Медхуст Харольд Джордж
Род. 01.1921 — пос. Бональбо, р-н г. Лисмор, штат Новый Южный Уэльс. Австралия
Призван в марте 1941 г. После подготовки направлен в Сингапур воевать против японцев. Там попал в плен, в котором провёл 3,5 года, год их которых на строительстве т. н. "Дороги смерти" (железнодорожной дороги из Таиланда через Бирму в Китай) в Бирме и Таиланде. После завершения строительства отправлен в лагерь Чанги (Changi) в Сингапуре. Освобождён в августе 1945 г.
Расти, расскажите, пожалуйста, немного, откуда родом ваша семья, были ли в ней военные и как вы попали в армию

— Мой прадедушка, будучи пастухом, приехал в Австралию в 1850-х годах из Великобритании. У него было две дочери и три сына, одним из которых был мой отец. Один из сыновей участвовал в Первой мировой войне в Турции (Галлиполи), потом его следы затерялись в Бельгии. Мы знаем, что он там погиб, но где именно, неизвестно. Я родился в январе 1921 года в посёлке Бональбо, что недалеко от г.Лисмор в штате Новый Южный Уэльс. Больших успехов в школе у меня не было, поэтому я рано закончил своё образование и пошёл работать. Когда в 1939 году в Европе началась Вторая мировая война, Великобритания и Австралия объявили о своем участии. Многих людей посылали на фронт. Так, в 1941 г. в возрасте 20 лет меня призвали в армию. Мой брат тоже поступил на службу.

Каким было для вас начало службы?

— Меня призвали в Сиднее в марте 1941 года. Затем мы проходили военную подготовку под Сиднеем и пробыли там до конца июля. Вскоре после этого, нас посадили на корабль, и мы двинулись в путь. Поначалу нам не говорили, куда мы едем: в военное время это держалось в строгом секрете. Но, находясь в море, мы узнали, что едем в Сингапур — воевать с японцами. Пройдя возле западного берега Австралии и остановившись лишь в Перте, в августе 41-го наш корабль прибыл в Сингапур. Так для меня началась война.

Расскажите, как вы попали в плен?

— Японские войска заметно превосходили нас и другие союзнические войска из США и Британии по своей силе. Они использовали хитрые методы атаки: прятались в джунглях Малайского полуострова (в то время территория Сингапура — А.М.), окружали сначала один наш взвод из 30 человек, и нападали на него, затем, то же самое делали со следующим взводом. Когда силы стали явно неравными, нам ничего не оставалось, как сдаться в плен.

После захвата нас посадили в поезд и повезли в неизвестном направлении. Вагоны, в которых мы ехали, предназначались, скорее всего, для перевозки скота или грузов: в них не было ни вентиляции, ни туалета; а пленных было так много, что спать приходилось по очереди. Иногда поезд останавливался, чтоб запастись углём и водой. Тогда мы могли выйти, справить свою нужду, размяться и отдохнуть.

Куда вас привезли и как долго вы находились в плену?

— Нас привезли в тайский город Банпон (Banpong). В 1942 году японцы начали стоить железную дорогу, для которой им были нужны рабочие руки. По всей линии строительства расположилось более 50 лагерей для военнопленных и местных рабочих. Приехав, нам дали сутки на отдых и ночью мы отправились в путь: японцы не хотели вести нас до лагерей днём, чтобы мы не знали их точного месторасположения. Мы шли по джунглям километров 200–300 и поселились в одном из лагерей.

В плену я пробыл три с половиной года, год их которых — на строительстве железнодорожной дороги в Бирме и Таиланде. После завершения строительства, нас снова увезли в лагерь Чанги (Changi) в Сингапур, где мы строили японцам аэропорт, рыли траншеи и тоннели.

Расти, не могли бы вы поподробнее рассказать о строительстве железной дороги и моста?

— Сначала мы расчищали местность для фундамента: вырывали землю, глубиной в один метр, насыпали её в корзины и относили в сторону. Японские инженеры замеряли камни, затем мы их рассверливали, долбили, доводя до нужных размеров, переносили в корзинах к дороге и утрамбовывали фундамент. Мы работали с 7–8 часов утра и до 6–7 вечера. Никаких выходных не было, причём, каждый день мы ходили на место своей работы пешком. Самым трудным местом стройки был «Проход по адскому костру», где земля выкапывалась намного глубже — для подпорок моста. И также, тяжёлым был участок дороги на территории Бирмы. Иногда во время марша на работу и с работы пленные пели песни. Японцы не могли этого понять, а пленные пытались показать, что их дух не сломлен!

Какими были ваш быт и питание?

— Мы жили в хижинах, сделанных из дерева рамбутан. Спасли на бамбуковых кроватях, которые мы в шутку называли «рёбра Адама»: бамбуковые стебли резали на половинки и укладывали их вместе. Сверху клали, что придется — сохранившиеся одеяла, одежду. Людей было много, поэтому приходилось спать, в основном, на боку. Из одежды мы носили шорты. У тех, у кого уже не было шортов, мастерили себе набедренные повязки.

Воду для питья обязательно кипятили, иначе можно было заболеть.

Для стирки одежды некипячёная вода годилась, а вот пить её было опасно: тысячи людей умерли там от дизентерии. Кипячёная вода остывала часов 8. Хранили её также в бамбуковых самодельных сосудах.

Еду готовили наши же пленные. Японцы не хотели об этом беспокоиться. Основу питания составлял рис. Изредка нам давали соевые бобы. Никаких овощей или фруктов не было.

Если человек находился в госпитале, ему давали меньше риса — 3 ложки риса на приём пищи. Работающим давали больше. Кто-то из наших в шутку подсчитал, что каждый съел 1,5 мешка (110 кг) риса за время плена.

Очень редко кормили мясом. Часто на нём были личинки мух, так как при хранении его, видимо, ничем не накрывали. Но когда вечером возвращаешься с работы и ужинаешь в темноте, а электричества у нас не было совсем, то личинок не замечаешь... Помню, в Бирме в маленьких деревнях местные жители разводили уток, потом они варили их яйца и продавали. А также продавали одеяла и прочие необходимые вещи. У кого из пленных были деньги, могли что-то купить.

В лагере мы изобрели свой кофе: жарили рис до черноты, затем варили его и потом пили как кофе!

Какие отношения сложились между пленными в лагере?

— Мы все дружили: понимали, помогали и выручали друг друга. В нашем в лагере жили только австралийцы, среди которых были и аборигены. Американцев и британцев селили где-то отдельно.

Как лечили больных?

— Вдоль строительства дороги располагалось несколько импровизированных госпиталей. Нас лечили врачи из числа наших же военнопленных. Но медикаментов не хватало: наши врачи взяли с собой лекарства, когда нас забирали в плен, но не очень много: никто же не знал, долго ли мы тут пробудем. Тысячи людей умерло от дизентерии, малярии, язвы, от которой многие потеряли конечности. Врач ходил с чайной ложкой и без наркоза счищал ею отмершие ткани ран у пленных, помню, как они стонали, только завидев врача...

Как относились к пленным японцы?

— Если кто-то из пленных провинился, японский охранник несколько раз бил этого человека по щекам. Если нам давали норму работы на день, и мы выполняли её часам к 3–4 дня, то могли раньше вернуться в лагерь. Те же, кто задерживался с нормой, наоборот, работали допоздна. Иногда случались что-нибудь курьёзное и даже смешное.

Однажды, пара работников обманула японского охранника: когда охранник приближался, они пилили бревно, при его уходе — они переворачивали бревно и останавливали работу. Когда охранник приближался опять, они вновь начинали пилить то же самое место.

В другой раз, двое наших пленных, рассекавших камни, отлучились во время обеда в джунгли. Там стоял ящик со сладкой картошкой. Они взяли себе картошки и спрятали. Кто-то из местных жителей ближайшей деревни, тайцы или бирманцы, увидели и рассказали об этом японцам. Они построили рабочих и сказали, кто это сделал — выйти вперёд! Никто не вышел. Японцы повторили команду, добавив, что провинившимся ничего не будет. После этого из строя вышли те двое. Японцы дали им несколько пощечин и... разрешили взять картошку с собой в лагерь. На ужин эти люди кушали картошку с рисом и угощали товарищей!

Но такие случаи были редкими.

Кто-нибудь пытался бежать?

— В Таиланде и Бирме нет, а вот позже, в Сингапуре сбежал индийский пленный, сикх. Японцы поймали его и расстреляли. Писали ли вы письма домой?

— Нам разрешалось писать письма раз в полгода, но они могли состоять только из 5–6 слов. Многого не скажешь, только: «У меня всё нормально».

Находились ли с вами в лагерях пленные женщины?

— В Таиланде нет. Но в Сингапуре в плену были и женщины. Правда, женатых мужчин и женщин селили по разным лагерям. Много женщин-медсестёр захватили в плен около индонезийского острова Суматры, когда японцы потопили австралийский корабль. Пытавшихся спастись, японские пилоты расстреливали в воде. Захваченных в плен медсестёр отправили в лагерь на Суматру. Одной медсестре (Вивиан Вулвинкел — Vivian Bullwinkel — А.М.) удалось спастись. Но позже, она попала в плен к японцам, на Суматру. После войны она вернулась в Австралию. Сейчас её уже нет в живых.

Получали ли вы какую-нибудь информацию о внешнем мире, новости о войне?

— Да, у нас была возможность тайком слушать радио. Один наш техник смог смастерить радио из каких то припасенных мелких частей. Обычно его слушали в полночь. Однажды, кто-то донёс об этом японцам. Они делали в лагере обыск, но найти радио так и не смогли: оно переходило из хижины в хижину. Если бы его нашли, то последовал бы расстрел.

Как вас освободили?

— Мы находились в Сингапуре, когда в августе 1945 британцы окружили японцев.

Я хорошо помню день нашего освобождения: мы рыли японцам тоннель. Во время обеда вдруг пришёл японский охранник и отправил нас назад в лагерь (Чанги). Через 2–3 дня мы увидели у берега американский корабль. Японские войска подписали капитуляцию. Затем их самих посадили в лагерь. Но не такой, в каком были мы, а более лучший. Особенно, их генерала.

В конце сентября 1945 я вернулся в Австралию. На этот раз наш корабль шёл вдоль восточного берега Австралии. Я иногда шучу, говоря, что мне понадобилось почти 4 года, чтобы обогнуть всю Австралию. Мой брат тоже вернулся из плена, но на корабле-госпитале: он много болел малярией в плену, но выжил и сейчас живёт в Рокхемптоне.

Как сложилась ваша жизнь после войны?

— Вернувшись в Австралию, я поехал домой к моим родителям. Мой отец не воевал: он был слишком молодым для Первой мировой войны и старым для Второй. Дома я устроился работать на фабрику. Потом уехал в Сидней, работал на железной дороге, в магазине. У меня не много образования, но, как известно, жизнь учит нас намного большему, чем учебники. Так как я более 3 лет прожил в тропиках, мне стало холодно в Сиднее зимой. Помню, какая холодная зима была в Сиднее в 1949 году. Днем температура не превышала 19 градусов, а ночью — 1–2. Поэтому в 1950 г. я переехал в Квинсленд. Тут, в посёлке Гордонвайл я устроился на завод по переработке сахарного тростника. Вскоре женился на женщине, у которой было три сына и дочь. Совместных детей у нас нет. Мы до сих пор живём с ней вместе. На прошлой неделе мы ездили в Брисбен на свадьбу старшей внучки.

Огромное спасибо за интервью. Желаю вам всего самого наилучшего!
Источник: . Мандраби (Гутенёва) А. Рассказ военнопленного // «Единение» , 2010.05.10
Сайт «Милитера» («Военная литература»)
Cделан в марте 2001. Переделан 5.II.2002. Доделан 5.X.2002. Обновлен 3.I.2004. militera.org 1.IV.2009. Улучшен 12.I.2012. Расширен 7.XI.2013. Дополнен 20.1.2014. Перестроен 1.VII.2019.

2001 © Олег Рубецкий