«Человеко-торпеда» по-советски
//
Братишка. 2011. №7

В отличие от своих зарубежных коллег, отечественный военно-морской спецназ получил свою собственную «человеко-торпеду», а точнее, групповой носитель легководолазов лишь полтора десятка лет спустя после окончания Второй мировой войны. Впрочем, и сам спецназ Военно-морского флота появился едва ли не одним из последних среди морских держав. Вначале было как-то не до этого — флот у России был большой и сильный, воевал, что называется, «по рыцарским правилам», а потом долгое время было просто не до этого — то репрессии, то война, то отсутствие понимания со стороны высшего военно-морского командования.

Воссоздание спецназа

22 октября 1938 года на Тихоокеанском флоте было проведено плановое учение, в ходе которого осуществлялась высадка подводных диверсантов через торпедный аппарат дизель-электрической подводной лодки Щ-112. Согласно сценарию учения, который утверждал лично командующий Тихоокеанским флотом флагман 2 ранга Николай Кузнецов, боевые пловцы вышли через торпедный аппарат субмарины, доставившей их к месту назначения, прошли под водой около 400 метров и затем на глубине 15 метров подрезали противолодочную сеть, защищавшую вход в бухту Улисс, после чего скрытно вышли на берег, где провели показательную диверсионную акцию. После этого спецназовцы вернулись на подлодку и ушли в базу.

Должной оценки данный опыт не получил. В то время, когда в распоряжении итальянских, немецких и британских боевых пловцов имелся широкий набор специального вооружения и средств технического обеспечения, советские «люди-лягушки» из роты особого назначения Краснознаменного Балтийского флота под командой лейтенанта Ивана Васильевича Прохватилова на задание ходили, что называется, на своих двоих: в стандартном легководолазном гидрокомбинезоне с индивидуальным дыхательным аппаратом. Они попросту ходили по дну моря или водоема либо же использовали для удержания на плаву индивидуальную надувную «мини-шлюпку» (в составе так называемых «десантного костюма Колмогорова» и «комбинированного водолазного снаряжения Савичева-Колмогорова образца 1943 года»). Их даже прозвали «подводными пехотинцами». Поэтому кадры из фильма «Их знали только в лицо», где советские разведчики борются со своими «коллегами», будучи одеты в легководолазные костюмы с аквалангом и ластами,  — это лишь фантазия создателей фильма.

После окончания войны немногочисленный советский военно-морской спецназ был расформирован. Роту особого назначения в октябре 1945 года расформировали «за ненадобностью», а отряды на Черноморском и Тихоокеанском флотах прекратили свое существование еще раньше. При этом начисто игнорировался весьма успешный опыт применения в ходе войны подразделений подводного спецназа военно-морскими силами иностранных государств, а также положительные заключения, данные экспертами, изучавшими трофейные образцы специального вооружения и технических средств. Так, например, известно о том, что советским военным достались целые и почти достроенные образцы немецких сверхмалой подводной лодки типа «Зеехунд» и одноместной человекоуправляемой торпеды «Негер»/»Мардер». Есть даже фотографии, на которых рядом с ними запечатлены советские моряки.

Лишь в начале 1950-х годов руководство Министерства обороны и командование ВМФ СССР начали воссоздавать отряды специального назначения. Что касается флота, то директивой начальника МГШ ВМС СССР от 24 июня 1953 года в составе Черноморского флота было сформировано подразделение подводных диверсантов (морской разведывательный пункт, численность 73 человека), первым командиром которого стал капитан 1 ранга Евгений Васильевич Яковлев. Следом настала очередь Балтийского, Черноморского и Северного флотов. Однако вскоре стало ясно, что набрать способных бойцов и подготовить их — это только полдела. Личный состав групп спецназначения надо еще и вооружить. При этом при выполнении специальных задач не последнюю роль должны играть и подводные средства движения особой конструкции, которые позволят скрытно и быстро выдвигаться в район атаки и доставлять к месту назначения необходимые грузы. В то время таких средств у советского ВМФ попросту не было.

ГПН типа «Тритон»

Военно-морская разведка набиралась опыта работы в ходе эксплуатации достаточно интересного подводного средства движения, получившего название «Тритон» и ставшего неким переходным звеном между групповыми подводными носителями торпедообразного типа и групповыми подводными носителями типов «Тритон-1 М» и «Тритон-2».

Создание «Тритона» это первая совместная попытка военных и промышленности, причем реализованная до конечной стадии — создания группового подводного носителя легководолазов или боевых пловцов (в отечественной специальной литературе и документации также употребляется термин «подводное средство движения» или ПСД). Это позволило разработчику и заказчику приобрести определенный опыт в данной области.

Работы по созданию двухместного ГПН, или, как его еще называли, самодвижущегося подводного аппарата «Тритон» были начаты в 1957 году. Уже в следующем году Главному управлению кораблестроения ВМФ разрешается выделить 100 тысяч рублей в рамках заказа ЦКБ-50 на рабочее проектирование нового подводного носителя, имеющего следующие основные параметры: длина — 5,5 м, диаметр наибольший — 0,7 м, масса максимальная — 750 кг.

Конструктивно «Тритон» не являлся «дальнейшим развитием» какой-либо торпеды и состоял из трех отсеков: носового (аккумуляторная батарея из 12 элементов типа Т-7), среднего (двухместная кабина с защитным щитком-блистером), кормового (гребной электродвигатель мощностью 1,5 кВт с одноступенчатым редуктором, понижавшим обороты двигателя до 480 об/мин). В концевых отсеках размещались также балластные цистерны. В качестве движителя был использован трехлопастный гребной винт, а в кабине водителя находились рукоятка управления вертикальным и горизонтальными рулями, пускатель электродвигателя, воздушные баллоны, приборы контроля за работой движительной установки и глубиномер. В июле — августе 1958 года «Тритоны» успешно проходят государственные испытания и уже 11 ноября 1959 года принимаются на вооружение советского военно-морского спецназа. В последующие годы «Тритоны» активно участвуют в учениях, в ходе которых демонстрируют вероятность прорыва групп водолазов-диверсантов на таких аппаратах внутрь хорошо охраняемых гаваней.

Первая попытка

Естественно, что при наличии зарубежного опыта и простоты идеи первым возникло предложение создать такое подводное транспортное средство для военно-морского спецназа на базе торпеды — уже в 1955 году командование Разведывательного управления ВМФ направляет минно-торпедному управлению и «оружейному» институту ВМФ задание на проведение НИОКР по теме «Торпеда для транспортировки легководолазов и груза». Однако по ряду причин работа реализована не была. Но на полке указанная идея не оказалась — 28—30 марта 1956 года по инициативе руководства военно-морской разведки проводится совещание по вопросу создания новых технических средств специального назначения для военно-морского спецназа. На совещании, как указано в труде В. Л. Зарембовского и Ю. И. Колесникова «Морской спецназ. История (1938—1968 гг.), начальник спецлаборатории капитан 2 ранга Александр Александрович Брызгалов в ходе своего выступления обосновал необходимость и возможность создания спецсредства «человек-торпеда», подразумевавшего размещение его внутри подводной лодки с целью доставки к месту высадки боевых пловцов. Выпуск данного спецсредства — через торпедный аппарат подводной лодки-носителя, а носовой отсек аппарата А. А. Брызгалов предлагал делать сменным: либо с боевым зарядным отделением (миной), либо в виде контейнера для транспортирования грузов, либо с возможностью размещения боевого пловца. В то же время руководитель спецгруппы лаборатории майор Р. М. Тодоров выдвинул идею создания индивидуальных подводных средств движения «сигарообразной формы с энергетикой, грузовым отсеком и открытой платформой для размещения водолаза».

По итогам совещания было принято решение создавать торпедообразный подводный носитель, названный «человек-торпеда» и имеющий следующие характеристики: рабочая глубина — 20—30 метров, скорость — 2—4 узла, дальность хода — 20—40 миль. Также предусматривалась установка системы автоматического удержания носителя на заданной глубине и наличие грузового контейнера. Одновременно спецлаборатория института аварийно-спасательной службы ВМФ получила указание переоборудовать две электрические торпеды в опытные образцы подобного ГПН. Минно-торпедное управление получило указание создать «самоходный снаряд торпедообразной формы для размещения и использования с верхней палубы ПЛ, торпедного катера и самолета». Вскоре управление данную программу закрыло. Впрочем, лишь в сентябре 1956 года ВМФ СССР смог передать исполнителям первые тактико-технические требования к подводным групповым и индивидуальным средствам движения боевых пловцов. С другой стороны, уже в октябре 1957 года по распоряжению начальника Главного управления кораблестроения ВМФ в план работ ленинградского судостроительного завода № 196 включается пункт о сборке 100 буксировщиков и 10 самоходных снарядов торпедообразного типа, а на совещании 8 января 1958 года, проводившемся по инициативе командования Военно-морского флота, к работам по данной тематике были привлечены кафедра № 30 (торпедного оружия) Ленинградского кораблестроительного института, которую тогда возглавлял доктор технических наук профессор Александр Игнатьевич Шевелло, и ленинградский завод № 151 (завод «Двигатель», ранее носивший название «Старый Лесснер»). Через три дня подписанный участниками последнего совещания протокол был согласован с начальником Главного управления кораблестроения и утвержден главнокомандующим ВМФ СССР.

Рождение «Сирены»

31 марта 1958 года заместитель главкома ВМФ по кораблестроению и вооружению адмирал Николай Васильевич Исаченков утверждает тактико-техническое задание на разработку группового подводного носителя торпедообразного типа, который получает название «Сирена» и должен отвечать следующими параметрами: диаметр корпуса — не более 530 мм, длина — не более 7,8 м, глубина погружения — до 40 м, максимальная скорость — 5 узлов, дальность хода — не менее 20 миль на серебряно-цинковой аккумуляторной батарее. А также наличие стабилизатора глубины, комплекса навигационных приборов и даже стационарной кислородной дыхательной системы замкнутого цикла со временем работы при условии посадки в ГПН двух боевых пловцов не менее шести часов. Разработка последней была поручена специалистам Конструкторского бюро кислородного оборудования. Главным конструктором системы был назначен В. С. Сдобнов. Предполагалось, что во время следования под водой к месту высадки боевые пловцы будут дышать при помощи стационарной системы, а после выхода будут включаться в индивидуальные дыхательные аппараты. Предложенная для ГПН силовая установка включала два гребных электродвигателя мощностью по 1,5 кВт и аккумуляторную батарею в составе 28 элементов типа БАМ-3. Двигатели работали на гребной вал посредством текстропной (клиновой ременной) передачи. В качестве движителя были применены два двухлопастных гребных винта противоположного вращения, диаметр винтов — 350 мм.

В июле — августе 1958 года в районе Каспийска были проведены морские испытания макета ГПН типа «Сирена». Он был выполнен на базе трофейного образца немецкой торпеды G7. В процессе испытаний была подтверждена возможность выстреливания ГПН из торпедного аппарата подводной лодки, а также его самовыход. Было получено подтверждение возможности безопасного выстреливания «Сирены» из торпедного аппарата субмарины-носителя вместе с боевыми пловцами. По результатам испытаний инженеры-разработчики два гребных винта решили заменить на один четырехлопастный.

В ходе проводившихся в июле — сентябре 1959 года в районе Каспийска повторных заводских испытаний и государственных испытаний в декабре 1959 года на полигоне под Феодосией был выявлен серьезный недостаток ГПН — плохая обитаемость. По оценкам специалистов, кабина водителей при длительном подводном плавании доставляла боевым пловцам существенные неудобства. Учитывая этот безрадостный факт, заказчик совместно с разработчиком приняли решение государственные испытания все же не засчитывать, провести дополнительный объем испытаний на обитаемость и лишь затем строить опытную партию из 10 аппаратов для опытной эксплуатации в военно-морской разведке.

Вторым существенным недостатком стало отсутствие на аппарате грузового контейнера, что существенно снижало объем работ, которые могла бы выполнить боевая «двойка». В итоге разработка контейнера началась с опозданием, только в начале 1960 года. Тем временем в первом квартале 1960 года в специальном бассейне были проведены испытания ГПН типа «Сирена» на обитаемость. По их результатам было подтверждено, что кабина не позволяет обеспечить длительное нахождение в ней экипажа. Причем боевые пловцы не всегда могли самостоятельно открыть защитную крышку кабины и переключиться в закрытой кабине с индивидуального дыхательного аппарата на бортовую дыхательную систему (или наоборот). Пришлось выпускать данную модификацию ограниченной партией — всего 16 единиц. На вооружение ГПН типа «Сирена» был принят приказом главнокомандующего ВМФ СССР только 29 марта 1965 года. Одновременно началась модернизация группового подводного носителя «Сирена». В мае 1960 года утверждается тактико-техническое задание на разработку такого варианта, которому присвоили обозначение «Сирена-У»: длина наибольшая — 10,3 м, масса — 770 кг, материал корпуса — алюминиевый сплав, максимальная скорость — до 10 узлов. Конструктивно новый ГПН состоял из четырех частей: контейнер, головное отделение (аккумуляторная батарея из 36 аккумуляторов типа БАМ-3), центральное, водопроницаемое отделение (кабины легководолазов, система стабилизации по глубине), а также кормовое отделение (приборы управления, силовая установка и рулевые машинки).

На начальном этапе работы шли по двум направлениям: модификации «Сирена-УТ» — с тепловой энергоустановкой в составе одноцилиндрового двигателя внутреннего сгорания на перекиси водорода и модификации «Сирена-УЭ» с электросиловой энергоустановкой. После испытаний в октябре 1962 года принимается решение продолжить работы по варианту «Сирена-УЭ», которому позже присвоено обозначение «Сирена-У». Кроме того, необходимо было разработать устройства для выпуска ГПН из торпедных аппаратов подводных лодок. Новые «сирены» оказались длиннее торпедных аппаратов. Только в ноябре 1962 года утверждается тактико-техническое задание на «Подводный аппарат для передвижения водолазов со съемным контейнером и электросиловой энергетической установкой», имеющий следующие основные характеристики: длина — не более 10,5 м с контейнером и 7,9 м без оного, корпус и контейнер — из алюминиево-магниевого сплава, контейнер должен легко отсоединиться двумя боевыми пловцами в подводном положении, дальность хода — не менее 40 миль при скорости 4 узлов, максимальная скорость — 8 узлов, максимальная глубина погружения — 40 м. Кроме того, необходимо было обеспечить автоматическое управление по курсу и глубине, а также «возможность хранения аппарата на глубине 10—15 м до пяти суток с последующим использованием по назначению».

Развитие семейства

После цикла испытаний, проводившихся на полигонах Черноморского флота в районе острова Березань, под Очаковом и Одессой, в 1967 году новый ГПН типа «Сирена-У» принимается на вооружение военно-морского спецназа ВМФ СССР. Однако еще за два года до этого, в августе 1965 года, командование военно-морской разведки поднимает вопрос о необходимости создания для подразделений военно-морского спецназа группового подводного носителя торпедообразного типа, аналогичного по конструкции и идеологии применения ГПН типа «Сирена» и «Сирена-У», но с корпусом большего диаметра. Согласно расчетам специалистов, это позволило бы существенно увеличить массу и объем полезной нагрузки и увеличить дальность хода (назывались цифры вплоть до 100 миль!). Кроме того, новый ГПН, который планировалось создать на базе советской дальноходной торпеды калибра 650 мм, должен был бы иметь высокую скорость хода и большую глубину погружения, оснащаться герметичными кабинами для трех боевых пловцов. Перспективный аппарат получил обозначение «Сирена-К», но он так и не был реализован.

В развитие ГПН типа «Сирена-У» был создан аппарат, которому присвоили обозначение «Сирена-УМ». Главной предпосылкой его разработки стал высокий уровень шумности. Во время испытаний в июне — июле 1971 года выяснилось, что «сирены» шумят намного сильнее атомных подводных лодок. В конечном итоге в течение 1972—76 годов была проведена модернизация ГПН, и малошумная модификация «Сирены» была принята на вооружение ВМФ СССР.

Последующая модернизация ГПН семейства «Сирена» осуществлялась в инициативном порядке специалистами завода «Двигатель». В результате был создан более совершенный ГПН типа «Сирена-УМЭ». Отличительной особенностью его стала возможность применения с любого надводного корабля или катера, оснащенных грузоподъемными устройствами до 2 тонн, а также со сверхмалых подводных лодок типа «Пиранья» (в штатном варианте) и с дизель-электрических подводных лодок проектов 877/636, но при условии оснащения их специальными выталкивающими штанговыми устройствами УВШ «Трепанг».

Конструктивно двухместный ГПН типа «Сирена-УМЭ» включает:

— съемный грузовой контейнер (характеристики полезного груза, транспортируемого в нем, составляют: длина — 2200 мм, диаметр — 490 мм, масса — 420 кг);

— головное отделение (аккумуляторный отсек);

— среднее (проточное) отделение, которое включает в себя кабины боевых пловцов, пульт управления ГПН, бортовую систему жизнеобеспечения, а также устройство вертикального маневрирования и обеспечения «зависания» аппарата в режиме «без хода»;

— кормовое отделение с хвостовой частью — в нем расположены навигационный комплекс ГПК-52 АП, приборы управления, блоки коммутации и регулировки оборотов гребного электродвигателя, электрические рулевые приводы горизонтальных и вертикальных рулей, а также силовой электродвигатель мощностью 2,3 кВт и двухвальный движитель с гребными винтами в насадке.

Особенностью «Сирены-УМЭ» стала возможность монтажа на борту ГПН малогабаритной гидроакустической станции для обнаружения подводных препятствий, а также установка глубиномера и лага. Кроме того, примененная на борту данного ГПН автоматизированная система управления движением обеспечивает автоматическую стабилизацию заданных величин глубины хода и курса; автоматический выход аппарата на задаваемую водолазом-разведчиком глубину; автоматическую стабилизацию (режим «зависания») заданной глубины в режиме «без хода» в диапазоне от 2 до 40 метров с корректировкой плавучести ГПН, близкой к нулевой; автоматическое и ручное управление всплытием путем продувки водяного балласта из балластной цистерны стабилизатора глубины — при возникновении аварийной ситуации.

Интересно, что в 1990-е годы завод-изготовитель боевых ГПН типа «Сирена-УМЭ» разработал и поставил в производство гражданский трехместный вариант указанного группового подводного носителя, который получил обозначение «подводный аппарат «Марина».