уставился на штабиста, – только сразу скажу во всех направлениях неправильно и не реально.

– Сейчас уже отдан приказ 5-й армии Морица Ауффенберг в целях помощи 1-й кавалерийской армии организовать наступление на Винницу против четырех пехотных и трех кавалерийских дивизий, что он блестяще в кратчайший срок и выполнил, но ему требуется помощь.

– Окажите её, как только части 3-й, 4-й и 7-й армий прибудут в Житомир, чтобы не терять темп наступления, а из состава 1-й армии выделите три дивизии на помощь 2-й и тогда на севере нашего прорыва мы сможем поставить мощную завесу, которая упрется в Днепр в районе Коростеня, а остальные силы фронта дождавшись подхода подкреплений с Балканского фронта, горных стрелков начнут наступление в направлении Юго-запада.

– План гениален, но наступление требует конкретики, – начальник генерального штаба был неумолим, – на такое-то время занять Умань, на такое-то Очаков, и никак иначе.

– До Очакова нам как до Китая раком, – Фридрих Австрийский решил не ссориться с формальным подчиненным, но выводы определенные сделал, Хётцендорф его умыл.

23 ноября, понедельник. Адмирал флота двуединой монархии осматривал в этот первый день недели новые корабли в составе родного флота. Нос Рудольфа поморщился броненосные крейсера «Варезе» и «Виктор Писани» никак не тянули на чудо инженерной мысли, а скауты «Куатро» и «Нино Бихо» были чуть сильнее русского «Новика» десятилетней давности, но на безрыбье и рак – рыба, так что приходилось довольствоваться малым. Тем более, что-вот, вот должен войти в строй крейсер «Новара» буквально 11 декабря, и тогда легкие силы флота будут представлены весомее. Тем более следовало забрать корабли у итальянцев, так как после веселенькой прогулки по Средиземноморью все девять броненосцев адмирала Фаравелли застряли в Триполи, с очень призрачной надеждой выйти из этой базы куда-либо.

Сам Монтекукколи решил не дожидаться сдачи офицерами всех нормативов и приказал разводить пары в котлах и вывел флот в направлении Палермо, чтобы воспрепятствовать подвозу подкреплений к Александрии, где доблестная австро-оттомано-германская армия ведет бои за Каир и Танту в упорно обороняющимися в сухом климате англичанами, защищающих эту территорию будто она Лондонский Сити, заправляющий всеми финансами мира. Да и сидеть в порту для энергичного адмирала было в тягость. Тем более, что его друзья-подчиненные докладывают в телеграммах о уничтожении в Аденском заливе, то одного транспорта, то другого, верящих в удачу и желающих проскочить узкое горлышко канала. Морские силы у Великобритании огромны и не всем капитанам известно, что Суэцкий канал захвачен силами Оси.

Из Палермо будет куда удобнее взаимодействовать с подводными лодками фон Траппа, наконец то получившими долгожданное снабжение в вышедшие в море в поисках французских субмарин. Рудольф мысленно представлял этот поединок, когда один подводный корабль пускает в другой стальную самодвижущую сигару, и промахивается, но сбоку заходит другая наша субмарина, только заглушившая керосиновый двигатель и перешедшая на электромоторы и пускает сразу две самоходные мины. От потери веса её подкидывает вверх, одна мина промахивается, но вторая настигает свою жертву и гидродинамический взрыв вдавливает тонкий борт, лодка булькает выпуская воздух, но дышать внутри уже некому, всех расплющил удар разбросав кого куда, и капитан французской флотилии командует оставшимся лодкам следовать в свой порт, в надежде спастись, перезарядить аппараты и снова попытать счастья захватить своё море чтобы не дать Габсбургам захватить контроль над коммуникациями по которым во Францию из колоний поступает сырье, оборудование, припасы и конечно новые мигранты, являющиеся тягловой силой всей военной машины галлов.

26 ноября, четверг. Франц Иосиф, пристально следивший за событиями последних трех недель, звонит в штаб Русского фронта и по телефону говорит с Фридрихом Австрийским: – Что у вас там происходит? Сил огромное количество, а из Новоград-Волынского отступают наша доблестная 2-я армия фон Паара 2-я и 24-я пехотные дивизии и 45-я ландвер дивизия.

– Вверенные мне войска победили в Житомире уничтожив врага вдвое больше, чем потеряли и в Виннице, ну а в Новоград-Волынском потери и наши и русских составили примерно по 2500 человек. Войска то помогали уничтожать в городе Ровно русский корпус, а на них со всех сторон шли в атаку части русской императорской армии с криками Ура и другими русскими примочками.

– Вас это не оправдывает, – старый император был предельно корректен, – восстановите положение во чтобы то ни стало и доложите мне.

– У русских появились полторы сотни бомбардировщиков, которые утюжат наши позиции не дают поднять головы и мешают маневрировать.

– Но у Вас же есть шесть десятков трофейных русских 3-дм орудий? – Франц Иосиф до старости сохранил пытливый ум, что является редким явлением, – установите их на самодельные лафеты и стреляйте по аэропланам.

Орудие 8cm M.05 установленное для стрельбы по аэропланам.

– Да мой император, – согласился Фридрих Австрийский, – можно и наши основные орудия поставить, в направлении Коростеня я приказал наступать 3-й и 4-й армиям, а на Винницу 5-я и 7-я армиям.

– Надеюсь Ваши усилия увенчаются успехом, – сказал Франц Иосиф, а сам подумал, что за всю свою историю правления старался избегать войн и конфликтов, даже теряя территории, и возможно это и послужило к появлению текущей ситуации.

27 ноября, пятница. Рудольф Монтекукколи шел по набережной Бари и глядел вокруг на старинные здания, жилые дома и набережную. Он совсем не собирался здесь высаживаться, но дежурные дирижабли доложили, что у берегов Алжира появился весь французский флот, в составе дредноутов «Париж», «Курбе», «Жан Барт», двадцати броненосцев, легкого авианосца «Фудр» и семи броненосных крейсеров эскадры адмирала Лаперуза.

Гидроавиатранспорт «Фудр» первоначально заложен как носитель миноносцев (6000 тонн, 116×15,6×7,14 метра, 24 котла, 2ПМ, 11500 л/с, 19 узлов, 410 человек экипаж, восемь орудий 4-дм и восемь гидросамолетов).

Англичане тоже не дремали, рядом с французами находился новейший линкор «Королева Елизавета» с легким крейсером «Саутгемптон», под флагом адмирала Хью Эвана Томаса, а также броненосец «Триумф», чья судьба в русско-японской войне ещё ждет своего исследователя, тяжелыми крейсерами «Хемпширом» и «Минотавром», а также легким «Ньюкаслом», а южнее Сицилии была замечена эскадра адмирала Пакенема, которая уже всю войну кружит и не может найти достойную добычу в составе пятнадцати броненосцев и более легких кораблей.

У Рудольфа в голове промелькнула озорная мысль о уничтожении новейшего линейного корабля «Куин Элизабет», так как это во-первых по силам его эскадре, во вторых подорвет во всем мире доверие к Гранд Флиту, ведь обыватель не будет рассуждать тактические перестроения сторон, целесообразность того или иного решения, а просто будет знать, что построили британцы новейший сверхдредноут, а австро-венгерский флот его взял и уничтожил, так что уж говорить о чем либо еще. Того и гляди и остальные корабли славного флота уберутся из Средиземного моря, а там погрузим пару дивизий на транспорты, договоримся с Испанцами о проходе войск, высадимся с ходу в Кадисе, и возьмем штурмом скалу и тогда только Франц Иосиф будет решать каким кораблям можно войти в море.

28 ноября, суббота. Несмотря на выходной день состоялась встреча начальника государственной безопасности Карла Хейнольда и канцлера и по совместительству министра иностранных дел Леопольда Берхтольда.

– Чем вызвана наша встреча выходного дня? – поинтересовался контрразведчик.

– Дело в том, что у нас в империи 96 заводов, но после проверки выяснилось, что работают они как 82, разница в 14 единиц, это не просто цифры, а четыре линкора плюс два легких крейсера, которые не строятся, а за это Вас по головке не погладят! – грозно проговорил канцлер.

– Но в чем причина такого безобразия? – вкрадчиво спросил Карл.

– Может где-то я не дорабатываю примерно процента на три, – самокритично, уверенный в своём положении сказал Леопольд, – мобилизовано у нас много мужчин, а это еще процентов пять, ну и основное по Вашему ведомству действие партизан снижает показатели сразу на восемь процентов или сразу восемь заводов не работают.

– Я делаю что могу, – с мыслью как легко увеличить промышленный потенциал страны на три заводика проговорил Карл, – в трех польских провинциях находятся 3-я кавалерийская и 11-я венгерская гонвед кавалерийская дивизии, а также 52-я гарнизонная дивизия с бригадой жандармов^[103], профессионалы своего дела.

– Ну а на юге, – язвительно спросил канцлер.

– Там работают 7-я, 34-я, 36-я пехотные, 20-я и 42-я гонвед пехотные дивизии, жандармерия еще не сформирована, но в ближайшую неделю две бригады будут подготовлены и направлены для контроля за введением промышленного потенциала и транспортной инфраструктуры Сербии в мощности промышленности нашей империи.

– Я заметил венгры более охотно учувствуют в полицейских акциях нежели ландвер? – заметил канцлер, – австрийцев полно в имперских дивизиях, а то, что австрийская армия не учувствует в этом не благородном, но нужном деле лишь совпадение.

– Я требую соблюсти равенство и привлечь не менее трех соединений ландвера в борьбе с вредителями и инакомыслящими, – приказал канцлер.

30 ноября, понедельник. Рудольф Монтекукколи боролся с адреналином в своей крови. Он вспомнил события трехмесячной давности, сейчас повторялось нечто подобное, так как ему удалось вырваться на оперативный простор, приказав оттоманам походить взад-назад в Эгейском море и даже изобразить ложный десант в Никосию, и британский адмирал Па́кенем клюнул, перебазировав на восток моря свои корабли. Французы так же, по-видимому, решили пойти воевать с германцами в Немецком море и даже «Королева Елизавета» ушла с театра военных действий.

Но свобода маневра была завоевана слишком дорогой ценой. Свобода всегда без боя над самим собой либо внешним противником не достается. Пять транспортов с оттоманскими кавалеристами оказались под носом у английских броненосцев, и шанс быть обнаруженным был слишком велик.

Севернее эскадры Рудольфа были замечены французский крейсер «Клебер^[104]», однотипный с типом «Дюпле», уже встречавшийся австрийскому флоту, легкий крейсер «Гишен» и десяток миноносцев.

«Как символично, – подумал Рудольф, – генерал Клебер служил Габсбургам и предал их, и вот сейчас корма крейсера маячит в двадцати милях от нас». Так как оба верных сподвижника Рудольфа сейчас охотились на транспорты в Аденском заливе, он выделил вице-адмирала Максимилиана Ньегована, хорвата по происхождению и бывшего некогда офицером его штаба. Всучив ему командование «Гебеном», «Блюхером» и «Сайдой», и приказав догнать и утопить французов, сам Рудольф со всем флотом направился к Бизерте, где должен пройти англо-французский конвой, везший подкрепления защитникам Александрии, народившимся в таком тяжелом материальном и душевном состоянии, словно душевнобольной человек ночью загородом. И следующая с конвоем 1-я британская пехотная дивизия, одно из самых боевых соединений королевской армии, со своими тремя бригадами по пять батальонов в каждой оставалась последней надеждой гибнущего в пустыне английского войска.

Рудольф также осознавал важность не пропустить такой лакомый груз и отдал приказ фон Траппу развернуть свои двадцать пять субмарин на пути следования конвоя чтобы ударить не только орудиями надводных кораблей, но и самодвижущимися минами кораблей подводных, откуда пока жирные торговые транспорты не осознают той опасности что ждет из пучины морской чтобы забрать из себе, как дорогую игрушку.

Предвкушение рождества

2 декабря, среда. Эрцгерцог Карл I проснулся сегодня морозным утром в отличном расположении духа, и поспешил после всех необходимых процедур в свой кабинет, осмотреть карту военных действий, чтобы было что доложить императору. Четырнадцатый год заканчивался, причем у каждой из воюющих стран было свое летоисчисление от значимого события в жизни страны, что в принципе то и логично. В мире Германии таким годом стал 1888, когда сдал позиции Вильгельм I, не состоялось правление императора Фридриха III известного в во всей восточной Пруссии/России^[105] как император Александр III в связи со смертью и англичане поставили своего Николая II. Причем в Англии в это время шел 1894 год, или на шесть лет впереди германцев, а стал позади тоже на шесть.

Kaiser Friedrich III и Император Всероссийский Александр III.

На фронтах, как уже уловить взглядом Карл I произошла победа над русскими под Коростенем с уничтожением 3500 солдат неприятеля и потерей 1500 собственных, что говорило в первую очередь о превосходстве австро-венгерских войск в артиллерии, а также расчленением Греции 54-й германской резервной дивизией на две части: Кавала-Салоники с шестью соединениями и все остальное с девятью дивизиями. Оттоманы все грозили высадить десант на Кипре, и тем самым держали англичан в напряжении, ну а Рудольф Монтекукколи делал то, что умел лучше всего, а именно шел на перехват английского конвоя с частями 1-й британской дивизии, и её потопление будет вишенкой на торте, в боевых действиях 14-го года.

3 декабря, четверг.

«Героями не рождаются, героями становятся, – с такими словами Фридрих Австрийский вошел в кабинет штабистов при Русском фронте и обнял Конрада Хётцендорфа, – Ваши успехи под Коростенем и Винницей в которых уничтожены до 11 тысяч солдат противника, против наших потерь в 5 тысяч солдат, стоят вровень с Германским окружением до 100 тысяч солдат русских в Лиепае, а также рассечением Греции силами всего одной 54-й резервной дивизии, и почти взятием Карса^[106] силами 4-й и 17-й дивизий германской армии при поддержке пяти оттоманских соединений.

– Удар мы нанесли, но наши пальцы оказались в данный момент растопырены, враг может атаковать в любом месте: Луцк, Сарны, Новоград-Волынский, откуда уже выбили 2-ю армию фон Паара, но она туда возвращается.

– В нашем огромном арсенале технических средств есть приспособление, – улыбнулся Фридрих Австрийский, – я уже отдал приказ произвести сотню подобных установок, которые Вы поставите на все опасные участки, и враг обломает себе зубы и понесет потери».

Броневая каретка Шумана (Броня борта 10-мм, купола 40-мм, вооружение 5-см/24-калиберная пушка с дальностью стрельбы 3 км.)

– Отличная идея, – Конрад будто обрел крылья, – я смогу снять с северного фаса до восьми дивизий и возьму с их помощью Киев, и блестяще закончить кампанию этого 14-го года, от воцарения Вильгельма 2-го.

– По мере подхода броневых кареток и снимайте войска, и немедля перекидывайте их все под Киев, чтобы было о чем доложить императору, так как он сильно торопит, может предчувствует чего, и хочет побыстрее основать Украину, а значит расколоть Российскую империю на две части и таким образом победоносно окончить войну!

8 декабря, вторник. Рудольф Монтекукколи сжал рукой поручень своего флагманского линкора «Вирибус Унитис», с которым прошел всю эту вторую часть 14-го года в поисках противника, и удача его не покинула. Получив с дирижабля три дня назад донесение, что адмирал Па́кенем со своими коптящими небо кораблями находиться в Восточной части Средиземного моря, адмирал вывел свой флот из Сиракуз, куда австрийцы зашли пополнить припасы, и пройдя через позиции французских субмарин, не решавших приблизиться на своих керосиновых моторах, и привел свой флот к Бизерте, где тут как тут оказались английские и французские транспортные корабли.

Огонь артиллерии, рассредоточение противника, взрывы, лягание гильз, и вот уже то один, то второй транспорты тонут, а из них выпадают в холодное декабрьское море люди, бойцы 1-й пехотной дивизии, рассчитывавшие отбросить войска центральных держав от Суэцкого канала, а теперь сами барахтающиеся в ледяной воде. Им обещали легкую прогулку, предыдущие потери были строго-настрого засекречены, и правда жизни захлестнула их и тянула на дно вместе с обмундированием и снаряжением. Орудия и шанцевый инструмент шли на дно вместе с транспортами. Люди пытались спастись, но их давило бортами опрокидывающихся кораблей, затягивало в водовороты от ухода крупных корпусов на дно, било австрийскими снарядами, заливало волнами, и вся обстановка противилась любой жизни в этих водах, и всячески планировало прервать её. Было ли жалко Рудольфу этих несчастных? Конечно, да, люди, выбросившиеся из транспортов полностью беззащитны, но военная целесообразность говорила о том, что дойди солдаты противника до Александрии и войди снова в подразделения, то они бы били штыками и прикладами, стреляли одиночными и залпами, минировали, подрывали, кидали гранаты, стреляли из пистолетов и револьверов, всячески мастерски уничтожая солдат оси. И откинув противника от канала, открыв эту мировую артерию, вновь бы наполнили британские закрома запасами и припасами из Индии, Австралии и других территорий. «Поэтому лучше вырезать и утопить гнойник сейчас, нежели дать болезни распространиться на весь Египет, – решил Рудольф и отправил эсминцы во все стороны, проверить ни один ли транспорт не сбежал с батальоном – двумя. Которые могут оказаться соломинкой на хребте верблюда, переламывающей хребет, успей попасть в место назначения и пройдя краткий курс боевого слаживания и тактики на местности, а также обучению взаимодействия с артиллерией. «Все надо делать старательно, – адмирал знал, что думал и говорил, – каждое наше действие, поступок и мысль в настоящем определяют по какому вектору мы пойдем в будущем, а также в каком физическом и психическом состоянии мы туда придем и что нас там ждет».

9 декабря, среда. Поддавшись азарту легкой победы, Рудольф Монтекукколи во главе своей эскадры, решил пройти западнее вдоль Алжира, там по донесениям разведки маячили корабли английского адмирала Джерома, броненосец «Триумф» с расстрелянными после Цусимы стволами, тяжелые крейсера «Хэмпшир» и «Минотавр», а также легкий «Ньюкасл», а также французские корабли контр-адмирала Гуедона, поднявшего свой флаг на линейном корабле «Франция» в окружении десятка эскадренных миноносцев. Но тут судьба показала весь свой оскал. В погоню за прославленным австрийским адмиралом посланы не только французские дредноуты «Курбе», «Жан Бар», но и преддредноуты типа «Дантон», а также эскадренные броненосцы типа «Сюффрен». Но и английская эскадра вице-адмирала Уоррендера, державшего свой флаг на новейшем «Мальборо» с 343-мм орудиями главного калибра, линкором «Темерер», четырьмя линейными крейсерами и восемью броненосцами. Рудольф, узнав об этом по данным дирижабля LZ-13, буквально спасшего не только корабли, а и жизни моряков, а также всю компанию на море.

Дирижабль LZ-13

Адмирал решил не рисковать и отдал приказ перебазироваться в Кальяри и там уже стоял отряд адмирала Ньегована, состоящий из «Гебена», «Блюхера» и «Сайды». И тактика на совещании офицеров была выбрана: «Выпрыгивай, ударяй и беги», так как совокупная мощь была недостаточна для открытого сражения как с французским флотом, так и с любой мощной британской эскадрой.

11 декабря, полдень, пятница. Главнокомандующий австро-венгерской армией Фридрих Австрийский получил донесение от командующего 3-й армией фельдцейхмейстера Фридриха фон Бек Ржиковского о захвате Коростеня с реками Уж и Припять, а также выходе на берег реки Днепр. Данная информация означала, что при наступлении на этот огромный и важный во всех отношениях город российской империи подкрепления с севера не подойдут. Фридрих послал ординарца за начальником генерального штаба, выслушать его мнение, о возможности немедленного овладения третьей столицей противника. Конрад фон Хётцендорф прибыл немедленно.

– Кто сейчас у русских обороняет Киев? – спросил Фридрих.

– Шесть дивизий, – ответил Конрад, – 1-я кавалерийская, 5-я донская казачья, 7-я, 12-я, 42-я и 81-я пехотные под управлением генералов: Александра Ивановича Литвинова, опытного военачальника и кавалериста, Виктора Вильгельмовича Валя, более зарекомендовавшего себя в деле розыска политических преступников, а также на аэродроме базируются полторы сотни самолетов «Русский витязь» или С-21 «Большой Русско-Балтийский», и они каждый день совершают налеты на наши войска. Командует отрядом воздухоплавательных кораблей ближайший сподвижник конструктора Михаил Владимирович Шидловский, и за вылет они могут уничтожить или роту наших солдат, либо склад.

– Необходимо срочно начать наступление, – окончательно решил, еще до сего момента сомневающийся Фридрих Австрийский, – какие наши части могут немедленно атаковать русскую твердыню?

– Я обдумывал подобное развитие событий и уверен, что наши 1-я конная, 4-я и 7-я армии с честью выполнят данную задачу, а 3-я армия Бек Ржиковского поддержит наступление, но она еще обеспечивает северный фланг нашего выступа, так как у врага под Мозырем три дивизии, а из Коростеня отступают туда еще штаб генерала Рузского и три пехотные дивизии потерявшие до 30 процентов личного состава и практически все тяжелое вооружение.

– Ничего тяжелее 3-дм пушек у русских не было, те что мы захватили предлагаю отправить на заводы Шкода в Пльзень, пусть их там рассверлят до нашего калибра и отправят в формирующиеся дивизии, или в действующие для восполнения потерь, так как качество продукции Путиловского завода находиться на высоте и не вызывает нареканий.

– Прицелы на орудия наши ставить фирмы Goerz Wein или оставлять Обуховского завода? – поинтересовался Хётцендорф.

– Устройте испытания, но я думаю, что устройство аналогично, и беда русских более в отсутствии снарядов, хотя в крепости Новогеоргиевск взято до миллиона снарядов и противник вложил в крепость 34 миллиона рублей, на которые мог бы быть построен еще один линкор типа «Севастополь».

76,2-мм полевая пушка обр. 1902 г и Устройство панорамного прицела.

– Да испытаем и примем решение, часть может переделать в противоаэропланные пушки? – предложил начальник генерального штаба, – в качестве носителя может выступить шасси полноприводного автомобиля Ehrhardt E-V/4, который прекрасно справиться с задачей транспортирования, а также как основание для артиллерийской платформы.

– Как обстоят дела обеспечением южного фаса^[107] нашего прорыва? – поинтересовался главнокомандующий.

– 5-я армия из Проскурова наступает на Винницу, славящуюся своими иезуитскими и доминиканскими костелами, 28-й корпус из Хотина занимает Каменец-Подольский крупный центр как алкогольного производства, так и славящегося своими оборонительными сооружениями возведенными поляками, оттоманами, русскими, всеми теми, кто владел городом. Настоящие его хозяева – евреи много сделали для культурной жизни, открыв театры и кинотеатры.

– Получается мы можем бросить 28 дивизий на штурм Киева, против 6 русских, – после недолгого раздумья произнес Фридрих Австрийский представляя тысячи павших к тем 120 тысячам, что уже погибли за эти месяцы.

– Надеюсь солдаты выполнят свой долг, и мы быстро захватим Киев, тем более что там находятся пять предприятий, производящих вооружения, а они нам совершенно не помешают, – Хётцендорф встал на вытяжку, – наступление буду курировать лично, вникая во все тонкости, так как нам лишние потери и разрушения в городе ни к чему.

14 декабря, понедельник. Рудольф Монтекукколи базирующийся со своей эскадрой в Кальяри, крупном порте на юге Сардинии, получил разведывательные сведения от прибывшего дирижабля о том, что в районе острова Мадейра британский флот адмирала Уоррендера настиг германский линкор «Рейнланд» с крейсерами «Ниобе» и «Карлсруэ», пустив противника на дно и уничтожив 1575 моряков противника, сам потеряв всего лишь 21 моряка. Новость была плохая, но хорошим в данной ситуации стало то, что французы видимо захотев легкой славы сами направились всем флотом в Атлантику и оголили побережье Алжира, оставив там только линкор «Франция» с десятком миноносцев и подводных лодок, да британский линейный крейсер «Тайгер» с сопровождающим его легким «Галатея», а также идущими в Александрию транспортными пароходами транспортирующими новую дивизию защищать главную военно-морскую базу империи в восточной части Средиземного моря.

Германцы тоже не лыком шиты, и у своих берегов в Гельголандской бухте пустили на дно два британских разведывательных крейсера «Психея» и «Пенелопа», заманив их в ловушку и уничтожив 675 просвещённых мореплавателей, правда и сама эскадра Франца рыцаря фон Хиппера, державшего свой флаг на новом дредноуте «Кайзер» потеряла от отчаянного огня британцев 197 моряков, так что безболезненной операции не получилось. Правда следом огребли французы, тоже решившие не отступать от союзников в эти предрождественские дни, и потеряли под германскими снарядами крейсера «Жюрен де ла Гравьер» и «Шатторено», но и две подлодки.

Крейсер «Жюрен де ла Гравьер» (5700 тонн, 137×15×6,3 метра, броня палубы и барбетов до 70-мм, 24 котла, 3ПМ, 17400 л/с, 22,9 узла, 463 человека, восемь 16-см ор).

16 декабря, среда. «Гладко было на бумаге, да забыли про овраги», – промелькнула мысль у Конрада фон Хётцендорфа, когда он стал читать доклады о ходе боёв за Киев. Нет, там все было по идеальному порядку. Массированный обстрел артиллерией, в том числе и химическими снарядами с фосгеном, чтобы русские забывали кто они и зачем сражаются. Обход флангов кавалерией, которой у австрийцев было в избытке удары пехотных батальонов при поддержке пулеметов и минометов. Но командиры других корпусов и дивизий его армий, наделенных определенной долей самостоятельности, вели себя странно, на грани идиотизма, которая всегда возникает при ослаблении контроля.

Сперва фельдмаршал Салис-Соглио стал вверенными ему под командование 7-ю дивизиями помогать германскому генералу Гансу Гаэде, бывшему другом австрийцу и имевшему под командованием 23 соединения захватывать крупный пункт обороны Российской империи, Брест-Литовск, об который уже германская армия зубы обломала. Но это было пол беды, так как дела там на этот раз обстояли хорошо, и по всем правилам военной науки. Но удивил генерал армии фон Паар, уже получивший в Новоград-Волынским он решил, что лучший способ обороны – это нападение и вместо того, чтобы обороняться на своих позициях решил своими 7-ю пехотными дивизиями, кавалерийской и штабом атаковать Мозырь с обороняющими его 65-й, 69-й и 78-й пехотными дивизиями, под руководством генерала Беляева Михаила Алексеевича, уже награжденного за русско-японскую войну золотым оружием, и это говорило о многом. Борьба за Мозырь не будет легкой.

На южном фасе проблемы возникли у генерала армии Морица Ауффенберга (7 дивизий), наступающего из Проскурова в Винницу. Пользуясь своей мобильностью, фельдмаршал Иванов прислал туда 1-ю и 2-ю кубанскую казачьи дивизии и 8-ю кавалерийскую и всячески препятствовали продвижению колонн австро-венгерской армии. Правда полное отсутствие артиллерии у русских делало их оборону эфемерной^[108].

Прибывший в Хотин командующий горных стрелков эрцгерцог Иосиф Фердинанд Тосканский, сразу решил помочь пяти германским дивизиям овладеть Бельцами, где оборонялся герой русско-японской войны Алексей Николаевич Куропаткин с 14-й, 62-й, 63-й и 71-й дивизиями при ста орудиях, что достаточным назвать никак нельзя, так как у наших войск орудий в три раза больше, плюс у 83-й германской дивизии имелось четыре тяжелых дальнобойных орудия буксируемых автомобилями.

Ночь с 17–18 декабря. Адмирал Рудольф Монтекукколи перекрестился и возблагодарил Господа, за то, что его план удался, он снова благодаря безупречно поставленной разведке, грамотно обслуживаемой материальной части и умению вдохновить людей оказался в выигрышной ситуации. Его эскадра, вынырнувшая как мурена из своей норы схватила свою добычу. Ей оказался на этот раз помимо пяти транспортов с войсками еще новейший французский линкор «Франс» с броней борта в 10,6-дюйма и дюжиной 12-дм орудий главного калибра, а также наиболее мощный и совершенный британский линейный крейсер «Тайгер» построенный до начала мировой войны. Считался самым красивым кораблем королевского флота.

Линейный крейсер «Тайгер» (35000 тонн, 214,6×27,6×8,7 метра, броня борта до 9-дм, 4 паровые турбины, 85000 л/с, 28 узлов, экипаж 1121 человек, восемь 13,5-дм орудий и двенадцать 6-дм орудий).

Еще у англичан был легкий крейсер «Галатея» и десять французских миноносцев. «Пара пусть мощных и красивых кораблей никогда не станет флотом», – решил Рудольф и отдал приказ своим шести дредноутам и пяти броненосцам открыть огонь. Флагманский «Вирибус Унитис» открыл огонь с тридцати кабельтовых по «Тайгеру». Дредноут «Принц Ойген» ошибочно накрыл своими снарядами «Гебен», вышедший на перехват британского линейного крейсера. Крейсер «Блюхер» уже получил пару 13,5-дм снарядов и загорелся. Дредноут «Леонардо да Винчи», крейсер «Сайда», миноносцы «Орьен», «Чикошь», «Динара», «Гусар» и «Пандур», атаковали «Франс». Командующий союзным флотом Сесил Бернли маневрировал, как только мог, спасая транспорты, открывая огонь то по одному кораблю австрийцев, то по-другому. На подходе была эскадра адмирала Уоррендера отлично обученная и вооруженная, недавно уничтожившая германский линкор и два легких крейсера, так что в действиях австрийцев чувствовалась спешка и нервозность. Удостоверившись, что «Франсу» и шести французским миноносцам далее морского дна уйти никуда не удастся, он решил отступить и прикрыть транспорты своим мощным огнем. И это ему блестяще удалось, правда его корабли нахватались снарядов и убыль была 1512 матросов против 102 у австрийцев, но 3-я британская дивизия была спасена.

«Черт побери, – выругался Рудольф, – надо убираться из этих вод, связываться с эскадрой Уоррендера для нас смертельно опасно».

19 декабря, суббота. Император Франц Иосиф в преддверии рождественских праздников решил вновь ознакомиться с делами. Здоровье конечно же было ни к черту, но оставить свой пост он не мог. И так он и его генералы с адмиралами, а также офицеры и солдаты сделали все на пределе возможностей. Разгромлена Сербия, два дня назад произошел реванш за Кавалу трехмесячной давности, и греки потеряли до 14600 солдат, 48 орудий и 6520 лошадей, против 8420 оттоманских солдат, 19 орудий и 3843 лошадей. Пока эти бараны Хётцендорф и Фридрих Австрийский наступают на Киев, их подчинённые овладели Каменец-Подольским и опрокинули кавалерию русских из Винницы потеряв вдвое меньше людей и в пять раз меньше лошадей, так как они были отведены в обоз.

Вступление австро-венгерской армии в Каменец-Подольский, 1914.

Мой любимчик Рудольф Монтекукколи, умело лавируя между британскими эскадрами нашел в море линкор «Франс» и уничтожил его вместе с шестью эсминцами. Главным виновником торжества стал «Радецкий» умудрившийся засадить воистину «золотой» снаряд в погреба лягушатника, от которого потроха гиганта буквально вывернуло наружу и люди посыпались из него как из дырявого мешка гороха, а стальная громадина пустилась ко дну, затягивая в водовороте все и вся.

20 декабря, воскресенье. Главнокомандующий австро-венгерской армией с удовлетворением отмечает успехи своих войск в битве за Киев. Если бы не плотная застройка, то город был бы давно взят, а так каждое здание приходиться брать с боем, и даже отделение солдат, засевшее с пулеметом, не пропускает до батальона наших войск. Авиация тоже бесполезна, так как подготовленных аэродромов в Житомире и Коростени нет от слова совсем. Напротив, русская авиация совершает регулярные налеты на наши войска восполняя слабость русских в тяжелой артиллерии. Успех пришел откуда не ждали, а именно войска фельдмаршала Салис-Соглио из Сарн успешно помогли германцам взять Брест-Литовск, и сейчас вокзал этого города-крепости представлял собой жалкое зрелище.

Брест-Литовский ж/д вокзал, сожжённый при отступлении русских войск.

Потери правда составили до 1089 солдат австро-венгерской армии и 3311 общие с германцами, против 7775 человек у русских, но сейчас знаменитый фельдмаршал уже помогает фон Паару захватить Мозырь, и его 246 орудий явились достойным дополнением к 327 орудиям и 123 бронеавтомобилям которые имелись на вооружении командующего 2-й армией. «К недостатку австро-венгерских войск можно отнести отсутствие инженерных бригад», – промелькнула мысль в голове у Фридриха Австрийского, – но это дело поправимое, надо отдать лишь соответствующие распоряжения. Еще взволновал вопрос главнокомандующего: «До куда наступать?», так как Россия большая и где она та точка, после которой с нами сядут за стол переговоров, сколько жизней способны остудить горячие головы?

21 декабря, понедельник. Рудольф Монтекукколи во главе всего австро-венгерского флота, после потопления французского линкора «Франс» и шести эсминцев, а это почти эскадра прибыл в Триполи, где стояла на якорях эскадра адмирала Фаравелли. Побывавшие в бою австрийцы вызвали бурю восторгов у союзников, которые стояли здесь на ремонте. Австрийские офицеры видели в полной исправности броненосцы: «Регина Маргарита», «Рома», «Сардиния», старичок «Дандоло», броненосный крейсер «Амальфи», «Марко Поло» и «Карло Альберто», плюс десяток миноносцев. Эти корабли хоть сейчас посылай в бой, но они терялись на фоне остальных. Броненосец «Неаполь» получил расширенные повреждения надстроек и мачт, хотя вся артиллерия, броня и машины с котлами были в порядке. Еле держались на воде и были практически полностью разрушены броненосцы «Рейна Елена» и «Бенедетто Брин» у них разрушены как надстройки, уничтожена артиллерия, а листы брони пробиты или оторваны. Броненосец «Эммануэле Фалиберто» находиться тоже в критическом состоянии, но сохранил треть орудий и пояс по ватерлинии, хотя более тонкая броня была пробита во многих местах. Не менее избиты чем капитальные корабли были и защищенные крейсера. Броненосный крейсер «Франческо Феруччо», последний типа «Гарибальди» изрешечен британским снарядами до неузнаваемости с уничтожением брони, надстроек и артиллерии и даже повреждения части котлов, крупными осколками и пожарами. Крейсера «Пиза» и «Джузеппе Гарибальди» сохранили ход, и по два-три орудия, но их корпусные конструкции и броня оказались как дуршлаг и год в ремонте простоять для них было лучшей перспективой. Более новый итальянский крейсер «Сан Марко», оказался и менее поврежденным. Как говорил итальянский адмирал Фаравелли капитанам австро-венгерского флота: «Мне бы пятнадцать таких крейсеров, и я бы перетопил на Средиземном море всех англичан». Но и он оказался порядком избит, сохранил лишь одну башню с 10-дюймовыми орудиями и две с 7,5-дюймовыми, но трубы, мачты и верхний бронепояс были изуродованы тяжелыми снарядами с последующими возгораниями.

– Даже если взять все целые корабли, то итальянцам ничего не сделать в море, да и для нас это будет обузой, – говорил Рудольф Монтекукколи капитану «Вирибуса Унитиса», который командовал легендарным флагманским кораблем, – пусть уж лучше стоят здесь, а мы ближе к африканскому побережью пройдемся, англичане предпочитают воды ближе к Мальте, и настигнем у Бенгази или Тобрука транспорты с 3-й британской пехотной дивизией могущей оказаться той соломинкой что ломает хребет нашему «верблюду» захватившему Каир и Суэц с каналом и на всех парах идущему к главной базе британского флота в восточном средиземноморье.

22 декабря, вторник. Оттоманский генерал Отто Лиман фон Сандерс выплюнул песок который попал ему в нос и рот, от внезапного порыва ветра на берегу Нила. На противоположном берегу реки находилась Гиза с её знаменитыми пирамидами и тайной древних строителей подобных мегасооружений, которые вместе с подземными ходами и энергией воздуха/ветра являлись резонаторами^[109] частоты 12,5 герц, на которой работала вся древняя цивилизация (дольмены…) Обороняли левый берег старые противники в виде 2-й британской пехотной дивизией, успевшей получить вооружение по штату 1914 года, а значит обладавшей не только тяжелыми орудиями, но и шестнадцатью тракторами/автомобилями для их буксировки/подвоза боеприпасов.

Трактор Holt буксирует 8-дм гаубицу.

И 200-фн чемоданы частенько летели в расположение оттомано-австрийских войск. Все вжимали головы в плечи, но 85800 мужчин храбро наступали и переправлялись на чем только можно, а 16400 британцев расстреливали их из пулеметов и шести десятков орудий. Но Отто Лиман чувствовал в воздухе скорую победу, она буквально витала в воздухе и её можно было пощупать. «Впереди Александрия, – говорил он, – там и отдохнем!»

23 декабря, среда. Австро-венгерский флот пользуясь нерасторопностью англичан совершил очередной удачный прорыв, на этот раз в Бенгази, где находились многочисленные итальянские колониальные части. К Монтекукколи прибыл дирижабль из штаба флота с донесением, о состоянии ремонтируемых в Поле кораблей.

Рудольф сел в своем шикарном адмиральском салоне уставленными трофеями и моделями британских, греческих и французских кораблей, потопленными его флотом. И стал изучать бумаги, перед скорым приятным ужином. Директор судостроительного завода докладывал, что из старичка «Эрцгерцога Фердинанда Макса» выкачали всю воду и укрепили корпус. Но все остальное знал адмирал было безнадежно испорчено английскими и французскими снарядами. Но были и хорошие новости. Так удалось закончить ремонт корпуса, энергетической установки, броневой защиты и установки орудий на двух броненосцах: «Эрцгерцог Фридрих», «Бабенберг» и двух броненосных крейсерах: «Кайзер Карл» и «Кайзерин Мария Терезия». Оставались еще дымовые трубы, надстройки, мостики, мачты, прожекторы, дальномеры, леера, шлюпки и многое другое, но главное всё было сделано и чувствовалось, что вскоре корабли должны вступить в строй и присоединиться к двум броненосным крейсерам и трем легким ожидавших их в Сплите. Еще два крейсера, наиболее совершенный броненосный «Санкт Георг» и бронепалубный «Асперн» находились с исправными корпусами и энергетикой, но полным отсутствием артиллерии и брони, так что в строй войдут еще не скоро. Броненосец «Эрцгерцог Франц Фердинанд» и крейсер «Шварценберг» имели смонтированную броневую защиту и на половину установленную артиллерию.

Рудольф откинулся на спинку кресла, закрыв глаза. Информация врывалась в его мозг словно уголь в топку парового котла. Даже если все эти корабли войдут в строй говорить об паритете с англичанами очень глупо. Любая эскадра противника нанесет ущерб не сопоставимый с жизнью, несмотря на все ухищрения и вылазки его с самого начала войны. Стоит признать, что противник применил удивительно простую и разумную тактику – строить много хороших кораблей и сажать на них прекрасно подготовленные экипажи и адмиралов, не боящихся ответственности. То, что он сейчас загнал 3-ю британскую дивизию на Крит вместо Александрии никак не позволяло поставить мат партии лордов, а лишь гоняло вражеского короля с места на место. У Рудольфа для этого просто не хватало фигур на морской шахматной доске, а при всей удачливости тактическими методами стратегическую победу не одержать, и он отдал команду всему флоту идти в уютную Адриатику на главную базу флота, ждать вступления в строй новых кораблей.

24 декабря, четверг.

– Русс выходи брататься будем, – кричали сербские парламентеры на позициях под Могилевом-Подольским, – идет не наша война, тебе и мне она не нужна. Ты сидишь на своей земле под Москвой, Киевом, Курском и другими городами, мы живем в Лемберге, Братиславе, Линце, Граце и всех городах двуединой монархии. Война нужна нашим генералам и властям, конкретно мне и тебе делить нечего. Тысячи таких людей в серых шинелях лежат в земле пораженные пулями, снарядами и штыками, отравлены газами.

И произошло чудо, солдаты с двух сторон побросав оружие вышли и стали делиться провиантом, разговаривать, играть в футбол, обмениваться газетами.

Русский и австрийский солдат обмениваются папиросами.

Начальник генерального штаба австрийской армии докладывает главнокомандующему: «Когда наши армии находятся в одном шаге от захвата Киева, Мозыря, Брест-Литовска, Винницы и Могилева-Подольского, а также Гизы и Александрии, то несознательные элементы начинают «брататься» с солдатами противника. Данный поступок подобен предательству, как интересов конкретной личности, так и государства в целом.

– Ну устали солдаты на передовой, смерть ходит рядом, косит целыми взводами и ротами, еда однообразна, развлечений нет, но это не повод идти к русскому или казаку с распростертыми объятиями, – разгоряченно ответил главнокомандующий.

– Необходимо ужесточить как дисциплину в войсках, вплоть до высшей меры и лишения выплат родным, так и чаще устраивать ротацию воинских частей на фронте, а также отводе их для отдыха, бани и полноценного питания по основной системе с горячей пищей, ну и наши солдаты не трезвенники, пусть пьют. Алкоголь хорошо снимает стресс, дешев и это лучшее средство от всех душевных мук.

Заключение

25 декабря, пятница. Рождество – светлый праздник для всех государственных людей и нет, так как дает причастность к чему-то великому и значительному. Император Франц Иосиф с преемником Карлом I встречал рождество в своём замке Хофбурге^[110], и размышлял, стоило бы объявлять войну четыре месяца назад Сербии, или все же нет. Но сейчас с мимолетный относительно хода истории промежуток времени никакой Сербии уже не существовало, её территория была разделена между двуединой монархией и Болгарией, а русские орды откатились до Киева и Мозыря, да и германские союзники взяли всю Польшу, а также дошли до Риги и Гродно и отрезали в Лиепае сто тысячную группировку войск, шанс на спасение которой рассеивался как утренний туман над Балтикой. Канцлер, а по совместительству и министр иностранных дел Леопольд Берхтольд рассуждал, о том, как удачно в самом начале конфликта удалось привлечь на свою сторону Болгарию, Оттоманскую империю, захватившую Кавалу и взявшую в тиски шесть греческих дивизий, захватившей все земли Египта по правому берегу Нила, Кувейт, где под ногами нефтяные озера и крепость на Кавказе – Карс, а также Италию, не только предоставившую свои базы для нашего флота, но и три дредноута, удвоив флот двуединой монархии. Министр военпрома Леон Белинский, поднимая фужер шампанского под вальс Моцарта вспоминал, как наладил на ограниченных мощностях выпуск дредноутов, крейсеров, субмарин и миноносцев, а также тяжелой артиллерии, оружия для полицейских бригад, бронеавтомобилей, монорельсов в крупных городах. Главнокомандующий авиации глядя на присутствующих предвкушал в следующем году воздушные схватки бипланов и бомбардировку войск противника с двухмоторных и четырехмоторных гигантов, сеющих смерть и разрушение, и десяток дирижаблей, которые должны войти в строй. Присутствовал и начальник армии Фридрих Австрийский, который не дождался взятия Киева, из-за упорности обороняющихся и прибыл в Вену, рассказывая всем о обстановке на русском фронте и планы по созданию на завоеванных территориях нового союзного государства – Украина. Все были довольны и флотом, уничтожившим так много кораблей противника. И когда Франц Иосиф поднял бокал дружно прокричали: «Да здравствует двуединая монархия! В следующем году нас ждут новые победы!»…

Франц Иосиф кисло улыбнулся…

Примечания

1

Мы не утописты. Мы знаем, что любой чернорабочий и любая кухарка не способны сейчас же вступить в управление государством. В этом мы согласны и с кадетами, и с Брешковской, и с Церетели. Но мы отличаемся от этих граждан тем, что требуем немедленного разрыва с тем предрассудком, будто управлять государством, нести будничную, ежедневную работу управления в состоянии только богатые или из богатых семей взятые чиновники. Мы требуем, чтобы обучение делу государственного управления велось сознательными рабочими и солдатами, и чтобы начато было оно немедленно, то есть к обучению этому немедленно начали привлекать всех трудящихся, всю бедноту.

2

Пльзень, Чехия – это не только популярный туристический город, но и пивоваренный центр страны, давший свое имя всемирно известному пиву Пилзнер.

3

Сейчас город Львов (Украина).

4

ИМПЛОЗИЙНЫЙ ДВИГАТЕЛЬ. В этой машине вода получает более или менее такой же режим, как описано выше, а именно: сначала заполняется сосуд, чтобы исключить доступ воздуха, а затем разряжается до определенного уровня с компенсирующим вливанием диоксида карбона (диоксида углерода, окись углерода). Это устройство, в то же время улучшая качества воды, используется в основном для получения энергии в виде электричества, хотя и механическая энергия может быть также получена, путем присоединения шкива к центральному валу.

5

Тарнув – исторически город многонациональный и в его истории кроме венгерского, украинского и еврейского следа отметились даже шотландцы и итальянцы.

6

Столицей Тарнопольского воеводства был Тарнополь. После возрождения Польши, согласно польской переписи населения 1921 года, в провинции проживало 1 428 520 человек при плотности населения 88 человек на км². Национальная перепись населения показала, что огромное количество людей не умеют читать и писать из-за репрессивной политики разделительных держав; составляют более половины регионального населения республики.

7

Фельдцейхмейстер – воинское звание генерала артиллерии / генерала рода войск / Генерала от артиллерии в императорской, австрийской и австро-венгерской армии.

8

Преставиться – имеющее значение «умереть», заимствовано из старославянского языка и является возвратной формой глагола пръставити – «уничтожать» (при буквальном значении «переставить»).

9

В английской системе мер и в России до введения метрической системы мер: мера длины, равная 12 дюймам (30,48 сантиметрам).

10

Гауптман (нем. Hauptmann) – воинское звание младшего офицерского состава в Вооружённых силах Германии (германская имперская армия, рейхсвер, вермахт, ННА, бундесвер), Австрии, Швейцарии, Дании, Норвегии, а также в армии Австро-Венгрии.

11

Письменная форма стандартный немецкий язык (хохдойч) был создан на II орфографической конференции, проходившей в Берлине с 17 по 19 июля 1901 года. Стремление к созданию единого немецкого языка особенно четко проявились после создания Германской империи в 1871 году. В 1876 году, по инициативе прусского министра культуры Альдаберка Фалька была созвана I орфографическая конференция, на которой велись «переговоры в направлении большого согласия в правописании». Однако о единой орфографии рейха тогда договориться не удалось.

12

Тайный советник – чин в Русском царстве и Российской империи, с 24 января (4 февраля) 1722 года – гражданский чин 4-го класса в Табели о рангах.

13

Венгерское слово honvéd – «гонвед» («хонвед») означает «защитник родины» и часто служит для обозначения

14

Денежная единица Австро-Венгрии с 1892 по 1918 год, а также денежная единица переходного периода стран, образовавшихся в результате распада империи. Разменная денежная единица, равная 1/100 кроны, в австрийской части государства называлась «геллер», в венгерской – «филлер». Крона была введена вместо имевших хождение гульденов (венг. флоринов) при проведении денежной реформы, во время которой был осуществлён переход от серебряного стандарта к золотому: 1 килограмм золота приравняли к 3280 кронам.

15

Цислейтания – в 1867–1918 годах, название одной из составных частей монархии Австро-Венгрии, земли, непосредственно подконтрольные австрийской имперской короне.

16

Герцогство Франко́ния – одно из племенных герцогств, образовавшихся на территории Восточно-Франкского королевства (Германии). В данной книге Франция.

17

Это землетрясение разрушило большинство домов Санторини, и многие жители были вынуждены покинуть остовов, на острове осталось всего около 400 человек. Люди покидали «остров дьявола», но многие вскоре возвращались обратно. «Пещерная» жизнь на Санторине продолжалась вплоть до 1956 года.

18

Книн – важнейший транспортный узел, имеющий большое значение в сообщении между адриатической и континтальной частью страны. Здесь пересекаются железные дороги Загреб – Карловац – Госпич – Книн – Сплит и Бихач – Книн – Задар.

19

Штат военного времени – состояние военного формирования, в котором все предусмотренные штатным расписанием должности, полностью укомплектованы (на 100 %). В военной терминологии процесс приведения формирования к штатам военного времени называется «развёртывание» либо «мобилизационное развертывание».

20

Левант (от франц. Levant или итал. Levante – Восток), общее название стран восточной части Средиземного моря (Сирия, Ливан, Египет, Турция, Греция и др.), в более узком смысле – Сирии и Ливана.» …Следует отметить, что это слово образовано от заимствованного из латинского глагола levare – вставать, восходить.

21

Гелиограф (от др. – греч. ἥλιος – Солнце и γράφω – пишу) – в метеорологии и климатологии – прибор для автоматической регистрации продолжительности солнечного сияния в течение дня, то есть, когда Солнце не закрыто облаками.

22

Капо Пассеро или мыс Пассаро – знаменитый мыс Сицилии, образующий крайнюю юго-восточную точку всего острова, и один из трех мысов, которые, как предполагалось, дали ему название «Тринакрия».

23

Радом – город в восточно-центральной части Польши, расположенный в 100 километрах (62 милях) к югу. столицы Польши Варшава, на реке Млечна, в (по состоянию на 1999 г.) Мазовецкое воеводство, ранее бывшее столицей Радомского воеводства (1975–1998). Несмотря на то, что город входит в состав Мазовецкого воеводства, исторически он принадлежит Малой Польше.

24

Главной идеей адмирала Оба являлся принцип «мобильной обороны»: более сильному броненосному флоту противопоставлялись многочисленные отряды миноносцев, базировавшихся во всех портах французского побережья. По мере надобности они перемещались бы к тому порту, у которого сосредотачивались крупные корабли противника и без устали атаковали бы их днем и ночью. Поддержку миноносцам должны были оказывать также небольшие безбронные суда, вооруженные одной крупнокалиберной пушкой.

25

Влё́ра – город на юге Албании, административный центр области Влёра и округа Влёра. Железнодорожная станция. Морской порт на берегу залива Влёра Адриатического моря.

26

Седльце в Польше – родина многих выдающихся людей. Это польский прозаик и сценарист Витольд Залевский, создатель жанра театра одного актера Яхонтов. Достопримечательности Седльце в Польше. Маленький городок очаровывает и сразу располагает к себе. Седльце может похвастаться красивой архитектурой и узкими улицами, выложенными брусчаткой, пестрыми витринами и фасадами домов. В городе есть всё, что нужно для хорошего отдыха.

27

В рамках комплексного плана индустриализации Польши в 1826 году на правом берегу Нарева было построено обширное поселение для льняных и хлопчатобумажных мастеров. Число ремесленников увеличивалось, а рабочих обучали новым ремеслам. В городе также построены два моста, один постоянный.

28

Австро-венгерский гроссадмирал. Антон Гаус родился в июне 1851 года в горном городке Толмин. В 1869 году Антону Гаусу удалось поступить в Морскую академию в Фиуме, а в ноябре 1869 года его приняли служить в K.u.K.Kriegsmarine в качестве кадета. В 1873 году Гаус окончил обучение в Морской академии, после чего началась его карьера офицера флота. В 1900 году Гаус стал командовать корветом «Donau». В том же году ему присвоили чин линиеншиффcкапитана.

29

Неве́дение (от ст. – слав. вѣдѣти – «знать») – 1) незнание; 2) нечувствие греха; 3) незнание собственной веры (основ вероучения, нравоучения). «Не думайте, что неведение есть зло незначительное. Святые Отцы называют неведение великим, начальным злом, от которого зло рождается в полноте обилия.

30

Хаос – мелкие частные владения султанской семьи и высших сановников, фрагментарно и беспорядочно раскинутые по Константинополю и пригородам.

31

Пирот – город в Сербии, один из крупнейших ее муниципалитетов неподалеку от границы с Болгарией. Известен своими ткаческими традициями, древней историей, которая началась еще в II ст., и знаменитой колбасой «Пиротска пеглана». Общая информация. Пирот – столица одноименного округа Сербии. Город сравнительно большой: его площадь – 1232 кв. км, проживает в самом городе около 40 тыс. человек, в агломерации – примерно 58 тыс.

32

Битва Лиссе произошла 20 июля 1866 года в Адриатическом море около далматинского острова Вис (Лисса по-итальянски) и была значительной победой Австрийской Империи над численно превосходящей итальянской силой. Это была первая крупная морская битва между броненосцами и одна из последних, в которой использовался преднамеренный таран. Итальянский флот произвел около 1450 выстрелов во время боя, но не смог потопить ни один австрийский корабль, потеряв при этом два броненосца.

33

Императорский флот Германии (нем. Kaiserliche Marine) был военно-морским флотом, созданным во время образования Германской империи. Он существовал между 1871 и 1919 годами, вырос из небольшого прусского флота (с 1867 года Федеральный флот Северной Германии), который в первую очередь выполнял задачу береговой обороны. Кайзер Вильгельм II значительно расширил флот и расширил его миссию.

34

Страх числа 13 очень широко распространен во всей Европе. Во Франции и в Германии нет домов с номером 13. В Англии корабли не выходят в море, если это 13 число. Отменены каюты с номерами 13, а некоторые авиалинии отменяют ряды в самолетах и выход на посадку с одноименной цифрой. В больницах не проводят операции по 13 числам, также отсутствуют палаты с таким номером. В Испании особо «страшен» вторник 13 числа, потому что название «вторник» («martes») связано с именем Бога войны Марса. Поэтому у них есть пословицы, связанные со вторником: «Во вторник курица яйца не несет, девица замуж не идет», «во вторник ни сына женить, ни поросенка забить» и др.

35

Лимитроф (от лат. limitrophus – пограничный), пограничная область Римской империи, которая обязана была содержать стоящие на своей территории императорские войска. В значении «межцивилизационного пояса» это понятие было введено В. Цымбурским и используется российскими политологами для ссылок на малые независимые государства на пространстве бывшего СССР.

36

Великий белый флот. Единственной целью создания Великого Белого флота являлось кругосветное плавание. Так как Панамский канал еще не был открыт, флоту предстояло обогнуть Южную Америку и выйти в Тихий океан через Магелланов пролив. …Интерес австралийцев к этому визиту был настолько велик, что половина населения не спала всю ночь, сотни тысяч людей задолго до рассвета направлялись к вершинам холмов за пределами города, чтобы лично увидеть прибывающие броненосцы. …Дважды во время второго этапа похода флот сталкивался с ненастной погодой, один раз перед входом в Окленд, а второй перед прибытием в Иокогаму 12–13 октября 1908 года.

37

Битва в устье Ялу или Ялуцзянское сражение – главное морское сражение японо-китайской войны 1894–1895 гг. Также в литературе встречаются названия Битва у острова Хайяндао (по ближайшему острову) и Битва в Жёлтом море. Произошло 17 сентября 1894 г. в акватории Жёлтого моря в районе между устьем р. Ялу (Ялуцзян) и о. Хайян (Хайяндао).

38

Чудо-юдо – персонаж русских народных былин и сказок, славянского героического эпоса и, возможно, праславянской мифологии.

39

Давным-давно известно, что Китай и Чина – две разные страны: А, от Чины до Китая идти сухом шесть месяц, а морем четыре дни (Афанасий Никитин, Хождение за Три Моря, 1466–1472 г). XV век. Так что топонимика названий существенно изменилась.

40

Черновцы – город на западной Украине. Он расположен в верхнем течении р. Прут и является административным центром в Черновицкой области (область) – северной, Украинская часть исторической области Буковина. В административном отношении Черновцы – город областного значения.

41

Хотин – город в Черновицкой области Украины, является административным центром одноимённого района. На протяжении нескольких столетий он находился во составе разных княжеств и государств. …Начиная с 14 века поселение переходит из рук в руки вначале молдавского господаря, затем Генуи, Турков и Речи Посполитой.

42

Ландвер – категория военнообязанных запаса 2-й очереди и второочередные войсковые формирования в Пруссии, Германии, Австро-Венгрии и Швейцарии в XIX – начале XX веков.

43

Решица – столица румынской металлургии. Этот город путеводители если и упоминают, то вскользь, сообщая о находящемся в нём музее паровозов, который сам по себе совершенно не стоит того, чтобы сюда тащиться. С другой стороны, городу нет равных в плане индустриальных пейзажей, да и в чисто этнографическом плане в Решице есть, на что посмотреть.

44

Море́я – средневековое название полуострова Пелопоннес на крайней южной оконечности Балканского полуострова, в южной части современной Греческой Республики.

45

Хелм (польск. Chełm, укр. Холм) – город на берегу реки Ухерка, на юго-востоке Польши, в составе Люблинского воеводства Польши, в 25 км от границы с Украиной. Является центром исторической области Холмщина, гмины Хелм и городом на правах повята (городский повят). Меловые туннели – главное достояние польского города Хелм. Это своеобразные катакомбы, в которые спускаются туристы, желающие попасть внутрь настоящей меловой горы. Имеются здесь и другие интересные места – в основном религиозной направленности.

46

Фамагуста появилась на карте Кипра в III в. до н. э. Это был город Арсиноя, основанный Птолемеем II Филадельфом. Арсиноя – жена и одновременно сестра Птолемея. Долгое время главным городом Кипра был Саламис. Когда в 648 г. его разрушили арабы, уцелевшие жители Саламиса переселились в Арсиною. Вскоре город стал называться «Аммохостос», что означало «Город в песке». Французы переименовали его в Фамагусту.

47

Предположительно эта фраза в английском языке появилась во время семилетней войны (1756–1763). Французские военнопленные самовольно покидали расположение части, и тогда в английском языке появилась язвительная фраза «to take French leave», что означает «уйти по-французски». В отместку англичанам французы перевернули ее, и она стала звучать «Filer à l’anglaise» (по-английски «to take English leave»). В 18 веке обе фразы употреблялись в отношении тех гостей, которые покидали бал, не попрощавшись с хозяевами.

48

K. und k. или k. u. k. (нем. kaiserlich und königlich) – сокращение, обозначающее «императорский и королевский», принятое в отношении государственных учреждений Австро-Венгрии после заключения Австро-венгерского соглашения 1867 года

49

Кавала – город в северной Греции, главный морской порт восточной Македония и столица регионального подразделения Кавала. Он расположен на берегу залива Кавала, напротив острова Тасос и на автомагистрали Эгнатия, в полутора часах езды в Салоники (160 километров (99 миль) к западу) и в сорока минутах езды до Драма (37 км (23 мили) к северу) и Ксанти (56 км (35 миль) к востоку).

50

Эль-Кантара северо-восточный египетский город по обе стороны Суэцкого канала, в египетской провинции в Исмаилии, в 160 километрах (99 миль) к северо-востоку от Каира и в 50 км к югу от Порт-Саида. Две части города соединены фиксированным автомобильным мостом высокого уровня, Мостом мира Мубарака. История. Эль-Кантара была построена на месте древнего города Селе

51

Паровые трактора от компании John Fowler & Co Ltd из Лидса, были основными тяговыми машинами в английских частях к середине 1900 года. Эти тягачи использовались для перемещения поездов из прицепов с припасами, для перевозки волов или мулов, для буксировки орудий между позициями войск и со складов хранения.

52

Солнце – холодное тело с горячей фотосферой. Холодный термоядерный процесс в недрах звезд, планет, атомов. Механизм гравитации. Ударно-волновое реактивное движение. …В качестве примера, доказательства равенства масс протонных ударных волн. Солнца, можно воспользоваться законом Гаусса, который устанавливает, что. электрическое поле, существующее снаружи равномерно заряженного шара

53

Сибарит (по названию древнегреческой колонии Сибарис, прославившейся богатством и роскошью) – праздный, избалованный роскошью человек. В широком смысле, человек, живущий в роскоши, удовольствиях и праздности; или человек, любящий роскошь и удовольствия.

54

Эльдора́до (исп. El Dorado – «золотой») – мифическая южноамериканская страна, богатая золотом и драгоценными камнями. В бесплодных поисках Эльдорадо конкистадоры XVI века (такие, как Агирре и Орельяна) проложили новые пути вглубь Южной Америки.

55

Ни на йоту. Из Библии. В Евангелии от Матфея (гл. 5, ст. 17–18) Иисус говорит: «Не думайте, что Я пришел нарушить закон или пророков: не нарушить пришел Я, но исполнить. Ибо истинно говорю вам: доколе не прейдет небо и земля, ни одна йота или ни одна черта не прейдет (не исчезнет. – Сост.) из закона, пока не исполнится всё». …Отсюда выражения «ни йоты» или «ни на йоту», что означает: ни насколько, ни на малость.

56

На английском флоте была традиция, когда военный корабль топили (в сражении) то капитан или старший офицер говорил ритуальную фразу: "У короля много!".

57

Балеарское море – теплое, оно расположено в субтропической зоне. На побережье преобладает средиземноморская растительность, практически круглый год на побережье солнечно, за исключением сезона дождей, который приходится на зиму. Ливни здесь сильные, но непродолжительные. Солнце в летнее время светит по 11 часов в сутки. На островах среднегодовая температура равна +18°С.

58

Форту́на (лат. Fortuna) – древнеримская богиня удачи. Отождествлялась с древнегреческой Тюхе. Именем богини назван астероид (19) Фортуна. Культ Фортуны – один из самых старых, заимствованных Римом культов италийского происхождения (новенсилы, лат. di novensidenses). Римское предание содержит ясное представление только о поздней Фортуне, тождественной Тюхе и приписывает введение культа любимцу счастья, бывшему рабу Сервию Тулию.

59

Санусия, Сенусия, Сенусийя – суфийский религиозно-политический орден (тарикат) в Ливии и Судане, основанный в Мекке в 1837 году Мухаммадом ибн Али ас-Сануси. Тарикат нацелен на преодоление упадка исламской мысли и духовности.

60

Консоль (англ. consol, сокр. от consolidated annuity) – бессрочный долговой инструмент (ценная бумага), с периодическими фиксированными купонными платежами, не имеющий срока погашения, по которому не производится уплата принципала (погашение номинальной стоимости ценной бумаги).

61

В последней декаде октября развернулись бои к востоку от города Ипра – последнего крупного населённого пункта на бельгийской территории, удерживаемого союзниками. Этот район первоначально удерживали войска 1-й и 3-й английских армий. Позже на помощь к ним подошли остатки бельгийской армии и 8-я французская. …Памятник, воздвигнутый немцами у городка Лангемарк к северу от Ипра, украшен гербами всех университетов Германии. Их студенты-добровольцы погибли там. Фактически по обеим сторонам линии фронта воевали необученные юнцы, полные фанатизма.

62

Хаген – это город Германии, который находится на западе страны, входит в Рурский регион (нем. Ruhrgebiet), и располагается практически в центре федеральной земли Северный Рейн-Вестфалия.

63

Слово Совесть означает – совместная весть, или совместное принятие решения с Богами, объединяющее всех родичей. Другими словами, это некое большое информационное поле, находясь в котором, человек подвергается благостному влиянию коллективного разума, хранящему в себе Коны Света.

64

Битва при Кустоцы. Австрийцы в Италии. 24 июня 1866 года у городка Кустоца в северной Италии произошло первое сражение последней итало-австрийской войны. Воспользовавшись началом конфликта между Австрией и Пруссией за гегемонию в Германии, итальянский король Виктор-Эммануил 23 июня объявил войну австрийскому императору Францу-Иосифу. В тот же день его армия под командованием генерала Альфонса Ла-Мармора начала форсирование пограничной реки Минчо и вторжение на территорию Венецианской области – последней итальянской территории, все еще остававшейся под австрийским владычеством.

65

Антуан Лоран Лавуазье́ (фр. Antoine Laurent de Lavoisier; 26 августа 1743, Париж – 8 мая 1794, там же) – французский естествоиспытатель, основатель современной химии. Член Парижской академии наук (1768, adjoint chimiste surnuméraire), Лондонского королевского общества (1788). Лавуазье происходил из состоятельной буржуазной семьи. Его отец был одним из 400 адвокатов, находившихся в ведении Парижского парламента, и хотел, чтобы сын тоже стал адвокатом.

66

Уезд – административно территориальная единица, известная в Русском государстве с XIII в. У. начинал формироваться на основе совокупности волостей, тяготевших к определенному городу. У. управлял княжеский наместник, с начала XVIII в. воевода.

67

При комнатной температуре фосген – бесцветный газ, с запахом подгнившего сена, обращающийся при температуре – 8° в жидкость. Перед войной фосген добывался в больших количествах и служил для изготовления различных красок для шерстяных материй.

68

Лоченд – в основном жилой район пригород Эдинбурга, столицы Шотландии. Он находится к югу от Leith и к западу от Restalrig, примерно в двух милях от центра города и состоит в основном из государственного жилого комплекса 1930-х годов. Парк Лоченд находится в центре поместья и включает в себя озеро Лохенд, от которого и произошло свое название. Известные здания включают Дом Лоченд 19 века, в котором сохранились элементы замка Лоченд, снесенного в 16 веке.

69

Монс – город в Бельгии, в 50 км к юго-западу от Брюсселя, административный центр провинции Эно. Расположен на канале Самбр – Шельда.

70

Лонгви́ или Лонви – коммуна во французском департаменте Мёрт и Мозель региона Лотарингия. Является центральным и единственным городом одноимённого кантона.

71

Находится залив Габес в Африке (северные берега) на Средиземном море. Длина его равна 41 километрам, ширина – примерно 68 км, глубина – 50 метров. Залив омывает прибрежную территорию Туниса протяженностью более 100 км.

72

Беллерофонт (Беллерофон), греч. – сын Главка и Эвриномы, царь Ликий. На иллюстрации: Беллерофон и Пегас. Был прекрасен как бог и отвагой тоже не уступал богам; однако по воле судьбы это не принесло ему счастья. Нечаянно убив какого-то человека, он вынужден был покинуть родной Коринф.

73

Олицетворение красоты – в греческой мифологии знаменитый своей красотой юноша. Царь Элиды. Культ Эндимиона существовал в Элиде и в Карии, на горе Латм или Латма. Первое сохранившееся упоминание встречается у Платона. Совпадение двух различных рассказов в одном лице сложно объяснимо.

74

Эрзац (нем. Ersatz – заменитель), или суррогат – неполноценный заменитель чего-либо. Понятие «эрзац» стало широко применяться во время Первой мировой войны, когда в Германии из-за огромного недостатка стратегических продуктов сливочное масло стали заменять маргарином, сахар – сахарином, a кофе – цикорием. Эрзацы менее дефицитны или более дёшевы в изготовлении, либо сделаны из материалов, которые являются доступными.

75

Князь Болгарии с 7 июля 1887 года, затем царь Болгарии с 22 сентября 1908 года по 3 октября 1918 года, из Саксен-Кобург-Готской династии. По матери внук короля французов Луи-Филиппа I, по отцу внук Фердинанда Саксен-Кобург-Заальфельдского. Известен также как ботаник, энтомолог и филателист.

76

Изначально под термином «каботаж» понимали плавание «от мыса к мысу» без выхода в открытое море. Это и следует считать оригинальным толкованием данного термина.

77

Битва при Па́рдеберге или Пердеберге – крупная битва в ходе Второй англо-бурской войны. Произошла около брода Пардеберг через реку Моддер в Оранжевом Свободном государстве, около Кимберли.

78

Шварцлозе модель 1898 – самозарядный пистолет (Schwarzlose Model 1898). Разработан прусским конструктором Андреасом Вильгельмом Шварцлозе (англ. Andreas Wilhelm Schwarzlose) в 1898 году. Он был создан под патрон 7,63 × 25 мм Маузер. Он мог также стрелять менее мощным патроном Борхардта. Конструкция Шварцлозе опережала время, но не получила широкого распространения. Всего было выпущено 1000 пистолетов.

79

Немецкая броня могла остановить пулю, пущенную с расстояния 500 метров. «Черепашьи панцири» изготавливались из стали с добавлением сплава кремния с никелем.

80

Великору́ссы (великоро́сы, великоро́ссы, великору́сы, великороссия́не) – понятие, использовавшееся в отношении северной (северо-запад и северо-восток) группы восточных славян в качестве их самоопределения либо внешнего представления и пережившее ряд трансформаций на протяжении XVIII.

81

Тактическое действие направлено непосредственно на достижение какой-либо цели. Осмысленность этой цели в тактическом действии не рассматривается.

82

Оперативное подчинение предусматривает постоянную или временную, на период подготовки и выполнения задач, подчиненность объединений, соединений и воинских частей командующему войсками военного округа, в том числе по вопросам боевой и мобилизационной готовности.

83

Фельдцейхмейстер – воинское звание генерала артиллерии / генерала рода войск / Генерала от артиллерии в императорской, австрийской и австро-венгерской армии.

84

Замок Конопиште – один из старейших замков Чехии, расположен неподалеку от города Бенешов, в 50 км от Праги. Известен благодаря последнему владельцу, коим являлся эрцгерцог австрийский Франц Фердинанд.

85

Туер (от фр. toueur) или цепной пароход – особый вид речного судна, буксир, движущийся вдоль уложенной по дну цепи или троса. Туеры появились в первой половине XIX века.

86

Наступление просачиванием или тактика «слабых мест» заключается в том, чтобы стараться быстро прорваться на более слабых участках оборонительной полосы противника, избегая сильных участков или временно заслоняясь от них.

87

Значение миллион в США и Европе разняться на порядок. Если с точки зрения американцев Миллион это: Милль, миль, мил, милльем, мильем, миллим, милесимо – локальные наименования денежных единиц, имеющих общую этимологию (все они в конечном итоге происходят от лат. Mīlle – тысяча) и равных 1/1000 основной валюты, то для европейца миллион это единица с шестью нулями.

88

Погодовые записи событий, связанных с жизнью города, области или страны. Наиболее известное произведение с этим названием принадлежит Тациту. В современном языке слово «анналы» часто используется в значении «хроника», запись значительных событий.

89

Являлись одним из видов вооружённых сил Австро-Венгерской империи. Официальным названием на немецком языке было Kaiserliche und Königliche Kriegsmarine или сокращённо – K.u.K. Kriegsmarine. Дата основания: 1867 г.

90

Спесь – чванство, надменность, высокомерие. Осла никто почти не примечал, хоть в спеси никому осел не уступал. Завтра поезжай к своему тестю; но смотри, потешь его боярскую спесь; оставь сани у ворот; пройди через двор пешком; поговори с ним о его заслугах, о знатности и он будет от тебя без памяти.

91

Молодёжное движение в Российской империи и современной России, созданное для довоенной подготовки молодёжи, помощи ближнему, а также воспитания ответственности и патриотизма. Как и скауты во всём мире, российские тоже организовывают палаточные слёты с элементами соревнований. Во время Первой мировой войны движение активно сотрудничало с российской армией и партизанами.

92

Танта – город в Египте, который находится в 128 километрах от Александрии и в 97 километрах от Каира на речных водах Нила.

93

Маскаро́н (фр. mascaron, иногда фр. macaron – макаро́н, от итал. mascherone – «большая маска» – декоративный элемент, в отличие от обычного понятия «маска» означает изображение, включённое в архитектурную или иную пространственную среду.

94

Смерть – “Смена МЕРности Тела”, переход сознания из Плотского (физического) тела в Навье (астральное) при котором происходит разрыв соединяющего их энергетического шнура.

95

1. Защитное тело (аура) – это как атмосфера вокруг Земли, защитное тело. 2. Явное тело (физическое). 3. Мерное тело (эфирное) – держит тело в определённой мере, в определённой форме, т. е. это как энергетический каркас. * Первые 3 тела (защитное, явное, мерное) – это основные тела для существования в Мире Яви, чтобы адаптироваться здесь.

96

ВАЛЬХАЛЛА – вальгалла, валгалла (др. исл. valholl, «чертог убитых»), в скандинавской мифологии находящееся на небе, принадлежащее Одину жилище эйнхериев павших в бою храбрых воинов, которые там пируют, пьют неиссякающее медовое молоко козы Хейдрун.

97

Бизерта – это самый «русский» город Туниса. В далеком 1920 именно сюда прибыли на постоянную стоянку 34 корабля Императорского флота. В центре города находится Храм Александра Невского. Имеется старинный могильник с многочисленными дворянскими фамилиями на разрушившихся от времени надгробьях. Бизерта интересна своими окрестностями.

98

При этом именно украинский чернозем считается наиболее плодоносным, так как был сформирован на плодородной почвообразовательной породе – лесе. Кроме того, на Украине теплые зимы, и влага осадков лучше усваивается грунтом. Ценность черноземов заключается в том, что они не могут быть созданы искусственно, это долгий природный процесс. Возраст украинских черноземов составляет предположительно от 10 до 12 тысяч лет, что очень сомнительно.

99

Он назывался НОВАЯ ТРОЯ, ТРИНОВАНТ, КАЕРЛУД, КАЕРЛУДЕЙН, ЛОНДИНУМ, ЛУНДРЕС и, наконец, ЛОНДОН, с.18, 37, 232. Как мы уже отмечали, название Лундрес или Лондрес до сих пор сохранилось во французском языке.

100

Лоб – это самая верхняя часть головы (где родничок), отсюда и «лобное место», т. е. возвышенность. Чело – это часть головы между висков, от бровей до предела волос. Отсюда и слова: «чёлка», «человек», «бить челом».

101

Котловая лошадиная сила – внесистемная единица мощности, которая определяет скорость изменения энергии или выполнения работы. Одна котловая лошадиная сила по определению равна 33 475 BTU/ч (9,811 кВт).

102

Лютеране – христианская церковь. Как и все христиане, лютеране веруют в Триединого Бога: Отца и Сына, и Святого Духа. Лютеране признают все канонические книги Библии (Ветхий и Новый Завет) Словом Божьим. Священное Писание является для лютеран высшим авторитетом. Название «лютеранская церковь» происходит от фамилии Лютер.

103

Австро-венгерская жандармерия состояла из нескольких организаций – единого корпуса полиции или жандармерии не существовало. Во время войны различные специальные формирования жандармерии вместе с выделенными им в помощь военнослужащими выполняли функции военной полиции – «полевой жандармерии» (Feldgandarmerie). Жандармерия была военизированной организацией, в которую набирали добровольцев из числа отслуживших срочную или сверхсрочную действительную военную службу унтер-офицеров и офицеров запаса, а также гражданских специалистов с юридическим образованием на должности, не связанные с ношением оружия.

104

Клебер Жан Батист (1753–1800 гг.). Французский республиканский генерал. Клебер начинал свою карьеру как архитектор, однако погрузился в военную жизнь, вступив в австрийскую армию. В начале революции он записался в список добровольцев национальной гвардии его родного департамента и быстро выдвинулся по службе. …А в отношении своих солдат и Клебера, в частности, это было настоящее предательство.

105

У казаков Пруссия и Россия пишутся одинаково: Borussia.

106

Карс (Kars) – город на востоке Турции, на одноименной реке, в 200 км от Эрзурума и недалеко от границы с Арменией. Это административный центр одноименного ила. Общая площадь 2347 кв. км. Численность населения 80000 человек.

107

Фас в военном деле – сторона укрепления, обращённая к противнику, а также прямолинейные участки проволочных заграждений, окопов, противотанковых рвов и т. д.

108

Любая временная запись в бумажном или печатном виде, не предназначенная для последующего сохранения или долгосрочного использования. Слово «эфемера» происходит от ephemeros, что значит «однодневный, недолгий».

109

Являясь резонаторами, пирамиды одновременно являются своеобразными антеннами, системой перехода энергии и информации из одного пространства в другое. Жезлы, которыми пользовались жрецы и фараоны, сами Пирамиды были выполнены в пропорциях "Золотого Сечения", что и обусловливало взаимонастройку всех объектов друг на друга (как бы в унисон).

110

Хофбург (нем. Hofburg) – зимняя резиденция австрийских Габсбургов и основное местопребывание императорского двора в Вене. В настоящее время – официальная резиденция президента Австрии. Всего в ней 2600 залов и комнат. Новый замок с конной статуей Евгения Савойского. …Правление Франца-Иосифа I, одно из самых длительных в европейской истории (второе по продолжительности после Людовика XIV), длилось 68 лет, с 1848 по 1916 гг.

Оглавление