Здесь находятся различные выборки из массива книг в этом разделе.
?Подробнее
?Подробнее
Войны — книги отсортированы по войнам, сперва идут войны с участием России, затем остальные.

Войны — книги раздела сортируются по войнам, а войны — по столетиям. Выборки по войнам из всех книг сайта тут: Войны.

Войска — рода и виды войск, отдельные воинские специальности даются в секциях Небо, Суша, Море. В секции Иное находится всё, не вошедшее в предыдущие три. Выборки из всех книг сайта тут: Войска.

Темы — книги сгруппированы по некторым темам. Темы для всех книг сайта тут: Темы.

 
Авдеев Геннадий Петрович
Дипломаты
Род. 08.06.1940 — г. Усть-Джегута Ставропольского края
Находился в Афганистане с 1985 по 1987 гг. в должности 1-го секретаря советского посольства в Кабуле.
Я родился 8 июня 1940 года в городе Усть-Джегута Ставропольского края.

После того, как я закончил Архангельское мореходное училище, работал в Центральном конструкторском бюро номер №8 в Ростове-на-Дону. Потом поступил в Институт восточных языков при МГУ (сейчас — Институт стран Азии и Африки МГУ), который закончил в 1969 году, и в 1970 году уехал в Иран в качестве переводчика на строительство Исфаганского металлургического завода.

После возвращения из командировки поступил на работу в Союз советских обществ дружбы (ССОД), который возглавляла Валентина Владимировна Терешкова, работал в центральном аппарате этой организации. Был в зарубежных командировках в качестве представителя ССОД в Иране, Афганистане, Пакистане. Мое пребывание в Афганистане с 1985 по 1987 гг. в должности 1-го секретаря советского посольства в Кабуле совпало с военными действиями Советской армии в Афганистане.

Первым ярким впечатлением для меня стали горы Гиндукуша. Они поразили меня своей громадностью, величественностью и монументальностью. В первый раз я приехал в Афганистан в 1975 году, когда о будущей гражданской войне и участии нашей армии в боях против противников коммунистического режима — афганских повстанцев, или, как их называли в советской печати, «душманов», не было малейшего намека.

Тогда меня поразила вековое спокойствие этой страны, которая, казалось, уснула среди своих высоких гор. Афганистан прозябал в нищете на обочине мировой цивилизации, замыкая список бедных стран с мизерным доходом на душу населения. Мне казалось, что быстрее горы Гиндукуша сойдут со своих мест, чем общественно-социальные перемены коснутся этой древней страны.

Однако, не прошло и пяти лет после свержения в 1973 году короля Захир Шаха, как в этой стране со скоростью степного пожара пронеслась череда кровавых убийств первых лиц государства, и в стране воцарился политический хаос. Апогеем катастрофы стала революция 27 апреля 1978 года, которая стала постепенно втягивать в свою смертельную круговерть — все больше и больше, местное население, разделившееся на противников и сторонников новой власти.

Как потом выяснилось, противников оказалось гораздо больше, если не сказать, что практически все население Афганистана взбунтовалось против афганских коммунистов. Междоусобица среди афганских политиков и возможность потери Афганистаном статуса нейтрального государства, что создавало угрозу безопасности Советского Союза, вынудили советское руководство сделать роковой шаг, введя в 1979 году в Афганистан Ограниченный контингент советских войск.

Приехав в Кабул в 1985 году в качестве первого секретаря посольства, я попал в обстановку военной жизни и окунулся с головой в работу. На меня была возложена обязанность директора Дома советской науки и культуры (в обиходе его афганцы и советские специалисты называли «Культурным центром»), который располагался на улице Дарольаман, пересекавшей афганскую столицу с юга на север.

Дом располагался в новом, специально построенном для этой цели здании, архитектура которого выпадала из общей картины городского пейзажа своей необычной формой. Никто не мог не обратить на него внимания, проезжая мимо странного комплекса, напоминающего своими резкими угловатыми формами скорее туристический центр где-нибудь в альпийских горах Швейцарии. Он никак не гармонировал с афганской традицией строительства общественных зданий, в которой функциональность построек сочеталась с мягкостью линий и украшением фасадов восточным орнаментом из изразцовых плиток, подчеркивающих голубое кабульское небо и художественный стиль старых афганских мастеров.

Проектировал этот дом архитектор из Кипра, получивший образование в Московском архитектурном институте, который меньше всего был знаком с традиционным восточным градостроительством и афганским, в частности. Этот маленький пример также подтверждает, что ответственные советские чиновники плохо представляли афганскую действительность, вкладывая миллионные народные деньги в проекты, которые ни по духу, ни по содержанию не отвечали своему назначению, а только вызывали раздражение у местного населения насаждением чуждой им культуры. Сейчас этот дом в результате гражданской войны разрушен и разграблен мародерами, а в уцелевших жилых и служебных помещениях обитают афганские беженцы.

Если придет время нам возвращаться в Афганистан (а я надеюсь, что оно придет — Афганистан был и останется нашим ближайшим соседом, с которым Россия имела длительные дружеские исторические связи), то этот дом не следует восстанавливать в его прежнем виде. Его нужно разрушить до конца, поскольку он не несет ни одной черты, в которой бы отразились элементы русской или афганской самобытной культуры. В памяти он останется как пример неудачного сотрудничества в области культуры, когда в нее вторгаются не специалисты, а чиновники.

Не удивительно, что советский культурный центр был всегда объектом афганского подполья для планирования и свершения терактов, символом присутствия в стране враждебных оккупационных сил, пришедших установить чуждый порядок и сохранить антинародную власть. Заинтересованность в совершении теракта против культурного центра подогревался еще и тем, что он часто использовался афганцами для проведения различного рода совещаний и конференций, на которых присутствовали высокопоставленные партийные, государственные и военные деятели, дипломаты иностранных посольств. И поэтому взрыв здания или его обстрел реактивными снарядами мог вызвать многочисленные жертвы.

Один из таких обстрелов с противоположного берега речки Кабулки чуть не закончился для персонала центра трагическими последствиями, когда ракета пролетела мимо моего кабинета, разорвавшись во внутреннем дворике, а вторая угодила в угол здания, тяжело контузив нашего солдата из внешней охраны.

Мне часто приходилось выезжать к нашим войскам и видеть, как наши ребята стойко переносили тяготы войны. В частности, я вспоминаю выезд группы советских писателей на север Кабула, на Кундузскую дорогу, где душманы (повстанцы) постоянно обстреливали Кабул. Это место находилось в ложбине между горами. В так называемой «зеленке» — местах посадки деревьев, где прятались повстанцы. Нашим артиллеристам было приказано выдвинуться на передовую позицию и окапаться на каменистой высотке, чтобы взять под обстрел эту зеленую зону. Мы выехали где-то часов в 10 утра. Это была небольшая высота, но даже чтобы на такую высоту доставить орудия, нужно было затратить большое количество физической энергии. Чтобы защитить наши расчеты, было приказано закопать пушки. Мы попали как раз в тот момент, когда ребята под сильнейшим палящим солнцем долбили каменистую почву, оборудуя боевые ячейки и маскируя пушки в зоне обстрела. Ребята все были молодые — по 19–20 лет, еще мальчишки. Я еще тогда подумал, что ребятам выпала такая тяжелая судьба — сразу же после окончания школы, пройдя курс военной подготовки в армии, попасть на фронт, без флангов на самые опасные участки. Приходилось не только воевать с неприятелем, но и испытывать большие неудобства и тяготы армейской жизни. Афганистан — это страна с суровым климатом, где колебания температуры достигают летом до + 50 градусов, а зимой до -20. Жить на высоте 1700 метров над уровнем моря для афганцев считается нормой. В таких условиях не только воевать, но просто жить очень тяжело. Война в Афганистане была суровой школой жизни, и те, кто ее прошел, получили закалку на всю жизнь.

Пожалуй, самыми яркими впечатлениями афганского периода, которые остались в памяти — это посещения наших застав вокруг Кабула. Особенно запомнилось посещение 13-й и 15-й застав в долине Бехсабз, куда мы выехали с группой писателей, в которую входили Ким Селехов, Валерий Поваляев и другие. Эта поездка началась утром и закончилась поздно вечером. Сидя сверху на бронетранспортере, уставшие и запыленные, мы долго не могли прийти в себя от оглушительных выстрелов самоходки, обстреливавшей прилегающую высоту в течение всего времени нашего пребывания на 15-й заставе. Это был превентивный обстрел, чтобы помешать передвижению по горным тропам подвижных диверсионных групп душманов.

Наш бронетранспортер шел, плавно ныряя по пересеченной местности, которая была залита светом огромной луны, висевшей как будто прямо над нашими головами. При свете яркой луны долина и сама походила на лунный пейзаж. Вокруг не были видно ни одного огонька, вокруг, насколько видел глаз, была безжизненная пустыня.

Представлялось, что Бог заново создавал мир из первозданного хаоса. А ведь до войны эта долина была самая плодородная, славившаяся сочным сладким виноградом, который привозили не только в афганскую столицу, но и в другие районы Афганистана и Пакистана. Однако, за годы войны весь виноградник долины погиб, и его засохшие лозы, скрученные жгучими ветрами, в лунном свете казались кладбищем давно вымерших животных, останки которых были занесены песком. Некому было ухаживать за виноградником — все подались в горы воевать против «шурави» — советских солдат.

Не только по причине нехватки людей погибли виноградники бехсабзской долины. Даже если бы все крестьяне побросали бы оружие и вернулись бы в свои деревни, они все равно не смогли бы оживить виноградные лозы, потому что исчезла вода — она ушла под землю. Дело в том, что из-за нехватки воды, которая в Афганистане ценится на вес золота, крестьяне веками строили подземные колодцы, из которых вода использовалась для орошения земли. Эти колодцы (на местном наречии кяризы) представляют разветвленную подземную сеть ходов разного уровня, которыми стали пользоваться душманы, спасаясь от преследований или для укрытия при подготовке диверсионных вылазок против нашей армии. Часто, загнанные под землю, афганские боевики оставались в этих кяризах навечно, погребенные толщами земли после того, как их забрасывали гранатами.

Я и мои коллеги из советского культурного центра много работали в афганской армии. Работа носила пропагандистский характер. Приходилось видеть и смерть, и увечья, и ранения. В Кабуле находился Центральный кабульский военный госпиталь, в который привозили тяжелораненых солдат. Их там лечили какое-то время, чтобы дать организму время окрепнуть, а потом переправляли на нашу территорию. Когда мы приходили в палаты и видели наших раненых ребят, их было по-человечески жалко. Какая же тяжелая судьба им выпала — им, молодым, находиться за пределами родной страны и воевать с врагом чужого государства. Афганская война рассматривалась советским руководством не только как поддержка афганских коммунистов, пришедших к власти в результате Апрельской революции 1978 года, но и как защита южных границ Советского Союза. Солдатский долг наши ребята выполнили полностью. Проявляя героизм и лояльность к мирному населению.

Было огромным счастьем для нас остаться в живых. Как я уже говорил, однажды в мой кабинет залетела неуправляемая ракета, запущенная с противоположного берега Кабулки. Она проломила стену и вышибла дверь. Сам снаряд разорвался во дворе. В здании как раз накануне был афганский партийный актив. Повстанцы, через своих агентов, следили за работой нашего культурного центра. Днем они, конечно, боялись устанавливать свои ракеты, а под покровом ночи они в тот день успели сделать три запуска ракет. Но мероприятие закончилось, и, в общем-то, почти обошлось без жертв. Пострадал часовой из охраны. Конечно, эти неожиданные обстрелы создавали нервозность.

Другой случай произошел, когда мы с женой сопровождали делегацию из Азербайджана, которая приехала в Кабул в 1985 году на праздник 7 ноября. Душманы выследили делегацию и совершили террористический акт. К партийному гостиничному комплексу, в котором находилась делегация, подогнали легковой автомобиль, начиненный взрывчаткой. Делегация в тот день посетила школу и детский сад. Вернувшись в гостиницу мы отправились на ужин. После ужина нам по восточной традиции предложили душистый афганский чай. В этот момент раздался мощный взрыв, в результате которого погибло почти половина охраны этого комплекса. Члены делегации не пострадали, и наши афганские коллеги быстро и оперативно вывезли их с места происшествия.

Нам часто приходилось выезжать на объекты советско-афганского сотрудничества: Кабульский политехнический институт, завод по ремонту автомашин, хлебозавод и другие объекты. На каждом из этих объектов были комнаты советско-афганской дружбы, где проводились совместные собрания, отмечались национальные праздники, и афганские, и советские. Среди афганцев было много таких, кто очень дружелюбно относился к нам. Революция дала им возможность и учиться, и получать высшее образование в СССР, и в этом отношении Советский Союз оказал огромную помощь Афганистану в развитии страны.

В культурном центре проводилось много концертов. На нашу площадку приезжали выступать настоящие звезды советской эстрады: Иосиф Кобзон, Лев Лещенко, Александр Розенбаум. Публика очень тепло принимала гостей. На одном из таких концертов Александр Розенбаум исполнял песню «Черный тюльпан». Слова этой песни до сих пор остались в моей памяти:

В Афганистане
В «чёрном тюльпане»,
С водкой в стакане
Мы молча плывём над землёй.
Скорбная птица
Через границу,
К русским зарницам
Несёт ребятишек домой.

Также к нам приезжали писатели и поэты из Москвы. Часто проводились дни культуры среднеазиатских стран: Узбекистана, Таджикистана, Туркмении. Организовывались выставки прикладного искусства. Приезжали музыкальные и танцевальные коллективы Средней Азии. Для нас было очень важно то, что мы можем людям, на долю которых выпала тяжелая судьба, дарить праздник и положительные эмоции.

Необъявленная война, которая велась в Афганистане десять лет, была безжалостная с обеих сторон. Смертельной опасности подвергались люди не только на передовой, хотя это понятие едва ли применимо для той войны, поскольку ее контуры были настолько изменчивы, что определить их было очень трудно. Она останется в памяти еще и тем, что в ней, как и в любой необъявленной войне, враг не гнушался никакими методами ее ведения, даже варварскими. Нельзя иначе назвать, как зверской расправой над безоружными солдатами стройбатовцами, заготавливавшими песок на привычном месте на берегу Кабулки, которые были порублены душманами саперными лопатками. Смерть подстерегала не только наших военных в бою, но и гражданских в самых, казалось бы, мирных местах: на улице, в местном магазинчике-дукане, кинотеатре.

Ноябрь 2008 года.
В подготовке текста воспоминаний оказала помощь Зайцева Екатерина Александровна, студентка Гуманитарного факультета Московского авиационного института (государственного технического университета).
Источник: От солдата до генерала. Воспоминания о войне. Том 11. — М.: Академия исторических наук, 2008.
Для этого раздела список файлов пока доступен только на militera.lib.ru

Вскоре файлы станут выводиться тут, об этом будет сообщено в блоге сайта.

Сайт «Милитера» («Военная литература»)
Cделан в марте 2001. Переделан 5.II.2002. Доделан 5.X.2002. Обновлен 3.I.2004. militera.org 1.IV.2009. Улучшен 12.I.2012. Расширен 7.XI.2013. Дополнен 20.1.2014. Перестроен 1.VII.2019.

2001 © Олег Рубецкий