Бурова Валентина Ивановна
ПВО / ЗРВ
Род. 17.05.1922 — г. Ишим
В 1942 г. добровольно пошла служить в войска противовоздушной обороны страны, защищала Москву в составе аэростатной части.

Я родилась 17 мая 1922 года в Сибири в городе Ишим. Биография моя, в общем-то, типична для девушек и юношей того времени. Окончила среднюю школу, поступила в институт.

В 1941 году, после 2-го курса, я поехала в Свердловск на каникулы. Прекрасное настроение, солнце, друзья. Впереди — чудесное лето. 22 июня, воскресенье, мы с подругами пошли на дневной спектакль в театр. А когда вышли, услышали выступление В.М. Молотова, из которого узнали, что Германия, вероломно нарушив договор о ненападении, вторглась в пределы нашей Родины. Началась Великая Отечественная война.

Я поспешила в Москву, в институт. Студенческая жизнь круто изменилась. Учебный год начался не за партами, а в речном порту. Мы разгружали баржи с бревнами, заготавливали дрова на зиму, так как в Москве тогда, даже в центре, во многих домах было печное отопление. Институт готовился к эвакуации в г. Ижевск. По семейным обстоятельствам мне пришлось вернуться в Свердловск, где меня приняли в Уральский индустриальный институт. В начале сентября, фактически не приступая к занятиям, студенты поехали в колхозы на уборку картофеля. Зима выдалась ранняя. Мы буквально из-под снега выкапывали [42] картошку. Все молодые мужчины села были уже на фронте, рабочих рук явно не хватало. На сельскохозяйственных работах мы были примерно два месяца, вернулись уже в ноябре.

Сводки с фронтов были неутешительные. Нашим войскам под натиском превосходящих сил приходилось отступать, неся потери. Тяжело было читать такие сводки. Как и многие другие девушки, я ходила в военкоматы, просила направить меня на фронт. Нам объясняли, что в армию берут только тех женщин, которые имеют специальность врачей, медсестер, связисток. Пришлось продолжать учебу в институте, совмещая её с курсами медсестер, чтобы получить нужную на фронте специальность, изучать стрелковое оружие, уделять больше внимания физической подготовке. Совершенно нестерпимо было оставаться в тылу после публикации в «Правде» очерка П. Лидова «Таня» — о подвиге и мученической смерти московской школьницы-десятиклассницы Зои Космодемьянской.

Находясь на ближних подступах к Москве, гитлеровцы уже предвкушали победу, мечтали провести парад на Красной площади. На помощь Москве пришли Сибирские воинские части. Враг был отброшен ценой невероятных усилий и жертв. Наземные войска защитников столицы продолжили дальнейшее наступление, освобождая захваченные врагом территории. Но Москва осталась для гитлеровцев по-прежнему целью номер один. Командующий авиацией Германии Г. Геринг заявил: «Курс на Москву — главный курс авиации Рейха». Не сумев овладеть Москвой, они стремились разрушить ее с воздуха. Налеты вражеской авиации продолжались. Основная задача обороны столицы, обеспечения ее безопасности возлагалась теперь на войска Противовоздушной обороны — ВНОС (воздушное наблюдение, оповещение, связь, истребительная авиация, зенитная артиллерия, аэростатные части).

Но много молодых, хорошо обученных военному делу мужчин, из войск ПВО, направлялось в стрелковые, минометные и другие фронтовые маршевые подразделения. Перед Командованием встала проблема: как не допустить ослабление противовоздушной обороны столицы, чтобы москвичи могли жить и трудиться, не опасаясь бомбежек. [43]

И вот наступил наш час! В начале 1942 года в ЦК ВКП(б) был поставлен вопрос о призыве женщин в войска противовоздушной обороны страны. Проводилась эта работа интенсивно. Большинство девушек пришли добровольно, повестку нам выписывали, чтобы мы могли объяснить свой уход с работы или учебы.

Мы, конечно, не знали, где будем служить, в чем будет состоять наша служба. Но главное — мы будем защищать нашу Родину.

И вот началось формирование девичьих эшелонов на Урале, в Ивановской, Кировской областях, в республиках Поволжья.

Тогда на службу через комсомол было призвано около 10 тысяч девушек. Москва встретила нас сурово: заграждения из мешков с песком, противотанковые ежи. На грузовых машинах нас повезли в Чернышевские казармы. Ехали через Красную площадь, многие девушки в Москве были в первый раз.

После прохождения медицинского осмотра прошло распределение. В комнату, где определялась наша судьба, вошел майор Кузнецов. Посмотрев на нас, он весело сказал: «Такие девушки нам в АЗ нужны». Мы тоже были рады: на шинели майора голубые петлички с птичками, не может быть никаких сомнений, мы идем служить в авиацию.

Едем на учебный пункт. Подмосковное Кунцево. Началась учеба. Мы узнали, что АЗ — это аэростаты заграждения. Внешне похожий на дирижабль, он заполняется водородом. Системой веревочных спусков и строп, специальным замком аэростат прикрепляется к металлическому тросу, который наматывается на барабан лебедки, смонтированной на автомашине ГАЗ-АА. По команде «сдать аэростат» моторист включает лебедку, аэростат, подготовленный к полету, поднимается в воздух, вытягивая за собой трос. Одиночные аэростаты поднимались на высоту 2500 метров, двойные («Тандемы») — на 4500–5000 метров. Они выставлялись в одну или две линии в направлении наиболее вероятного подхода самолетов противника к объекту. Действия аэростатов заграждения были рассчитаны и на уничтожение или повреждение самолетов противника при столкновении с тросом и подвешенными к тросу минами. [44]

Мы смотрели на это воздушное сооружение и думали с разочарованием: «Ничего себе… летчики! Летчики на веревочках». Но ничего не поделаешь, надо служить там, куда определила тебя твоя армейская судьба.

Жили мы в бараке, в котором были устроены сплошные — от стены до стены — нары. Разбили нас по отделениям. В нашем отделении из двенадцати девушек было шесть Валентин, и спали мы «через Валентину». С некоторыми из девушек служили в одном полку всю войну. Хорошо помню с того времени Валю Рукавишникову, Валю Лобанову и других.

Помню первую тревогу ночью. Выбежали мы по сигналу быстро, построились. Но когда проверили, ахнули: кто-то одел шинель прямо на белье, кто-то сунул в ботинки босые ноги… На повторных тревогах такого уже не повторялось.

Старались быстрее втянуться в армейскую жизнь, освоить Воинские Уставы и Наставления Красной Армии, прошли ускоренный курс строевой и стрелковой подготовки, изучали винтовку, противогаз, большое внимание уделялось изучению снаряжения и эксплуатации аэростата.

После принятия Военной присяги мы были распределены на посты (так называлась наша боевая точка).

Постепенно привыкали к нелегкой армейской службе, приобретали опыт. Служба в аэростатных частях, несмотря на кажущуюся простоту, требовала внимания, выносливости, ответственности. Порой возникали экстремальные ситуации, которые требовали мгновенного принятия решения. Мы узнали об отважном поступке командира поста сержанта Дмитрия Велигуры. Произошло это в декабре 1941 года. 5 декабря 1941 года части Красной Армии, защищая Москву, переходят в контрнаступление. Против вражеской авиации задействованы все средства ПВО. В небе Москвы свою боевую вахту всю ночь несут и аэростаты заграждения, в том числе расчет старшего сержанта Велигуры. Под утро приказ: «Выбрать аэростат». Ровно работал двигатель лебедки, наматывая трос на барабан. Все устали, продрогли. Ночь была тяжелая. Налет вражеской авиации длился почти 6 часов. Наконец, из предрассветной дымки показался аэростат. Необходимо было подтянуть аэростат. Командир поста, сержант Велигура первым крепко ухватился за поясные. И тут произошло неожиданное: лопнул трос и аэростат рванул в [45] небо, унося командира поста. Бойцы в оцепенении смотрели на улетающего командира, не в состоянии ничем ему помочь. Была секунда, когда он мог бы отпустить поясную и упасть на землю. Но он не раздумывал. Ему известно, как дорог аэростат! Аэростат должен быть спасён! Только бы добраться до клапана! Для этого надо подтянуться на тонкой поясной 15 метров. Каждый метр — это шаг к спасению аэростата, и теперь уже и к его собственному спасению. Наконец цель достигнута, клапан уже около него. Потихоньку Велигура начал выпускать газ, и аэростат начал снижаться. Приземлился Велигура в 110 км от Москвы. За мужество, героизм и спасение материальной части сержант Велигура был награждён орденом Красного Знамени, получил звание старшины и навсегда вошёл в историю аэростатных войск страны.

До середины апреля 1942 года в частях аэростатов заграждения служили исключительно мужчины. По физической нагрузке эта служба была одной из самых трудных. Об этом говорили девушки, которым пришлось служить и в других частях ПВО.

Командир нашей дивизии генерал-майор Бирнбаум Эрнест Карлович, известный воздухоплаватель, был человеком строгим, требовательным, порой суровым, но справедливым. Никаких поблажек «слабому полу» не делал. Он внимательно следил за тем, как осваивает новое пополнение аэростатную службу, часто посещал посты, наблюдал за нашей работой, а также и в боевой обстановке. Он убедился в том, что девушки не хуже мужчин выполняют служебные обязанности, хорошо изучили технику, уверенно действуют, точно и слаженно выполняют команды.

Нашему посту, командиром которого был старшина Н. Яловенко, было присвоено имя Героя Советского Союза Зои Космодемьянской. Несколько девушек нашего поста (в том числе и я) были награждены медалью «За боевые заслуги», позднее были назначены командирами постов.

Первой девушкой — командиром поста в нашем полку была Аня Чахнина. Фотография её расчёта, полностью женского, на фоне аэростата неоднократно публиковалась в газетах и книгах. Но Аня, к сожалению, ни разу не приезжала на встречи однополчан и об её послевоенной судьбе ничего не знаю. [46]

Наиболее трудной и ответственной в нашей службе была должность лебёдочного моториста. Моторист в аэростатной части — это, прежде всего, первоклассный шофёр. Он должен уметь не только плавно, слаженно «сдать» аэростат, но и чувствовать поведение АЗ в воздухе, следить за натяжением троса, при необходимости сманеврировать и, конечно, вернуть аэростат на землю. Ежедневно должен проверять исправность механизма, в любую минуту быть готовым к боевой работе.

Командование рискнуло приобщить девушек и к этой трудной работе. Были организованы курсы, на которых обучались девушки этому ответственному делу. И они справлялись. Например, Нина Двойникова не только сама стала мотористом, но и преподавала на курсах. А Дуся Кучумова и Маша Мурзина и после демобилизации стали работать на машине: одна на заводе башенных кранов, а другая на «скорой».

Большого физического напряжения требовала доставка водорода для «подпитки» аэростатов. Химический завод, где аэростатчицы получали газ, находился на расстоянии 15–20 км от постов. Девушки-аэростатчицы вели огромные зелёные баллоны (в голодной военной Москве их назвали «колбасками»), наполненные газом газгольдеры, держа в руках верёвочные «поводки». Хотя для устойчивости газгольдеров имеются крепления, на которые подвешиваются мешки с песком, управлять ими было довольно трудно. При малейшем дуновении ветра газгольдер метался из стороны в сторону, при более сильном порыве ветра он буквально рвался из рук. При транспортировке газа порой происходили разные нештатные ситуации. Однажды, во время «путешествия» с газгольдером внезапно сильный порыв ветра перебросил газгольдер через парапет набережной, по которой девушки вели свой груз. Но ни одна не выпустила из рук поясные верёвки. Аэростатчицы искупались в Москве-реке, с большим трудом пробуксовали огромный газгольдер к берегу, вытащили его и доставили на пост.

К концу 1942 года рационализаторы инженер-капитан Немцев и сержант Мещеряков сконструировали удобные металлические повозки на автомобильных колёсах. Поезд из двух таких повозок с газгольдерами буксировался грузовой [47] автомашиной. С изобретением таких повозок мы были освобождены от утомительных путешествий за газом.

Жизнь испытывала нас на прочность. 21 апреля 1943 года метеослужба объявила штормовое предупреждение, но силу шторма предусмотреть было невозможно. В тот день падали деревья и телеграфные столбы, ветер срывал крыши сараев, валил с ног людей. Расчёты всех постов АЗ в полном составе находились на биваках (площадка, на которой устанавливался аэростат в то время, когда он не находился в воздухе). Аэростаты и газгольдеры были закреплены, загружены балластом, но сила ветра была такова, что не выдерживали крепления, весь расчёт буквально висел на бивачном такелаже, стремясь удержать аэростат. Особенно сильная буря разразилась в районе подмосковного Люблино, где командиром поста тогда была ефрейтор Настя Васильева. Газета «Тревога» писала: «Преодолеть огромную силу ветра было невозможно. Аэростат рванулся и, перевалив через высокий бруствер, понёсся, гонимый ветром, на свободу. Сильным толчком всех бойцов оторвало от верёвок. Удержаться удалось лишь командиру поста Васильевой и красноармейцу Андреевой». Улететь высоко аэростат не мог, так как был загружен балластом, его несло по пустырю со страшной силой, Настю бросило на камни. Теряя сознание, она шептала: «Улетит, улетит…» Аэростат не улетел, его удалось спасти, но ценой жизни командира поста, Анастасии Васильевой.

Посмертно она была награждена орденом Отечественной войны II-й степени. Боевой расчёт, которым она командовала, стал носить её имя.

Конечно, были случаи, когда везло намного больше. Во время апрельской бури в таком же положении, как и Настя Васильева, оказалась Маша Иванова. Сильным порывом ветра аэростат подняло над землёй почти на 30 м. Порвались почти все крепления, Маша одна висела на аэростате. Немели, затекали пальцы. Вырванным из земли штопором её било по плечам, спине, лицу. Маша выдержала. К счастью, штормовой вал ушёл в сторону. Маша Иванова была награждена медалью «За отвагу».

В сентябре того же 1943 года в Москве снова разразилась буря. Опять валились деревья и столбы, вылетали [48] стёкла из окон домов — повторилась ситуация апреля 1943 года. Погибли две аэростатчицы — старший сержант, моторист Зоя Евдокимова и рядовая Шура Окорочкова. Обе были посмертно награждены орденом Отечественной войны II степени.

Неся боевую службу, мы стремились, по возможности, дополнительно делать для страны что-то полезное. Прежде всего, это было донорство. В аэростатных частях, ввиду больших физических нагрузок, донорство не поощрялось, даже запрещалось. Однако, почти все девушки, которым разрешали врачи, систематически сдавали свою кровь раненым. Всего, только в нашей дивизии, было сдано свыше 500 кг крови. Мы рады, что наша кровь помогала восстанавливать здоровье раненым бойцам.

В нелётную погоду мы ходили на дежурство в госпитали. Кроме того, были командировки в подсобное хозяйство части, созданное ещё до войны. В условиях трудностей с продовольствием в годы войны это хозяйство было хорошим подспорьем.

В армии я вступила в ряды Коммунистической партии. Когда меня избрали парторгом звена, а затем отряда, мне пришлось много бывать на постах, узнавать людей ближе. Главная задача парторга — работа с личным составом в плане боевой и политической подготовки. И часто приходилось встречаться с бойцами. В любое время могла появиться то на одном, то на другом посту. По крупицам собирала лучший опыт и затем его распространяла среди бойцов. Девчонки (конечно, как и я) тосковали по дому, переживали, если долго не было писем, ждали с нетерпением, когда кончится война, как встретятся со своими близкими. Радовало то, что встречали они меня приветливо, делились своими секретами и твёрдо верили, что секреты я хранить умею. И сейчас, когда заглядывая порой на обратную сторону подаренной мне фотографии, читаю: «Любимому парторгу на память», мне становится тепло и приятно на душе.

Жаль только, что нас всё меньше приходит на встречу 9 мая к Большому театру. Вспоминаем минувшее. Каждый год приезжает из Киева Оля Кодак, из Ростова-на-Дону — Саша Васильева. Встречаемся у кого-нибудь дома. Рассказываем уже не столько о детях, сколько о внуках и правнуках. [49]

С Ниной Фокиной из города Тейково Ивановской области мы познакомились в начале нашей службы. И дружба эта продолжается по сей день. После демобилизации она работала на комсомольской и партийной работе, затем получила высшее образование, около 30 лет была директором средней школы в Подмосковье, преподавала историю.

В Москве живёт Шура Бадьина. Она прибыла в Москву со вторым призывом, осенью 1942 г. В первый призыв ей не удалось пойти в армию — ей было всего 16 лет.

Но когда был объявлен второй призыв, она проявила «красноармейскую находчивость». Из военкомата пришла повестка на имя её старшей сестры. С этой повесткой Шура сумела обойти все преграды и попасть в эшелон, который отвозил девушек на фронт. Шура прослужила во 2-м отряде нашей дивизии около трёх лет. Очень много работала в Подольском военном архиве и собрала большой материал о нашей дивизии и других частях ПВО г. Москвы.

Часто звонит нам Валя Фёдорова из города Гороховец Владимирской области. Пост, на котором она служила, стоял на площади Пушкина. Фотография аэростата в воздухе на фоне памятника А.С. Пушкину часто используется в кино и печатных изданиях.

Закончилась война, закончилась боевая воинская служба, началась мирная жизнь с новыми заботами и проблемами. Я поступила на исторический факультет Московского государственного университета. Моя дипломная работа была посвящена труженикам Урала в годы Великой Отечественной войны. Без трудового подвига советского народа победа была бы невозможна.

Затем 40 лет работала в Центральном музее В.И. Ленина в качестве лектора. Избиралась депутатом Свердловского и Ленинского районных советов города Москвы. Более 10 лет была председателем военно-шефской комиссии музея. Выступала в воинских частях, помогала организовывать выставки, в музее проводились встречи молодых воинов с ветеранами, Героями Советского Союза. С 1994 года я в активе Московского комитета ветеранов войны.

Мне присвоено звание «Заслуженный работник культуры Российской Федерации». Помимо боевых наград, у меня есть орден Дружбы народов. [50]

Служба девушек в войсках противовоздушной обороны — это большой и славный этап в их боевой истории. Родина высоко оценила ратный труд своих дочерей. Очень многие из добровольцев были награждены орденами и медалями. Но, конечно, главной наградой для них стало сознание честно выполненного долга перед Отчизной в трудный час испытаний.

Апрель 2009 года
Пагинация проставлена по изданию. В подготовке текста воспоминаний оказала помощь студентка факультета экономики и менеджмента Московского государственного текстильного университета имени А.Н. Косыгина — Жирнова Мария Николаевна.
Источник: От солдата до генерала. Воспоминания о войне. Том 11. — М.: Академия исторических наук, 2008.
Сайт «Милитера» («Военная литература»)
Cделан в марте 2001. Переделан 5.II.2002. Доделан 5.X.2002. Обновлен 3.I.2004. militera.org 1.IV.2009. Улучшен 12.I.2012. Расширен 7.XI.2013. Дополнен 20.1.2014. Перестроен 1.VII.2019.

2001 © Олег Рубецкий