Здесь находятся различные выборки из массива книг в этом разделе.
?Подробнее
?Подробнее
Войны — книги отсортированы по войнам, сперва идут войны с участием России, затем остальные.

Войны — книги раздела сортируются по войнам, а войны — по столетиям. Выборки по войнам из всех книг сайта тут: Войны.

Войска — рода и виды войск, отдельные воинские специальности даются в секциях Небо, Суша, Море. В секции Иное находится всё, не вошедшее в предыдущие три. Выборки из всех книг сайта тут: Войска.

Темы — книги сгруппированы по некторым темам. Темы для всех книг сайта тут: Темы.


Большаков Николай Иванович
Танковые войска
Род. 14.11.1924 — д. Чертовое Тульской обл. Ясногорского р-а (б. Лаптевский)
В мае 1943 года окончил 1-е Горьковское танковое училище, затем воевал в составе 1-го гвардейского ордена Ленина, ордена Красного Знамени, ордена Суворова 2-й степени Донского танкового корпуса, в 17-й гвардейской Орловской танковой бригаде. Закончил войну в Латвии под Митавой.
Я родился 14 ноября 1924 года в деревне Чертовое Тульской области Ясногорского района (бывший Лаптевский район) в семье крестьянина и был восьмым ребенком в семье. Помимо своих детей, мои родители воспитывали еще пятерых детей брата отца, который погиб в 1919 году, и его жена осталась с ними одна. Но вскоре умерла и она.

Отца я никогда не видел. Он, отец, умер в 1924 году, примерно за пять месяцев до моего рождения. Умер от саркомы, которая образовалась в результате несчастного случая: шел по мосту, было скользко, он упал, сильно ушибся, и на месте ушиба образовалась саркома.

Мама была домохозяйкой.

В конце двадцатых годов, по мере взросления, старшие дети уезжали в Тулу, а в 1930 году туда переехала вся семья. К началу войны некоторые взрослые, из нашей семьи, жили самостоятельно и в разных городах.

Летом 1941 года, когда началась война, я окончил девятый класс, и мне шел семнадцатый год. 29 июня 1941 года нас, школьников, окончивших девятый класс, послали на две недели строить оборонительные сооружения [32] (орудийные гнезда, блиндажи, противотанковые рвы, окопы) в Смоленской области под Ельней и Дорогобужем, где нас бомбили и обстреливали немецкие самолеты. В ночь на 9 сентября нас подняли и два дня выводили из-под Дорогобужа глухими проселками до какой-то железнодорожной станции, опасаясь попасть в окружение. Потом нас посадили в товарные вагоны и привезли в Тулу. Домой мы вернулись только 11 сентября. В середине сентября начали учиться в десятом классе.

Когда во второй половине октября 1941 года враг стал угрожать Туле, в городе из регулярных частей Красной Армии находился только зенитный полк и полк НКВД, охранявший промышленные предприятия. В Туле был организован Комитет Обороны, по призыву которого жители начали сооружать оборонительные укрепления и баррикады вокруг города и в самом городе. Также были сформированы Рабочий полк и отряды истребителей танков.

28 октября танки Гудериана заняли Рогожинский поселок, примыкавший к южной окраине города, и в ночь на 29 октября сделали попытку захватить Тулу, бросив в бой 80 танков и мотопехоту. Рабочий полк вместе с полком НКВД и зенитчиками отбили атаку, уничтожив 19 танков, причем, истребители танков бутылками с зажигательной смесью и гранатами сожгли 12 машин.

30 октября 1941 года 90 танков наступали на южную окраину, но вынуждены были повернуть обратно. 31 октября немцы предприняли шесть атак и, потеряв 34 танка, отступили.

Ночью 2 ноября враг предпринял психическую атаку: танки с зажженными фарами шли на позиции защитников города. Когда подошли к самим окопам, их стали в упор расстреливать зенитчики, а бойцы истребительны отрядов забросали гранатами и бутылками с зажигательной смесью.

Потеряв в течение ночи 40 танков и большое количество солдат, немцы отступили. 9 ноября гитлеровцы были выбиты из Рогожинского, а 14 ноября их наступление на этом участке фронта было остановлено. За время боев фашисты потеряли здесь более 100 танков, свыше 6000 [33] солдат и офицеров. Более 2/3 танков были сожжены бутылками с зажигательной смесью и подорваны гранатами.

13 ноября городской Комитет обороны принял постановление «Об организации отрядов истребителей танков при райкомах ВЛКСМ». Из комсомольцев, в основном учащихся 9–10 классов, было сформировано 27 отрядов, бойцом одного из них был я.

Отказавшись от попытки взять город с ходу, немцы пошли в обход, но и эти атаки были отбиты. 1 декабря, подошедшие на помощь обороняющимся тулякам, части Красной Армии начали теснить фашистов от Тулы.

В ночь на 6 декабря наш истребительный отряд, бойцы которого были вооружены кто гранатами, кто винтовкой, но все бутылками с зажигательной смесью, занял оборону на северо-восточной окраине города. Каждый получил боевую задачу: бутылками с зажигательной смесью сжечь танк в случае наступления немцев, а гранатой или из винтовки уничтожить экипаж, хотя такого наступления не ожидалось.

Напротив, Тульский Рабочий полк с частями Красной Армии перешел в наступление и за несколько дней боев освободил 200 населенных пунктов Тульской области.

Нас же, 16–17-летних бойцов, берегли и использовали в ночных дежурствах в Зареченском райкоме партии и комсомола (они находились в одном здании) рассыльными по доставке секретной почты обкомов партии и комсомола в районы области, для проведения агитработы и сбора шкур на пошив шуб для армии в деревнях, а также для других поручений.

В апреле 1942 года мне и многим моим товарищам предложили переправиться за линию фронта в партизанские отряды. Часть ребят согласились и воевали в партизанских отрядах после окончания разведшкол. Другая часть, в том числе и я, попросили направления в военные училища, нам пошли навстречу, и в августе, по моему желанию, я был направлен в 1-е Горьковское танковое училище, которое окончил в мае 1943 года. После присвоения воинских званий (мне присвоили звание [34] «младший лейтенант»), в июне, нас отправили в Нижний Тагил, где мы получили танки с экипажами.

В мой экипаж входили: механик-водитель Овчинников Федор Семенович, работавший до войны помощником машиниста на железной дороге, ушедший на фронт, отказавшись от брони, живший в Московской области в городе Люберцы, ему было больше тридцати лет; башенный стрелок Дмитриев Владимир, ленинградец, 1921 года рождения, служивший до войны на флоте, стрелок-радист Резников, 1923 года рождения, из Узбекистана.

После боевых тренировок в Нижнем Тагиле, в сентябре, нас отправили на пополнение 1-го гвардейского ордена Ленина, ордена Красного Знамени, ордена Суворова 2-й степени Донского танкового корпуса, которым тогда командовал генерал-майор Панов Михаил Федорович. В корпусе я служил в 17-й гвардейской Орловской танковой бригаде. Командиром бригады был полковник Шульгин Борис Владимирович.

В ночь на 6 ноября 1943 года корпус переправился через Днепр под Лоевым, сосредоточился в лесу и готовился к прорыву 1-го Белорусского фронта. На рассвете 10 ноября с нами, командирами танков, провели рекогносцировку позиций немцев, а в одиннадцатом часу началась артиллерийская подготовка, длившаяся около часа. Во время артподготовки танки заняли исходные позиции. После переноса артогня с передовых позиций немцев в глубину их обороны, посадив на танки пехотинцев, мы двинулись на прорыв фронта. Наша 17-я гвардейская танковая бригада прорывалась с правого фланга, и мой танк был вторым с правой стороны. Прорвав фронт, мы начали углубляться в позиции немцев, но вскоре танк правее меня, в котором находился командир взвода лейтенант А. Калиниченко, и мой танк были подбиты. Командир взвода был ранен в живот и еле выбрался из танка, его башенному стрелку оторвало голову, а механик-водитель и стрелок-радист — не были ранены.

Я с экипажем оставался в танке, и мы продолжали обстреливать позиции фашистов, так как был такой приказ: если танк подбит, а вооружение его исправно, то покидать машину запрещалось. [35]

Вскоре в мотор попал второй снаряд, танк заполнился дымом, и мы были вынуждены через нижний люк покинуть его. И как оказалось, очень вовремя, так как вскоре еще один снаряд попал в башню. Наш экипаж ранен не был. Мы подползли к раненому лейтенанту. Его механик-водитель, развернув танк, решил отправиться в тыл и просил нас помочь лейтенанту забраться в танк. Но тот отказался и остался с нами. Мы все вместе, помогая раненому лейтенанту, поползли к лесу, который находился в нескольких десятках метров правее нас. Мы доползли до опушки и укрылись в орудийном гнезде немцев, которое было покинуто ими. Из орудийного гнезда мы наблюдали, как в прорыв фронта пошел второй эшелон танков и самоходных орудий, и как их, пропустив вперед, обстреливали и подбивали немцы, которые, как оказалось, находились в лесу, где были мы. В поле, метров 800–1000 от нас, находилась деревня, через которую проходили наши войска и тылы. Увидев их, я решил, что надо, чтобы забрали раненого лейтенанта, и послал в деревню стрелка-радиста известить о нем. Через поле идти было опасно, и он пошел опушкой леса. Прошло довольно много времени, он не вернулся, никто не пришел, и я послал механика-водителя. Он тоже не вернулся.

Лейтенант лежал на земле, издавая стоны. Мы с башенным стрелком решили нести его в деревню, и я послал башнера в танк за плащ-палатками, чтобы изготовить носилки для лейтенанта, и за дисками для автомата и гранатами. Когда он вернулся, и мы уже делали носилки, к нам из леса вышел раненый в руку солдат и спрашивает: «Танкисты, как пройти в тыл?» Мы сказали, что тоже собираемся в тыл, и он попросился остаться с нами и пойти вместе.

Вскоре мы увидели, как из деревни к подбитому танку, стоявшему в поле недалеко от леса, идут трое наших военных, а на опушке их поджидают два немца. Когда наши подходили к танку, немцы открыли огонь, и наши побежали обратно в деревню, один из них хромая. Немцы углубились в лес.

Мы уже собирались укладывать лейтенанта на носилки, как вдруг увидели, что к нам приближаются [36] немцы. Раненый солдат снова ушел в лес, откуда и пришел, а мы с башнером заняли окоп орудийного гнезда и приготовились к бою. Волнуясь, башнер сказал: «Кажется, автомат стоит на одиночный выстрел», и перевел, как ему казалось, на автоматическую стрельбу. Это была его роковая ошибка.

Немцы, видимо, даже не думали, что мы можем находиться в орудийном гнезде. Они шли и, ни о чем не подозревая, просто разговаривали. Вероятно, они решили вернуться на покинутые в этом лесу позиции. Они шли плотной кучкой и, увидев нас, — просто остолбенели, остановившись максимум в десяти метрах от нас. Башнер выстрелил, как оказалось, одиночным выстрелом, я бросил гранату и крикнул: «Бежим к танку». Немцы залегли. Пробежав метров десять, залегли и мы. Когда взорвалась граната, мы поднялись, я бросил еще гранату и, пробежав еще метров десять, залегли и мы. После взрывов гранат немцы начинали нас обстреливать, и когда я поднимался второй раз, пуля попала мне в подмышку правого плеча. После второго взрыва мы продолжили под обстрелом немцев бежать к танку. Я бежал зигзагами, не давая этим прицелиться в себя. Башнер бежал по прямой и был убит, а мне пробили мышцу правой голени, но я продолжал бежать. Одна из пуль срезала поясной ремень, на котором висела еще одна граната. Добежав до танка, я спрятался за него, отдышался и вновь побежал к деревне. Бежал по полюю, которое, видимо, использовалось для посева картофеля, и на нем оставались следы от борозд. Когда я добежал до борозды, внезапно неподалеку от меня взорвалась мина, нанеся мне несколько осколочных ранений, я упал, пополз по борозде и уже в сумерках дополз до полевого охранения нашей передовой линии фронта. Там меня перевязали и отправили в деревню, где я встретил своего механика и радиста. Оказывается, их не пустили обратно к нам, объяснив, что в лесу немцы.

Утром 11 ноября меня отправили в военно-полевой госпиталь, потом в госпиталь под Черниговом, где около месяца я пролежал не поднимаясь с койки. После чего меня отправили на лечение в тыл, и я оказался в Тульском госпитале. Из Тульского госпиталя я связался с [37] механиком-водителем и из его письма узнал, что его и стрелка-радиста, за участие в прорыве фронта, наградили медалями «За отвагу», а меня нет. Считаю, что это правильно, так как я лежал в госпитале, а они продолжали воевать, и им надо было поддерживать боевой дух.

Уже после войны я узнал, что лейтенант остался жив. Видимо, когда немцы обстреливали нас, он, воспользовавшись ситуацией, смог уползти. Механик-водитель и стрелок-радист — погибли в боях.

Из госпиталя меня выписали 28 февраля 1944 года. Последствия ранений не позволили сесть в танк, так как не совсем зажила рана на левой ноге, и нога не полностью разгибалась, не было силы в правой руке (одним пальцем не мог нажать на курок пистолета), и выписав, меня направили в 66-й отдельный аэродромно-строительный батальон на должность командира автовзвода с долечиванием в санчасти батальона. Но автовзвод мне, 19-летнему, не доверили и назначили командиром саперного взвода. Мы строили военно-полевые аэродромы на 3-м Белорусском фронте с марта по июль 1944 года, на 1-м Прибалтийском фронте с июля 1944 года по февраль 1945 года, на 2-м Прибалтийском фронте с февраля по апрель 1945 года и на Ленинградском фронте с апреля по май 1945 года, готовясь к наступлению нашей армии. Строили не только в прифронтовой полосе, но и непосредственно на передовой, на территории между пехотой и дальнобойной артиллерией. Иногда под обстрелом немецких самолетов и артиллерии.

Закончил войну в Латвии под Митавой.

Кроме меня из нашей семьи воевали четыре моих брата и сестра.

Большаков Сергей Иванович, 1907 года рождения, был призван в июне 1941 года, солдат. Погиб под Ленинградом весной 1942 года.

Большаков Павел Иванович, 1914 года рождения, в 1940 году окончил Химический факультет МГУ, получил звание лейтенанта и распределение на химическое предприятие в Москве, где ему дали бронь от призыва в армию, но в начале войны он отказался от брони и ушел на фронт. Погиб в 1941 году в Белоруссии. [38]

Большаков Иван Иванович, 1916 года рождения, был призван в 1941 году, солдат. Погиб весной 1942 года под Великими Луками.

Большаков Василий Иванович, 1919 года рождения, служил в войсках противовоздушной обороны города Тулы с августа 1941 года по 1945 год, а с 1945 года по 1946 год служил на Дальнем Востоке. Начал службу солдатом, а вернулся в 1946 году сержантом. Умер в 1951 году. Имеет награды: «За победу над Германией» и «За победу над Японией».

Большакова Любовь Ивановна, 1921 года рождения, была студенткой Тульского механического института. Во время осадного положения Тулы ушла на фронт и до конца войны работала вольнонаемной в штабе военной части. Награждена орденом Отечественной войны II-й степени, медалью «За боевые заслуги» и многими другими юбилейными медалями, врученными до 2000 года.

Еще в этой войне погибли Большаков Виктор Алексеевич и Большаков Василий Алексеевич, воспитывавшиеся в нашей семье.

Я демобилизовался в звании младшего лейтенанта в декабре 1948 года. Почему, получив звание в мае 1943 года, я в конце 1948 года ушел из армии в том же звании — объяснять не буду. Скажу только, что это не связано с нанесением вреда государству или армии, а связано с личными взаимоотношениями между офицерами. При демобилизации мне была дана хорошая характеристика.

Вернувшись домой, в конце декабря 1948 года, я поступил в 10 класс вечерней школы и по окончании, в 1949 году, поступил в Московский государственный университет имени Ломоносова на физический факультет. По окончании которого был распределен в аспирантуру при Морском гидрофизическом институте АН СССР, где после аспирантуры работал до июня 1963 года. В июне институт переехал в Севастополь, а я поступил на работу на физический факультет МГУ, где проработал до июня 1971 года. В июне 1971 года прошел по конкурсу в Московский геологоразведочный институт, где работал до июня 1976 года в должности доцента, а в июне 1976 года [39] прошел по конкурсу на должность доцента в МИХМ, где проработал до 1995 года и ушел на пенсию.

Сейчас, спустя столько десятилетий, я часто спрашиваю себя: «Почему молодежь так рвалась на фронт?» И не мальчишеское желание «повоевать» (было, конечно, и это чувство), а нечто большее — внутренняя сила толкала нас. Конечно, точный ответ на этот вопрос могут дать только фундаментальные исследования. Но, на мой взгляд, громадную роль сыграли такие факторы, как: передаваемая из поколения в поколение, порой подсознательная любовь нашего народа к России — я имею в виду все народы, населяющие ее; чувство локтя товарища и взаимовыручка удесятеряли наши силы. «Сам погибай, а товарища выручай» — этот суворовский девиз был нормой поведения на фронте; строжайшая дисциплина; сознание правоты нашей борьбы и бесчеловечности идеологии фашизма, который хотел убить человека в человеке, — все это пробуждало в нашем народе святую (не побоюсь этого слова) ненависть к врагу. Вот почему рождался массовый героизм на фронтах, а добровольцам, желающим пойти на фронт, приходилось даже отказывать.

Мы защищали не сытую и спокойную жизнь. Мы защищали честь народа и право быть человеком, а это дороже, чем сытая и спокойная жизнь.

Мои награды:

— орден Отечественной войны I-й степени. Награжден за храбрость, стойкость и мужество, проявленные в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками, и в ознаменование 40-летия победы советского народа в ВОВ 1941–1945 годов (указом Президиума Верховного Совета СССР от 11 марта 1985 года, А№481687 №ордена1453777);

— медаль «За отвагу» (1 марта 1945 года, №392152 № медали 1884227);

— медаль «За победу над Германией» (1 февраля 1946 года);

— медаль Жукова (указ от 4 мая 1996 года, №0675611);

— памятный знак «Ветеран Великой Отечественной войны» — за освобождение Калининграда;

— знак нагрудный «25 лет Победы над Германией»;

— знак «Фронтовик 1941–1945», 9 мая 2000 года. [40]

— юбилейные медали: «20 лет Победы в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.» (5 января 1966 года), «30 лет Победы в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.» (9 мая 1975 года), «40 лет Победы в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.» (8 мая 1985 года), «50 лет Победы в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.» (22 марта 1995 года), «60 лет Победы в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.» (11 марта 2005 года), «50 лет Вооруженных сил Советского Союза» (14 февраля 1969 года), «60 лет Вооруженных Сил Советского Союза» (4 мая 1979 года), «70 лет Вооруженных Сил Советского Союза» (19 февраля 1988 года), «60 лет освобождения Республики Белоруссии» (11 сентября 2005 года);

— нагрудные знаки «Ветеран 1-го гвардейского Донского орденов Ленина, Красного Знамени, Суворова 2-й степени танкового корпуса», «Ветеран 65 армии», «25 лет Победы в Великой Отечественной войне»;

— памятный знак Московского комитета ветеранов войны «50 лет Победы».

Апрель 2009 года
Пагинация проставлена по изданию. В подготовке текста воспоминаний оказала помощь студентка факультета машиноведения и управления качеством Московского государственного текстильного университета имени А.Н.Косыгина — Огальцова Анна Петровна.
Источник: От солдата до генерала. Воспоминания о войне. Том 14. — М.: Академия исторических наук, 2011.
Для этого раздела список файлов пока доступен только на militera.lib.ru

Вскоре файлы станут выводиться тут, об этом будет сообщено в блоге сайта.

Сайт «Милитера» («Военная литература»)
Cделан в марте 2001. Переделан 5.II.2002. Доделан 5.X.2002. Обновлен 3.I.2004. militera.org 1.IV.2009. Улучшен 12.I.2012. Расширен 7.XI.2013. Дополнен 20.1.2014. Перестроен 1.VII.2019.

2001 © Олег Рубецкий