Здесь находятся различные выборки из массива книг в этом разделе.
?Подробнее
?Подробнее
Войны — книги отсортированы по войнам, сперва идут войны с участием России, затем остальные.

Войны — книги раздела сортируются по войнам, а войны — по столетиям. Выборки по войнам из всех книг сайта тут: Войны.

Войска — рода и виды войск, отдельные воинские специальности даются в секциях Небо, Суша, Море. В секции Иное находится всё, не вошедшее в предыдущие три. Выборки из всех книг сайта тут: Войска.

Темы — книги сгруппированы по некторым темам. Темы для всех книг сайта тут: Темы.


Шиманкин Владимир Васильевич
Связь

Танковые войска

Штаб

Род. 09.06.1921 — Горьковская область
По окончании средней школы в 1940 году был призван в Красную армию — красноармеец, старшина команды, с октября 1941 года — курсант военной школы. В июле 1942 года в звании младшего лейтенанта был назначен старшим помощником начальника штаба по специальной связи 49-й механизированной бригады и направлен под Сталинград. С июля 1944 года и по конец войны прошел боевой путь до Берлина и Праги в составе 4-й гвардейской танковой армии в 93-й (впоследствии 68-й) отдельной гвардейской танковой Житомирско-Берлинской Краснознаменной орденов Александра Суворова, Михаила Кутузова, Богдана Хмельницкого и Александра Невского бригаде.

Я родился 9 июня 1921 года в Горьковской области. По окончании средней школы в 1940 году был призван в Красную армию — красноармеец, старшина команды, с октября 1941 года — курсант военной школы. В июле 1942 года в звании младшего лейтенанта был назначен старшим помощником начальника штаба по специальной связи 49-й механизированной бригады и направлен под Сталинград, где в это время шли тяжелые оборонительные бои. С июля 1944 года и по конец войны прошел боевой путь до Берлина и Праги в составе 4-й гвардейской танковой армии в 93-й (впоследствии 68-й) отдельной гвардейской танковой Житомирско-Берлинской Краснознаменной орденов Александра Суворова, Михаила Кутузова, Богдана Хмельницкого и Александра Невского бригаде.

На данный момент являюсь полковником в отставке, последняя должность — начальник оперативного отделения — заместитель начальника штаба дивизии ПВО. Член-корреспондент Академии военно-исторических наук Российской Федерации. Принимаю активное участие в ветеранской работе, являясь ответственным секретарем Совета ветеранов 4-й гвардейской танковой армии и одновременно секретарем мемуарного совета Московского отделения Академии.

Война застала меня в Горьковском облвоенкомате, где проходил службу красноармейцем, потом старшиной команды, до поступления [370] в октябре месяце 1941 года в специальную школу Генерального штаба, которую окончил в июле 1942 года. После окончания в звании младшего лейтенанта был направлен старшим помощником начальника штаба по специальной связи 49-й механизированной бригады под Сталинград. Бригада формировалась в городе Дзержинске (Горьковская область). По окончании формирования в сентябре 1942 года бригада убыла на Сталинградский фронт.

Первое боевое крещение

Первый бой, как и последний, остается в памяти на всю жизнь.

Сразу же после выгрузки из эшелонов на станции Себряково Волгоградской области подразделения бригады своим ходом двинулись по заснеженной степи к назначенному рубежу и сосредоточились в районе Суровикино, хутор Нижне-Калиновский. Сама станция Суровикино в тот момент находилась в руках немцев.

Когда подразделения только приступили к подготовке позиций к обороне, немцы «приветствовали» нас минометным и артиллерийским обстрелом, делали пробные вылазки — прощупывали: кто перед ними?

Но уже на третий день из мотострелкового батальона поступило донесение: немцы на окраине Суровикино сосредотачивают значительные силы танков и пехоты. Комбриг Гречко, находившийся в тот час на НП возле железнодорожной насыпи, приказал артиллеристам и минометчикам накрыть огнем скопление противника, а мотострелкам подготовиться к отражению атаки.

В то время над хутором появились вражеские самолеты, воздух наполнился воем сбрасываемых бомб, а землю сотрясали взрывы падавших вместе с ними мин. Немецкая авиация в пору Сталинградской битвы использовала противотанковые и пехотные мины как средства бомбового удара. Группа офицеров и бойцов решили укрыться в погребе. Я вскочил туда последним. И только переступил порог внутренней двери, как взрывом мины разметало крышу. Несколько человек было убито, остальные получили разной степени ранения, ушибы и контузии.

Когда всё стихло, стали извлекать из завала погибших и искалеченных. Первым вытащили меня. Ударом взрывной волны меня оглушило, и я потерял сознание. Через некоторое время я очнулся, присел и огляделся. Рядом по обе стороны лежали трупы. Среди них я узнал капитана Остроброда, начальника штаба бригады. Вокруг суетня, слышались стоны раненых, их на носилках выносили со двора. Возле хаты дымилась искореженная штабная радиостанция. [371] «Значит, связи нет, — промелькнуло в моем сознании. — Ни со штабом корпуса, ни с НП комбрига... Полковник не знает об этом... Идет бой, а связи нет... Начальник штаба убит... Надо доложить комбригу...»

Я побрел, качаясь, как пьяный, туда, откуда доносилась, нарастая, канонада. В голове шум, было муторно до рвоты, но я шел не останавливаясь.

— Смотри, славяне! Один ожил!

— Куда его понесло? Ведь шарахнуть может — и костей не соберешь, — были голоса вслед.

Я шел, не обращая внимания, таким, как встал — без шапки, в разодранной шинели. В мозгу сверлило: «Связи нет... Убит Остроброд... Комбриг не знает... Надо доложить...» Свистели пули, рвались снаряды, я шел, спотыкаясь, вдоль железнодорожной насыпи, не осознавая опасности. Вот рвануло где-то близко. Меня обдало жаркой волной, но, покачнувшись, не упал, не остановился.

— Куда ты прешься? — кричали мне со стороны артиллерийских позиций возле кладбища. — Ложись! Или жизнь надоела?

Я шагал, не понимающий, не воспринимающий окружающее. Мое зрение ориентировалось на НП комбрига. Там уже меня заметили, и оттуда навстречу мне бежал офицер. Размахивая шапкой, он кричал: «Пригнись!».

Полковник Гречко и заместитель начальника штаба бригады майор Михайлов корректировали огонь своего артиллерийского дивизиона, находившегося в районе кладбища в километре от НП. Комбриг выслушал мой доклад, не отрываясь взглядом от происходящего у линии окопов, где мотострелки занимали оборону. А там в это мгновение автоматчики выскакивали из окопов и бежали в сторону НП. К окопам приближались немецкие танки. Комбриг вскочил и бросился к ним на встречу. За ним последовали майор Михайлов, другие офицеры и бойцы, находившиеся на наблюдательном пункте. Я за ними.

— А ты куда? Вернись! — бросил кто-то мне на бегу.

— Как куда? С вами, в атаку — ответил я, расстегивая кобуру своего «TT»/

Благодаря решительности и личному вмешательству комбрига положение было восстановлено. Немцев встретили организованно. Пэтээровцы прицельно били по нахально ползущим танкам. Вот уже два из них замерли на месте. Выскочивших из них гитлеровцев косили автоматные очереди.. Еще два прямо у окопных брустверов задымили чадными факелами. Их подожгли мотострелки бутылками с зажигательной смесью.

Сражение было выиграно. Немцы отступили, оставив несколько десятков убитыми и шесть сгоревших танков. День этот для многих в мехбригаде стал днем боевого крещения. А для меня на всю жизнь он отмечен особой памятью. И, хотя в последующих боях на степных просторах донского края было много горячих схваток с врагом, а названия многих освобожденных населенных пунктов забылись, — в моей памяти прочно врубились наименования только этих двух хуторов: Нижне-Калиновский и Бобовня.

Ломая стойкое сопротивление немцев, части 5-го мехкорпуса, куда входила и наша бригада, стремились вперед вдоль железнодорожной линии.

Особенно жестокими были бои за Морозовскую. Уличные бои нередко перерастали в рукопашные схватки. 9 января станица Морозовская была полностью освобождена.

Что называется не переводя дыхания, 49-я и 50-я мехбригады ломая упорное сопротивление противника и уничтожая его разрозненные подразделения, пытавшиеся задержать наше продвижение вперед, углубившись на 40 километров, заняли хутор Бобовня и железнодорожный разъезд с тем же названием.

Бойцы сильно устали за многие дни непрерывных сражений, и командиры бригад, посоветовавшись, приняли решение, сделать остановку на ночлег, чтобы дать личному составу отогреться, покушать и хоть чуть — чуть отдохнуть. А с рассветом сделать рывок на Тацинскую. По оценке Героя Советского Союза генерала М. К. Шапошникова, который в то время исполнял обязанности командира мехкорпуса, штабы бригад допустили беспечность, не выставив боевое охранение, не выслав разведку. И это обернулось бедой.

Перед рассветом немцы, опередив намерения командования бригад, силами пехотного полка и огнем орудий бронепоезда обрушили удар на Бобовню. Отход бригад был стихийным, под сильным прицельным огнем, и мы несли большие потери. Полковник Гречко принимал меры, чтобы придать отходу организованный характер. Отходили к Сухой Балке. По периметру ее склона вблизи хутора Сенного заняли оборону. Но закрепиться в такой обстановке не удалось.

Немцы нанесли по Балке концентрированный артиллерийско-минометный огонь. Схватка была до отчаяния яростной, но силы были неравными. Пришлось, отходить. Отход прикрывала группа мотострелков. С ними был полковник Гречко. Много погибло в той [373] Сухой Балке бойцов и командиров. Погиб в том бою, сдерживая натиск гитлеровцев, и комбриг сорок девятой полковник Гречко. Вынести его, к сожалению, не удалось...

Через два дня вновь вошли в Бобовню. Хоронили погибших товарищей. Среди них узнали своего комбрига. Труп его был обезображен, ордена сняты, петлицы спороты. Прогремел над братской могилой троекратный салют. Бойцы поклялись отомстить врагу за смерть боевых товарищей.

Таков был первый бой. Но ничуть не менее сложными и кровавыми были последующие бои, вплоть до последней стычки с войсками оккупантов.

Мы сильно пострадали от тяжелых боев: в бригаде осталось всего 5 танков, большая часть личного состава была убита, боевая техника приведена в негодность. Но мы двигались за наступавшими частями, находясь в резерве командира механизированного корпуса, для решения непредвиденных задач. Но так было недолго.

Сдав оставшиеся танки и другую боевую технику, бригада получила команду убыть на последующее пополнение личным составом и техникой. Отдых и новое укомплектование проходило недалеко от города Карачева в Брянских лесах и продолжалось недолго.

Последующие бои были не менее тяжелыми Наоборот, они носили более ожесточенный характер, но отличались от первоначальных высокой маневренностью, лучшей оснащенностью боевыми средствами, танками. Обновленный личный состав уже имел опыт ведения боя, во всех звеньях улучшилось управление — как в частях и подразделениях, так и между ними. Особенно запомнились сражения за город Каменец-Подольский в мартовские дни 1944 года в суровых условиях весенней распутицы. Бои за Скалат Стары, Лянцкорунь, Жердье, по освобождению Гусятина, Оринино — недалеко от Каменец-Подольского навсегда останутся в моей памяти.

...25 марта 1944 года бригада, поддерживаемая гвардейским минометным полком и шестью самоходно-артиллерийскими установками, обошла Каменец-Подольский с юга и приблизилась к реке Смотрич в районе деревень Татариска и Кубочевка. Разведав броды, танки с десантом пехоты на броне форсировали реку и ворвались на окраину города. Фашистские войска удара с юга не ожидали, и внезапное появление наших танков вызвало панику. Немцы стали спешно отходить в сторону железной дороги. К утру 26 марта мотострелковый батальон майора Т. Г. Козиенко овладел базарной площадью. Подразделения бригады очищали от противника улицу за улицей. Бои [374] шли за каждый дом и отличались большой ожесточенностью. К 10 часам была занята железнодорожная станция. Слаженно действовала артиллерия. Искусно маневрируя, метким огнем они уничтожили 4 танка, 10 пулеметных точек и до роты вражеских солдат. За этот подвиг младшему лейтенанту Я. Д. Хардикову было присвоено звание Героя Советского Союза.

26 марта Каменец-Подольский был полностью в наших руках. Отдельные группы немцев, разбежавшиеся по чердакам и подвалам, в течение дня были пленены или уничтожены.

Штурм города был проведен в таком стремительном темпе, что фашисты не смогли использовать преимущества своих оборонительных рубежей, не успели взорвать заминированный Турецкий вал, электростанцию, спиртоводочный и пивоваренный заводы, другие промышленные предприятия. В результате быстротечных боев удалось освободить из тюрем более 800 советских граждан, которых ожидала верная смерть. Гитлеровцы бросили на произвол судьбы свыше 1000 раненых. В результате столь стремительного удара фашистские войска были рассечены на две части. 21 дивизия оказалась окружена северо-восточнее Каменец-Подольского.

Однако сплошного кольца окружения, как внутреннего, так и внешнего, создать не удалось. Не хватило сил. Бездорожье и распутица не позволили произвести своевременный маневр, к тому же мы несли значительные потери и были ослаблены. Немецко-фашистское командование, отведя свои войска за реку Днестр, стремилось вновь овладеть Каменец-Подольским и Оринино и выбить наши части из других населенных пунктов. Но этого не произошло. Подошли войска 38-й армии.

Приказом Верховного Главнокомандующего от 27 марта 1944 года за образцовое выполнение заданий командования 49-й механизированной бригаде было присвоено почетное наименование Каменец-Подольской. Позднее, после войны, многим воинам 4-й гвардейской танковой армии, в том числе и 49-й мехбригаде были присвоены почетные звания «Почетный гражданин города Каменец-Подольский», в том числе и автору этих строк.

Я во время всей этой операции, находился в составе оперативной группы, обеспечивая управление подразделениями бригады и устойчивую связь со штабом мехкорпуса.

Навсегда останутся в памяти суровые и тяжелые бои за город Львов и предшествующее этому уничтожение крупной (в составе 8-ми вражеских дивизий) Бродской группировки противника, стремящейся [375] выйти в район Львова и соединиться со своими основными силами. В этих боях я принимал участие уже в составе 93-й (впоследствии 68-й гвардейской) отдельной танковой бригады так же в должности старшего помощника начальника штаба бригады по специальной связи.

68-я отдельная гвардейская танковая Житомирско-Берлинская Краснознамённая орденов Суворова, Кутузова, Б. Хмельницкого и А. Невского бригада занесена в число особо отличившихся соединений и частей, прославивших своими боевыми подвигами героический путь Советской Армии в годы Великой Отечественной войны. Получить два почётных ( Житомирско — Берлинская ) и пять боевых орденов, — это дано не многим. Всего 29 соединенеий и частей в годы Великой Отечественной войны пять раз и более награждались орденами за свои боевые подвиги, в том числе и 68-я отдельная гвардейская танковая бригада ( из них четыре ордена бригада получила при моём участии в боевых действиях в качестве бригадного шифровальщика. ).

Впереди был Сандомирский плацдарм и ожидание решающих схваток с врагом на пути к Берлину.

Через Одер в Германию

Продолжая выполнять задачи передового отряда армии, бригада 19 января 1945 года, совершив 70— километровый бросок по тылам врага, не ввязываясь в затяжные бои, сметая со своего пути мелкие разрозненные группы противника, в 17 часов, сходу уничтожив вражеский гарнизон в городе Осякув, овладела им и захватила исправный мост через реку Варта. Выслав боевую группу вперед в направлении города Вершув, командир бригады майор Дементьев A.A. приказал захватить переправу через реку Пресна.

К 19:30 бригада достигла города Вершув. Здесь командарм Лелюшенко подкрепил танковую бригаду 22-й самоходно-артиллерийской бригадой, что усилило наступательные возможности передового отряда. Продолжая наступление, передовой отряд к исходу 21 января внезапно для противника ворвался в город Бранценталь. Рассеяв и разгромив полицейские группы, отряды жандармерии и фольксштурма, он так внезапно появился в городе, что немцы не успели перерезать провода связи и взорвать электростанцию. Заняв круговую оборону, комбриг Дементьев A. A. направил разведку в направлении города Милич. Военные действия полностью перешли на землю врага. И на нашей улице наступил праздник. Начался великий поход свободолюбивых народов. [376]

Командир разведвзвода старший лейтенант Макаров В. М. со своими разведчиками медленно подходил к городу. Город спал, убаюканный геббельсовской пропагандой о неприступности немецких границ.

Немцы не могли даже предположить, что в нескольких километрах остановились русские танки с десантом автоматчиков. Взяв без особого труда «языка», разведчики благополучно возвратились назад.

Приведенный пленный показал, что город обороняет не более батальона пехоты и полторы тысячи солдат «фольксштурма». Есть в городе и истребительные группы, вооруженные фаустпатронами.

Комбриг принял решение захватить крупный пункт обороны немцев на подступах к Одеру внезапной стремительной атакой.

Танковый взвод 1-го батальона, не останавливаясь, сходу ворвался в город. За ним пошли танки 2-го батальона. Лязг гусениц по асфальту и шум моторов нарушил ночную тишину города. Город ожил и ощетинился. Каждый квартал, улицу брали с боем. Танко-десантная рота лейтенанта Покидаева очистила от немцев центр города.

В городе жителей не было, но в квартирах горел свет, по радио звучала бодрая музыка — всё говорило о том, что здесь, в глубоком тылу, появления наших войск немцы не ожидали.

Вечером 22 января комбриг по радио получил распоряжение командарма Лелюшенко: удерживая Милич, направить передовой отряд в Равич и овладеть им. До этого города было около 50 километров.

Передовой отряд — рота танков с ротой автоматчиков бригады и рота самоходно-артиллерийских установок от 22-й самоходно-артиллерийской бригады — двинулся в путь ночью. Командиром передового отряда был командир танковой роты капитан Оболенкин. Во время движения встречали разрозненные подразделения и группы противника, что не сильно повлияло на выполнение задачи.

...Ворвались в город с разных сторон. Заняли железнодорожную станцию и встретились в центре города. Когда бой утих, к капитану Оболенкину явился бургомистр города и по старинному немецкому обычаю, с целью сохранения города вручил ему на серебряном подносе ключи от города. В городе было захвачено два эшелона с танками, орудиями и другой техникой, 5 складов с боеприпасами, горючим и продовольствием. Уничтожено 20 танков, около батальона гитлеровцев и 40 автомашин. Около 30 немцев сдались в плен. Все улицы были забиты автотранспортом, повозками, исправной и разбитой техникой.

За этот подвиг командир взвода 1-го танкового батальона старший лейтенант Кузьмин получил звание Героя Советского Союза, остальные экипажи получили высокие правительственные награды. [377] Танкисты, артиллеристы и автоматчики заняли в Равиче круговую оборону. Оставив в Миличе 3-й танковый батальон для обороны города, бригада, по указанию командарма, двинулась на Равич, для удержания до подхода главных сил армии.

Столь дерзкие и решительные действия передового отряда армии, обеспечивающие наступление её главных сил и общевойсковых соединений, в значительной степени обусловлены правильно организованным управлением внутри подразделений бригады, между частями и соединениями внутри армии. Основным элементом управления в этой сложной и быстро меняющейся обстановке была радиосвязь. Со штабами корпусов и армии осуществлялась бесперебойная шифросвязь. Бригадный шифровальщик всегда был в составе оперативной группы и следовал в боевых порядках бригады.

Выделение из штаба армии в состав передового отряда радиостанции «РСБ» повышенной данности для связи с армией и, в отдельных случаях, со штабом фронта было правильным и себя полностью оправдало.

24 января бригада передислоцировалась из города Равич в город Трахтенберг, который уже был занят частями 10-го гвардейского танкового корпуса, и до 26 января находилась здесь в обороне, ожидая главные силы и подвоза горючего.

Противник стремился сдержать наступательный порыв наших войск. На направлении нашего наступления он подтянул части танковой дивизии «Герман Геринг». Объединяя другие разрозненные группировки, отступавшие под ударами наших войск, он пытался блокировать отдельные части, остановить их, не дать продвинуться к реке Одер. Но все попытки противника успеха не имели. Он бросался с одного направления на другое, где продвигались наши войска, и, как смертельно раненый зверь, наносил отдельные удары, огрызался, но существенно изменить ничего уже не мог. Наши соединения и части давили врага своей броневой мощью и продвигались всё дальше и дальше на запад. Впереди был Берлин.

...Перед решающим штурмом Берлина было еще несколько тяжелых схваток с противником. С 19 по 25 марта бригада, совместно с 10-м гвардейским танковым корпусом и другими соединениями армии, участвовала в уничтожении еще одной крупной окруженной немецкой группировки, пытавшейся соединиться с частями, шедшими на помощь Оппельнской группе войск.

Подразделения бригады вместе с 13-м тяжелым танковым полком, 380-м легко артиллерийским полком, дивизионом «Катюш» 312-го гвардейского минометного полка обороняли Ваккенау и Шнеллевальде.

19 и 20 марта немцы, подтянув резервы, предприняли наступление с целью перерезать дорогу Шнеллевальде-Ваккенау и соединиться с частями, действующими в районе Риггерсдорф. Предприняв три атаки и понеся потери они отошли, но проведя маневр, с господствующих высот стали вновь обстреливать наши позиции. По распоряжению командира бригады 2-й танковый батальон был выведен на рубеж Дитмансдорф, 3-й танковый батальон — на рубеж Риггерсдорф с задачей сковать огнем возможное продвижение противника и не дать ему пробиться в район расположения штаба бригады, который находился в Шнеллевальде. Днем и вечером противник несколько раз контратаковал наши позиции, совершая одну атаку за другой и, не считаясь с потерями, вгрызался в нашу оборону. Весь личный состав, все кто мог держать оружие, окопались на окраине Шнеллевальде, Ваккенау и отражали яростные контратаки противника.

Особую опасность представляли «фаустники». Они подползали к нашей обороне, выискивали замаскированные танки и били по ним из фаустпатронов. Принявший командование бригадой полковник Маряхин С. С. (начальник оперативного отдела 4-й танковой армии; майор Дементьев A. A. в этой сложной обстановке допустил ряд не совсем правильных решений и командармом был отозван) приказал занять жесткую оборону и держаться до прибытия 61-й танковой бригады, направленной к нам на помощь. Мы находились в плотном окружении противника. Положение было критическим. Подразделения бригады и приданные части дрались на пределе своих возможностей против во много раз превосходящих сил немцев, которые, не считаясь с потерями, лезли со всех сторон.

Поздно вечером полковник Маряхин провел совещание со всеми офицерами. Не скрывая глубокой озабоченности и опасности, нависшей над нашими частями, он изложил обстановку и призвал всех к стойкости, исполнительности, выдержке и строжайшему соблюдению дисциплины.

В подразделениях прошли партийные и комсомольские собрания, все поклялись стоять насмерть, не отступать, какие бы силы не бросил на нас противник.

Всю ночь шли тяжелые бои. Потери были со всех сторон. Офицеры и бойцы в этих боях показали образцы мужества, отваги, самопожертвования, предпочитая умереть, но не отдать обороняемые рубежи. Ночью для закрепления и удержания важного узла обороны прибыли четыре танка 61-й танковой бригады. Важно было не прибытие 4-х танков, а снятие блокады, исключение возможности прорыва на отдельных участках. [379] После этого подразделения бригады участвовали в уничтожении Ратиборской группировки. В результате выхода соединений армии на рубеж Эгендорф-Троппау-Ратибор была закрыта дорога на Чехословакию, откуда немцы перебрасывали в Германию резервы.

После победы

...Закончилась война. Бригада меняла места дислокации. После двухмесячного пребывания в Чехословакии, в городе Кладно, где командир бригады полковник Хмылов К. Т. был комендантом города, бригада находилась в Венгрии, Австрии. После прибытия в январе 1946 из отпуска я получил новое назначение. На этот раз в Союзническую Комиссию по Австрии (г. Вена), где пробыл до августа 1948 г. С 1948 г. моя служба продолжалась в 42-й Воздушной армии Бакинского округа ПВО, где я был офицером, старшим офицером восьмого отдела штаба 42-й Воздушной армии. В 1952 г. окончил Липецкие Высшие офицерские летно-тактические курсы усовершенствования офицерского состава ВВС (ВОЛТКУ) с аттестационным выводом: «Может быть использован на оперативной работе в авиационных частях и соединениях ПВО и ВВС».В должности офицера, старшего офицера оперативного отдела штаба Воздушной армии прослужил около 2-х лет, затем был назначен офицером Оперативного Управления штаба Бакинского округа ПВО, а в 1959 — начальником оперативного отделения — зам. начальника штаба 16-й гвардейской дивизии ПВО (г. Красноводск) Бакинского округа ПВО.

В 1964 г. окончил ВАК (Высшие академические курсы) при Командной академии ПВО (г. Калинин). В 1969 г. по состоянию здоровья уволен из кадров Вооруженных Сил по статье 59 «Б» (по болезни).

Переехал в Москву и в течение 17 лет работал в Министерстве радиопромышленности СССР в должности инженера, старшего инженера Управления внешних сношений. Профиль работы соответствовал моим знаниям по вооружению войск, находившихся в войсковых частях, дислоцированных за границей. Здесь я занимался формированием комплексных бригад оборонных отраслей промышленности и направлением их в войсковые части, дислоцированные за границей, по гарантийному обслуживанию, проведению доработок зенитно-ракетной и авиационной техники.

Находясь на службе в Вооруженных Силах и после увольнения из рядов ВС, занимал определенную жизненную позицию и неоднократно [380] находился на выборных должностях, будь то в партийных или общественных организациях.

Я, как представитель старшего поколения, ветеран войны и Вооруженных сил, с большим уважением и глубокой почтительностью отношусь к нашему прошлому и тому что мы потеряли 10 лет назад. Да, у нас были недостатки и промахи, можно было по-иному решать многие вопросы общественной, политической и социальной жизни, но мы шли по не изведанному ранее пути. Аналогов не было в истории. Классики социалистических и коммунистических идей давали лишь общие контуры нового строя и указывали на их многообразие. Социальные взрывы прошлого, наоборот, указывали на решительность действий нового социального строя, взявшего власть в свои руки. Было ясно, что старый класс добровольно свои позиции не уступит. Что будет изнурительная кровавая схватка. Мы считали процессы 1937—1939 гг. вынужденными мерами, но полагали их правильными и встречали с одобрением. У нас было суровое детство и тревожная юность, мы воспитывались во времена бурных событий перехода от одной общественной формации к другой, считали ее более прогрессивной и ежегодно ощущали ее благотворное влияние.

Я сам выходец из деревни, ощутил суровую действительность 20-х годов, застал в деревне лапти и на деревенских полях соху. На моих глазах проходила коллективизация сельского хозяйства, грандиозные стройки первых пятилеток, преображающие весь облик и устои прошлого. Видел первые начинания в ликвидации безграмотности на селе, всеобщее обязательное бесплатное обучение. На глазах моего поколения совершались грандиозные достижения в области науки, техники и культуры.

Мы воспитывались не только на книгах Пушкина, Лермонтова, Толстого, Горького, Достоевского, но особенно на книгах Николая Островского «Как закалялась сталь», «Рожденные бурей», Михаила Шолохов «Поднятая целина», «Тихий Дон», на лирике К. Симонова, С. Есенина, В. Маяковского. Их герои были нашими кумирами. Мы не по годам взрослели. И когда в Германию пришел фашизм, а впоследствии в Испании разразилась гражданская война, мы уже поняли всю суровость нашей настоящей действительности. Лейпцигский процесс и триумф Г. Димитрова еще более закалил нас и напутствовал к суровой борьбе. Комсомольская юность, готовность к труду и обороне — вот был наш ответ на происходящее.

Большое влияние на мое мировоззрение оказал мой отец. Он возвратился с Гражданской войны искалеченный, но умудренный опытом [381] жизни и лозунгами большевиков: «Земля крестьянам», «Фабрики рабочим». Он видел и слушал речи Ленина, Троцкого, Зиновьева, Бухарина. Восторгался искусством Троцкого говорить и убеждать, но прочно принял идеи Ленина. В 1917 году он стал коммунистом. Мои фронтовые награды:

— две медали «За боевые заслуги» — одна №135990 за боевые действия под Сталинградом, вторая без номера;

— медаль «За отвагу» №1475500 — за боевые действия во время Львовской операции;

— два ордена «Отечественной Войны» — №331092, второй без номера — за боевые действия в Берлинской операции;

— орден «Красной Звезды» №3428825

— 25 оборонных и юбилейных медалей. Мои публикации:

1. Подготовлена к изданию рукопись «Будни и подвиги» (Боевой путь 68-Й 93-Й) отдельной гвардейской танковой Житомирско-Берлинской Краснознаменной, орденов Суворова, Кутузова, Хмельницкого и Невского бригады) на 187 страницах.

2. Опубликованы в журнале «Вестник ПВО» в 1965—1969 годах: «Методика проведения летно-тактических учений в полках ПВО»; «Из опыта подведения итогов боевой подготовки в дивизии ПВО». Отдельные статьи, касающиеся боевой подготовки в дивизии

ПВО, разработки материалов проведения командно-штабных учений в Округе ПВО и дивизии ПВО.

В качестве нештатного корреспондента написал ряд статей в армейской и фронтовой газетах в 1943—1945 годах о боевом пути бригады и подвигах однополчан.

Февраль 2003 года.
Пагинация проставлена по изданию. В подготовке настоящих воспоминаний оказал помощь Диков Владимир Александрович, студент профессионального училища № 5.
Источник: От солдата до генерала: Воспоминания о войне. Том 1. — М.: Изд-во МАИ, 2003.
Для этого раздела список файлов пока доступен только на militera.lib.ru

Вскоре файлы станут выводиться тут, об этом будет сообщено в блоге сайта.

Сайт «Милитера» («Военная литература»)
Cделан в марте 2001. Переделан 5.II.2002. Доделан 5.X.2002. Обновлен 3.I.2004. militera.org 1.IV.2009. Улучшен 12.I.2012. Расширен 7.XI.2013. Дополнен 20.1.2014. Перестроен 1.VII.2019.

2001 © Олег Рубецкий