Здесь находятся различные выборки из массива книг в этом разделе.
?Подробнее
?Подробнее
Войны — книги отсортированы по войнам, сперва идут войны с участием России, затем остальные.

Войны — книги раздела сортируются по войнам, а войны — по столетиям. Выборки по войнам из всех книг сайта тут: Войны.

Войска — рода и виды войск, отдельные воинские специальности даются в секциях Небо, Суша, Море. В секции Иное находится всё, не вошедшее в предыдущие три. Выборки из всех книг сайта тут: Войска.

Темы — книги сгруппированы по некторым темам. Темы для всех книг сайта тут: Темы.

 
Булыгин Владимир Васильевич
Артиллерия
Род. 14.01.1922 — г. Вологда
Родился 14 января 1922 года в городе Вологде. Окончил школу в 1940 году, далее в октябре того же года был призван в ряды Красной Армии. Был в звании сержанта и служил в составе 82-го артиллерийского полка (впоследствии 51-й Гвардейский артиллерийский полк), 82-й мотострелковой дивизии (впоследствии 3-я гвардейская мотострелковая).

Я родился 14 января 1922 года в городе Вологде. По национальности — русский. Атеист, состоял в КПСС.

Окончил школу в 1940 году, далее в октябре того же года был призван в ряды Красной Армии. После призыва направлен в военную часть, дислоцированную в Монголии, вблизи города Баян — Тюмен на реке Керулен.

О начале войны узнал 22 июня, проходя службу в Монголии в звании рядового. Во второй половине дня была объявлена боевая тревога, которая нам показалась необычной. Объявили построение по частям, и нам сообщили о нападении Германии на СССР.

Наша дивизия была снята с места дислокации и отправлена на фронт 8 октября 1941 года. Я был в звании сержанта и служил в составе 82-го артиллерийского полка (впоследствии 51-й Гвардейский артиллерийский полк), 82-й мотострелковой дивизии (впоследствии 3-я гвардейская мотострелковая). Командовал дивизией полковник Карамышев.

Прибыли на станцию Загорск 16 октября.

В ночь с 24 на 25 октября полк получил боевой приказ и выступил на Можайское направление вместе с другими частями дивизии. Дивизионы двигались по двум дорогам: по Минскому и по Можайскому шоссе.

25 октября заняли боевые позиции на Минском шоссе. Встречались отступающие одиночные солдаты и группы. 27 октября отбили наступление [41] немцев и отбросили их на 15 км, заняли поселок Дорохове В этот день была первая боевая потеря — на своем наблюдательном пункте погиб командир второго дивизиона старший лейтенант Поярков Василий Иванович.

28—29 октября бои продолжались с прежним ожесточением и с той же силой. К вечеру наши части вышли на рубеж: Болтино, опушка леса юго-западнее Кузовлево. 30 октября противник неоднократно переходил в контратаки, пытаясь занять более выгодные позиции. Артиллеристы вместе со стрелками под непрерывным огнем минометов и артиллерии отбивали эти ожесточенные контратаки.

2 ноября 1941 года под превосходящими силами противника вынуждены были отступить, заняв оборону на реке Нара у деревни Наро-Осаново. Заняв оборону, продолжали держать противника в напряжении, не давая ему снять часть сил и бросить их на фланги, где он продолжал наступление. Там наши дела шли неважно. Здесь стояли в обороне до декабря 1941, когда началось наступление наших войск и дальнейший разгром немцев.

5 декабря 1941 года войска Западного фронта перешли в наступление, ударив по выдвинувшимся далеко вперед флангам войск противника. Наступление велось на флангах Западного фронта, а наша дивизия оборонялась в середине, и в наступлении пока не участвовала. В эти дни она вела активную оборону, не давая противнику снимать свои части с этого участка фронта.

9—10 января 1942 года противник начал отступление на нашем участке фронта. В первый день удалось продвинуться на три километра, но это были километры, пройденные на запад. К исходу дня заняли Наро-Осаново, Дубки, Крымское. 11 января заняли Труфановку, Ляхово, Анашкино — это те самые деревни, где полк вступил в бой 25 октября 1941 года. На следующий день освободили Капань, Костино.

13 января освободили Дорохово, Шелковку. Впервые увидели на западной стороне неба черные клубы дыма. Это немцы начали жечь деревни. Во время наступления прошли деревню Петрищево, где была казнена Зоя Космодемьянская.

16 января вышли на подступы к Можайску. Заняли Кожухово. 17 января заняли пригородные деревни Чертаново, Ильинское, Александров-ку. Город решили брать, обходя его с двух сторон стороны старой Можайской дороги, через деревню Кожухово и со стороны Минского шоссе по направлению к железнодорожной станции. 19 января заняли восточную часть города и железнодорожную станцию, а 20 января заняли весь город.

К вечеру 21 января, преодолев все преграды, завалы, объехав взорванные мосты, батареи первого дивизиона, быстро заняли позиции и [42] открыли огонь. Немцы немедленно отошли. Преследуя противника, продвинулись до Фомкино, где и заночевали у костров сожженной деревни. Далее прошли Горки, Бородино, Шевардино, Семеновское, Колоцкое. Наши атаки продолжались на границе Московской и Смоленской областей до 4 февраля, противник сел здесь на заранее подготовленную оборону, сбить его не удавалось, и наша дивизия перешла к обороне.

Наш новый рубеж обороны проходил по пересеченной местности, с небольшими массивами леса, в 17 километрах восточнее Гжатска (теперь Гагарин). Передний край обороны противник выбрал так, что перед ним было в основном открытое пространство. Это не позволяло нашим воинам незаметно, скрытно приближаться к его позициям. Противник установил минные поля, построил проволочные заграждения, отрыл окопы, траншеи, ходы сообщения и блиндажи. Было получено приказание приступить к оборонительным работам. Полк занимал оборону севернее Батюшкове Теперь дорог с твердым покрытием осталось не две, а одна — Минское шоссе. Оно служило основной транспортной артерией, по которой шло снабжение дивизии и полка. Оборона была активной. Противник был все время в напряжении, мы не давали ему снять войска с этого участка и бросить их под Вязьму, где шли бои с нашими конниками и десантниками. Остро ощущалась нехватка снарядов: дивизиону выделялось от 25 до 48 снарядов на сутки. Мы несли потери в людях и в технике. Наши позиции обстреливались очень часто и интенсивно, противник проблем с боеприпасами не имел.

18 марта 1942 года приказом народного комиссара обороны СССР И.В. Сталина нашей дивизии было присвоено почетное звание ГВАРДЕЙСКОЙ дивизии. Теперь она стала называться 3-я гвардейская мотострелковая дивизия.

24 апреля получили приказ сдать свой участок обороны соседу — 32 сд (29 гвардейская дивизия). Полк был снят с передовой и отправлен на переформировку.

Металл и тот устает, а человек — тем более. 26 апреля полк своим ходом прибыл на отдых в район восточнее Моденове Это 90 километров западнее Москвы. Мы его освобождали в студеном январе 1942 года.

В окрестных лесах дивизионы разместили так, чтобы они перекрывали Минское и Можайское шоссе.

Там люди постепенно отходили от ужасов воины. Почти полгода они вели тяжелейшие бои, смерть ходила рядом. И никто не был от нее застрахован: она всегда неожиданная, незваная гостья на войне. Теперь, далеко от фронта, еще не надо бояться смерти, ожидать ее, не надо все время маскироваться. Теперь можно просто ЖИТЬ... [43]

Как только прибыли на место — сразу же начали обустраиваться. Оборудовали парки для орудий и автомашин. Для людей построили шалаши, землянки, домики. Благо лесу хватало. Главные усилия были направлены на приведение в порядок и на ремонт всей техники и оружия и, в первую очередь, на организацию быта личного состава. Техникой и оружием занялись всерьез, работы вели капитально, основательно, не торопясь. Ведь за последние полгода им досталось основательно. Теперь настал черед все проверить, посмотреть и отремонтировать.

Построили хорошую баню с дезкамерой. Люди, не торопясь, вволю мылись, стирались. Тут же стриглись, гладили обмундирование, его только что выдали. Скоро бойцы стали, как в народе говорят, «женихами». Построили клуб, ленинские комнаты, все это в лесу. Теперь лес покрылся молодой зеленой листвой. Она пахла, как до войны, напоминая воинам о доме, о родной стороне. Многие написали домой письма, некоторым писать письма было некуда: их родные места захватили оккупанты. В полку был письмоносец — он получал на полевой почте всю корреспонденцию: письма, газеты, журналы. В 1942 году полк получил 128 экземпляров газет.

Все работы делали старательно и аккуратно: соскучились по работе. Когда основные работы были закончены, люди приведены в порядок, командир полка полковник И.В. Гудимов провел строевой смотр полка. Все дивизионы, батареи, подразделения показали «товар лицом». Что не успели сделать до смотра, доделали после него. Так спокойно, незаметно, в трудах пролетело теплое летнее время — май, июнь. В первой половине июля перебазировались поближе к фронту в район Марфин Брод, Артемки — это недалеко от Бородинского поля. Там занимались до 27 июля.

Ржевско-Сычевская операция 1942 года

27 июля полк совершил марш сначала по Минскому шоссе, потом на север через Уваровку, Поречье, Дор, Середа, до сожженной деревеньки Спас — Вилки. Остановились в лесах и начали подготовку к новой операции.

Наступать предстояло в глухом углу на стыке трех областей: Московской, Смоленской и Калининской. Местность здесь лесистая, заболоченная. В народе говорят: «Бог создал небо и землю, а черт -Дорогобуж, Ельню и Смоленскую губернию».

Дороги полевые, на них, даже летом, не везде просыхают лужи. Ни проехать, ни пройти, особенно на автомашинах.

12 дней полк готовился к наступлению. Работы было невпроворот: выбрали и оборудовали наблюдательные пункты, огневые позиции, [44] протянули линии связи, одним орудием провели пристрелку и сделали необходимые расчеты для стрельбы. Спланировали ведение огня, отработали вопросы взаимодействия и установили линии связи между взаимодействующими частями. Разведчики, по прибытии, сразу же установили круглосуточное наблюдение за противником.

Перед нами была долговременная, хорошо оборудованная линия обороны со всеми ее «прелестями»: минными полями, «сюрпризами», проволочными заграждениями, отсечными и ложными позициями, траншеями, дзотами, блиндажами и малозаметными препятствиями.

На переднем крае противника была сожженная еще в январе деревенька Крутицы. Это были уже третьи Крутицы на нашем пути — под Дорохово, под Гжатском и здесь. От деревни остались только печные трубы, да старые березы, общипанные осколками снарядов и мин. На восточной окраине Крутиц прямо посередине улицы стояли два наших танка Т-34, их подбили немцы еще зимой. Так они и стояли с обгорелыми башнями. Чуть в стороне, справа виднелась деревня Аржаники, перед нею — большой сосновый лес, основательно побитый снарядами.

В то время, когда мы собирались наступать, стратегическая инициатива вновь перешла к противнику. В результате неудач наших войск на других фронтах были оставлены Севастополь, Крым. Под Харьковом наступление наших войск окончилось полным провалом. Войска противника захватили Донбасс — нашу кочегарку, на Дону вышли к Воронежу и захватили его. Немцы продолжали наступать, стремясь выйти к Волге и на Кавказ. Это были тяжелые дни. Некоторым казалось, что теперь уже ни что и никто не сможет остановить победное шествие немцев на таком широком фронте, но таких были единицы.

Наши войска отступали с тяжелыми потерями. Оставляли врагу богатые сельскохозяйственные и промышленные территории.

Вот в таких очень тяжелых условиях проводилась эта первая крупная плановая наступательная операция. Она началась 30 июля 1942 года. Войска Калининского фронта перешли в наступление, потом в дело вступил и наш Западный фронт. Целью операции было сковать на московском направлении силы немецкой группы армий «Центр», лишить гитлеровское командование возможности перебрасывать свои соединения на юг, под Сталинград и на Кавказ, где противник продолжал развивать свой успех.

Наступление дивизии началось рано утром 9 августа 1942 года. Стояло тихое летнее утро. Солнышко только недавно взошло, по долине Рузы легли полосы седого тумана. От реки тянуло сыростью. Солдаты оставили старшинам свои шинели и вещмешки и приготовились к атаке. [45] Залп «Катюши» был сигналом к началу артиллерийской подготовки. Она длилась 45 минут. Полк вел огонь по переднему краю и по тылам противника. Артиллерии было явно мало, и многие цели не были уничтожены, да и снарядов недоставало.

По сигналу зеленой ракеты вперед пошли танки. Таких танков раньше не видели. Это были «Валентайны» и «Матильды» — американского и английского производства. За танками цепями бежали стрелки: цепь за цепью по всему полю. Без шинелей они бежали легко и свободно, не отставая от танков. Саперы поставили дымовые завесы перед первой траншеей немцев. Наступление поражало своей стремительностью и четкостью — совсем как на учениях.

Впереди танков шел редкий огневой вал разрывов наших снарядов. Первая цепь еще не добежала до первой немецкой траншеи, как над полем боя появились немецкие бомбардировщики и обрушили на головы наступающих бомбы. Артиллерия и минометы противника открыли огонь по цепям наших стрелков. Они ускорили бег, стараясь выйти из-под огня артиллерии противника.

Стрелки, неся потери, продолжали бежать вперед, а многие танки загорелись, встали. Они работали на бензине, броня у них была тонкая и легко пробивалась немецкими снарядами. Гусеницы танков были узкие, траки сверху покрыты резиновыми пластинами и, танки машина чуть что буксовала.

Несколько наших полковых наблюдателей находилось в танках, они оттуда корректировали огонь батарей. Из-за недостатка снарядов многие огневые средства противника не были уничтожены и активно вели огонь по наступающим. Все три наших батареи тяжелых гаубиц вели контрбатарейную борьбу, стараясь подавить вражеские батареи.

Наконец, стрелки ворвались в первую траншею, выбили оттуда немцев и продолжали наступление. Вместе с ними шли орудия нашего первого дивизиона. К обеду Крутицы были взяты. Южнее Крутиц на рощу наступал гвардейский мотострелковый полк. Здесь наступление застопорилось: оборона противника оказалась покрепче. Пришлось досрочно вводить в бой дополнительные силы из резерва.

Только к вечеру роща была взята. К слову сказать, от этой рощи после артподготовки остались только голые стволы обгоревших сосен, похожие на обгоревшие спички: короткие и обугленные.

Все бойцы и командиры горели желанием как можно лучше выполнить поставленную задачу. По раскисшим дорогам автомашины не могли подъехать к орудиям и доставить снаряды. Тогда все свободные от обслуживания орудий люди подносили снаряды за несколько километров на руках. [46]

Авиация противника целый день висела над головами, нанося бомбовые удары. Наши истребители, как правило, опаздывали и были в меньшинстве.

10 августа заняли Савино, в трех километрах западнее Крутиц. Там стояла большая церковь из красного кирпича — очень хороший ориентир и наблюдательный пункт.

13 августа прошли лесом семь километров и заняли две деревни Большие и Малые Носовые (такие необычные названия).

В этих лесах немцы бросили склады с имуществом и техникой. Потом многие солдаты укрывались теплыми верблюжьими одеялами из этих складов, а ремонтники, работали добротным немецким инструментом, какого у них до этого никогда не было.

По реке продвинулись вперед ещё километра на три и нарвались на огонь станковых пулеметов. Слева стояли дома деревни Пудыши, ее обороняла штрафная офицерская рота. Пудыши плохо просматривались с наших НП.

Все попытки взять Пудыши с ходу провалились: штрафники дрались отчаянно. Обойти их мешала пулеметная рота, стоявшая правее деревни в лесу. Наших танков больше не осталось, их остатки догорали на склоне холма перед этой деревней.

10 дней, не стихая, шли бои за эту деревеньку из 22-х домов. Кто был под Пудышами, тот запомнил их надолго. Офицеры — штрафники оборонялись до последнего.

Так и шли бои день за днем.

В это время в Сталинграде и на Кавказе продолжались величайшие сражения Великой Отечественной войны. Сражаясь под Карма-ново, бойцы понимали, что помогают защитникам Сталинграда. Во всех батареях были проведены беседы «Стойкость и мужество защитников Сталинграда», в личных беседах также говорили на эту тему.

В обороне с питанием стало получше: на огневых позициях горячая пища выдавалась три раза в сутки, на НП ее приносили два раза: утром и вечером. На сутки выдавали 900 грамм хлеба, 35 грамм сахара, 20 грамм жиров, сколько-то овощей на одного человека. Неожиданным дополнением к пайку стала картошка, что осталась неубранной на полях и огородах. На нашем берегу Коротынки было большое картофельное поле, куда заглядывали не только наши солдаты, но и немецкие.

Оборонительные бои на этом рубеже продолжались весь октябрь и ноябрь. Это были самые тяжелые времена для нашей Родины. Враг вышел к Волге, к Сталинграду и почти занял его; вышел к Кавказскому хребту, улучшения положения не было видно. Но вот 19 ноября забрезжил [47] рассвет: под Сталинградом наши войска перешли в наступление, окружили большую группу войск противника. У нас же пока перемен не намечалось.

Дивизия оборонялась активно. Прощупывали врага то там, то здесь, пытались отбить то рощицу, то высотку, не давали ему возможности снять с обороны ни одного солдата. Так мы помогали далекому Сталинграду.

Наступление окончилось южнее Карманово. Наша дивизия наступала на самом левом фланге войск, участвовавших в операции, что накладывало на дивизию особую ответственность. Надо было внимательно следить за противником и быть готовым отразить его попытки ударить под основание фронта наступающих войск, т.е. во фланг. Эту очень ответственную задачу дивизия решала успешно.

С боями полк прошел всего 40 километров, освободил 12 деревень. Казалось, итоги более чем скромные. На самом деле это наступление не позволило немецкому командованию снять с нашего участка фронта и послать под Сталинград ни одного танка, ни одного солдата, самолета, или орудие.

Кроме того, часть стратегических резервов, предназначенных для южных фронтов, немецкое командование было вынуждено направить сюда, на Ржевско-Вяземский выступ, где фашисты были изрядно потрепаны.

Это была существенная помощь героическому Сталинграду, который в это время, истекая кровью, отбивал неистовые атаки противника.

Это главный итог прошедшего наступления. За время наступления полк истребил более 500 фашистов, уничтожил 14 орудий, сжег 6 танков, разбил 18 пулеметов, подавил 12 артиллерийских и минометных батарей.

Ржевско-Вяземская операция, 1943 год

После зимнего наступления наших войск под Москвой 1941—1942 линия фронта получила форму выступа в сторону Москвы. Его назвали Ржевско-Вяземским выступом. Немецкое командование рассматривало его как плацдарм, с которого можно было начать новое наступление на Москву.

И в самом деле, от нашего переднего края до Москвы было всего 153 километра, если ехать по Минскому шоссе. В начале 1943 года войска Брянского и Центрального фронтов на Орловско-Севском направлении вели успешное наступление. Это заставило немецко-фашистское [48] командование снять с выступа несколько соединении, чтобы усилить свою Орловскую группировку, остановить наши наступающие войска. Ставка Верховного Главнокомандующего приказала войскам Западного и Калининского фронтов перейти в наступление, сорвать планомерный отход Ржевско-Вяземской группировки войск противника и разгромить ее. На нашем участке фронта немцы начали отход 4 марта 1943 года, оставляя долговременные оборонительные сооружения, которые они совершенствовали более года. Это была глубокоэшелонированная оборона, построенная по всем правилам немецкого военного искусства.

Перед первой линией окопов шли сплошные проволочные заграждения в три кола (в три ряда). Эти проволочные заборы шли зигзагом, не по прямой. Между ними и перед ними были минные поля, за ними полоса малозаметных препятствий (спираль Бруно).

Окопы отрыты в полный рост. Траншеи, ходы сообщения. Стены окопов и траншей обшиты досками. Между первой и второй линиями обороны — минные поля, обозначенные низенькой оградой из тонкой проволоки.

Здесь же размещались различные ловушки, «сюрпризы» и прочие «хитрости». Это были прыгающие мины, фугасы, противотанковые мины и артиллерийские снаряды, к ним были протянуты тонкие незаметные проволочки. Потянешь или наступишь на проволоку — заряд взорвется.

Немецкие землянки обычно были в три наката: вперемежку три слоя толстых бревен и три слоя земли. Стены и потолки землянок обшиты досками, в каждой землянке чугунная печка, деревянные нары. Перед входом овальная березовая дощечка, на ней обозначено подразделение. В каждой землянке обилие журналов с фотографиями женщин во всех позах и одеждах, начиная с костюма Евы. По снегу протоптаны тропинки, сбоку от них ни одного следа: немецкая аккуратность и порядок. Было много дзотов.

Много всего понастроили немцы за год, не сидели даром. Немало крови пришлось бы пролить, прорывая эту оборону, немало положить солдат на проволочных заграждениях, минных полях, перед дотами и дзотами. Наши войска вынудили противника покинуть эти укрепления. Он начал вынужденный отход, оставляя важный стратегический район.

Полк поддерживал части 32 СД. 5 марта дивизионы вошли в город Гжатск. В этот же день, не задерживаясь, полк вышел на Минское шоссе, оно было в десяти километрах южнее Гжатска, и вернулся в свою 3 гвардейскую мотострелковую дивизию. Выйдя на широкое, свободное от снега, прямое, как стрела, Минское шоссе, все с облегчением [49] вздохнули. До шоссе пришлось на себе тянуть машины и орудия по снежной целине, по пояс в снегу, через проходы в минных полях, через заграждения и препятствия, что были в избытке в немецкой обороне. Минское шоссе показалось просто райской дорогой.

Всё бы хорошо, но мосты на шоссе и мостики взорваны, объезды заминированы, под асфальтом — противотанковые мины. Кругом одни «сюрпризы», и езда по такому шоссе не так уж приятна, как могло показаться с первого взгляда. С машинами и орудиями было куда сложнее: надо было искать объезды по пояс в снегу, проталкивать машины, опасаясь попасть на мины.

Отступая, немцы оставляли за собою выжженную землю. Теперь они сжигали все дома в деревнях, не оставляли ни одного дома или сарая, где могли бы погреться люди. Опять, как и в январе 1942 года, на западе стояли горькие столбы черного дыма — это горели наши деревни и села. От домов оставались только закопченные печные трубы, да скрюченные от огня железные кровати подобно могильным крестам. Мирным людям негде было приютиться с детьми малыми, со стариками немощными.

Только умелые ночные обходы позиций противника по проселкам, по бездорожью, позволяли заходить к немцам в тыл. Тогда они поспешно отходили: им было не до поджогов, и села оставались целыми.

Очень плохо было и с боеприпасами: не хватало снарядов, патронов. Немцы отходили с таким расчетом, чтобы за день, до вечера, наша артиллерия не успела приблизиться на расстояние выстрела.

Опять запах гари провожал нас от деревни к деревне. Неистребимый запах лихой беды. Наступление продолжалось. 6 марта заняли Белкино, Буднево, Красную Слободу. Все дотла было сожжено.

Из-за препятствий, создаваемых противником, и весенней распутицы темп выступления был невысоким — 6—8 километров в сутки. Противник отходил по ночам и к утру занимал новый рубеж обороны. Наши батареи, естественно, отставали и только к вечеру догоняли стрелковые роты, да и то не всегда.

А тут появилась новая беда: очень многие солдаты и сержанты стали болеть куриной слепотой. Днем они видели как обычно, нормально, а с наступлением темноты слепли. Ночью полк терял боеспособность. Болезнь была вызвана нехваткой витамина А в пище. Он содержится в сливочном масле. Офицерам каждый день выдавали по 20 грамм масла, и у них не было этой слепоты, а солдатам не выдавали.

Уже 9 марта более 100 солдат и сержантов болели этим недугом. Это просто беда была. Днем все боеспособны, а ночью: шоферы не видят дороги, наводчики не видят точки наводки, заряжающие — снарядов. [50]

Ночью можно было видеть, как один зрячий ведет за собою целую цепочку незрячих, взявшихся за руки. Медики срочно начали варить в полевых кухнях настой из сосновых веток и поить этим противным зельем всех подряд: неважно, болен или нет. Они строго следили, чтобы никто не уклонялся от этой неприятной процедуры.

11 марта подошли к Вязьме — старинному русскому городу, славившемуся своими пряниками. Город Вязьма лежит чуть в стороне от Минского шоссе — это крупный узел железных и шоссейных дорог.

Город был хорошо виден в этот солнечный мартовский день.

Над Вязьмой клубились и возникали новые огромные облака дыма. Немцы жгли и взрывали дома и строения, железнодорожные объекты.

Бухали взрывы. Синее весеннее небо было замарано грязными тучами. Запах гари был невыносимо тяжел. На наших глазах противник уничтожал город.

Земля Смоленская вновь стонала под сапогом войны; горела и плакала, терзаемая взрывами, сжигаемая пожарами, политая горькими слезами русских людей.

Здесь люди потеряли всё: жилища, скот, пищу, своих близких. Разорение и пустоту, горе и слезы оставили немцы на Смоленщине, а ещё тысячи и тысячи могил в городах и селах, в лесах и полях, по берегам рек, озер и болот и на мирских погостах...

Все видели, как уничтожается город, видели, но ничего сделать не могли: не было сил. Рано утром все же удалось ворваться в город. Как выглядел город? Его центр был совершенно разрушен, здания взорваны, закопченные остатки стен. Особенно пострадал огромный железнодорожный узел. Рельсы, виадук, мосты, станционные здания — все было искорежено взрывами, сплетено в немыслимые узлы и завалы. Хаос, разрушение, груды кирпича и камня, смешанные с бревнами, прутьями ржавого железа, куски бетона.

На самой окраине города, по дороге на Семлево, сразу за поворотом, было немецкое кладбище. Огромная площадь размером примерно три на три километра была уставлена бесчисленными березовыми крестами. Они стояли ровненько: так — ряд, и так — ряд, как деревья в хорошем саду.

15 марта заняли Новую Деревню и Гавриково, а 17 марта по лесным дорогам полк вышел к заранее подготовленной обороне противника в районе: Лужки, Беломир, Максименко. Это восточное Днепра в районе Дорогобужа. Здесь дивизия встала в оборону. В обороне люди почувствовали усталость. За эти восемь месяцев все вымотались: слишком много сил, физических и моральных, потребовали от людей [51] эти бои. Да и потери были немалые и убитыми, и ранеными. Ведь каждый день люди подвергались огневому воздействию противника. На дорогах бойцов подстерегали мины, их бомбила авиация, обстреливала артиллерия. То же самое ждало и в обороне. В апреле в полк прибыло пополнение, оно было более чем кстати. Прибыли из госпиталей, люди обстрелянные, прибыли и новички. Молодые офицеры пополнили ряды офицерского состава.

28 апреля дивизия сдала свой участок обороны и маршем вышла в район западнее Вязьмы. По прибытии на место сразу же начали приводить в порядок людей и технику, помылись в хорошей бане, постриглись. Починили и обмундирование, и обувь. Занялись ремонтом оружия и техники. Все работы велись по плану. Начались занятия по боевой и политической подготовке. Постепенно люди отходили от горячих боев. Часто вспоминали прошедшие бои, кто и что делал, и очень хорошо смеялись даже над самыми не очень смешными случаями. Это была разрядка.

Несколько заключительных слов об этой операции. Полк принимал участие в освобождении Гжатска и Вязьмы. Линия фронта была отодвинута еще на 160 километров от Москвы.

Тактика у противника была простая: отойти на следующий рубеж на такое расстояние, чтобы наша артиллерия за день, преодолевая препятствия, не смогла приблизиться на дистанцию меньше предельной дальности. Если наша артиллерия все же открывала огонь — немцы немедленно покидали рубеж и отходили, чтобы не нести потерь.

30 мая полк погрузился в железнодорожные вагоны и отправился на восток, к Москве. Теперь поехали назад, мимо тех мест, где совсем недавно шли вперед, на запад, преодолевая снега, бездорожье, где гремели бои, где навеки остались могилы наших однополчан. Была весна, леса зеленели, поля покрыты молодой травой.

Вот город Гжатск, мы его освобождали, но прошли, не разглядев. Вот наш бывший передний край. Здесь всё знакомо, как в своей родной местности. Вот Бородинское поле русской славы. В Можайске стояли долго, но никого никуда не пускали. Потом Дорохове Кубинка -здесь 2-го и 3-го декабря 1941 года отбивали атаки немецких танков, последние их атаки. Голицыно — здесь, в лесах, готовились к первому бою. Пошли пригороды, а потом и сама Москва. В Москве почти не стояли, через Лосиноостровскую проследовали на Ярославскую дорогу. Теперь все следили за станциями: Пушкино, Хотьково, Загорск. Стоп, приехали. Приехали? Быстро разгрузились и своим ходом двинулись по Ярославскому шоссе на север, до Бужаниново. Стали лагерем в молодом березовом лесу. Сразу же принялись обустраиваться. [52]

Курская битва, Орловская операция

Наша 3-я гвардейская мотострелковая дивизия прибыла из — под Вязьмы в район Загорска. Теперь здесь формировалась новая 4-я танковая армия. На базе нашей дивизии формировался 6-й гвардейский механизированный корпус, он входил в состав 4 ТА. На базе нашего 51-го гвардейского артполка были сформированы два артиллерийских полка: 51 гвардейский легкий артполк (ЛАП) и 1 гвардейский в -самоходный артиллерийский полк (САП). Часть личного состава полка пошла на комплектование артиллерийских дивизионов, что организовывались в механизированных бригадах корпуса. Бывший командир полка полковник И. В. Гудимов был назначен командиром 1-го гв. САП. Его заместитель подполковник В.М. Лахтин стал командиром 51 гв. ЛАП.

В 1-м гвардейском самоходном полку я исполнял должность стрелка-радиста в танке Т-34 командира полка полковника И.В.Гудимова.

3 июля 1943 года полк совершил марш: Загорск — Мытищи — Москва — Подольск — Серпухов — Тула — Белев. Это примерно 400 километров. Район сосредоточения был Иваньково — Ясенки. Подошли к линии обороны противника, теперь она уже была прорвана. Здесь увидели глубокоэшелонированную первую полосу обороны с проволочными заграждениями, минными полями, дотами, дзотами. Вся местность была изрыта воронками самых разных размеров. Видимо, немалых трудов стоил прорыв такой обороны. Это сделали до нас другие части.

К лету 1943 года Великая Отечественная война подошла к новому рубежу. В битве под Москвой рухнули планы фашистского блицкрига — плана молниеносной войны. Под Сталинградом фашистскому зверю был сломан хребет. В ходе зимней кампании линия фронта в районе Курска имела форму большой дуги, выгнутой в сторону противника. Её назвали Курской дугой.

У немцев были созданы и поступили на вооружение новые образцы оружия, техники: танки «тигр» и «пантера», самоходное орудие «Фердинанд», новые типы самолетов.

Это была мощная ударная группировка хорошо вооруженных, оснащенных современной техникой войск, одержимых жаждой реванша.

Здесь, в центре России, летом 1943 года окончательно потерпела крах наступательная стратегия вермахта. Был развеян миф о том, что немцы наступают летом, а русские — зимой.

12 июля войска Западного и Брянского фронтов перешли в наступление, прорвали долговременную оборону противника и продвинулись вперед. Так началась Орловская наступательная операция. [53] Принимая участие в битве на Орловско — Курской дуге, я был ранен 4 августа 1943 года в районе города Орла и направлен на лечение в Тулу, затем в Казань. Лечение проходил в течение 5 месяцев.

После лечения вернулся в 51 ГАП.

Далее принимал участие в Проскуровско — Черниговской операции, в освобождении Каменец — Подольского весною 1944 года. Потом была Львовско — Сандомирская, операция 1944 года по освобождению Западной Украины. Во время этой операции я получил осколочное ранение в затылок 15 июля 1944 г. у города Золочев. Лечение проходил в медсанбате.

Затем освобождали город Львов.

В феврале 1945 года Висло — Одерская операция, Нижнесилезская операция — это уже было на германской земле. В феврале 1945 года у деревни Штрон был ранен в правый бок. Лечение в медсанбате.

8 мая приняли радостное сообщение о капитуляции немецких войск и двинулись на помощь Праге в Чехословакию, где и закончили свои боевые действия.

Далее наш полк до 1946 года стоял в Германии, Венгрии, потом был переведен на Украину.

Я демобилизовался в феврале 1946 года (город Ахтырка, Сумской области).

Имею 28 наград, звание «Почетный гражданин города Можайска» и «Заслуженный энергетик РСФСР».

После окончания войны мне было поручено собрать материалы об основных этапах боевых действий нашего полка.

Некоторые записи из этих материалов использовались в данной статье.

Декабрь 2002 года.
Пагинация проставлена по изданию. В подготовке настоящих воспоминаний оказал помощь Коршилицын Анатолий Васильевич, студент Московского авиационного института.
Источник: От солдата до генерала: Воспоминания о войне. Том 1. — М.: Изд-во МАИ, 2003.
Для этого раздела список файлов пока доступен только на militera.lib.ru

Вскоре файлы станут выводиться тут, об этом будет сообщено в блоге сайта.

Сайт «Милитера» («Военная литература»)
Cделан в марте 2001. Переделан 5.II.2002. Доделан 5.X.2002. Обновлен 3.I.2004. militera.org 1.IV.2009. Улучшен 12.I.2012. Расширен 7.XI.2013. Дополнен 20.1.2014. Перестроен 1.VII.2019.

2001 © Олег Рубецкий