Здесь находятся различные выборки из массива книг в этом разделе.
?Подробнее
?Подробнее
Войны — книги отсортированы по войнам, сперва идут войны с участием России, затем остальные.

Войны — книги раздела сортируются по войнам, а войны — по столетиям. Выборки по войнам из всех книг сайта тут: Войны.

Войска — рода и виды войск, отдельные воинские специальности даются в секциях Небо, Суша, Море. В секции Иное находится всё, не вошедшее в предыдущие три. Выборки из всех книг сайта тут: Войска.

Темы — книги сгруппированы по некторым темам. Темы для всех книг сайта тут: Темы.


Фишман Михаил Семёнович
Танковые войска
Род. 20.12.1922 — г. Овруч Житомирской области Украинской ССР
В РККА призван в 1943 г., до войны окончил институт. Зачислен в состав 243-й танковой бригады, на должность командира взвода в звании лейтенанта. Боевой путь проходил через города: Лунево, Волхов, Злынь, Красилов, Каменец-Подольский, Самбор, Скелат, Львов, Гусятин, Кельце, Коньске, Штейнау, Зорау, Штансдорф, Потсдам, Берлин, Прага. Военные действия закончил в городе Прага 9 мая 1945 года в составе 62-й гвардейской танковой бригады, на должности командира роты разведки в звании майора.

За «языком»

Родился 20 декабря 1922 года, в г. Овруч Житомирской области Украинской ССР. Национальность — еврей. До войны окончил институт, член КПСС с 1943 г. Начал участвовать в боевых действиях по призыву, в составе 243-й танковой бригады, на воинской должности командира взвода в звании лейтенанта. Прибыл к месту формирования соединения, ст. Кубинка, в июне 1943 года

Боевой путь проходил через города: Лунево, Волхов, Злынь, Красилов, Каменец — Подольский , Самбор, Скелат, Львов, Гусятин, Кельце, Коньске, Штейнау, Зорау, Штансдорф, Потсдам, Берлин, Прага.

Освобождал города, командуя взводом разведки:

— Злынь, Волхов, Орёл (даты операций соответственно 29.07.43, 2.08.43, 5.08.43) в составе Брянского фронта под командованием генерал-полковника Попова, 4-й танковой армии под командованием генерал — лейтенанта Богданова В.М., 30-го танкового корпуса под командованием генерал — лейтенанта Родина Г.С, 243-й танковой бригады под командованием подполковника Приходько В.П., роты управления под командованием старшего лейтенанта Рогощенкова Ф.Д..

— Каменец-Подольский 25.03.1944 — в составе 1-го Украинского фронта под командованием маршала Жукова Г.К., 4-й танковой армии под командованием генерал-лейтенанта Лелюшенко [361] Д.Д., Ю-го(ЗО) гвард. танкового корпуса под командованием генерал-лейтенанта Белова Е.Е., 62-й (243) гвардейской танковой бригады под командованием подполковника Денисова С.А., роты управления под командованием капитана Рогощенкова Ф.Д.

Командуя ротой разведки:

— Львов 23.07.1944 — в составе 1-го Украинского фронта под командованием маршала Конева И.С, 4-й танковой армии под командованием генерал-лейтенанта Лелюшенко Д.Д., 10-го гвард. танкового корпуса под командованием генерал-лейтенанта Белова Е.Е., 62-й гвард. танковой бригады под командованием полковника Денисова С.А.

— Берлин 16.04.1945 — в составе 1-го Украинского фронта под командованием маршала Конева И.С, 4-й гвардейской танковой армии под командованием генерал-полковника Лелюшенко Д.Д., 10-го гвардейского танкового корпуса под командованием генерал-лейтенанта Белова Е.Е., 62-й гвардейской танковой бригады под командованием полковника Прошина И.И.

— Прага 6–9.05.1945 — в составе 1-го Украинского фронта под командованием маршала Конева И.С, 4-й гвардейской танковой армии под командованием генерал-полковника Лелюшенко Д.Д., 10-го гвардейского танкового корпуса под командованием генерал-лейтенанта Белова Е.Е., 62-й гвардейской танковой бригады под командованием полковника Прошина И.П.

Награждён:

— орден «Красного Знамени» — за взятие Берлина,

— орден Отечественной войны 2-й степени — за участие в боях на Сандомирском плацдарме,

— орден «Красной Звезды»,

— медаль «За боевые заслуги» — соответственно за освобождение города Львова и взятие города Унеча.

Ранения:

— 1943 год — лёгкое ранение, из войскового соединения не убывал,

— 1944 год — тяжёлое ранение, место лечения -армейский медсанбат, из войскового соединения не убывал. Контузия средней тяжести, из войскового соединения не убывал.

Особенно запомнившиеся эпизоды войны — бои в ходе Орловской операции, за освобождение Каменец — Подольского, Львова, Берлина, форсирование р. Одера. [362]

Военные действия закончил в городе Прага 9 мая 1945 года в составе 62-й гвардейской танковой бригады, на должности командира роты разведки в звании майора под командованием вышестоящего командира Макщакова Б.П., имевшего звание подполковника, находящегося на должности начальника штаба бригады.

Демобилизовался в город Овруч Житомирской обл. Украинской ССР. Трудоустроен на должность заведующего отделом в редакции районной газеты.

Воспоминания

Неумолимо приближалась осень 1944 года. Позади, в глубоком тылу, остались освобождённые Каменец-Подольский, Львов, сотни других населённых пунктов. 62-я гвардейская танковая Пермская добровольческая бригада, как и весь 10-й танковый корпус, нисколько не уменьшила, а наоборот, усилила свою наступательную операцию, все дальше и дальше продвигаясь на запад. Впереди, как и положено, — взвод разведчиков с ротой танков и двумя противотанковыми орудиями. Время от времени вступали в бой с разрозненными группами гитлеровцев, которые вместе со своими приспешниками, так называемыми бандеровцами, прятались в лесах, сёлах Западной Украины.

Во время коротких привалов спешили дозаправить танки, бронетранспортёры, устранить мелкие неисправности, позволяли себе минут 20 -30 полюбоваться красотами Прикарпатья, полежать на опушке леса, подышать воздухом, насыщенным запахами трав и лесных цветов. Не обходилось без воспоминаний о своих городах, деревнях, близких людях. «Лучше, красивее нашей Уссурийской тайги не встречал, -послышался громкий голос бывалого и профессионального охотника, а ныне одного из самых надёжных разведчиков Михаила Шульгина. — Вот вернусь, построю дом с балконом...»

Обычные фронтовые разговоры, воспоминания в перерывах между боями. Каждый из нас понимал, что осуществить свои мечты, планы можно только смертельными ударами по фашистским захватчикам и полным разгромом их в своём логове.

Именно высокий патриотический и моральный дух, ответственность за судьбу своей Родины придавали каждому из нас новые силы, ускоряли продвижение к ненавистным немецким рубежам .

В один из солнечных дней быстро переправились через реку Висла, заняли район дислокации на знаменитом Вислинском плацдарме. [363] Передышка. Условный отдых. Приводили себя в порядок. Немало разведчиков, получивших лёгкие ранения во время последних боёв, отказались от госпитализации и долечивались сейчас, принимали посильное участие в обустройстве своего быта.

В воздухе господствовала наша авиация, и вражеские снаряды не долетали. Это способствовало возведению добротных землянок, бани и даже чего — то вроде клуба. Это была длинная землянка в два наката. Умельцы смастерили сцену и длинные скамейки. Помню, один раз приехала московская агитбригада.

От всей души повеселились, на короткое время забыв о фронтовых буднях, слушая выступления известного артиста — куплетиста Гаркавчен-ко и прекрасной певицы. Здесь выступал и армейский ансамбль.

Мы понимали, что впереди нас ждут новые походы и тяжёлые бои. Это подтверждалось непрерывным пополнением бригады, всех частей добровольческого соединения личным составом, техникой и новыми мощными образцами вооружения. По всему было видно, что на плацдарме надолго не задержимся. Взвод усиленно отрабатывал разные варианты ведения разведки на чужой территории, оттачивал огневое мастерство, подгонял новое обмундирование, учился ходить по компасу по незнакомой местности, взаимодействовать с экипажами боевых машин, сапёрами и многое другое

Как — то под вечер, сидя с разведчиками, я наблюдал, как один солдат пытался отшлифованным камнем наточить свой нож (подарок пермских машиностроителей). Проходя мимо нас, старший лейтенант Иван Бобошко заметил: «С этим камнем ничего путного не получится. Сходите к автомобилистам, у них есть настоящее механическое точило. Не откажут».

К совету прислушались. Через месяц с небольшим эти острые, как бритва, ножи очень нам пригодились.

В штабе бригады, на сборах офицерского состава, шла очень напряжённая работа. Особое внимание уделялось ведению боя в зимних условиях. Опыта, конечно, не хватало. Ранее наш корпус не вёл активных боевых действий в холодное время года. Так получилось. Теперь придётся пройти и через неведомую нам зимнюю фронтовую школу. С учётом новых климатических условий сменили форму. Выдали утеплённые брюки. Шинели заменили телогрейками или бушлатами. Я выбрал первое. Бойцы примеряли рукавицы. Чтобы их не потерять, делали нехитрые приспособления. Летнюю смазку автоматов и пистолетов сменили на зимнюю. В общем, подготовились без спешки и основательно. 364

Новый 1945 год встретили в тёплых землянках. Выпили стограммовую порцию водки за победу, за жизнь каждого из нас. А через день ночью по тревоге заняли исходные позиции. Я участвовал в Сталинградской и Орловско-Курской битвах, но такого количества боевой техники не видел. В лесу, где мы ждали команду «Вперёд!», под каждым деревом стояли танки, тысячи артиллерийских стволов разных калибров, несчётное количество прославленных «катюш» и другой техники. Перед такой силой никто не устоит , земля будет гореть под ногами фашистов!

Этот момент настал. 12 января на всю мощь загрохотала артиллерия. Под прикрытием огненного вала, который время от времени перемещался в глубь вражеской обороны, двинулась танковая армия. Взвод, как всегда, был в передовом отряде.

Такого напора стали и огня немцы не выдержали. Побежали, оставляя технику и сотни убитых. С короткими боями мы безостановочно продвигались вперёд, освобождая польскую землю от нечисти, стремительно приближаясь к вражеской Германии.

Ночью остановились в небольшой деревне. Чутьё подсказывает, что до границы рукой подать. Ничего не видно, всё занесло снегом. Постучались в дом, который отличался от остальных своими размерами — большой, со многими окнами. Засветилась лампа. Хозяин с длинными чёрными усами сообщил, что немцы спешно ушли ещё позавчера и что граница в полукилометре от деревни.

«Незадолго до начала войны выкопали противотанковый ров вдоль границы, — рассказывал хозяин. -Поедете прямо до развилки дорог, а потом свернете налево и увидите небольшой домик. В нём когда — то размещалась их охрана. Переехать можно. В этом месте ров засыпали, их танки недавно проходили».

Подумав немного, хозяин говорит: «Снега много, можно сбиться с дороги. Я с вами пойду и покажу переезд».На всю жизнь я и мои фронтовые братья запомнили эту ночь. Мы достигли границы «всемогущего» рейха, мы на его земле.

Радости не было предела. Кто — то выпустил вверх автоматную очередь. Мы обнимались, как дети, позабыв на какой — то момент, что впереди нас ждут не угощения, а смертельный огонь и новые испытания на прочность.

Передали по рации в штаб бригады наши координаты и место переезда через ров, получили приказ дальше не двигаться, ждать основные силы, вести визуальную разведку. [365] Утром снова вперёд. Не встречая организованного сопротивления, бригада обходила крупные населённые пункты, уничтожала разрозненные группы немцев. Приближались к Одеру. Вот она, заснеженная и обледеневшая германская река. Это случилось 22 января в середине дня. Теперь будем громить фашистов на их земле. На противоположном берегу из небольшого городка Штейнау иногда доносились автоматные очереди, одиночные выстрелы. Изредка мины крошили ледяной покров реки.

Я стоял и смотрел на противоположный чужой берег и был уверен, что предстоит рейд туда, в неизвестность. Какие там вражеские части, какие инженерные сооружения — все эти сведения нужны командованию. Собрал разведчиков, объяснил им обстановку, предупредил, чтобы были готовы к выполнению боевых задач, и на всякий случай выставил группу наблюдателей за противоположной стороной.

Долго ждать приказа не пришлось. Начальник штаба бригады подполковник Макшаков сказал мне: «Нам надо знать, кто и сколько их там за Одером. Собери группу самых смелых разведчиков, и переправляйтесь. Вас поддержат. Чтобы был «язык».

Потом внимательно посмотрел на меня и тихо добавил: «Понимаешь, так надо, иначе нельзя. Желаю удачи и до скорой встречи...»

Сборы были недолги. Юсуп Зингеров, Михаил Шульгин, Иван Шевченко, Борис Логинов и Виктор Коростлёв — физически крепкие ребята, на счету которых немало успешных разведывательных рейдов. Залегли рядом со мной в заранее подобранном месте, отсюда хороший обзор противоположной стороны и не очень крутой спуск к реке. Наблюдения ничего не дали . Там царила тишина. Не замечено никаких движений. Это настораживало вдвойне. Неужели немцы заметили нас и только ждут, чтобы взять нас, как говорится, голыми руками. Тревожил и сам переход. Ползти по льду тяжело, сапоги будут скользить по устоявшемуся льду. Тихонько поделился мыслями с ребятами. Сразу откликнулся сержант Шульгин: «Когда зимой ходили в тайгу, чтобы не скользить, надевали на нижнюю часть сапог так называемые чуни, изготовленные из шкур медведя или лося. Можно и ткань шинельную приспособить «.

«А где её взять?» — спросил кто — то.

«Разрешите пробраться к старшине роты управления Борису Па-нюшкину, — шепчет Михаил. — У него в хозмашине что хочешь можно найти, и заодно попрошу у связистов проволоки. Быстро сделаем чуни». [366]

На это ушло не более полутора часов. Из двух стареньких шинелей сделали что-то наподобие резиновых галош, которые стали модными в послевоенное время.

После полуночи спустились к реке, решили ползти один за другим с интервалами в пять — шесть метров. Головной — отличный снайпер и силач Юсуп Зингеров. А луна во всём своём величии играет с нами злую шутку. Её нежно — голубоватый свет осветил всё кругом. Каждый дальнейший метр кажется дальней дорогой.

Наконец одолели её. Смотрю, Зингеров поднялся на край берега и вскоре подаёт условный сигнал .

Шесть пар глаз всматриваются в неизвестность. Тихо. Никаких признаков жизни. Ползём вперёд и вдруг, словно по команде, замерли. Недалеко, почти рядом, заметили маленькую вспышку ,уловили тихий шёпот. Кто — то прячется. Тихо — тихо ползём, шёпот усилился. Вперёд выдвинулся ефрейтор Логинов. Машет рукой. Теперь уже сомнений нет. Делаем последний бросок. Как снег на голову сваливаемся на трёх немцев, которые были в дозоре и спокойно покуривали в небольшой воронке. Блеснули ножи, двое гитлеровцев упали, а третий от неожиданности и испуга что-то говорил. Кляп, ловко вставленный в рот, оборвал его бормотание.

Задача выполнена только наполовину. Все усилия сосредоточены на доставке пленного. Снова на Одере. Ползём. Меньше, чаще делаем короткие перебежки, волоча добытый трофей. В спешке меньше прикрывались. Это была ошибка, или, проще говоря, непростительное лихачество. Нас заметили.

Над головой «заиграл» фейерверк трассирующих пуль — наших и немецких. Красивое зрелище, но смертельно опасное. С помощью разведчиков взвода, прикрывавшего коридор, по которому пробирались к своим, доставили «языка» в штаб.

«Язык» лежал на полу без движения. Вездесущий и смелый фельдшер Валентина Козлова не смогла привести его в чувство.

Немец был убит своими же вояками. Все были в шоке. Как это могло случиться? Ведь мы его оберегали. Как известно, пуля — дура, не щадит никого. Стоявший невдалеке офицер связи корпуса с издёвкой заметил: «Подобрали убитого ...».

Козлова внесла ясность: «Что ты мелешь? Посмотри, кровь ещё тёплая, капает». Цыкнули на него и другие офицеры штаба. Морально поддержали нас. Разведчики, опустив головы, сидели на полу в углу помещения, молчали . Каждый думал о большой неудаче и мысленно готовился к новому походу во вражеский тыл. Тягостную обстановку [367] разрядил подполковник Макшаков. Подойдя к нам, он сказал: «На войне и не такое бывает, вешать голову не надо, лучше подумайте, как выполнить боевую задачу. Она не отменяется. — Отвёл меня в сторону, похлопал по плечу и добавил:

— Нам позарез нужен «язык», уверен, вы сможете его доставить».

Усталость как рукой сняло. Снова в ночную стужу. Решили сделать вторую попытку метрах в 400–500 левее от первого провалившегося поиска. Снова до боли в глазах вглядываемся в противоположный берег. Он молчит. Погода сжалилась над нами. Закрутила , завьюжила низовая метель, потускнела луна. Идём, ползём отработанной схемой. Быстро поднялись на край берега. Невдалеке стояли большой дом барачного типа и несколько хозяйственных построек без окон. В стороне, ближе к нам, несколько навесов со стеллажами. Подползли к ним. Тишина .

Короткими перебежками добираемся к дому. Двое ложатся на крыльцо, четверо тихонечко заходят в длинный коридор. Стоим, сдерживая дыхание, прислушиваемся. Из второй от нас комнаты доносится храп. Кто-то там есть. Кто именно? Что за люди? Не промахнуться бы. Подходим, без скрипа открываем дверь и сразу наталкиваемся на немца, который, по — видимому, был дозорным , бросил пост и зашёл погреться. Он не успел и слова сказать, как железный кулак Бориса Логинова оглушил его, а Юсуп Зингеров ловко вставил кляп в рот. В считанные минуты без единого выстрела покончили с остальными четырьмя солдатами .

Отходили быстро и бесшумно. В центре пленный со связанными руками. Когда спускались к реке, я заметил , что Иван Шевченко держит небольшую широкую доску. «Зачем? — подумал я, — только такого трофея не хватает». Ступив на лёд, старший сержант положил на доску немца. Подталкиваемая, доска легко скользила по реке, облегчая работу всей группы.

Боевое задание выполнено. Поздравления сыпались со всех сторон, а командир роты управления капитан Фёдор Рогощёнков принёс котелок горячего сладкого чая. Гитлеровец сначала что — то мычал, бормотал, а потом стал чётко отвечать на вопросы переводчика Матвея Каплана. Из слов «языка» и по данным из других источников стало ясно, что на противоположном берегу небольшие группы дозорных, а основные силы немцев на подходе и смогут развернуться не ранее чем к полудню. Но фашисты и здесь просчитались. Наша бригада, как и весь танковый корпус, успешно форсировали Одер и нанесли сокрушительный удар гитлеровцам, расчленив и раздробив их на части. 368

Создать сплошной фронт у немцев уже не хватало сил. Мы стремительно продвигались вперёд, танкисты разбивали опорные пункты, уничтожали подходящие резервы, склады, коммуникации, всё то, что могло пригодиться немцам. Вслед за Одером форсировали реки Бобер и Нейсе, вплотную подошли к логову фашистских поработителей.

Вспоминаю о минувших боях, и предстают прямо передо мной образы фронтовых друзей, с которыми вместе ковали Великую Победу и многие из которых не дожили до этого светлого дня.

Память об этих бесстрашных, настоящих патриотах всегда живёт в моём сердце. Никогда не забываю слова из популярной песни «Где же вы теперь, друзья — однополчане, боевые спутники мои?». Живите долго — долго. Гордитесь нашим боевым братством и настоящими общими победами .

Февраль 2003 года.

Пагинация проставлена по изданию. В подготовке настоящих воспоминаний оказал помощь Густов Лев Сергеевич, студент профессионального училища №5.
Источник: . От солдата до генерала: Воспоминания о войне. Том 1. — М.: Изд-во МАИ, 2003.
Для этого раздела список файлов пока доступен только на militera.lib.ru

Вскоре файлы станут выводиться тут, об этом будет сообщено в блоге сайта.

Сайт «Милитера» («Военная литература»)
Cделан в марте 2001. Переделан 5.II.2002. Доделан 5.X.2002. Обновлен 3.I.2004. militera.org 1.IV.2009. Улучшен 12.I.2012. Расширен 7.XI.2013. Дополнен 20.1.2014. Перестроен 1.VII.2019.

2001 © Олег Рубецкий